А ведь их уже миллионы – россиян, которые чуть что, обязательно сошлются на американскую или европейскую практику. К любой теме у них найдётся волшебная иллюстрация чужого превосходства, магический аргумент «а вот в Америке», «а вот в Европе»…
С конца 80-х нас приучали к этой логике – считать что-либо зарубежное заведомо прогрессивным, а всякое своё – априори отсталым. Какие молодцы англичане: умываются холодной водой, заткнув раковину пробкой! А мы, олухи, льём горячую, не думая об исчерпаемости водных ресурсов и стоимости ма­зута. Тогда ещё не был известен термин «конкурентное преимущество», но уже стало очевидно: у нас таковых не может быть по определению. Хотя вся система народного хозяйства построена на дешёвом электричестве и копеечных энергоносителях, это не может быть правильно, потому что в Америке по-другому.
Три копейки за трамвай – недопустимо. Посмотрите, сколько платят за проезд жители швейцарского кантона Шафф­хаузен. Стоимость квартплаты следует повысить ради вашего же блага и перспективы походить на просвещённую Францию. Бесплатная медицина? На это у нас есть поговорка, заимствованная у мудрых американцев, про сыр и мышеловку. Проблемы с законностью проистекают у нас оттого, что в России не распространилось Магдебургское право. Советское образование, воспроизводящее рабов, необходимо реформировать с помощью Болонской системы.
Да, и ещё. Что-то нужно делать с кириллицей. Она, безусловно, по природе своей архаична, тогда как латиница выглядит презентабельнее и, главное, понятна культурному европейцу. Следует последовательно бороться с русскими названиями в повседневной жизни. Поначалу «Ереван Plaza» и «Vegas на Каширке» не будут казаться органичными, но со временем народ обязательно привыкнет.
В СМИ сейчас проходит шумная рекламная кампания по продаже фешенебельных апартаментов жилого комплекса Fellini (г. Геленджик). Такой европоцентричный креатив родился у маркетологов не случайно. По всей видимости, они полагают, что Феллини – это нечто буржуазное (ведь у него есть картина «Сладкая жизнь»). Правда, в этом фильме благополучный отец благородного семейства убивает своих маленьких детей, страшась ожидающего их буржуазного будущего, но это, согласитесь, детали.
И смешно, и грустно, когда узнаёшь, что наводить порядок в сфере московской торговли овощами в Москве призван агрокластер «Фуд Сити». Не лучше ли звучало бы, например, «Пищеград»? И неужели крупному государственному чиновнику, крайне позитивно оценившему первый агрокластер, некому было подсказать, если он сам не понимает,что лучше говорить по-русски, без ненужных англицизмов?
Образ сказочной Европы, благоденствующей Америки с таким энтузиазмом укоренялся в России последние четверть века, что нынешняя риторика об импортозамещении кажется неуклюжей и запо­здалой. Во всяком случае, желать товарного импортозамещения, мягко говоря, наивно, покуда этот же процесс не коснётся мировоззрения граждан России.
Пока центральные стеллажи московских книжных магазинов занимает Айн Рэнд со всеми её многочисленными либертарианскими манифестами, странно ожидать от российских чиновников поддержки отечественных производителей. Пока центральные каналы ТВ паразитируют на западных франшизах, тиражируют западные ценности, западные символы, западные интонации, не стоит ждать от зрителя патриотического порыва «покупать отечественное». Пока центральным событием российского кинопроката становится очередной американский блокбастер, не рассчитывайте, что фраза «а вот на Западе» станет восприниматься как пошлая безвкусица. Если даже запретить эту фразу законодательно, англофилы с галломанами обязательно выкрутятся. Когда по Красной площади будет маршировать русский военный оркестр, наверняка ведь услышим что-нибудь укоризненное: а вот в Индии делают барабаны из человеческих черепов.

ЛГ 7-10-2015

На 70-й сессии ООН в Нью-Йорке особое внимание было приковано к выступлениям с трибуны двух лидеров – США и Российской Федерации. Дословно представляя выдержки из выступлений Барака Обамы и Владимира Путина всего лишь по трём животрепещущим проблемам современности, предлагаем читателям сравнить их смысл и направленность.

О ДЕМОКРАТИИ И ПРАВЕ ВЫБОРА
Б. Обама: «Я думаю, то, что верно для Америки, верно и для всех демократий. Здесь нет ничего случайного. Мы можем гордиться своими странами, не определяя себя по тому, как мы отрицательно относимся к каким-то группам. Мы можем быть патриотами, не демонизируя других, мы можем лелеять свою собственную идентичность, религию, традиции, не принижая других».

В. Путин: «Всем нам не стоит забывать опыт прошлого. Мы, например, помним и примеры из истории Советского Союза. Экспорт социальных экспериментов, попытки подстегнуть перемены в тех или иных странах, исходя из своих идеологических установок, часто приводили к трагическим последствиям, приводили не к прогрессу, а к деградации. Однако похоже, никто не учится на чужих ошибках, а только повторяет их. И экспорт теперь уже так называемых демократических революций продолжается.

Достаточно посмотреть на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке… Конечно, политические, социальные проблемы в этом регионе назревали давно, и люди там, конечно, хотели перемен. Но что получилось на деле? Агрессивное внешнее вмешательство привело к тому, что вместо реформ государственные институты, да и сам уклад жизни были просто бесцеремонно разрушены. Вместо торжества демократии и прогресса – насилие, нищета, социальная катастрофа, а права человека, включая и право на жизнь, ни во что не ставятся.
Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: вы хоть понимаете теперь, что вы натворили? Но боюсь, этот вопрос повиснет в воздухе, потому что от политики, в основе которой лежит самоуверенность, убеждённость в своей исключительности и безнаказанности, так и не отказались».

О ПРАВЕ СИЛЫ И СИЛЕ ПРАВА

Б. Обама: «Наша экономика растёт, наши войска в основном вернулись из Ирака и Афганистана, но мы видим дебаты о роли Америки в мире – о том, что значит сила, определяемая оппозицией всех врагов, предполагаемых противников, растущего Китая или поднимающейся России… Соединённые Штаты незамедлительно используют свои вооружённые силы в одностороннем порядке, если возникнет такая необходимость в целях защиты».

В. Путин: «Вынужден заметить, что в последнее время наш такой честный и прямой подход используется как предлог, чтобы обвинить Россию в растущих амбициях. Как будто у тех, кто говорит об этом, нет вообще никаких амбиций. Но суть не в амбициях России, уважаемые коллеги, а в том, что терпеть складывающееся в мире положение уже невозможно.

В действительности же мы предлагаем руководствоваться не амбициями, а общими ценностями и общими интересами на основе международного права, объединить усилия для решения стоящих перед нами новых проблем и создать по настоящему широкую международную антитеррористическую коалицию. Как и антигитлеровская коалиция, она могла бы сплотить в своих рядах самые разные силы, готовые решительно противостоять тем, кто, как и нацисты, сеет зло и человеконенавистничество».

ОБ УКРАИНЕ

Б. Обама: «Представьте, что было бы, если бы Россия приняла участие в дипломатическом процессе, стала работать с Украиной и международным сообществом, чтобы обеспечить защиту своих интересов. Это было бы лучше и для Украины, и для России, лучше для мира. Поэтому мы продолжаем добиваться разрешения этого кризиса таким образом, чтобы суверенная Украина могла сама определять своё будущее и контролировать свою территорию».

В. Путин: «Мы убеждены: остановить кровопролитие, найти выход из тупика можно только при полном добросовестном выполнении Минских соглашений от 12 февраля текущего года. Угрозами, силой оружия целостность Украины не обеспечить. А нужно это сделать. Нужны реальный учёт интересов и прав людей на Донбассе, уважение к их выбору, согласование с ними, как это и предусмотрено Минскими договорённостями, ключевых элементов политического устройства государства. В этом залог того, что Украина будет развиваться как цивилизованное государство, как важнейшее связующее звено в строительстве общего пространства безопасности и экономического сотрудничества как в Европе, так и в Евразии».

Кстати, после встречи двух президентов, которая длилась почти вдвое дольше запланированного, Владимир Путин ответил на вопросы журналистов. Его спросили и о том, знает ли он, что украинская делегация во главе с Порошенко покинула зал заседаний во время его выступления. Президент ответил: «Я не заметил, что Президент Украины не присутствовал на моей речи... Мне это, в принципе, было и не очень важно, чтобы присутствовали все без исключения. Тем более те, кому это неинтересно, и не должны там присутствовать». То есть Путин не заметил. И правильно.

ЛГ-30-09-2015

120 лет назад родился Сергей Есенин



При всём блеске русских литературных гениев имя Сергея Есенина дарит русскому сердцу особый нектар счастья. Это счастье – в торжестве русского слова, в открытой всем ветрам русской душе, которая из души поэта превратилась в душу всего народа. Высокое искусство – всегда в той или иной степени чудо. Но чудо Есенина так несомненно, что его по­осеннему шелестящие имя и фамилия известны без преувеличения каждому человеку в России. Разгадать загадку его творчества, наверное, невозможно. Однако есть смысл предположить, что пути познания Есенина стоит основывать на абсолютном понимании им чувства настоящего как вечного. Его строки о любви могут шептать своим возлюб­ленным юноши любой поры. Его щемящие исследования разрывов людского сознания во все времена заставляют переживать сюжеты его стихотворений как свою личную историю. Его сопряжение с природой столь полное, что все, кто связан с Россией и русским языком, не останутся равнодушными к его целительным поэтическим пейзажам. Его любовь к
Отечеству – это идеальная константа мироощущения каждого русского. 120 лет назад он родился, 90 лет его уже нет с нами. Несмотря на насыщенность его биографии и рано обретённую зрелость, он остался в памяти народа солнечным мальчиком, отражающим и усиливающим горний свет и страдающим от темноты духовной.
Он родился в России, ещё крепкой недавним царствованием Александра Третьего, одного из лучших русских царей, а ушёл из жизни через восемь лет после краха одной их самых могущественных империй. Большая часть его судьбы оказалась спаяна с тенденциями упадка, которым он всей силой своего таланта противостоял. Если негармонична жизнь вокруг, пусть гармоничной будет поэзия. Он презирал любую искусственность, предпочитая ей гущу современности, которая не щадя поглощала и в итоге поглотила поэта, отпустив ему всего 30 лет.
Он создал универсальную систему художественных кодов, которые самим актом расшифровки делают нашу жизнь краше. Сергей Есенин был рад и счастлив вынуть душу. Его душа была такой красивой и такой безмерной, что он хотел ею поделиться со всем миром, щедро рассыпая её по стихотворениям и поэмам. А мы счастливы оттого, что его бессмертная душа теперь всегда с нами и что мы можем прикоснуться с ней, сняв с полки любимый томик. Томик Есенина – это наш лучший символ. И его никто у нас не отнимет.

Фото: Фото из музея Есенина в Чистом Вражке

ЛГ 30-09-2015

Жуховицкий Леонид


Уже давно, ещё при коммунистах, на благословенном берегу Чёрного моря, в Доме творчества «Литгазеты», жарким летом, я ухитрился простудиться. Что делать, с каждым может быть.
Я лежал в постели, страдая от насморка, тоски и отвращения ко всему свету. Пришёл Гена Бочаров, принёс положенные фрукты и приколол над кроватью листок с инструкцией – как должен жить уважающий себя интеллигент. Инструкция была такая:
Не спится – работай.
Не работается – думай.
Не думается – празднуй.
Не празднуется – спи.
С тех пор прошло много лет. Но я до сих пор стараюсь жить по предписаниям Бочарова. Как чётко и кратко он сформулировал правила поведения в нашей мутной реальности! Но гложут кое-какие сомнения: сам-то он им следует? Точно знаю, что он постоянно работает и думает. А когда празднует? Когда спит?
Впрочем, праздновать он умеет и любит. Насчёт сна – не знаю, а гадать не люблю. Дойдут руки до мемуаров, сам расскажет. Хотя при его темпераменте вряд ли дойдут. Слишком многое в жизни его восхищает и возмущает. А он, как подлинный журналист, и восхищается, и возмущается с пером в руке.
По жизни Бочаров был кем угодно, только не баловнем судьбы. Журфаков не кончал. Вначале работал в шахте. Слава богу, кровля над ним не обвалилась, хотя в старых шахтах Донбасса такое случалось нередко. Потом получил повышение: стал монтажником на стройке. Начал писать в местные газеты – получилось, как и в дальнейшем всё в его жизни получалось. Не суетливо, но быстро стал одним из лучших журналистов страны. По разным причинам менялись места работы – «Комсомолка», «Литгазета», «Известия», «Российская газета». Но, к счастью, не менялся сам Бочаров. И не менялась его основная тема.
Постоянный и любимый персонаж Бочарова – человек на переломе, в той критической ситуации, когда наиболее остро проявляется суть характера. Ведь герой – не профессия, нельзя быть героем 30 дней в месяц. Материал Бочарова – событие чаще всего уникальное, которое, как прожектор, высвечивает обычно скрытое буднями. Но чтобы достойно изобразить такое событие, усилия нужны тоже уникальные.
Принято считать, что газетная статья живёт один день. Но это смотря какая статья. Тут бывает по-всякому. Однажды Бочаров сказал мне с чувством глубокого удовлетворения: «Вчера написал один очень важный абзац». Абзац за день – производительность невысокая. Однако у Бочарова многие статьи целиком состоят из таких очень важных абзацев. И судьба у них не рядовая.
Бочаров как-то написал, что работает над статьёй, включая поездки и сбор материала, приблизительно 40 дней. Для журналиста роскошь немыслимая! Зато порой очерк, написанный за 40 дней, живёт 40 лет.
В 1976 году в Ереване случилось драматичное событие, едва не ставшее трагическим. В местное водохранилище свалился рейсовый троллейбус. Пассажиры оказались в смертельной опасности, счёт их жизни шёл на минуты. Но в нужное время в нужном месте случайно оказался нужный человек – многократный чемпион мира по подводному плаванию Шаварш Карапетян. Он нырял и нырял в холодную мутную воду, пока не вытащил на поверхность 20 человек.
Очерк Бочарова «Что человек может», напечатанный в «Литературке», потряс страну. До сих пор о нём не просто помнят – ребятишки изучают его в школах. Будет ли преувеличением сказать, что Бочаров, великолепно написавший о подвиге Шаварша, сам совершил профессиональный подвиг? Не знаю, у журналистов громкие слова не в чести, да я и сам их не люблю. Но какое иное слово тут уместно?
У Бочарова нет диплома; строго говоря, он самоучка. Сам учился. И приобрёл то, что нигде не преподают. О своей жизни в журналистике – или о журналистике в своей жизни – он написал книгу с удивительным названием «Закат солнца вручную», которая должна быть обязательным чтением для каждого, кто входит в эту профессию.
Если бы мне пришлось выбирать идеального, эталонного журналиста, я бы и минуты не задумывался. Из года в год, без сомнений и колебаний, Бочаров занимается именно тем, для чего он был рождён на свет. В нём сошлось всё: мощный врождённый талант, чувство стиля и, конечно же, фантастическая энергия. Он объездил и облетал 60 стран и нигде не был ни туристом, ни почётным гостем, даже если таковым официально считался. Пусть без блокнота, без диктофона – он всё равно журналист, всё равно у него крутится в голове очередной очень важный абзац. Как-то Бочаров сказал мне, что 30 раз пересекал Атлантику. Многие из наших коллег могут похвастаться такой выносливостью и динамичностью?
Бочаров встречался с замечательными людьми, со многими из них дружил. Габриель Гарсиа Маркес приехал к нему на ужин в злосчастный день, когда в доме сломался лифт. Пришлось колумбийскому гению вместе с женой пешком подниматься на 12-й этаж. И ведь поднялся! На мой взгляд, это свидетельство дружбы ценнее десятка автографов на книгах…
Газетчику трудно отличить временное от вечного, текучка заматывает. Бочаров – один из немногих, кто мог бы с чистой душой издать полное собрание своих статей и очерков. Слабости были, ошибки были, лукавство – никогда. Он не родился мудрецом, умнел вместе со всем нашим поколением, вместе со всей страной. Но жёсткий характер с первых строчек не позволял прогибаться перед неправедной силой, чего не было, того не было.
Я занимаюсь со студентами, читаю одну лекцию в неделю в Международном университете. Ребята хорошие, умненькие и честные. Увы, некоторые пришли на журфак просто потому, что не любят математику. Журналистами становиться не собираются. Спрашиваю – почему? Отвечают: вы же смотрите «ящик», так вот я не хочу быть таким, как тот или этот. Я ребят понимаю, мне тоже противны и тот, и этот. И я глубоко благодарен своему другу Гене за то, что могу ребятам, защищая профессию, с чистой совестью ответить: но ведь есть Бочаров!
…Моему другу восемьдесят. Цифра серьёзная! Но мы ведь не математики. У человека, равно увлечённого работой и жизнью, есть прекрасная возможность: пробежать юбилей, не останавливаясь.






