Легендарный фильм из советского золотого фонда.

Жанр: комедия, мелодрама, экранизация.
По мотивам трилогии А. Н. Островского «Праздничный сон до обеда», «За чем пойдешь, то и найдешь», «Две собаки дерутся — третья не приставай».

Мелкий московский чиновник Бальзаминов мечтает жениться — и обязательно на богатой. Забавные ситуации, в которых то и дело оказываются герой, пытающийся найти невесту, составляют сюжет одной из популярнейших отечественных кинолент.
Премьера фильма состоялась: 25 марта 1965

Вицин, сыгравший двадцатилетнего оболтуса Мишу в 46 (!) лет, с грустной самоиронией вздыхал: «Женитьба набальзамированного». Один из секретов Воинова смог понять только сейчас. Любопытно, что в Суздале одновременно снимались «Рублев» Тарковкского, «Женитьба Бальзаминова» и экранизация пушкинской повести «Выстрел».

Кроме звездного актерского состава (Гурченко, Савинова, Макарова, Румянцева, Крючков, Носова, Смирнова, Мордюкова) Константин Воинов привлек еще одного мощного исполнителя — прекрасный древний Суздаль.

Потрясают не только виды старых церквей, торговых рядов, настоящих улочек и домиков (в том числе и настоящий «дом Бальзаминовых»), а чистая атмосфера, открытость, воздушность. Совершенно не чувствуется, что первоисточником были всего лишь смешные сцены в трех театральных стенах.

Яркие, сочные, кустодиевские краски. И параллельно — «цветная» музыка Бориса Чайковского, много работавшего в кино, но в «Женитьбе Бальзаминова» легкой рукой рассыпавшего по фильму чудесные калейдоскопичные миниатюры. А колокольные удары и перезвоны… А мелкие и микроскопические эпизоды, отшлифованные до волшебного блеска.

Финальный проезд и проход торжествующей свахи Смирновой снимался в самую жару, Воинов, недовольный чем-то вновь и вновь заставлял взмокшую актрису повторять эту простенькую сцену. Чувствуется эти невидимые «пот, кровь и слезы» в конечном результате?
Воинов со товарищи сумел задеть какую-то невидимую струну в русских душах, оттого картина так дорога нам и сегодня.

Редкий гость Суздаля не поинтересуется, где находится «дом Бальзаминова». Более сорока лет назад проходили в Суздале съемки «Женитьбы Бальзаминова», а любители кино все продолжают искать памятные места. И чаще всего дом, который ассоциируется с именем Георгия Вицина. Он в Суздале существует и поныне. В самом центре, на улице Старой, под номером 13.

Он ничем особым не отличается от десятков других. Нет только голубятни, которую тогда построили специально для съемок. Зато сохранился двор, в тени которого любил полежать на раскладушке Вицин. Недавно на знаменитом доме появилась памятная доска, которая гласит, что именно здесь в 1964 году проходили съемки популярного фильма «Женитьба Бальзаминова».

Съёмки «Женитьбы Бальзаминова» проводились летом 1964 года. – вспоминает хозяйка дома, Т.Ф.Садкова. – Моя мама заключила с творческой группой договор на аренду придомовой территории, двора и амбара, в котором был размещен реквизит, а наверху была пристроена …голубятня. Голубей столичные кинематографисты набрали у местных мальчишек. А гулял «по крышам» голубей вместе с мальчишками, во время съёмок, сам Миша Бальзаминов (арт.Г.Вицин). Приходилось наблюдать известных актеров во время репетиций и съёмок.

С Л.Шагаловой не приходилось разговаривать, самые хорошие отношения сложились с Катей Савиновой – она была попроще. Лидия Смирнова как-то заходила в дом чайку попить. Одна из сцен с её участием долго снималась возле нашего дома и во дворе. Помню, после очередного дубля Лидия Николаевна подошла к лошади, обняла её за шею и сказала: «Эх, милая, у нас с тобой одна судьба: лошадь гоняют, и артистку гоняют…» А Вицин был как свой, продолжает воспоминания хозяйка дома №13. Как выпадет свободная минутка, он к нам в огород, где грядки, фруктовые деревья – на раскладушку отдыхать.

Из книги Лидии Смироновой «Моя любовь». 2009.
Для «Женитьбы Бальзаминова» Воинов выбрал местом действия великолепный город Суздаль. Он был таким первозданным. Тогда еще не было никаких туристических комплексов, никаких «Интеротелей», и никто там еще не снимал. Там была паршивенькая трехэтажная гостиница с одним туалетом на этаже, площадь центральная и рынок, на котором продавались крынки со сметаной, молоком, земляника, черника. ..

