Лет тридцать назад один относительно молодой литератор из либеральной писательской стаи пропел в «Литературной газете» реквием советской литературе. Прошли десятилетия, и оказалось, что это был реквием самому себе – выходцу из той литературы соцреализма, которую он пытался похоронить. Тогда, на сломе эпох, многие думали о том, что новое время принесёт новую литературу. Неожиданно оказалось, что настоящая литература – всегда нова. Оказалось, что советская литература, которую многие пытались похоронить, на диво жизнеспособна и талантлива. До сих пор мало кому удалось превзойти тех великих писателей, создавших русскую лите­ра­туру ХХ века.

Это были литераторы самых разных стилей и направлений. Объединяло их то, что они были необыкновенно талантливы и чувствовали своё фантастическое время. Может быть, эти представители советской литературы, которую они сами и создавали, остались самыми популярными и читаемыми сегодня, в первой четверти ХХI века, авторами. Среди них Михаил Булгаков и Юрий Олеша, Михаил Зощенко и Исаак Бабель, Алексей Толстой, Леонид Леонов… Да и как перечислить всех в созвездии советских гениев! Но даже среди названных нами прославленных имён выдаётся из ряда творчество Валентина Петровича Катаева. А изобретённый им стиль «мовизм» доказал, что классическая строгость и верность традициям никак не мешают свободе самовыражения.



ЛГ 1-02-2017

* * *
В правительстве:
– Мы обещали индексировать пенсии каждый год, но сейчас нет денег. Какие будут предложения?
– А давайте каждый год индексировать пенсионный возраст!

* * *
– Пусть кинет в меня камень тот, кто… Стойте! Стойте! Подождите! Я ж ещё не договорил!..

* * *
В семье окулистов первое слово, произнесённое их ребёнком, было «шбмнк».

* * *
– Обещаешь ли ты быть ему всегда верной в горе и радости, делить с ним тяготы и невзгоды, любить и уважать его всю жизнь?
– Гав!

* * *
– Господи! Когда я говорил, что хочу всё и сразу, я не имел в виду проблемы и неприятности!

* * *
– Пошли, красавица, на лодке покатаю! Ну давай, а? Тишина, романтика, прохлада, дымка над водой…
– Нет, Харон, отстань!

* * *
Говорят, когда температура в Москве опустилась ниже -30°, американские дипломаты сами попросили выслать их из страны.

* * *
Жена преподавателя Петрова заподозрила неладное, когда после секса с ней он рассеянно сказал: «Ну, давай зачётку!»

* * *
– Мама, меня аист принёс?
– Тебя ворона накаркала.

* * *
– Судя по прононсу, мадемуазель – француженка?
– Ага! Простуженка я.


ЛГ 25-01-2017

Захар ГУСТОМЫСЛОВ



Европарламент озабочен интеллектуальным превосходством машин над людьми и их отношения между собой решил загнать в юридические рамки. В этой связи там почти готовы предоставить роботам права «электронной личности», и вроде как законопроект уже получил одобрение комитета по юридическим вопросам,

Нам, конечно, трудно судить, чем руководствуются европарламентарии и по каким критериям они сравнивают искусственный интеллект с естественным. Возможно, они получили разведданные, что достопочтенные фрау в Кёльне подверглись сексуальным домогательствам не со стороны мигрантов, а это человекоподобные роботы умело замаскировались под выходцев с Ближнего Востока. И организация их нашествия была спланирована Бараком Обамой как один из элементов его феерического ухода. После этого они, видимо, осознали, что проблематичной может стать даже способность людей оставаться хозяевами своей судьбы и гарантировать выживание вида, если не начать наконец жить своим умом.

У нас кто-то успел назвать инициативу полным маразмом, кто-то пока позиции не выработал. А на мой непросвещённый взгляд, уже сегодня у роботов больше возможностей, чем у людей. Скоро набитый электроникой «умный дом» сам будет определять, пускать вас нетрезвым на порог или нет, а холодильник решать, давать ли продукты и на каких условиях.

А уж по части права на труд у гомо сапиенс перспектив вообще никаких. Скоро всю работу роботизируют. Вот и Герман Греф туда же: недавно объявил, что Сбербанк России сократит то ли тысячу, то ли три тысячи юристов и «наймёт» роботов.

Тут и с обычным роботом-то вряд ли удастся поладить, а робот-юрист – это вообще полный крандец. Если с тем же Сбербанком придётся судиться из-за денег, то ни за что процесс не выиграешь. Разве что нанять робота-адвоката.

Надо будет сходить в Минюст, узнать, что они там себе об этом думают.



ЛГ 25-01-2017

Замлелова Светлана

Будущее СП России в руках самих писателей

Совершенно очевидно, что аналога Союза писателей СССР быть в современной России не может. И прежде всего потому, что советские писатели были идеологической армией, сражавшейся за умы и души советских граждан. Это были люди, нужные государству. Их положение и роль впору сравнить с положением и ролью военных. Советские писатели были своего рода идеологической армией. Но разве возможна идеологическая армия в стране, отказавшейся от идеологии?.. Формирование нужного общественного мнения государство с успехом осуществляет посредством телевидения и прочих СМИ. И содержать для этих целей писателей ему не нужно.


Кроме того, наше время обладает своими особенностями, и литература здесь не исключение. Главной бедой современной русской литературы является раскол, разделение даже не на либеральную и патриотическую, а на медийную, или доступную читателю, и резервационную. Достаточно зайти в любой книжный магазин, чтобы увидеть и понять, кого знает сегодня читающая Россия. Для книгоиздателя писателей заменили проекты. Сегодня модный, медийный автор – это симулякр, имитация самого себя. Это тиражи, премии и некая роль: утончённый интеллектуал, брутальный пацан, воцерковлённый христианин и пр. И читателю предлагают не произведение, а образ. Текст при этом может быть (и зачастую бывает) малограмотным, невежественным и нехудожественным. Можно много говорить о том, почему это именно так, а не иначе. Но от этого ничего не изменится.

Когда писатели, преимущественно из литературной резервации, говорят о государственной поддержке, они, как видится, не вполне представляют, как это может осуществиться на практике. Какова должна быть эта поддержка: а) персональная; б) коллективная, то есть через союзы; в) какая-то ещё. Но если речь идёт о персональной поддержке, то несложно себе представить, какая начнётся склока. И потом, кто будет определять адресатов помощи? А главное, нет никаких сомнений, что в первые ряды очереди на вспоможение попадут всё те же ловкие ребята из медийных, всё тот же список фамилий, которые каждый раз приводят в пример ленивые критики, зазвучит и в этот раз.

Что касается творческих союзов, то ни для кого не секрет, что их количество увеличилось за последнее время, а число принятых членов и вовсе выросло в разы. Общеизвестно и то, что ново­испечённые члены организаций не всегда оказываются хорошими литераторами. И как быть в этом случае? Каким союзам предложить помощь и как её делить? Многие члены Союза писателей России уверены, что «СПР – это правопреемник СП СССР». Словно не понимая, что формально (с точки зрения закона) Союз писателей России – это всего-навсего общественная организация, каких в Отечестве миллион. И правопреемницей такая организация может быть только в наших мечтах. С таким же успехом можно мечтать о том, что СПР станет правопреемником КГБ.

Не нужно в обсуждении государственной поддержки ссылаться на опыт других стран. Точно так же, как опыт СССР не подходит современной России, не подойдёт ей и опыт США или Франции. Там совершенно другое положение дел, там другие общественные язвы, там нет такого явственного деления на писателей, для кого «сладостно Отчизну ненавидеть и жадно ждать её уничтоженья», а для кого не очень. Скопировав буквально иностранную схему гос­поддержки, мы столкнёмся с тем, что по сути ничего не изменится. А то и хуже станет.

Что касается будущего Союза писателей, то, думается, ставку следует делать не исключительно на господдержку, а прежде всего на инициативу самих писателей. По принципу: дело помощи литераторам – дело рук самих литераторов. Но почему-то стоит предложить писателям начать что-то делать самим, как немедленно наталкиваешься на необъяснимую злобу. Как будто намного лучше сидеть в нижнем буфете ЦДЛ, клясть государство и валить на него собственные неудачи. Кто, например, мешает создать хотя бы полноценный сайт Союза писателей России? Сайт исключительно для членов организации, чтобы любой писатель мог сам зарегистрироваться и опубликовать всё, что сочтёт нужным. Во всяком случае, это вполне реальный проект, под который можно было бы привлечь средства. Да, у Союза писателей есть свой сайт, которым занимается, как всем известно, не главный редактор, а его супруга. Рассуждать, что к чему, мы не будем, отметим только результат этой деятельности.

То, что сайт уже давно морально устарел, то, что посещаемость его говорит о востребованности узким кругом лиц, это ещё полбеды. Гораздо хуже установившиеся порядки в этом уголке Всемирной паутины. Сайт никаким образом не открыт для всех членов организации. Напротив, публикации продиктованы исключительно капризами администраторши. Подписываясь разными никами («она же Анна Федоренко, она же Элла Кацнельбоген, она же Людмила Огуренкова, она же Изольда Меньшова, она же Валентина Панеят», она же Ольга Сумина и пр.), эта дама безнаказанно оскорбляет не угодивших ей писателей. В ход идут ложь и клевета, сплетни и провокации. Вместо конструктивного, доброжелательного обсуждения творчества администратор сайта Союза писателей России инициирует обсуждение внешности, возраста и личной жизни писателей! Вместо критики произведений поощряется оплёвывание. Вместо творческого общения – грызня и склока. Всё это случалось не раз и не два. Не один писатель был оболган и оскорблён. И никто ни разу не принёс извинений униженным и оскорблённым литераторам. Никто не попытался унять бесчинствующую администраторшу писательского сайта, уверенную, что она «раскручивает» писателей, и не понимающую, что сайт с посещаемостью в 1000 человек в день не в состоянии «раскрутить» кого бы то ни было.

