Брошенные женщины. Истории жен советских командиров, которых оставили вермахту |
Василий Сарычев работает над циклом книг «В поисках утраченного времени». Как отмечает автор, это «история Европы в зеркале западнобелорусского города, которую рассказали старики, пережившие шесть властей» (Российская империя, немецкая оккупация времен Первой мировой войны, период, когда Западная Беларусь находилась в составе Польши, советская власть, немецкая оккупация времен Второй мировой войны и снова советская власть).
Сбор средств на издание новой книги Сарычева из цикла «В поисках утраченного времени» заканчивается на краудфандинговой платформе «Улей». На странице этого проекта можно ознакомиться с содержанием, изучить список подарков и поучаствовать в издании книги. Участники получат книгу в подарок уже на новогодние праздники.
TUT.BY уже публиковал рассказ Василия о невероятной судьбе простого человека, попавшего в жернова большой политики, «вежливых людях» из 1939 года и о побеге нагишом из тюрьмы. Новая история посвящена женам советских командиров.
Когда Западная Беларусь была присоединена к СССР, они приехали в нашу страну в качестве победителей. Но потом, когда их мужья отступили на восток с действующей армией, оказались никому не нужны. Как они выживали при новой власти?
Фото носит иллюстративный характер
Много лет назад, в шестидесятые, на проходной брестской фабрики был случай. Предприятие больше женское, после смены работницы лавиной спешили домой, и в давке случались конфликты. На лица не смотрели: передовица ли, депутатка — прикладывали с пролетарской прямотой.
На турникете, как в бане, все равны, и жена командира из Брестской крепости, возглавлявшая фабричный профсоюз — еще не старая, двадцати лет с войны не прошло, пережившая оккупацию — толкалась на общих основаниях. Может, задела кого — локтем или при распределении — и молодая ткачиха, слыхавшая от подруг такое, о чем не пишут в газетах, хлестнула наотмашь: «Проститутка немецкая!» — а та схватила за грудки и прохрипела: «Будь у тебя дети малые…»
Вот так в одной фразе — вся правда о войне, с множеством оттенков, от которых нас заботливо уводили.
В беседах с людьми, пережившими оккупацию, я поначалу не мог понять, когда делали ремарку «это уже после войны» — и принимались рассказывать про немцев. Для брестского обывателя военные действия мелькнули в одно утро, а дальше — другая власть, три с половиной года глубокого немецкого тыла. У разных категорий граждан — местных, восточников, поляков, евреев, украинцев, партсовработников, выбравшихся из-за проволоки пленных, командирских жен, солтысов, полицаев — у каждого была своя война. Одни пережили беду дома, где соседи, родня, где стены помогают. Совсем худо было тем, кого лихолетье застало в чужом краю.
Они приехали перед войной в «освобожденный» западный край барыньками — вчерашние девчата из русской глубинки, вытащившие счастливый билет (речь идет о событиях 1939 года, когда Западная Беларусь была присоединена к СССР. — TUT.BY). Выйти замуж за лейтенанта из дислоцированного полка означало рвануть в статусе. А тут — «освободительный поход» и вообще другой мир, где люди при встрече приподнимают край шляпы и обращаются «пане», где в магазине без записи велосипеды с чудно выгнутыми рулями, и частники коптят десяток сортов колбас, и за копейки можно взять хоть пять отрезов на платье… И все эти люди глядят на них с мужем с опаской — правильно глядят…
Нина Васильевна Петручик — к слову, двоюродная племянница Федора Маслиевича, о судьбе которого уже рассказывалось в главе «Вежливые люди 1939 года», вспоминала ту осень в местечке Волчин: «Жены командиров были в сапогах, ситцевых платьях в цветочек, черных жакетках под бархат и огромных белых платках. На базаре они стали покупать вышитые ночные рубахи и по неведению надевали вместо платьев…»
Может, погода была такая — я про сапоги, но по одежке встречают. Так их увидела одиннадцатилетняя девочка: очень бедный народ приехал. Люди, посмеиваясь, сбывали ночнушки, но смех смехом, а прибывшие стали хозяевами жизни в полтора предвоенных года.
Но жизнь высчитывает за случайное счастье. Именно эти женщины, с неприязнью воспринимаемые, с детьми на руках, с началом войны остались одни в чуждом мире. Из привилегированной касты вдруг превратились в парий, выбрасываемых из очередей со словами: «Пусть Сталин твой тебя кормит!».
Так было не со всеми, но было, и не нам теперь судить способы выживания, которые молодые женщины выбирали. Самым простым было найти опекуна, что согреет и детей подкормит, а где-то и защитит.
Фото носит иллюстративный характер
Мальчишка времен оккупации Василий Прокопук, шнырявший с приятелями по городу, вспоминал, что на бывшей Московской (речь об одной из брестских улиц. — TUT.BY) можно было видеть молодиц с солдатами, прогуливавшихся в направлении крепости. Рассказчик убежден, что «спацировали» под ручку не местные девушки, которым такие ухаживания принять труднее: были родители, соседи, на глазах которых росла, церковь, наконец. Может, польки раскованнее? — «Что вы, у полек гонор! — отвечали мои респонденты. — Был случай, паненку увидели флиртующей с оккупантом — ксендз ввернул в проповедь такое…»
«Война гуляет по России, а мы такие молодые…» — три с половиной года большой срок в коротком бабьем веку. Но не это было главным мотивом — дети, их вечно голодные глаза. Бедовые мальчишки в тонкости не вникали, цедили презрительно о женщинах из бывших домов офицерского состава: «Понаходили себе…»
Ивана Петровича Данилова, автора книги «Записок западного белоруса», на второе лето войны доставили в Брест из райцентра для отправки в Германию. Пересыльный лагерь размещался в старой казарме.
«В центре двора, — пишет автор, — стоял довольно экзотичный флигель, в котором жил немецкий майор, наш теперешний начальник, вместе с красивой молодой женщиной и ее маленьким ребенком. Вскоре мы узнали, что это бывшая жена советского офицера, оставленная на произвол судьбы в трагические для Красной армии дни июня 41-го года. В углу казарменного двора стояло трехэтажное кирпичное здание, заселенное брошенными семьями советских офицеров. По вечерам к зданию подъезжали лимузины с немецкими офицерами и увозили молодых женщин, обитательниц этого дома».
Ситуация допускала варианты. К примеру, не свезли ли командирских жен насильно? По словам Ивана Петровича, «это была маленькая казарма, переделанная в жилой дом, по нескольку квартир на этаже. Здесь жили молодые женщины, в большинстве с малыми детьми. Не исключено, что и до войны это был дом комсостава, где семьи застала война: я не видел охраны или каких-то примет принудительного содержания.
Не раз и не два я оказывался свидетелем, как вечером сюда подъезжали немцы: наш лагерь был через плац от этого дома. Иногда заглядывали к коменданту, другой раз прямиком. Это не был поход в бордель — они ехали к дамам. Те о визите знали, улыбались, как добрым знакомым. Обычно немцы приезжали под вечер, поднимались наверх или женщины сами выходили приодетыми, и кавалеры увозили их, можно предположить, в театр или ресторан. Застать возвращения мне не приходилось, с кем были дети, знать не могу. Но о том, что это жены командиров, в лагере знали все. Понимали, что для женщин это было средством выживания».
Вот ведь как вышло. В последние дни перед войной командиров и партсовработников, желавших вывезти семьи из города, обвиняли в паникерстве и исключали из партии — а теперь оставили женщин в пользование офицерам вермахта.
Неправильно будет утверждать, что оставленные женщины поголовно искали такой опоры, это был лишь один из способов выживания. Непопулярный, с перешагиванием черты, за которой — сплетни и колющие взгляды.
Женщины, приехавшие в Западную Беларусь с востока, чаще жили по две, по три, так легче выживать. Ходили по дальним (в ближних уже не давали) деревням, но одной милостыней не проживешь, устраивались мыть вагоны, казармы, солдатские общежития. Жене политработника из артполка немец раз подарил большую открытку, и она, чтоб украсить комнату, повесила на стену. Много лет после войны минуло, а бабоньки картинку припоминали — зорко в войну друг за дружкой поглядывали.
Жена комбата стрелкового полка, стоявшего до войны в крепости, в начале оккупации переписала маленького сына из Альберта в Адольфа, такой придумала ход, а после освобождения вновь сделала Альбертом. Другие вдовы от нее отодвинулись, отвернулись, но для матери главным было не это.
Кому-то будет ближе ее правда, кому-то — героической Веры Хоружей, настоявшей отправиться в оккупированный Витебск во главе подпольной группы, оставив в Москве младенца и маленькую дочь.
Жизнь многогранна, и пережившие оккупацию разное вспоминали. И романтически настроенную особу, выходившую из страшного здания СД явно не после пыток, и любовь немца к еврейской девушке, которую прятал до последнего и пошел за нее в штрафную роту, и работницу городских плантаций, наскоро ублажавшую солдат вермахта рядом в парке, пока ее не застрелил клиент, подхвативший нехорошую болезнь. В каждом случае было свое: где прокорм, где физиология, а где-то — чувство, любовь.
За пределами службы немцы становились галантными обеспеченными самцами. Яркая в молодости красотка Н. рассказывала: хоть за порог не выходи - клеились как клещи.
Статистика не ответит, сколько рыжих малышей появилось на свет в войну и после изгнания немцев с временно оккупированной территории, как, впрочем, и со славянской внешностью в Германии в начале 46-го… Деликатная это тема, чтобы брать глубоко, и ушли мы куда-то в сторону…
Может, зря вообще про командирских жен — хватало неприкаянных женщин всех статусов и категорий, и вели себя все по-разному. Кто-то старался скрыть свою красоту, а кто-то, напротив, обращал на пользу. Жена командира разведбатальона Анастасия Кудинова, возрастом постарше, делила кров с молоденькими напарницами, тоже потерявшими мужей в крепости. Все трое с детьми — такой сад-ясли. Стоило показаться немцам, вымазывала подруг сажей и держала подальше от окна. За себя не боялась, подруги шутили, старая наша дева… Тянули материнскую свою лямку и выживали без вражьего плеча, потом включились в борьбу.
Не они одни, многие остались верны, ждали мужей всю войну и позже. Впрочем, противопоставления — приехавшие, здешние — не вполне верны. Везде есть люди культурные и не очень, с принципами и стелющиеся, чистые и порочные. И есть в любом человеке глубины, куда лучше не заглядывать, намешала природа всяко-разного, а что проявится с большей силой — во многом зависит от обстоятельств. Так вышло, что с 22 июня 1941 года самыми обездоленными, оглушенными этими обстоятельствами оказались «восточницы».
Другого бы не упустить — причину. Как произошло, что до Смоленска и дальше пришлось бежать, оставляя оружие, склады, всю кадровую армию, а в приграничных районах — еще и жен на радость офицерам вермахта?
Потом была ярость благородная, наука ненависти в публицистическом исполнении и реальная, удесятерявшая силы в бою. Ненависть эта помогала выполнять боевые задачи, но удивительным образом не перекладывалась на прямых виновников многих страданий.
Серия сообщений "Беларусь":
Часть 1 - Лесные братья Белоруссии (1944-1952): кого скрывала Пуща
Часть 2 - Тамара ВИННИКОВА: "Свой лондонский быт я создавала с нуля..."
...
Часть 21 - XIX век на скамье подсудимых. Кража со взломом
Часть 22 - Крест Ефросиньи и Брестская Библия. Какие ценности специалисты мечтают вернуть в Беларусь
Часть 23 - Брошенные женщины. Истории жен советских командиров, которых оставили вермахту
Часть 24 - Белорусы на итальянском фронте. Малоизвестные факты Второй мировой
Часть 25 - Первые дни германской оккупации Минска летом 1941 года
...
Часть 39 - Восточные добровольцы в вермахте, полиции и СС. Белоруссия.
Часть 40 - Минск во время немецкой оккупации
Часть 41 - Свет несущие ...
|
|
Крест Ефросиньи и Брестская Библия. Какие ценности специалисты мечтают вернуть в Беларусь |
Национальный художественный музей. Фото: Андрей Гончаров, TUT.BY
Комиссия при Совмине создана для выявления, возвращения, совместного использования и введения в научный и культурный оборот культурных ценностей, которые находятся за границей Беларуси. В составе комиссии — представители министерств иностранных дел, информации, культуры и финансов, Белорусского фонда культуры, Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы Национальной академии наук Беларуси, Национального исторического архива Беларуси. Сопредседателями назначены замминистра иностранных дел Валентин Рыбаков и замминистра культуры Александр Яцко.
Алесь Суша. Фото: Павел Канаш
Для Алеся Суши, заместителя директора Национальной библиотеки Беларуси по научной работе и издательской деятельности, такая инициатива не в новинку. С 2012 года Суша уже являлся членом аналогичной комиссии, работавшей при Совмине.
По словам исследователя, в прошлом году он и его коллеги завершили работу по созданию базы данных по культурным ценностям. В ней представлены более тысячи позиций. «Там ёсць індывідуальныя пазіцыі — як крыж Ефрасінні Полацкай ці Полацкае Евангелле. А ёсць комплексныя — напрыклад, бібліятэка Радзівілаў, у якой захоўваліся дзясяткі тысяч дакументаў», — объясняет Алесь Суша. Недавно базу данных начали выкладывать на специальном интернет-портале. «Ён створаны за вельмі кароткі тэрмін (літаральна за некалькі месяцаў) і дазваляе прадставіць поўную і дэталёвую інфармацыю пра розныя культурныя каштоўнасці, што былі перамешчаны, страчаны ці вернуты, суправадзіць яе ілюстрацыйным матэрыялам, дапоўніць бібліяграфіяй», — говорит Суша. Правда, пока проект находится на стадии заполнения.
По словам нашего собеседника, пожалуй, все соответствующие учреждения культуры занимались проблемами возвращения культурных ценностей. «Хто адмовіцца ад крыжа Ефрасінні Полацкай? — смеется Алесь Суша. — Кожны музей — ад магілёўскага абласнога да Нацыянальнага мастацкага і Нацыянальнага гістарычнага хацелі б яго вярнуць». Но комиссия позволит координировать эту деятельность, а также обеспечить юридическую и правовую базу для возвращения памятников.
Что касается будущих находок, то Суша настроен несколько скептично. «Будзем рэалістамі: вярнуць нешта з дзяржаўных збораў замежных краін амаль нерэальна. Напрыклад, у свеце захавалася каля 520 кніг Францыска Скарыны (пераважная большасць у Расіі). Натуральна, нам бы вельмі хацелася іх вярнуць. Але амаль ніякай магчымасці няма. Або на працягу цэлых дзесяцігоддзяў мы вядзем перамовы пра вяртанне з Кіева бібліятэкі Храптовічаў. Перамовы пачаліся яшчэ ў 1920-х гадах і цягнуцца дагэтуль. Але захавальнікам з’яўляецца Нацыянальная бібліятэка Украіны імя У.І. Вярнадскага. Як дзяржаўная структура, яна пярэчыць такой перадачы, хаця на тое ёсць юрыдычныя падставы».
По словам Суши, аналогичных примеров очень много. «Напрыклад, паспрабуйце вярнуць кнігазбор Радзівілаў з Бібліятэкі Расійскай акадэміі навук ці Лаўрышаўскае Евангелле з Музея Князёў Чартарыскіх у Кракаве, — говорит Алесь Суша. — У нас пакуль не атрымалася. Больш паспяхова атрымліваецца працаваць з калекцыянерамі і аўкцыёнамі. Аднак пра рэальныя працы вам ніхто не раскажа. Нашто кідацца словамі пра набыццё, пакуль яно не адбылося? Калі набудзем, тады і будзе пра што казаць. Ды і не варта ствараць ажыятаж вакол цікавых каштоўнасцяў». Как говорит наш собеседник, «у выніку завышанай грамадскай увагі кошт культурнага помніка ўжо не раз узрастаў у шмат разоў, а сам помнік часам набываўся больш багатым замежным пакупніком».
Правда, Суша все-таки озвучил TUT.BY один секрет: Национальной библиотеке предложили продать знаменитую Брестскую Библию 1563 года. Идет сбор средств.
Сергей Хоревский
Искусствовед Сергей Хоревский начинает свой рассказ с одной из главных белорусских ценностей — иконы Матери Божией Полоцкой (также известна как Матерь Божья Эфесская). «Гэта самы старажытны абраз на тэрыторыі ўсходніх славян, які быў асабіста падораны Ефрасінні Полацкай, — говорит Сергей Хоревский. — Ён захоўваўся ў Полацку сотні гадоў, пакуль не быў скрадзены царом Іванам Жахлівым, пасля вернуты, потым зноў забраны ў Рускі музей. Цяпер абраз перадалі ва ўласнасць праваслаўнай царквы. Зараз ён упрыгожвае царкву ў адным з падмаскоўных пасёлкаў». Собеседник говорит, что, к сожалению, пока не представляет, чтобы этот памятник добровольно передали в Беларусь.
Как отмечает Хоревский, исторически сложилось, что большинство белорусских культурных ценностей теперь находится на востоке. Например, после того, как князь Доминик Радзивилл принял участие в войне 1812 года на стороне французов, все имущество Несвижского замка было реквизировано. «Гіганцкія скарбы, сабраныя за сотні гадоў, былі вывезеныя ў Расію — гаворка пра калекцыю гармат, музейныя рарытэты, мастацкія каштоўнасці», — комментирует Хоревский. После восстания 1830?1831 годов на восток было вывезено все имущество магнатского рода Сапегов.
По словам Харевского, «апошняя хваля вывазу на ўсход — пачатак Першай сусветнай вайны. Напрыклад, быў эвакуяваны Мінскі гісторыка-археалагічны музей. У ім зберагалася Блакітнае Ўспенне — абраз фантастычнай прыгажосці. Цяпер ён лічыцца шэдэўрам Траццякоўскай галерэі».
Сергей Хоревский отмечает, что с востока в Беларусь практически ничего не вернулось. С запада (например, из Германии), скорее, наоборот — после Второй мировой войны что смогли, то вернули. А вот те ценности, которые попали во Францию или Швецию, — это малоизученная тема.
«Ёсць некаторыя каштоўнасці ў Польшчы, але там сітуацыя выглядае заблытанай, — добавляет Хоревский. — Шэраг з іх, якія мелі беларускае паходжанне, бальшавікі перадалі палякам па выніках Рыжскай дамовы». Собеседник приводит пример со статуей Юзефа Понятовского, которая стояла перед Гомельским дворцом. «Яе стварыў геніяльны дацкі скульптар Торвальдсэн. Сапраўдны класік эпохі класіцызму для Варшавы. Але ўсталяваць яе не паспелі. Генерал Паскевіч, які падаўляў адно з вызвольных паўстанняў, вывез гэтую скульптуру. 90 гадоў гэтая статуя прастаяла перад Гомельскім палацам. У 1920-я гады бальшавікі падарылі яе палякам. Падчас Другой сусветнай вайны статую ўзарвалі немцы, потым палякі аднавілі помнік паводле адліўкі, цудам ацалелай у Капенгагене. Трэба мысліць крэатыўна — чаму б не адліць яшчэ адну копію для Гомеля?» — предлагает Хоревский.
«Зусім не абавязкова казаць: «Аддайце наша золата і брыльянты», — улыбается искусствовед. — Напрыклад, згадаем творчасць мастака і кампазітара Напалеона Орды. Мала каму вядома, што ён працягваў маляваць і ў эміграцыі. Напрыклад, у Францыі, Італіі, Марока, Іспаніі. Творы гэтага перыяду нам невядомыя. Трэба казаць пра ўвядзенне іх у наш навуковы ўжытак».