ЛГ 23-09-2015

Кузьменков Александр

Очень прошу не убеждать меня в том, что литература и сетература суть сообщающиеся сосуды. Будь оно так, все 227 160 прозарушных аборигенов давным-давно поставили бы на полку полные собрания своих сочинений. Названные сферы очень мало подвержены диффузии, и всякий переход литератора из онлайна в офлайн есть издательский проект. Иногда откровенно нерентабельный, как Денежкина (zlobnaya_irka, помните такую?). Иногда – сверхприбыльный, как Глуховский (dglu). Несмотря на ощутимую разницу в издательских доходах, у всех интернет-выходцев есть не менее ощутимое сходство: печатного станка трагически мало, чтобы превратить аффтара в автора.

Жизнь – мастерица на аллегории. Английское net омонимично русскому отрицанию; воля ваша, но мне тут видится некий высший промысел. В сетературе воистину ничего нет – ни языка, ни характеров, ни оригинальных сюжетов. Сомневающийся да прочтёт Глуховского.


МЕТРО 5065 ½. ПРОЛОГ

Артём, едва переставляя до крови сбитые ноги, брёл по безлюдному перрону. Левое плечо оттягивал ржавый лепаж в порыжелой кобуре – кремневый, но с лазерным прицелом. В спину, словно подгоняя усталого скитальца, тупо толкался ППШ с двумя дисками, перемотанными засаленным лейкопластырем. Следом, прихрамывая, полз на верёвке длиннорылый горюновский станкач об одном колесе. Артём, сбросив снарягу, уселся на выщербленный кафельный пол, тронутый плесенью, свернул горькую самокрутку из сушёных тараканов пополам с травяной трухой и глубоко задумался.
На самом деле задумался Аффтар. Артёма уже вешали фашисты, расстреливали троцкисты, приносили в жертву сатанисты, плющили траками бульдозеристы и до смерти закармливали мацой сионисты. Но до конца оставалось добрых полторы сотни страниц, и требовалось срочно изобрести новые приключения на многострадальную филейную часть героя…

ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ?

Первый вариант «Метро-2033» издатели дружно отвергли. Мне удалось ознакомиться с внутренней рецензией «Эксмо», она проясняет кое-что из дальнейшего:
«Произведение не может быть опуб­ликовано в представленном виде, поскольку представляет собой лишь часть обширного полотна, которое сам автор, испугавшись собственного творения, оборвал фактически на полуслове, убив главного героя и не пожелав расставить всех (или хотя бы некоторых) точек над i. Автору можно было простить некоторые провалы в стилистике (вычурность некоторых метафор) и филологическую книжность некоторых диалогов (к примеру, уже начальный разговор Сухого и Хантера насквозь литературен – так даже преподаватели словесности не говорят). Но автор сам всё загубил: разбросав по тексту множество завлекательных манков (загадка «чёрных», истинные сущности Хантера и Хана, смысл талисмана, секрет смертельных туннелей, тайна «путеводителя» и т.п.), не выстрелил ни из одного ружья. Произведение в таком виде не рекомендуется к публикации».
Из всех перечисленных претензий дебютант принял к сведению лишь две: а) эпическое полотно должно быть обширным; б) герои не умирают. Остальное вам известно.

ВОСПОМИНАНИЯ О БУДУЩЕМ

Количество высокопарных пошлостей, сказанных о Д.Г., превысило всякую разумную меру. Особенно если речь о культовой трилогии «Метро»: книга-пророчество, книга-предупреждение и проч. Полноте, господа. Познакомимся лучше с историей вопроса.
Советская фантастика изо всех мыслимых сил рисовала читателю прекрасное далёко: солнечная позолота пополам с морской лазурью, седой атлет Был Пьян и жгучая блондинка Дала Всем увлечённо обсуждают искривление гиперпространства путём квазитурбулентной жёсткоспектральной дифлюкации. Картинка довольно-таки приторная, тем не менее показательная: у социума была стратегическая цель и была идея как инструмент достижения цели. В конце перестроечных 80-х стратегическая цель приказала долго жить, а идеологией стал отказ от любой идеологии. Само понятие долгосрочной перспективы было изъято из обращения. Фантастика отреагировала адекватно, подменив будущее утрированным настоящим.
В 1989-м был опубликован «Невозвращенец» Кабакова – вещь знаковая: первый опыт советской антиутопии, выросший на почве актуального медийного контента. Надеюсь, не забыли: голодная Москва, где люберецкая гопота мочит местных металлистов, черносотенцы охотятся на евреев и беспредельничает Революционный Комитет Северной Персии: «Кто будет кричать – будем резать!» Дело известное: утром в газете – вечером в куплете…
Этот нехитрый принцип пришёлся по душе российским прозаикам. Место комплексного прогнозирования заняла гиперболизация сложившихся социально-политических реалий. Наши предсказамусы от беллетристики ничего сверхъестественного не настрадали. «Мечеть Парижской Богоматери», «Щастье», «Укус ангела», «Теллурия» и т.п. – всего лишь каталоги обывательских фобий, растиражированных СМИ: от исламской экспансии до тоталитарного режима и распада России.
Ровно то же у Глуховского: ужасное далёко выглядит до боли родным. По земле прокатился ядерный армагеддец, уцелевшие москвичи поселились в метрополитене и устроили перманентную грызню: фашисты против нацменьшинств, коммунисты против буржуев, и так до бесконечности. Это ново? Так же ново, как фамилия Попова…

НЕ ВЕРЮ!

Рекомендация Стругацких гласит: писать надо о том, что хорошо знаешь, или о том, чего не знает никто. Но у Глуховского собственная гордость: написал о том, что знают все, кроме него.
Есть среди героев метростроевской трилогии один, не видимый глазу и не названный по имени, – призрак Станиславского. После каждой главы он скрежещет зубами и, отчаянно терзая седые космы, утробно завывает: «Не верю-уу-у!»
В «Метро-2033» слово «костёр» во всех его формах повторяется 126 раз. Ясное дело: надо людям согреться да обед сварить. Но куда в замкнутом пространстве метрополитена девается угарный газ? И откуда, собственно, дровишки? А вместе с ними – патроны, одежда, обувь и даже нитроглицерин для сердечников? Судя по всему, коллективы Тульского патронного завода и компании «Нижфарм» не прекратили самоотверженный труд на благо Глуховского даже в условиях ядерного постапокалипсиса. Слава передовикам производства!
Артёму, выросшему среди солдат, в обнимку с «калашом», отчего-то не знакомо слово «цевьё»: «деревянная подкладка для левой руки под стволом была хорошо отполирована» («Метро-2033»). Зато дитя подземелья, впервые сев за руль в 26 лет («Метро-2035»), гоняет по столичным улицам на зависть Шумахеру и Хаккинену. А сколь своеобразно меню у подземных кавказцев!
« – Шашлык! Горячий шашлык! – разорялся стоящий неподалёку тёмный торговец с густыми чёрными усами под горбатым носом… В кусочках, насаженных на почерневшие от копоти шампуры, долго и напряжённо всматривавшийся Артём узнал наконец обугленные крысиные тушки со скрюченными лапками. Его замутило.
– Не ешь крыс? – сочувствующе спросил его Туз. – А вот они, – кивнул он на смуглого торговца, – свиней не жалуют. Им по Корану запрещено…»
По слухам, Д.Г. был военным корреспондентом в Израиле, так должен бы знать, что согласно ханафитскому мазхабу грызуны – отнюдь не халяль. Впрочем, с матчастью здесь хронические проблемы, потому свернём тему: реестр рискует стать бесконечным.
Понимаю, что ultra-fiction отменяет все мыслимые законы, вплоть до таб­лицы умножения, – да надо ж и меру знать, право слово. Впрочем, подобные выпады Глуховский парирует с завидной лёгкостью и грацией: «Мне эти упрёки кажутся странными: не ругают же Толкиена за то, что эльфов не существует на самом деле».
Слышали, Константин Сергеевич? Уймитесь уже, тут вам не МХАТ. Иные времена, иные нравы. Иные эстетические парадигмы, в конце концов.

В СЕНИ РАСКИДИС­ТЫХ КОЛОНН

Друг мой Дмитрий Алексеевич! Об одном прошу: не говори красиво. Ибо всякая попытка по меньшей мере озадачивает: «Словно бесконечная ядовитая многоножка, заползающая в мясорубку, двигались орды кошмарных созданий» («Метро-2034»). Сюжет для Дали’: многоножка в мясорубке…
Если верить Википедии, Д.Г. знает пять языков. Однако насчёт «живаго великорусскаго» у г-на полиглота ощутимые проблемы. Так что на фоне дальнейшего многоножкин суицид выглядит мило и вполне простительно.
«Просто в ужасе от стиля, читать вообще невозможно, – возмутился некто Levenets Lev, познакомившись с текстами Глуховского в соцсетях. – Интересно, редакторы воют, выправляя каждое предложение? Иль так оставляют?» Похоже, что культовая трилогия досталась читателю нецелованной, ибо следы редактуры тут не особо заметны. Оно, пожалуй, к лучшему: можно ознакомиться с авторскими идиолектами в первозданном виде. Итак:
«Кольцевая линия опоясывала пучок остальных веток, пересадочными станциями открывая доступ к каждой из них и спрягая их воедино» («Метро-2034»), – пожалуйста, разъясните сочинителю, что спрягают глаголы, а всё прочее – сопрягают.
«Лёгкие раскидистые колонны» («Метро-2034») – ещё один сочный сюрреалистический образ, достойный кисти Дали’. Да что проку толковать о высоких материях? Нам бы худо-бедно слово к слову приладить:
«Жёсткое излучение, боевые отравляющие вещества и бактериологическое оружие истребило их население» («Метро-2034»), – инновационная грамматика: три однородных подлежащих плюс сказуемое в единственном числе…
«Они подошли к гостевой палатке, на эту ночь, отданную Хантеру в полное распоряжение» («Метро-2033»), – без комментариев.
«Алое зарево от вот-вот взойдущего солнца» («Метро-2034»), – и тут без меня всё ясно.
«Глядели порожне с обочин чьи-то выклеванные черепа» («Метро-2035»), – сделайте милость, пригласите переводчика!
Но речь – лишь вторая сигнальная система, и словесный вывих – лишь симптом ментального вывиха. Путь от раскидистых колонн к развесистой клюкве весьма недолог:
«Крысы, огромные серые мокрые крысы, хлынули однажды безо всякого предупреждения» («Метро-2033»), – как есть сволочи: вероломно, без объявления войны. Нет бы сперва прислать хвостатого фон Шуленбурга с соответствующей нотой. Крысы, что с них взять.
«Угрюмая женщина с двумя маленькими детьми была не одна на опустевшей платформе» («Метро-2034»), – женщина с двумя детьми по определению не одна. Или я что-то путаю?
«Артём забежал вперёд и, не зная, что делать, направил луч фонаря Кириллу в глаза. Они были закрыты, но Кирилл вдруг сморщился и сбился с шага. Тогда Артём, удерживая его одной рукой, другой приподнял ему веко и посветил прямо в зрачок» («Метро-2033»), – стало быть, в одной руке Кирилл, в другой фонарь, – как Артём приподнимал веко? Не пытайтесь повторить, работает профессионал!
«Сталкер… изготовился к стрельбе и дал отмашку» («Метро-2033»), – страшно подумать, чем махнул бойцам бравый сталкер, взяв автомат наизготовку, обеими руками…
А ведь правы редакторы: тексты такого рода лучше обходить стороной – моральный вред гарантирован.

ПАРАЛОГИЧЕСКИЙ ПАРАДОКС

Смыслами Д.Г. до поры особо себя не обременял. «Метро-2033» и «Метро-2034» были непритязательными новеллизациями компьютерной игры Fallout: какие такие идеи могут быть в role-playing game? А дальше… дальше случился форс-мажор. Глуховский вспомнил, что русский литератор гражданином быть обязан. История развивалась по известному сценарию: не хочу быть чёрною крестьянкой, хочу быть столбовою дворянкой и глаголом жечь.
Из-под пера знатного метростроевца потекла слегка беллетризованная публицистика. Сначала были «Рассказы о Родине» – там Газпром получал углеводороды непосредственно из преисподней, и олигархи готовили шаурму из таджиков, и коррупционеры поедом ели честных граждан, и неотёсанный русский нувориш фраппировал парижан своими скверными манерами… Затем вышла в свет финальная часть «Метро», и пафос её был воистину пушкинский: к чему стадам дары свободы?!
Переквалификация в пророки в случае Глуховского – затея безнадёжная. Мессия без тернового венца – сущее недоразумение. Бичевать пороки и порицать нравы мешает статус яппи. Вот ведь парадокс: именно в этой стране – рабской, лапотной, воровской и людоедской – Глуховский пришёлся ко двору. Именно здесь стал репортёром кремлёвского пула и глянцевым колумнистом. Именно здесь при более чем скудных данных выбился в популярные прозаики. Стало быть, по его же логике, с ним далеко не всё в порядке…

АНАТОМИЯ УСПЕХА

Успех Глуховского – далеко не литературного, но рыночного свойства. А на рынок, по слову де Шамфора, не ходят с золотыми слитками: здесь нужна разменная монета, большей частью – мелочь.

МЕТРО 5065 ½. ЭПИЛОГ

Аффтар, застыв перед ноутбуком в ступорозном оцепенении, продолжал лихорадочно соображать: троцкисты – были! фашисты – были, блин! Кто ещё? Планеристы? Откуда в метро планеристы? Жаль. Ведь классно же – за борт без парашюта… Кто ещё? Филателисты? А что они могут – марками оклеить? Э­э… гомосексуалисты? Yes! Торжествующий аффтар потянулся за картой метро и разноцветными маркерами намалевал в районе Нагатинской радужный флажок ЛГБТ.
Косые лучи вот­вот взойдущего солнца, пробившись сквозь бетонную толщу, разбудили сплющего Артёма. Он протёр глаза, порожне глянул по сторонам, навьючил на себя снарягу и побрёл меж раскидистых колонн, обречённо напевая: «Петушок, петушок, золотой гребешок…»

