Развивается скандал вокруг событий в приграничном с Турцией сирийском городе Касабе, где живёт много армян. МИД Армении даже обратился с письмом к генсеку ООН Пан Ги Муну, в котором утверждается, что на жителей нападают связанные с Аль-Каидой боевики, пришедшие из Турции.

В этой связи предлагается призвать турецкие власти принять «срочные меры по предотвращению дальнейшего использования своей территории радикальными группами».

Небольшой городок Касаб на границе с Турцией до недавнего времени не знал, что такое война. Район считался спокойным. Но на днях его фактически в одночасье захватили боевики. Таким образом, на карте Сирии стало на одну горячую точку больше.

Город находится в горах. Уже на подъезде — блокпост. Дорога на Касаб перекрыта военными. Слишком опасно. Боевики ведут постоянный минометный обстрел. Чтобы начать штурмовать город, сирийская армия стягивает сюда пехоту и тяжелую технику.

В городе Касаб проживали преимущественно армяне. Беженцы вспоминают — ночью исламисты начали минометный обстрел, к утру перешли в наступление. Их натиск сдерживал небольшой отряд ополченцев, эти лишние часы позволили эвакуировать население. Но в городе осталось около сорока стариков, которые отказались покидать свои дома со словами — будь что будет. Как они там, говорят, страшно подумать.

«Когда мы позвонили на телефон, который сестра забыла дома, нам ответили. Сказали, что они из Ан-Нусры. И вам, говорят, повезло, что вы убежали, потому что мы собирались вас резать», — говорит жительница Касаба Сузи Пэнтазян.

Беженцев разместили в армянской церкви в городе Латаки в 60 километрах от Касаба. Кто-то уехал к родственникам, кто-то — в лагерь беженцев в Ливан. Во что боевики превращают их город — дома, улицы, церковь — жители с замиранием сердца смотрят в интернете. Там можно найти видео, которое выкладывают сами исламисты. Ведут себя не по-хозяйски, а по-варварски: устраивают погромы в офисах и квартирах, режут выживших ополченцев. На улице жгут сирийские флаги.

Маленький Евор — ровесник этой войны. Уже три года его семья скитается по стране. Сначала, бросив свой дом, уехали из Алеппо, когда туда пришли боевики. Отправились в город Ракки к родным. Через год пришлось бежать и оттуда. Переехали в Касаб, как в самый спокойный город. Теперь пришлось снова бросить все и переехать в Латаки. У трехлетнего мальчишки детская мечта — иметь свой дом.

«Он меня все время спрашивает: «Мама, когда у нас будет дом, когда мы вернемся к себе домой? Я хочу, чтобы у меня были свои игрушки. Почему мы не можем вернуться?» Я ему говорю, что я не знаю, когда вернемся, пока мы не можем этого сделать, потому что там бандиты, которые хотят причинить нам зло», — говорит мать маленького Евора.

Освободить Касаб будет непросто. Один из бойцов сирийской армии, направляясь туда, рассказывает, с чем придется столкнуться. Эту местность он хорошо знает.

«Сам город Касаб на горе, а вокруг лес. То есть, боевикам есть, где укрыться, еще на подступах к городу, чтобы занять оборону. Поэтому, конечно, отвоевать город будет трудно», — говорит он.

Касаб находится на севере Сирии. Здесь боевики в последнее время заметно активизировались. Хотя и в самой столице, в Дамаске, бои продолжаются на окраинах города. Районы Кабун и Джобар все еще занимают боевики. Война слишком затянулась. В том же Джобаре за прошедший год сирийской армии удалось продвинуться все лишь на два километра.

Тактику боевиков военные за три года хорошо изучили. Почему с ними так сложно воевать. Все дело в этих тоннелях. Например, здесь, в Джобаре, таких тоннелей масса. Тоннели очень широкие — могут пройти большие группы. Протяженность, к примеру, этого тоннеля — около 200 метров. Пока сверху снайперы отвлекают, гранатометчики проходят и открывают огонь.

Некоторые тоннели — на глубине до 10 метров. Выдерживают все. Поэтому эффективна здесь только пехота. Бойцы перенимают тактику противника.

«Этот тоннель мы сделали сами. Он соединяет наши подразделения. Во время боя мы можем поддерживать друг друга — скрытно передвигаться, как это делают боевики, и наносить удары неожиданно. Благодаря этой тактике теперь у нас значительно меньше потерь», — объясняет командир роты сирийской армии Махер Исмаил.