Хоревский видит задачу комиссии в популяризации знаний об утраченных ценностях: «Яны павінны быць нам даступны ў выглядзе фотаздымкаў, альбомаў, мультымедыйных парталаў, каб мы ўяўлялі іх маштаб, каб іх ведалі ўсе — ад школьнікаў да дарослых людзей».
Наталья Селицкая
Как прокомментировала TUT.BY Наталья Селицкая, заместитель генерального директора по научной работе Национального художественного музея, учреждение в первую очередь интересует довоенная коллекция музея. «Она насчитывала 2700 с лишним произведений, — говорит Наталья Селицкая. — После войны с течением времени к нам вернулось только около 500 произведений. О судьбе остальных нам известно совсем немного».
Также наша собеседница обращает внимание на довоенную коллекцию слуцких поясов. «Их было чуть менее 50. Это были уникальные пояса, — говорит заместитель директора музея. — К сожалению, во время войны они таинственным образом исчезли. Однако сохранились их черно-белые снимки, сделанные во время выставки в Москве 1940 года. Возможно, со временем ситуация станет более ясной».
«Что касается заполнения лакун в коллекции национального искусства, — продолжает Наталья Селицкая, — то хотелось бы, например, приобрести живописные произведения наших земляков — Евсея Моисеенко (уроженец современного Будо-Кошелевского района, народный художник СССР. — Прим. TUT.BY), Григория Нисского (уроженец Гомельской области, народный художник СССР). Разумеется, мы мечтаем иметь в коллекции живопись Хаима Сутина и Марка Шагала. В силу исторических реалий у нас очень мало произведений белорусских художников 1920—1930-х годов».
Что касается культурных ценностей, которые вернулись в Беларусь, то, по словам Натальи Селицкой, не так давно в коллекцию музея попал цельный слуцкий пояс. «Он, конечно, не из довоенной коллекции, однако является настоящим произведением искусства и дает представление о феномене знаменитой белорусской ткацкой мануфактуры, — комментирует специалист. — Приобретались также предметы сакрального национального искусства, которые обязательно украсят постоянную экспозицию Музейного комплекса. Кроме этого, нередко музейные коллекции пополняются благодаря дарам. Например, таким образом в музее появились произведения таких художников, как Марк Шагал (акватинты — речь о разновидности гравюры. — Прим. TUT.BY), Роберт Генин, живопись Шрага Зарфин и других мастеров».
Серия сообщений "Беларусь":
Часть 1 - Лесные братья Белоруссии (1944-1952): кого скрывала Пуща
Часть 2 - Тамара ВИННИКОВА: "Свой лондонский быт я создавала с нуля..."
...
Часть 20 - Как выглядел Витебск через 6 лет после войны
Часть 21 - XIX век на скамье подсудимых. Кража со взломом
Часть 22 - Крест Ефросиньи и Брестская Библия. Какие ценности специалисты мечтают вернуть в Беларусь
Часть 23 - Брошенные женщины. Истории жен советских командиров, которых оставили вермахту
Часть 24 - Белорусы на итальянском фронте. Малоизвестные факты Второй мировой
...
Часть 39 - Восточные добровольцы в вермахте, полиции и СС. Белоруссия.
Часть 40 - Минск во время немецкой оккупации
Часть 41 - Свет несущие ...
|
|
XIX век на скамье подсудимых. Кража со взломом |
Пинск. 1863 год
Чего боялись наши предки, жившие 150?200 лет назад, о чем мечтали, какое поведение считали предосудительным, в чем видели удачу, кому завидовали и кому сочувствовали, на чем экономили, какие новости обсуждали за обеденным столом и что при этом ели? В научных трудах ответов на эти вопросы не дается. Мы решили поступить по-другому: наша главная героиня — повседневность, а главный герой — обычный, или безымянный человек. А помогут нам документы судебных дел, хранящиеся в Национальном историческом архиве Беларуси.
Истцы и ответчики, правые и виноватые тех давних судебных разбирательств давно обрели вечный покой, но их поступки и слова продолжают жить. Запечатленные густыми чернилами на плотной шероховатой бумаге, они рассказывают нам историю страны и ее граждан сквозь призму бытовых забот и людских страстей.
Имена и фамилии действующих лиц, названия населенных пунктов, состав преступления и приговор суда даются без изменений. Образное описание намерений, чувств и мыслей героев является художественной интерпретацией материалов судебного дела.
Лавка стояла вплотную к Пинскому Богоявленскому монастырю и имела с ним общую стену — каменную и, как казалось, надежную. Хая Новик не знала, что накануне рабочие, занятые ремонтом монастырских строений, случайно повредили внутреннюю стену. Трещину в каменной кладке заметили злоумышленники: ночью они расширили проем, забрались в лавку и похитили ткани и мануфактуру.
Сокрушаться было некогда, ведь известно: хочешь поймать вора — действуй быстро, по горячим следам. Новик вышла на улицу и кликнула двух мальчишек, одному велела сбегать за полицией, а другому — за биржевыми извозчиками. И те, и те прибыли одновременно. Пока представители закона измеряли дыру в стене, приказчица снаряжала погоню. Уехать из Пинска воры могли по пяти трактам в сторону селений Дубой, Юхновичи, Пешково, Гончары и Гай. Вскоре по всем пяти направлениям мчались извозчики. За эту работу каждому из них было обещано по 20 рублей. А тому, кто настигнет вора или воров, приказчица посулила премию.
Отправив погоню и проводив полицейских, Новик могла наконец сесть за составление описи похищенного товара. Пинская мещанка даже позволила себе всплакнуть — ведь воры похитили лучшие из ее тканей. Украден гранатового цвета кашемир в тонкую рубиновую полоску (по полтора рубля за аршин), оливкового цвета бархат (по 2 рубля 10 копеек за аршин), дорогой кашемировый репс, что шел на пальто и накидки состоятельным господам, шерстяная стального цвета материя в мелкую крапинку, каковая предназначалась для пошива брюк и сюртуков. Пропали и более дешевые ткани: синий полубархат (75 копеек за аршин), пунцового цвета фланель (по 50 копеек), красный ситец с черными цветами (по 12 и ? копеек за аршин).
За пересчетом похищенного прошло несколько часов. К этому времени стали возвращаться отправленные в погоню извозчики. «На трактах чисто! — говорили они. — Пусты дороги!». Хае Новик было о чем задуматься: «Если тракты пусты, значит, воры остались в Пинске (но на что они надеются? да уж не новички ли они?!), в городе остался и украденный товар. Тогда план такой: нанять толковых людей, чтобы ходили по базарам, смотрели, не продает ли кто моих тканей. Кроме того, нужно обойти портных и снабдить их лоскутками-образцами: пусть дадут знать, если кто будет заказывать себе новое платье из моей мануфактуры».
Пинск. Коллегиум езуитов. Середина XIX века. Рисунок Крашевского. Фото: media-polesye.by
Не прошло и двух недель, как идея Хаи Новик принесла свои плоды. Сначала к ней пришел портной с образчиком ткани: «Не твоя ли это мануфактура, сударыня? Серый цвет, крапинка… Заказали мне пошить из них брюки, сюртук и пиджак». И в тот же день на базаре был замечен мужчина, торгующий (из-под полы) синим полубархатом и белым ситцем. Приказчица обратилась в полицию. За торгашом и за человеком, который заказал костюм, проследили и в тот же вечер нагрянули к ним с обыском.
Оказалось, что торговал украденным 46-летний иеродьякон Пинского Богоявленского монастыря Модест Вислянский, а обновки себе заказывал послушник того же монастыря 52-летний крестьянин Василий Курлыков. Воры были приятелями. Заметив трещину в стене, они дождались ночи, выбили часть каменной кладки топором и забрались в лавку. И для Вислянского, и для Курлыкова это было первое в жизни ограбление (права была приказчица!). Но, как они впоследствии признавались, идея ограбить богатую лавку посещала их не единожды, а тут подвернулся удобный случай.
При обыске в кельях и того, и другого вора были найдены свернутые в трубку холсты — они лежали в шкафах, на печке, в сундуках и даже под подушками. Холсты — это улики. Но все же послушник Василий Курлыков при обыске твердил полиции и понятым: «Не крал! А ткани эти купил. Где? Так в Лондоне. Ладно, ладно, не в Лондоне — в Батуми. Был я этой весной в Батуми, там познакомился с помощником капитана английского парохода „Дасонг-Дэвид“ по имени… нет, имени не вспомню. Ткани купил у него».
Другое дело иеродьякон Модест Вислянский. Увидев полицию в своей келье, он испугался. Но испугался, если можно так выразиться, с облегчением, потому что совершенное преступление тяжким грузом лежало у него на совести и требовало покаяния. Вислянский сам показал полиции, где спрятал холсты, рассказал о том, как воровал и как продавал украденное. При этом он так волновался, что в итоге не смог подписать акт, составленный при обыске, — пальцы не держали пера. Как указано в акте, «обвиняемый не подписал по случаю сильного трясения рук».
Вислянский, чистосердечно признавшийся в содеянном, сел на скамью подсудимых. А вот вину отпиравшегося Курлыкова еще нужно было доказать. Чтобы определить происхождение тканей, найденных у послушника, была сформирована комиссия из независимых экспертов — купца 2-й гильдии Александра Рожанского (стаж торговли тканями 30 лет) и приказчицы в лавке красного товара Фейги Айзенштейн (стаж — 13 лет), жены купца 2-й гильдии. Осмотрев ткани из кельи Курлыкова, оба эксперта заявили, что ничего английского в них нет и что «вся мануфактура местного, а не иноземного издания». Например, вот этот кусок бархата — московский, о чем свидетельствует клеймо, ситец — фабрики Рябова, что в Серпухове, а шерсть в крапинку — это классика Лодзинской фабрики Израиля Познаньского. Словом, все ткани местные, ими полны лавки Пинска, имелись они и в лавке Хаи Новик. Вывод — послушник украл их оттуда. Так Василий Курлыков сел на скамью подсудимых рядом с Модестом Вислянским. К слову, Модест больше не был иеродьяконом — за содеянное его лишили сана.
Пинск. Улица Костюшко (теперь Ленина). Вид на костел святого Станислава (не сохранился). 1930-е годы. Фото: pinsk.eu
Судил приятелей Минский окружной суд. Преступники обвинялись в вооруженном ограблении, так как «на дело» шли с топором и «могли убить им нечаянных свидетелей». Но присяжные, выслушав обвинителя, сочли, что топор в данном случае — орудие взлома, а потому характеризовали преступление как кражу со взломом. За таковую ворам полагалось наказание в виде 2,5 года лишения свободы. Но раскаявшегося Модеста Вислянского приговорили к 2,5 года вольного поселения в Томской губернии, а все еще упирающегося Курлыкова — к 2,5 года «сидения в арестантском отделении», то есть в тюрьме.
На этом наша история не заканчивается. Согласно описи похищенного, составленной Хаей Новик, воры украли товар на сумму в 1098 рублей и 13 с четвертью копеек. В их кельях были найдены ткани на 490 рублей и 6 с четвертью копеек. Остальную мануфактуру преступники успели продать, а деньги потратить. Теперь им предстояло возместить ущерб. С этой целью было арестовано, описано и оценено все их имущество: от шуб до носовых платков и тапочек.
Перечень вещей послушника Курлыкова впечатляет. Были у него и тюфяки, и теплые одеяла, и посуда — красивые чайные сервизы, приборы для специй, и предметы гигиены — щетки, гребешки, зеркала в дорогих оправах. Было достаточное количество белья — теплого, зимнего и тонкого, летнего. Самой дорогой вещью в гардеробе послушника была енотовая шуба, подбитая белой овчиной и покрытая темно-синим сукном (оценена в 20 рублей). Владел он двумя пальто: из кашемира (10 рублей) и из репса, подбитого темной овчиной и с каракулевым воротником (8 рублей).
На этом фоне имущество бывшего иеромонаха Вислянского выглядит жалким. Ни одеял, ни перин, ни сервизов. Немного тонкого белья, «порядком изношенного», дешевая холщовая скатерть в красную полоску, три иконы и рясы, рясы — часть «в дырках», часть — «совершенно старых», часть — «изорванных». Самая дорогая вещь в его гардеробе — ряса темного испанского атласа со светлою подкладкою, но цена этой рясы в описи не указывается.
Интересно, что Курлыков из всех своих тюрем — а его несколько раз переводили из одного арестантского отделения в другое — присылал прошения, в которых просил вернуть ему его имущество по причине «сильной в том нужды». Вислянский прислал всего одно прошение: после отбытия наказания определить его в какой-нибудь монастырь для покаяния. Просьбу бывшего иеродьякона удовлетворили, послушнику отказали.
Светлана Нечай, историк-архивист / TUT.BY
Серия сообщений "Беларусь":
Часть 1 - Лесные братья Белоруссии (1944-1952): кого скрывала Пуща
Часть 2 - Тамара ВИННИКОВА: "Свой лондонский быт я создавала с нуля..."
...
Часть 19 - Белорусская бабушка русской революции: социалистка из рода Миндовга и личный враг Ленина
Часть 20 - Как выглядел Витебск через 6 лет после войны
Часть 21 - XIX век на скамье подсудимых. Кража со взломом
Часть 22 - Крест Ефросиньи и Брестская Библия. Какие ценности специалисты мечтают вернуть в Беларусь
Часть 23 - Брошенные женщины. Истории жен советских командиров, которых оставили вермахту
...
Часть 39 - Восточные добровольцы в вермахте, полиции и СС. Белоруссия.
Часть 40 - Минск во время немецкой оккупации
Часть 41 - Свет несущие ...
|
|
Как выглядел Витебск через 6 лет после войны |
Строительство дома №?17 на улице Урицкого. 1951 год. Фото из фондов областного краеведческого музея
За первую послевоенную пятилетку в Витебске возвели более 700 многоэтажек, около 5 тысяч домов построили индивидуальные застройщики.
Многоэтажные жилые дома возводили в первую очередь в центре Витебска — на улицах Ленина, Урицкого, Суворова, площади Свободы. По мнению тогдашних городских властей, «это во многом содействовало украшению областного центра».
Вместе со строительством новых зданий облагораживали фасады старых — их почти каждый год перекрашивали. Так, на улице Урицкого в 1951 году строили новый 4-этажный дом (сейчас №?17). В то же время обновляли лицевые стороны дореволюционных зданий на правой стороне улицы напротив нынешнего парка Партизанской славы.
Дореволюционные жилые дома в начале улицы Урицкого. 1951 год. Фото из фондов областного краеведческого музея
Новый 3-этажный жилой дом появился и на улице Ленина (сейчас дом №?54). По традиции того времени объекты сдавали в эксплуатацию к какой-либо дате советской истории. Этот дом заселили к 34-й годовщине Октябрьской революции.
Новый жилой дом на улице Ленина. 1951 год. Фото из фондов областного краеведческого музея
Возле новостроек и довоенных домов приводили в порядок дворы. Например, возле отремонтированного 2-го коммунального дома на улице Суворова (ныне №?38), как и до войны, работал фонтан. Днем здесь играла детвора, а вечером собирались соседи.
Фонтан во дворе дома на улице Суворова. 1951 год. Фото из фондов областного краеведческого музея
Восстанавливали разрушенный железнодорожный вокзал. На фундаменте первого вокзала, построенного в 1866 году, строили новое сооружение по проекту архитектора Бориса Мезенцева. Сдать объект планировали к 7 ноября 1951 года, но затем сроки сдвинули на декабрь. В итоге новое здание вокзала ввели в эксплуатацию только в 1952-м.
Строительство здания железнодорожного вокзала. 1951 год. Фото из фондов областного краеведческого музея
Обустраивали места отдыха горожан — парки и скверы. Здесь можно было не только прогуляться по аллеям, посидеть на скамейках, пообщаться, но и почитать газету или книгу, поиграть в шашки или шахматы, послушать лекцию, сходить на танцы.
Беседка-читальня в парке имени Фрунзе. 1951 год. Фото из фондов областного краеведческого музея
В парке имени Фрунзе благоустроили аллеи и клумбы, установили беседки-читальни, щиты с актуальными в то время лозунгами. Стенды с афишами сообщали о новинках кино и театра.
В 1951 году в парке имени Фрунзе построили Летний (Зеленый) театр. Одним из первых мероприятий, которое здесь прошло, стал показ известной музыкальной комедии «Волга, Волга» с Любовью Орловой в главной роли.
Центральная аллея в парке имени Фрунзе. 1951 год. Фото из фондов областного краеведческого музея
Кино занимало особое место в жизни людей того времени. О домашних телевизорах большинство только мечтало. Поэтому поход в «Спартак» — единственный в начале 1950-х годов стационарный кинотеатр в Витебске — был настоящим событием. В репертуаре здесь были в основном советские фильмы, демонстрирующие «светлую, яркую и правильную жизнь». Киноафишу обновляли 2?4 раза в месяц.
Благоустройством и озеленением занимались и возле самых значимых в то времяадминистративных зданий — обкома и горкома КП(б)Б, горисполкома, управления КГБ по области и других.
Здание горкома КП(б)Б (сейчас театр «Лялька»). 1951 год. Фото из фондов областного краеведческого музея
Летом 1951 года заасфальтировали площадь Свободы. Снимок с ее изображением особенно интересен.
Площадь тогда была меньшей по размеру, поскольку часть ее занимал Николаевский собор. В объектив фотоаппарата храм не попал — он располагался правее.
Площадь Свободы. 1951 год. Фото из фондов областного краеведческого музея
Сразу бросается в глаза отсутствие на площади большого количества транспорта (не сравнить с современной стоянкой!). Личный автомобиль в то время могли себе позволить единицы. Так, запечатленный на снимке «Москвич» стоил 8?9 тысяч рублей — очень большие деньги в начале 1950-х. Вероятнее всего, это была служебная машинаобкома партии. Он размещался здесь же, на площади, в здании бывшего окружного суда (ныне Художественный музей).
Возле здания обкома находился бюст Иосифа Сталина, появившийся здесь после войны. Вскоре после смерти вождя, в 1954 году, скульптуру убрали, на ее месте установили бюст Ленина (сохранился до наших дней).
Далее, на мосту через Витьбу, который тогда еще не именовался Октябрьским, виднытрамвайные вагоны. В послевоенном Витебске трамвай возобновил свою работу в 1947 году. По улице Ленина в то время проходили маршруты №№?1, 2 и 4. Трамвайные пути здесь находились до начала 1980-х годов.
За мостом — торговые павильоны. Они стояли там, где сегодня находится памятник князю Ольгерду. Рядом были фонтан, скамейки, клумбы.
Дальше видны здания, украшавшие когда-то Рынковую площадь, — бывшая ратуша и костел Святого Антония.
Здание ратуши почти полностью уцелело в войну, поврежденной оказалась только его верхняя часть, в которую попал артиллерийский снаряд. На снимке видно, что арочные проемы башни заложили кирпичом, а над часами устроили «примитивную пожарную будку». Часы, кстати, работали, а в здании, как и до войны, размещался музей.
Костел Святого Антония пострадал больше — у него были разрушены башни и кровля. В начале 1950-х в бывшем храме размещался склад, а в 1958 году здание снесли.
На правой стороне площади Свободы виден спуск в парк имени Фрунзе. Возле него стоял стенд с афишами фильмов в кинотеатрах Витебска и области.
Правее — фрагмент фасада здания бывшего архиерейского дома. В 1950-х здесь размещался ветеринарный техникум, который готовил фельдшеров, в 1960-х — сельскохозяйственный техникум. В 1966 году одно из старейших зданий города снесли.