Травле подвергались многие. Даже и автор этих правдивейших строк узна­ла о себе немало нового. Оказывается, зарплату мне начисляют в Лэнгли, а ещё (так и было сказано на сайте СПР!) «Замлелову хотят поставить смотрящей за гоями».

А как травили ушедшего Виктора Герасина! Даже поздравления с 75-летием большой русский писатель не дождался. Зато с сайта СПР была удалена страница с его произведениями. Когда же он умер (не берёмся утверждать, что в результате травли), соболезнований так и не поступило.

Вот и сейчас идёт очередное преследование. Одного хорошего писателя, не согласного с администраторшей, она уже подвергла виртуальной порке, после чего сравнила с генералом Власовым и пригрозила прокуратурой.

А ведь интернет сегодня едва ли не обгоняет по читаемости бумажные носители. Так неужели Союз писателей ничего другого не может предложить своим членам? Понятно, что так не должно продолжаться, что Союзу писателей придётся меняться с учётом того, что называется «вызовами времени», придётся учитывать новую реальность, а не ждать возвращения старой. Сложно сказать, что имеет в виду Владимир Бондаренко («ЛГ» № 49, 2016), говоря о новом Союзе писателей, – только ли это пожелание или намёк на существующие и прорабатываемые планы. Одно можно сказать уверенно: создание нового союза, финансируемого государством, будет сопряжено с обидами и недовольством, потому что содержать всех членов всех союзов попросту нереально, для этого понадобится бюджет небольшой страны. Поэтому финансирование возможно лишь очень избирательное, а нечто подобное существует и ныне. Кроме того, новый союз всенепременно и сверхобязательно превратится в очередную кормушку «для своих» и ещё один симулякр. Получится что-то вроде бесплатной медицины, о которой все слышали, но мало кто видел. Наиболее ловкие из пишущих граждан поделят кусок бюджетного пирога. Финансирование получат несколько проектов. Скорее всего, те же самые, что получают его и сегодня.

Когда рассуждают о новом Союзе писателей, говорят всегда вообще, не касаясь частностей, не желая представить, что это будет на деле, как это может быть организовано. А зря. Потому что в деталях кроется подвох, прячется дьявол. И подумать в первую очередь следует не о том, какой нужен союз и кто его будет финансировать, а о том, как разорвать порочный круг групповщины и компанейщины, как вытащить из тени действительно хороших писателей, как покончить с медийностью в литературе, остановить процесс превращения литературы в show-business и начать наконец оценивать произведения по текстам, а не по мелькающим за ними авторским образам.



ЛГ 25-01-2017

Обращение Московской областной организации Союза писателей России к писательской общественности

Правление Московской областной организации Союза писателей России (МОО СПР) на состоявшемся 11 января 2017 года заседании приняло решение:

1. Поддержать инициативу о проведении осенью 2017 года внеочередного съезда Союза писателей России.

2. МОО СПР присоединяется к тем, кто поддерживает идеи, высказанные в обращении к писателям России «Спасём наш Союз!», опубликованном в «Литературной газете» № 50 от 21.12.2016.

3. Конкретная дата проведения внеочередного съезда будет определена в первом квартале 2017 года на расширенном заседании правления СПР, на котором смогут присутствовать не только члены правления, но и представители региональных организаций (но без права голоса). По традиции это заседание правления назовут пленумом СПР. Ожидается, что, по всё той же укоренившейся традиции, правление СПР поручит организовать подготовку к съезду должностным лицам правления. Такое решение будет ГЛУБОКО ОШИБОЧНЫМ и внесёт раскол в Союз писателей России накануне съезда, поскольку для проведения запланированного на осень 2017 года внеочередного съезда Союза писателей России необходимо создать Общественный оргкомитет по подготовке к съезду СПР. Во избежание раскола в Союзе писателей России подготовка к съезду должна быть не закулисной, а открытой и гласной и должна проводиться Общественным оргкомитетом (далее – Оргкомитет), а не только должностными лицами правления СПР.

4. Определение нормы делегирования на съезд должно проводиться в строгом соответствии с законодательством РФ и Уставом СПР – то есть только от региональных организаций СПР, но ни от каких иных общественных организаций (СМИ, фонды и др.), пусть даже активно сотрудничающих с СПР.

5. Съезд Союза писателей России должен проходить только в Москве, но никак не в другом регионе, поскольку из числа делегатов сразу же выбывают те, кто не сможет приехать в этот регион. Съезд Союза писателей России не должен превращаться в региональные «Дни литературы», когда на решение непосредственно вопросов повестки дня съезда планируется всего полдня, а на представительные мероприятия «Дней литературы» – два с половиной дня. Кроме того, проведение съезда в Москве требует существенно меньших финансовых затрат.

6. При подготовке съезда особое внимание должно быть уделено проекту состава мандатной комиссии съезда. В мандатную комиссию должны входить не три человека, как это было ранее (и как правило, это были сотрудники аппарата СПР), а 7–9 человек, представляющих разные писательские организации. Это важно, поскольку мандатная комиссия подтверждает полномочия делегатов (на основании протоколов региональных организаций) и определяет наличие кворума на съезде. Именно мандатная комиссия обязана честно определить наличие кворума на съезде. Аналогичное требование касается и счётной комиссии, поскольку при выборе новых руководящих органов Союза писателей России неизбежна конкурентная борьба. В соответствии с действующим законодательством и Уставом СПР составы мандатной и счётной комиссий утверждаются делегатами в первые минуты работы съезда, но, в силу особой важности этих комиссий, их персональный состав должен быть заранее согласован Оргкомитетом с региональными писательскими организациями.

Вывод. Московская областная организация Союза писателей России ещё раз подчёркивает, что для проведения планируемого на осень 2017 года внеочередного съезда Союза писателей России необходимо создать Общественный оргкомитет по подготовке к съезду, в который наряду с представителями региональных организаций должны войти и нынешние сотрудники аппарата правления СПР. Оргкомитет должен работать гласно и открыто.

Председатель заседания правления – председатель МОО СП России, заслуженный работник культуры России Лев Константинович Ко­тюков

Секретарь заседания правления – заместитель председателя МОО СП России, заслуженный работник культуры России Игорь Евгеньевич Витюк

Лицо, ответственное за подсчёт голосов на заседании правления, – заместитель председателя МОО СП России Сергей Сергеевич Антипов

Волгин Игорь

О ситуации в ПЕНе

Если мнишь себя писателем, то желательно сидеть за письменным столом и писать. Не возбраняется также вступить в какой-нибудь писательский коллектив. Но для этого придётся встать из-за указанного стола. Неизвестно, каким ты туда вернёшься.

Я был принят в ПЕН-клуб в 1996 г. – по рекомендации Фазиля Искандера и Татьяны Бек. И все эти годы исправно платил членские взносы. Этим исчерпывались мои отношения со всемирной организацией писателей и, боюсь, со всей мировой литературой.

Два года назад, узнав, что избран в исполком (на самих выборах меня не было), не счёл возможным уклониться. Ибо промелькнула надежда, что наше дремлющее сообщество встрепенётся и реально сможет защитить тех, кто в этом нуждается. Нам свойственно обольщаться.

Нынешний кризис в ПЕНе – с взаимной «глухотой паучьей», с чудовищными обвинениями и оскорблениями, с разрывом многолетних кровных связей и дружб – всё это лишь симптом глубокого общественного раскола. Можно предположить, что в исторической перспективе нам как нации предстоят тяжёлые испытания. Мы как бы забыли о страшных уроках столетней давности, когда русская интеллигенция не только не смогла обрести общий язык, но и немало способствовала крушению государства. Недаром выброшенный из России герой Дон-Аминадо горько кается в своих былых прегрешениях:

Почто горел на жертвенном огне?
Грозил, орал, и требовал, и рыкал,
И кнопками на собственной стене
Марусю Спиридонову истыкал?

Испытывая сладостную грусть
И тошноту, и даже дрожь в коленке,
Зачем учил он Маркса наизусть
И слепо поклонялся Короленке?

Мы до сих пор не вполне осознали, что нынешний, длящийся четверть века распад «большой России» ещё не остановлен и пока нет гарантий, что он не увенчается полным успехом.

Разумеется, писатели давно уже не совесть нации. Но, по крайней мере, их слово (в основном подкреплённое авторитетом предшественников) ещё может кое-что значить.

Нужен ли вообще диалог? Скромный опыт симпозиумов и встреч, вот уже почти два десятилетия регулярно проводимых Фондом Достоевского, свидетельствует о том, что люди самых различных политических пристрастий и убеждений способны не только совместно выпивать и закусывать. Это, может быть, одна из немногих в России общественных площадок, где сдерживаются амбиции и утишаются страсти.

Для чего нужен ПЕН?

