Россия примет все необходимые политические и военно-технические меры в ответ на любые предпринятые НАТО попытки усиления восточных рубежей альянса, заявил постпред России при НАТО Александр Грушко.

«Мы знаем, что военным альянса действительно дано поручение представить соответствующие планы усиления обороны к саммиту (НАТО) в Уэльсе в сентябре этого года. В принципе, то, что НАТО уделяет большое внимание обороне своих восточных рубежей - это для нас не новость», - подчеркнул российский постпред, передаетИТАР-ТАСС.

По его словам, военное освоение территорий восточноевропейских стран НАТО завершено.

«Инфраструктура позволяет принимать потенциал усиления, в частности, модернизированы аэродромы, портовая сеть, в 2009 году страны Балтии и Польша были полностью интегрированы в натовские планы обороны. В прошлом году там состоялись учения Steadfast Jazz, которые отрабатывали действия по восстановлению территориальной целостности в случае внешней агрессии. Они проводились по статье пятой Вашингтонского договора, это стопроцентный сценарий эпохи конфронтации», - заявил Грушко.

«Кроме того, были созданы военные базы в Болгарии, Румынии и Польше, создаются объекты противоракетной обороны в Румынии и Польше, воздушное патрулирование в странах Балтии переведено на постоянную основу», - пояснил постпред России при НАТО.

«При этом страны НАТО пытаются утверждать, что все эти меры вписываются в их обязательства по Основополагающему акту Россия-НАТО «воздерживаться от дополнительного размещения существенных боевых сил на постоянной основе».

«Важно отметить, что озабоченности, которые высказываются сегодня странами альянса, абсолютно беспочвенны и ни на чем не основаны. Более того, речь идет об усилении военного потенциала в районе, который примыкает к нашей Калининградской области, и в укрепление безопасности которого Россия внесла большой вклад в последние годы путем значительного снижения уровня вооружений. В частности, мы вывели сотни единиц тяжелых вооружений, включая танки, артиллерийские системы и бронетранспортеры и сократили количество военных объектов», - отметил дипломат.

Он также обратил внимание, что «если вернуться к такому понятию из прошлого, как соотношение сил в мире», то на сегодняшний день совокупные военные расходы НАТО «составляют примерно половину общемировых».

«Если сравнивать их с российскими, то наш военный бюджет, по меньшей мере, в 10 раз уступает совокупности военных бюджетов стран НАТО, причем альянс обладает превосходством по всем основным категориям вооружений», - подчеркнул он.

«Те государства, которые говорят сегодня о дефиците безопасности и опасаются возможного «военного вмешательства России», они, таким образом, косвенно признают тот факт, что не доработали в плане защиты прав человека. Вместо того, чтобы с непонятными задачами посылать истребители в страны Балтии, было бы лучше, если бы страны ЕС и НАТО убедили руководство Эстонии и Латвии начать предметную работу по искоренению позорного феномена безгражданства, когда людей лишают гражданства и политических прав только за то, что они говорят на русском языке», - сказал российский постпред.

Грушко также отреагировал на заявление по Украине, сделанное по итогам саммита НАТО. По его словам, признание со стороны НАТО нейтрального статуса Украиныстало бы лучшим вкладом альянса в разрешение украинского кризиса.

В воскресенье генеральный секретарь Североатлантического альянса Андерс Фог Расмуссен, говоря о перспективах вступления в НАТО ряда стран, подчеркнул, что процесс расширения организации на восток продолжится и альянс укрепит партнерство с Украиной.

Во вторник НАТО объявило о приостановке комплекса военного и гражданского практического сотрудничества с Россией из-за кризиса на Украине.

Североатлантический совет утверждает, что «в течение 20 последних лет НАТО последовательно работало над укреплением доверия и развитием сотрудничества с Россией».

По мнению глав МИД стран НАТО, действия России сегодня «подрывают принципы Основополагающего акта Россия – НАТО, международные нормы, а также доверие между Россией и НАТО».