Ольга Давидовская, TUT.BY
Серия сообщений "Беларусь":
Часть 1 - Лесные братья Белоруссии (1944-1952): кого скрывала Пуща
Часть 2 - Тамара ВИННИКОВА: "Свой лондонский быт я создавала с нуля..."
...
Часть 18 - Поход Красной Армии в Польшу в 1939 году. Какие итоги?
Часть 19 - Белорусская бабушка русской революции: социалистка из рода Миндовга и личный враг Ленина
Часть 20 - Как выглядел Витебск через 6 лет после войны
Часть 21 - XIX век на скамье подсудимых. Кража со взломом
Часть 22 - Крест Ефросиньи и Брестская Библия. Какие ценности специалисты мечтают вернуть в Беларусь
...
Часть 39 - Восточные добровольцы в вермахте, полиции и СС. Белоруссия.
Часть 40 - Минск во время немецкой оккупации
Часть 41 - Свет несущие ...
|
|
Белорусская бабушка русской революции: социалистка из рода Миндовга и личный враг Ленина |
Февральская революция. Фото: rotfront.su
Екатерина Брешко-Брешковская родилась в январе 1844 года в Невельском уезде Витебской губернии. Урожденная Вериго, она принадлежала к древнему шляхетскому роду. По легенде, ее фамилия происходит от одного из литовских князей, в татарском плену носившего оковы-«вериги». Отец будущей нигилистки Константин Вериго придерживался взглядов самых передовых. Он был поручиком в отставке, и, по еще одному семейному преданию, в молодости послужил Александру Пушкину прототипом Германа в «Пиковой даме». Вскоре после рождения дочери Константин Вериго переехал в Мглинский уезд Черниговской губернии, где стал служить мировым судьей.
Фото: wikipedia.org
С ранней юности христианские заповеди любви к ближнему сочетаются в душе Екатерины с культом народнического служения простым людям. Катя помогает отцу в решении тяжб крестьян с помещиками, в открытии школы для крестьянских детей. Но школа вскоре распадается. Девушка горячо разъясняет крестьянам положения о только что введенном земстве, свято веря, что местное самоуправление спасет бедняков. Но в 1866 году против всех подозрительных общественных активистов разворачиваются гонения. Просветительная работа была прервана.
Екатерина — высокая, статная брюнетка, красивая и обаятельная. В 1868 году девушка из приличной семьи, наконец, выходит замуж за землевладельца и мирового судью Брешко-Брешковского. Казалось бы, дальше Екатерину Константиновну ждет заурядное будущее помещицы средней руки — дети, хлопоты по экономии, поездки к соседям или в большой город — по праздникам.
Но вместе с мужем она вновь берется за старое — учить детей простонародья. Однако власти опять ставят палки в колеса. И тогда Брешковская решает, что мирный прогресс в самодержавной Российской империи невозможен. Молодая бунтарка оставляет и мужа, и четырехмесячного ребенка. В 1873 году она присоединяется к коммуне анархистов, живущих в подвале на киевском Подоле. В Петербурге — налаживает связи с социалистами-утопистами из кружка Николая Чайковского.
Петр Кропоткин. Фото: avtonom.org
По версии журналистки «Независимой газеты» Виктории Шохиной, в то время у Екатерины завязывается роман с князем Петром Кропоткиным. В феврале 1874 года Екатерина рожает сына Николая — будто бы от будущего «апостола анархии». Доктор исторических наук, профессор МГУ Ярослав Леонтьев в своем комментарии для ТUТ.BY назвал эту гипотезу фактически неподтвержденной.
В конце 1873 года в Горянах Витебской губернии Брешко-Брешковская организовывает образцовую ферму. Под прикрытием молочных бидонов тут формируется революционная база. И весной 1874 года вместе с несколькими тысячами энтузиастов-подвижников Брешковская отправляется в знаменитое «хождение в народ». Под видом портнихи-солдатки Феклы Косой белорусская дворянка исходила почти всю Украину, пропагандируя среди селян. Но «народ-богоносец» не спешит освобождаться — а вяжет руки своим неожиданным «благодетелям» и пачками сдает их полиции. На Подолье арестовывают и Екатерину Брешко-Брешковскую. Три года она проводит в различных тюрьмах и Петропавловской крепости. Но выведенная на процесс 193-х, Брешковская отказывается признать царский суд. И получает пять лет каторги. Екатерина Брешко-Брешковская стала первой женщиной-политкаторжанкой в Российской империи.
Весной 1881 года Брешко-Брешковская бежит из ссылки в Баргузине. Того самого, ветер с которого «поворачивает вал» в песне о другом беглеце, плывущем в бочке через «священный Байкал». Побег же Брешковской и ее товарищей был менее удачным, и неугомонная арестантка получает новый приговор — 4 года каторги и 40 ударов плетью. Но выполнить в отношении дворянки, революционерки и просто красавицы приговор о порке тюремные власти не рискнули…
Брешковская на каторге. Фото: ruskline.ru
Отбыв каторжный срок, Екатерина опять переводится на поселение. В ссылке Брешковская, как и ранее, учительствует и пишет в местную прессу. В 1896 году ей разрешают вернуться в европейскую часть России. Происходит ее первая за двадцать лет встреча с сыном Николаем, который воспитывался в семье у дяди. И почти сразу же случается ссора — сын резко осудит убийство Александра II народовольцами. Мать воспринимает это как оскорбление памяти ее казненных товарищей и едва не дает отпрыску пощечину. Зигзаги судеб и истории иногда непостижимы — в 1943 году писатель Николай Брешко-Брешковский погибнет в Берлине под бомбами англо-американской авиации, будучи сотрудником… министерства пропаганды Геббельса.
Брешковская посещает Москву, но там торжествует марксизм с его железной, но бездушной логикой. И освободившаяся народоволка едет в Беларусь, где старое романтическое народничество находит большую поддержку. В Минске она живет у младшего брата, часто бывает в Мекке белорусских революционеров — в имении Блонь Анатолия Бонч-Осмоловского. Вскоре она знакомится с минским аптечным провизором Григорием Гершуни. Его семейное древо даже будто бы восходит к колену Иисуса Христа. Гершуни, с пронзительным взглядом и черной бородой, действительно напоминает библейского пророка. И вскоре Брешко-Брешковская вместе с ним формируют в Минске «Рабочую партию политического освобождения России». Затем они объезжают всю Россию и создают партию социалистов-революционеров. Боевая организация (БО) эсеров, во главе которой становится Гершуни, наводит страх на сановников Российской империи.
Радикальная молодежь буквально боготворит харизматичную политкаторжанку. Екатерина Брешко-Брешковская, уже пожилая и с подорванным каторгой здоровьем, с фальшивым паспортом на руках неутомимо разъезжает по российским губерниям, повсюду вербуя пылких юношей и девушек. Брешко-Брешковская лично наставляла самых легендарных эсеровских боевиков — Егора Сазонова, Ивана Каляева, Бориса Савинкова. А вот уроженца Гродненщины Евно Азефа, ставшего после ареста Гершуни руководителем БО, явно недолюбливает. Женскую интуицию не обманешь — впоследствии станет известно, что этот организатор громких убийств царских министров был всего лишь платным агентом полиции.
Писатель Михаил Осоргин вспоминал о Брешко-Брешковской того периода: «Может быть, при близком знакомстве Бабушка Русской Революции и поражает людей свирепостью и кровожадностью, хоть и не вяжется это как-то с портретом старой русской женщины в белом платке, с добрыми глазами и славной улыбкой уст, так часто произносящих имя Божье».
В 1903 году, уходя от ареста, Екатерина Брешко-Брешковская нелегально пересекает кордон с Румынией. Впервые она попадает за границу… В Лондоне Екатерина встречается с Петром Кропоткиным, ставшим ученым с мировым именем и теоретиком международного анархистского движения. А еще он обзавелся любящей и заботливой женой Софьей Григорьевной. Но с сожалением Брешковская видит, как надломили Кропоткина всего два года французской тюрьмы — там он потерял все зубы, и теперь даже хлеб жует с трудом. Вспоминали ли они с Кропоткиным свою молодость — неизвестно.
Брешковская с учениками Рыбинского училища. Фото: femunity.livejournal.com
Затем Брешко-Брешковская едет в Швейцарию и США, читает там лекции о положении в России, собирает средства на продолжение борьбы. Затем старая революционерка снова нелегально переходит границу Российской империи. В феврале 1907 года именно Брешко-Брешковская открывает в Финляндии II cъезд партии эсеров словами: «Дорогие товарищи! Дети мои дорогие!» Она — еще не «бабушка», а скорее — мать… На съезде Брешковская страстно выступает за всеобщее вооруженное восстание, но — против грабежей-«экспроприаций».
И в том же году на крестьянском съезде в Симбирске Брешко-Брешковская будет арестована — по доносу Азефа. Ей уже за шестьдесят… Больше двух лет Брешко-Брешковская опять проведет в Петропавловской крепости — и снова этап в Сибирь. В 1913 году она совершает попытку побега из ссылки — и попадает на полтора года в Иркутскую тюрьму. Это новое заключение совпадает с 70-летним юбилеем «бабушки», которое отмечается массовыми собраниями в России и за границей.
К началу 1917 года трон Романовых обветшает окончательно. Вопрос о земле, отсутствие Конституции и полноценного парламента, не говоря уже о национальном гнете — все застарелые болезни империи чрезвычайно обострились во время мировой войны. На фоне бешеной дороговизны катастрофически падали заработки рабочих и служащих. Победы же на фронте Николай II, по недоразумению возглавивший армию, добиться никак не мог.
Женщины во время Февральской революции. Фото: thecharnelhouse.org
То, что символом Февральской революции стала «бабушка Брешковская» — не случайно. Характерно, что Февральская революция 1917 года в определенном смысле была «женской революцией». Символично, что свержение монархии началось 23 февраля (8 марта) 1917 года с беспорядков в голодных очередях за хлебом, в которых простаивали петроградские домохозяйки. Представительницы «слабого пола» в Российской империи не имели права учиться в университетах, работать на государственной службе и по большинству специальностей, были лишены избирательного права. Даже от плохого мужа не могли уйти по собственному желанию. Зато наконец «ушли» плохого царя…
На время очарованная внезапной свободой, страна переживала «медовый месяц» демократической революции. Министр юстиции Временного правительства Александр Керенский, любимец «революционных» дам, посылает Брешко-Брешковской в Сибирь спецвагон. И лично приходит встречать политкаторжанку на вокзал. Честолюбивый адвокат, лишь недавно примкнувший к эсерам, здесь не ошибся — «бабушка русской революции» становится его преданной сторонницей на всю оставшуюся жизнь. Начинается ее новый, «политический роман» с Александром Федоровичем, любителем патетических речей и картинных поз.
При создании партии эсеров Брешковская находилась на ее крайне левом крыле. Теперь она, вместе с игравшим в «русского Бонапарта» Керенским, переходит на крайне правый фланг. Брешко-Брешковская вновь разъезжает по стране — но теперь она агитирует за нового главу Временного правительства — Керенского. В синематографах крутят снятый про нее фильм, который так и называется — «Бабушка русской революции». Но социализм отодвигается в туманное будущее. Главное — победить Германию в войне и не допустить бунта «темных сил». К последним Брешковская относила не только монархистов и черносотенцев, интриговавших против демократии, но и большевиков, и своих прежних товарищей — левых эсеров.
Брешковская и Керенский. Фото: socialist-revolutionist.ru
Чтобы упредить очередной переворот, «бабушка» предлагает дать землю народу немедленно — не дожидаясь Учредительного собрания. Но Керенский и его «министры-капиталисты» не хотят и слышать об этом. Напрасно…
В Петрограде Брешко-Брешковская часто видится со своим старым другом Петром Кропоткиным, главным теоретиком анархизма. Но призывает Временное правительство к жесткой борьбе «с силами анархии». Особенно «бабушка» настаивает на немедленном аресте Ленина. Но и политикана Керенского в партии эсеров недолюбливают — и отказывают ему в избрании в Центральный комитет. Тогда Брешко-Брешковская тоже заявляет о выходе из ЦК. Это обойдется партии в миллион рублей — на такую сумму сорвется заем от уже готовых раскошелиться банкиров.
В октябре 1917 года уставшие от войны солдаты, жаждущие земли крестьяне и получившие оружие рабочие свергают Керенского. Екатерина Брешко-Брешковская Октябрьскую революцию не приняла. И снова, в который уже раз — подполье. В конце ноября 1917-го она прибывает на IV съезд партии эсеров, проходивший в Петрограде. Но далеко не все готовы теперь встречать ее бурными овациями. Многие делегаты требуют ранее немыслимого — исключения «бабушки» из партии за ее «уклон вправо», точнее — в сторону дискредитировавшего всех и вся Керенского. Сама Брешко-Брешковская не желает оправдываться. Только говорит: «Бабушке вашей 70 лет… Если кто из вас верит, что старая бабка не изменила ни партии, ни народу, ни человечеству, тот всегда со мной, и я с ним. На мелкие же нападки я отвечать не буду». Другие берут ее под защиту. Делегат Сталинский называет «бабушку» «самой светлой фигурой социального движения в России и Европе».
Но и в Америке ее тоже помнят… Из песни слов не выкинешь — находясь весной 1918 года в Москве, Брешко-Брешковская поддерживает связи с шефом Американского информационного бюро Артуром Булардом. И даже готовит для него аналитическую записку. Еще крайне популярную в народе «бабушку» изберут в Учредительное собрание — от Черниговской губернии. Затем она бежит в Сибирь, где войдет в состав «Комитета Учредительного собрания». Увы, сторонникам «чистой демократии» в охваченной гражданской войной стране места уже не было. Правительство «Комуча» свергает адмирал Колчак, установивший военную диктатуру почище большевиков. Круг замкнулся.
Екатерину Брешко-Брешковскую вывезут из России чехословацкие легионеры. В 1921 году она получит известие — от воспаления легких умер Петр Кропоткин. Он отказался от спецпайка, который назначил ему Ленин — даже перед смертью не хотел иметь никаких привилегий. Брешко-Брешковская сразу же напишет: «Светлая душа Кропоткина остается с нами». Последние годы жизни «бабушка русской революции» проводит в Чехословакии, вернувшись к тому, с чего начинала — к просвещению. В Закарпатье, в Ужгороде и Мукачево, она создает два бесплатных детских интерната. Возможно, если бы в сословной монархии не преследовали за стремление учить детей, судьба бескорыстной подвижницы Екатерины Брешко-Брешковской сложилась бы по-другому. Как и судьба всей страны.
Умерла Екатерина Константиновна в 1934 году в возрасте 90 лет в местечке под Прагой. Александр Керенский приедет на ее похороны. Незадолго до этого Александр Куприн написал о ней: «Эта старенькая социалистка глубоко верит в Бога, умильно зовет людей к дружбе, любви и братству. Но до сих пор борьба со старым режимом окружена в ее глазах ореолом величия и мученичества. И до сих пор она гордится «завоеваниями русской революции».
Источники:
1. Партия социалистов-революционеров. Документы и материалы. Т. 1, 2, 3. М., 1996-2001.
2. Политические партии России. Конец XIX — 1-я треть XX в. М., 1996.
3. Е. Брешко-Брешковская. Из моих воспоминаний. СПб, 1906.
Юрий Глушаков / TUT.BY
Серия сообщений "Беларусь":
Часть 1 - Лесные братья Белоруссии (1944-1952): кого скрывала Пуща
Часть 2 - Тамара ВИННИКОВА: "Свой лондонский быт я создавала с нуля..."
...
Часть 17 - Михаил Ткачев и его статья "Национальные символы: народ и история"
Часть 18 - Поход Красной Армии в Польшу в 1939 году. Какие итоги?
Часть 19 - Белорусская бабушка русской революции: социалистка из рода Миндовга и личный враг Ленина
Часть 20 - Как выглядел Витебск через 6 лет после войны
Часть 21 - XIX век на скамье подсудимых. Кража со взломом
...
Часть 39 - Восточные добровольцы в вермахте, полиции и СС. Белоруссия.
Часть 40 - Минск во время немецкой оккупации
Часть 41 - Свет несущие ...
|
|
Что писали про Чернобыль в докладах ЦРУ |
В рассекреченных документах, которые недавно опубликовало в интернете ЦРУ, нашлось немало информации и по Беларуси, и по странам-соседкам. TUT.BY почитал доклады американской спецслужбы по Чернобыльской аварии.
Дозиметрист вскоре после аварии на ЧАЭС. Фото: БГАКФФД
Во внутренней переписке ЦРУ за 29 июля 1986 года говорится, что спецслужбы слегка потянули время, зато теперь их отчеты более выдержаны, чем были сразу после аварии. Первые отчеты, впрочем, поисковик по нашему запросу не выдает. Известно лишь, что первое сообщение о событии спецслужба сделала 28 апреля — уже после официального заявления СССР о происшествии.
Спустя несколько дней (31 июля 1986 года) спецслужбы иронизируют, напоминая: в феврале в издании Soviet life (журнал «Советская жизнь» долгие годы выходил в Америке, отстаивал линию правительства СССР. — Прим. TUT.BY) была краткая заметка про безопасность Чернобыльского реактора.
Так выглядел разворот журнала «Советская жизнь», который рассказывал про город, рожденный атомом (февраль 1986 года)
Любопытно, что настроение американских докладов спокойное: «Предварительный анализ Чернобыльской ядерной аварии указывает на то, что прямой ущерб советской экономике будет относительно небольшим».
В то же время сообщают, что на работы по ликвидации (в том числе эвакуацию, обезвреживание, закупку технического оборудования и медицинские предметы) потребуется 25 миллиардов рублей.
По информации ЦРУ, 200?300 рабочих и пожарных получили потенциально смертельные дозы радиации. Тут же приводят информацию, что по состоянию на 21 мая от радиации погибло 13?15 человек, еще два — от самого взрыва (далее упоминаются уже «не менее 35» пожарных и рабочих, погибших на месте). Предполагается, что те, кто сильно облучился, станут жертвами «в течение нескольких ближайших недель».
Жители в пятикилометровой зоне получили существенную дозу радионуклидов. Еще 25?30 тысяч человек подверглись облучению, «которого достаточно, чтобы вызвать тошноту, а в дальнейшем повлиять на развитие раковых заболеваний».
По официальным данным эвакуировали 92 тысячи жителей, по оценкам ЦРУ в той зоне живут 150?180 тысяч человек. Спецслужба делает вывод по расхождению в цифрах: вероятно, многие покинули жилье пешком, не дождавшись транспорта. Известно американской спецслужбе и то, что было немало людей, которые покидали Киев и другие города далеко за тридцатикилометровой зоной.
Первые ликвидаторы на ЧАЭС
Стоимость эвакуации не поддается оценке, потому что задействована армия и много волонтеров.
При этом прогноз оптимистичен: при надлежащей обработке жители смогут вернуться в свои дома в течение нескольких месяцев. Основной удар радиоактивности пришелся на площади, которые «в основном покрыты лесами и болотами». В отчете сообщают, что не больше чем 15?25% пастбищ и сельскохозяйственных полей получили серьезную дозу. Поскольку очаг локализовали, долговременного отрицательного эффекта на международную торговлю не ожидается.
Американские эксперты оценивают: на не очень загрязненных почвах можно выращивать разные виды овощей и зерна (кроме подсолнечника) потому что они не накапливают радиацию через корни. Основная опасность для человека — радиоактивная пыль, которая будет подниматься при обработке земли. При этом может серьезно пострадать животноводство.
Сообщается, что власти применяют вещества, которые «связывают» радиоактивные осадки, потом этот загрязненный слой можно снять и захоронить; на крыши стелют полиэтиленовые пленки, чтобы дождь не смывал радиацию в дренажные системы.