ЛГ 23-09-2015

Мухачёв Вадим






Россия, о чём говорят состояние её экономики и, соответственно, политики нынешней власти, переживает сложные времена. В этой ситуации всё ясней проглядывает тенденция в действиях власти переложить некоторые свои обязанности по отношению к населению на самих граждан.
Например, реформы в образовании и здраво­охранении, где профильные министерства, вопреки заявлениям высших должностных лиц о необходимости сохранить общедоступность образовательных и медицинских услуг, проводят такую политику, которая с каждым годом всё более опустошает семейный бюджет большинства россиян. Причём в первую очередь тех, у кого этот бюджет относительно зарплат законодателей или как ответственных, так и безответственных госслужащих крайне скуден.
На мой взгляд, безответственным было решение депутатов Госдумы в конце 2013 года повысить свой «трудовой паёк» в два раза в связи с тем, что законом, принятым когда-то ГД, а не данным ей от Бога, зарплата депутата приравнена зарплате министра. В то время на слушаниях в Общественной палате лидер ЛДПР сетовал: «Сейчас повышают зарплату в два раза, так кто же уйдёт? Сиди, ничего не делай – 300 000 руб., весной уже будет 400 000 руб., полмиллиона – и балдей, ничего не делай!» При том, что, по мнению Жириновского, для повышения эффективности работы парламента необходимо было бы оптимальный размер заработной платы депутатов установить в пределах 50 тысяч рублей, дополнив ежегодной ротацией 10% депутатского корпуса.
В то же самое время единороссы, отвечая на вопросы корреспондентов о фантастическом для большинства россиян росте депутатского пайка, ссылались на пресловутый закон и беспомощно разводили руками, словно принятие, изменение и отмена законов находится не в руках их парламентской фракции. А ведь можно было бы посчитать зарплату депутатов Госдумы и с другого конца – не со стороны федеральных министров, а с противоположной им стороны. Со стороны основной массы работающего населения. И, оттолкнувшись от средней заработной платы по стране, увеличить её в три, четыре, максимум в пять раз.
Пусть это были бы не 50 тыс. руб., о которых говорил, а затем вместе со всеми депутатами, вплоть до членов КПРФ или «Справедливой России», забыл Жириновский, а, допустим, 100–150 тысяч рублей. Это было бы понятно населению и не подчёркивало бы, насколько власть далека от народа.
Очередным примером безответственного решения является принятый госдумовцами Федеральный закон от 25.12.2012 № 271-ФЗ (ред. от 29.06.2015) «О внесении изменений в Жилищный кодекс РФ», в соответствии с которым предусмотрено создание фонда капитального ремонта многоквартирных домов. Закон, затрагивающий интересы большинства, с самого начала вызывал много нареканий.
Во-первых, из-за непрозрачных у нас отношений заказчика и подрядчика этот закон содержит возможность различных коррупционных схем, которые могут осуществляться за счёт собственников жилья. Об этом не раз говорила не кто иной, как председатель Комитета ГД по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству Г. Хованская.
Во-вторых, закон обязывает людей платить сего­дня за «неизвестное будущее», которое наступит для многих через 15, 20, 30 лет, когда непонятно, сколько реально будут стоить рубль, стройматериалы и сам ремонт. Сегодня при скачках цен на нефть и газ, курсов валют и проч. всё это нельзя предсказать даже на один-два года. И никакая власть, ни один её уровень не может гарантировать, что собранных с жильцов любого многоквартирного дома денег будет достаточно для проведения качественного капитального ремонта. Впрочем, ни одна власть, решая текущие задачи, наверняка так далеко и не заглядывает, а оставляет решение таких вопросов тем, кто придёт ей на смену.
Между тем речь об огромных суммах, поэтому после вступления закона в силу с 01.07.2015 градус негативной реакции граждан возрастает и будет возрастать. Право устанавливать размер взносов на будущий капремонт закон предоставил региональным властям. Причём в виде ориентировки правительство определило для всех субъектов РФ рекомендуемые стандарты, что позволяет местным властям самим, исходя из состояния жилфонда, устанавливать региональный тариф. Например, для Москвы эта рекомендация составляла 7,7 руб. за 1 кв. м, но в ходе обсуждения в Мосгордуме звучали цифры 25 и даже 50 руб. за 1 кв. м. В конце концов сошлись на 15 рублях.
По предварительным расчётам, за 10–15 лет москвичи – жители многоквартирного дома, построенного 10–15 лет назад, – при нынешнем тарифе сбора денег на «неизвестное будущее», до которого не все и доживут, соберут многие десятки миллионов рублей. Но хватит ли их? И не повысят ли вновь тарифы?
Спрашивается: почему, как можно было и в случае с зарплатой депутатов, не зайти с другой, всем понятной сегодня и не требующей каких-либо дополнительных разъяснений и оправданий, стороны? Зачем аккумулировать деньги собственников жилья тех многоквартирных домов, где капитальный ремонт будет производиться через 5, 10, 25 и далее лет? Не более ли рационально возлагать бремя оплаты кап­ремонта на тех граждан, чьи дома ремонтируются сегодня, а не в далёком будущем? И не разумнее ли оплата по факту вместо кредитования призрака?
В этом случае управляющие жилым фондом, они же заказчики, при участии членов совета дома могут провести конкурс на ремонт дома среди подрядчиков, утвердить смету и заключить с победителем конкурса договор. Затем после окончания ремонта и принятия работы соответствующими контрольными органами, исходя из утверждённой и всем известной сметы, можно сделать расчёт денежного тарифа для каждого собственника жилья. Берётся срок между произведённым и будущим капремонтом дома, рассчитывается сумма помесячной оплаты для всего дома, а затем с учётом поквартирной площади устанавливается тариф для каждого собственника. Причём эта сумма, являясь обязательством собственника конкретной квартиры, в случае её продажи переходит к новому собственнику.
На пути реализации этой ясной и для населения понятной схемы может стоять только одно препятствие – желание власти иметь неконтролируемый гражданами источник пополнения казны, расходуемой затем по её, власти, усмотрению. В этом вопросе, который затрагивает интересы всех граждан страны, можно было бы умерить аппетиты и пощадить людей.

ЛГ 23-09-2015

На минувшей неделе на «Фейсбуке» один из сайтов культурно-либеральной направленности предложил флешмоб – присылать и размещать личные фотографии 90-х годов. Казалось бы, невинная, интересная затея. Пусть люди покажут себя и на других посмотрят: какими они были в далёкие уже годы и как всё тогда было.


Но почему-то эта акция совпала по времени с проведением в Москве в минувшее воскресенье фестиваля «Остров 90-х», организаторы которого вознамерились представить всё лучшее, что было в культуре того времени, – новую музыку, медиа, литературу, новый кинематограф, а также моду и развлечения. Мол, вот оно, лучшее. А то кто-то называет эти годы лихими – от слова «лихо», «беда».
Конечно, как говорится, времена не выбирают, в них живут и умирают. И даже военное лихолетье, даже самые чёрные годы содержат в себе разные краски.
Но в данном случае под видом предложения «вспомнить о хорошем» явно просматривается замысел обелить эти времена, представить их в гораздо более выгодном свете, чем они были. И явно не просто так проект осуществляется при поддержке фонда «Президентский центр Б.Н. Ельцина» (Ельцин Центр).
Да, тогда появилось такое, что в итоге проросло добрыми всходами, но было гораздо больше того, от чего страна и люди до сих пор не оправятся и что пришлось потом неимоверными усилиями исправлять и президенту, и законодателям, и всем нам, кто выжил.
Многие из пользователей «Фейсбука» уловили скрытый смысл затеи. Один из них написал: «Я бы опубликовал снимок Дениса из 11-го класса, который не пришёл на выпускной, потому что его в кровь избил пьяный отец – офицер ВВС, который от безденежья и безнадёги («торговать я не умею и не буду») колотил мать и трёх детей, а потом умер как собака зимой в сугробе».
В одном из ближайших номеров «ЛГ» вернётся к теме и представит авторитетное мнение об этом замысле.

ЛГ-23-09-2015

Сергею Сергеевичу Смирнову –100 лет

Сергей Сергеевич Смирнов до сих пор остаётся в советской литературной истории фигурой во многом тайной. Его биография пронизана скрытыми смыслами. И это несмотря на всю очевидность и успешность его официальной чиновничьей карьеры. Он занимал несколько очень значительных постов. Входил в самую верхушку советской писательской номенклатуры. Почти вся его человеческая история развивалась внутри советской власти, без неё он едва ли представлял себе мировое устройство, и все его идейные и художественные движения вне зависимости от их векторов были «советскоцентричны», не выходили за пределы коммунистической вселенной. Он из того великого поколения поступивших в Литературный институт в 1941 году, которое почти всё осталось на полях сражений, а те, кому удалось вернуться, жили, как говорится, «за того парня», а то и за нескольких. Его причисляли к представителям литературных либералов советского разлива. Этому есть причины. Но не всё тут связывается.
Ведь именно Сергей Сергеевич Смирнов председательствовал на писательском собрании, призванном осудить Пастернака. Можно, конечно, этот факт стыдливо замалчивать. Ведь по постсоветской литературной мифологии место во главе президиума должен был занимать кто-нибудь из лагеря охранителей. А Смирнов к охранителям точно не принадлежал. Можно выдвинуть версию, что у Смирнова не было другого выхода и ему пришлось вести это судилище не по своей воле. Но что так повлияло на него? Страх перед партийным начальством? Не очень верится, что фронтовика можно было запугать и принудить выполнять то, что ему глубоко чуждо. Не стоит ли поразмышлять о том, что поступок Пастернака вызвал солидарное возмущение литераторов вовсе не смутной идеологической составляющей, а тем, что Борис Леонидович необдуманностью своего демарша навлёк властное подозрение на весь писательский цех, только начинавший социально встраиваться в новую, не сталинскую реальность, где уже не надо было делать различия между теми, кто сидит за письменным столом и на лагерных нарах? И советский писатель-фронтовик Сергей Смирнов вполне мог это возмущение разделять.
Не этот ли праведный гнев заставил его несколько позже подписать письмо, клеймившее Солженицына и Сахарова? Однозначных ответов на эти вопросы нет. И не может быть. Слишком запутанной и сложной выдалась эпоха, в которой жил и творил Сергей Сергеевич Смирнов. Эпоха, в которую он написал свою знаменитую «Брестскую крепость», выдающийся образец документальной прозы. Он работал над ней, как добровольный крепостной, оставив иные планы и замыслы, посвятив долгие годы сложнейшей задаче – воссоздать исторические события во всей полноте. От стал настоящим смотрителем Брестской крепости, хроникёром подвига её героических защитников, хранителем её мужества.
Не все знают, что благодаря его усилиям 9 Мая стало государственным праздником в 1965 году. Он всегда переживал из-за недолговечности людской памяти. Он отдал все свои силы, чтобы имена неизвестных героев стали известными.
Было время, когда о Сергее Смирнове почти не вспоминали. В роковых 90-х никакие герои не надобились. А тем более те, кто возвращал героев из небытия, давая им новую жизнь в бессмертной славе. Теперь его фигура всё больше выглядит объёмной и цельной. Свою личную крепость он не сдавал до конца. Знал он ли сам, что в ней?

ЛГ-23-09-2015

Кондрашов Александр


СТС раскручивал «Лондонград. Знай наших!» так мощно, как будто на телеэкране случится чудо, как будто будет сказано новое слово в сериальном кино, наши переплюнут ВВС и завоюют Лондон… И действительно индивидуальности исполнителей главных ролей, увиденные в рекламных блоках, вселяли надежду на то, что, как говаривали ко­гда-то в рекламе тампонов, «чувство свежести и чистоты будет настолько нетипичным», что будет небывалый успех. Да, очаровательна и органична Ингрид Олеринская, играющая непослушную дочь олигарха, очень хорош и свеж напоминающий русского витязя Никита Ефремов, внешне очень похожий на своего великого деда, а голосом – на брутального отца. Хорош и Лондон, презентуемый в сериале, как Мекка финансовой и интеллектуальной элиты России.
Герои сериала изобретательно кого-то всё время спасают. За деньги, с этого и живут... И тут некстати вспомнился «Брат-2», там наивный парень тоже спасал, устанавливал справедливость в Нью-Йорке: «Скажи мне, американец, в чём сила, разве в деньгах?» И очень по-русски доказывал, что – нет, в правде. Никита Ефремов, выглядящий ещё более русским в сравнении с Данилой Багровым, на этот вопрос на протяжении многих серий как будто отвечает: «Да, да, да! Сила в фунтах, и тут ничего не поделаешь».
Легендарный «Брат» снимался на излёте 90-х, когда Россия боялась пошевелиться, лёжа под Западом, о «вставания с колен» ещё и речи не было, но в «Брате» было угадано главное, что болело и волновало всю страну, и фильм имел сумасшедший успех.
Сейчас же совсем другое время, противостояние России с Нью-Йорком, Берлином и Лондоном (Лондон – символ наиболее оголтелой антироссийской политики) достигло небывалой ожесточённости – говорят уже не о холодной войне, а о возможности горячего столкновения. Так вот именно в это, самое неподходящее время сериал уговаривает аудиторию СТС лечь под британцев и ползком, ползком – в «чужой монастырь», униженно шустрить нарушая его законы. Как это мило. И ведь сериал делался во времена небывалого подъёма крымской весны, событий в Донбассе и развёртывающихся антироссийских санкций. Значит, есть для нашей телевизионной и финансовой братии что-то, что поважнее России, которую они, конечно же, очень любят, но деньги и Лондон – всё же больше.
Кстати, ожидаемого успеха у сериала «Лондонград. Знай наших!» (в первом сезоне будет показано 16 серий, а потом ещё 12!) нет. «Наших» не узнали. «Не брат ты мне, ловчила лондонградская!»

ЛГ-23-09-2015

Елисеев Борис

Без преувеличения можно сказать, что вся страна следила за историей 19-летней второкурсницы философского факультета МГУ, которая ушла из дома, якобы на экзамен, а на самом деле улетела в Турцию, чтобы добраться до Сирии и примкнуть к террористической группировке «Исламское государство». У этой истории благополучный исход – беглянку задержали и депортировали в Россию. Но, к сожалению, это далеко не единичный случай, и отнюдь не всегда всё заканчивается благополучно.[


Псевдоромантика

Молодая кровь всегда кипит, вспомним свои 18–20 лет – хотелось чего-то из ряда вон выходящего, необычного, героического! Но мы росли в совершенно другом обществе. Сегодняшний же студент находится в мощнейшем информационном поле. На неопытного человека ежедневно обрушивается море фактов, слухов, мнений и точек зрений. Уже не столько семья и школа, а больше телевидение, и особенно интернет, социальные сети формируют личность, а стало быть, и гражданскую позицию будущего «хозяина страны». При этом социальные сети часто выступают в качестве площадки для объединения пользователей в группы по интересам, политическим взглядам и убеждениям. И в этом сумбурном «идеологическом котле» очень легко потеряться, оказаться в ловушке какой-нибудь радикальной группировки.
Иногда приходится слышать, что дело преподавателей – лишь дать студенту специальность и не допускать в стены вуза «политики». Тогда, мол, и всевозможных революций не будет. Но не обернётся ли запрет на общественную деятельность в аполитичность и полное равнодушие к происходящему в стране и мире? Безразличие взрослых может толкнуть детей в радикальные и экстремистские группировки, тем более, что псевдоромантика делает их, увы, достаточно привлекательными.
Воспитательная работа – неотъемлемая составляющая деятельности вуза. Он должен не только подготовить хорошего специалиста, но и сформировать гражданина, патриота своей страны. Сегодня же в большинстве вузов основной акцент делается на культурно-массовую и спортивно-оздоровительную работу, развитие волонтёрского движения. И, как правило, не затрагивает те вопросы, о которых говорилось выше.
Когда первокурсник, который только что окончил школу, приходит в вуз, он воспринимает его, можно без преувеличения сказать, как храм науки, где есть ответы на все вопросы. Именно в этот период начинается «вузовское» воспитание, и начинает его профессорско-преподавательский состав, демонстрируя своё отношение к профессии, студентам, обществу. Это и есть первые кирпичики в самосознание молодого человека. Тесный контакт и наличие доверия студентов к преподавателю неизбежно ведёт к возникновению «неудобных» для преподавателей вопросов. Как на них отвечать? Излагать официальную точку зрения? Высказывать свою личную? Уходить от ответа? Самому первому давать комментарии по острым вопросам?
Я сам, вступая в дискуссии со студентами, пытаюсь научить их уважать чужую позицию, показать, что истина может быть постигнута только сопоставлением взглядов. Ведь в большинстве случаев даже при абсолютно различных точках зрения в формулировке конечных целей можно увидеть практическое совпадение по основным положениям.
Зададимся вопросом: кому выгодно то, что студенты пропускают лекции и практические занятия и ходят на митинги и демонстрации? Только не им самим! Как показывает жизнь, многие квазиполитические вопросы на самом деле не стоят выеденного яйца! Участвовать в политических «массовках», о которых на другой день все забудут, зачастую просто бессмысленно. А вот знающий специалист, отличный профессионал будет востребован всегда.

Вера – не повод для дискуссий

В последние годы заметно возросло влияние на молодёжь религии. Сложилась достаточно парадоксальная ситуация, когда в когда-то тотально атеистической стране быть атеистом становится не модно, если не сказать неприлично. Но нельзя не отметить ещё одно, пожалуй, самое страшное порождение «свободы совести» – появление радикальных течений, имеющих место во всех вероисповеданиях.
Первое, что мне представляется самым важным, – это не допустить вовлечения студентов во всякого рода экстремистские религиозные структуры. Но не столько запретами, административными методами (не исключая и их), сколько убеждением, агитационными мерами, вовлечением молодёжи в культурно-массовые мероприятия.
Второй момент связан с вопросом о вере в Бога, то есть вопрос о происхождении Вселенной, жизни, человека, ибо в этой точке начинается узловое деление на атеистов и верующих. Здесь центр тяжести лежит на преподавателях философии, физики, естество­знания. Именно они могут показать, что точки зрения о естественной эволюции, начавшейся от Большого взрыва, и о божественном, то есть об искусственном происхождении жизни, в принципе равноправны, и, что самое главное, это никак не влияет на нашу текущую жизнь и не может служить причиной жарких дискуссий и тем более войн.
А вот разъяснять, где уместно и где неуместно выполнять обряды, носить ту или иную религиозную одежду, нужно. Если перед экзаменом студент или студентка зайдут в храм, мечеть или синагогу, поставят свечу или помолятся – это нормально. Главное, что они «снимут наэлектризованность» окружающего мира и от этого им станет спокойнее, они будут уверены, что для кого-то они не безразличны и кто-то поможет им.

Кто же настоящий патриот?