Ранее в среду главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО генерал Филип Бридлав заявил, что альянс в настоящее время работает над планом усиления обороны своих восточно-европейских союзников к 15 апреля.

По его словам, министры иностранных дел стран НАТО на встрече в Брюсселе предложили ему составить соответствующий план, чтобы «успокоить» союзников НАТО в Восточной Европе. В этот пакет мер «должно войти сухопутное, морское и воздушное подкрепление».

Глава администрации Кремля Сергей Иванов заявил в среду, что Россия пока не располагает информацией о реальности этих намерений, а сами заявления со стороны руководства НАТО вызывают лишь большее недовольство Москвы.

Сверхтяжелый танк PzKpfw VIII «Maus». Фото: vnmilitaryhistory.net

Третий Рейх неоднократно предпринимал попытки создания сверхтяжелого танка (весом выше 80 тонн), но наладить их массовый выпуск так и не удалось. Единственный работающий образец сверхтяжелого танка, созданный под руководством конструктора Фердинанда Порше, получил наименование PzKpfw VIII «Maus» (то есть «мышь»). Всего было выпущено две модели. Но участвовать в бою этому им так и не довелось.

После Гражданской войны в Испании европейские страны были вынуждены признать, что для бронированной техники крайне важным стал параметр мобильности, а эпоха тяжеловесных танков Первой Мировой безвозвратно ушла в прошлое. Однако, генералы, которые в молодости участвовали в мировом конфликте, хорошо помнили, что большие бронированные машины эффективны в прорыве эшелонированной обороны, и еще более эффективны в деморализации врага. Поэтому, несмотря на пересмотр требований к танкам, ни одна из великих держав накануне Второй Мировой войны не отказалась от создания сверхтяжелых бронированных машин.

С 1941 года несколько фирм работали над созданием 100-тонного танка для немецкой армии, чей вес по мере разработки вырос до 170 тонн. Изначально проект носил кодовое название «Мамонт», но для пущей секретности его переименовали в «Мышь».

Деревянный макет танка в мае 1943 года был показан Гитлеру, который пришел от него в восторг и распорядился начать выпуск танка. В декабре того же года начались первые ходовые испытания «Мауса».

Танк имел длину 10,2 метра вместе с орудием, что не сильно его выделяло на фоне поздних немецких тяжелых бронемашин (длина PzKpfw VI Ausf. B «Tiger II» с орудием составляла 10,2 метра). Высота «Мауса» тоже не сильно превышала «Тигр-2» - 3,6 против 3,09 метров. А по ширине «Маус» и вовсе уступала второму «Тигру» - 3,6 против 3,75 метров. Но вес «Мауса» (188 тонн) до сих пор является рекордным («Тигр-2» весил почти в три раза меньше – 70 тонн). Он был достигнут из-за бронирования. Самым толстым оно было на маске орудия - 240 миллиметров. Броня бортов танка равнялась 180 миллиметрам, а лоб 200 миллиметрам. Для сравнения, максимальная толщина брони на втором «Тигре» достигала 150 миллиметров. «Маус» был вооружен двумя спаренными орудиями: 128 мм KwK-44 L/55 и 75-мм KwK-40. Танк мог разгоняться до 40 километров в час. Но гигантский вес (188 тонн) не позволял «Маусу» пересечь любой из существовавших на тот момент мостов, что делало его мобильность ограниченной.

По некоторым данным, танк планировалось использовать для охраны резиденций Гитлера. Но сам фюрер в итоге наложил вето на производство «маусов», так как было необходимо перебросить ресурсы на производства более необходимой техники.

В 1945 году обе выпущенные модели «Мауса» находились на полигоне под Куммерсдорфом, на 30 километров южнее Берлина. В связи с угрозой скорого занятия полигона частями РККА немецкое командование приняло решение взорвать образцы. Оба взорванных образца были захвачены Красной Армией, после чего советским инженерам удалось собрать один танк, который был отправлен на полигон в Кубинку, где хранится и поныне. Этот экспонат до сих пор на ходу.