До кольцевой дороги — всего-то метров двести. Кругом снайперы. Чтобы вытеснить боевиков из Дамаска окончательно, наверняка уйдет еще не один месяц. Сколько понадобится времени, чтобы освободить Касаб — сказать не берется никто. Сейчас военным удалось захватить стратегически важную 45-ю высоту возле города. Но боевики в городе наверняка уже роют свои тоннели.

 

Подробности: http://novostink.ru/mir/65053-kesab-zhdet-osvobozh...vogo-kanala.html#ixzz2xquMje51 
 

Торговых санкций против России — по крайней мере, имеющих касательство к большинству наших граждан — пока не последовало. И, возможно, и не последует — некоторые страны уже, по сути, открестились от намерений вводить их против России. Опрошенные «Однако» специалисты прокомментировали возможность введения экономической блокады в разных отраслях потребрынка и риски, с этим связанные.

Ведущий эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Евгений Иванов считает, что в случае введения санкций пострадают все стороны, но до «всеобщей войны» дело не дойдёт.

— Введение полномасштабных санкций во взаимной торговле, естественно, скажется крайне чувствительно на всех, включая страны «западной истины в последней инстанции» (слишком всё взаимосвязано в современном мире). В первую очередь вырастут мировые цены экспортных товаров РФ (в сфере агропромышленного комплекса это зерновые, масличные и продукты их переработки) и вырастут внутренние цены импорта (мясо-молочка и др.). При этом мировые цены на товары российского импорта, вероятно, могут снизиться.

До войны на всех фронтах дело вряд ли дойдёт. Санкции будут ограниченными и точечными, но от этого не менее болезненными, так как масса высокотехнологичных моментов связана с импортом и владеют этими технологиями западные компании. Например, семена высокоэффективных гибридов кукурузы, рапса, сахарной свёклы, сои и др. в значительной мере иностранные. Как и эффективные средства защиты растений, уборочная, тракторная и другая с/х техника, оборудование для перерабатывающей промышленности и др. То есть для АПК даже точечные санкции обернутся ростом издержек и снижением эффективности.

Какие-то варианты географической диверсификации, конечно же, есть, но не по всем направлениям.

Впрочем, председатель правления Мясного союза России Мушег Мамиконян видит ситуацию более оптимистично. А в случае с мясной продукцией, считает он, никаких угроз вообще нет — страны и так привыкли к диверсификации поставок, а доля импортной продукции год от года снижается.

— Конечно, Россия зависит от поставок кормов. Но соевый шрот, например, покупается в Бразилии. Есть страны, которые не будут вводить эмбарго в любом случае. Даже если соевый шрот не будет поставляться — экономическая эффективность производства будет ухудшаться, но это не означает, что животные умрут. Будем кормить чем-то другим. Но для Латинской Америки импорт продовольствия — глобальная статья доходов.

Россия последние 10 лет в международной торговле мясом занимала долю около 10%. Это очень большая доля. Сейчас делать так, чтобы Россия отказалась от импорта мяса, невыгодно никому. Также и по другим товарам.

Если говорить о мясном рынке — он ежегодно и не один раз оказывается в разных формах ограничения международной торговли. Это связано со спецификой животноводства — из-за возникновения вспышек тех или иных заболеваний или ветслужбы, или сами страны-импортёры ограничивают ввоз продукции. Поэтому каждая страна время от времени, хочет она того или не  хочет, диверсифицирует свои поставки. Ни одна страна ни с одной другой страной мира не связана очень жёстко по поставкам мяса. Поэтому РФ имеет достаточно ровно распределённую долю поставок — из Бразилии, из Евросоюза, из Северной Америки, из Австралии, из Новой Зеландии… Последние годы поставки шли преимущественно из Южной Америки и из Европы. Европа в настоящее время — ещё до всяких санкций — в связи с африканской чумой свиней (АЧС) приостановила поставки мяса в Россию. Но пробел восполняется за счёт других стран. Сейчас Европа закрыта — радуются экспортёры из Канады, например. Диверсифицированные потоки поставок означают, что все поставщики одновременно маловероятно могут прекратить всю торговлю.

Кстати, сегодня Россия импортирует всего около 2 млн тонн мяса — это совокупный годовой показатель, включающий разные виды мяса. В прошлом году импорт снизился на 16% и в этом году, я уверен, упадёт на столько же. Импорт снижается каждый год, потому что растёт хорошо собственное животноводство. Растут и качественные, и количественные показатели, прежде всего по свиноводству. При этом сами мы в год производим в совокупности около 8 млн тонн мяса.