19 октября 1836 года, в черновике своего послания к Чаадаеву, Пушкин писал: «Надо было прибавить (не в качестве уступки, но как правду), что правительство всё ещё единственный европеец в России. И сколь бы грубо и цинично оно ни было, от него зависело бы стать стократ хуже. Никто не обратил бы на это ни малейшего внимания».

Полагаю, что ПЕН существует помимо прочего и для того, чтобы не дать власти сделаться «сто раз хуже».

Но прежде – не стать бы «хуже» нам самим. Говоря так, прекрасно сознаю, что каменья в меня буду брошены с обеих сторон.

Мы согласились не только на формальное нарушение устава, но и совершили нравственную ошибку, утвердив основанное на «телефонном праве» прекраснодушие прежнего исполкома, – списочный приём в ПЕН новых, не прошедших соответствующую процедуру членов.

Совершенно неприемлемы те отвратительные поношения, которым подвергаются мои старшие товарищи – Андрей Битов, Александр Городницкий, Юнна Мориц и другие достойные литераторы. Это некрасиво, непорядочно, низко. Рвущуюся из благородных писательских уст бранную лексику сладострастно подхватывают и умножают вдохновенные блогеры: с чувством брезгливого высокомерия они взирают на тех, кто, по их мнению, должен самоликвидироваться при виде их незапятнанных риз. Я могу понять 83-летнего Александра Городницкого, мужественно прошедшего суровые моря и океаны, но не выдержавшего бури, разыгравшейся в луже лжи.

Взяв за правило подписывать собственной рукой только собственные тексты, я далеко не всегда разделяю формулировки и особенно стилистику решений, исходящих от нынешнего исполкома (тем более что порой не видел или не давал согласия на публикацию некоторых из них). Ибо подобный словарь зеркален тезаурусу «либеральной полиции». Тем не менее не считаю возможным покинуть исполком – как по понятным этическим соображениям, так и из уважения к тем, кто его избрал.

Если будет юридически безупречно доказано, что устав 2008 г., по которому проводилось последнее общее собрание (на нём, к сожалению, я не присутствовал), не легитимен, исполком обязан немедленно сложить свои полномочия. Если документ действителен, надо работать дальше.

Комиссии по выработке нового устава (куда необходимо включить – по их желанию – и тех, кто добровольно вышел из ПЕНа) надлежит как можно скорее представить свой проект общему собранию, после чего следуют перевыборы. Оговорюсь, что заранее отказываюсь войти в какие бы то ни было «руководящие органы».

Необходимо перерегистрировать всех (бывших и нынешних) членов ПЕНа исходя исключительно из творческих критериев.

Альтернатива одна: гибель ПЕНа, пребывание в котором абсолютно ничего на даёт его членам, кроме слабой надежды помочь гонимым и сохранить собственную совесть.



ЛГ 25-01-2017

„Альбертина“ как форма германской экспансии

О германизации Калининграда «ЛГ» писала неоднократно, в том числе и в 2016 году. Казалось, что смена руководства региона, острые высказывания в СМИ (тему, поднятую «Литературной газетой», подхватили федеральные телеканалы) сдвинут дело с мёртвой точки. И кое-что, по мнению наших калининградских корреспондентов, меняется к лучшему, однако назвать изменения кардинальными нельзя. Во многом потому, что интеллектуальный центр Калининградской области – Балтийский федеральный университет – продолжает внедрять идеи германской преемственности, в том числе и через популяризацию «Альбертины» (так назывался Кёнигсбергский университет). Местные «лидеры общественного мнения» из БФУ настойчиво занимаются поисками «германских корней» российского вуза. А между тем у «Альбертины» богатое нацистское прошлое.

По проблемам исторической преемственности существуют разные точки зрения. Так, заведующий кафедрой истории в Балтийском федеральном университете им. И. Канта И.О. Дементьев в материале, помещённом на университетском сайте, заявляет, что до тех пор, пока Кёнигсбергский университет («Альбертина») «будет задавать высокую планку для российского университета в Калининграде, пока он будет служить мерилом значимости научных результатов, пока будет вдохновлять нас яркими примерами жизни и творчества своих преподавателей и выпускников, можно быть уверенными: «Альбертина» не исчезла».

В университетской печати можно встретить даже утверждение, что основатель Кёнигсбергского университета герцог Альбрехт «прочно закрепился в истории Калининградского университета». Когда произошло его закрепление, правда, не сообщают, хотя указать точную дату следовало бы: случилось это не вчера и не сегодня, а мартобря 86 числа, между днём и ночью. Другим достижением Альбрехта считают то, что он стал «родоначальником не сформулированной концепции религиозно-этнической толерантности». Почему же только её? Свободнее надо мыслить, масштабнее: герцог явился родоначальником не какой-то одной, а многих не сформулированных концепций. Его «выдающаяся» роль в европейской истории заключалась в основном в том, что он секуляризировал, т.е. попросту присвоил, земли Тевтонского ордена. Для достижения своих династических целей расчётливый Альбрехт поменял и веру, перейдя из католичества в лютеранство.

Не забыт не только герцог Альбрехт, но и другие исторические личности, связанные с «Альбертиной», в частности И. Кант. В июне прошлого года на кафедре философии БФУ состоялась защита дипломной работы на тему «Рецепция идей практической философии И. Канта в повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка»». Читатель, знакомый с русской литературой, очевидно, захочет задать резонный вопрос: кто же направлял ход выполнения данной работы? Она подготовлена под руководством Л.А. Калинникова. О его представлениях стоит сказать несколько слов. Ещё недавно, в советский период, он писал, сравнивая концепцию кёнигсбергского философа с марксизмом: «Но лишь К. Маркс и Ф. Энгельс, материалистически переосмыслив учения немецкого идеализма, смогли разработать единственно верную, диалектико-материалистическую теорию, адекватно отражающую природу и историю» (Калинников Л.А. Проблемы философии истории в системе Канта. – Л., 1978).

Меняются времена, меняются и приоритеты. В постсоветский период в статье, предназначенной для западного читателя, Калинников, обозначая место её написания, указывает: Кёнигсберг (хотя прописан, разумеется, в Калининграде). Такие блуждания в пространстве и во времени.

А как вспоминают «Альбертину» в Германии сегодня? Немецкий историк Х. Боокман пишет: «Конец Кёнигсбергского университета стал результатом депортации немецкого населения». Итак, вырисовывается следующая картина: на протяжении веков университет являлся средоточием просвещения и образованности, в нём работали выдающиеся учёные, но потом немецкое население выселили, и научный центр был уничтожен. А не принимает ли автор здесь за причину то, что само является следствием действия глубинных факторов, которые привели и к закрытию «Альбертины», и к депортации немцев из Восточной Пруссии? Для решения вопроса давайте восстановим хронологию событий.

Первое проявление действия упомянутых глубинных причин обнаруживается в 1925 г. – именно тогда в Кёнигсбергский университет проникают бациллы национал-социализма. В следующем году в нём уже создаётся ячейка Национал-социалистического немецкого союза студентов – молодёжного филиала НСДАП. С 1932 г. эта организация начинает доминировать в студенческом самоуправлении. В 1933-м по распоряжению фюрера «Альбертина» получает статус рейхс­университета, что означало, в частности, упразднение традиционного университетского самоуправления и утверждение единовластия ректора.

В том же году по всей Германии проводилась «Акция против негерманского духа». Её кульминацией стало массовое сожжение книг на площадях немецких городов 10 мая 1933 г. Среди неугодных авторов были Г. Гейне, А. Барбюс, Б. Брехт, И. Эренбург, Я. Гашек, Г. Манн, Э.М. Ремарк, Э. Фейхтвангер, А. Цвейг, Ст. Цвейг, З. Фрейд и др.

Нацисты не остановились на достигнутом. Преподавателей-«неарийцев» увольняли. Методом бойкота «вытесняли» тех, кто не разделял нацио­нал-социалистическую идеологию. Новые доценты должны были в обязательном порядке быть сторонниками НСДАП. В Кёниг­сбергском университете создавались соответствующие подразделения, призванные обосновывать нацистскую идеологию. Целям разработки методов партийной пропаганды служил созданный в те годы институт газетного дела. Институт государственных наук должен был подвести теоретический фундамент под принципы новой германской государственности. В 1934 г. открылся расово-биологический институт, в задачу которого входило «доказательство» превосходства «арийской расы» над «неполноценными» народами. С 1937 по 1944 г. ректором «Альбертины» был Г.Б. фон Грюнберг, занимавший одновременно видные посты в местном отделении НСДАП.

Так страшная болезнь, охватившая всю Германию, поразила и «Альбертину». Агония Кёнигсбергского университета длилась не один год. Его закрытие в январе 1945 г. стало, по сути, лишь констатацией его смерти.