Шагаловой Константин Наумович предложил играть маменьку героя. И эта хорошенькая, кудрявая, беловолосая, с большими голубыми глазами «Валя Борц» стала старушкой. Я помню, Константин Наумович бросил фразу, что она мышка, такая юркая мышка. Ее чудное лицо делали морщинистым. Под паром оно становилось похожим на печеное яблочко. Шагалова потом маленьким утюжком разглаживала эти морщины.
Роль свахи для меня была открытием. И я стала работать.

Сначала мы искали грим: нос подтянули кверху, рыжий парик, красные глазки от пристрастия моей свахи к вину. А как нелегко было осваивать кринолин! Садишься, а юбка поднимается кверху, закрывает тебя. Волосы нам укладывала знаменитый мастер, истинный профессионал, Мария Ивановна из МХАТа. Это удивительно творческий человек, золотые руки. У нее хватало терпения тратить на наши головы по три часа, каждый волосок зализывать. И мне, и Мордюковой она придумала очень смешные прически.

Когда я нашла манеру речи моей героини, я вдруг стала чувствовать себя очень удобно. Долго искала ей походку. Наконец нашла — утиную, немного вкрадчивую. И моя сваха по городу все снует, снует. Тут сосватает, там сосватает, ну, конечно, зарабатывает, да и рюмочку поднесут. Из скольких фантазий, из скольких приспособлений лепился этот характер! Это все, конечно, помог найти Воинов.

Кстати, «Женитьба Бальзаминова» — один из самых ансамблевых фильмов, а это возможно только при опытном режиссере.
Мы ходили на каждую съемку друг к другу. Воинов хотел, чтобы все знали, что делают другие, чтобы они жили в этой атмосфере. Нас, кроме съемок, когда мы жили в Суздале, ничего не интересовало, ничего. И все шло от режиссера, он объединил нас в одну семью. Это было единство взглядов, вкусов, идей.

Надо сказать, что сам город, эти заброшенные церкви, в которых хранились бочки с селедкой или были какие-то склады, эти дома, косые, поваленные, и бесконечное количество старух — все создавало атмосферу фильма. Нигде я не видела столько старух, сколько в Суздале. Там не было никаких производств, только молочная фабрика: делали сгущенное молоко, творог, сметану, масло.
Были монастыри, где находились малолетние преступницы, они там работали.

Мы играли прямо в старых торговых рядах. Водрузили вывески с буквой «ять» на чайных, сапожных палатках, убрали столбы с проводами, а все прочее осталось. Извозчик, нищий, собака — все было как в XIX веке. На площади снималась финальная сцена, когда Вицин пляшет под потрясающую музыку Бориса Чайковского — знаменитую полечку. Она теперь часто звучит по радио, узнаваемая и любимая. Танец, конечно, придумал Воинов. В рубашке нараспашку, в дикую жару, Воинов показывал Гоше Вицину, как надо танцевать.

Так же он показывал Мордюковой, как она должна целовать Вицина возле забора. Берет за плечи Вицина, жадно целует:
— Чтобы он ко мне каждый день…
И об забор — раз!
И у Гошки встряхивалась голова.
У Мордюковой это не получалось, она злилась. Воинов настаивал на своем. Уже звучит команда:
— Семнадцатый дубль, еще раз!

Будет и тридцатый дубль, но он добьется своего. Мордюкова вдруг говорит:
— Ах, черт возьми, я сейчас возьму и точно повторю его интонацию, как бы скопирую его!
И произносит:
— Чтобы он ко мне каждый день…
Воинов закричал:
— Нонночка, миленькая, молодец, прекрасно! Сняли!

Он довольно жестокий бывал на съемках. Я там ела пирог с повидлом, сначала он был свежий, потом черствый, у меня тоже было, наверное, дублей двенадцать — пятнадцать, а я его все ела и ела и с удовольствием мазала вареньем.
Я проглотила пятнадцать кусков, меня рвало, меня трясло, я снова и снова ела этот пирог, и все равно Константин Наумович добился того момента, когда его все полностью устроило.
Сегодня, когда я выступаю и говорю о «Женитьбе Бальзаминова» или когда играю сцену свахи, меня всегда встречают аплодисментами. Все знают и любят эту картину, а такой режиссер, как Швейцер, сказал, что это классика.

Это и правда талантливо! В пьесе Бальзаминов говорит: «Если бы я был царь» — и больше ничего. Воинов сам придумал целую сцену. Он говорил, что это его лучшая картина. Неудачные фильмы он тоже всегда называл сам. Нет художника, у которого бы не было неудач. «Шапку» он тоже считал удачной. А вот была у него картина «Чудный характер» с Дорониной — неудачная. И если его критиковали, он никогда не злился, все понимал. Никакого самомнения у него и в помине не было.

«Женитьба Бальзаминова» была восторженно встречена критиками. «Фильм получился хорошим. Смешным. Грустным. Современным». «Воинов посмотрел на пьесу свежими, нынешними глазами». Да, это был не тот Островский — монументальный, скучный, обличительный, — которого привыкли видеть в то время и которого Суслов считал эталоном.

Источник