Именно к светлой памяти этого замечательного учёного – ускорительщика обращает внимание  читателей пожелтевшая от времени первая полоса газеты ИФВЭ «Ускоритель» от 17 мая 1991 года. Вот этот текст целиком: 
«В память об учёном»
 На техплошадке у входа в здание бустера открыта мемориальная доска в память об Алексее Александровиче Наумове. Имя А.А. Наумова в науке впервые прозвучало во весь голос в 1956 году на международном совещании в Москве, где его доклад по ускорительной тематике произвел на всех огромное впечатление. Работа в Институте ядерной физики Сибирского филиала АН СССР, где Алексей Александрович долгие годы был заместителем директора, создала ему авторитет одного из крупнейших в нашей стране специалистов по ускорителям. Придя в 1968 году в ИФВЭ, А.А. Наумов стал одним из тех, кто вносил определяющий вклад в создание ускорителя У-70. В семидесятые, восьмидесятые годы - модернизация и развитие ускорителя, строительство бустера, запуск нового инжектора, разработка систем УНК - эти определяющие, этапные для Института работы велись при его активнейшем участии. Алексей Александрович был не только хорошим ученым и организатором науки. Человек открытого сердца, исключительной честности, порядочности, покоряющего обаяния, он никогда не видел в людях только лишь исполнителей приказов, умел понять и оценить достоинства каждого. Об этом вспомнили и сказали на небольшом митинге Ю.А. Адо, К.П. Мызников, Э.А. Мяэ, Ю.Д. Прокошкин, Н.Е. Тюрин, представитель ФИЯФ Е.А. Кушниренко. 
Анна Михайловна Наумова, вдова ученого, поблагодарила всех, кто пришел почтить память её мужа, кто сделал реальностью идею создания мемориальной доски. На ней такие слова:
«В ИФВЭ с 1966 по 1985 годы работал видный ученый в области физики высоких энергий и ускорительной техники, лауреат Ленинской премии и Государственной премии СССР, член-корреспондент АН СССР Алексей Александрович Наумов».
Добавлю вот что. Как-то мне в период работы в Отделе инжектора довелось слышать такое высказывание Алексея Александровича: «Как судить о том, работают ли наши сотрудники увлечённо, от души? Уходя с работы, а это почти всегда вечер, я смотрю на окна. Чем больше светится окон – тем больше, значит, таких людей. К сожалению, в последнее время горящих окон всё меньше…». Я помню, как сам уходил с техплощадки насовсем в начале осени 2008-го. Смеркалось, но светящихся окон почти не было видно…

И для справки - официальные данные: НАУМОВ АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ 27.01.1916 - 22.11.1985. Физик, член-корреспондент АН СССР (1964). Труды по радиолокационным системам, ускорителям. Один из руководителей  (совместно с Г.И.Будкером) создания первых ускорителей на встречных пучках. Руководил запуском ускорителя на 70 ГэВ Института физики высоких энергий. Ленинская премия (1967), Государственная ("сталинская" тогда) премия СССР (1953). 

     Разговор о роли личности в науке, да и не только в науке, а и вообще в истории нашей страны, был в  газете продолжен большой (целая полоса) редакционной статьёй под названием «А.Д. Сахарову – 70  лет».  Формат этого обзора позволяет дать этот интереснейший текст лишь в сокращении:

   21 мая 1991 года отмечается семидесятилетие выдающегося ученого современности, великого  гуманиста и общественного деятеля Андрея Дмитриевича Сахарова. Мы попросили рассказать о  Сахарове человека, который лично его знал в течение многих лет. Главный научный сотрудник ИФВЭ,  член-корреспондент РАН СССР С.С. Герштейн поведал о пока еще малоизвестных страницах жизни  академика Сахарова.
   «Андрей Дмитриевич является основоположником ряда научных направлений, которые сейчас  находятся в центре внимания современной науки и техники. Трудно даже вообразить, какими  результатами мог бы обогатить науку Андрей Дмитриевич, если бы самые активные и  плодотворные для ученого годы его жизни не были посвящены созданию термоядерного оружия,  которым Андрей Дмитриевич занимался с 1948 по 1968 годы. Сахарова называли на Западе «отцом  водородной бомбы». Сейчас стало в общих чертах известно, что Андрей Дмитриевич сделал в этой  области.
   К 1948 году расчеты, связанные с этой идеей, уже полным ходом велись в Институте Химической физики под руководством Я.Б. Зельдовича и А.С. Компанейца. К этому времени важность проблемы была осознана правительством, и для проверки указанных расчётов специальным постановлением Совмина была создана в ФИАНе группа И.Е. Тамма, в которую вошел и А.Д. Сахаров. Через несколько месяцев у Андрея Дмитриевича возникла его первая идея, которая во многом определила успех дела. Эта идея была гениально проста. Для того, чтобы реакция ядерного синтеза успевала произойти, необходимо было как можно сильнее сжать дейтерий. Сахаров заметил, что такое сжатие получается, если водород помещается в своего рода «слойке» из тяжелого элемента (урана), ионизация которого создает дополнительное давление. При этом получается двойная выгода, поскольку нейтроны, возникающие в ядерном синтезе, могут вызывать деление урана, при котором возникает основная энергия всего взрыва…Были и другие идеи, предложения. 
Успешное испытание в 1955 году было окончательным решением проблемы. Оно показало плодотворность выдвинутых идей и открыло путь к конструированию термоядерных зарядов самых различных типов. Будучи глубоко и искренне убежденным, что только равновесие ядерных вооружений может сохранить мир, Андрей Дмитриевич самозабвенно работал над совершенствованием термоядерного оружия. В этом огромная его заслуга перед нашей страной.
Однако с течением времени у него стали возникать сомнения.
Вначале они были связаны с пренебрежением, которое проявлялось к опасностям для здоровья и жизни людей при проведении ядерных испытаний, а затем - с проведением опасных и технически не необходимых крупных испытаний в политических целях. Андрею Дмитриевичу в грубой форме было указано, что "не его дело вмешиваться в подобные вопросы". Так возникли первые трения Сахарова с начальством, заставившие его глубоко задуматься о положении в стране и в мире...
Отстаивая свои идеи, Андрей Дмитриевич говорил то, что он считал правильным, а не то, что нравится слушателям или то, что хочет сделать толпа. (Последнее характерно для некоторых современных политиков). В этом Андрей Дмитриевич проявлял необычайное мужество и принципиальность... Те, кому посчастливилось общаться с Андреем Дмитриевичем, невольно подпадали под обаяние его личности, его необычайной простоты в общении, обязательности, внимательности к людям и их мнению… 
 
Специально хотелось бы рассказать о посещении Андреем Дмитриевичем города Протвино. 
В 1988 году после возвращения из Горьковской ссылки Андрей Дмитриевич поинтересовался вопросами, связанными со строительством УНК. Академик А.А. Логунов, которому я рассказал об этом, передал приглашение Андрею Дмитриевичу посетить ИФВЭ. В мае Андрей Дмитриевич неожиданно позвонил мне и сказал, что он может приехать. Он приехал вместе с женой, Е.Г. Боннер в «Жигулёнке», который она вела. В течение нескольких дней А.Д. Сахаров детально знакомился с подразделениями Института, и в результате пришел к мнению, что существует важнейшая область исследований для сооружаемого УНК. В дальнейшем, при различных обсуждениях в Академии Наук, он отстаивал это мнение. Когда в Академии зашел вопрос об отсутствии у нас в стране компьютерной связи, Андрей Дмитриевич сказал: «А в Протвино я её видел». (При посещении Вычислительного Центра ИФВЭ он мимоходом видел, как работал на ней С.И. Алехин, и заинтересовался этим вопросом).
Живя в Протвино, Андрей Дмитриевич не захотел пользоваться какими-либо специальными льготами, например, столом заказов (что ему было предложено). Многие протвинцы могли увидеть его обедающим в общем зале городской столовой «Здоровье», которой он и его жена были вполне удовлетворены. Ужиная как-то у нас дома, Е.Г. Боннер сказала: 
- «Мы отдохнули здесь от телефонных звонков».
- «Почему же Вы не отключите у себя в Москве телефон, когда хотите отдохнуть?» - спросила моя жена.
- «Как же мы можем это сделать, ведь, может быть, кто-то нуждается в нашей помощи».
Такая отзывчивость на чужую боль вместе с раздумьями о судьбах страны и мира была присуща Андрею Дмитриевичу Сахарову. Могло ли одно сердце вместить всё это? 
Имя А.Д. Сахарова навечно вошло в историю. Можно гордиться за нашу страну, в которой он родился, работал и боролся, можно гордиться вообще за человечество, которое способно порождать таких людей».
От редакции.
Не следовало бы протвинцам подумать о сохранении памяти Андрея Дмитриевича, назвав его именем одну из улиц? Странно, что в городе науки улицы носят весьма отвлечённые от науки названия».

/в публикации была использована другая фотография А. Сахарова в Протвино - также работы С. Токарева/

Ну что ж, с конца 90-х весь автотранспорт, въезжающий в город со стороны дороги на Москву, первым делом проезжает по проспекту Академика Сахарова...

В газете был помещён также ряд рабочих материалов СТК, посвящённых предстоящей 23 мая конференции ТК по выборам двоих представителей в Правление ИФВЭ, дидактическая статья В.Лефтеровой о необходимости улучшения гуманитарного образования в школах, объявления. А вот на следующем материале остановимся более подробно. 
 