Последний юбилей в «Альбертине» праздновали с 7 по 10 июля 1944 г. К этой дате была приурочена публикация книги историка Г. фон Зелле «История Альбертус-университета в Кёнигсберге», в которой автор заявлял, что 22 июня 1941 года пробил час европейского предназначения и «Альбертина «сознаёт его и готова к нему». Под бурные аплодисменты студентов и преподавателей в актовом зале университета был открыт огромный (весом 25 центнеров) мраморный бюст Адольфа Гитлера. Конец был уже предрешён, но в торжественных речах говорили об «эндзиге» – окончательной победе. А спустя полтора месяца бомбардировки британской авиации превратили бóльшую часть Кёнигсберга в груду битого кирпича. Были разрушены и корпуса университета. В апреле 1945 г. город-крепость был взят штурмом героической Красной армией. Так завершилась история «города прусских лейтенантов», а вместе с ней и история «Альбертины». Если посмотреть на свершив­шееся с особой стороны, как говорят философы, с точки зрения вечности, то мы увидим в нём скрытый смысл, ибо сказано: «Мне отмщение, и Аз воздам».

Сергей Корнилов,
доктор философских наук, профессор, Калининград


ЛГ 25-01-2017

Все российские СМИ главным событием последних дней посчитали очередной съезд «партии власти» «Единая Россия», что, мягко говоря, противоречит представлениям о существующей в стране многопартийной системе.

На логотипе партии медведь.
Он там закономерен, не случаен.
Все партии должны уразуметь,
В тайге кто нашей истинный хозяин.

Аристарх Зоилов-II

Поляков Юрий



«Классический поэт – всегда «ловец человеков», точнее, человека. И этот единственный человек – он сам. Для того мучительно и вяжется небесная сеть стихов, ибо она способна уловить мятущуюся, ускользающую, любящую душу, а вместе с ней и дух своего народа, и эпоху, в коей довелось жить поэту. Для классика традиция – не груда обломков, превращённая в пьедестал, но ступени, по которым происходит тяжкое восхождение к себе. Только тому, кто постигает себя, интересны другие, интересно то, что «за стихами». Родной язык для классика – не распятое лабораторное тельце, дёргающееся под током натужного эксперимента, но тёплая кровь, струящаяся в строчках живого стихотворения. Классик обречён на гармонию. Наверное, поэтому, стараясь понять Соколова, критика некогда относила его к «тихой поэзии», но если слово «тихий» и подходит к нему, то лишь в том смысле, в каком это слово подходит к названию океана. Ведь способность гармонизировать внутренний и внешний хаос бытия и есть тот изначальный дар, без которого художник никогда не достигнет горних высот, не научится врачевать души классическим стихом. Но гармония требует колоссальных затрат энергии, не ведомых тем, кто пришёл в литературу для самоутверждения, а не для самопостижения. Источник же этой нечеловеческой энергии один – любовь».




ЛГ 25-01-2017

Сомалийский иммигрант прибыл в Берлин.
Он останавливает первого человека, которого он видит и говорит. «Благодарю вас, господин. Германия позволила мне жить в этой стране, дала мне жилье, денег на еду, бесплатное медицинское обслуживание, бесплатное образование и никаких налогов!».
Прохожий отвечает: «Вы ошибаетесь, я афганец». Человек идет дальше и встречает другого прохожего: «Спасибо за то, что такая красивая страна Германия! и т.д.».
Человек говорит: «Я не немец, я иракец!».
Вновь прибывший идет дальше, к следующему человеку, пожимает ему руку и говорит: «Спасибо за прекрасную Германию!».
Этот человек поднимает руку и говорит: «Я из Пакистана, я не из Германии!».
Он, наконец, видит — идет милая дама. Спрашивает: «Вы немка?». Она говорит: «Нет, я из Индии!».
Озадаченный, он спрашивает ее: «А где же немцы?». Индуска проверяет часы и отвечает: «Так они сейчас работают!»

Перед своим уходом с поста президента США Барак Обама не поскупился на резкие высказывания в адрес России.

Обама, весь обиженный,
Нагадить нам спешит.
Но дядя Том из хижины
Ему сказал бы: «Shit!»

Аристарх Зоилов-I

Гусев Евгений

Спасение Союза писателей уже начинается в регионах

Думаю, призыв «Спасём наш союз!» («ЛГ» № 50 от 21–27декабря 2016 г.) несколько запоздал.

Спасение организации идёт полным ходом. Жаль, что Москва от этого движения до сих пор была в стороне. Дотянули до последнего, дождались революционной ситуации, кризиса, разрухи. Но брошенные спасательные круги всё равно очень кстати.

О роли личности в любом деле не мне вам говорить. Сегодняшнее положение вещей в «центральном аппарате СП России» вызвано отсутствием такой личности.

«Никогда ещё авторитет нашего объединения не падал столь низко», говорится в обращении-призыве. Возможно, и так. Но ведь не вчера, не год и даже не пять лет назад началось это падение – гораздо раньше. Ещё в прошлом и позапрошлом годах правительство России давало нам шанс выплыть из кризиса, заявить о себе громко и внятно, объявив сначала Год культуры, а затем и Год литературы России. Похоже, что ни в малейшей степени не смогли этим воспользоваться руководители нашего общероссийского Союза писателей. Возможно, потому, что не было на то желания. А может, виной тому стала боязнь тревожить властные структуры, завязывать «разумный диалог с властью», а порою и публично ссориться с тем или иным чиновником, которому на деле-то глубоко плевать на всякие там «духовные скрепы».

Кстати, Владимир Путин ещё в ноябре 2013 года на президентском Совете по культуре сказал, что уход от культуры, литературы, отечественных традиций – угроза национальной безопасности. Затем гарант Конституции, узнав, что в госреестре нет профессии «писатель», поручил – кому? – «немедленно исправить это позорное положение». О, с каким воодушевлением, помню, было воспринято это пишущим сообществом! Но воз, как известно, и ныне там.

Год культуры, как и Год литературы, прошли, на мой взгляд, неудовлетворительно, бездарно. Ни одного мало-мальски значимого мероприятия назвать нельзя. И вина в этом не только Министерства культуры, но и нашего «Министерства литературы».

Нет у меня задачи поёрничать, охаять деятельность нынешнего руководства Союза писателей России. Более того, с глубочайшим уважением и благодарностью отношусь к Г.В. Иванову, с которым всегда было легко и приятно работать. Не было случая, чтобы он не откликнулся на какую-либо нашу просьбу, не дал дельный профессиональный совет, не ответил бы даже в выходные дни на телефонный звонок из Ярославля, не поддержал в трудную минуту, когда пришлось оттаскивать нашу организацию буквально от края пропасти, куда её вёл предыдущий руководитель.

Но речь не о Геннадии Викторовиче, а о проблеме в целом, то есть о пресловутом кризисе в нашем деле. Не хочется вспоминать профессора Преображенского из «Собачьего сердца», но всякие кризисы устраиваются или ликвидируются конкретными людьми. Поэтому предлагаю на съезде избрать в руководство Союза писателей, кроме Г.В. Иванова, людей энергичных, деятельных, инициативных, пробивных, не боящихся потревожить покой тех или иных чиновников, вплоть до президента страны. И если вдруг таких пассионариев у нас не сыщется, «вот тогда точно наступит разруха».

«Спасём наш союз!» – под таким лозунгом три года назад мы решили возродить Ярославскую писательскую организацию, поставить её на ноги, поднять паруса и «плыть в революцию дальше». Для этого потребовалось немало усилий и непростых решений. Пришлось на общем собрании членов ЯОО СПР выражать недоверие и снимать с занимаемой должности бывшего председателя правления. Это решение далось непросто. Но писательский коллектив понял нас, поверил и был единодушен при голосовании. Правда, затем пошли интриги, начался демонстративный выход из организации «ввиду нежелания работать с грубым и самоуправным Гусевым». Причём и работать-то в полную силу мы тогда ещё не начали, я только предложил активизироваться нашей пишущей братии, призвал её жить нуждами организации. Но тлетворное влияние бездельников, целенаправленно уничтожавших наше региональное отделение СПР в течение десятков лет, сыграло свою роль. Перепуганные предстоящей работой, некоторые господа и дамы возопили о посягательстве на их право писать романы и стихи в тишине и уюте. Что ж, многие из нас тоже, наверное, предпочли бы творческое уединение, если бы не суровая необходимость заняться той самой – рутинной, но нужной! – оргработой. Ведь сегодня деньги из областного бюджета дают нам не за усидчивость, а за конкретные дела – за организацию и проведение творческих вечеров, семинаров, мастер-классов, конкурсов, презентаций книг и т.д. Пришлось нам пройти и два суда по иску к организации «о защите чести и достоинства» одного нашкодившего полуписателя-полуполитика, которые сей деятель с треском проиграл.

В прошлом году, наконец, «отшумев, закончились бои», корабль очистился от «попутчиков», набрал ход, и нас теперь уже не остановишь. Работает «Писательский клуб», молодёжное ЛИТО, проводятся тематические творческие вечера. В декабре в нашем Писательском доме был открыт Музей литературного наследия Ярославской области, где первые экспозиции посвящены прославленным нашим землякам – А.А. Суркову, Л.И. Ошанину, М.С. Лисянскому и, конечно, Н.А. Некрасову. Постоянно с нашим участием проходят вечера памяти и радиопередачи, посвящённые жизни и творчеству писателей-фронтовиков, не жалуются на отсутствие внимания и ныне живущие ветераны творческого цеха. Издаются книги, литературные альманахи, выходит литературно-художественный журнал «Причал». Ежегодно принимаем в свои ряды одного-двоих талантливых поэтов или прозаиков. Возвращаемся к старой доброй традиции приглашения на Всероссийский Некрасовский праздник поэзии в Карабиху делегаций из соседних областей и республик, московских писателей.