Хочу остановиться на столь часто, к месту и не к месту, употребляемому слову «патриотизм». Воистину святое слово, толкуемое словарями как «любовь и преданность Отечеству, стремление служить его интересам». Сегодня оно всё чаще используется для деления общества на две части – патриотов и непатриотов. Снова появляются «мы и они», «тот, кто сегодня не с нами, тот против нас». Что может противопоставить этому вуз?
Ни у кого, наверное, не вызывает сомнения, что яркий образец патриотизма дали советские солдаты и офицеры в годы Великой Отечественной войны. Сегодня, к счастью, войны нет, но патриотическая задача осталась в прежней формулировке – обеспечить гражданам страны возможность жить достойно, в мире. Патриотизм отца и матери состоит в воспитании своих детей, патриотизм педагога – в обучении школьников и студентов, патриотизм директора предприятия – в обеспечении работой сограждан и т.д. Патриотизм – это прежде всего конкретный вклад в то или иное дело. Несмотря на всю неторжественность, даже уплата налогов – это патриотический акт, ибо человек вносит часть своего дохода в общую казну, то есть во благо всех граждан страны. Благотворительность, спонсорство – это ещё один пример не всегда замечаемого обществом патриотизма.
Есть ещё одна острая проблема, связанная с понятием патриотизма. Часто проводятся массовые мероприятия, посвящённые тем или иным историческим событиям, нашим великим предшественникам. Гордиться этим, безусловно, нужно, но превращать подобные «шоу» в доказательство своей особости, своего превосходства над другими – это нонсенс. У каждого народа, у каждой страны есть свои Пушкины и Лермонтовы, Менделеевы и Поповы. Хвастаться надо своими собственными успехами. Не догонять прошлое, а создавать будущее. Когда мы говорим о памятных, имеющих огромное историческое значение для народов России датах, то должны помнить, что для других это просто ещё один день, самый обычный, ничем от других не отличающийся. Не думаю, что в России многие знают про День Колумба, а это, между прочим, официальный праздник в Испании и латиноамериканских странах.
Как легко и просто «патриотизм» охватил большинство населения Германии в 30-е годы прошлого столетия, когда был провозглашён известный лозунг: «Ты немец, а значит ты выше всех»! Опасность такого «патриотизма», к несчастью, проявляется в самых отвратительных формах и сейчас. Украина, к сожалению, яркий тому пример. Как быстро удалось «промыть мозги» молодёжи, очистить «файлы» памяти и вложить в них другое содержание!
…Современные студенты – активные, творческие и немного дерзкие молодые люди. Они очень ревностно оберегают свою независимость и остро реагируют на несправедливость. Они трудолюбивы, но если понимают, что знания, полученные в ходе изучения того или иного предмета, во «взрослой жизни» не пригодятся, изучать его будут спустя рукава. Вряд ли их можно застать за многочасовым чтением многостраничного учебника. Поэтому доклады на научных конференциях они делают в виде лаконичных слайдов-презентаций. Но смею уверить, вопросы они задают и обсуждают весьма смелые, острые и серьёзные. Вспоминаю, как на недавней научной конференции студенты-экономисты обсуждали вопросы негативного влияния приватизации и ряда других государственных решений на современное состояние экономики. Они не только подвергали обоснованному критическому анализу происходящее, но и предлагали пути решения той или иной проблемы. Вот за таких студентов я абсолютно спокоен. Попытки отвлечь их от учёбы, завлечь в какую-нибудь террористическую организацию – пустое занятие. И, к счастью, их абсолютное большинство!

P.S. По данным директора Федеральной службы безопасности (ФСБ) Александра Бортникова, в рядах боевиков «Исламского государства» (ИГИЛ) воюют около 1,7 тыс. россиян. В сентябре в ИГИЛ обнаружили нескольких студентов Ярославского государственного технического университета. Правда, речь идёт о гражданах Таджикистана.
Так как же уберечь молодёжь от вербовщиков, орудующих в социальных сетях? Какой сегодня должна быть воспитательная работа в вузе? Нужно ли в создавшейся ситуации привлекать представителей религиозных конфессий? Приглашаем к разговору преподавателей, студентов, родителей.


ЛГ 16-09-2015

Как «независимый журналист» из США оправдывает бомбардировку японских городов

Назаров Олег


70-летие окончания Второй мировой войны было отмечено полемикой в мировых СМИ по целому ряду тем. Особой остротой отличалась дискуссия по вопросу, сколь оправданными с военной точки зрения были атомные бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки и что побудило японцев капитулировать – боязнь новых авиаударов или вступление в войну Советского Союза.
Не остался в стороне от полемики по этим вопросам и как бы «независимый американский журналист» Майкл Бом. В своей статье на сайте «Эха Москвы» для начала он, как обычно, повторил набившие оскомину тезисы официальной пропаганды США. Заявления Бома были столь затасканными, а откровения настолько циничными, что вызвали недовольство даже у части аудитории «Эха Москвы». А ведь эта публика Западу, мягко говоря, симпатизирует и обычно с благоговением воспринимает утверждения в духе американского Госдепа.
На этот раз её реакция оказалась иной. «Майкл Бом – известный демагог с честными глазами, главный приём которого – передёргивание фактов», – написал аnimatov, выразив мнение немалого числа почитателей «Эха Москвы». Другой комментатор заметил, что «Бом и бомба – однокоренные слова».
Такую реакцию вызвало следующее заявление американца:
«Мой главный тезис заключается в том, что атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки были страшной трагедией, но из двух зол президент США Гарри Трумэн выбрал меньшее…
Чтобы ещё миллион или больше человек не погибло и чтобы Вторая мировая война не длилась ещё несколько лет, президент Трумэн принял тяжелейшее решение сбросить атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки.
Если бы американцы пытались добиться капитуляции Японии другим способом – то есть длинной наземной войной на главных японских островах, – это, скорее всего, привело бы к гибели больше миллиона человек с обеих сторон (как военных, так и гражданских).
Плюс к этому, возможно, сотни тысяч советских солдат, которые начали воевать 9 августа 1945 года против японской армии в Маньчжурии, также бы погибли. Примечательно, что только в течение 11 дней этой операции (с 9 до 20 августа) погибло около 90 000 человек с японской и советской сторон».
Подробно разбирать эти явно нелепые рассуждения заокеанского пропагандиста в духе «если бы да кабы» нет смысла. Самую боеспособную из имперских военных соединений Японии – Квантунскую армию, к которой американцы целых четыре года не решались подступиться, – советские войска разгромили за 24 дня. Потери самураев составили 83 737 человек убитыми и свыше 640 тысяч пленными. Советский Союз потерял 12 тысяч солдат и офицеров.
Фантазируя о том, что без атомных бомбардировок Красная армия воевала бы с японцами «ещё несколько лет», Бом валит с больной головы на здоровую. Несколько лет воевать с японцами готовились американские военачальники. Историк Виктор Димиулин пишет, что «вплоть до начала советского наступления в Маньчжурии правительство императора Хирохито, возглавляемое адмиралом Судзуки, о капитуляции даже не помышляло. И японцы, и союзники готовились к длительному сражению на «священной земле Ямато». Согласно разработанному американским Комитетом начальников штабов плану «Даунфол», высадка на Японские острова должна была начаться только в октябре. В рамках операции «Олимпик» предполагалось к 1 ноября создать плацдарм на южном побережье острова Кюсю, на овладение которым отводилось четыре месяца. Затем должна была начаться операция «Коронет», предусматривавшая разгром основных сил противника на главном острове архипелага – Хонсю. Учитывая опыт жестоких боёв за Окинаву и Иводзиму, американцы не рассчитывали на быстрый и лёгкий успех. Военные действия планировалось завершить в лучшем случае к концу 1946 года».
Известно и то, что для защиты Японии из Маньчжурии на острова были бы переброшены отдельные части Квантунской армии. Такая перспектива пугала политическое руководство и военное командование США. Не секрет, что американцы крайне болезненно воспринимают потери в своих рядах. Желая избежать их, президент США Франклин Делано Рузвельт и американские дипломаты не раз обращались к руководству СССР с просьбой о помощи в войне с Японией. Согласие Иосифа Сталина через 2–3 месяца после капитуляции гитлеровской Германии вступить в войну с Японией американские политики и военные восприняли с ликованием.
Вопреки уверениям Бома, воевать с японцами годами СССР не собирался. В основе плана предстоящей кампании лежала идея нанести несколько глубоких ударов, которые бы рассекли Квантунскую армию на части. Основным операциям планировалось придать комбинированный характер. Два главных удара в направлении Чанчуня (Синьцзяна) предстояло нанести Забайкальскому фронту маршала Родиона Малиновского, наступавшему из района Тамцаг-Булакского выступа, и первому Дальневосточному фронту маршала Кирилла Мерецкова, наступавшему из Приморья. Затем войскам Забайкальского фронта предстояло повернуть на юг, к Ляодунскому полуострову. Были запланированы и вспомогательные удары.
План наступления в Маньчжурии на фронте протяжённостью более 5 тысяч километров был молниеносно и с блеском реализован. Решающих успехов советские войска достигли ещё до того, как император Хирохито приказал японцам сложить оружие (ему подчинились далеко не все и тем более не сразу). Для того чтобы избавиться от иллюзий, что только атомные бомбардировки были единственным способом сломить сопротивление самураев, великовозрастному американскому неучу с «честными глазами» достаточно поинтересоваться, где находились части Красной армии уже после первой недели войны. К середине августа всем было ясно: советский блицкриг в Маньчжурии завершится быстро и триумфально.
Что же касается циничных рассуждений Бома о том, что президент США Трумэн был прав, приняв ради спасения жизней миллиона американских солдат решение сбросить атомные бомбы на японские города, уничтожив более двухсот тысяч мирных жителей, то они давно тиражируются не только в США и не только в СМИ. Доктор исторических наук Оксана Петровская, изучив польские учебники истории, констатировала, что в них доказывается «целесообразность сбрасывания бомб на Хиросиму и Нагасаки в силу того, что борьба с японцами обычными вооружениями могла продлиться несколько лет и потери американцев в этом случае составили бы около 500 тыс. солдат. Следовательно, согласно версии польских учебников, американцы из гуманных соображений продемонстрировали новое оружие, которое привело к гибели всего лишь 150–200 тыс. человек».
Справедливости ради признаем, что в рассуждениях Майкла Бома есть одна свежая мысль, правда, также выдержанная в духе «если бы да кабы». Оказывается, если бы у Сталина в 1942 году была атомная бомба, то он её сбросил бы на Германию.
Казалось бы, это утверждение – очередной бред и грязный поклёп на СССР и Россию. Однако разве можно быть уверенным в том, что вскоре он не окажется на страницах американских, польских и прочих учебников истории, по которым станут учить новые поколения воинствующих русофобов? Нет. Ведь на Западе считают, что в «сдерживании» России все средства хороши…

ЛГ 16-09-2015

На минувшей неделе замруководителя фракции «Справедливая Россия» в Госдуме Олег НИЛОВ внёс законопроект об отмене УДО для коррупционеров и казнокрадов. Мы связались с депутатом и спросили, зачем предлагать такой проект?
– День, когда ставшая уже притчей во языцех Евгения Васильева вышла по УДО, уже назвали в народе Днём коррупционера, «чёрным вторником». Освобождение Васильевой вызвало сильнейшую волну недовольства – Общественная палата требовала проверить судью, вынесшего такое решение, СМИ приводили доказательства, согласно которым главная фигурантка дела «Оборонсервиса» не могла так быстро выйти из тюрьмы. Однако воз и ныне там – закон обратной силы не имеет, Васильева на свободе. По УДО на свободу, судя по всему, выйдет бывший мэр Томска Александр Макаров, осуждённый на 12 лет за взяточничество, злоупотребление должностными полномочиями, мошенничество и незаконное предпринимательство. С такой динамикой казавшаяся уже определённой судьба экс-губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина сегодня вызывает вопросы.
Сколько аналогичных случаев, когда проворовавшиеся чиновники выходят из тюрьмы как ни в чём не бывало, мы наблюдали и сколько их нам ещё предстоит увидеть? Чтобы прекратить этот парад УДО, я внёс в Госдуму законопроект, который должен раз и навсегда поставить точку в делах о воровстве бюджетных средств и взяточничестве с участием «государевых людей».
Инициатива направлена на то, чтобы запретить УДО и амнистию для тех, кто, используя служебное положение, брал взятки и крал в особо крупном размере, мошенничал, отмывал денежные средства, приобретённые преступным путём, препятствовал осуществлению правосудия и ходу предварительного расследования и т.д. Аналогичные меры в законопроекте я предлагаю применять и в отношении лиц, совершивших преступления против конституционных прав граждан, против мира и безопасности человечества, против половой неприкосновенности несовершеннолетних, а также преступления, связанные с оборотом наркотиков.
Коррупция – раковая опухоль, которая распространяется и разъедает тело нашего государства. В преддверии 2017 года и коррупционеры, и власть должны учить уроки истории и помнить о том, как бы «разум возмущённый» не отсёк вместе с гнилью и всю голову.

ЛГ 16-09-2015

Страхов Максим


«Запачканный» халат

Мне как практикующему врачу и преподавателю медицинского вуза происходящее в отрасли порой кажется абсурдом. В царские, да и в советские времена к здравоохранению относились гораздо внимательнее. Врач всегда был символом интеллигенции и даже в каком-то смысле элитарности. В новой России, неистово перенимая «лучшие» западные тенденции, мы по-новому перекроили всю систему здравоохранения и медицинского образования, и в итоге российский врач не сходит с телеэкранов и газетных полос, но… только в контексте криминальных, асоциальных и антинравственных событий. Из врача в буквальном смысле сделали врага народа – медики берут взятки, халатно относятся к честным гражданам, неправильно лечат и учат, продают направо и налево органы и вообще живут лучше любого бандюгана лихих девяностых. Символичный белый халат настолько запятнан в СМИ, что отмыть его в ближайшее время вряд ли получится.
Нескончаемая череда реформ и преобразований, отсутствие мер и реальных действий по укреплению накопленных веками профессиональных традиций поступательно сводят престиж врачебной профессии к нулю. Меняются политические пристрастия, приходят новые «успешные» чиновники, а российский врач как был у черты бедности, так там и остаётся. По официальным данным, благосостояние медицинского сообщества растёт, а на деле зарплаты докторов в разы меньше доходов сантехников, уборщиц и дворников, не имеющих даже среднего образования. При этом требования к научным и практическим составляющим труда с каждым днём возрастают и подчас превращаются в космические по объёмам и запросам.
Происходящие в последние полгода преобразования в очередной раз бьют рекорды. Уж где-где, а в столице медики всегда жили более-менее достойно, но теперь и здесь врачебное сообщество накрыла пресловутая «оптимизация». Одним росчерком пера были перепрофилированы, а по сути закрыты десятки крупнейших лечебных учреждений федерального и муниципального значения, отправлены в отставку сотни квалифицированных врачей. По стране вереницей потянулись митинги протеста, забастовки и массовые демонстрации. Но об этом, увы, знают и открыто говорят только внутри медицинского сообщества. Телевидение не показало ни одного развёрнутого аналитического репортажа по этому поводу, новостные сводки – только о том, как плохо на Украине.
Ей-богу, создаётся ощущение, что мы живём не в России, а где-то там, за некогда прочерченной перестройкой границей. Сознание забивают подробностями выкрутасов товарищей Порошенко, Яценюка и Коломойского, а тем временем наше собственное богатство – отечественное здравоохранение – мы на целую треть уже растеряли.

Минимизирующий «оптимум»

Волна оптимизирующих мероприятий превратилась на деле в минимизацию здравоохранения. Во всех регионах резко сократили коечный фонд стационаров. И ладно бы это коснулось общеклинических направлений – порезали даже узконаправленные специальности. К примеру, в Твери значительно снизили возможности и объёмы даже таких эксклюзивных стационаров, как сердечно-сосудистая хирургия. Причём сделали это интересным образом. Сначала с помпой и красочным пиаром открыли новое отделение, где начата программа операций на открытом сердце, а потом тихохонько сократили возможности и объёмы другого стационара этого же профиля. В итоге на всю многотысячную Тверскую область функционирует одно отделение кардиохирургического профиля на 30 коек и одно на 20, где занимаются исключительно коронарными вмешательствами. И это при том, что атеросклероз и заболевания сердечно-сосудистой системы всегда были самыми распространёнными, а смертность от них традиционно на пьедесталах статистических диаграмм.
Данная политика проявляется во всём. Для крупных региональных учреждений свыше даны конкретные разнарядки, которые подчас шокируют. Например, сократить стационарные койки в объёме сотни или оптимизировать врачебные штаты, сократив, скажем, 70 ставок действующих докторов. Подчёркиваю – в рамках одного учреждения. А больниц и центров по всей стране тысячи.
Легко представить, какой урон привносят эти «оптимизирующие» действия и медицинскому сообществу, и пациентам, которые и в прежние-то времена не всегда имели возможность попасть к нужному специалисту. По официальным данным, в отрасли сегодня дефицит врачебных кадров, но при этом размах минимизаций как никогда грандиозен. Какая-то странная логика, не правда ли?
Описанными выше мерами правительство, мол, пытается поднять зарплаты медицинских работников. Эта тема – вообще притча во языцех. Руководители учреждений здравоохранения во всех отчётах в унисон озвучивают какие-то почти космические цифры доходов представителей медицинского сообщества. Врут? Нет! Это действительно официальные и проверенные данные, только подсчёт их весьма специфичен. Для анализа берётся средняя цифра дохода сотрудников по конкретному учреждению. А как известно, между оплатой трудовых будней главного врача и рядового хирурга – пропасть. Руководитель больницы, получая не только солидный официальный оклад, но и обязательные проценты со всех внебюджетных услуг, дополнительные поощрения «за увеличение объёмов работы» и т.д. и т.п., только по документам имеет около 200 тысяч рублей в месяц минимум. А среднестатистический хирург, работая на полторы возможные ставки с ночными дежурствами и выездами, едва наскребает 25 тысяч. Разделим 225 на два и получим среднюю зарплату в 112,5 тысячи. Соврали? Нет! Комар носа не подточит.
Понятно, что в лечебном учреждении трудится не один-единственный хирург, административных работников тоже хватает. Возьмём помимо самого руководителя 8–10 его заместителей, чьи денежные доходы не должны по закону быть меньше начальственных более чем на 10%, завидные зарплаты начальников подразделений (бухгалтерия, отдел кадров, административно-хозяйственный сектор, экономические структуры и прочее) – получится отличный числовой коэффициент, заметно влияющий на общие средние подсчёты. Отсюда и сногсшибательный на бумаге прирост доходов врачей и медсестёр. А если ещё принять во внимание суть старинной профессиональной шутки про то, почему врач может работать только на полторы ставки (на ставку ему будет нечего есть, а на две – некогда), и вычленить чистый доход на одну голую ставку без подработок, то цифры получатся совсем другие, куда более унылые.
Поэтому напрашивается логичное предложение: а давайте для правдивого анализа считать не общий доход всех сотрудников больниц и диспансеров, а исходить из зарплат только практических врачей, без учёта административного финансового ресурса. Вот это будут цифры, скажу я вам!

