Поскольку мои читатели задают вопросы, почему же всё получилось в итоге кисло, мне приходится добавлять всё больше поясняющих суть тогдашних процессов деталей. Одна из моих любимых поговорок - "дьявол в деталях".

К примеру, я взялся отвечать на вопрос - кто убил Анри де Ларошжаклена? Просто, думаете? А нифига.



Любой современник сразу начнёт уточнять - мсье Анри был убит как генералиссимус Католической Армии Вандеи? Или как только частное лицо? Или как живой символ борьбы с беспределом республикакушек? Или как сторонник короля, в охране которого одно время служил?

И сразу лезут люди и факторы, факторы и люди... Да, исполнителей было аж 6. И место смерти указано в вике даже неверно. Однако кто убийца в окончательном исходе - исполнители и их командир? Заказчик? Руководитель операции по всей Вандейской кампании, тов. Вестерманн? Робеспьер, поручивший тому эту задачу? Талантливый прощелыга-манипулятор, аббат Бернье (без аббатства, к слову... зато епископ конкордата зело скоро), которому нахрен было не надо чтоб живой мьсе Анри победил и готовый лично его отравить при случае? А ведь есть ещё дюже токсичная родня, соперники по славе и удаче, завистники, злобные неудачники... И есть просто долбоёбы. Версии - в комментах, а сейчас - кое-что интересное очень.

Памяти Мориса д'Эльбе.

Мы про этого кадра уже упоминали тут https://rainhard-15.livejournal.com/546531.html






19 июля 1793 года был созван большой Верховный совет, состоящий из офицеров, депутатов из всех земель освобожденных Королевской и Католической Армией, причем один депутат представлял 2000 человек. На нем генералиссимусом Королевской и Католической Армии был избран Морис д’Эльбе. Он получил у простых вандейцев прозвище «Отец Провидение», за его любимую фразу.
- Дети мои, Провидение даровало нам победу!

Какого фига, спросят те кто не читал вот эту мою запись: https://rainhard-15.livejournal.com/520570.html

А всё потому, что 14 июля умер Жак Кателино, личный друг мсье Анри, который носил звание генералиссимуса до этого - от ранения в спину 29 июня, якобы от республиканского снайпера.



Однако Анри был единственным из всякого родовитого офицерья, кто задал более чем простой вопрос "Кто стрелял?". Потому что говорить о снайперах касаемо того года... некорректно. Ну не было тогда годных винтовок, вообще, а с оптическим прицелом - и подавно... Кабы операцию по устранению простолюдина Катилино провели "синие", благо внедрить своего человека в войско из крестьян вполне реально, почему ж они тогда не зацепили и остальных вождей восстания, грамотных, обученных военному искусству, реально опасных для республики, нафиг дался им этот сын мельника, один? Смысл рисковать ради столь скромной добычи, завалите хотя бы три-четыре ещё кандидатуры ему на смену! А у меня и вовсе резкий после этого вопрос - а ПОЧЕМУ только мьсе Анри спросил "Кто стрелял?". Остальным героям-воякам это неинтересно, что ли? А их же целая куча, смотрим дальше:

Первым делом он делит Армию на 4 дивизии ,во главе которых стали:

Анжу-генерал Бошамп и его помошник Отишамп. Пуату-генерал Лескюр и его помошник Лярошжаклен. Центр-генерал Ройранд и его помошник Кюмон. Нижняя Вандея- генерал Донисан и его помошник Шаретт.

И создает «военный совет» (не путать с верховным) президентом которого он стал. Куда вошли: Боншамп, Лескюр, Дониссан и Руранд как дивизионные генералы. Буаси, Лярошжаклен, Шаретт и Кюмон как адъютанты и помощники дивизионных генералов. Князь де Тальмон как начальник кавалерии и его помощник Форестье. Бернар де Мариньи, как начальник артиллерии и его помощник Перро.

Другие члены совета: Ла Кателиньер, Дезесарт, Флерио, Стоффле в качестве генерал-майора, дю Гуа (брат жены д’Эльбе), Дегаргуе, Солерак, Боволье старший и Вильнёв.
Секретарем совета стал Дюри де Бове (или дю Ри де Бове).