Несмотря на не нравящееся кому-то наше «почвенное» мировоззрение, мы нашли понимание и поддержку у областной администрации, у ряда депутатов областной думы, в департаменте культуры. Удалось вылезти из финансовой ямы, получить в безвозмездное пользование на пять лет, а затем отремонтировать Писательский дом, провести в него отопление. Третий год подряд ЯОО СПР становится победителем конкурса среди социально ориентированных НКО Ярославской области.

Это я к тому, что в жизни ничего невозможного нет, всё можно сделать, если задаться конкретной целью и не сидеть сложа руки. Но, обращаясь к членам Оргкомитета, прошу их постараться избежать каких бы то ни было «крутых мер» по отношению к нынешним руководителям, которые привели к упадку некогда славной и могущественной нашей организации. Бог с ними, они просто не родились борцами. Это не вина их, а беда. Может быть, их настоящий удел – то самое творческое уединение, о котором я упомянул выше. Тогда пусть просто пишут стихи и прозу, а не руководят общероссийской организацией.

Есть, конечно, на пути грядущего обновления и ещё одна опасность – не выплеснуть бы нам вместе с застоявшейся водой и ребёнка, не отдать бы организацию в руки «горланам-главарям», беспомощным в творческом отношении, но очень желающим порулить. Тогда наш корабль пойдёт совсем не в ту сторону. Надеюсь, у писательского сообщества достанет мудрости не поставить к штурвалу крикливую бездарь.

Общественный оргкомитет создан, теперь нужно бы сформулировать конкретные предложения, осуществление которых кардинально изменит ситуацию, – и обсудить их всем писательским сообществом. Спасём Союз писателей России, дабы избежать клейма геростратов!

Дискуссию о настоящем и будущем Союза писателей России в следующем номере продолжит статья Светланы Замлеловой.


ЛГ 18-01-2017

Почему никто не знает, чем занимается центральный аппарат СП России?

Перемены в СПР давно назрели, и они должны состояться. В противном случае произойдёт самоликвидация. И не по вине отдельно взятых «оппозиционеров» и «раскольников».

Что особо волнует?

Во-первых, очень некачественный подход к приёму новых членов в писательское сообщество. Устав полагает пополнение организации за счёт тех литераторов, которые выпустили две книги своих произведений. Сегодняшний коммерческий день позволяет достаточному количеству пишущих издавать книги за свой счёт, что даёт им право рассчитывать на приём в СПР. Поверхностное рассмотрение текстов в приёмных комиссиях приводит к тому, что писательские ряды последние годы пополняются очень слабыми литераторами, количество которых становится угрожающим. Не в силах пробиться своими текстами на литературный олимп, эти писатели пробиваются путём вхождения в руководящие органы региональных отделений. Придя к власти, они начинают окружать себя людьми лояльными и неталантливыми. Последнее очень важно. На фоне таланта можно очень сильно проиграть. Поэтому приём новых членов предсказуем. Это должны быть люди тихие, покладистые и бесталанные, коих становится всё больше и больше. А как быть действительно талантливым и к тому же несостоятельным финансово авторам, тем, кто никогда не сможет издать даже одну книгу за свой счёт, но при этом имеющим многочисленные публикации в «толстых» журналах и в разных альманахах и сборниках? До конца жизни ходить в кандидатах на потеху уже принятым графоманам? Этот очень важный вопрос не решается никак.

Во-вторых, что мы знаем о работе головного органа СПР? Чем он занимается для того, чтобы улучшить положение нынешнего писателя, повысить его статус в обществе, помочь ему в творческом росте? На протяжении всех тех лет, что мы состоим в СПР, никаких подвижек в положительную сторону по решению вопроса о писательском статусе так и не случилось. Разговоры так и остались разговорами. Мы как были бесправными с юридической точки зрения, так ими и остались. Ни пенсий, ни медобслуживания, ни минимальных зарплат. Что касается помощи в творческом росте, то писатели в основном предоставлены сами себе. Ни разу не приходилось слышать, чтобы кого-то направили на учёбу в Литинститут, вызвали на мастер-классы в столицу, помогли с редактурой и т.д. и т.п.

Вообще трудно уловить общую целенаправленность организации, её структуру деятельности, единую рабочую атмосферу. Чёткой информации о текущей работе, планах на завтра и перспективу нет. Своя газета «Российский писатель» давно не выпускается, на сайт РП заглядывают далеко не все писатели (некоторые и вовсе не знают о его существовании), головной же сайт СПР совершенно бездействует. А по тем сведениям, что доходят до простого писателя, видно только то, что одни члены правления активны и на слуху, другие не слышны вовсе, и при этом ощущение, что каждый сам по себе. Знаковые решения открыто практически не обсуждаются, принимаются небольшим числом «избранных». Что уж говорить о рядовом писателе. Он вообще в расчёт не идёт (только когда надо «одобрям-с»).

Вот и сейчас появилась информация о возможном переизбрании лидера СПР. И что же? Опять всё кулуарно, между «близковластными». Кандидаты не выдвигаются и не обсуждаются открыто. Всё решится на съезде «победителей». Предложат, проголосуют, выберут единогласно. И это ещё ближе подведёт СПР к последней черте, к Рубикону…

Можно ещё много перечислять тех моментов в работе как руководства Союза писателей, так и региональных отделений, которые требуют изменений и коррекции, но предоставим это другим.

Дмитрий Воронин, Светлана Супрунова, Калининград;

Ирина Силецкая, Республика Крым – Прага;

Владимир Скворцов, Санкт-Петербург

«ЛГ» выражает удовлетворение тем, что обращение к писателям России «Спасём наш союз», опубликованное в № 50 (2016), вызвало такой широкий резонанс. Мы напоминаем, что все, кому не безразлична судьба Союза писателей России, могут присылать свои соображения на эл. адрес zamshev@yandex.ru.



ЛГ 18-01-2017

Болдырев Юрий

Без проливов, зато с компрадорами

Вот и 2017-й. Через месяц – столетие Февральской революции. Отношение к ней в обществе противоречивое. С одной стороны – сокрушение абсолютизма. С другой – подрыв основ жизни (пусть и несовершенных, устаревавших) государства, которое ещё чуть-чуть и было бы среди победителей в Первой мировой войне. И не пели бы мы: «Не нужен мне берег турецкий». Наш он был бы, этот берег: наши были бы проливы и выход в Средиземное море – независимо ни от кого.

Правда, многие считают, что Англия этого не допустила бы. Вплоть до разворота Антанты (только уже без России) и побеждённых – на войну против нас…

Но фиксируем факты. 100 лет назад (в феврале 1917 г.) рухнула самодержавная Россия. По утверждениям современников, тогда мало кто понимал, что рушится страна. Были энтузиазм и уверенность, что начинается настоящая жизнь.

А 25 лет назад (в декабре 1991 г.) был разрушен СССР. И тоже мало кто что-то понимал – были охмурены сказкой о «переформатировании» СССР в ещё лучшее СНГ. Во всём Верховном Совете РСФСР, ратифицировавшем Беловежские соглашения, нашлось всего семь депутатов, проголосовавших против. Четверть века спустя, 22 декабря 2016 года, в Зиновьевском клубе МИА «Россия сегодня» мы провели с ними встречу. Смогли прийти четверо: Исаков, Лысов, Павлов и Полозков (ролик в Сети можно найти по названию: «25 лет без СССР: будут ли продолжены десоветизация и декоммунизация?»). Это оказались люди с разными взглядами и даже разным пониманием тогда происходившего. Объединило их одно: на переломном этапе они не согласились своей рукой уничтожать свою страну. Но таких оказалось мало.

А осенью нынешнего года – 100-летие Великой Октябрьской социалистической революции. Отношение и к ней разное. Однозначное – лишь у власти и служащих ей СМИ: преступление, сбившее Россию с пути всей остальной цивилизации.

Пригласили меня в Общественный комитет (инициирован КПРФ) по подготовке к 100-летию Октябрьской революции – дал согласие. Во-первых, это событие, определившее историю ХХ века. Во-вторых, позволившее нам совершить рывок в развитии и выстоять в беспрецедентном нашествии – в Великой Оте­чественной войне. И, в-третьих, я – сторонник иных акцентов в дискуссии об этой революции, нежели те, что насаждаются нынешней властью.

Представим, что мы четверть века назад пошли бы иным путём, как тогда шутили: «по китайскому пути в сторону Швеции». И жили бы мы сейчас в развитом социальном (в реальности) государстве, без нынешних уродливых контрастов. Не чемпионы по долларовым миллиардерам и без массовой бедности и даже нищеты. В стране с сильным национально ориен­тированным капиталом, двигающим экономику вперёд, но и не менее сильным обществом, не позволяющим капиталу нами манипулировать и на нас паразитировать.

Тогда взгляд назад мог бы быть чисто историческим: мол, вот таким тернистым был наш путь к лучшей жизни.

Но мы вновь в тисках эксплуатации и олигархического паразитизма, да ещё и компрадорского, подающего как великие победы каждую очередную сдачу стратегических активов иностранному капиталу; ведущего не просто к несправедливости, но ещё и к нацио­нальному упадку и научно-технологической деградации. Да и к социальной деградации. Кстати, после всех сказок о развитии фермерства вместо колхозов проблема сверхкрупных частных земельных латифундий опять, как и сто лет назад, встаёт в полный рост.