Отчет ЦРУ под грифом «секретно», который появился уже год спустя, куда более интересный. В первых строчках признают, что СССР удалось сдержать большую часть политических и экономических последствий крупнейшей ядерной аварии.
«Москва сумела развеять критику со стороны западных стран, активно сотрудничая с МАГАТЭ по подробностям аварии и описанию мер, необходимых для увеличения безопасности ядерных реакторов типа Чернобыльского. Однако доверие к СССР даже сегодня остается на низком уровне из-за изначальных тщетных попыток скрыть масштаб аварии и нежелание обсуждать безопасность других атомных электростанций СССР».
ЦРУ критикует молчание генсека Горбачева в течение трех недель после аварии — ведь он пропагандировал новую политику гласности.
«Он дистанцировался от кризиса, чтобы минимизировать личную ответственность, — пишет ЦРУ. — Хотя из-за Чернобыльской аварии Горбачеву стало труднее позиционировать руководство страны как разумное и ответственное, этот кризис в его политической карьере был временным. Через несколько недель он запустил пиар-кампанию, чтобы уменьшить ущерб, нанесенный репутации его режима, и последующие предпринятые им внутренние реформы в значительной степени отвлекли внимание общественности от Чернобыля».
В Беларуси переселены 10 тысяч семей в наспех построенные панельные дома в северных районах Гомельской области. Еще несколько тысяч недавно вернулись после дезактивации своих домов
Секретный документ также пытается объяснить, почему реакция руководства СССР на саму аварию была не моментальной:
«Первоначально Москва не доверяла информации о типе аварии, о котором информировал персонал станции <…> Даже после того, как стало известно о высоких уровнях радиоактивности, инцидент все еще трактовался как локальное происшествие — в течение многих часов».
Отчасти это объясняется тем, что информация от местных властей была несогласованной. По мнению ЦРУ, ошибки местных «были не очень серьезными». Однако руководство в Киеве первоначально докладывало только о пожаре.
Позже в докладе вернутся к этой теме и расскажут: и на международной арене по теме Чернобыля СССР станет «делать козлами отпущения местные власти».
Американская разведка сравнивает советскую реакцию на аварию на ЧАЭС на международном уровне со случаем со сбитым корейским авиалайнером в 1983 году. И тогда, и сейчас информационная блокада длилась до тех пор, пока международное давление не заставило признаться. На этот раз Советский союз признался в произошедшем только «по гневному настоянию Швеции».
Позже, пишет ЦРУ, власти предприняли немало попыток, чтобы не стать объектом общественного гнева. Советские СМИ сообщали о том, что из партии исключили 27 человек, шестерых представителей предприятия судили за нарушения правил безопасности.
«После краткого периода бюрократического головотяпства и неорганизованности сразу после аварии, советские власти мобилизовали как гражданские, так и военные силы и средства для эффективного контроля радиоактивных выбросов. Эвакуировали около 135 тысяч человек и скот. К декабрю 1986 года они укрыли разрушенный реактор и обеззаразили большую часть окрестностей Чернобыля. Достаточно для того, чтобы обеспечить там сменную работу», — отмечено в докладе.
Американский доклад достаточно подробно разбирает произошедшее на атомной станции утром 26 апреля. По мнению ЦРУ, авария стала результатом серии неправильных действий операторов станции в обращении с реактором, который и сам по себе был неполноценной конструкцией.
Правительственная комиссия из Москвы прибыла на место вечером 26 апреля. Следующие усилия американцы считают успешными именно из-за того, что эта группа смогла быстро принимать решения и действовать.
По информации ЦРУ, горячие фрагменты ядерного топлива и графита после взрыва стали причиной более чем 30 пожаров на ЧАЭС. Варианта было два: позволить всему выгореть, или попытаться погасить огонь. Тут вспоминают вертолеты, которые сбрасывали смеси песка, бора, свинца, глины и доломита на реактор для тушения горящего реактора. «Эта смесь хорошо подходит для выполнения такой задачи».
Сообщается, что технических проблем во время тушения становилось все больше. Так, было опасение, что из-за серьезного веса сброшенного материала может обрушиться остаток здания, и без того сильно пострадавшего во время аварии.
Рассказывает доклад и про захоронение разрушенного реактора, и про строительство тоннеля под четвертым энергоблоком, к которому привлекли огромное количество шахтеров, строительных специалистов и военнослужащих (от 20 до 30 тысяч).
Использование такого большого количества войск объясняется необходимостью ограничить индивидуальную дозу облучения.
Документ отмечает, что число человеческих жертв аварии не будет известно еще в течение многих десятилетий.
Один из вертолетов Ми-26, который использовался для тушения пожара на ЧАЭС
«В дополнение к 31 известному случаю смертельных исходов, облучение может привести к увеличению количества смертей от рака на 10 тысяч — в европейской части СССР в течение следующих 70 лет, и на 4 тысячи — в пострадавших от радиации частях Восточной и Западной Европы (увеличение на менее, чем одну сотую процента). Оценки условные, и результат будет частично зависеть от медицинского ухода за теми, кто подвергся облучению».
ЦРУ предполагает, что в СССР «почти наверняка понимают», какой эффект воздействие радиации окажет на ликвидаторов. Объявили, что эти люди подверглись дозе облучения в 25 бэр.
«По международным стандартам, доза в 25 бэр соответствует уровню облучения при авариях такого рода — в чрезвычайной ситуации. Но число ликвидаторов должно быть небольшим, рекомендуется привлекать добровольцев, причем они не должны быть в основном детородном возрасте».
В отличие от этих рекомендаций, отмечает ЦРУ, в СССР к этой работе привлекали относительно молодых людей и в большом количестве.
«Мы считаем, что многие из советских военнослужащих (подчеркивается то, что речь идет именно о молодых парнях, которые становились ликвидаторами. — Прим. TUT.BY), вероятно, получили облучение в 25 бэр».
Это примерно в два раза больше средней дозы для отдельных эвакуированных. Соответственно, и риск возникновения рака у них пропорционально выше, подытоживает американская разведка.
Источник: https://news.tut.by/society/528162.html
|
|
Белорус на службе у ЦРУ в рассекреченных отчетах агентов |
В рассекреченных архивах ЦРУ можно найти много документов о сотрудничестве с белорусскими эмигрантами, выехавшими на Запад во время Второй мировой. Одним из таких агентов был Борис Рогуля — уроженец Западной Беларуси, приговоренный НКВД к смертной казни и сбежавший во время наступления гитлеровцев на СССР. Во время оккупации он командовал белорусским эскадроном в Новогрудке, а незадолго до конца войны уехал в Германию. В начале 50-х по заказу ЦРУ Рогуля вербовал белорусов для диверсий против советской власти.
TUT.BY изучил документы ЦРУ, утратившие гриф «Секретно», и узнал бытовые подробности сотрудничества Рогули с американской разведкой: какую зарплату ему платили, какие характеристики давали и зачем самому Рогуле нужно было ЦРУ.
Борис Рогуля. Фото с сайта Рады БНР
Рогуля родился в 1920 году на Новогрудчине. Окончив гимназию, поступил на медицинский факультет в Вильне. Когда Германия напала на Польшу, попал под мобилизацию. Воевал недолго: в сентябре 1939-го попал в немецкий плен. В следующем году бежал. Вернулся на родину, которая к тому времени стала советской, и работал учителем в школе. В 1941 году был арестован НКВД по обвинению в шпионаже. Его приговорили к смертной казни, но в суматохе войны он снова сумел бежать. В годы оккупации Рогуля возглавил сначала отдел белорусской самоохраны, позже — белорусский эскадрон в Новогрудке. Боролся против советских партизан.
В 1944 году Рогуля вошел в командование белорусского воздушно-десантного батальона «Дальвитц», созданного в Восточной Пруссии при поддержке Абвера (орган военной разведки в Третьем рейхе. — Прим. TUT.BY). Пройдя подготовку в разведшколе, личный состав должен был десантироваться в БССР и организовать там антисоветскую партизанскую борьбу. Батальон был распущен в 1945 году.
После окончания войны Рогуля жил сначала в американской зоне оккупации Германии, а в 1948 году нелегально перебрался в Бельгию.
Характеристика Рогули из полицейского файла за 1948 год
«Рогуля может быть полезен разведке Бельгии или других западных стран. Его интеллектуальный уровень выше среднего. Он придерживается антикоммунистических взглядов и имеет опыт в антисоветской контрразведывательной деятельности. Но его нельзя рекомендовать безусловно, поскольку он эгоистичен, амбициозен и сильно заинтересован в продвижении белорусского национализма».
Тем не менее ЦРУ решило сотрудничать с белорусским эмигрантом. Сам он говорил винтервью, что американцы вышли на него через Миколу Абрамчика, «президента Рады БНР в изгнании», к которой к тому времени присоединился Рогуля. ЦРУ предложило ему, по сути, продолжить дело «Дальвитца» — вербовать людей в десантный батальон для диверсионной деятельности в БССР. Проект назвали AEQUOR, а Рогуле присвоили криптоним Cambista 2. Кроме него, были еще Cambista 1, 4 и другие порядковые номера.
Отчет о прогрессе проекта AEQUOR за сентябрь 1951
Взаимоотношения с Cambista 2
В ходе встреч с Cambista 2 в августе и сентябре 1951 года… просьбы об оказании финансовой поддержки казались умеренными, как, впрочем, его общий подход к американской помощи. В отличие от некоторых своих коллег-эмигрантов его принцип сотрудничества с американцами — не просто выжимать доллары, но оказывать друг другу взаимовыгодные услуги.
Деятельность Cambista 2
30 августа 1951 года Cambista 2 был проинформирован о необходимости набора белорусов, которые могут выполнять следующие функции:
1. Человек, доступный нам в Мюнхене, чтобы выступать в качестве принципала-агента, ассистента на предварительных отборах, переводчика.
2. Человек, живший на советской территории, с оперативным или партизанским опытом, чтобы помогать подготовке кандидатов в агенты.
3. Инструктор.
4. Пожилая пара в качестве домоправителей для кандидатов на тренировочной базе.12 сентября 1951 года Cambista 2 предоставил нам список из двадцати восьми лиц в Великобритании, трех во Франции и одного в Бельгии. В результате этого общее количество завербованных Cambista 2 и пригодных для отбора достигло тридцати девяти человек.
Политические взгляды Cambista 2
Считает, что российские эмигрантские организации не обращают внимания на белорусские проблемы. Он считает, что вопрос о самоопределении, имеющий первостепенное значение для интересов белорусов, выталкивается на задний план в пользу того, что Cambista 2 называет «русский империализм». Он выступает за сотрудничество между национальными меньшинствами на российской территории, предлагая признать белорусское государство как политическое образование, которое существует в СССР.
Донесение начальника базы ЦРУ в Мюнхене за сентябрь 1952 года
«Как создатель основного плана летом 1951 года он (из документа непонятно, о ком идет речь. — Прим. TUT.BY) знал, что план имел двоякую цель — во-первых, использовать белорусскую эмиграцию для разведывательных целей, во-вторых, взамен на это субсидировать некоторых белорусских эмигрантов и эмигрантские издания».
Как следует из этого и других документов, ЦРУ платило Рогуле зарплату.
«Выплата зарплаты (так называемые личные расходы) от 15 000 бельгийских франков (около 300 долларов) ежемесячно. Эта сумма выплачивается, чтобы позволить субъекту поддерживать свою семью и оставаться доступным для оперативной работы».
Эта сумма — 300 долларов — была примерна равна доходу среднего американца в то время. Вдобавок разведка оплачивала Рогуле телефонные, почтовые, транспортные и другие расходы, связанные с оперативной работой. Среди трат, которые ему возмещали, есть даже графа «оперативные развлечения». В целом, большинство рассекреченных документов ЦРУ, в которых упоминается Рогуля, — это записки о том, сколько денег он получил или получит в ближайшее время.
«1. Была ли возможность передать Cambista 2 10?000 бельгийских франков в июле?
2. В дополнение к этому запрашивает оплату 12?000 бельгийских франков. Подтвердите платеж".
«Задержки в оперативной доставке средств Cambista 2 … Это пагубно сказывается на контакте с ним. Срочно предпринять шаги для более надежных переводов».
Рогуля хотел создать батальон, но «первая ласточка» проекта AEQUOR полетела в БССР в одиночку. Это был Янка Филистович, пламенный националист, также член Рады БНР.
В сентябре 1951 года Филистовича выбросили из самолета, и он на парашюте приземлился неподалеку от родной деревни. Шпионаж Филистовича заключался в том, что он убеждал крестьян, что скоро к власти вместо коммунистов придет правительство БНР, отсылал сведения о расположении советских войск и военных аэродромах. Позже связался с антисоветскими партизанами и вместе с ними вынес оборудование из типографии, чтобы печатать свои газеты и листовки. Ровно через год Филистовича арестовали и расстреляли.
Отчет о встрече с Рогулей за февраль 1951 года
«Рогуля предложил предоставить четырех новобранцев к середине марта: двух для Восточной, двух для Западной Белоруссии.
…Он заинтересован в том, чтобы установить контакты и выяснить местоположение сопротивления, имена его лидеров, количество бойцов, степень сотрудничества с украинцами и балтами. Субъект рекомендует перенаправить партизанскую активность с набегов к созданию нелегальных объединений, убежищ. Будет распространять информацию, что американцы не станут преследовать коллаборационистов как военных преступников".
Накануне ареста Филистовича в Налибокской пуще приземлилась вторая группа «американских десантников». Она состояла из четырех парашютистов: Тимох Остриков (кличка Карл Свенсон), Михаил Артишевский (Финир Сигурдсон), Геннадий Костюк (Бен) и Михаил Кальницкий (Джо). Им также предстояло от имени Рады БНР наладить связь с подпольщиками, но миссия завершилась буквально через неделю. Всех четверых задержали, Остриков и Костюк получили больше 20 лет лагерей за «измену Родине с оружием в руках».
Рада БНР получила 30 тысяч долларов как бенефициар по страховкам, которые «шпионы-десантники» получили от американцев на случай смерти или ареста. Эти деньги были вложены в создание в Нью-Йорке Фонда имени Петра Кричевского — первого президента Рады БНР.
Отчет о совещании агентов ЦРУ с Абрамчиком и Рогулей в Вашингтоне за сентябрь 1956 года
«…Нижеподписавшийся стал обсуждать с Абрамчиком возможную судьбу оставшихся членов команды AEQUOR 2. Не было никаких упоминаний о 30 тысячах долларов для БНР как бенефициара по страховкам с членами команды. Абрамчик считал, что все члены команды либо схвачены, либо мертвы. На вопрос, почему он так думает, он ответил, что был знаком со всеми персонально, и если бы они были живы, то связались бы с ним».
Согласно документам ЦРУ, Рогуля держал с ними связь как минимум до 1954 года, хотя сам он говорил в интервью, что порвал с американской разведкой после провала «налибокской четверки» в 1952-м.
Сообщение за октябрь 1955 года
«1. Просим обновить… выданный Борису Рогуле в рамках проекта AEQUOR, в целях возобновления контактов с субъектом. Контакт будет осуществляться в Соединенных Штатах.
2. Контактов с субъектом не было с апреля 1954 года. Вскоре после этого, по нашей информации, субъект эмигрировал из Бельгии в Канаду. Предполагается, что субъект поселился в Торонто, где, вероятно, работает по профессии — в медицине".
Борис Рогуля с женой и детьми обосновался в городе Лондон канадской провинции Онтарио. Как и предполагали в ЦРУ, работал в медицине. Пропагандировал необходимость ранней диагностики рака, проводил исследования в этой области, преподавал. Был избран президентом Лондонской медицинской академии. После аварии на ЧАЭС работал в Комитете помощи детям-жертвам Чернобыля.
До конца жизни продолжал участвовать в жизни белорусского эмигрантского сообщества: был заместителем председателям Рады БНР, главой Координационного комитета белорусов Канады.
Борис Рогуля умер в Лондоне в 2005 году. Ему было 85 лет.
Источник: https://news.tut.by/society/
|
|
"Наши робы советские граждане ценили на вес золота" |
В начале 1950-х разведка США получила отчет о лагерях для военнопленных, оставшихся в Минске после Второй мировой. В документе до сих пор много «купюр», тем не менее, из текста понятно, что его составлял бывший узник одного из минских лагерей. Он рассказал про меры безопасности, издевательства охраны, скудость пайка и бедность советских граждан, которую «невозможно преувеличить».
TUT.BY публикует его отчет.
Фото: www.istpravda.ru
В 1949 году в окрестностях Минска еще оставалось три или четыре лагеря для военнопленных.
Этот лагерь внезапно репатриировал (вернул на родину. — Прим. TUT.BY) узников к концу 1949 года. В нем было около 400 австрийских пленных. Их бараки переделали в общежития для рабочих.
В еще одном лагере, вероятно, содержалось около 600 немцев и 30?40 австрийцев. Он был расположен в центре Минска, в двух кварталах от главной площади. Здания, в которые вселились мы, были бывшими бараками для немцев. Некоторые из них работали на пенициллиновой фабрике. Немцы рассказывали, как выращивали плесневые грибы в фабричных лабораториях. Конечно, в то время никто не слышал про пенициллин и не воспринимал эти попытки СССР слишком серьезно.
В главном лагере Минска содержалось больше тысячи узников: немцев, венгров, румынов
Минск, разрушенный войной. Фото: minsk44.by
Меры безопасности во всех трех лагерях были примерно одинаковые. Они довольно хорошо охранялись. Самым типичным <…> был немецкий лагерь в центре Минска. Его окружал деревянный забор высотой от двух с половиной до трех метров, поверху обтянутый колючей проволокой. С каждой стороны забора тянулась полоса перекопанной и аккуратно прополотой земли на четыре метра в ширину. На ней были хорошо видны отпечатки подошв.
По углам стены были вышки с охранниками. Они были вооружены винтовками и автоматами. Фонари горели всю ночь напролет, кроме того, на каждой башне при необходимости включался прожектор. У охраны была свора собак-ищеек. Все эти меры предосторожности никогда не использовались, потому что никто не пытался бежать: мы все ждали репатриации и не хотели рисковать.
Послевоенная прокладка центральной улицы Минска. Фото: Владимир Лупейко
Отношение к заключенным-немцам ухудшилось вскоре после окончания войны, когда советских солдат в качестве охранников заменили люди из МВД. По слухам, они проходили «спецподготовку» и во всех лагерях кричали, пинали и били, когда <…> поведение им не нравилось.
Несколько офицеров Вермахта устроили голодовку из-за избиений. Удивительно, но она увенчалась успехом. Мне кажется, начальнику лагеря почему-то было выгодно доложить о голодовке, и в лагерь прибыли чиновники высокого ранга. Они попросили представителя голодающих объяснить, в чем дело. Увидев следы побоев, они покинули лагерь. Вскоре избиения полностью прекратились.
Успех забастовки можно объяснить тем, что в то время уже шел процесс репатриации, и минские чиновники, кажется, хотели показать, что с нами хорошо обращаются.
Минск, разрушенный войной. Фото: minsk44.by
Осенью 1949 года в лагерь приехал с инспекцией какой-то высокий начальник из управления здравоохранения и гигиены. Ради него наши кровати застлали чистым постельным бельем. Через полчаса после завершения инспекции <…> должны были вернуть белье охранникам.
Другой похожий случай произошел в столовой. Немецкого полковника, который был посредником между узниками и охраной, выбрали, чтобы позировать для нескольких кадров пропагандистского фильма. Его посадили за стол и поставили поднос еды. По сравнению с нашим обычным рационом это был просто пир! У него был обед с двумя кусками мяса на тарелке. Ему позволили взять один кусочек мяса, пока работала съемочная группа, а после немедленно забрали поднос.