     В предыдущем выпуске был опубликован монолог заместителя начальника ОМВТ Станислава Клименко – в качестве  организатора и докладчика на проведенном в конце апреля в ИФВЭ отраслевом совещании по новым информационным  технологиям. И вот сразу же новое выступление в газете того же фигуранта, но на этот раз – в качестве директора  представительства в Протвино совместного советско-нидерландского предприятия «Элком». Един, так сказать, в двух  лицах. Корреспондент Марина Космина задала ему несколько вопросов, и некоторые эпизоды из этого интервью  небезынтересны:
«Миллион за инжиниринг»
Вопрос: На одном из заседаний НТС. обсуждая перспективы финансирования и материально -технического снабжении института, говорили о кирпичном заводе, который мог бы подправить наши возможности. Вы тогда эмоционально возражали, что «и для ОМВТ ничего не стоит наклепать адаптеров для бартера, но нельзя на этом делать упор».
Ответ: Кирпичи дело хорошее, пусть его осваивают хозяйственники. Но дело нашего института - выпускать научную продукцию. Имея такую мощную техническую базу и такой интеллектуальный потенциал, мы могли бы зарабатывать приличные деньги, не отвлекаясь от основной деятельности. Можно давать дорогостоящую наукоемкую продукцию уже сейчас. Если собрать все услуги по программному обеспечению, которые мы оказали за последние годы, то получатся десятки миллионов рублей, которые мы просто раздали желающим - университетам и заводам, научно-исследовательским институтам и «почтовым ящикам». Когда появились хозрасчетные отношения, мы перестали делать это даром. Если эту передачу можно оформить за деньги или оборудование, то почему нет?
 Вопрос: Как вы организовали СП?
Ответ: В общем, случайно: на одном из всесоюзных семинаров коллега, знающий нашу продукцию, предложил войти в совместное предприятие «Элком», в котором он работал. Они оформили необходимые документы (это сложно, я бы не взялся сам организовать), и в Протвино оформили представительство СП. Для этого потребовалось два письма - в горсовет и в банк. Теперь средства, которые мы зарабатываем, помещаем в свой фонд развития, доплачиваем сотрудникам к зарплате. Часть средств идёт на то, чтобы выступать спонсорами в науке, образовании, спорте. Например, помогаем преподавателям кафедры ИФВЭ «Экспериментальные методы физики высоких энергий», школьникам ездить на олимпиады, содержим моториста воднолыжной секции...

Вопрос: А заработанные вами суммы могут просто вычесть из выделяемых ИФВЭ бюджетных средств?
Ответ: Именно поэтому оформлять хоздоговор через институт не имеет смысла. Есть опыт работы за полмиллиона, за которую мы получили ... 5 тысяч. Десять человек, делавшие её дополнительно к основной работе, в течение года, получили рублей по 500. Остальное съела наша система. А в этом году мы вообще ничего не получили из заработанной нами суммы примерно в 200 тысяч. Нужно создавать другую структуру. Есть у Института бюджет, на него «нагружено» столько-то тысяч человек. Но можно этот фонд передать основным сотрудникам, которые выполняют ключевую работу по главному направлению. Дать им приличную зарплату, чтобы они ни на что не отвлекались, а всех остальных отделить в малые предприятия. Их сотрудникам тоже дать гарантированную зарплату для основной деятельности на институт. А если бы они захотели что-то делать дополнительно и зарабатывать - пусть делают это и отчисляют часть прибыли в бюджет института...»

Что и говорить, предложение было «революционным». Но до его внедрения дело не дошло – и не только потому, что оно ставило бы крест на институтской бюрократии. Просто уже вызревала революционная ситуация такого всеобщего масштаба, что не только эти идеи и предложения оказались никому не нужными… 
Как развивались эти события – продолжим следить по дальнейшим выпускам газеты «Ускоритель» ровно двадцатилетней давности. Следующая “страничка” – через неделю. 

Серия сообщений "Вспоминаем: 1991 год":
Часть 1 - По страницам газеты "Ускоритель" от 11.01.1991 г.
Часть 2 - По страницам газеты "Ускоритель" от 19.01.1991 г.
...
Часть 15 - По страницам газеты "Ускоритель" от 26 апреля 1991 г.
Часть 16 - По страницам газеты "Ускоритель" за 8 мая 1991 г.
Часть 17 - По материалам газеты «Ускоритель» за 17 мая 1991
Часть 18 - По материалам газеты «Ускоритель» за 24 мая 1991 г.
Часть 19 - По материалам газеты «Ускоритель» за 5 июня 1991 г.
...
Часть 40 - По материалам газеты «Ускоритель» за 5 декабря 1991 г.
Часть 41 - По материалам «Ускорителя» за 16 декабря 1991 г.
Часть 42 - Предновогодний "Ускоритель" 25/27 декабря 1991