Производство продовольствия — это очень важные вещи, это связано со здоровьем людей, с биологической безопасностью. Поэтому прерывать какие-то отношения, связанные с торговлей продовольствием, я считаю, очень неэтично. Думаю, до этого не дойдёт. Не надо политизировать мировую торговлю. Это никому не выгодно.

Максим Клягин, аналитик УК «Финам Менеджмент»:

— Наиболее неблагоприятными санкциями для российской экономики могут оказаться, прежде всего, ограничения в части внешнеторгового сотрудничества. Вместе с тем по этому пути скорее могут идти США, товарооборот которых с Россией сравнительно невелик — около 35 млрд долл. Для Европы такой сценарий сложно себе представить — внешняя торговля России с ЕС составляет около 400 млрд долл., что подразумевает слишком высокие издержки в случае неисполнения взаимных обязательств. Вполне логично, что представители европейского бизнеса с крупнейшими транснациональными концернами в авангарде выступают категорически против любых ограничений, задевающих экономические отношения, и, естественно, их позиция не может быть не услышана.

Другим инструментом давления теоретически может выступать ограничение заимствований. Однако подобный шаг также формирует дополнительные риски. В ответ на такую политику российские заёмщики могут отказаться обслуживать текущий долг, достигающий сейчас примерно 700 млрд долл. Такой вариант развития событий западные банки, которые в этом случае столкнутся с проблемами достаточности капитала, не устроит. В общем, это тоже маловероятный сценарий.

Поэтому в итоге наиболее вероятными мерами остаётся дальнейшее адресное расширение санкций против высокопоставленных российских чиновников и крупных бизнесменов, причастных к формированию политической повестки, а также приостановка сотрудничества в ВПК и общее широкое информационное давление.

Если гипотетически рассуждать конкретно о рисках сокращения внешней торговли, то учитывая высокую — около 40% — долю импорта в товарной структуре розничной торговли и зависимость от поставок сырья, комплектующих и технологических решений, давление, конечно, может быть очень значительным. Впрочем, непосредственно для сектора продуктов питания зависимость в среднем ниже — доля импорта составляет около 30%, при этом значительная часть поставок идёт из стран Таможенного союза и СНГ.

Рассуждать о возможности или тем более необходимости перехода на полное «самообеспечение» в современных реалиях глобального рынка, конечно, в корне неверно. Скорее можно обозначить точки наиболее высокого риска — сегменты рынка, серьёзно зависящие от импорта.

Помимо мяса (но в последние годы зависимость от импорта существенно снизилась и в среднем оценивается сейчас примерно в 26–27%, меньше всего этот показатель по мясу птицы (около 13%) и свинины (около 30%)), это молоко и молочные продукты. В структуре рынка молочных продуктов в целом доля зарубежной продукции довольно высока — около 30%. Например, в сегменте сыров на импорт приходится около 50%, в сегменте сливочного масла — около 35%, сухого молока — 60% (правда, доля именно европейских поставок здесь очень невелика — прим. ред.).

Доля импортных овощей оценивается примерно в 30–40%, фруктов — примерно в 60–70% (показатель сильно варьируется в зависимости от сезонности). Импортируются преимущественно цитрусовые и бананы, но и в других группах доля зарубежных поставок в зависимости от сезона и конъюнктуры локального рынка может формироваться на очень высоких уровнях. В целом данное направление может быть подвержено значительному влиянию.

Ещё одна очевидная область уязвимости — лекарства. Примерно 75% российского рынка лекарственных средств в денежном выражении формируется за счёт поступлений по импорту. Поэтому давление на сектор может быть весьма значительным. Вместе с тем стоит учитывать, что политика регулятора направлена на рост локализации и повышение конкурентоспособного внутреннего производства.

Как отмечает Максим Клягин, доля импортной продукции очень велика и в таких отраслях, как производство одежды и обуви (доля импорта — 80–90%) и в секторе «электроника и бытовая техника» (показатель варьируется в диапазоне 45–90%). Но надо напомнить, что основной страной-производителем данных товаров является Китай, а вовсе не США или европейские страны.

 Удивительно, но именно 1 апреля, в знаменитый День дураков, украинский телеканал ТСН.ua размечтался. В программы «Грошi» там решили обсудить: а не нанести ли Киеву по России превентивный ядерный удар? Или хотя бы не пригрозить ли таковым?

Понятно, что для этого как минимум нужны соответствующие заряды и их носители. А Украина, как известно, давно в соответствии с Лиссабонским протоколом (1992 г.) согласилась на безъядерный статус и добровольно вывезла в Россию все боеголовки, доставшиеся ей при распаде Советского Союза.