А теперь сладкое, друзья... Отишамп был среди тех 6, что убивали мсье Анри... Совпадение? Не думаю... Стоффле вообще командовал убийством. Вот этот хрен:



О его мотивах было сказано тут : https://rainhard-15.livejournal.com/528664.html.

Нет, сам Морис в этом случае ни при чём - он тогда, 28 января 1794 года, уже был три недели с гаком как расстрелян... Но оценим ещё сии его июльские кадровые решения - задвинуть Ларошжаклена подальше, поставить над ним начальником его кузена Лескюра. Ничего, что Лескюра вызволял из-под ареста лично Ларошжаклен, а д’Эльбе лепил отмазки, не желая вообще действовать? Ничего, что вояка Лескюр никакой, только проповеди о Царствии Небесном и годен произносить, при том спокойно облизываясь на кузена при живой жене? Да ерунда, конечно... Шаретта тоже задвинем - до хрена самостоятельный и воевать умеет тоже великолепно... Вот жеж чёрт, принца Тальмона задвинуть некуда... ладно, будем делать вид что его тут вообще нет. И в битве при Шоле до сих пор не указывают, где воевал Тальмон (о нём здесь https://rainhard-15.livejournal.com/482402.html) - а всё потому что при Шоле он как раз спас Ларошжаклена, когда того с его людьми поставили на убой под огонь "синих" - и кто? Морис д’Эльбе и Коля Стоффле...

Теперь про военный совет с президенством... понабрались словесов, но ничего странного - Морис сам отвалил от республикашек когда те взялись воевать с верой в Христа, оценим и эти кадровые заскоки... Боншамп, Лескюр, Дониссан. Первый - личный друг и в общем толковый военный. Третий - отец жены Мориса... Без комментариев, логично?



Вот здесь изображается знаменитый случай когда Морис спасает от расправы пленных республикакушек. Очень театрально затянув перед бойцами "Отче наш" и сподвигнув тех подпевать, педальнул им фразу о должниках из молитвы с криком "Не лгите Господу!" Вот только причины этого шоу вряд ли лежат в офигительном христианском человеколюбии, как требуют считать некоторые нынешние его сопливые поклонницы из современниц. Это вполне себе политическое реноме - "если что, со мной можно договариваться..." Другое дело, что Париж и не думал ни о чём таком до самой осени - своих заморочек хватало и всерьёз повстанцев не воспринимали всё лето.

Морисом д’Эльбе выпускаются пламенные декларации против безчинств республики. Почитаем эту феерическую шедеврятину...

- Нескончаемые опустошения наносятся врагами Бога и Короля в захваченных ими областях. Национальный Конвент не чтит ни Божеские законы, ни человеческие: он отказывается от обмена пленными, отдавая их в руки кровавого трибунала, что приговаривает их к смерти. Что касается нас, то пленные, попадающие в наши руки, отправляются домой, к своим родным очагам, если они дают клятву не воевать против нас, и не нарушают они её. Все офицеры и солдаты Королевской и Католической Армии, что были взяты в плен республиканской армией, убиты там же, на поле сражения, или отданы под трибунал, что так же передает их головы в руки палачей. Мало того, наши враги убивают стариков, женщин и детей, что живут в захваченных ими городах и селах, и сжигают их дома и посевы, чем гордится кровавый Вестерман. Так поступают все республиканские генералы, что воюют против нас по приказу Конвента, они истинные виновники бесчинств республиканских солдат действующих по их приказам! Многие республиканские солдаты возмущены действиями командования, но не могут ничего поделать и вынуждены подчинятся кровавым приказам республики. Следует вывести их из заблуждения, что они сражаются «за светлые республиканские идеалы» обернувшиеся на самом деле кровавыми республиканскими принципами, и позволить им стать в наши ряды, как то произошло после трех наших памятных побед под Шатильоном, Тюаром и Вийе, где мы взяли более чем 40 пушек и множество пленных. Заявляем всем французам, и особенно генералам и офицерам республиканской армии действующих по указам Конвента и должностным лицам, что в случае, если они попадут к нам в плен, то мы будем относиться к ним так же, как они относились, к офицерам и солдатам Королевской и Католической Армии, к каждому из французов, что был предан своей вере и Королю!
Писано д’Эльбе в Аргентон-Шато, 23 июля 1793 года, в первый год царствования Людовика XVII. Заверено секретарем Дюри де Бове.

