Как я прокатил Рузвельта и ушел из пасти динозавра 

 

     Отпускное время всегда течет быстро, здесь же дни пролетали с какой-то особенной скоростью. И вот до отлета домой оставалось всего два дня, а посмотреть хотелось так много…

   Короче, было решено посетить то, что не посетить было просто нельзя. Уже  засвидетельствовав свое почтение мемориалам двух президентов США - Вашингтона и Линкольна, никак нельзя было оставить на неизвестное «потом» еще двоих самых известных и любимых в этой стране президентов, а именно Джефферсона и Рузвельта. Ну, и попутно заглянуть  еще хотя бы в пару музеев.

     Сказано – сделано. И вот, несмотря на установившуюся с утра морось, мы уже на метро-маршруте Роквил – вашингтонский Молл. Отдав дань метрополитену в виде двух с мелочью баксов и около получаса времени, мы сравнительно рано оказались на  ставшем привычным пространстве, которое казалось бы  совсем пустынным, если бы не редкие стайки любителей бега на окружных аллеях. Наверное, их можно наблюдать здесь круглосуточно. Мы же шли своим курсом, и вскоре оказались у Tidal Basin – приливного бассейна, примыкающего этаким почти километровым в поперечнике водным  аппендиксом  прямо к Independence Avenue -  проспекту Независимости, ограничивающему всю южную часть Молла. Издалека сразу же бросилась в глаза своеобразная оторочка  всего периметра бассейна,  словно берега были покрыты цветной пеной. Было, хотя и на излете, время цветения  японской вишни – сакуры.

   Несколько тысяч саженцев, как дар японского народа Вашингтону, было высажено здесь почти сто лет назад, сакуры успешно прижились и уже много лет радуют глаз  именно в эту  пору. На сию ежегодную красоту не могли не среагировать чуткие к природным подаркам  жители американской столицы – уже давно стало традицией в начале апреля проводить здесь  Cherry Blossom Festival (фестиваль цветения вишен). Постепенно фестиваль стал знаменитым, собирающим многие тысячи жителей и гостей Вашингтона, стремящихся запечатлеть себя на фоне этого бело-розового пиршества. И хотя к фестивалю этого года мы немного припоздали, сакура была еще в полном цвету, чему в немалой степени способствовали сдержанные температуры нынешней середины апреля после жары конца марта. Пришлось устраивать «самодеятельный фестиваль» и немного порезвиться у объектива, хотя и в почти полном одиночестве. Вот так, сквозь краски и ароматы цветущего сада, мы оказались у Thomas Jefferson Memorial -мемориала Джефферсона, на который с почтением взирали через уголок бассейна получасом ранее.  

 

      Это мемориальное здание самим видом своим как бы подчеркивает особую незаурядность своего героя. И действительно, в этом человеке совместилось необычайно много качеств (за что его особенно любят американцы. Представьте себе гениального Ломоносова в роли русского царя – правда, в этом смысле американцам повезло больше). Он был и политиком, и философом,  и архитектором, и музыкантом, и изобретателем, а еще страстным библиофилом и садоводом.  В свои 33 года он написал текст Декларации независимости США, затем получил должность министра иностранных дел при первом президенте страны Джордже Вашингтоне, пост вице-президента при втором (Джоне Адамсе), и сам стал третьим по счету президентом США, причем первым – не из военной среды. Кстати,  это романтическое по виду здание было сооружено в самые напряженные годы второй мировой войны, практически одновременно с расположенным по ту сторону Потомака колоссальным зданием военного ведомства США, которое известно в мире под «пятиугольным» названием – Пентагон.  Может быть, мы посетим и Пентагон, благо это не проблема, а пока – благоговеем перед джефферсоновским зданием, построенным в духе римского Пантеона – видимо, из-за приверженности третьего президента к классической архитектуре. Внутри, под куполом, шестиметровая статуя «отца американской демократии», а на каменных стенах высечены тексты цитаты из Декларации независимости, и еще одного исторического документа, связываемого с именем этого автора – «Статута о религиозной свободе». Что ж, с тех пор и поныне в этой стране это далеко не пустые слова, как иногда случается в иных местах…