Все? «А вот и нет!» — заявил потрясенным зрителям канал ТСН.ua. Одна атомная бомба, по словам журналистов, все же осталась на Украине. Да еще мощностью 550 килотонн. Что немало, если учесть, что Хиросиму американцам в 1945 году удалось испепелить всего 12 килотоннами.

Как же и кто забыл на Украине так пригодившийся сейчас Киеву для раздувания милитаристской истерии ядерный боеприпас? Этого никто не поясняет. Говорят: запропастилась куда-то в общем бардаке. А теперь вот очень кстати нашлась.

Надо сказать, что невероятное заявление о пропавшей на Украине ядерной боеголовке попало на тщательно «унавоженную» идеологическую почву. После потери Крыма в Киеве только и разговоров, что этого не случилось бы, если бы страна легкомысленно не пожертвовала своим ядерным статусом и не вывезла бы самую истребительную часть советского наследства на утилизацию в Россию. Возможность скорого восстановления того самого статуса всерьез обсуждается сегодня на берегах Днепра не только в День дураков. И в телепередачах не только провокационного характера.

Так, пару недель назад, когда потеря Украиной Крыма стала явью, депутат от партии «Свобода» Михаил Головко заявил: «Россия не сможет в этой ситуации победить, это нарушение всех международных норм и гарантий… Если они будут нарушены, то мы имеем право восстановить ядерное оружие. Возобновим ядерный статус и будем по-другому совсем общаться».

Головко уточнил, что Украина обладает всеми необходимыми технологиями для воссоздания ядерного оружия — на эти цели, по его сведениям, нужно всего «3-6 месяцев».

Тут же в Верховной Раде совершенно официально зарегистрировали законопроект о выходе Украины из Договора о нераспространении ядерного оружия. Авторами опасной инициативы стали депутаты от партий «Батькивщина» и «УДАР». Что очень перепугало мировую общественность. Голос протеста подал даже генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун:«Последствия будут серьезными, как для региональной безопасности, так и для целостности режима нераспространения ядерного оружия. Это не должно служить оправданием для того, чтобы добиваться обладания ядерным оружием, что приведет к еще большей разобщенности и снижению безопасности».

Но процесс, как говорится, пошел. Что там какой-то Пан Ги Мун для бывшего вице-премьера российского правительства Альфреда Коха? Тот, сильно сочувствуя нынешним бедам официального Киева, написал в своей страничке в Facebook сообщение, которое сразу растиражировалиСМИ: «НАТО может передать Украине несколько ядерных боеголовок и средств доставки. Что сразу уравняет шансы». При этом большой стратег Кох не поинтересовался, конечно: есть ли у Североатлантического альянса такое желание?

Так что слова о необходимости срочного ядерного довооружения назло злокозненной России на сегодняшней Украине звучат часто и со всех сторон. Что же удивляться, что журналисты ТСН.ua в программе с характерным названием «Грошi» решили, как говорится, оказаться в тренде? Попытаемся разобраться с загадкой «забытой боеголовки» и мы.

Как выяснилось, первым про якобы крайне неряшливо проведенный вывоз бывшего советского ядерного оружия еще в 2002 году заговорил лидер украинских коммунистов Петр Симоненко. На пресс-конференции в Харькове он громыхнул: всего на территории страны находилось 2400 ядерных боеголовок. Документально, по его словам, подтверждена доставка в Россию только 2200 из них. «200 находившихся на территории Украины ядерных боеголовок Советской армии находятся неизвестно где», — заключил Симоненко.

Надо признать: подозрительная округлость сенсационных цифр с самого начала должна была внушить подозрения в их достоверности. Но внушила, видимо, не всем. И пошла писать губерния.

Спустя четыре года, в 2006 году, волшебным образом «испарившихся» на Украине ядерных боеприпасов стало уже 250. Об этом в Верховной Раде заявил один из депутатов-тимошенковцев. По его подсчетам, общая мощность недовезенного до России оружия составляет 20 мегатонн. На этом могучем фоне замах телеканала ТСН.ua с единственной боеголовкой мощностью в какие-то 12 килотонн, конечно, меркнет. Но до таких ли мелочей, когда дело идет о судьбах революции?

На этом переведем дух и обратимся к фактам, заслуживающим доверия. К 1991 году, ставшим последним для СССР, Украина располагала третьим в мире ядерным потенциалом. Главным образом за счет дислоцированной на ее территории 43-й ракетной армии в составе двух дивизий и 18 полков. Под городами Хмельницкий и Первомайск стояли 130 шахтных пусковых установок.