Минск, 1944 год. Фото из коллекции Белорусского государственного архива научно-технической документации
Самой большой проблемой военнопленных в СССР была еда (впрочем, она была проблемой и для советских граждан). Основным блюдом была капустная похлебка, которую давали дважды в день вместе с 600 граммами «тяжелого хлеба». Жиры из нашего питания были исключены. Многие узники умерли, напрямую или косвенно, от голода и болезней пищеварительной системы.
Спасало то, что каждому заключенному раз в неделю давали 15 грамм табака и 200 грамм мыла. Некоторых узников даже видели курящими, но гораздо лучше было обменять табак на еду.
Лекарства тоже шли на обмен, когда они были доступны. В каждом лагере Минска заключенных лечили пленные немецкие доктора. Ими руководил советский доктор, он же отвечал за распределение лекарств. Естественно, немецкие врачи стремились получить как можно больше медикаментов. Они прятали часть из них и после выставляли на нелегальный обмен.
В 1946—1947 годах в городах (а в деревнях и позже) с советскими гражданами можно было обменяться абсолютно чем угодно. Степень их бедности невозможно преувеличить. Наши лагерные робы ценились на вес золота.
Минск, разрушенный войной. Фото: minsk44.by
Идеологическая обработка пленных сошла на нет после 1947 года, возможно, потому что не давала результата. В 1946—1947 годах в лагере каждую неделю проводили собрание, на котором замполит говорил о блестящих успехах Советского Союза. Праздничные дни отводились для парадов, пропагандистских фильмов и — снова — собраний.
Едва ли кого-то из немецких военнопленных убеждала эта пропаганда, но постоянно существовал небольшой процент тех, кто <…> (отрывок текста засекречен. — Прим. TUT.BY), чтобы получить привилегии или прибавку к пайку. Обычно это были члены антифашистских комитетов, созданных вскоре после войны с невинной целью сохранить мир. Однако их реальная цель прояснилась довольно скоро: члены комитетов должны были доносить на других узников, которые во время войны служили в СС, Абвере или тех, кто был пламенным нацистом.
Фото: www.istpravda.ru
|
|
Реактивная система залпового огня "Торнадо-Г" |
Смотрите в инфографике, по каким показателям РСЗО «Торнадо-Г» превосходит «Град».
Серия сообщений "Вооружение ":
Часть 1 - Слабый и лёгкий. Случайно массовый немецкий танк
Часть 2 - ТОП российского оружия - 2012
Часть 3 - Реактивная система залпового огня "Торнадо-Г"
Часть 4 - Удивительный танк Strv 103
|
|
Салли Ландау и Михаил Таль: эндшпиль любви |
Вилрейк, тихий район Антверпена. Здесь, на затерянной среди старых каштанов улице, в квартире, слишком большой для одного, за плотно зашторенными окнами живет Салли Ландау, любимая жена великого Михаила Таля. Но внешнее благополучие обманчиво — в душе Салли так и не покинула свою Россию, так и не распрощалась с печальными воспоминаниями любви и разлуки. Так и не рассталась с Мишей. Да и сам Таль не смог ее отпустить — каждую ночь он приходит к своей жене во сне…
—Я родилась в очень бедной семье в Витебске, на родине Шагала. На свет появилась синюшная и бездыханная — три часа врачи приводили меня в чувство, пока я, ко всеобщему облегчению, наконец-то не ойкнула. Меня тут же отдали на воспитание бабушке с дедушкой, так как родители-артисты постоянно разъезжали с театром. Когда началась война, Витебск страшно бомбили. Жители бежали кто куда, и бабушка, подхватив меня на руки, понеслась в обезумевшей толпе на вокзал. Помню, как едва втиснулись в товарный вагон среди мешочников, солдат, орущих и стонущих людей. Помню давку. Духоту. Крики. Плач. Родители в то время гастролировали в Харькове, и мы никак не могли их предупредить о поспешном бегстве. Бабушка то и дело приговаривала: «Мама с папой нас обязательно найдут», но для меня эти слова были пустым звуком. Ведь бабушку я называла мамой, а родную мать видела эпизодически. Вот и удивлялась: почему она говорит мне о второй маме? Бабушка рядом, значит, все будет хорошо... Поезд мчался в далекую Сибирь.
«Не забывай, для меня ты навсегда — самая главная
фигура. Королева. Такими, как ты, нельзя жертвовать.
И разменивать нельзя».,— говорил мне Миша.
На фото: в день помолвки. Рига, 1959 г
Это трудно себе представить, но в то время я, малышка, кормила своих родных. Стоя на табуретке, выступала перед публикой, гостями, соседями, Самозабвенно пела «Катюшу», плохо выговаривая слова и даже не понимая их смысла. Голос у меня уже тогда был в две октавы. Люди приходили слушать эти концерты, принося с собой кто что мог — крутые яйца (их запах до сих пор ассоциируется с ощущением войны), молоко или сметану. Те далекие сибирские годы вспоминаются лишь запахом яиц и белым-белым снегом. Бабушка тогда жила в постоянной тоске, что мы окончательно потерялись. Но папа все же нашел нас через Красный Крест. В тот период они с мамой были в Самарканде, куда меня потом и отправили.
В шесть лет я поступила в музыкальную школу в Ташкенте, и папа на радостях купил мне стакан газированной воды — огромный подарок! Пока родители были в театре, я убиралась в доме, а потом садилась на подоконник и пела на весь двор. Под окнами собирались дети, взрослые и хлопали. Иногда папа с мамой брали меня с собой на «левые концерты», и я пела с оркестром. Конечно, чувствовала себя взрослой, даже замечания делала аккомпаниатору: «Дядя Шварц, не та тональность, на одну ноту выше, пожалуйста… Спасибо».
Однажды мама дала мне хлебные карточки, чтобы я пошла за пайком на всю семью. И вот стою я в очереди и обращаю внимание на нищую старушку. Так мне ее стало жалко, что я вышла из очереди и протянула ей карточки. Все до единой.
Дома, естественно, мама устроила мне разнос, даже поколотила в сердцах. Но наказание было прервано внезапным визитом той самой старушки. Оказывается, она всю дорогу шла за мной следом.
«Я за эту девочку буду молиться всю свою жизнь», — сказала она маме, протягивая карточки. Вот уж не знаю, не молитвами ли той несчастной, но я не единожды избежала смерти…
— Война кончилась. После долгих мытарств по стране вы оказались в Вильнюсе, сумели не растерять свой дар. Работали в Русском драматическом театре, затем в Рижском ТЮЗе. Стали популярной артисткой, певицей. Выступали на эстраде.
— Чудесное было время. Самой давать себе оценку как-то неловко, но позволю себе дерзость признаться, что в те годы я обладала яркой внешностью. За огненно-рыжие локоны и золотистые глаза меня прозвали Суламифь. У меня было множество ухажеров, я постоянно получала предложения руки и сердца… но всем отказывала. Обо мне ходила слава свободолюбивой девушки, обладающей непокорным нравом. Но я, конечно, не лишала себя удовольствия посещать светские мероприятия. И вот однажды друзья позвали меня встретить Новый год в роскошном ресторане «Астория» — в те годы главном богемном местечке Риги, известном своей дороговизной. В «Астории» в ту памятную ночь 59-го я и познакомилась с Михаилом Талем.
— Какое впечатление он на вас произвел?
— Никакого. Друзья, точно сговорившись, представляли мне его весь вечер: «Знакомься, это наш знаменитый Михаил Таль...», «Наш будущий чемпион мира...», «Наш живой гений...» Конечно, я слышала о существовании известного шахматиста, но для меня он сам, как и его регалии, был пустым звуком. Я ведь тоже была любима и популярна, к тому же избалована вниманием мужчин. Что мне эти эфемерные, далекие шахматы и будущий чемпион?..
Новогодний праздник шел весело, все танцевали, смеялись. Под утро беспечно разбежались по домам, а через несколько дней мне позвонил приятель. Он сказал: «Знаешь, ты очень понравилась Талю» и передал мне от него приглашение зайти в гости. Так я впервые переступила порог его удивительного дома, познакомилась и с родителями Миши — Идой и Робертом.
Сразу стало понятно — вся любовь здесь сосредоточена на обожаемом сыне. Ему потакали во всем, и, как я узнала позже, не случайно — родители любили его так, как любят больного ребенка, сумевшего пережить смертельный недуг.
Встреча наша проходила трудно. Все смущались, не зная, на какую тему вести беседу, слова звучали дежурно и фальшиво. И вдруг Миша обращается ко мне: «Говорят, вы прекрасно поете, Салли. Пожалуйста, спойте что-нибудь для нас».
Я пожала плечами. Села за рояль. Сыграла наугад «Элегию» Рахманинова. Пока играла, Миша не сводил с меня глаз, полных удивления и восхищения. Думали ли мы тогда, что эта дивная мелодия станет нашим лейтмотивом на всю оставшуюся жизнь? Куда бы ни забрасывала нас судьба, Миша всегда дозванивался до меня с другого конца света, больной, окруженный женщинами, новыми семьями, и начинал разговор именно с этих слов из рахманиновской «Элегии»: «Я сказал тебе не все слова...»
— А что потом?
— Миша стал в буквальном смысле бомбить меня по телефону. Мы начали встречаться. Он действительно оказался таким, как его представляли друзья, — удивительным, необыкновенным, гениальным.
С того времени, как мы с Мишей расписались, потекла
счастливая жизнь. Мы наслаждались друг другом...
Как мне рассказывала впоследствии Ида, она, беременная Мишей, проводила лето на Рижском взморье. Стояла дикая жара, от которой некуда было скрыться. Ида спала на низкой, почти вровень с полом, кушетке, и как-то ночью мимо ее лица пробежала гигантская крыса. Ида так испугалась, что потеряла сознание. Врачи, приводившие ее в чувство, высказали осторожное предположение, что пережитый страх может негативно сказаться на будущем ребенке. Услышав это, Ида опять упала в обморок — так в полубредовой тревоге она и доносила своего Мишу. От вечного напряжения молодая мать потеряла молоко и долго лечила нервы. Миша же, как и предрекали доктора, появился на свет очень слабеньким, на правой руке — всего три пальца. В шесть месяцев он подхватил опасную болезнь, и наблюдавший его врач не был уверен, выживет ли мальчик. Инфекция затронула мозг, и, согласно парадоксальной врачебной теории, если кто из малышей и выживал после такого, впоследствии становился гением. Миша выжил и полностью подтвердил эту страшную медицинскую гипотезу. В три года он научился читать. Перемножал в уме трехзначные числа. В семь влюбился в шахматы, открыл в себе дар уникальной, какой-то нечеловеческой памяти.
Знаменитый «гипнотизирующий» взгляд 8-го чемпиона мира.
Ему, например, могли позвонить друзья и спросить: «Миш, не помнишь, случайно, результат партии между Ласкером и Стейницем в 1896 году?» И он моментально выдавал им ход всей игры до мельчайших деталей. За одну ночь Миша мог прочесть четыре толстенные книги. Я поначалу думала: он лукавит, просто перелистывает страницы. Решила как-то его проверить. Спрашивала наугад, о чем была та или иная глава, а он принялся цитировать наизусть интересующие меня страницы.
...Кто может сказать наверняка, где проходит грань между патологией и нормой? Что такое «безумие»? И что такое гениальность? Божья благодать или все же проклятие? Как можно однозначно ответить на эти вопросы?
1959 год, Цюрих. Таль наблюдает за партией 16-летнего Бобби Фишера. Уже тогда Таль считался претендентом на мировую шахматную корону
Помню, на турнире претендентов в Кюрасао я познакомилась с другим великим шахматистом, Бобби Фишером… Сидели мы как-то вдвоем, беседовали, а он на лету поймал муху и стал медленно, сосредоточенно, с явным удовольствием отрывать у нее крылышки… Оказывается, он и в номере своего отеля снял с окна москитную сетку, чтобы мошкара беспрепятственно залетала внутрь. Зачем? «Затем что я хочу их всех убить», — серьезно объяснил он. Потом, слышала, Бобби связался с какой-то сектой, все свои огромные деньги туда перечислил. В другой раз взял и без боя титул чемпиона мира отдал Карпову. После того как Фишер стал чемпионом мира, президент Никсон устроил в его честь торжественный прием. Собрались сливки общества, а Бобби... не пришел.
Ему все это было попросту неинтересно. Шутки шутками, а вот я вспоминаю эти великие имена, такие как Керес, Ботвинник, Фима Геллер, Тигран Петросян, Леня Штейн, Лева Полугаевский, Боря Спасский, Миша мой, Дэвик Бронштейн, и понимаю — то была золотая эпоха шахмат, которая давно закончилась. Больше не будет такой команды…
— Как развивались ваши отношения с Талем?
— Стремительно. Физическая близость многое изменила в нас, подарила ощущение полного единения друг с другом, слияния, таинственной биологической взаимосвязи. Миша признавался — он полностью впал в зависимость от меня. Конечно, уживаться нам было сложно — я ведь женщина чрезвычайно независимая. По этой причине у нас постоянно возникали размолвки. Миша не мог себе представить, чтобы мой ритм жизни не совпадал с его, — если он, например, хотел есть, то и я непременно должна была умирать с голоду. Собирался, например, пойти в Дом пионеров поиграть с детьми в шахматы — я была обязана прийти в восторг от этой идеи и убить четыре часа, наблюдая за ходом поединка.
Мише было безразлично, что у меня есть свой мир, профессия, театр, репетиции. Как-то раз утром он запер на ключ входную дверь и в ультимативной форме заявил: больше в театр меня не пустит, работать не позволит, чтобы у меня не было уважительных причин не сидеть с ним круглые сутки. Я рассмеялась. Подумала, шутит. С улыбкой ответила: не отпустит — поссоримся всерьез и надолго. Но он как будто не слышал меня вовсе и вроде как не боялся моих угроз. Тогда я более жестко пояснила: мне важна личная независимость, моя работа, музыка. Это мой воздух, моя душа, и я не собираюсь от этого отказываться ни при каких обстоятельствах! «Даже ради меня?» — уточняет. «Да, — отвечаю, — даже ради тебя».
Тогда Миша подошел к аптечке, выгреб оттуда какие-то таблетки: «Смотри, если ты не сделаешь, как я прошу, — все их выпью. А не подействуют — выброшусь из окна». Я ударила его по руке, таблетки рассыпались: «Раз пошел такой разговор — уходи прочь. Немедленно. Навсегда уходи». То ли я испугалась, то ли действительно пошла на принцип, но полное растворение в другом человеке, любовное рабство — все это было не по мне.
— И он ушел?
— Ушел!
— А вы?
—А я отправилась на репетицию в театр как ни в чем не бывало. В голове, правда, все время стучало: между нами все кончено. Миша потом уехал на турнир, я — с труппой на гастроли... До меня доходили слухи, что Миша занял в Швейцарии первое место, что у него связь с пианисткой Беллой Давидович, и вроде как дело идет к свадьбе…
И вот одним прекрасным вечером наш общий с Мишей друг посетовал: «Зря ты бросила Таля». Меня его слова задели. И я ни с того ни с сего вдруг как выдам: «Да ну, пустяки все это! Мне стоит лишь позвонить — и Таль бросит все и тотчас же примчится!» Собеседник хмыкнул: «Вряд ли. Теперь у него вроде как другая жизнь начинается, чего ему к тебе мчаться?»
А я уже завелась, даже заключаю какое-то детское пари. Приятель соглашается. Я набираю Мишин номер. Слышу его голос и, будто ничего страшного между нами не случилось, говорю: «Я с театром на гастролях в Вильнюсе. Приедешь?»
И Миша приехал.
— И вы поженились?
— Я не хотела терять свободу, превращаться в обыкновенную шахматную жену… Но Миша так организовал наш брак, что я об этом узнала в самую последнюю минуту. Раньше после подачи заявления в загс надо было ждать три месяца. Поэтому когда мы собрались с Мишей отправиться в эту общественную организацию, я рассчитывала, что впереди у меня будет много времени, что все произойдет не скоро.
Дворец бракосочетаний 1959 год
И вот тем утром Миша вертится перед зеркалом, наряжается (что ему совершенно несвойственно!), бросая фразу: «Не забудь паспорт». Говорит, у загса нас встретит Мишин друг, фотограф Григорий Тейтельбаум. Странно, думаю, зачем друг приедет? Ведь это еще не торжественное событие. Надеваю скромную кофту, невзрачную строгую серенькую юбку. Берем такси, приезжаем. У дверей нас уже ждет Гриша. Удивляюсь: по какой причине он держит в руках три белые хризантемы, но мне их не дарит? Значит, мы едем к кому-то в гости? К кому? Такие цветы символизируют печаль, их обычно кладут в гроб. Ничего не понимаю. Миша суетливо забирает мой паспорт и скрывается с ним в кабинете директора. Вскоре дверь открывается и на пороге появляются директор загса с Мишей. Директор сияет: «Поздравляю с законным браком! Какую вы фамилию будете носить — свою девичью или мужа?»
С чем «поздравляю»? Ничего не понимая, отвечаю: «Конечно, свою».
И тут до меня доходит, что произошло. Цепенею от неожиданности, от казенного и такого непонятного слова «муж»! Тут-то Гриша и протягивает мне хризантемы. «Хризантемы обычно кладут в гроб», — совсем некстати резко заявляю я. Но директор, видимо приняв мое совершенно обескураженное состояние за приступ крайнего душевного волнения, ласково берет меня под руку и, участливо кивая, отшучивается: «Да-да, вы правы, хризантемы оказались так кстати — ведь вы хороните себя для остальных мужчин и будете отныне принадлежать только одному-единственному».
Дворец бракосочетаний 1959 год
Потом меня заталкивают в соседнюю комнату, где уже накрыт стол, директор разливает шампанское. Окончательно я осознаю случившееся только в машине по пути домой. Но не расстраиваюсь. Ведь я так люблю Мишу. Не понимаю только — к чему он устроил весь этот балаган? С того дня потекло счастливое время. Мы наслаждались друг другом...
— Миша нравился женщинам?
— Невероятно! Он ведь обладал таким шармом. Конечно, я ревновала его и, как потом выяснилось, не напрасно… Женщины у него были и до меня, и со мной, и уже после того, как мы расстались. Но что удивительно, до последнего дня мы обращались друг к другу «мой Миша» и «моя Саська». Меня никогда не покидала уверенность, что с кем бы ни был Миша, он всегда мой. Даже будучи врозь, мы продолжали быть вместе. Даже расставшись, все равно считали друг друга мужем и женой, и ничто не могло разрушить эту невидимую связь.
— В быту, однако, все было не так романтично?
— Однажды я стала замечать, что Миша все чаще во внеурочное время отлучается «в шахматный клуб». Любые попытки как-то прояснить ситуацию наталкивались на несуразную ложь: «Мне надо сделать пару деловых звонков», «Не хочу тебя раздражать…» — последнее имело для него принципиальное значение. В то время я уже носила под сердцем нашего Герку, заводилась легко, все меня нервировало.
И делушка Роберт, и Миша не спускали с руk маленького Герку...
Были разные женщины, они приходили и уходили, кто-то задерживался. Одной из таких «задержавшихся» стала актриса тех лет Лариса Соболевская. О ее существовании мне сообщила… Мишина мама: «Знаешь, у Миши появилась женщина необыкновенной красоты. Киноактриса и любит играть в шахматы… Во ВГИКе, где она прежде училась, ее постоянно видели с шахматной доской…»
Меня удивил восторг, с которым Ида преподнесла эту, мягко говоря, неприятную новость. Свекровь лишь плечами пожимала: «Ну ты же понимаешь, что Миша особенный. У него столько поклонниц! Это необходимая часть его уникальной жизни».