«Маус» был не единственной сверхтяжелой разработкой немецких конструкторов, но только он был воплощен в рабочий образец. Так, например, фирма «Крупп» пыталась сделать самоходное орудие на базе сверхтяжелого орудия «Дора» под названием Р.1000 «Ратте», но до нынешнего времени не дошли даже чертежи этого проекта.

Подробнееhttp://rusplt.ru/fact/maus-9052.html?re_test=6&...urce%3Dsmi2%26utm_medium%3Dcpc

Солдат НОАК проходит обучение на симуляторе. Фото: How Hwee Young / EPA / ИТАР-ТАСС

Описанию китайских вооруженных сил (НОАК — Народно-освободительная армия Китая) надо посвящать несколько статей, настолько она велика и сложна. Здесь речь пойдет о некоторых общих моментах, касающихся отношений России с КНР, развития Китая вообще и НОАК в частности.

Постсоветская Россия и современный Китай союзниками не являются и никогда ими не были. Это официальная позиция Пекина («отношения между Китаем и Россией не являются отношениями военного союза и не направлены против третьих стран») и фактическое положение вещей. То, что Россия и Китай, как правило, одинаково голосуют в Совбезе ООН, определяется совпадением позиций, а не союзническими отношениями.

По некоторым принципиальным вопросам позиции Москвы и Пекина кардинально расходятся. Самый яркий пример — последствия августовской войны 2008 года на Кавказе. Пекин не только не признал независимость Абхазии и Южной Осетии, но и в слабо завуалированной форме поддержал Грузию.

Военное сотрудничество полностью выхолощено и приняло откровенно ритуальный характер. Масштаб российско-китайских учений с каждым годом становится все меньше (это компенсируется официальным враньем, что масштаб, наоборот, растет, хотя ничто не мешает проверить открытые данные), сценарии их — все более формально-надуманные. При этом как Москве, так и Пекину выгодно, что на Западе их считают союзниками. Поэтому обе стороны в полном согласии рассказывают внешней аудитории о «стратегическом партнерстве» и «беспрецедентно хороших отношениях», хотя в практическом плане за этими заявлениями ничего не стоит.

Китай гораздо агрессивнее, чем США, «выдавливает» Россию с постсоветского пространства. Действия Вашингтона сопровождаются большим шумом, но в итоге оборачиваются ничем. В частности, никто сейчас не сможет сказать, какую практическую выгоду (экономическую, политическую, военную) получили США от «цветных революций» на Украине и в Грузии. На самом деле — никакой. Пекин же в характерном для себя стиле «накатывает» на бывший СССР как каток, остановить который невозможно.

Россия сейчас изо всех сил пытается блокировать деятельность Китая внутри Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), но поздно. Эта структура превратилась не в «анти-НАТО», как хотела Москва, а в очень эффективный инструмент по экономическому захвату Центральной Азии Китаем. Энергетические и транспортные проекты Пекина во всех пяти странах региона приведут к практически полной утрате российского влияния. А теперь Китай очень активно и, скорее всего, не менее успешно, скупает европейские страны бывшего СССР — Украину, Белоруссию, Молдавию.

В связи с этим Пекин выражает крайнее недовольство всеми российскими интеграционными проектами на постсоветском пространстве. Высшие лица КНР воздерживаются от высказываний по данному поводу. Чиновники уровнем пониже, а также ученые и эксперты, открыто заявляют, что развитие даже ЕврАзЭС, ОДКБ, и тем более — Таможенного союза, переходящего в Евразийский союз, противоречит интересам Китая.