Можно ли в этих условиях не признавать, что идеи радикальной социальной революции – той, столетие которой мы будем отмечать в октябре-ноябре, – вновь становятся актуальными?


ЛГ 18-01-2017

Кондрашов Александр

На что потрачены миллионы из бюджета и 250 рублей из моего кармана?

Премьера «Викинга», шумно отпразднованная и рьяно продвигаемая дружиной викингов Первого канала, – его многолетний воевода Константин Эрнст один из продюсеров фильма – вызвала необыкновенно яростные споры

Ударили в грязь лицом

В патриотических кругах фильм был подвергнут тотальной обструкции. Ярко и едко «стыдобище под названием «Викинг» критиковал (точнее высмеивал) публицист и телеведущий Егор Холмогоров: «Фильм позволит каждому пришедшему зрителю постичь: как видит русскую историю тот, кто её не знает, не любит и ею не интересуется. А видит он её как сплошную грязь».

Известный блогер Дмитрий Пучков с историком Климом Жуковым по косточкам разложили историческую составляющую «унылого, занудного полотна» и обнаружили его вопиющее несоответствие летописям, сохранившимся артефактам языческой культуры, патриархальным нравам княжеского быта, архитектуре и укреплениям древних городов, а также доспехам витязей Киевской Руси… В Сети даже объявили голосование за запрещение очередного фальсификата, пачкающего и порочащего историю наших предков.

Удивительно, что всколыхнулись не только консерваторы-патриоты, фильм не приняли и при дворе византийствующего Первого: нож в спину князя канала сего вонзил завсегдатай «Вечернего Урганта» кинокритик Антон Долин. Оный Зоил бесстрашно обрушился на «истукана у Боровицких ворот», воплощённого в блокбастере: «Это – отталкивающе-жестокое, натуралистическое, полное насилия зрелище. <…> Если резюмировать идею «Викинга» в нескольких словах, доводя мысль авторов до предела, то она сведётся к простому тезису: «Никогда России не быть христианской страной». Вскрыл, чертяка, русофобскую сущность блокбастера.

Но телевизор надрывался в похвалах и зазывал в кинотеатры: «Время пришло!», сообщал о январских рекордах «шедевра» в прокате (которые, впрочем, скоро побило голливудское «Кредо убийцы»).

Попутно стало известно о фантастическом, вполне голливудском бюджете «Викинга»: 1 250 000 000 рублей. Комфортабельный современный город можно построить, а не те хибары, что в фильме.

Вспомнилось, как в рецензиях на исторические фильмы Михаила Задорнова о Рюрике и Олеге, снятые на народные (собранные по подписке) деньги, «ЛГ» сетовала, что у создателей не было голливудского финансирования: «Ах, какую красочную картинку можно было бы создать, реконструируя вхождение дружины Олега в Смоленск и Киев, «отмщение неразумным хазарам» и «взятие» Царьграда!» Эти возможности у дружины создателей «Викинга» были. Только как они ими воспользовались?

Задорнов в интервью «ЛГ» признавался: «Как сатирик, я обращал внимание на наши недостатки. Но потом понял: всё, хана всем! Нельзя больше чмырить собственный народ, так можно всё потерять. Нам нужно учиться чтить свою историю, чтить свой национальный характер». Фильмы сатирика, ставшего историком, о вещем Олеге, Рюрике, Гостомысле и других доказывали, что русская история началась не с Крещения Руси и даже не с Рюриковичей. Подобно другим народам Европы (тем же грекам) наши далёкие предки были вовсе не дикарями. У них за много веков до крещения были и богатая культура, и духовная жизнь со своими богами, жрецами и былинными героями.

Каковы они в произведении конунга Эрнста, воеводы Андрея Кравчука и многочисленной дружины постановщиков и лицедеев «Викинга»?

Кровь христианских младенцев

Купил за 250 руб. билет и пошёл в кино, конечно, не с целью выискивать недостатки, а получать удовольствие – создатели обещали не разочаровывать. Продюсеры (К. Эрнст и А. Максимов) вроде никогда не ошибались. И режиссёр Андрей Кравчук, снявший успешного «Адмирала» (а ещё «Улицы разбитых фонарей» и другие популярные сериалы), – тоже, и кастинг выдающийся. И шикарные трейлеры со сказочной русской зимой, мужественными витязями и женственными княгинями через каждые 15 минут показывались на Первом, и, собственно, драматичная летописная история буйного язычника-многоженца Владимира, ставшего праведником, интриговала – всё обещало незабываемое зрелище. В главной роли Данила Козловский, который после «Легенды № 17» и «Экипажа» главный у нас артист. И другие звёзды: Максим Суханов (Свенельд), Владимир Епифанцев (Фёдор), Светлана Ходченкова (Ирина), Игорь Петренко (Варяжко). И, конечно, маститый Андрей Смоляков (Рогволд) с совсем юной, но уже много чего добившейся белорусской актрисой Александрой Бортич (Рогнеда)… Всё пред­вещало.

И начало фильма оправдало ожидания. Потрясающей красоты девственный лес, первобытная зима, снежная пушистая перина на елях, и богатырская погоня за диким вепрем (отличная работа оператора Игоря Гринякина). Восхищение сказкой кончилось, когда шикарный компьютерный зверь был повержен и начались разборки между охотниками. Оказалось, что они хуже зверей. Жестокие, лживые, коварные. Олег, Свенельд, Блуд, Ярополк. Не сочувствуешь никому и диву даёшься, зачем их такими сделали? Да ещё за миллиард с гаком?

Красавец Козловский, на удивление, тоже не вызывает сочувствия. Его образ невнятен, как и весь сценарий, написанный Виктором Смирновым и Андреем Рубановым (последняя его работа – сериал «Мурка») в соавторстве с летописцем Нестором (как пошутили продюсеры) и с эпиграфом из Мао Цзэдуна (?!). Из здешних хунвейбинов и урок вообще никого не жалко. Даже изнасилованную Рогнеду. Создатели, видимо, старались приблизить героев к нашему времени и перестарались. Братья Олег и Ярополк тут – уголовники-беспредельщики, Владимир – хипстер-наркоман, случайно попавший в бандитскую разборку IХ века, белокурая красотка Рогнеда – вздорная, злобная олигархесса, абсолютная дура. Пришедшего свататься красавца-князя она, несмотря на предостережения отца, прилюдно оскорбляет, обзывает фактически ублюдком. Владимиру и его бандитской ОПГ, разумеется, слышать такое невместно, он обязан мстить, берёт город штурмом вместе с княжной, которую по настоянию викингов-дикарей насилует публично, потом блюет и засыпает в луже. А Рогнеда, между прочим, будущая мать Ярослава Мудрого, праматерь Владимира Мономаха, Александра Невского и других великих князей и царей русских. Понятен гнев патриотов – «преданья старины глубокой» смешаны с дерьмом.

За кем здесь следить, кому сочувствовать? Пытаешься, несмотря ни на что, хоть кому-нибудь, но… не получается, не веришь ничему. И никому. И с каких мухоморов фильм называется «Викинг», а не, например, «Креститель» или «Князь Владимир»? Или на худой конец «Варяг»? Так на Руси называли балтийских пиратов, среди которых, кстати, были не только скандинавы, но и славяне, а слова «викинг» в русских летописях и былинах отродясь не было. Или потому что это ныне раскрученный бренд, недавно прошёл англоязычный сериал с таким же названием, и вот наш «Викинг» на его хвосте?.. Неужели продюсеры настолько самонадеянны, что с продуктом такого качества рассчитывают на мировой прокат? Впрочем, кто знает. С учётом принятой в западном киномире идеологии всё в фильме правильно: русские – грязные инфантильные скоты – нуждаются во внешнем руководстве. Так что всё может быть.

Мудрые мужественные викинги Свенельд (воевода Владимира, которого сценаристы перепутали с его славянским дядей Добрыней) и Варяжко (воевода Ярополка) здесь главные действующие лица, они двигают сюжет. Владимир же не совершает ни одного самостоятельного поступка, делает, что ему велят другие.Почему он крестит Русь? Потому что перешёл из-под опеки язычника Свенельда к греческому монаху Анастасу? Но решение Владимира о Крещении Руси по важности для страны сравнимо с деяниями Петра Великого и Владимира Ленина. Почему Владимир выбрал именно христианство, и Русь приняла его, и жители стали называться крестьянами?

Славянские языческие жрецы в фильме какие-то отвратительные уроды, как будто позаимствованные из сокуровского «Фауста». Видны эстетические пристрастия создателей блокбастера – по всему фильму щедро разбросано дерьмо из германовского «Трудно быть богом».

Конечно, были конфликты между служителями Перуна и христианами, но зачем здесь омерзительная, длинная сцена про принесение в жертву христианского младенца? Почему так мерзки эти с косыми избами и кривыми башнями покрытые соломой русские города и так грязны и убоги их защитники? Киев в Средневековье был большим европейским городом, одним из центров мировой торговли. Отец Владимира Святослав разговаривал на равных с византийским императором, и сам Владимир породнился не только с Царьградом, но и со многими правителями Европы. Почему в сравнении с провинциальной Корсунью Киев так сир и убог?