Муляж не жалуется

Ещё одной крайне острой проблемой современной медицины является реформирование высшего профессионального образования. Здесь тоже не обходится без казусов – начиная с убийственно низких зарплат преподавателей вузов (ещё меньших, чем в практическом здравоохранении) и заканчивая западными подходами к формам и методам обучения. Реформаторы поставили перед медицинскими университетами задачу максимального ухода от реального пациента. Прикрываясь этическими и деонтологическими нормами, якобы беспокоясь о социальных и юридических правах пациентов, молодого врача сегодня пытаются «создавать» вдали от живого больного – практические навыки отрабатываются преимущественно на фантомах, муляжах и тренажёрах. Даже на выпускных экзаменах предлагается исключить этап курации больных и ограничиться лишь придуманными заранее ситуационными задачами.
Работая преподавателем вуза, могу совершенно однозначно сказать, что при таких новаторствах невозможно научить будущего доктора говорить с пациентом и слышать его. Безусловно, какие-то конкретные манипуляции и отдельно взятые процедуры удобно и уместно отрабатывать на «человекозаменителе», но, убеждён, большую часть практических навыков врач должен и обязан осваивать на реальных пациентах. Ни один муляж никогда не сможет научить доктора главному – правильному и профессиональному общению. В итоге мы получаем не думающего, не размышляющего и не желающего вникать и искать решения проблемы «специалиста», который строго придерживается указанных алгоритмов. Эдакая бездушная машина, конвейер с запрограммированной и отработанной микросхемой.
И самое страшное, что с 2017 года вступает в силу очередная реформаторская новь – заканчивает своё существование такая форма последипломной подготовки, как интернатура. Поэтому – вы только вдумайтесь! – выпускник-медик без предварительной специализации и дополнительного обу­чения сразу приступает к работе. Причём специалистом общего, а значит, самого широкого профиля. И вот здесь-то и начнётся самое настоящее бедствие! Если сейчас мы говорим о низком уровне подготовки врачебных кадров, то вскоре мы будем о нём неистовствуя кричать. А виноватыми останутся «плохие» преподаватели вузов, которые вынуждены принимать все эти инновационные бредни.
Каждая пришедшая наверх новая «светлая голова» пытается внести свою посильную лепту в азартный процесс ухода от хорошо проверенного старого. Мы всё время хотим быть на кого-то похожими, за кем-то угнаться и в итоге буксуем и вязнем в собственной же псевдоинновационной жиже.
Слава богу, есть ещё в нашей стране люди, готовые что-то изменить и желающие (а иногда и могущие) хоть как-то остановить этот безумный марафон, убивающий отечественное здравоохранение. К ним в первую очередь и обращаюсь. Давайте настоим на проведении в России Года медицины, развернём умную и конструктивную дискуссию о настоящем и будущем самой гуманной профессии. Может быть, хотя бы в эту «тематическую» годину о ней и о её пока незавидной судьбе всё же задумаются реформаторы и новаторы. Может быть, хотя бы на годик остановятся и дадут-таки передышку обычному доктору. Давайте передохнём, подумаем, а потом уже начнём резать и минимизировать.
Несколько цитат из выступлений участников прошедшего на прошлой неделе форума Общероссийского народного фронта «За качественную и доступную медицину!»
♦ В ходе оптимизации было сокращено 90 тысяч медработников. Это, а также слияние и закрытие медучреждений, резкое сокращение числа посещений врачей (за пять лет на 7,7 млн.) привели к всплеску смертности, которая, по данным Росстата, за семь месяцев этого года выросла на 1,7%.
♦ Цены на отечественные жизненно необходимые препараты выросли за год на 14%. При этом данные препараты зачастую отсутствуют в аптеках, а врачи назначают не льготные лекарства, а платные.
♦ Объём платных услуг увеличился на 24%. Более трети пациентов при лечении в стационаре вынуждены покупать лекарства и расходные материалы.
♦ Из 185 поручений, данных в 2012 году президентом для улучшения ситуации в медицинской сфере, лишь 69 снято с контроля.


ЛГ 16-09-2015

Нехамес Игорь

Авторские права в нашей стране нарушаются открыто и безбоязненно


Исполнитель может всё
Услышал по одной из радиостанций хорошую лирическую песню, написанную в конце 60-х. Сразу вспомнил композитора, который, увы, уже завершил земной путь. Но с его вдовой – дамой преклонных лет – я регулярно перезваниваюсь. Решил её порадовать, тем более что надеялся сообщить приятную новость о том, что радиостанция через Российское авторское общество выплатит ей гонорар за прозвучавшее в эфире произведение.
Вдова звонку обрадовалась, но меня огорчила:
– Никаких денег я не получу. Но не потому, что не имею авторского права как наследница, а потому, что радиостанция денег не пошлёт, и я ничего сделать не смогу.
Я решил проверить, так ли всё плохо. С одной радиостанции переключился на другую, потом – на третью. Песни лились одна за другой, ведущий называл известные и не очень имена, но ни разу не прозвучали имена композиторов или поэтов. Исполнитель сознательно замалчивает создателей песни или это общая информационная политика радиостанций? А ведь существует статья 1255 Гражданского кодекса РФ, где предусмотрены право авторства, право автора на имя, а также права на обнародование произведения.
Согласно действующему законодательству, авторские права сохраняются на протяжении 75 лет. Если автор уже скончался, то наследники (правопреемники) имеют все права на литературное произведение, в какой бы форме – в части или в целом – оно не было бы обнародовано. Это может быть драматический спектакль, песня, специальное интервью и так далее. За публичное исполнение полагается вознаграждение.
Вспоминаю, как однажды, выступая по телевидению, Юрий Антонов говорил, что он был самым высокооплачиваемым композитором в СССР. Где и кем ни исполнялись бы его песни, отчисления обязательно полагались автору. И он их получал – будь это престижный концертный зал или ресторан. Ни одна песня не могла прозвучать без указания авторов.
Почему сейчас всё по-другому, несмотря на то что авторское право официально существует и никто его не отменял?
Согласно статье 1257 Гражданского кодекса, автором произведения науки, литературы или искусства признаётся гражданин, творческим трудом которого оно создано. К объектам авторских прав относятся в том числе литературные произведения, драматические и музыкально-драматические произведения, сценарии, произведения хореографии и пантомимы, музыкальные произведения с текстом или без текста, аудио- и визуальные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна… и даже комиксы. Авторские права распространяются на фотографии, географические и геологические карты, программы для ЭВМ.
Список обширный, а потому предполагается, что авторы надёжно защищены. Но вот на практике всё выглядит по-другому: бал правят исполнители! Всё остальное отброшено, забыто или замалчивается.
Длительное время на телевидении идёт программа «Угадай мелодию». Эпатажный ведущий Валдис Пельш своими шутками заводит аудиторию, будит интерес и развивает соревновательную жилку у участников, которые хотят стать знатоками музыки. Но я не помню, чтобы интеллектуальный и ироничный шоумен назвал имя композитора или поэта. Целый пласт культуры остаётся вне внимания общества.
Вспомним советские времена. На сцену во время праздничных концертов перед исполнением каждого номера выходили дикторы и сначала называли композитора, потом поэта, затем название литературно-драматического произведения и только потом – исполнителя. И подобный триумвират: композитор – поэт – певец создавал и в восприятии зрителей и радиослушателей единую цельную композицию, название которой – советская песня. Ныне считается, что основополагающая фигура – это исполнитель. И победитель забирает всё, в том числе и гонорары. Даже уважаемое мною радио «Ретро FM» перестало называть композиторов и поэтов, а только ограничивается перечислением исполнителей.

На РАО надейся, но сам не плошай
Я специально сконцентрировался на самом массовом жанре – песне. Но и при показе художественных фильмов, а также балетных и драматических спектаклей выпускающие их в эфир специалисты вообще не заморачиваются с соблюдением норм авторского права. А если формально и соблюдают его, то в титрах кинофильмов, например, фамилии летят с такой скоростью, что прочитать их невозможно.
Многие кинорежиссёры возмущены также тем, что их цельные художественные произведения разбиваются рекламой. На каком основании? Разве они давали право каждые 10 минут фильма разбавлять его двух-трёхминутной рекламой подгузников или средств от импотенции?..
Теоретически всё то, о чём я говорю, должно стать предметом интереса Российского авторского общества. Именно оно аккумулирует средства, которые поступают от показов по аудио- и визуальным каналам, чтобы затем выплачивать гонорары авторам. Однако РАО не обладает надзорными функциями и не может контролировать весь информационный поток. Отсюда следует, что на Российское авторское общество надейся, но сам не плошай.
И иногда авторы, опираясь на статью 1300 Гражданского кодекса РФ, идут в суды. Тем более что в части 2 этой статьи конкретно предусмотрено следующее: «подпункт 1. В отношении произведений не допускается: удаление или изменение без разрешения автора или иного правообладателя информации об авторском праве; воспроизведение, распространение, импорт в целях распространения, публичное исполнение, сообщение в эфир или по кабелю, доведение до всеобщего сведения произведений, в отношении которых без разрешения автора или иного правообладателя была удалена или изменена информация об авторском праве». В переводе на общедоступный язык это означает право автора обратиться в суд и требовать защиты своего нарушенного права.
Один знакомый композитор рассказал мне, что потратил около восьми месяцев, судясь с известным телеканалом, который использовал музыкальную заставку, не сообщая, кто является её автором. В соответствии с действующим законодательством автор может требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов. Суд определяет характер нарушения и устанавливает финансовую норму ответственности нарушителя. Также суд может запретить исполнение произведения.
Композитор попросил у суда в своём исковом заявлении присудить ему 250 тысяч рублей. Два с половиной месяца он добивался того, чтобы телеканал дал ему справку о том, сколько раз прозвучала музыкальная заставка. В итоге по требованию суда данная информация была дана – 19 раз! Судье было жаль композитора, но так как истец просил только 250 тысяч рублей, то их он и получил. Суду не дано право самостоятельно увеличивать исковые требования.
В последнее время очень популярными стали переделки, когда на известную музыку пишутся новые стихи. Поясняю. Два олимпийских чемпиона и комментатор на торжественном вечере, посвящённом годовщине завершения Олимпийских игр в Сочи, исполнили песню на известную мелодию, но с другим текстом. Однако то, что допустимо на каком-нибудь капустнике или семейном застолье, недопустимо при публичном исполнении. Закон производить такие манипуляции запрещает.
Любые допущения подобного рода, в том числе и в играх КВН, свидетельствуют о низком уровне культуры, в том числе и правовой. То, что раньше – примерно 20–25 лет назад – начиналось с отдельных эпизодов, сейчас превратилось в вакханалию. Цельные произведения дробятся, изменяются, имена авторов замалчиваются. Общество должно объединиться, чтобы защитить творцов. Слушатель или зритель тоже может обратиться в компетентные органы – прежде всего в суд – за защитой нарушенных прав. Надо сообща бороться за возвращение славных имён массовому зрителю и слушателю.


ЛГ (16-09-2015)