Группа китайских истребителей-бомбардировщиков JH-7A во время российско-китайских антитеррористических учений, 2013 год. Фото: Алексей Китаев / ИТАР-ТАСС

Заявления Москвы, что сдача островов на Амуре напротив Хабаровска в 2004 году окончательно закрыла вопрос о границе с Китаем, к сожалению, не имеют под собой оснований. Китай, видимо, единственная страна на Земле, имеющая территориальные претензии ко всем без исключения соседям. Под все эти претензии подведена солидная научная база, а в пропагандистском плане они буквально возведены в культ. В разные моменты времени интенсивность предъявления претензий к каждому из соседей повышается или снижается в зависимости от политической и экономической конъюнктуры, но сами по себе претензии никогда не отменяются. Самые большие претензии предъявляются именно к России. Тезис о том, что нынешняя российско-китайская граница установлена по «несправедливым и неравноправным договорам» носит в Китае прямо-таки железобетонный характер. Российская «мини-капитуляция» 2004 года никак на этот тезис не повлияла.

Пекин испытывает острейшие внутренние проблемы, в основе которых лежит перенаселение страны. Нехватка ресурсов и пахотных земель, катастрофическая экологическая ситуация, безработица, старение населения, «дефицит невест» — завязаны в узел, который крайне сложно распутать. Ситуация такова, что решение одной проблемы усугубляет одну или несколько других. Стремительный экономический рост КНР решает одни проблемы, но порождает другие. То же самое относится к политике «одна семья — один ребенок». Распутать узел проблем может только внешняя экспансия, это объективный факт.

Западные оценки размеров ядерного арсенала Китая (200—250 зарядов) настолько абсурдны, что их нет смысла комментировать. Минимальнейший минимум — 3,5 тысячи зарядов, в реальности их, видимо, в разы больше. Не менее, а часто и более абсурдны объяснения, зачем Китай в массовом порядке строит города, в которых никто не живет, и подземные убежища в нынешних городах (и то, и другое — на миллионы человек). Логичное объяснение и того, и другого только одно — подготовка к ядерной войне. Но это объяснение настолько неприятно и всем неудобно, что произносить и писать его запрещено.

В России многие искренне убеждены, что старый советский анекдот, как в Китае во время испытаний разбился новейший истребитель, погибли 3 пилота и 15 кочегаров, до сих пор актуален. Увы, он не имеет никакого отношения к жизни. Точно также не имеет к ней ни малейшего отношения активно навязываемый миф о том, что новая техника в Китае производится «малыми партиями» и сильно отстает по качеству от зарубежных аналогов.

На самом деле, в последние 15 лет НОАК проходит перевооружение, аналогов которому трудно найти в современной истории. Этому способствует наличие мощнейшего ВПК. В его составе 24 предприятия атомной отрасли, 12 предприятий конечной сборки ракетно-космической отрасли, девять авиазаводов конечной сборки, 14 заводов по производству бронетехники (три танковых), 20 предприятий по сборке артиллерийской техники, более 200 предприятий промышленности боеприпасов, 23 крупные верфи на 736 ремонтно-построечных мест. Общее число предприятий составляет несколько тысяч.

За годы реформ китайский ВПК вышел на качественно новый уровень развития. Он способен производить значительное количество боевой техники, выйдя на первое место в мире по производству техники и вооружения всех классов. Сегодня в Китае в год производится более 300 боевых самолетов и вертолетов (примерно по 150 того и другого), не меньшее количество танков, до 30 подводных лодок и надводных боевых кораблей и катеров. По производству почти всех классов и видов техники Китай сегодня превосходит все страны НАТО вместе взятые, а по некоторым (в частности, по танкам) — все страны мира вместе взятые. В связи с этим миф о производстве в КНР вооружений «малыми партиями» выглядит как крайне неудачный анекдот. Если сегодня к какой-то стране мира применим термин «гонка вооружений», то это именно Китай. Старая техника заменяется на новую по принципу «один к одному», а не «один к четырем» или «один к десяти», как на Западе и в России. Тем не менее миф о «малых партиях» поддерживается с удивительным упорством. В частности, во многих справочниках данные о численности китайской техники почему-то замерли на 2005-2007 годах, хотя именно в последующие годы темпы ее производства стали особенно высокими.