Кхм, как оно Вам? Автора заботят бедствия чьих солдат, всё же? Я вот вижу тут заботу об "обманутых идеалами" убийцах и насильниках, грабителях, сознательно ставших на этот путь... А вот заботы о их жертвах как-то не наблюдаю, я один такой?

И другая декларация, от 26 июля, обращенная специально к республиканским солдатам.

- Солдаты республиканской армии, обманутые французы, под руководством кровавых и вероломных командиров, которые являют истинный ужас для вас! Как вы можете следовать варварским и смертоносным приказам ваших господ! Как такое возможно?! В то время, как наше милосердие спасает ваших братьев: более 16 000 из них обязаны генералам Королевской и Католической Армии своим существованием, более 40 000 пленных взятых в бою были отпущены к своим родным очагам! Вы же убиваете мирных жителей наших городов и сел, что даже не подымали оружия против вас! Более того, вы их ведете на кровавый трибунал, что установили ваши тираны, и на «законном основании» придаете их смерти, это зверское преступление ложится несмываемым пятном на вас! Вы не жалеете ни жен, ни детей, какое варварство!
Вы бесчеловечно купаетесь в крови наших солдат, что после боёв попадают в ваши руки! Вы входите в наши больницы, где лежат наши раненые, и предаете их смерти! Вы бессердечно убиваете тех, кто не может сам себя защитить! Вы входите в наши земли, в наши дома с факелами в руках и предаете их огню, вы сжигаете наши посевы и всё потому, что вы не можете нас победить!
О, французы, где ваше хвалёное человеколюбие?! Это и есть, плоды вашей химерической свободы, тщеславный фантом которой обманывает и соблазняет вас?! Ради которой в Париже были жестоко и хладнокровно убиты верные лучшему и самому несчастному нашему Королю?! Этими бесчинствами мы поражены, но не удивлены. Жажда крови для вас стала такой же нормой, как для тигров людоедов!
Но вы французы, вы бывшие раньше солдатами Короля, вас справедливо называли когда то благородными; вы наши братья, вы которые может быть даже и не знали о нашем существовании и нашей борьбе за свою свободу, вы служите инструментом в руках варваров! Какая гнусность! Какое бесчестие для Французской Армии!
Солдаты, пока есть еще время, вспомните о человечности и о милосердии, о том, кем вы были раньше! Покиньте, эти кровавые знамена, запятнанные бесчисленными преступлениями! На что надеетесь вы, служа интересам интриганов и цареубийц, что приносят вас в жертву ради сохранения своей власти?! Оставьте их, дабы не избежали они наказания, что заслужили за свои преступления! Придите к нам, что бы вместе с нами разделить честь и плоды наших побед! Мы клянемся, что забудем ваши проступки и будем относиться к вам как к братьям! И да будет закован в цепи республиканский деспотизм, что угнетал вас и заставлял вас совершать преступления против собственного народа!

Мне это всё напоминает того повара из басни Крылова, где "Васька слушает да ест", а Вам? И вот дальше, феерично история звучит так:

В битве при Шоле Морис получил 14 ран(!) и поэтому д’Эльбе остался на левом берегу Луары, и не он один, многие офицеры и солдаты Королевской и Католической Армии не могли или не хотели переправляться через Луару, остались с ним, скрываясь в лесах Бокажа.

Т.е. по факту тут уже не армия, а сходняк тех кого не раздолбали... Дааа, с таким командиром, что милует пленных врагов тысячами, пожалуй, захочешь воевать как-то отдельно... Мы ещё вернёмся к вопросу, кто виноват в разгроме при Шоле...