 

      Об этом думалось по коротком пути к мемориалу того человека,   который лично открывал в 1943 году Мемориал Джефферсона.   Собственно говоря, это даже не мемориал, понимаемый как некое   сооружение в память о видном деятеле.  Мы медленно прошли   вдоль  цепочки следующих друг за другом ломаной линией   невысоких мемориальных изваяний, каменных блоков разной   геометрии, декоративных насаждений и постоянно изливающихся   водопадов разных размеров. Все это вкупе и называется Franklin   Delano Roosevelt Memorial Park – удивительный, единственный в   своем роде комплекс. Именно таким был  Франклин Делано   Рузвельт  - 32-й президент США, избиравшийся на этот пост четыре   раза подряд (на время 2-й мировой войны была принята поправка к   конституции, разрешающая избираться более чем на 2 срока подряд).

 Это был президент-новатор, вступивший в должность в тяжелейшие для страны годы «великой депрессии»,  грозившей полным крахом экономики и распадом страны. Этому могло противостоять только единение молодой американской нации перед лицом стоявших угроз. Понимая это, президент Рузвельт сделал особый акцент на общении с собственным народом. Так,  вступив в должность, он произнес знаменитую фразу: «Единственное, чего мы должны бояться – это страх», и свою политику построил не на нагнетании всевозможных угроз и опасений, а на ставшей беспримерно популярной серии бесед  в радиопрограмме “Беседы у камина”. В них президент подробно объяснял свою политику, свои действия. Объяснять было что.

Были введены не только знаменитая система «общественных работ», но система гарантированного социального обеспечения граждан и выплаты пособий по безработице. Началось законодательной установление таких минимальных размеров заработной платы наемным рабочим, которые обеспечивали бы приемлемый  прожиточный минимум, причем ответственность работодателей в этом процессе была резко повышена. И многое другое, что и составило “новый курс” Рузвельта, который  действительно преобразил жизнь в стране, а американцы преисполнились благодарностью к этому , длящейся поныне. Так вот, разные «блоки» мемориала как бы отражают разные стадии деятельности Рузвельта, в том числе показывающих, например, очереди безработных на получение социальных пособий. Я сам был поражен откровенной правдивостью этих тоскливых мемориальных фигур – вплоть до того, что к этой безмолвной очереди как бы пристроился.

Известно, что Рузвельт не дожил до победы антигитлеровской коалиции во второй мировой войне. Будучи осенью 1944 года избранным с огромным преимуществом на четвертый президентский срок,  он неожиданно для всех скончался от кровоизлияния в мозг 12 апреля 1945 г. в возрасте 63 года. Но благодарная память о нем осталась – в том числе и в этом замечательном мемориале, по которому хочется ходить снова и снова.

      И мы ходили, порой возвращаясь к только что пройденному   участку. А когда мы дошли до самого последнего по времени   добавления в мемориал (этом комплекс сооружался и вводился не   сразу, а по «блокам») – бронзовому изваянию Рузвельта, сидящего в   инвалидной коляске, в которой он, собственно, и провел свои   президентские годы, я увидел, что группа японских товарищей   проводит фотосъемку «с Рузвельтом запанибрата».

 Товарищи подходили и для съемки как бы покровительственно   клали  руку на плечо сидящего президента. Я выждал паузу и   вклинился в очередь, не забыв извиниться. И показал, что этому   президенту не зазорно было бы просто как бы услужить, приняв   позу помощника, толкающего коляску с президентом. И что бы вы   думали? Когда я свою миссию выполнил, мой неожиданный ракурс   начали повторять следующие гости Рузвельта...

 

      А когда мы уже совсем отошли от этого мемориала и присели на   скамеечку у кромки бассейна с целью перекусить, на  водной глади вдруг показались едва различимые издалека силуэты двух птиц, направляющихся от того берега к этому. Сердце ёкнуло – это те самые утки, которых мы еще до захода в вишневые сады  малость подкормили!