Ложка мёда с Пушкиным

Надеюсь всё же, что даже у тех зрителей, что не смогли досмотреть фильм до конца, появится желание обратиться к книгам о родной истории и к первоисточникам. Увлекательнейшее занятие. «Клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог её дал».


ЛГ 18-01-2017

● Новогодний сюрприз Западу: утечка куриных мозгов.

● Совет Красного петуха: «Чтоб не прогореть – жди, когда выгорит».

● Если Новый год – год Петуха, то, видимо, старый Новый год – это год Старой курицы.

● Писк дачной архитектуры в год Петуха – избушка на курьих ножках.

● Что нам несёт год Петуха – неясно, но ясно, что не золотые яйца.

Виктор Сумбатов






ЛГ 28-12-2016

● ● ●

– Что тебе подарить на Новый год, дорогая?

– Не важно, милый, лишь бы коробка была – автомат.

● ● ●

Новогодний утренник в младших классах школы. Военрук, нарядившийся Дедом Морозом:

– Здравствуйте, дети!

– Здравствуй, Дедушка Мороз!

– Так. Отставить! Нечётко. Ну-ка, ещё раз!..

● ● ●

Письмо Деду Морозу:

«Дорогой Дедушка Мороз! Ответь мне, ты всё-таки есть или тебя нет? А то мама говорит, что есть, а жена смеётся…»


● ● ●

– Кем ты оденешься на Новый год?

– Чудовищем.

– Маску купил?

– Нет ещё. А ты кто будешь?

– Красавица!

– Маску купила?..

● ● ●

Добрый Дедушка Мороз, борода из ваты! Сделай всем в Кремле и в Думе, как у нас зарплаты!

● ● ●

Новый год – это новая надежда изменить свою жизнь к лучшему, ничего для этого не делая.

● ● ●

«Что-то прошедший год не задался. Ну, ничего, наверняка следующий будет лучше», – наивно думали люди ровно сто лет назад.


ЛГ 28-12-2016

Попов Вадим

О чём свидетельствует страшная трагедия в Иркутске, унёсшая десятки жизней

Хороший знакомый пил боярышник – дело было в 90-е. Культурный человек с высшим музыкальным образованием. Покупал в аптеке – по тем временам единственное место, где продавалась настойка. Заходил в гости, в кармане характерно позвякивали скляночки. Садился на кухне в уголок и, поблагодарив за выставленную скромную закуску, выпивал. Даже не переливая в рюмку – зачем?

Уже тогда напиток был виртуозно брендирован, народный нейминг всё-таки самый монументальный: будут меняться политические формации, климат, может, и Сбербанк переименуют, а вот «фанфурики» останутся на века.

Товарищ давно уже не пьёт, ушёл в одну из сект протестантского розлива и, кажется, счастлив. Но боярышник по-прежнему в каноне. Безусловно, эта форма алкогольной практики – народная. Ясно и другое: то, что происходит в стране с употреблением настоек, лосьонов и прочих алкогольных эвфемизмов является, по сути, общественным договором между бедными русскими людьми и маргинальными предпринимателями. Первые понимают, что вторые, обходя торговые нормы, называют «фанфурики» «средством для чистки ванн», чтобы уйти от акцизов и сделать в рознице боярышник подешевле.

Простой народ заключил негласное соглашение с бандитским бизнесом, гармонизировал свою жизнь, отгородившись от высокомерной капиталистической системы, декларирующей главной добродетелью – богатство, а главным достижением – успех. Народ послал куда подальше гламурную текилу, пахнущий клопами вискарь, коктейль для приторных метросексуалов «Маргарита» и унизительно-американоцентричный «Б-52». Впрочем, как и водку, которая с зарплатой, скажем, в девять тысяч, а квартплатой в шесть становится элитным напитком и для провинциального медработника, и для столичной библиотекарши. Пить боярышник в этом смысле – прагматично и патриотично, он в наибольшей степени аутентичен традиции «ватника».

В связи с трагедией в Иркутске показательны комментарии профессиональных интернет-позёров и в частности Б. Рынской: «Они сами выбрали выпить йаду. И поэтому не надо повышать цены на химозу, на боярышник, на метиловый спирт. Самоуничтожение – это личный выбор колдыря и освобождение для остального социума…»

Показателен и другой факт – даже в материалах вполне респектабельных СМИ то и дело встречалось определение: «пострадали не только представители социального дна». В такой иносказательной форме приличные вроде бы журналисты, эксперты и общественные деятели солидаризировались с Б. Рынской, возможно, и не осознавая этого обстоятельства: ну да, мол, с маргиналами всё ясно, но ведь кроме бомжей ещё и нормальные люди погибли.

Тут можно только констатировать, что под разговоры об ужасах тоталитарного прошлого широкой общественности сумели навязать чуждые социал-­дарвинистские взгляды, органично присущие узкой прослойке успешных людей «новой России». Впрочем, и творческая элита тоже приняла социал-­дарвинизм без особого сопротивления. Это, скажем, Александра Володина легко представить с «фанфуриком» и невозможно представить брезгливо произносящим слово «бомж» – а не «бездомный». Это Александр Вампилов, не утони он в Байкале в 72-м, вполне мог отравиться в наши дни боярышником в числе прочих земляков-иркутян. А вот нынешние элитарии от культуры на этой мрачной картине народного быта – безусловно, инородная деталь.

Удивительно ещё и то, что в дискуссиях, связанных с трагедией в Иркутске, практически не обсуждался вопрос монополии государства на алкоголь. Как можно – это же патернализм!

Выдающийся русский философ Александр Панарин ещё в 90-е сформулировал главную задачу правящего буржуазного класса России: «освободиться от всех социальных и национальных обязательств». Сбрасывают с себя ярмо патернализма с помощью разнообразных «оптимизаций». Ещё один пример из иркутской жизни – когда этим летом в местном психоневрологическом интернате у 61 ребёнка обнаружилась острая кишечная инфекция, четверо детей скончались. И вот сейчас, в декабре 2016-го, следователь СКР Андрей Бунев докладывает местным депутатам о результатах расследования:

«В помещении было 32 ребёнка, а стало 102. Кровати сдвинули – где друг к другу, где спинками, где практически в одни большие нары. О каком режиме здесь можно говорить?.. В течение полугода детям не выделялось памперсов – денег не было. И главное – лекарства и питание. Многие дети не могут глотать. Им нужны жидкие лекарства. Но на них денег нет. На детские таблетированные препараты также денег нет. Берутся взрослые таблетки, делятся персоналом, толкутся и даются детям. Удобно – дешевле всего. Но только толкутся не в тех условиях, в которых должны, – на заказ этих работ в аптеке денег нет…» В докладе много впечатляющих цифр, например, зарплаты: у медсестры – 9 тысяч, у врача – 10.

Почти одновременно с докладом следователя СКР из параллельной реальности звучит в эфире радио «Бизнес FМ» комментарий Игоря Юргенса (председателя правления Института современного развития) по проблематике медицинского страхования: «Здравоохранение, которое построено по нашей Конституции, что каждому человеку гарантирована полная бесплатная всеобъемлющая медицинская помощь, – не работает больше. Невозможно это сделать. Надо делать так, чтобы человек софинансировал свою медицинскую помощь».

Ну, что же, самое время отменить конституционную норму о бесплатной медицинской помощи – окончательно отказаться от устаревшего патерналистского «совка». В юбилейном 2017 году это будет особенно символично. И надо, чтоб цену на водку подняли... Какие будут ещё революционные предложения?


ЛГ 28-12-2016

Крашенинникова Вероника

Мир входит в зону турбулентности

В России 2016 год заканчивается глубочайшей трагедией. В авиа­катастрофе над Чёрным морем погибли большая часть Краснознамённого ансамбля имени Александрова во главе с его руководителем – главным военным дирижёром России Валерием Халиловым, директор департамента культуры Министерства обороны Антон Губанков, врач Елизавета Глинка, съёмочные группы телеканалов «Звезда», Первого и НТВ.

Всего несколько дней назад мы с Антоном Николаевичем говорили о фантастическом успехе ансамбля Александрова за рубежом, о военных художниках, о концерте Валерия Гергиева в Пальмире как, может быть, главном событии года, говорили о будущих проектах его департамента… Антону Губанкову действительно удавалось доносить культуру и до дальних воинских частей на нашей территории, и до западных столиц. Гибель такого числа замечательных артистов и людей, столько сделавших для армии и для общества, – это утрата тяжелейшая и невосполнимая, и огромная человеческая боль.

Политические прогнозы на 2016-й обещали сложный год. Конфликт на Ближнем Востоке, рост террористических угроз, всплеск национализма в Европе, американо-российское противостояние, экономический кризис и нестабильность внушали тревогу и дурные предчувствия. Предчувствия не обманули – все негативные прогнозы сбылись. Более того, трагедии приобретали новые масштабные формы – как террористический акт на набережной Ниццы в момент фейерверка в честь национального праздника Франции. Европа вступила в новую зловещую реальность регулярных терактов.

Есть все основания полагать, что 2017 год будет ещё более сложным и трагичным для всего мира и России в частности. В международном плане назревавшие в последние годы конфликты продолжат обостряться, будут усиливать друг друга и углублять общую нестабильность. И даже те события, которые сейчас кому-то кажутся сугубо позитивными, как итоги выборов президента США, явят свои истинные последствия.