Сперва Морис переносится в госпиталь города Бопро где ему была оказана квалифицированная медицинская помощь. Врач Женевьев Буше, что лечил генералиссимуса, потом будет арестован республиканцами и отправлен в Нант, он будет казнен 20 января 1794 года. Пьер Кателино, брат первого генералиссимуса, можно сказать, спас д’Эльбе. Именно он доставляет его в госпиталь Бопро. Шаретт приглашает раненого генералиссимуса к себе, отдохнуть и залечить раны на острове Нуармутье. Д’Эльбе принимает это предложение, с отрядом в 1500 человек под командованием Пьера Кателино, он отправляется в путь и прибывает на остров 2 или 3 ноября. Шаретт посылает приказ губернатору де Теньги обеспечить отдых и охрану генералиссимуса. Морис был встречен с почетом, губернатор устроил грандиозную военную церемонию с салютом. На что д’Эльбе поблагодарив де Теньги, заметил.

-Всё было просто замечательно, но лучше бы не транжирить порох !

Морис был поселен в левом крыле отеля Якобсена на площади Армас (оружия d’Armes). Де Теньги должен был подчиняться приказам д’Эльбе. Рядом с мужем, в том же отеле, поселилась мадам д’Эльбе. Лечением Мориса занимался хирург де Вьелевинь (он будет так же потом расстрелян республиканцами). Почти не полных два месяца спокойно прожил там Морис, леча свои раны. Т.е. 14 ран Мориса можно было вылечить - а от 1 пули Жак Кателино умирал больше 2х недель... ему помогли?



Кстати, отель функционален и работает также как музей:

• Каждый день, кроме среды и четверга, посещение в 10:00, 11:30, 15:00, 16:30 и 18:00, до воскресенья 3 сентября.


• Цена 3 €, скидка 1,50 €, другие: - до 6 лет бесплатно.


• Контакт: 02.51.35.89.89

Там есть таблички и памятные знаки...



После взятия Нуармутье республиканцами, не смотря на обещание генерала Аксо полной амнистии и сохранение жизни всем вандейцам, Морис д’Эльбе, после имитации «революционного суда», был расстрелян утром 6 января 1794 года. Из-за ран он не мог стоять на ногах, поэтому был расстрелян сидя в кресле.



Вместе с ним был расстрелян и комендант острова де Теньги(во время пыток ему вырвали язык), Дюбуа, Массип, дэ Буасси, Морисе и другие вандейские офицеры. Перед смертью Морис сказал.
- Я клянусь честью, что, несмотря на мое желание иметь монархическое правительство, основанное на законной и справедливой власти, у меня не было никаких особенных планов на этот счет и я жил бы, как подобает мирному гражданину, под властью любого правительства, которое обеспечивало бы мне спокойную жизнь и свободное отправление религиозного культа, который я всегда исповедовал.
Эти слова вызвали новые оскорбления со стороны республиканцев. Наконец, утомленный ими так же, как своей агонией, д'Эльбе произнес твердым голосом: "Господа, мое время подходит к концу; дайте мне умереть".

Вам его жалко после этого? Мне нет - я ещё допрос читал потому что... но об этом в другой раз.

Все же, одному из вандейских офицеров чудом удалось спастись, это был де Сулан. Три дня он пробирался до лагеря Шаретта, он то и рассказал шевалье об оккупации острова республиканцами, резне гарнизона и мирных жителей и расстреле д’Эльбе.



Шаретт, готовивший экспедицию на остров Нуармуатье, понял, что время потеряно, но загоревшись жаждой мести, он отдает приказ, пленных не брать! Его солдаты-крестьяне так же жаждут отомстить республиканцам, как и их командир. Взяв 9 января Сен-Фульжен, он убивает всех республиканцев, а 20 марта 1794 года, в бою им будет убит генерал Аксо, получивший к тому времени звание генерал-аншефа все Нижней Вандеи. Королём Вандеи Шаретта будут ещё называть целых 2 года - он с врагами не пытался даже договариваться... отлично знал, что они такое.