Самое противное, что даже мой отец придерживался такого мнения! Он говорил: «Если бы ты была женой какого-нибудь заурядного бабника, я бы вел себя иначе. Но твой муж — Таль! Человек номер один. Ему дозволено все. А ты — человек номер два, и то, что позволено Юпитеру, не позволено быку. Это надо понимать».
Шахматы — это был Мишин мир, не крепость, не дом, а мир, без которого он не мог существовать... Кюрасао. 1962 г.
Бык? Юпитер? Надо понимать? Измена как необходимая составляющая совместной жизни с гением? Нет, подобные жизненные установки были выше моей логики. Почему никто, строя эти сомнительные умозаключения, обо мне не подумал? О том, каково так жить мне? Сколько же я в то время плакала, как переживала… Меня, гордую и непокорную Салли, унижали и отодвигали на второй план.
— Пытались говорить с мужем откровенно?
— Никогда не хотела унижаться до такой степени.
— А он?
— Он жил как обычно и, будто бы ничего такого не произошло, будто и не вел параллельную жизнь, отовсюду звонил, говорил нежности, уверял, что тоскует по мне и Булочке (так ласково называл сынишку), что считает дни до встречи. Со временем я поняла, что Миша действительно искренне верил, что живет нормальной жизнью. И обманщиком себя не считал ни в коем разе.
Михаил ТАЛЬ против Бобби ФИШЕРА. Шахматная олимпиада Лейпциг 1960
Тем временем в нашей большой семье начали происходить неприятности. Посадили в тюрьму Мишиного отца, обвиненного в махинациях, — то было знаменитое «дело Розенблюма», шефа торговли Латвии. Роберт, на котором держалось все материальное благополучие дома, конечно, был виновен, и все это знали. Но он не был ни классическим преступником, ни злодеем. К счастью, следователи в этом разобрались и дали ему небольшой срок. Пока его не было, быт пришел в упадок, Ида стала болеть.
Чтобы хоть как-то держать дом, трехлетнего сына, помогать матери Миши, мне приходилось выкручиваться, продавать свои вещи… При этом я могла бы взять несколько антикварных вещей, отдать в комиссионный и на полученные средства жить целый год. Но нет, такое дело не по мне. Рассчитывала исключительно на себя. В те горестные месяцы пришлось расстаться с моими концертными платьями, украшениями, с которыми были связаны светлые воспоминания успешных выступлений…
Одной из «задержавшихся» Мишиных женщин стала актриса Лариса Соболевская.
На фото: Л. Соболевская и П. Кадочников в фильме «Большая семья». 1954 г.
Миша уехал играть на Кубу, вроде как тоже зарабатывать деньги для семьи. Но получив крупный гонорар, ни копейки не принес в дом — матери, мне, сыну. Зато тотчас же купил каракулевую шубу своей тогдашней любовнице. Помню, с какими глазами он вернулся: они были затуманены, он находился в состоянии слепой, безнадежной влюбленности, и я понимала, что укорять мужа бессмысленно… Он ничего не мог с собой поделать. Соболевская ввела его в круг своих друзей-киноактеров. Мордюкова, Рыбников, Ларионова… — Миша всех водил по ресторанам и почему-то всегда за всех платил. Так что пока я дома едва сводила концы с концами, Миша угощал и поил сомнительную компанию и заваливал Ларису подарками.
— Больно вам было…
— Мне было бесконечно больно. И одиноко. Но я все же старалась как-то держаться, балансируя, пытаясь не упасть самой и не уронить дом, сына, свекровь. Продолжала работать. Успешно прошла конкурс и стала ведущей артисткой джаз-оркестра, начала гастролировать, что-то зарабатывать… Самой тягостной была ситуация с сыном, которого каждый раз перед своим отъездом надо было куда-то пристраивать. Одно время он оставался с бабушкой Идой, но она стала все чаще болеть и в итоге слегла, так что Герочку пришлось отдать в санаторий для сирот. В то лето, выступая в Ашхабаде, я сама серьезно заболела, перенесла операцию и чуть не умерла. Задержалась на больничной койке надолго, а приехав домой, сразу же бросилась за сыном. Встретил он меня зареванный... «Мама, забери меня отсюда…»
Когда бабушка Ида слегла, а сама я серьезно заболела,
Герочку пришлось отдать в санаторий для сирот
— Гера унаследовал гены отца?
— Герка начал читать в четыре года… Прекрасно пишет стихи, необыкновенно музыкален. В юности хотел быть биологом, исследовать подводные миры, как Кусто. Но в результате выбрал профессию врача и сейчас успешно работает в израильской клинике. А еще у него Мишин тембр голоса. Когда звонит мне, говорит: «Рыжик, как ты там?» И мне становится не по себе. Прошу: «Сынок, не называй меня так, это ведь папино».
Салли, Миша, Мишина мама
— А почему Таля вызывали в ЦК «по личному вопросу»?
— Потому что Миша ни от кого ничего не скрывал, везде водил Соболевскую, даже к нам в дом — со мной знакомить. Да я и сама себе удивлялась: общалась с этой женщиной ровно, даже согласилась сыграть ей на фортепиано и спеть. Тогда-то Мишу вызвали в ЦК и сказали: «Вы — лицо Советского Союза, вас знает весь мир, как же вы себя ведете! Имеете любовницу, а при этом женаты. Вы уж как-то определитесь. Либо разведитесь с женой и женитесь на любовнице, либо прекращайте всяческие отношения с любовницей и возвращайтесь к супруге». На что он запальчиво ответил: «Я уж сам разберусь, как мне поступить!»
После того разговора Миша стал невыездным. Пожалуй, тогда он впервые растерялся: как это так, ведь он привык контролировать свою жизнь, точно шахматное поле, и вдруг такой форс-мажор на ровном месте! Да и в моем лице он впервые встретил непокорную своей гениальной логике фигуру. Миша вообще не ощущал разницы между шахматами и жизнью. Вернее — путал одно с другим. Фигурки на доске были для него абсолютно живыми, настоящими, иногда более реальными, чем окружавшие его люди. И он верил, что доска эта, впрочем, как и сама жизнь с людьми, находится под его контролем. Он может передвигать фигуры по своему усмотрению. Обо мне как-то сказал: «Не забывай, для меня ты навсегда — самая главная фигура. Королева. Такими, как ты, нельзя жертвовать. И разменивать нельзя».
Складывалась сложная ситуация — Мише надо принимать участие в международных турнирах, а он не может никуда выехать. Тогда у Иды и родилась авантюрная идея — а что, если я сама подам на развод? Мало того, она даже предложила мне написать для достоверности покаянное письмо и взять всю вину на себя — дескать, я очень плохая жена, все время в театре, на эстраде, работаю и работаю, совсем забросив свои домашние обязанности. Трудно со мной Мише, поэтому я прошу развода, ибо не в состоянии создать нормальную семейную жизнь.
— Неужели вы написали?
— Написала. А потом мы вдвоем пошли и подали документы на развод. Мне казалось, что так будет лучше для Миши — я его освобожу от «треугольника», он получит возможность вновь выезжать за рубеж и играть за честь страны.
Салли. Омск - эстрада. За роялем - Раймонд Паулс
Миша ситуацию с письмом и разводом воспринял трагически. Но уверял и мать, и меня, что «мы все равно будем вместе». Я удивлялась, переспрашивая Иду: «Зачем он это говорит, неужели не понимает, что все кончено? Семьи у нас больше нет, развод сделает его свободным, он сможет жениться на Соболевской».
«Но ведь он любит только тебя, — отвечала Ида. — И на Соболевской жениться не собирается».
Ида оказалась права. Вскоре роман между Мишей и Ларисой закончился. Однако начался другой, и в один прекрасный день Миша на голубом глазу привел в дом новую пассию. Знакомить с мамой, со мной и сыном…
— А вы разве не ушли из дома?
— Увы, мне было некуда уходить. Мизансцена, таким образом, выстраивалась неординарная: одну комнату продолжали занимать мы с Геркой, другую — родители Миши, третью — Миша с женщиной.
Таль в фильме "Семь шагов за горизонт"
Гера называл подругу отца «тетей» и вроде бы не понимал в силу возраста расстановку сил в новой шахматной партии родителей. Ида постоянно призывала меня к терпению, великодушию, снисходительности, говоря, что если мы с Герой уйдем из дома, то своим уходом разрушим и дом, и Мишу, и вообще все разрушим… Впрочем, и этот Мишин роман вскоре закончился.
— Как вы могли поставить себя в такую унизительную ситуацию? Неужели надеялись дождаться будущего примирения?
— Конечно, такие мысли были. Но я понимала, что на смену старым подругам придут новые, и так будет всегда. А вскоре Миша попал в совсем уж нехорошую историю, на сей раз с драматической развязкой.
Началось все с того, что, отдыхая на Рижском взморье, Ида познакомилась с милой старенькой грузинкой, якобы княгиней в прошлом, которая рассказала ей душещипательную историю своей внучки, трогательной и умной девочки-ангела, трагически несчастной. Она влюблена в какого-то спортсмена, а тот отказывается на ней жениться.
Карпов, Таль и Сейраван на олимпиаде на Мальте (1980)
Вскоре после того памятного знакомства Миша оказывается в Тбилиси, в клинике, где знаменитый на всю страну уролог предлагает ему поправить здоровье и сделать операцию. У Иды тотчас же рождается хитрый план — а что, если соединить сына с той самой внучкой-ангелом? Она звонит княгине, и женщины организуют их романтическое «знакомство». Как и следовало ожидать, девушка понравилась Мише. Тем более что она очень постаралась ему понравиться — сразу начала заваливать его письмами со стихами собственного сочинения и признаниями в любви. Вот Миша голову и потерял…
Дело шло к неминуемой свадьбе. Когда она состоялась, было много шума. Огромный общественный резонанс. Церемонию бракосочетания даже показывали по телевидению. Песни, национальные пляски, как же — вот оно, событие: братская Грузия выдает свою дочь за великого Таля!
Мишина мама с внуком
После праздника Миша с женой приезжают в Москву, и вдруг молодая жена-ангелочек... бесследно исчезает из дома. Ее нет нигде. Миша нервничает, звонит в милицию, ее всюду ищут, но девушка как сквозь землю провалилась. Через три дня она совершенно неожиданно возвращается и заявляет Мише: «Ты меня, Мишенька, прости, но я свадьбу сыграла специально, чтобы заставить своего парня пожалеть о том, что он меня упустил. А я ведь так его люблю! Всегда любила. Теперь он все понял, раскаивается. И уже пообещал жениться. Так что до свидания».
Это был удар. Миша думал, что она сама невинность, чистая, хорошая, что будет с ним ездить по миру, не то что я со своей вечной занятостью, сценой и ролями. А девочка вот так, играючи, поставила ему шах и мат.
Салли. Рига, театр
Для всей семьи Таля эта история стала настоящей трагедией, которую всем без исключения трудно было пережить. В тот период я слышала от Иды немало признаний — как оказалось, Миша говорил ей горькие слова, в очередной раз осознавав, что преданнее, чем «его Саська», не было в мире женщин. В эти мгновения, кажется, он понял и еще одну очень важную вещь: жизнь категорически не похожа на шахматы, и сюрпризы, которые она может преподнести, никогда не предугадаешь, будь ты хоть трижды гений. Миша был в замешательстве. Он не понимал, почему лидирует лишь в игре, но не в реальности…
— Его слова что-то значили для вас?
— Нет. Эти слова не имели для меня ни веса, ни смысла. Я больше не могла совершать подвиги во имя любви. Надорвалась. Внутри меня что-то окончательно и бесповоротно сломалось.
Вскоре и у меня появилось увлечение «на стороне» в лице высокопоставленного чиновника — министра, имени которого называть не буду. У человека этого была жена, но он меня любил и всячески помогал. Для меня «министр» стал поддержкой в тот горестный период жизни. По иронии судьбы, я неоднократно обращалась к нему за помощью… для Миши. Министр устраивал ему, например, несмотря на запрет ЦК, зарубежные поездки.
Ангелина, Жанна и Михаил Таль
А потом Миша встретил Гелю, и та родила ему дочь Жанну. Я же уехала в Бельгию, встретила новую любовь в лице Джо… Так судьба разбросала нас в разные стороны… Но сей факт не мешал нам постоянно созваниваться. Отовсюду, где Миша бывал на турнирах, он звонил и неизменно начинал разговор с нашего пароля: «Я сказал тебе не все слова…»
Он постоянно звал меня к себе в Ригу. «Миша, ты на что рассчитываешь? — спрашивала я. — На то, что ты, я, Геля и Жанночка будем жить все вместе?»
— Никогда не думали, как все развивалось бы, согласись вы вернуться?
— Мы бы разрушили друг друга, и оба это понимали. Я ведь тоже не могла его отпустить, хотела постоянно знать, что с ним и как. Миша мог позвонить мне посреди ночи и сообщить радостную весть: «Саська, я наконец-то стал хорошо играть в шахматы!» — «Боже, Миша, ты знаешь, который час?»
— Каким Таль был в быту?
— Мише собственная внешность была абсолютно безразлична. Он забывал, что надо следить за собой, стричь волосы, ногти, даже мыться. Я сама включала ему воду, делала пену и чуть ли не пинками заталкивала в ванную, а он стоял, растерянный, и спрашивал: «А в какой последовательности мне надо мыться?»
Как-то Миша пожаловался на то, что ему тяжело ходить: «Едва передвигаю ноги! Так болят, не могу двигаться без боли!» Я посмотрела вниз и… рассмеялась. Миша перепутал ботинки, надел разные, по-моему, даже не свои. Если ему надо было позвонить, он заходил в будку, выкладывал все из карманов на полочку — деньги, ключи, паспорт. Звонил, говорил, затем выходил, благополучно забыв про свои вещи. Его потом вызванивали незнакомые люди и предлагали вернуть паспорт в обмен на автограф. Он мог сорваться и поехать на Камчатку играть в шахматы с пионерами. Таль вообще постоянно пребывал в своей особенной внутренней вселенной. Однажды он сказал мне, что шахматы — это его мир, не крепость, не дом, а мир, без которого он не мог существовать. Думаю, все его несуразности — прямое следствие этого.
Жанна Таль
— Вы считаете, что Таль в какой-то момент махнул на себя рукой?
— Он будто специально шел к пропасти. Причин было много. Болезни, которые мучили его с детства, с возрастом окончательно взяли над ним верх. Миша чувствовал, что силы его на исходе и он больше не в состоянии по шесть часов вести партию. Он не мог сопротивляться немощи. И будто бы решил, что больше жить не будет.
— Не пытались его в этом разубедить?
— Однажды, когда я в очередной раз накричала на него, отчитав за неопрятный внешний вид, он вдруг принялся защищаться: «Думаешь, не понимаю, что делаю? Понимаю. Моя беда в том, что я понимаю все. Мало того, мне заранее все понятно и известно, что есть и что будет. Я уже проиграл наперед свою жизнь и больше ничего не жду. Ничего. Мне все неинтересно. Просто доигрываю безнадежный эндшпиль».
— Получается, в шахматной партии с вами Миша все же проиграл. Вы его победили. Он это понимал?
— Да, понимал. Но моя задача была более приземленная — я просто пыталась выжить рядом с ним, не сломаться, не сойти с ума. Пыталась обрести счастье, когда жизнь нас раскидала…
Миша и Петросян. Югославия 1959г
— Ходили слухи, что Таль принимал наркотики.
— Снимать частые почечные колики, которыми страдал Миша, было возможно лишь регулярными уколами пантопона. Я категорически отметаю все слухи на эту тему и утверждаю — мой муж погибал, таял, умирал от изматывающих болей. И в такие страшные мгновения у него попросту не оставалось иного выбора, кроме как спасительный укол. Он активно сопротивлялся привыканию, зависимости… пытался заменить таблетки круглосуточным курением, алкоголем… — но боль отпускала лишь на краткие часы. Замкнутый круг. Капкан. Как в подобном состоянии он умудрялся мыслить, играть в шахматы, постоянно выигрывать, да и вообще — жить? Теперь я уже начинаю думать, что и все его влюбленности были, возможно, следствием этой изматывающей боли — очередным «наркотиком», помогавшим хотя бы на время забыться.
Последние два года, например, он жил с постоянной температурой 38 градусов из-за стафилококковой инфекции в крови… Получается, без круглосуточного преодоления страданий, без этого существования «вопреки», «на краю пропасти», на постоянном пределе он, видимо, не был бы собой, не был бы Михаилом Талем…
Уехав из России, в продолжала жить. Любила... Пыталась быть счастливой. На фото: Салли с мужем Джо Крамарэом
Как-то раз Гера приехал навестить меня... Приехали мы на место, зашли в отель, Гера включил телевизор, я пошла в спальню, прилегла, но заснуть не смогла. Меня охватила гнетущая тревога. Я встала и приказала сыну: «Так, Гера, собираем сумки и возвращаемся в Антверпен. Быстро».
— Мам, что случилось? Мы же только приехали.
— Не знаю, что случилось, но у меня дурное предчувствие.
Вернувшись, мы услышали на автоответчике сообщение от друзей: Миша при смерти.
Гера полетел в Москву, но опоздал. Приехав в больницу, он узнал, что отец умер три часа назад. И до последнего спрашивал у докторов, где же сын…
Прошло столько лет, как умер Миша... А я ловлю себя на ощущении, что нахожусь в постоянном ожидании его звонка Фото: Марис Морканс
— Муж продолжает вам сниться?
— Постоянно. В моих снах он молодой, прекрасно выглядит, красиво одет. Иногда и сюжета-то во сне нет никакого. Миша просто стоит, смотрит на меня, улыбается, а потом разворачивается и уходит. Прошло столько лет, как он умер… а я ловлю себя на ощущении, что нахожусь в постоянном ожидании его звонка. О факте смерти я словно забыла. Убеждаю себя: не звонит потому, что из того места, где он сейчас на очередном турнире трудно дозвониться. Но он позвонит, может быть, завтра, послезавтра… Тем более что Миша сказал мне не все слова…
Антверпен (Бельгия)
|
Салли Ландау и Михаил Таль |
По своему величию обаятельного еврея Михаила Таля следует поставить в один ряд с другим гениальным евреем - Альбертом Эйнштейном. Но если теорию относительности Альберта Эйнштейна не все физики сразу восприняли и поняли, то яркую, романтическую и волшебную шахматную игру с искромётными комбинациями, связанными с большими жертвами материала, приводили в неимоверный восторг не только любителей этой одухотворённой игры, но всех людей земного шара.
Михаила Таля знали все, хотя не все разбирались в шахматах. Но все знали, что Михаил Таль в шахматах - гений, и что лучше него в эту игру никто не играет. Но говоря о Михаиле Тале как о человеке, невозможно обойти его большую любовь в жизни - Салли Ландау. Уже более 20?лет она живёт в Антверпене (Бельгия), выйдя вторично замуж за бельгийского бизнесмена-миллионера Джо Крамарза. Недавно её пожилой муж оставил этот мир.
Михаил Таль влюбился в рыжеволосую актрису Рижского ТЮЗ’а Салли Ландау с первого взгляда. Сало Флор, известный советский гроссмейстер, провожая Михаила Таля на очередной турнир за границу, писал: «Михаила Таля провожали в аэропорту многие друзья и его очаровательная супруга Салли Ландау».
Он сразу втянул её в свою шахматную орбиту, в ней она остаётся и по сей день. Их история - это история большой и страстной любви двух неординарных людей. Что значит для гения Михаила Таля расставания, развод, переезд любимого человека в другую страну, другие лица рядом? Огромное душевное страдание, которое он, как мог, скрывал от посторонних глаз.