PG99. Фото: Andy Wong / AP

Ушло в прошлое и качественное отставание. Точнее, оно перестало быть принципиальным. Еще в конце 90-х годов танковый парк НОАК, состоящий из различных «вариаций на тему» Т-55, действительно не мог конкурировать ни с российским, ни с американским. Качественное отставание китайских машин было настолько велико, что количество почти не играло никакой роли. Теперь же новейшие китайские танки Туре 96 и Туре 99, может быть, незначительно уступают «Абрамсу» М1А2SEP, «Леопарду-2А6» или Т-90С, но совершенно точно ничем не хуже М1А1, «Леопарда-2А4» или Т-72. Это подтвердилось в прошлогодних боях между Суданом и Южным Суданом, в которых суданские Туре 96 без потерь со своей стороны подбили несколько южносуданских Т-72. Теперь исход боев китайских танков с российскими и западными будет определяться не качеством, а тактической ситуацией, обученностью экипажей и, что очень важно, количеством. А именно в этом Китаю равных нет. Незначительное отставание в качестве теперь легко компенсируется превосходством в количестве. Аналогичная ситуация в авиации и во всех остальных классах техники.

У нас очень любят пересказывать американские публикации, что Китай сейчас в приоритетном порядке развивает военно-морские силы (ВМС). Это очередной миф. Просто американцы с Китаем на суше заведомо воевать не будут, поэтому и обращают внимание на флот. На самом деле, Китай в приоритетном порядке развивает все. Его ВМС ориентированы, в первую очередь, на войну с США и Японией. ВВС — на войну с кем угодно. А сухопутные войска — на войну с нами. Например, на новейшей китайской БМП WZ-502G башня и лоб корпуса выдерживают попадание 30-миллиметрового бронебойного снаряда с дистанции 1 километр, а борта корпуса — попадание 14,5-миллиметрового боеприпаса с 200 метров. По интересному совпадению, 30 миллиметров — это калибр пушки 2А42, являющейся основным вооружением российской БМП-2. На американской БМП «Брэдли» установлена 25-миллиметровая пушка М242. А уж 14,5 миллиметра — это вообще уникальный калибр. Его имеет только один пулемет в мире — наш КПВТ, основное вооружение всех отечественных БТРов. Максимальный калибр западных пулеметов — 12,7 миллиметров. Данный факт вроде незначителен, но на самом деле показателен.

Все указанные факты — объективную жизненную необходимость для Китая внешней экспансии, территориальные претензии ко всем, беспрецедентную гонку вооружений в совокупности с подготовкой к ядерной войне — можно и дальше не замечать. Только потом не надо удивляться.

Теперь что касается весьма распространенного в России тезиса о том, что нам надо дружить с Китаем против Запада. Во-первых, Китай дружить с нами не собирается в принципе. Во-вторых, все китайские проблемы, выходом из которых является внешняя экспансия, возникли внутри этой страны и к Западу не имеют никакого отношения. Соответственно, противопоставление отношений с Западом и с Китаем совершенно бессмысленно. То есть характер наших отношений с Западом вообще никак не влияет на описанную выше китайскую реальность.

По поводу не менее распространенного тезиса о том, что Запад хочет стравить нас с Китаем и «прикрыться» Россией от него: можно сказать, что, скорее всего, ситуация обратная: Запад видит в Китае сдерживающий фактор по отношению к России. Просто по чисто географическим и историческим причинам Россию там боятся несравненно больше, чем Китай. Кроме того, сейчас Китай воспринимается как безотказный поставщик полезнейшего ширпотреба, а Россия — как агрессивный нефтегазовый шантажист. Россия демонизируется Западом гораздо сильнее, чем Китай. В частности, российские военные возможности и намерения постоянно завышаются, китайские — занижаются. Это должно убедить собственное общественное мнение, что угрозу представляет Россия, но не Китай. Поскольку воевать с Россией Запад категорически не готов (не только нападать, но даже обороняться), ему очень хочется сдержать нас Китаем. И тот не обманет ожиданий