  И точно, эти создания, оправдывая свое название водоплавающих, так усердно загребали поперек бассейна, что дистанция стремительно сокращалась. Это ж надо – с той стороны разглядеть, что эти двое Russian tourists опять присели с бутербродами, и не пожалеть сил для того, чтобы получить свои заслуженные крохи! А может – просто еще захотелось им, бессловесным, еще раз послушать эту столь редкую в этих местах русскую речь. Как мы их понимали в этом смысле… Они доплыли, и получили своё, несмотря на какого-то шустрого скворца, который хотел присоседиться «на халяву». Наш, что ли?

 

 Дальше маршрут пришлось естественным образом закруглять вдоль бассейна опять  к Моллу, поскольку световой день уже близился к концу, а упустить возможность посетить Национальный музей естественной истории (National Museum of Natural History) никак было нельзя.

Да и как иначе – ведь основатель всего этого «музейного клондайка на Молле» Джеймс Смитсон был очень известным специалистом  как раз в области геологии и минералогии – наук, являющихся вкупе с зоологией, энтомологией и палеобиологией основными разделами этого музея. Более того, вместе с золотыми монетами, которые сэр Смитсон завещал именно на благое дело под девизом «научные знания в массы, сюда согласно его завещанию прибыла и  его личная коллекция минералов, ставшая «запевкой» к замечательному собранию минералов и драгоценных камней. Полчаса бодрой пешей прогулки – и вот мы как раз у неё.

Как завороженные, ходили мы по этой сверкающей под бликами фотоаппаратов коллекции, не упуская случая сделать и свой снимок. Прелестной задумкой музейных служб оказался и находящийся здесь же небольшой магазинчик, в котором кое-что из увиденного можно было и приобрести в личную собственность. Речь идет не только о сувенирных поделках из не очень дорогих природных камней, но и всякого рода литературе по минералогии. А скопление детворы у одной из витрин подсказало, что здесь самое интересное. Представьте себе – в большом коробе находится россыпь небольших естественных камешков, отшлифованных вроде гальки на морском берегу, столь же разных конфигураций, только всех цветов радуги. Тут же стопка небольших холщовых мешочков – бери, набивай под завязку, плати 4 доллара и уноси. Что многие и делали. Я проверил – в мешочек влезло более двух десятков камешков, которые наверняка еще порадуют взор и напомнят о чудесах минералогии.    

  А рядышком гостеприимно ощерился зубовным оскалом   доисторических  животных Зал динозавров. Вообще говоря, здесь можно   было проследить всю историю возникновения биологических форм   жизни на Земле, начиная с выползших на земную твердь земноводных и   вплоть до могучих обитателей древних лесов, ударом хвоста ломавших   деревья, как спички. Практически все из увиденного можно было не   только фотографировать, но и потрогать руками, как бы примерить к   себе.   Чем ваш покорный слуга и воспользовался, отважно вставив   собственную голову в пасть динозавра.

   Ничего, обошлось.

 

  Вот таким потрясением и закончился этот насыщенный день, предпоследний в нашем отпускном расписании. На завтра остаются последние прогулки по городу, в ареале которого обосновалось на жизнь в этой стране уже немало наших бывших соотечественников. Тогда и поговорим о городе Роквиле и его окрестностях, которые тоже по-своему замечательны.

Серия сообщений "Моё открытие Америки":
Часть 1 - Первые впечатления - глядя из "Боинга"
Часть 2 - Для начала - Люрэйское подземелье
...
Часть 6 - Увидеть Большой Каньон. И не умереть
Часть 7 - Лас-Вегас - столица электричества. И казино
Часть 8 - Прогулки по Вашингтону. Мемориалы и Музей
Часть 9 - Бурные воды Потомака. Улетаем.
Часть 10 - Американские уроки
...
Часть 21 - Один из красивейших "старых" мегаполисов
Часть 22 - Удивительная библиотечная культура
Часть 23 - Открылся Президентский центр Обамы в Чикаго