Всего на вооружении 43-й армии было 111 межконтинентальных баллистических ракет (МБР) типа УР-100Н, 19 МБР (плюс еще 31 — на хранении) типа УР-100Н УТТХ. Плюс 46 МБР (еще 9 — на производившем их Павлоградском механическом заводе) типа РТ-23УТТХ «Молодец». В общей сложности — 216 ракет, из которых 176 – развернутые.

Если сложить установленные на всех ракетах 43-й армии ядерные боевые блоки, получится 1240. Больше, чем было в ту пору у Китая, Великобритании и Франции. Но к этому следует добавить и немалый потенциал доставшегося Украине еще и тактического ядерного оружия.

Что со всем этим добром было делать Киеву? Казалось, все ясно: отправлять в Россию! Ведь все заводы по производству и обслуживанию таких боеприпасов находились именно там. К тому же еще в 1990 году, когда Верховная Рада (еще УССР) принимала Декларацию о государственном суверенитете, в нее записали, что Украина намерена «стать в будущем постоянно нейтральным государством, которое не принимает участия в военных блоках и придерживается трех неядерных принципов: не принимать, не производить и не приобретать ядерного оружия».

Но стоило тогдашнему президенту страны Леониду Кравчуку согласиться на вывоз боеголовок, как на него обрушились обвинения в национальной измене. Оказалось, многим в Киеве безъядерный статус вовсе не нравится.

Для начала 11 декабря 1992 года МИД Украины заявил о праве собственности на все компоненты ядерных боеголовок, дислоцированных на ее территории. Запад затрепетал, потому что режим нераспространения затрещал по швам.

Совместными усилиями Киев убедили, что он не прав. Решающим аргументом оказалось то, что без регулярного обслуживания российскими специалистами украинские боеголовки стали бы сами собой приходить в аварийное состояние.

Как и почему это происходило? Об этом написал бывший начальник 12-го Главного управления Минобороны РФ генерал-полковник Евгений Маслин: «Результаты последней проверки российскими специалистами ядерного оружия на Украине в 1993 году вызывают большое беспокойство. Прекратился контроль российских разработчиков и изготовителей ядерных боеприпасов. Допущено сверхнормативное (в 6-8 раз) заполнение хранилищ ядерными боеприпасами, снятыми с боевого дежурства, что уже привело к возрастанию температуры и радиационного фона (до 3000 мкР/ч) в хранилищах ракетной дивизии, дислоцированной около г. Первомайска. У большого количества составных частей ядерных боеприпасов истекли гарантийные сроки, и их в обязательном порядке необходимо менять из-за возможных нарушений в системах и возникновения взрывоопасной ситуации.

Подготовка и переподготовка специалистов в учебных центрах не проводится. Из-за отсутствия действенного контроля теоретические знания и практические навыки персонала существенно утрачены, что вызывает большое сомнение в умении качественно осуществлять работы.

Практически полностью утрачены системное изучение, анализ и оценка технического состояния ядерных боеприпасов за пределами гарантийных сроков. Специальные аварийные команды из-за технической неоснащенности и отсутствия полигонной практики не готовы к выполнению задач по ликвидации последствий возможных аварий ядерных боеприпасов.

Осознавая кризисную ситуацию по безопасности ядерного оружия, сложившуюся на Украине, и непредсказуемость последствий в случае несанкционированных действий и возможных аварий, необходимо подчеркнуть, что ядерное оружие на Украине сейчас представляет угрозу в первую очередь для самой Украины и для соседних с нею стран».

Свои впечатления от ознакомления с этими выводами тогдашнего главного «ядерного» генерала России, президент Кравчук описал так: «Мы тогда должны были бы стоять на коленях перед Россией, чтобы она их (ядерные боеприпасы – «СП») просто забрала. Не говоря уже там о каких-то возмещениях». В итоге к 1996 году почти 5 тысяч боеголовок с Украины были вывезены в Россию и утилизированы.

Собственно, тут и кроется, на мой взгляд, главный ответ на вопрос о том, могла ли почти на два десятка лет затеряться на просторах соседней страны хотя бы одна ядерная боеголовка? Если бы затерялась – об этом давно бы узнали все. Новый «чернобыль» не скроешь.

3 апреля 2014 года 08:15 | Сергей Ищенко

Read more: http://freepublish.ru/analitika/bolnyie-na-vsyu-boegolovku/#ixzz2xqtGpO7C