Он никогда не выпускал любимую женщину из поля зрения. И сегодня Салли Ландау ждёт его звонка. Скучает и видит сны, где они с Мишенькой в Верманском парке, вдруг зазвучал его голос с магнитофонной ленты и Салли Ландау заплакала. Наверное, ей показалось, что Мишенька погладил её по плечу...
Сейчас он скажет: «Саська! Не реви, я же здесь...»
Салли Ландау познакомилась с Михаилом Талем в новогоднюю ночь. 31?декабря 1958 года она пришла в ресторан «Астория» со знакомым студентом мединститута. И вдруг он говорит: «Салли, смотри, это мой друг детства, мы сидели за одной партой, - знаменитый Михаил Таль». Салли спрашивает: - «А чем же он знаменит?», - «Это же гроссмейстер Михаил Таль!». - «Это мне ни о чем не говорит».
Салли Ландау тогда было 19?лет, Михаилу Талю - 21?год. Их познакомили, и Миша пригласил её на танец. Но особого внимания она на него не обратила. А потом общая знакомая, по просьбе Михаила Таля, уговорила её пойти к нему в гости. Он сказал ей, что слышал, что она хорошо играет и поёт.
Рокового предчувствия у Салли Ландау не было, хотя Михаил Таль сказал в тот вечер своему дяде Роберту: «А вообще, она похожа на полотно Рембрандта - у него была Саския, а у меня будет Саська». Так оно и случилось.
Семейная жизнь у двух талантливых людей, знаменитых, видных, которые всегда были в центре внимания, не могла быть в полной взаимной гармонии. Скорее всего, каждый из них по-своему в зависимости от степени своей известности и популярности, вольно или невольно, скатывался к жизни богемы. Красота, талант актрисы и театральное окружение, многочисленные поклонники из публики приводили к тому, что Салли Ландау в большинстве случаев уступала желаниям своих страстных почитателей.
А Михаил Таль, в свою очередь, часто разлучаясь с женой, попадал в окружение красивых, молодых представительниц прекрасного пола, также предавался соблазну.
Михаил Таль нечасто брал свою жену Салли в заграничные поездки на турниры. Да и ей непросто было совмещать командировки Таля со своей театральной деятельностью. Так протекала их совместная жизнь до той поры, пока не пришла к окончательному финалу. Наступил развод.
Салли Ландау вскоре вышла замуж за бельгийского ювелира Джо Крамарза, поклонника Михаила Таля, и переехала с ним в Антверпен. Когда Джо умер, она продала его дом и купила квартиру в престижном районе. Но мечтает купить квартиру в Риге.
Она всегда вспоминает выражение её сына Герри, живущего с 1990?года в Израиле: «Мам, нам везде будет плохо. Мы другие. Нас вырвали с корнем, мы не можем там прижиться...».
А Михаил Таль после развода вскоре женился на своей секретарше Геле по совместной работе в рижском шахматном журнале «Шахс». У них родилась дочь Жанна. Сейчас она живёт в Германии у друзей Михаила Таля.
Интерес представляют воспоминания Салли Ландау о её встрече с Робертом Фишером на острове Кюрасао, где она была вместе с Талем в 1960?году на турнире.
При встрече Фишер подарил ей свою фотографию с дарственной надписью: «Sally from Bobby».
|
Этикет за столом |
А если стараться даже дома следовать этим нехитрым правилам поведения за столом, то это обязательно войдет в привычку и, придя в ресторан, вы с легкостью, не задумываясь будете вести себя «как надо».
Соблюдая ежедневно эти правила поведения за столом, вы будете успешны в любом обществе:
Сервировка стола — это процесс, который может сопровождать не только праздничные дни, но и привычные трапезы в кругу домашних. Количество приборов за столом зависит от количества перемен блюд, которые будут поданы. Существует простое правило-при каждой перемене блюд последовательно используются приборы, начиная с самых ближних к тарелке.
Также Вам потребуется запомнить, что все приборы, которые расположены слева (а это всегда вилки), следует держать в левой руке. Справа расположены ложки и ножи, которые держат в правой руке.
|
|
Правила этикета, распространенные ошибки |
Эти правила этикета, распространенные ошибки легко запомнить раз и навсегда, если вы хотите быть успешным человеком:
Серия сообщений "ЭТИКЕТ":
Часть 1 - КАК ПРАВИЛЬНО ЕСТЬ СУШИ
Часть 2 - 13 правил ресторанного этикета, которые должен знать каждый
Часть 3 - Правила этикета, распространенные ошибки
|
|
Шляпный этикет |
Шляпа — один из тех аксессуаров, которых часто побаиваются даже самые элегантные мужчины. Если бабочку многие не осмеливаются носить, потому что не умеют ее завязывать, то с шляпами не рискуют только потому, что их в принципе сейчас мало кто надевает, значит, всегда есть опасность прослыть, в лучшем случае, белой вороной, в худшем — невеждой.
А ведь зря не носят. Сложно придумать более подходящий для осени головной убор, чем старая добрая фетровая шляпа. А для лета идеальна соломенная.
Существует несколько основных типов мужских шляп:
В наше время шляпа — стильный и элегантный предмет гардероба. Как правило, шляпу носят с классическим костюмом, хотя некоторые виды шляп выглядят вполне естественно с джинсами и футболкой.
Они нравятся женщинам!
Приветствуя незнакомых людей, а также, чтобы выразить свое почтение. Знакомых принято приветствовать легким кивком и прикосновением к краю шляпы. Шляпу следует приподнять в знак благодарности и признательности, а также, если вы собираетесь просить разрешения на что-то.
Аксессуары, прикрепляемые к ленте шляпы должны быть с левой стороны. Несмотря на то, что шляпный этикет-это умирающее искусство, снять шляпу в лифте, когда в нем едет дама или, когда женщина входит в комнату, в которой вы находились — истинные поступки джентльмена.
Мужчины, носите шляпы-это здорово!
Почему мы говорим «дело в шляпе», имея в виду: всё в порядке, дело почти сделано?
Существует несколько версий происхождения выражения:
Серия сообщений "Для него":
Часть 1 - Актуальная реклама нижнего белья
Часть 2 - Шляпный этикет
|
|
Кулинарная притча |
Однажды дочь пришла к отцу-повару и стала жаловаться ему на жизнь.
— То тут проблемы, то там, уж не знаю, что и делать, — посетовала молодая женщина.
— Смотри, я сейчас тебе кое-что покажу, — сказал отец и к удивлению дочери достал из шкафа три кастрюли. Он по очереди наполнил их водой и поставил их на плиту. Потом мужчина опустил в первую посуду морковь, во вторую положил яйцо, а в третью высыпал ложку кофе.
Спустя пять минут кулинар спросил:
— Скажи, что произошло с этими ингредиентами?
— Мне кажется, морковка и яйцо сварились, а кофейные гранулы растворились.
— Ты права. Хотя если взглянуть глубже, ты увидишь, как под действием агрессивной среды – кипятка – морковь стала мягкой. Яйцо же из жидкой массы стало твердой. Хотя снаружи они остались прежними. Так и с людьми – одних трудности сминают, других – закаляют.
— Хорошо. Но как же быть с кофе – его ведь совсем не осталось в том виде, что он был. Это тоже «слабое звено»?
— О нет! Кофе не просто растворился, он сделал из кипятка ароматный напиток, наполнив чудесным вкусом всю воду до капли. Человек может не только противостоять окружающему миру, но и менять его, делать лучше. В каждой ситуации ты можешь найти пользу, получить новые знания и воспитать свой характер.
Кем же ты хочешь быть – морковкой, яйцом или кофе? Давай, выбирай.
Серия сообщений "ПРИТЧИ":
Часть 1 - Право выбора
Часть 2 - Сплетни
Часть 3 - Кулинарная притча
Часть 4 - Притча о женщине
Часть 5 - ПРИТЧА О ЦЕННОСТИ ЧУВСТВ
...
Часть 23 - Без заголовка
Часть 24 - Без заголовка
Часть 25 - Без заголовка
|
|
Многобашенная независимость |
К концу Первой мировой войны мировое лидерство в разработке тяжёлых танков захватили французы. Для боевого дебюта на фронтах Великой войны их машине FCM 2C не хватило совсем немного времени. Французам удалось создать первый в мире полноценный танк прорыва, сочетавший в себе мощное вооружение с бронированием, которое на тот момент вполне могло считаться противоснарядным. Помимо этого, французская машина стала первым в мире многобашенным танком, причём основную её башню конструкторы сделали трёхместной.
В Великобритании, втором законодателе танковой моды начала XX века, создание тяжёлых танков поначалу пошло по другому пути — совершенствованию проверенной конструкции привычных безбашенных «ромбов». Но вскоре стало понятно, что этот путь — тупиковый, и новый английский тяжёлый танк, A1E1 Independent, тоже обзавёлся башнями. Причём сразу пятью.
Пять голов
Какими могут быть боевые действия в будущей большой войне, стало понятно в ходе Гражданской войны, охватившей бывшую Российскую империю. Танки здесь использовались крайне ограниченно, но даже тех боёв, в которых они участвовали, оказалось достаточно для того, чтобы сделать определённые выводы.
В классическом виде, то есть как средство взлома полосы обороны, в ходе Гражданской войны танки использовались лишь при штурме Царицына (современного Волгограда). В остальном же танки явно уступали бронеавтомобилям, которые применялись враждующими сторонами гораздо шире. Боевые действия требовали высокой манёвренности, чего танки того периода обеспечить не могли
.
Имелись к некоторым танкам претензии и вопросе манёвренности огня. Размещение вооружения в спонсонах сильно ограничивало секторы обстрела. И если в условиях массированной атаки это было не столь критично, одиночные танки в ряде случаев оказывались захвачены пехотой.
A1E1 Independent на заводе Vickers, 1926 год
Неизвестно, насколько именно боевые действия в России повлияли на дальнейшее развитие событий, но одно можно сказать уверенно – к началу 20-х годов «ромбы» явно утратили доверие со стороны английских военных. Время атак сотен танков по «лунной поверхности» ушло, армии требовались совсем другие машины, значительно более манёвренные.
Впрочем, первая спецификация на новый тяжёлый танк, датированная 1922 годом, явно говорит о том, что на пути к новому тяжёлому танку англичане не искали лёгких путей. Согласно требованиям, военные хотели заполучить танк с пониженным силуэтом, но всё ещё без башен. Основное вооружение в виде 3-фунтовой (47-мм) пушки предполагалось установить в носовой части корпуса, а по бортам должны были располагаться спонсоны с парой пулемётов. Двигатель планировалось разместить в корме. Танк должен был без проблем преодолевать траншеи шириной до 2,8 метров. По большому счёту, это был всё тот же «ромб», но с пушкой спереди.
Единственным разработчиком нового танка оказалась фирма Vickers. Как раз в этот момент на испытания вышел её лёгкий Vickers Infantry Tank No.1, получивший ноу-хау в виде вращающейся башни. Этот танк имел чисто пулемётное вооружение, а вышедший на испытания немного позже Vickers Infantry Tank No.2 имел уже в башне и ту самую 3-фунтовую пушку.
Нетрудно догадаться, что манёвренность огня с появлением башни резко выросла. Понимали это и на Vickers, где параллельно с разработкой машины с вооружением в корпусе начали прорабатывать и альтернативную конструкцию. В марте 1923 года британскому Военному министерству был представлен эскизный проект тяжёлого танка, который полностью отличался от исходно полученного фирмой задания. Общими с первоначальной спецификацией остались только само вооружение и кормовое расположение моторного отделения. Кстати, танк Vickers Infantry был упомянут не случайно. Конструкция башни с основным вооружением для тяжёлого танка во многом копировала башню лёгкого танка. Количество пулемётов на проекте тяжёлой машины выросло до четырёх, причём разместили их уже не в спонсонах, а в небольших одноместных башнях.
Хорошо заметно, насколько сильно вытянут у танка корпус
Сэр Джордж Томас Бакхем, главный конструктор Vickers, «продавливал» именно эту многобашенную схему. У него нашлись сторонники и в Королевском танковом корпусе. В результате исходная концепция длинного низкого танка без башен ушла в небытие.
Между тем, Vickers Infantry Tank No.1 и 2 оказались неудачным опытом, и их сменили совсем другие машины. Ещё в конце 1922 года был изготовлен опытный образец Light Tank Mk.I, быстро сменившего название на Medium Tank Mk.I. А к 1925 году началось производство его более совершенной версии, Medium Tank Mk.II. Кроме того, в 1924 году был выпущен опытный образец самоходного орудия Birch Gun. Все эти машины так или иначе повлияли на конструкцию тяжёлого танка, получившего обозначение A1E1. К маю 1925 года, когда на Vickers закончили изготовление макета, машина довольно сильно изменилась.
Линкор поля боя
Окончательно концепция танка, который к индексу A1E1 получил приставку Independent, то есть «Независимый», сформировалась в 1926 году. В отличие от Medium Tank Mk.I и Mk.II, которые выпускались на Королевском арсенале в Вулвиче, постройку опытного образца нового тяжёлого танка руководство Vickers решило осуществлять у себя на заводе в Шеффилде. Изготовление первого танка закончилось в сентябре 1926 года. Обошёлся он Военному министерству в чудовищную по тем временам сумму – 77,5 тысяч фунтов стерлингов! Для сравнения, Medium Tank Mk.II обходился в 8,5 тысяч фунтов стерлингов.
Таким Independent был в исходной конфигурации
Стоит пояснить, зачем же английским военным понадобилось столь дорогая машина. Нередко по поводу целесообразности этого танка возникают целые дебаты. Утверждают даже, что якобы изначально в него собирались ставить более мощную 75-мм пушку, и так далее. Так вот, для понимания необходимости A1E1 стоит взглянуть на то, какими видели английские военные свои новые механизированные части.
Наиболее массовыми машинами должны были стать двухместные танкетки с вооружением в виде одного пулемёта. Их задачей была борьба с вражеской пехотой. На более высокой ступени стояли лёгкие (средние) танки, вооружённые пушками и пулемётами. Помимо борьбы с пехотой, на них возлагалась задача уничтожения вражеских танков. В то время 3-фунтовой пушки, особенно версии с удлинённым стволом, для такой задачи вполне хватало. А осколочно-фугасных боеприпасов для этой пушки даже не было предусмотрено.
Наконец, на вершине этой танковой пирамиды находились танки прорыва, или «боевые танки», к коим и относился A1E1. Эти машины также должны были иметь пушечное и пулемётное вооружение, а главное, более мощное бронирование, защищавшее не только от ружейно-пулемётного огня, но и от первых противотанковых пушек. Неслучайно толщина бронирования гиганта разработки Vickers достигала 28 мм – чуть больше, чем у Renault NC. В то время этой брони было вполне достаточно, чтобы обеспечить надёжную защиту от малокалиберной артиллерии.
Что касается неких слухов об установке в Independent 75-мм пушки, то здесь достаточно будет напомнить один широко известный факт: такого калибра в английской армии попросту не существовало. Как и в случае с лёгкими /средними танками, пушка английскому тяжёлому танку была нужна только для борьбы с вражескими боевыми машинами. Этот танк, обладая более толстой бронёй, должен был врываться в центр вражеской обороны, поливая траншеи пулемётным огнём малых башен. Благодаря вытянутому корпусу он мог легко преодолевать траншеи и противотанковые рвы, расчищая путь более лёгким танкам. При этом, несмотря на большую массу, танк прорыва должен был обладать манёвренностью, сопоставимой с машинами среднего класса.
Для того чтобы танкисты могли забираться наверх, сбоку были сделаны лесенки
Именно такой «сухопутный линкор» и был построен на Vickers. Ходовая часть танка во многом повторяла ходовую Medium Tank Mk.I/II. Впрочем, касалось это скорее общей концепции, а также подвески, конструкции ленивца и ведущего колеса. На каждый борт у Independent приходилось по 8 опорных катков, объединённых попарно в 4 тележки. Спереди и сзади находилось по одному опорному катку увеличенного диаметра. Располагались эти катки чуть выше уровня земли, их задачей было смягчение ударов при наезде на вертикальные препятствия.
Для защиты от вражеского огня элементы подвески, а также опорные катки были прикрыты съёмными экранами. Характерной деталью английского танка были бортовые люки, размещённые между деталями ходовой части. Пользовались танкисты ими не слишком часто, потому как излишней чистотой это место совсем не отличалось.
Рабочее место механика-водителя
С точки зрения условий работы механика-водителя A1E1 Independent принципиально отличался от предыдущих английских тяжёлых танков. После «ромбов» это был почти космический корабль. Конструкторы постарались максимально облегчить работу механика-водителя и сделать его рабочее место удобным. Во-первых, в новом танке этот член экипажа сидел один, ему никто не мешал. Для комфортного размещения механика-водителя в носовой части корпуса был сделан выступ. Благодаря наличию специальной смотровой башенки обеспечивался вполне сносный обзор.
Но на этом чудеса не заканчивались. В новом тяжёлом танке использовалось изобретение Уолтера Гордона Уилсона (Walter Gordon Wilson), одного из создателей первых танков. Речь идёт о трансмиссии с планетарной передачей, разработанной Уилсоном ещё в 1919 году. A1E1 стал первым танком, получившим подобную трансмиссию. Благодаря ей механик-водитель в дополнение к традиционным рычагам получил рулевое колесо, которое использовалось при прохождении плавных поворотов. Кроме того, работу мехвода облегчало и использование сервоприводов.
Собирался корпус танка при помощи клепки, что было вполне традиционным для того времени. Боевое отделение защищалось листами толщиной 28 мм, в остальных частях машины толщина брони составляла от 8 до 13 мм.
Моторно-трансмиссионное отделение занимало половину от общей длины корпуса. Специально для нового танка на Armstrong Siddeley был разработан V-образный 12-циллиндровый двигатель воздушного охлаждения, развивавший мощность в 350 лошадиных сил. Благодаря ему удельная мощность A1E1 Independent превышала 10 л.с. на тонну. Танк оборудовался коробкой передач швейцарской фирмы Winterthur (ныне RENK-MAAG).
Надо сказать, что очень длинным A1E1 кажется лишь со стороны. На деле общая длина танка составляла 7770 мм, что немало, но меньше, чем у знаменитого «ромба» Tank Mark V.
Интерьер башни
Главная башня A1E1, в отличие от корпуса, выглядела более консервативно. Как уже говорилось выше, за основу была взята башня от Vickers Infantry Tank No.2. Пулемет в башне отсутствовал, что несколько удивительно, особенно с учётом того, что 3-фунтовую пушку предполагалось использовать исключительно для борьбы с вражескими танками. Башню сделали трёхместной, причём для командира была предусмотрена командирская башенка, смещённая влево относительно продольной оси. Справа устанавливался мощный вентилятор, прикрытый бронеколпаком. Как и у Vickers Infantry Tank No.2, собиралась эта башня из шести «долек», к которым крепилась крыша округой формы. Изнутри башня, как и боевое отделение, обшивалась асбестовыми листами.
Дополнительным новшеством, которое было применено на английском тяжёлом танке, стало использование ларингофонов для внутренней связи экипажа.
Пожиратель денег
Окончательная сборка A1E1 Independent была завершена на Vickers в октябре 1926 года. 13 ноября того же года танк впервые попал в объективы фото и кинокамер. Машина участвовала в демонстрации последних достижений английской оружейной промышленности, устроенной для правительств доминионов. Увиденная картина однозначно произвела серьёзное впечатление. Тяжёлый многобашенный танк шёл в окружении танкеток, подобно линкору, окружённому эсминцами.