Замлелова Светлана


На вопрос: «Есть ли сегодня в России литературная критика?» – невозможно дать однозначный ответ. Существует целая армия филологов, обожающая терминологию и готовая с её помощью проанализировать любой текст. Есть рецензенты, на заказ или по просьбе то ругающие, то восхваляющие коллег-писателей. Но критика, то есть независимого обозревателя выходящей литературы, честно и в доступной для читателя форме анализирующего произведение, авторский стиль и авторскую осведомлённость, – такого критика, в общем-то, нет. Счастливое исключение составляет Александр Кузьменков. Но одному ему просто не под силу охватить разросшуюся, как кусты шиповника, отечественную словесность. Те же, кого мы привыкли называть критиками, а по сути – филологи и рецензенты, не просто не занимаются своим делом, но зачастую откровенно вредят.
Критики любят повторять: «прекрасный стиль…», «чудесный язык…» Но редко подтверждают свои восклицания примерами. В том-то и дело, что современный писатель зачастую вовсе не владеет литературным языком. И в деградации отечественной словесности виноваты в первую очередь критики. Это с их не то что молчаливого согласия, а велеречивого славословия посредственные, не слишком талантливые и умные и даже не очень мастеровитые авторы стали сегодня лучшими писателями России. В то же время множество действительно хороших писателей до публики просто не доходят. Это именно с подачи критиков отпала для писателя необходимость владеть языком как инструментом. С подачи критиков стало нормальным писать кое-как. Критик развратил писателя. Почему? Потому что наиболее удачливые критики стали лакеями книгоиздательского бизнеса. Те, кому повезло чуть меньше, открывают перед бизнесом, как перед тучным барином, двери в надежде получить монетку славы. Другими словами, проще всего примазаться к «раскрученному» писателю, чтобы и на себя обратить внимание. Можно примазаться и ругаючи. Но ведь и ругать нужно уметь, поскольку необходимо понимать, на что обратить читательское внимание, необходимо обладать кругозором, необходимо и самому иметь чувство языка, чтобы судить об авторском стиле. Хвалить же гораздо проще, достаточно просто сообщить, что некто – прекрасный стилист и пишет не хуже Чехова.
О литературе, как и о любом другом искусстве, можно говорить, отвечая на вопросы «о чём» и «как». Прежде чем рассуждать, о чём произведение, важно увидеть и понять, как оно сделано. Есть такая легенда об И.Е. Репине: когда к нему приходил художник и называл себя абстракционистом, Репин просил нарисовать лошадь. Если художник не справлялся, Репин выгонял его, будучи уверен, что такой «абстракционизм» – от неумения рисовать. Умение рисовать, владение техникой рисунка – это основа изобразительного искусства. Владение словом – основа искусства слова. Если пишущий человек не владеет словом, не имеет так называемого чувства слова, писатель из него никудышный. Примеров косноязычия бывает довольно и в школьных сочинениях. Не раз эти ошибки школьников публиковались и становились предметом всеобщих насмешек. Вот лишь несколько из них: «Когда туман рассеялся, князь увидел татаро-монгольское иго»; «Великий писатель Лев Толстой одной ногой стоял в прошлом, а другой приветствовал настоящее»; «Ёж, жаба и ласточки помогают садовнику поедать насекомых».
А вот примеры из сочинений современных писателей, лауреатов, кстати, многих премий: «Голубев так и этак пытался проникнуть внутрь, и пока подпрыгивал и лез, выпил всю водку» (О. Славникова, рассказ «Русская пуля»); «…Лесные пожары в Забайкалье, катившиеся огненной стеной…» (О. Славникова, рассказ «Вещество»); «Наши девушки целомудренны, а многие невинны» (О. Славникова, роман «Лёгкая голова»); «Он развёлся с женой, питался на пенсию своей матери» (З. Прилепин, роман «Санькя»); «Первое, что делает деревенский житель, всю жизнь вкалывавший до бесчисленного пота…» (З. Прилепин, роман «Санькя»); «В городской душной заразе сигарета идёт за милую душу, а в деревне, когда лёгкие получают полный разлив свежести, никотин сразу становится неуместным» (З. Прилепин, роман «Санькя»); «Галя сидела в гимнастёрке и больше без всего» (З. Прилепин, роман «Обитель»); «Всё это играло не меньшее, а большее значение» (З. Прилепин, роман «Обитель»); «Насладившись заключёнными в янтарь богатством природы» (И. Абу­зяров, роман «Мутабор»). И так далее, и тому подобное. Не многим лучше, не правда ли? И это не опечатки, не шероховатости и не ошибки, пропущенные редактором. Это стиль, кочующий из книги в книгу. Это стиль, который хвалят и справа, и слева, убеждая почтеннейшую публику, что так написали лучшие российские писатели современности. Но если мы ратуем за такую литературу, тогда всё прекрасно, не о чем и горевать. Непонятно только одно: почему нам так не нравится, что власть нас обманывает, что не хочет совершить геополитический прорыв, что узаконивает либеральную экономическую модель и пр., пр., пр.? Почему мы недовольны, когда мы сами – такие же? Каждый из нас на своём месте не хочет честно и добросовестно заниматься своим делом. Но тогда зачем удивляться, что того же не хотят другие? Вас, господа критики, устраивают в русской литературе «бесчисленный пот», «полный разлив свежести», который получают лёгкие? А кого-то вполне устраивают чьи-то там нищета и бесправие. Конечно, это не одно и то же. Просто видеть чужую наглость, чужой непрофессионализм и чужую алчность нам невыносимо. А вот со своими мы как-то уж очень легко уживаемся.
Критику ли не знать, что литературный, художественный язык – это первое сущностное качество художественной литературы? К сожалению, сегодня художественному языку уделяется критикой всё меньше внимания. Юрий Павлов, например, утверждает, что нет никакой деградации художественного слова, о чём свидетельствует, в частности, творчество З. Прилепина. То есть порассуждать абстрактно – это пожалуйста. И вот порассуждали критики о проблемах литературы и пошли дальше хвалить косноязычие, а по сути – добивать нашу несчастную литературу. Остаётся надеяться, что литература выживет и сохранится не благодаря критике, а вопреки ей.
Без художественного языка, без индивидуального почерка нет писателя и нет, соответственно, художественной литературы. Но кроме владения языком писатель должен уметь создавать миры. Литература – это и есть параллельные миры. Только в настоящей художественной литературе – это живые миры. Они могут быть населены кем угодно. Но читая, не остаётся сомнений, что существа из этих параллельных миров живые, что они ходят, дышат и говорят именно так, как должны это делать. В живых мирах нет места шаблону или ходульности, зато всё здесь происходит, подчиняясь внутренней логике. А если и появляется ходульность, то она всегда логически обоснованна и преподнесена так, что читатель верит: иначе и быть не могло. Все персонажи – как в жизни – имеют своё лицо, свой характер, свои достоинства и недостатки, разговаривают, в конце концов, каждый по-своему. Кроме того, художественная литература говорит языком образов, пряча многое в детали, цвета, символы. Всё это, конечно, нужно уметь прочитывать. Беда в том, что прочитывать зачастую нечего, да и некому.
И конечно, произведение литературы – это всегда что-то цельное, служащее общему замыслу. Это может быть самый крутой авангард или самая немыслимая абстракция, но цельность – проявление способности видеть целое, а не куски, и потому она никак не связана со стилем и подходом. Разорванное, нецельное повествование – всегда признак плохой литературы, слабой одарённости автора, неумения подчинить своему замыслу повествование.
Вот это, пожалуй, главное, что отличает художественную литературу от схожих по форме занятий. При этом литература может быть и серьёзной, и чисто развлекательной, и какой-нибудь экспериментальной. Главное, чтобы это было живое, цельное повествование, написанное хорошим языком. Если же художественная литература учит худому – это вовсе не обязательно свидетельствует о том, что перед нами не литература. Не нужно путать литературу с моралью. Сегодня очень много появилось православных писателей, пишущих о святых угодниках или о том, как человек ходил-ходил мимо церкви, а потом решил в неё зайти… К литературе это, как правило, не имеет никакого отношения. В то же время и большой художник может служить Злу, и это уже на совести художника.
Но вернёмся к нашим… критикам. Ну нет сегодня критиков, которые, как, например, Белинский, читали бы не своих приятелей и не тех, кто готов платить за рецензии, не тех, кого «продвигают» по самым разнообразным, не связанным с литературой мотивам – от родственных до политических, – но общий массив литературы. То есть книги, издаваемые не только ЭКСМО и АСТ, но и множеством других издательств. И читали бы опять же не корысти ради, а для объективной оценки; для того чтобы представить действительный обзор литературы, а не повторять как мантру навязший в зубах список; чтобы объяснить читателю, на что стоит потратить время, а от чего следует держаться подальше. А также и для того, чтобы в литературе существовала некая планка, ниже которой опускаться автору не следовало бы. Но как относиться к ведущим и всем известным критикам, которые поют осанну «раскрученным», но плохим книгам? Что это, как не вредительство? Зачем это делается? Зачем плохое настойчиво выдаётся за хорошее? Если учиться музыке на расстроенном инструменте, можно подвергнуться риску испортить слух, потому что настоящее «до» вскоре будет восприниматься как «до-диез». Если читать то, что нахваливают критики, можно в скором времени и ресторанное меню принять за изящную словесность.
Забавно, например, читать отзыв В. Толстова о «Мутаборе» И. Абузярова: не за что хвалить, а надо. И тут уж появляются и «летучий вдохновенный стиль», и «безусловное литературное обаяние». Одним словом, много воздуха, экспрессии…
Только хочется обратиться к этим критикам: неужели вы не понимаете, что, перечисляя через запятую на авторитетных площадках плохие романы плохих писателей, вы убиваете литературу? Вы, которые твердите о «литературоцентричности» России, не совершаете ли вы преступление, разрушая эту самую центричность? Конечно, пусть будет много писателей – и хороших, и разных. Но зачем чёрное выдавать за белое? Утверждая на примере малоодарённых авторов, что есть ещё порох в пороховницах, вы разрушаете или опрощаете читательский вкус, вы задаёте планку письма и тем самым плодите никудышных, местечковых писак.
Если ничего не менять в литературном процессе, если оставить всё так, как есть сегодня, критика в скором времени обесценится полностью. И не нужно ждать милости от государства. Нужно хотя бы не манкировать своими обязанностями и не называть медийных персон, балующихся литературой, лучшими писателями. Но чем дальше, тем увереннее критик превращается в обслугу книгоиздательского бизнеса. А в этом случае критика как жанр изживает себя. Критик должен ориентировать читателя в море литературы, а не перечислять через запятую своих приятелей или, как ему кажется, единомышленников. Сегодня, когда пишут все, это особенно важно. Ни читатель, ни единичный критик не могут охватить весь тот объём литературы, что попадает на прилавки магазинов плюс публикуется в интернете. Пишущих людей стало так много, что для осмысления всего написанного нужно содержать целое министерство критики. Получается какой-то замкнутый круг, преодолеть который можно, только совершив рывок.

ЛГ - 29-07-2015

Уткин Константин


Эпиграфом к этому эссе можно взять фразу из настольной книги каждого писателя – «Мартин Иден». Помните? На уговоры Мартина отдать написанную Бриссом великолепную поэму в журнал тот отвечал принципиальным отказом. «Вы должны быть альтруистичным!» – восклицал Мартин, на что Бриссинден отвечал: «А я и альтруистичен. Как голодная свинья». И не отдал рукопись. Это сделал сам Мартин, который горько пожалел об этом – после шквала читательских писем и газетного шума.

До недавних пор мне позиция Бриссиндена была непонятна. В самом деле – как может творец не хотеть получить широкого признания? Причём в те благословенные времена писатель, пройдя обычные рогатки в виде литсотрудников и редакторов, попадал просто-таки в рай. Посудите сами – он был избавлен от назойливого внимания праздных зевак. Само собой, при наступлении настоящей славы это самое назойливое внимание становилось заметным, но всё же не очень сильно. Например, можно было укрыться в собственном доме, как это успешно делал наш Антон Палыч Чехов. Вы слышали про такое понятие – антоновка? Нет, это не яблоки. Это дамы, приходящие из города исключительно для того, чтобы посмотреть на знаменитость. Жена Чехова и прислуга прекрасно знали об этих посетительницах и делали все, чтобы писателю не докучали.
Говорю же – благословенные времена. Тогда казалось, что слава, известность заслуживает любых затрат. Главное – оставить след в памяти человечества, не затеряться крохотной песчинкой среди барханов цивилизации. Ради этого все цели хороши.
И вот пришла эра интернета. Я бы сказал по-другому – эра эксгибиционизма. Ибо слава стала похожей на мелкую расхожую монету, затёртую от долгого хождения. Первой ласточкой девальвации известности стала замечательная песенка из проекта «Фабрика звёзд»: «Круто, ты попал на ТВ – давай народ удивим». То есть на телевидение попадали не за заслуги, а просто так. Потом уже можно было попытаться народ удивить.
Но это ладно. Проблема в другом. Жажда славы – страшный вирус, куда страшнее, чем любые сотрясающие мир эпизоотии. Для того чтобы привлечь к себе внимание, среднестатистический пользователь интернета готов на всё. Ну, если не на всё, то на очень многое. Вспоминая телевидение девяностых, можно привести в качестве примера существовавшую сравнительно недолго передачу под названием «Минута славы». То есть в эфир выпускали абсолютно всех желающих – и они показывали, на что способны. Более жуткого, жалкого и нелепого зрелища мне не приходилось видеть – и, что характерно, самородков среди этих жаждущих славы бедолаг не нашлось. Передача благополучно почила в бозе, но ей на смену пришёл куда более страшный монстр под названием «интернет».
Казалось бы, для творческого человека наступили благословенные, счастливые и великие времена. То, что ты написал, в тот же день могут прочитать люди. Вдумайтесь – в тот же день. Даже в ту же минуту. Когда я начинал свой литературный путь, то всё было вполне по Галичу: отстукано четыре копии, вот и всё, и этого достаточно. Два-три, в лучшем случае пять–десять читателей из ближайших друзей – и тебе казалось, что жизнь (не день, именно жизнь) прожита не зря. Сегодня на раскрученных сайтах, таких как «Стихи.ру» или «Фейсбук» – несколько десятков, а то и сотен читателей в день на каждое новое произведение в порядке вещей. Хорошо ли это? Конечно, прекрасно. Творец находит свою аудиторию. Аудитория…
А вот аудитория мечется между сотнями, тысячами, даже десятками тысяч творцов. Одних поэтов – которые не знакомы даже с элементарными правилами стихосложения – в Сети сотни тысяч. Сотни тысяч писателей, нудно излагающих шаблонные мысли серым суконным языком. Они такие же творцы, как и ты. По крайней мере они испытывают тот же кайф от творчества, те же муки и тот же свет, называемый вдохновением. И за своё болезненное дитятко, рождённое в неоправданных муках, они с полным основанием перегрызут любому глотку. Ко всему прочему, они ревнивы, мнительны, невнимательны и злопамятны. Критику они воспринимают как личное оскорбление, как покушение на честь и достоинство, как повод для дуэли или как минимум драки. На любую нехвалебную оценку они тычут в нос тысячами читателей и резонно спрашивают: если ты такой настоящий писатель, то где твои читатели?
Я в самом деле не знаю. Могу только подозревать, что мой читатель устал так же, как и я. Устал искать среди гор мусора стóящий текст. У него замылился глаз, у него притупилось чутьё и ослабло чувство гармонии. Он вязнет в копирайте, рерайте и слоганах. Он не может читать среди рекламы порнографии, средств для сжигания жира, новостей однодневок и истерических воплей – вы не поверите! Он потерял меня среди лающихся на разные голоса и темы чатов, среди жирующей серости и талантов, которым давно уже никто не помогает.
И конечно, среди тысяч пользователей соцсетей, которые с болезненным бесстыдством выставляют на всеобщее обозрение то, что вообще-то стоит скрывать. Хотя бы потому, что яркий свет не всегда помогает освещаемому объекту.
Думаю, что скоро возникнет потребность не в писателях, не в поэтах и уж тем более не в портных, переделывающих текст на новый лад (кажется, это и называется на новоязе рерайтом), а в читателе. И каждый сетевой журнал, прежде чем предложить пользователю зарегистрироваться, будет спрашивать: кем вы предпочитаете быть? Простым серым автором или редким, привилегированным читателем? На них будет спрос. Они будут цениться, за них будут бороться, переманивать их с ресурса на ресурс, из газеты в газету. Они будут диктовать моду и формировать общественное мнение.

ЛГ-05-08-2015

Захар Прилепин. «Обитель». – М.: АСТ, 2014

ТУФТА – ложь, обман, подделка; во времена ГУЛАГа – приписки, «липа», завышенные показатели.
А. Сидоров. «Южная феня. Словарь блатного и лагерного жаргона».



ДОКАЗАТЕЛЬСТВО АКСИОМЫ

«Вообще, я думать не люблю», – признался однажды Прилепин. Новый опус – лишнее тому свидетельство. Каждая попытка рассуждать кончается либо термоядерным паралогизмом («Человек тёмен и страшен, но мир человечен»), либо до дыр истрёпанной банальностью («Русскому человеку себя не жалко»). Более или менее внятно романисту удалось сформулировать единственную мысль: палач и жертва неотличимы друг от друга, одинаково жестоки и в равной степени омерзительны. Впрочем, на этой торной дороге оступиться при всём желании невозможно.
Примерно о том же раньше писал Довлатов: «Я обнаружил поразительное сходство между лагерем и волей. Между заключёнными и надзирателями… Мы были очень похожи и даже – взаимозаменяемы. Почти любой заключённый годился на роль охранника. Почти любой надзиратель заслуживал тюрьмы» («Зона»). Собственно, идеи такого рода выказывались неоднократно. Виктор Ерофеев их обобщил: «У нас в России для садистов рай… Несостоявшиеся садисты становятся жертвами садизма, но, дай жертвам власть, они тоже станут садистами» («Маркиз де Сад, садизм и ХХ век»).
Нуждалась ли аксиома в 700-страничном доказа­тельстве?

СЛОВО О СЛОВАХ

Одолев первую сотню страниц, я остановился в лёгком недоумении: да что такое, право? – ни извивающихся гнид, ни полукруглых сосков, ни блинов с изразцом по окоёму. Парадокс! Разгадка обнаружилась в выходных данных: «Литературный редактор Е.Д. Шубина». Вот, стало быть, и причина скоропостижной грамотности.
Переводить с прилепинского на русский брались и М. Котомин, и А. Шлыкова. Удачнее прочих с задачей справлялась именно Елена Данииловна, и примером тому «Грех». Но к середине «Обители» редакторский поводок заметно ослабевает, и бесконвойный З.П. становится вполне узнаваем. «Галя сидела в гимнастёрке и больше без всего» – наверное, всё-таки без ничего? «Потянул с плеча винтовку… с надетым штыком», – штык, воля ваша, не носок, его не надевают, а примыкают. «Самостийный зверь» – що, відкриваємо майдан звірячої незалежності? «Три пышных, сладострастных булки» – без комментариев. «Всё это играло не меньшее, а большее значение», «какая-то птица начинает кружить на предмет его печени», – помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его!
Тропы в тексте – то ли по счастливой случайности, то ли благодаря опеке г-жи Шубиной – редки. Но метки: «Елизавета Аверьяновна тем временем достала из своих сумок халву – издающую тихий, сладкий запах, похожую на развалины буддистского храма, занесённого сахарной пылью». Какой затейник вылепил из халвы пагоду? На каких кисельных берегах руины заносит сахарной пылью? Кондитерский сюрреализм, само собой, внятного объяснения не имеет. Как и абсолютно современная феня соловчан: «приблуда», «добазариться», «разборка», «с бодуна»…
Разумеется, акафисты прилепинскому слогу в сотый раз оказались приторнее буддийской халвы. Тем не менее наш герой в адвокатах не нуждается, ибо сам себе отпустил все лингвистические грехи, вольные и невольные: «Не нужно искать особых слов. Которые на сердце лежат – самые верхние, – их и бери. Особые слова – часто от лукавого».
Но нечистый нашептал-таки соловецкому летописцу немало особых слов – и все до единого не к месту: «новояз» (© Дж. Оруэлл, 1949), «журчеёк» (© П. Дудочкин, 1988), «бурлыкать» (© Л. Петрушевская, 1992). На календаре романа, между прочим, 1929 год, – Большого Брата ещё и в проекте нет, не говоря уж про пусек бятых. В общем, журчеек пусть себе бурлыкает, а я усяпаю с этой напушки – как бы невзначай не подудониться…

О ВРЕМЕНИ И О СЕБЕ

Если у языка «Обители» привычный вывих, то у хронотопа – тяжёлый перелом: открытый, оскольчатый, ослож­нённый травматическим шоком. СЛОН им. Прилепина – довольно-таки странное место. Горький в 1929 году, похоже, сюда вовсе не заглядывал. И безумный командарм Кожевников забыл написать манифест о восшествии на российский престол. И эпидемия азиатского тифа чудом прошла мимо лагеря. А сотрудник ИСО Киселёв, автор книги «Лагери смерти в С.С.С.Р.», бежал в Финляндию как минимум на год раньше срока. Что-то в жизни перепуталось хитро…
Власть советская чудит ещё пуще соловецкой. ЦИК и Совнарком ликвидировали НЭП досрочно, до 11 октября 1931 года. А сухой закон (1917–1923) отчего-то совместили с первой пятилеткой. Почему вместо завтра сегодня вчера? Хотя после хлебобулочного сладострастия такой вопрос по меньшей мере наивен…
Разговор о времени не задался. О себе автор говорит много удачнее.
Не так давно И. Булкина заметила, что Прилепин войдёт в учебники по литературному пиару. Не сомневаюсь, что «Обители» будет посвящён отдельный параграф: нечасто встретишь подобную заявку о прижизненной канонизации. Текст переполнен аллюзиями на классику: французский диалог в начале романа – недвусмысленный Толстой, расстрелы под звук колокольчика – Джон Донн, помноженный на Хемингуэя, хроническое резонёрство арестантов – откровенный Солженицын. Что ж, незаконный внук Толстого – ремесло почтенное, под стать сыну лейтенанта Шмидта. А критика наша – дама услужливая, ей не надо лишний раз объяснять, по ком звонит колокол в Марфинской шарашке. Родословную Прилепина возвели прямиком к Гомеру. Жаль, Мильтона забыли помянуть, – был бы полный комплект.
Также прискорбно, что нерасшифрованным осталось имя главного героя – Артём Горяинов. И напрасно: ведь явная отсылка к Александру Петровичу Горянчикову из «Мёртвого дома», лишняя звезда на авторский погон. Дарю находку всем желающим. Наверняка пригодится очередному медоточивому рецензенту.