Эпицентром новых потрясений в 2017 году, судя по первым сигналам, станет именно Белый дом. Многие считают, что победа Трампа – это выигрыш для России. Да, Трамп, без сомнений, спутает всю политику в Америке, дезориентирует систему, спровоцирует общество на активные протесты: издание Bloomberg назвало Трампа «президентом Разъединённых Штатов Америки». Трамп также порвёт с устоями американской внешней политики, разорвёт многие международные соглашения и основательно встряхнёт мир радикальными политическими действиями. С Россией при этом он обещает выстроить позитивные отношения.

Однако Россию невозможно изолировать от остального мира, и политические цунами от потрясений в других регионах неизменно будут доходить до нас. Краткосрочные преимущества от прихода к власти в США Дональда Трампа – это лишь слабое утешение в свете среднесрочных и долгосрочных проблем. Главное подтверждение опасности, исходящей от будущей администрации, – кадровые назначения.

«Кадры решают всё» в любой стране, во все времена. Силовые кадры Трампа – это генералы, отправленные в отставку за крайнюю агрессивность администрацией президента Обамы. Советник по национальной безопасности, экс-глава военной разведки Майкл Флинн известен нетерпимостью ко всем мнениям, кроме своего, склонностью к теории заговоров и особой агрессией против ислама вообще и Ирана в частности. Новый министр обороны Джеймс Мэттис известен под прозвищем Бешеный пёс, а также по позывному «Хаос» – хаос, в который он ввергает врагов. А тремя основными угрозами на Ближнем Востоке Мэттис считает «Иран, Иран, Иран». Пост директора ЦРУ занял Майкл Помпео – праворадикальный конгрессмен, тоже поклонник теорий заговоров, один из главных критиков соглашения с Ираном и активный сторонник неограниченной слежки за гражданами США.

Ещё один штрих к картине дестабилизации Ближнего Востока – назначение послом США в Израиле Дэвида Фридмана. Фридман – ещё более произраильский, чем руководство Израиля; он выступает за перемещение столицы из Тель-Авива в Иерусалим и за аннексию Израилем Западного берега реки Иордан – территории, которую само правительство считает спорной, но не своей.

Если для силовиков Трампа «свет клином сошёлся» на Иране, то для экономических назначенцев источник всех американских бед – Китай. Трамп анонсировал создание при Белом доме нового Национального совета по торговле и назначил его главой, а также своим советником по торговой и промышленной политике Питера Наварро. Наварро известен как автор книг «Грядущая война с Китаем» и «Смерть от Китая». По последней книге был состряпан топорно пропагандистский документальный фильм с посылом: тоталитарный китайский режим отнял у Америки 25 миллионов рабочих мест и вчинил ей торговый дефицит в три триллиона долларов. Конечно, американский капитал, который перемещал производство в Китай, чтобы максимизировать прибыль и избежать социальной нагрузки на зарплату американских рабочих, здесь ни при чём – не станет же Трамп винить своих собратьев по цеху олигархов. Стоит помнить, что в XIX веке Великобритания решала проблему торгового дефицита путём опиумных войн.

Что же за всем этим может последовать? Резкая политическая и, возможно, военная атака на нашего союзника Иран (иранские силы в Сирии). Атака на Иран расширит и обострит конфликт на Ближнем Востоке. Если ослабнет Иран, то падёт Сирия. Параллельно Трамп поведёт торговую войну против Китая – нашего крупнейшего стратегического союзника и торгового партнёра. Ослабленный Китай понизит закупки в России, что нанесёт удар по нашей экономике и бюджету. Так два наших основных союзника будут в той или иной степени если не нейтрализованы, то ослаблены.
3-2-51.jpg

В Европе победа Трампа уже вдохновила националистические и ультраправые силы. Будем помнить: националистические устремления европейских государств в XX веке повлекли две мировые войны, в которых самым пострадавшим государством становилась Россия (хотя и победителем). Важно не путать защиту национальных интересов и национализм. Во Франции национальный интерес воплощает традиция генерала де Голля. В то время как национализм представляет «Национальный фронт» под предводительством Марин Ле Пен. И де Голль воевал против коллаборационистов правительства Виши, которые и создали впоследствии «Национальный фронт».

Ещё более тревожен наш собственный, российский оптимизм по поводу роста националистических сил в Европе. Главные «ценности» европейских правых и ультраправых – ненависть к исламу и к мигрантам – на российской территории означают раскол общества, гражданские беспорядки и, при худшем сценарии, раскол страны. Таким образом, ультраправая ориентация России – идеальный сценарий для всех наших противников.

Другие государства в ответ на экстремизм Трампа тоже будут вынуждены радикализировать свою политику. Например, в Иране к власти могут прийти не умеренные силы, как президент Рухани, а более резкий условный «Ахмадинежад». Лидер Филиппин Дутерте, развязавший войну против наркотиков путём жестоких внесудебных расправ, при Трампе тоже будет выглядеть вполне приемлемо.

Иными словами, президент Трамп может сыграть роль катализатора экстремизма в мире, сдвигая одну страну за другой в сторону более радикальной политики внутри и вовне. Экономический кризис, сокращающий доступные ресурсы, увеличит давление на власть и на народ. Вопрос в том, насколько руководство других государств сможет сопротивляться такому перманентному давлению и провокации, и где на пути вправо оно сможет остановиться.



ЛГ 28-12-2016

Славин Алексей

Писатели по-своему готовятся к мировому чемпионату 2018 года в России

Чуть-чуть неловки, мешковаты –
Как подобает в их лета, –
Кто мяч толкает угловатый,
Кто охраняет ворота...

– писал Осип Мандельштам более ста лет назад. Этот образ очень подходит к нашим героям.

На первый взгляд «писательский футбол» звучит как нонсенс. И всё же… Нашим читателям трудно представить, что в центре Берлина, недалеко от знаменитой Фридрихштрассе каждый понедельник, в любую погоду, на стадионе НКО «Беролина» в 20.00 начинает тренировку команда Аutonama – Autoren National Mannsshaft Deutschland – сборная писателей ФРГ по футболу.

После полуторачасовой работы с мячом, приняв душ, садятся они за стол, кто с пивом, кто с минералкой, и начинают обсуждать писательско-издательские дела или просто болтать. В качестве призовых обычно выступает пиво, которым проставляются проигравшие.

На застолье можно услышать об организации авторских чтений или о бездарной критической статье. Можно увидеть не только немцев, но и писателей из Бразилии, Польши, Великобритании. Это писательский клуб, что-то вроде нашего бывшего ЦДЛ, но со спортивным уклоном.

«Футбол – спорт не только для профессионалов, но и для таких «неловких, мешковатых» – поэтов и писателей. Это сочетание тела и мысли, – философствует капитан футбольной команды писателей Польши Збигнев Мастернак. – В нынешнем информационном мире, где чаще состязаются пропагандисты, спортивная дипломатия с интеллектуальным уклоном – эффективное средство сближения народов».

Ещё в 2012 году писатели и журналисты, литературоведы, критики, издатели, переводчики из разных стран поучаствовали в новом «виде спорта» – авторском двоеборье: футбол плюс литературные чтения. Создателями «дисциплины» стали немецкий литератор Франк Вильман и пишущий по-русски украинец Владимир Сергиенко, недавно организовавший тут Союз писателей межнационального согласия.

Именно они с помощью Немецкого футбольного союза – весьма влиятельной организации – провели четыре года назад 10-дневный футбольный турнир, в котором приняли участие более 60 писателей. Тогда же решили провести писательский чемпионат Европы. И он состоялся в этом году на Кипре. Играли 12 команд. Выиграли, понятно, немцы. В некоторых странах писательский футбол поддерживают уже не только футбольные союзы, но и меценаты. Команды имеют собственных тренеров.

Вторая дисциплина авторского двоеборья – чтение произведений и круглые столы – проводится параллельно с матчами по ходу футбольного марафона. Приглашаются даже переводчики-синхронисты. На Кипре кое-кому удалось подготовить переводы своих произведений на основные европейские языки, включая русский.

Общение вне поля гораздо важнее того, что происходит на нём самом, ибо помогает развенчивать стереотипы. Это особо актуально, когда западные СМИ активно формируют негативный образ России, что используют потом политики и функционеры: «отобрать, запретить, бойкотировать!»

Футбол в силах собрать вместе людей разных взглядов, уже создан в Берлине оргкомитет писательской футбольной лиги Европы. Поступили свежие заявки от Австрии, Нидерландов, Венгрии. Почему бы и нашим литераторам не надеть бутсы?

Кстати, цель лиги – не остаться в стороне от чемпионата мира по футболу в России. Европейцы хотят провести свой турнир и назвать его «чемпионат мира среди писателей», где слово «мир» несло бы и второй смысл.

Не знаю, сбудется ли. Но если дело у футбольных мечтателей пойдёт, то неплохо бы и нам подключиться – Федерации футбола как минимум. Уж больно цель благородная.

Владимир Набоков писал:

…Отрадная игра! Широкая поляна,
пестрят рубашки; мяч живой
то мечется в ногах, как молния кривая,
то – выстрела звучней – взвивается, и вот
подпрыгиваю я, с размаху прерывая
его стремительный полёт.

Футбол и поэзия опять рядом!

Берлин


Слева направо: Владимир Сергиенко, Ули Ханнеманн, Збигнев Мастернак
Фото: Reto Klar

ЛГ 28-12-2016