ПРИГОВОРЁННЫЕ К СОАВТОРСТВУ

В какой-то момент текст «Обители» начинает выглядеть подозрительно знакомым:
«Они должность дают по фамилии. Не понял? Ну, смотри. Счетовод – естественно, Серебренников… Зоологическая станция – Зверобоев».
Где-то всё это уже читано… где? Ах да, у Солженицына:
«И если уж 7-я рота артистическая, то ротный у неё – Кунст. Если Берри-Ягода – то начальник ягодосушилки» («Архипелаг ГУЛАГ»).
Дежавю крепнет от эпизода к эпизоду: ба-а, знакомые всё лица! Эра высоких технологий упростила процесс компиляции до двух щелчков мышью: copy – paste. Обе эти опции Прилепин освоил в совершенстве. Как говорится, найдите пять отличий.
«Десятник взамен работы придумал мужичку другое занятие. Встав на пенёк, мужичок начал выкрикивать:
– Я филон! Я филон! Я паразит советской власти!»
«Заключённый, проработав часов 10 и вымотав все силы, заявляет десятнику и чекисту-надзирателю, что он не в состоянии выполнить урока… Остаток урока такого заключённого переносится на всех работающих, а виновник ставится на высокий пень и обязывается кричать «я филон! я филон! я паразит советской власти!» (Н. Киселёв-Громов. «Лагери смерти в С.С.С.Р.»).
«Вдоль стен, избегая света фонарей, Артём побежал к дровяным складам... Полез между поленниц, сдерживая сип, рвущийся из глотки. Дрова были длинные – для монастырских печей, расцарапал щёку, нахватал заноз полные ладони, забрался как можно дальше и стих там, видя одну звезду над головой. Несколько раз где-то за кремлёвскими стенами стреляли».
«Выйдя на двор, я решил не возвращаться к родителям, пошёл на дровяной двор и запихнулся между поленницами. Дрова были длинные – для монастырских печей. Я сидел там, пока не повалила толпа на работу, и тогда вылез, никого не удивив. Что я натерпелся там, слыша выстрелы расстрелов и глядя на звёзды неба!» (Д. Лихачёв. «Воспоминания»).
«– Выше бороду, поп, скоро Бога увидишь, – напутствовал Ногтев батюшку Зиновия, отправляемого на общие работы».
«Ногтев… видимо, доволен быстрым выполнением команды и находит нужным пошутить.
– Эй, опиум, – кричит он седобородому священнику московской дворцовой церкви, – подай бороду вперёд, глаза – в небеса, Бога увидишь!» (Б. Ширяев. «Неугасимая лампада»).
Впору остановиться, ибо комментировать подобным образом можно добрых две трети романа. Злая доля у соловецких каторжан: и при жизни срок отмотали, и посмертно угодили на прилепинские принудработы. Однако хорошая мина при плохой игре у З.П. уже наготове: «Когда пишешь такой текст на такую болезненную тему, грешно какие-то вещи выдумать, как-то фантазировать». Захар – вихер довольно нотный: всей соловецкой хевре вытажно малы пистона запустил и не припух на плинте. Это тебе не трефелки шопать. Могерам! (Краткий курс «блатной музыки» – специально для поклонников прилепинского стиля.)
«Я написал хорошую книгу. Вот увидите», – объявил Прилепин у себя в блоге. Увидели. Написал, значит? Ну-ну…

ТЕАТР АБСУРДА

Как только Прилепин перестаёт компилировать и начинает сочинять, у героев наступает полный паралич логики. Для примера разберём один из эпизодов – покушение на начальника СЛОНа Эйхманиса (в реальности Эйхманс). История эта явно выдумана: я не упомню ничего похожего даже у дотошного М. Розанова. И выдумана из рук вон скверно.
Итак, Фёдор Иванович одолжил лагерным артистам наган – по ходу пьесы нужен был выстрел за кулисами. Из этого нагана в начлага потом и пальнули. Спрашивается: с какого перепуга надо было вручать каэрам револьвер, заряженный семью боевыми патронами, когда для постановки достаточно одного холостого?
Ещё в «Саньке» автор охотно жертвовал здравым смыслом в угоду мело­драме. Здесь резоны ровно те же. За покушением следует трагинервическая – аж клочья летят! – сцена:
«Когда площадь уже была полна народа, в южные, Иорданские, всегда закрытые ворота прямо на коне влетел Эйхманис…
– На колени! – в бледной ярости вскрикнул Эйхманис и выхватил шашку из ножен.
Строй повалился так, словно всем разом подрезали сухожилия – несколько тысяч сухожилий одной беспощадной бритвой…
Ничего не произнося, Эйхманис пролетел – свирепый, с обнажённой шашкой – вдоль рядов. Конь под ним ликовал и всхрапывал».
Роман неумолимо съезжает к рóману – да и чёрт с ним. Зато сабельный поход. Впереди, на лихом коне! Критика утирает невольную слезу: «Захар крут; даже уже и не по-нашему; по-голливудски» (Л. Данилкин). Вот именно, по-голливудски – со всеми вытекающими несуразицами. «Обитель» ещё не была написана, но уже подлежала многосерийной экранизации. Так что с автора спрос невелик: у мыльной оперы свои законы.

ЖИЗНЬ ВЗАЙМЫ

«Новый роман Прилепина «Обитель» с большим запасом компенсирует все выданные ему ранее авансы», – восхитилась Г. Юзефович. Помнится, тремя годами ранее Л. Данилкин писал о «Чёрной обезьяне» в точности то же самое. Вывод напрашивается довольно-таки кислый: Прилепин вновь взял аванс, чтобы рассчитаться со старыми долгами. Известное дело: без туфты мы как без рук – ни канал построить, ни рóман тиснуть…

Кузьменков Александр

Материал опубликован в журнале «Урал» (№ 7, 2014).

Вадим КУЛИНЧЕНКО, капитан 1-го ранга, ветеран-подводник

12 августа 2000 года в 11 часов 28 минут норвежские сейсмологи зарегистрировали взрыв в Баренцевом море, где российский Северный флот проводил крупномасштабные учения, а спустя 2 минуты раздался второй, гораздо более мощный взрыв – смертоносный огненный смерч крушил переборки и закручивал в спираль сталь в атомной подводной лодке «Курск». Большая часть экипажа тогда погибла мгновенно, 23 моряка, оставшиеся без кислорода на глубине 108 метров в кормовых отсеках, были живы ещё двое суток, но, увы, помощь так и не пришла...

Передо мною множество газет и журналов августа 2000 года. Тогда только ленивый не говорил и не писал о трагедии. Масса самых различных версий, вплоть до фантастических – «…в трагедии «Курска» виновата солнечная активность!». Но причины лежали на дне.
Потратив колоссальные средства, через год подводную лодку подняли. Но не всю… Основная улика осталась на дне – первый отсек. Его часть с правым торпедным аппаратом извлекли только в июне 2002-го и тут же объявили результаты расследования: «Курск» погубила старая торпеда».
В оправдание неубедительного расследования Генеральный прокурор В. Устинов выпускает «уникальную» книгу «Правда о «Курске» (2004). В книге действительно много «уникального». Обложка (переплёт), жанр, тираж. В своё время неоднократно заявлялось, что расследование причин катастрофы будет вестись гласно, за исключением некоторых вопросов, касающихся военной и государственной тайн. Оказалось, под тайну попало всё. Изучение повреждённого корпуса, успокаивал общественное мнение курировавший ход операции по подъёму АПЛ Илья Клебанов, не укажет на какие-либо «новые причины» катастрофы. Выходит, всё уже было решено заранее?
Последующие события подтвердили, что это именно так. Быстро утилизировали поднятый «обрубок» лодки, взорвали на дне остатки первого отсека – основную улику, а нам предложили верить двум книгам юристов (В. Устинова «Правда о Курске» и адвоката Б. Кузнецова «Она утонула»), таких далёких от подводного дела, как дятел от топора. Приведу только одну фразу из книги В. Устинова: «…Огромной силы раскалённые газы вышибли заднюю крышку торпедного отсека и устремились в прочный корпус, в первый отсек…» (стр. 276) – с точки зрения подводника эта галиматья ни о чём не говорит. Знает ли прокурор устройство торпедного аппарата? У торпедного аппарата передняя крышка отжимается от избытка давления в нём, а задняя закрывается кремольерой намертво! И таких перлов, иногда и хуже, по всей книге – море.
Фактически Владимир Устинов, озвучивая официальную версию трагедии ещё до тщательного изу­чения главной улики – первого отсека, подтвердил версию американских специалистов. Именно они сделали заключение, что «Курск» погубила собственная торпеда. Однако в то же самое время наши военные эксперты стали муссировать версию о столкновении субмарины с другим подводным объектом. Чтобы принять эту версию за основную, у России были достаточно веские основания. Прежде всего в районе учения были замечены иностранные субмарины. Неподалёку от места аварии видели аварийный буй натовской раскраски, а чуть позже спутники зафиксировали заход иностранной подлодки в норвежский док для ремонта. После этого Игорь Сергеев, бывший тогда министром обороны, попросил допустить наших экспертов на эту лодку, потому что была большая вероятность, что именно эта субмарина столкнулась с «Курском». Но нам тогда грубо отказали. И этот отказ, как ни странно, совпал с незапланированным блиц-визитом в Москву директора ЦРУ Джорджа Теннета.
В октябре 2005 года мне позвонил незнакомец, представившийся Константином Владими­ровичем.
В августе в газете «Секретные материалы» была опубликована моя статья «Пять лет неразгаданной тайны гибели «Курска», и читатель решил предложить свою версию: «Не могу раскрыть все нюансы, тем более технические, но будьте уверены – «Курск» погиб от столкновения с воздушной подушкой размером 200 на 200 метров, которую создали американцы, испытывая новое противолодочное оружие. Возможно, «Курск» оказался случайным объектом испытания…»
Я тогда возразил, что на АПЛ «Курск» американцы ещё за год до гибели могли иметь зуб, когда он им в Средиземном море создал головную боль, а после учений «Курск» вновь должен был отправиться на боевую службу в Средиземное море.
«Значит, «Курск» был выбран не случайно… – поддержал мою мысль Константин Владимирович. – Американцы считают это оружие сверхсекретным и не допускают, что об этом узнал ещё кто-то. Понимаете, это оружие не оставляет никаких следов».
Тогда я долго раздумывал над этой версией, произвёл расчёты и поверил, что это не фантазия. Единственно, чего никак не могу понять, – это способ создания воздушной подушки. Она должна появиться мгновенно перед носом субмарины. Этого можно достичь только носителем – торпедой какого-то заряда. Не отсюда ли два зафиксированных взрыва: первый – торпеды, доставившей устройство под нос субмарины, и второй – от сдетонировавшего боезапаса при ударе носа лодки о грунт?..
Представьте, лодка врывается в воздушную подушку объёмом в 8 000 000 кубических метров, сразу теряет свою плавучесть (тем более там глубина моря около ста метров, а длина лодки – 154 метра) и всей массой рушится на скалистый грунт… Всё происходит в считаные секунды. Картина фантастическая, но не лишённая смысла. Думаю, что над этим стоит задуматься учёным мужам – вода и воздух, две антиподные среды!
Не только я, и другие морские офицеры видят массу нестыковок в деле расследования катастрофы. Многие убеждены, что истинные причины гибели субмарины так и останутся невыясненными. Политический аспект трагедии виден невооружённым глазом. Выводов не сделано, всё спущено на тормозах, как и с гибелью «Комсомольца» (7 апреля 1989 г.). Кто будет следующим? – ведь уроки не идут впрок!

ЛГ_05-08-2015

Никитин Юрий

Если с несколько странной на первый взгляд целью мысленно выстроить эдакий холм, основу которого составят всякие разные державы, и на вершину этого холма взгромоздить Германию, то всё будет abgemacht. Именно с высоты её прошлого падения и нынешнего величия более отчётливо были бы различимы наши собственные достоинства и ошибки, в коих нам самим подчас бывает очень трудно разобраться объективно или хотя бы непредвзято. Большое по-прежнему видится на расстоянии…


Увы, и Ницше заблуждался

Перед поездкой в Берлин, где планировалась презентация книги «Астраханская область в Великой Отечественной войне 1941–1945», полистал том избранных произведений Фридриха Ницше, которого у нас в недавнем прошлом считали чуть ли не духовным отцом фашизма и соответственно отпетым русофобом. А тут на тебе: «Мы нуждаемся в безусловном сближении с Россией и в новой общей программе… Никакого американского будущего! Сращение немецкой и славянской расы».
Вышло, однако, иначе. Австрийский безумец, стремительно подмявший под себя Германию, дружбе предпочёл войну, самую кровавую и беспощадную, и будущее наших отношений, словно в насмешку над мечтаниями великого немецкого философа, выстроилось в противоположном направлении: именно американское влияние и никакого тебе сближения и тем паче сращения…
В Берлин мы приехали по приглашению одной влиятельной международной общественной организации. Откровенно говоря, ситуация была весьма своеобычной: впервые, возможно, страну-победительницу на таком важном форуме представляла не Москва, не другой именитый российский город, а скромная провинциальная губерния, в контексте войны примечательная для многих лишь тем, что находилась невдалеке от легендарного Сталинграда. Но так считалось до презентации книги и показа документальных фильмов, пока не стало понятно, что астраханский край был, по сути, продолжением Сталинградского фронта и тем узловым пунктом, через который бесперебойно доставлялось горючее, а по «персидскому коридору» – ленд-лизовское вооружение, амуниция и продовольствие.
Впрочем, не только поэтому выбор пал именно на Астрахань. Стоит потревожить пытливым взглядом глубину веков, и низовье Волги предстанет местом, где немецкий «след» наиболее ярок и рельефен. Одним из первых немецких исследователей дельтового края был советник герцога Шлезвиг-Голштинского Фредерика, математик Адам Олеарий, посетивший Россию и Астрахань в 1636–1638 годах. В этом путешествии рядом с ним был и знаменитый немецкий поэт Пауль Флеминг, чьи стихи об Астрахани вошли в книгу Олеария «Описание путешествия в Московию и Персию», изданную в 1638 году. Переведённая на английский, французский, голландский и итальянский языки, эта книга стала на долгие годы своеобразным путеводителем для европейских исследователей и путешественников, всегда проявлявших немалый интерес к дельте Волги.
Пик такого интереса пришёлся на XVIII век, начиная с правления Петра и его знаменитого «окна в Европу». Тут список поклонников Астрахани пополнился именами Гмелина, Палласа, Ловица, Мессершмидта, Лера, Фалька – учёными, внёсшими существенный вклад в мировую науку. Примечательно, что в составе экспедиций, возглавляемых мэтрами, были в основном молодые русские исследователи, нередко даже студенты. Это было большим благом для нарождающейся российской науки.
Cейчас, в канун 300-летия со дня образования Петром Великим Астраханской губернии, уместно вспомнить и тот факт, что здесь одним из губернаторов был немец Газенкампф. И вот тут самое время вновь вернуться в Берлин. Надо сказать, что город с самым раздражительным для русского слуха названием начисто лишён какой-либо столичной помпезности или архитектурного высокомерия. Cтоя с прикрытыми глазами у Бранденбургских ворот, на Фридрихштрассе, я всё пытался представить себе покорёженные огнём и взрывами здания, грохот и дым тяжёлых орудий и всё не мог вообразить апокалиптической картины, будто Берлин начисто стёр её не только из памяти, но и из своего микро­космоса.
И вместе с тем тема войны интересовала берлинцев. На встречах в Das Russische Haus я намеренно опускал в своём рассказе батальные подробности, делая упор на несокрушимый дух своих соотечественников, который в конечном счёте всё и решил. Запомнилось выступление пожилого немецкого физика Гельмута, который сказал примерно так: «Это очень хорошо, что приехали вы, а не чиновники из Москвы. Мы увидели и услышали не парадную, а простую, глубинную Россию, не победительницу на белом коне, а мужественного и надёжного партнёра. Конечно, я пристрастен, потому что в 60-х годах прошлого века учился в Ленинграде, но и тогда, спустя всего 15 лет после войны, никто не упрекал меня ни в чём. Русский и немецкий солдаты никогда больше не должны воевать друг с другом».

Отчего грустил Иван

Так получилось, что гостиница наша находилась на стыке бывших Восточного и Западного Берлина, где у самого тротуара ещё четверть века назад проходила печально знаменитая Берлинская стена (Berliner mauer). Фрагмент её и теперь стоит через дорогу, у входа в штаб-квартиру концерна самого яростного борца с коммунизмом, медиамагната Акселя Шпрингера. Cам олигарх тоже навечно прописался на улице, носящей его имя, в виде нарочито грубо выполненной скульптуры. Никакого тебе гранита, бронзы, злата иль серебра – мятого вида рубашка с джинсами из серо-белого бетона, а вместо мощного и дорогостоящего пьедестала опять же кусок Берлинской стены, на которой herr Axel балансирует на одной ноге, не желая иметь вторую опору. Чего-чего, а юмора ему, видно, было не занимать. Причём крайне редкого для большого политика юмора, обращённого на самого себя…
Пройдя мимо редакций Вild и Welt, вы неизбежно утыкаетесь на перекрёстке с Фридрихштрассе в Check-point Charlie. Так долгие годы именовался теперь уже легендарный пропускной пункт на границе двух частей Берлина. И хотя с краха стены прошло уже более 25 лет, немцы оставили здесь всё в прежнем виде, cоорудив настоящий мемориал – с огромным плакатом на трёх языках, предупреждающим туристов о том, что они покидают американский сектор, с огромной фотографией, на одной стороне которой красуется морской пехотинец Чарли, а на обратной – наш русский Ваня, которому волею судьбы до второго пришествия суждено смотреть на развесёлую толпу, восторженно приветствующую двух американских капралов с национальными флагами. Самое сложное в работе этих трудяг – не сунуть мимо подсумков пару евро, которыми их охотно снабжают люди самых разных национальностей, с утра до ночи фотографирующиеся с «героями» и отдающие честь американскому флагу.
Можно, конечно, усмехнувшись, сказать: мол, всё это не более чем шоу. А что в нашей современной жизни теперь не шоу? Оттого, видно, и смотрит с грустью на весь этот разудалый перформанс с пятиметровой высоты наш солдатик, не понимая, почему мы-то оказались лишними на этом празднике жизни…

Любить не обязуюсь

Тут, пожалуй, самое время поговорить о том, почему мы в 1989-м проиграли там, где победили в 1945-м. Впрочем, я бы не назвал это проигрышем. Почти полстолетия обуреваемые идеей неизбежного торжества коммунизма, мы насильно принуждали к любви страны Восточной Европы, но как только пыл наш утих, бывшие политические наложницы разбежались кто куда. Проведение, словно устав глядеть на наши муки, сказало нам: «Отдохните, господа! Займитесь самими собой. Вот вам нефть по 150 баксов за бочку, вот вам монополия на газ – живите себе свободно и красиво, а там, глядишь, и другие к вам подтянутся». Уверовав, что манне небесной не будет конца, мы оглядели мир орлиным взором и с удивлением обнаружили, что нас там не так чтобы уж сильно любят. Вот этого мы вынести не смогли – это нас-то, богатых, сильных, умных, поднявшихся с колен?!
Кстати, о коленях. Тезис о поднятии с колен вбросил в наше общественное сознание скорее всего какой-то иностранец. Вероятно, в основе его был известный девиз: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!» У русского, православного человека отношения с коленями всегда были особыми. На коленях он молился, каясь Господу в своих грехах, просил прощения у родителей в Прощёное воскресенье… Cтояние на коленях было, есть и будет ныне и присно и во веки веков духовным, очистительным действом, врачующим душу от скверны гордыни, проясняющим разум, умиротворяющим страсти. Поднявшийся с колен человек, как правило, великодушен и доброжелателен, тих и кроток.
Но посмотрите теперь на наших новообращённых, обретших, как им кажется, внутреннюю свободу. Вы узрите звериный оскал. Так обычно ведёт себя холоп, которому «дозволили». Скандально известный депутат вместе с не менее скандальным телеведущим пригрозили превратить западных супостатов в ядерный пепел, а один деятель РПЦ уже призвал нас готовиться к страданиям в будущей атомной войне. Первый же приз – у весёлых и находчивых рекламщиков из Омска, напечатавших на туалетной бумаге тексты антироссийских санкций и фотографии лидеров G-7…
Неужели мы и впрямь намерены противостоять всему цивилизованному миру? Это представляется абсурдом, откуда ни гляди: из Берлина, из Урюпинска да хоть c забытого богом полустанка.
Лично я в это не верю – в то, что мы будем сами по себе. Никто в мире не заинтересован в конфронтации с Россией. Знойной любви между нами скорее всего не будет – и вовсе не из-за Украины, а по определению. Но, с другой стороны, Фридрих Ницше был не глупее нас с вами. Он ведь не с бухты-барахты сто с лишним лет назад завёл речь о том же сближении Германии с Россией. Так, может быть, вместо того чтобы поносить фрау Меркель, нам cтоит попытаться вникнуть в идею Ницше, посмотреть, что там и как? Для этого не нужно сановного разрешения, это дело общественных организаций и доброй воли с той и другой стороны…
300 лет назад Пётр Великий «прорубил окно в Европу». Cтранно, но, слушая некоторых наших «деятелей», создаётся впечатление, что они до сих пор не могут простить ему этого. Они бы с удовольствием свернули на нашем гербе ту голову орла, которая смотрит на запад, а на «окно» поставили бы решётку или вовсе заложили бы его кирпичом. Но рано или поздно мы всё же добавим к петровскому окну дверь, а там, глядишь, и на ворота замахнёмся.
Как там у Ницше: «Мы нуждаемся в безусловном сближении с Россией (…)»? Ну, держись, Америка!

ЛГ-05-08-2015

Алексей СЛАВИН, собкор «ЛГ», БЕРЛИН




Германия во всемирном «списке коррупции» стабильно занимает 14–15-е место среди «неподкупных стран». По оценкам федерального ведомства по уголовным делам, ежегодный ущерб, наносимый Германии коррупцией, составляет чуть меньше восьми миллиардов евро в год. И хотя экономических преступлений не более полутора процентов, на них приходится более половины общего ущерба, который несёт государство. Тем не менее немецкая коррупция имеет свои особенности, и проявляются они в явном разделении подкупа как элемента бизнес-отношений и чисто чиновничьей коррупции.


Олигархи XVIII века
Когда в феврале 1713 года новый король Пруссии Фридрих Вильгельм I спустился в подвал Берлинского дворца, чтобы принять государственную казну, он, открыв главный сундук, насчитал там всего двадцать тысяч талеров. Пятую часть госбюджета.

То, что страну грабили трое главных приближённых отца, для него не было секретом. Три «W» (немцы их называли три Weh – «боль», «напасть») – первый министр Вартенберг, фельдмаршал Вартенслебен и гофмаршал, управляющий имениями короля Витгенштейн. Олигархи, как бы теперь сказали. У Вартенберга оказались секретные счета в венецианских банках (тогдашнем финансовом центре Европы) на несколько миллионов золотых талеров (покупательная способность одной монеты примерно 500–600 сегодняшних евро). Вартенслебен мухлевал на военных заказах и использовании солдат для своих нужд (дома строил), ну а последний тихо воровал имущество шефа.

Когда первый министр ушёл на покой, ему полагалась пенсия в 23 тысячи талеров в год – огромные деньги. Однако в какой-то момент у него оказалось 380 тысяч талеров – на 100 тысяч больше, чем приносили в бюджет годовые налоги всего населения Восточной Пруссии.

Страна должна была научиться жить по средствам. А потому сам монарх жил в шести комнатах.

Был провозглашён примат государства и армии как лучшей его части. А потому на армию денег не жалели. Король объявил себя первым слугой отечества. Верность долгу и бережливость стали идеологией Пруссии. Неисполнение своих обязанностей считалось преступлением. Взятка – тягчайшим преступлением. В городах были установлены виселицы, на которых вешали дезертиров и коррупционеров.

Король силой заставлял чиновников беречь народный грош.

Большинство подданных одобрили мероприятия монарха, поскольку по горло были сыты предыдущим беспределом.
Со временем бережливость стала чертой немецкого национального характера. Протестантская этика этому способствовала. Простой убийца мог рассчитывать на определённое снисхождение, убийца, отнявший кошелёк, – нет.

Чиновники получали зарплату строго в соответствии с табелем о рангах, введённым Фридрихом Вильгельмом I. Это заставляло их служить безупречно, так как нерадивость замедляла служебный рост и, соответственно, уменьшала благосостояние.

Со временем антикоррупционное регулирование чиновничьей деятельности обросло законами, которые немного снизили гнёт неизбежного жестокого наказания. Появилась некая избирательность. Особенно ярко она проявилась в нацистский период, когда фюрер сам решал, кто вор, а кто нет. А верхушка империи воровала в огромных количествах.


Вид на жительство – из-под полы
За последние двадцать лет не раз попадались на взятках сотрудники ведомств по делам иностранцев, которые отвечали за выдачу видов на жительство. Китайские и вьетнамские боссы отвалили только небольшой группе ответственных берлинских чиновников в общей сложности более 2 миллионов евро (в нынешнем пересчёте).

Берут и консульские службы за рубежом. Именно они в тех же 90-х организовали массовый исход украинцев на испано-португало-итальянское жилищное строительство, на сельхозработы, а женщин – в бордели или в лучшем случае в прислуги. Чтобы получить визу, достаточно было мифической страховки от не менее мифической фирмы, прикормленной в немецком МИДе. Скандал лишь отчасти задел «зелёного» министра иностранных дел ФРГ Йошку Фишера, который «свободу передвижения считал выше бюрократических формальностей» (почему-то по отношению к России Фишер такого мнения не имел). Я сам видел, как к посольству ФРГ в Киеве колоннами по четыре подходили карпатские хлопцы, а паспорта вносили мешками. В результате около трёх миллионов «незалеженцев» оказалось на тёплом юго-западе.

Недавно почти такая же история повторилась в Египте, ряде стран Латинской Америки и Балкан. Здесь, правда, во всём быстро обвинили вольнонаёмных местных работников, как будто именно они штамповали визы.

В середине 90-х годов в Берлине расцвели взятки сотрудникам жилищных компаний. Большому количеству выходцев из бывшего СССР нужны были квартиры. В результате аренда хорошей четырёхкомнатной квартиры в хорошем районе (которую, как правило, оплачивало государство) стоила от 15 до 25 тысяч марок.

Сегодня кабинетные чиновники избегают прямых денежных контактов. Действует принцип подставных лиц. Так, за последнее время было вскрыто около десятка крупных афер с социальными выплатами. Сотрудники бирж труда годами выписывали пособия на подставных лиц, присваивая сотни тысяч евро. И это при том, что выплаты всегда должны были идти за тремя подписями.

Впрочем, это всё мелочи по сравнению с реально крупными коррупционными схемами. Например, в середине тех же 90-х был создан берлинский банковский холдинг. Главой наблюдательного совета стал председатель правящей земельной партии христианских демократов Клаус Ландовски. Земля Берлин, во главе которой находился друг Ландовски правящий бургомистр Эберхард Дипген, дала финансовую гарантию. Банк выдал кредиты на сотни миллионов знакомой фирме, которая обещала санировать панельные дома. Фирма прогорела. Власти земли компенсировали холдингу убытки в размере 1,7 миллиарда евро. От этого шока город не оправился и поныне. Ландовски говорит, что хотел как лучше…

Взяткоёмким местом остаётся написание научных работ на получение степени доктора (в российском варианте – кандидат наук). Посредники за это берут от 20 до 50 тысяч евро. У них есть список «покупаемых» профессоров. До 20 процентов докторских работ защищаются за взятки.

До 1994 года в Уголовном кодексе ФРГ вообще не было статьи о коррупции парламентариев. Депутаты приняли её. Однако обставили её действие такими препонами, что сесть депутату за взяточничество чрезвычайно трудно. Впрочем, здесь действует иной механизм: партия мгновенно избавляется от такого депутата.


Деньги для подмасливания
До недавнего времени в официальных финансовых отчётах фирм (особенно занятых внешнеэкономической деятельностью) существовала строка Schmiergeld, в прямом переводе – деньги для подмасливания. Такого рода отношения в бизнесе буквально въелись в кровь менеджеров самого разного звена.

Так, высокопоставленные сотрудники «Сименс» завели «чёрную кассу», из которой ради получения выгодных заказов в течение двух десятков лет давали взятки в странах третьего мира, благополучно списывая их с налогов. До 1,3 миллиарда евро ушло чиновникам и менеджерам иностранных компаний в Мексике, Аргентине, Вьетнаме, Франции, России, – в общем, в 32 странах. По делу проходили более десятка ведущих управленцев концерна. 230 менеджеров среднего звена было уволено. Правда, никто пока не сел в тюрьму.

Обвинение в коррупции выдвигалось и против крупнейшего немецкого автогиганта «Даймлер». Министерство юстиции США обвинило его руководство в том, что оно в 1998–2008 годах при заключении сделок подкупало властные структуры ряда стран и вытесняло тем самым американских конкурентов с рынка. Только мировое соглашение с юстицией США и штраф в размере 185 миллионов евро смогли избавить «Даймлер» от официальных обвинений в подкупе чиновников в 22 странах. Сумма взяток, которые экспортное подразделение концерна Daimler Export and Trade Finance GmbH давало за контракты на покупку грузовиков и автобусов, достигла 56 миллионов долларов.

Взятки в виде заниженной стоимости дома, скидок на авиабилеты, почти бесплатного отдыха в дорогих отелях, членства в гольф-клубах, платы за образование – это почти норма в экономической жизни Германии.


Цена имиджа
Судья, полицейский или военный врач, школьный учитель или вузовский преподаватель (многие из них по статусу чиновники, то есть государственные служащие) никогда не возьмут денег за поблажку при нарушении дорожных правил, липовую справку или школьную отметку. Им просто невыгодно брать. По мелочи. «Надо дать много, тогда он возьмёт» – эта незабвенная фраза из фильма «Берегись автомобиля» весьма точно соответствует духу немецкой системы чиновничьей коррупции. Тем не менее и крупные взятки большая редкость. Почему?

Чиновник в Германии – как бы собственность государства, и оно, пока тот служит верой и правдой, даёт ему серьёзные социальные гарантии. Он не платит взносов в пенсионный фонд – за него платит государство, поэтому по выходу на покой он получает не ренту (индексируемые накопления за трудовую деятельность), а реальную твёрдо установленную пенсию в зависимости от выслуги лет и своего чина (ранга). Вы думаете, почему на мировых курортах так много пожилых немцев. Да именно поэтому. Пенсия некоторых может достигать семи тысяч евро в месяц.

Чиновник не платит взносов за медицинское страхование. За него платит государство. Поэтому врачебное обслуживание, пребывание в больнице, лекарства, а подчас и санатории обходятся ему почти бесплатно.

Мало того, быть чиновником – состояние стабильное. Его практически нельзя сократить в порядке реформы госаппарата. Существуют очень сложные процедуры (типа более раннего ухода на пенсию). Если же он просто слабо справляется со своими обязанностями, но при этом не совершил серьёзных проступков, его в худшем случае переместят по горизонтали, задержат очередной чин и только в особых случаях понизят.

Тем не менее есть список должностных проступков (например, систематическое пьянство на рабочем месте) и преступлений (взятка), за которые чиновника неминуемо увольняют. При этом он теряет весь набор социальных льгот, и ему нужно, по сути, начинать жизнь сначала. Потому для него брать не просто опасно, но и невыгодно.

К тому же и контроль усилен. Например, чиновник, занимающийся начислением пособий и иной деятельностью, связанной с расходованием социальных средств, теперь не обслуживает один и тот же контингент получателей. Да и сослуживцы приглядывают: чуть что – стукнут. Кстати, тот, кто совершил должностное правонарушение, но дал информацию о более серьёзном деле, получает снисхождение.

К этому можно добавить и серьёзные уголовные сроки за взятки. В Германии всё громче звучат голоса использовать австрийскую модель, где за взятку свыше 50 тысяч евро чиновник может получить до десяти лет тюрьмы (не так давно было пять), причём с конфискацией. Подарок свыше 100 евро считается незаконным.

Что же касается экономических преступлений, то в ряде федеральных земель наконец начали вводить так называемый коррупционный регистр. Фирмы и лица, туда занесённые, на определённое время лишаются права участвовать в конкурсах на получение госзаказа.

…Несколько лет назад президент федерального банка провёл вместе с семьёй новогодние праздники в Берлине в номерах-люкс берлинского отеля «Адлон». Его пригласил один из частных банков. Когда этот факт стал известен общественности, президент в считаные дни подал в отставку. Бизнес – бизнесом, а имидж – имиджем. Правила нельзя нарушать.


ЛГ 27-04-2011