Между тем за устроенным в Камберли спектаклем с участием A1E1 Independent скрывались достаточно серьёзные проблемы этого танка. С одной стороны, танк боевой массой в 29 тонн показал вполне неплохие динамические характеристики. Его максимальная скорость достигала 32 км/ч, и даже средний Medium Tank Mk.II оказался менее проворным. С другой стороны, за подобные скорости пришлось заплатить очень высокую цену. Аппетиты 12-цилиндрового мотора оказались огромными: на километр пробега он пожирал почти 2,4 литра горючего. Не менее впечатляющим оказался и расход масла – более чем 10,5 литров на час работы двигателя! Обнаружилась в конструкции танка и масса мелких недоработок, которые предстояло устранять.
Для начала пришлось отказаться от поддерживающих катков с резиновыми бандажами. Вместо них были установлены катки цельнометаллической конструкции. Проблемы с тормозными лентами были решены путём установки лент с нанесённым на них фрикционным композитным материалом производства фирмы Ferodo, ltd, широко известного ныне как «феродо». В 1928 году Уилсон разработал и более совершенную трансмиссию, которую установили в танк. Постоянные переделки привели к тому, что к 1929 году боевая масса A1E1 достигла 32,5 тонн.
Как можно заметить, A1E1 Independent не был значительно больше среднего трёхбашенного танка A6E2
Между тем у танка имелась существенная проблема, которую решить было попросту невозможно. Дело в том, что вытянутый корпус создавал массу проблем. Впрочем, на обычных дорогах и ровных участках местности это не было существенным недостатком. Настоящие неприятности начинались, когда танку требовалось преодолеть уклоны или широкие рвы. В такие моменты мощности двигателя внезапно начинало «не хватать», хотя удельная мощность даже после всех переделок оставалась на уровне вполне удовлетворительных 10 л.с. на тонну. Помимо этого, командир не мог отдавать команды более чем одной башней, что заметно снижало эффективность танка в бою.
Несмотря на то что проблемы с движением по пересечённой местности были очевидны, Военное министерство не оставляло попыток довести танк до ума. Танк по своим характеристикам оставался вполне современным даже к началу 30-х годов. Кроме того, слишком много денег уже было вложено как в саму машину, так и в её модернизацию.
Продолжалось всё это аж до 1935 года, когда наконец стало ясно – дальше вкладывать средства в Independent нет смысла. К тому моменту A1E1 Independent «съел» дополнительно 150 тысяч фунтов стерлингов, то есть ещё две свои цены. Суммарно же этот танк обошёлся в сумму, равную стоимости нескольких десятков Medium Tank Mk.II, при том что его боевая эффективность примерно соответствовала одному такому среднему танку.
Лёгкий, средний и тяжёлый танки. Все три в серию так и не пошли
Отправлять на металл такое сокровище не стали – слишком дорого обошёлся этот стальной левиафан. A1E1 доставили в тренировочный центр,
находящийся в Бовингтоне. Некоторое время машина оставалась памятником самой себе, пока в 1940 году вновь не попала на военную службу. После того как англичане потеряли кучу танков во Франции, каждая боевая машина оказалась на счету. По этой причине A1E1 Independent вернули в строй. Танк был установлен на перекрёстке неподалёку от Бовингтона, выступая в качестве подвижной огневой точки. Впрочем, немцы так и не высадились в Англии, так что через некоторое время танк снова вернулся к роли экспоната.
Единственный опытный образец тяжёлого танка A1E1 Independent пережил войну, послевоенную сдачу экспонатов музея в металлолом и ныне является одной из звёзд в экспозиции Tank Museum. Машина находится в неплохом техническом состоянии. Впрочем, о постановке на ход речь не идёт, по крайней мере, пока.
Несмотря на столь печальный финал, полной неудачей работы над A1E1 Independent не были. В конце концов, эта машина оказалась единственным тяжёлым танком 20-х годов, который дошёл до стадии изготовления в металле. Кроме того, это был первый по-настоящему многобашенный танк, породивший целое направление в мировом танкостроении. Идеи, реализованные в A1E1, позже были использованы в других машинах, включая советский Т-35. Нередко можно услышать даже, что Т-35 был скопирован с A1E1, хотя это не так. Скопирована оказалась только общая концепция, да и то с массой оговорок.
Впрочем, и помимо многобашенности в ходе проектирования и модернизации A1E1 Independent впервые были использованы многие решения, позже применённые в большом числе танков самых разных стран. В частности, это касается трансмиссии с планетарной передачей, удачной организации рабочего места механика-водителя. Одним словом, пятибашенная машина оставила заметный след в мировом танкостроении.
Автор: Юрий Пашолок
Серия сообщений "История оружия":
Часть 1 - Король улиц
Часть 2 - Неудачный патрон
...
Часть 14 - "Белый лебедь", сделавший Мах
Часть 15 - Полковник Кольт сделал всех людей равными. В том числе и перед кредиторами.
Часть 16 - Многобашенная независимость
Часть 17 - РУССКИЙ ГАЛАН (GALAND REVOLVER RUSSIAN CONTRACT AND GALAND REVOLVER N.I. GOLTIAKOFF IN TOULA)
Часть 18 - Кто на самом деле изобрел автомат Калашникова?
Часть 19 - "Шмайсер": главный автомат Третьего рейха
Часть 20 - Правда о создании автомата Калашникова и немецкой штурмовой винтовки Stg-44
|
|
История трубки в России |
Одним из наиболее известных любителей трубки в XVIII веке был Петр III (правил в 1761-1762 годах). Он курил табак «кнастер» (Или «канастер». Назывался так от коробок из тростника «саnastra»), в которых табак привозили в Европу, преимущественно Южной Америки из глиняной трубки. Как и Петр I, его внук был большим охотником до курения и любил, чтобы курили другие. М. И. Пыляев пишет о нем следующее: «Он (Петр III. ) всюду, куда ни ездил, всегда приказывал за собою возить целую корзину голландских глиняных трубок и множество картузов с кнастером и другими сортами табаку; куда бы государь ни приезжал, вмиг комнаты наполнялись густейшим табачным дымом, и только после этого Петр начинал шутить и веселиться». Веселился и курил Петр Федорович не долго, ибо умер на 35-м году жизни, успев перед кончиной отказаться от престола в пользу своей супруги Екатерины Алексеевны, которая, как увидим дальше, тоже была неравнодушна к табаку.
Поначалу трубки «голландки» из белой глины завозились во множестве в Петербург из-за границы, а потом их научились делать и жители города на Неве. Питерские археологи доныне находят остатки этих трубок, ибо трубки петербуржцы курили больше века (притом в специальной комнате, за запертой дверью, как бы совершая некий обряд, а не предаваясь прилюдно праздности). «Всякий проезжающий знает очень хорошо, — читаем в «Мертвых душах» Н. В. Гоголя, — какие бывают» общие залы в гостиницах — «потемневшие вверху от трубочного дыма». Трубку любил и Манилов, «которую курить сделал привычку, когда еще служил в армии». Трубки в те времена были «кабинетные» — из прусского янтаря с длиннейшим чубуком; бюргерские, похожие на миниатюрный саксофон; короткие «носогрейки» (по-французски — «brule-mele»; у этих трубок обламывали чубук), их курили преимущественно питерские рыбаки и иностранцы; изогнутые -так называемые «козьи ножки».
Образ мужчины с трубкой — непременная часть картины XVIII и первой половины XIX веков. Мемуаристы не обходили стороной курителей трубки, ибо без них картина была бы неполной. В. Г. Короленко в своих воспоминаниях рассказывает о встретившемся ему в детстве кучере -тот «не выпускал изо рта глиняной люльки, в которой помешивал иногда горящий табак прямо заскорузлым мизинцем». Одной этой фразы достаточно, чтобы образ «ожил».
Трубка и чубук — суть два предмета, без которых курение невозможно, во всяком случае на начальной стадии табакокурения. Первое время трубка в Питере изготовлялась из огнеупорной или фарфоровой глины красно-бурого цвета, реже — из различных камней. Первые трубки по своему наружному виду и размерам походили на маленькие кофейные чашки, на дне которых под прямым углом ответвлялся в сторону пустой цилиндрик, длиной не более одного дюйма. В этот цилиндрик вставлялся свободный конец чубука, тщательно обернутый бумагой во избежание притока воздуха в трубку. Лучшие трубки подобной конструкции привозились на берега Невы из Турции и продавались в табачных лавках под названием «стамбулки» по цене от 10 до 20 копеек за штуку.
Между тем, для того чтобы курить трубку, нужен был еще и чубук (слово турецкого происхождения, означает «трубка»), который представлял собою нечто вроде прямой трости длиной от 1 до 2/2 аршин, по толщине был не более обыкновенной стеариновой свечи, просверленной насквозь во всю длину буравчиком для прохождения струи дыма. Чубуки изготовлялись обыкновенно из черешневого дерева, которое доставлялось в Петербург преимущественно с Кавказа. Чубук прилаживали к трубке, набитой табаком, а к другому концу чубука приставляли янтарный мундштук (Мундштук — это еще и элемент упряжи коня. У поэта Н. С. Тихонова есть такие строки: «А конь ударил, закусил мундштук / Четыре копыта и пара рук»).
Чтобы закурить трубку, требовался огонь, а способ добывания огня в XVIII веке был тот же, каким пользовались древние египтяне или полинезийцы. Вооружившись кремнем наподобие того, какой требовался для ружейных замков и продавался повсеместно по пятьдесят копеек. Курильщик накладывал на кремень кусочек трута, затем, ударяя кремень стальным кресалом, извлекал искры, которые, попадая на трут, зажигали его. Трут никогда не загорался, а лишь тлел, чего было вполне достаточно для раскуривания табака в трубке.
А еще были пенковые трубки, особенно ценимые курильщиками за тонкий аромат и за то, что их не нужно окуривать. Делались они из морского минерала «пенки», иначе называемого «афродит» или «сепиолит». Такую Трубку воспел А. С. Пушкин:
Пускай младой драгун усатый
Поутру, сидя у окна,
С остатком утреннего сна,
Из трубки пенковой дым гонит сероватый…
Пенковые трубки отделывались обыкновенно серебром, с причудливыми украшениями; к трубкам прилагались короткие роговые чубучки, изогнутые на одном конце, с «флексиблем» (от французского слова, означающего в переводе на русский «гибкий»), оплетенным посередине конским волосом, чтобы курильщик имел возможность положить трубку в карман вместе с чубуком. А чтобы курительный табак постоянно находился под рукой, был выдуман кисет или «капшук», мешочек из какой-нибудь прочной и красивой ткани или цветного сафьяна с узорчатой вышивкой. Чехольчики были изобретены и для чубуков; шили их обыкновенно доморощенные мастерицы, полагаясь на собственный вкус и изобретательность, и украшали бисером; особенно удачные работы мастериц стоили до 50 рублей. Подчас чубуки, спрятанные в чехольчики, делались похожими на нечто вроде жезла или посоха — смотря по длине чубука.
Трубки нередко отличались весьма замысловатым внешним видом, красиво, с большим мастерством и старанием раскрашивались. Формы имели самые разные, некоторые напоминали человеческую голову или человеческое тело, фигуры животных или птиц.
Серия сообщений "ЭТО ИНТЕРЕСНО":
Часть 1 - «Спасите наши души!»
Часть 2 - Тайна Декларации независимости
...
Часть 26 - Необычное оружие мира: Китай
Часть 27 - Откуда взялась Вифлеемская звезда?
Часть 28 - История трубки в России
Часть 29 - Почему этот казак без рубашки ?
Часть 30 - Тайна романа "Евгений Онегин"
...
Часть 37 - Изменение представлений о Тайной вечере
Часть 38 - КТО ПРИДУМАЛ ПАЗЛЫ?
Часть 39 - Укрощение огня: история шведской спички
|
|
Голод в царской России |
Разве что в воображении живущих в альтернативной реальности граждан или в описаниях платных пропагандистов ситуация в «Россия которую мы потеряли» представляется чуть ли не раем земным. Описывается это примерно таким образом: «До Революции и коллективизации кто хорошо работал, тот хорошо жил. Потому что он жил своим трудом, а бедными были лентяи и пьяницы. Кулаки были самыми работящими крестьянами и самыми лучшими хозяевами, поэтому и жили лучше всех.»
Далее следует плач про «Россию-кормящую-всю-Европу-пшеницей» или, в крайнем случае, пол-Европы, «в то время как СССР хлеб ввозил», пытаясь доказать таким шулерским образом, что путь социализма СССР был менее эффективен, чем путь царизма. Потом, естественно, про «хруст французской булки», предприимчивых и сметливых русских купцов, богобоязненный, добросердечный и высокоморальный народ-богоносец, который испортили гады-большевики, «лучших людей, погубленных и изгнанных большевиками». Ну правда же, каким надо быть злобным уродом, чтобы погубить такую возвышенную пастораль?
Подобные сусальные сказки, правда, нарисованные недобрыми и непорядочными людьми, появилась тогда, когда подавляющиее тех, кто помнил, как оно было на самом деле, умерли или вышли из возраста, в котором от них можно получать адекватную информацию. К слову, любителям поностальгировать о прекрасных дореволюционных временах в конце 30-х годов простые граждане легко могли без всяких парткомов чисто по-деревенски «начистить рожу», настолько воспоминания о «потерянной России» были свежи и болезненны.
О ситуации в русской деревне до Революции до нас дошло огромное количество источников — как документальных сообщений и статистических данных, так и личных впечатлений. Современники оценивали окружающую их реальность «богоносной России» не просто без восторгов, но и попросту находили её отчаянной, если не сказать страшной. Жизнь среднего русского крестьянина была исключительно суровой, даже более того – жестокой и беспросветной.
Вот свидетельство человека, котого трудно упрекнуть в неадеватности, нерусскости или нечестности. Это звезда мировой литературы – Лев Толстой. Вот как он описывал свою поездку по нескольким десяткам деревень разных уездов в самом конце 19 века [1]:
«Во всех этих деревнях хотя и нет подмеси к хлебу, как это было в 1891-м году, но хлеба, хотя и чистого, дают не вволю. Приварка — пшена, капусты, картофеля, даже у большинства, нет никакого. Пища состоит из травяных щей, забеленных, если есть корова, и незабеленных, если ее нет, — и только хлеба. Во всех этих деревнях у большинства продано и заложено всё, что можно продать и заложить.Из Гущина я поехал в деревню Гневышево, из которой дня два тому назад приходили крестьяне, прося о помощи. Деревня эта состоит, так же как и Губаревка, из 10 дворов. На десять дворов здесь четыре лошади и четыре коровы; овец почти нет; все дома так стары и плохи, что едва стоят. Все бедны, и все умоляют помочь им. "Хоть бы мало-мальски ребята отдыхали", — говорят бабы. "А то просят папки (хлеба), а дать нечего, так и заснет не ужинаючи"...
Я попросил разменять мне три рубля. Во всей деревне не нашлось и рубля денег... Точно так же у богатых, составляющих везде около 20%, много овса и других ресурсов, но кроме того в этой деревне живут безземельные солдатские дети. Целая слободка этих жителей не имеет земли и всегда бедствует, теперь же находится при дорогом хлебе и при скупой подаче милостыни в страшной, ужасающей нищете...Из избушки, около которой мы остановились, вышла оборванная грязная женщина и подошла к кучке чего-то, лежащего на выгоне и покрытого разорванным и просетившимся везде кафтаном. Это один из ее 5-х детей. Трехлетняя девочка больна в сильнейшем жару чем-то в роде инфлуэнцы. Не то что об лечении нет речи, но нет другой пищи, кроме корок хлеба, которые мать принесла вчера, бросив детей и сбегав с сумкой за побором... Муж этой женщины ушел с весны и не воротился. Таковы приблизительно многие из этих семей...
Нам, взрослым, если мы не сумасшедшие, можно, казалось бы, понять, откуда голод народа. Прежде всего он — и это знает всякий мужик — он
1) от малоземелья, оттого, что половина земли у помещиков и купцов, которые торгуют и землями и хлебом.
2) от фабрик и заводов с теми законами, при которых ограждается капиталист, но не ограждается рабочий.
3) от водки, которая составляет главный доход государства и к которой приучили народ веками.
4) от солдатчины, отбирающей от него лучших людей в лучшую пору и развращающей их.
5) от чиновников, угнетающих народ.
6) от податей.
7) от невежества, в котором его сознательно поддерживают правительственные и церковные школы.
Чем дальше в глубь Богородицкого уезда и ближе к Ефремовскому, тем положение хуже и хуже... На лучших землях не родилось почти ничего, только воротились семена. Хлеб почти у всех с лебедой. Лебеда здесь невызревшая, зеленая. Того белого ядрышка, которое обыкновенно бывает в ней, нет совсем, и потому она не съедобна. Хлеб с лебедой нельзя есть один. Если наесться натощак одного хлеба, то вырвет. От кваса же, сделанного на муке с лебедой, люди шалеют»
Ну что, любители «России-которую потеряли», впечатляет?
В. Г. Короленко, много лет проживший в деревне, бывавший в начале 1890-х годах в других голодавших районах и организовываший там столовые для голодающих и раздачу продовольственных ссуд оставил очень характерые свидетельства государственных служащих: «Вы свежий человек, натыкаетесь на деревню с десятками тифозных больных, видите как больная мать склоняется над колыбелью больного ребенка, чтобы покормить его, теряет сознание и лежит над ним, а помочь некому, потому что муж на полу бормочет в бессвязном бреду. И вы приходите в ужас. А «старый служака» привык. Он уже пережил это, он уже ужаснулся двадцать лет назад, переболел, перекипел, успокоился... Тиф? Да ведь это у нас всегда! Лебеда? Да у нас этой каждый год!..» [2].
Обратите внимание, что у всех авторов речь идёт не о единичтом случайном событии, а о постоянном и жестоком голоде в русской деревне.
«Я имел в виду не только привлекать пожертвования в пользу голодающих, но еще поставить перед обществом, а может быть и перед правительством, потрясающую картину земельной неурядицы и нищеты земледельческого населения на лучших землях.
У меня была надежда, что, когда мне удастся огласить все это, когда я громко на всю Россию расскажу об этих дубровцах, пралевцах и петровцах, о том, как они стали "нежителями", как "дурная боль" уничтожает целые деревни, как в самом Лукоянове маленькая девочка просит у матери "зарыть ее живую в земельку", то, быть может, мои статьи смогут оказать хоть некоторое влияние на судьбу этих Дубровок, поставив ребром вопрос о необходимости земельной реформы, хотя бы вначале самой скромной.»
Интересно, что скажут на это любители поописывать «ужасы голодомора» — единственного голода СССР (за исключением войны, естественно)?
В попытке спастись от голода жители целых сёл и районов «шли с сумой по миру», пытаясь спастись от голодной смерти. Вот как описывает это Короленко, который был свидетелем этого. Он же рассказывает, что подобное было в жизни большинства русских крестьян.
Сохранились жестокие зарисовки с натуры западных корреспондентов русского голода конца 19 века.
Орды голодающих пытаются спастись в городах
«Знаю много случаев, когда по нескольку семей соединялись вместе, выбирали какую-нибудь старуху, сообща снабжали ее последними крохами, отдавали ей детей, а сами брели вдаль, куда глядели глаза, с тоской неизвестности об оставленных ребятах...По мере того, как последние запасы исчезают у населения,-- семья за семьей выходит на эту скорбную дорогу... Десятки семей, соединявшиеся стихийно в толпы, которых испуг и отчаяние гнали к большим дорогам, в села и города. Некоторые местные наблюдатели из сельской интеллигенции пытались завести своего рода статистику для учета этого, обратившего всеобщее внимание, явления. Разрезав каравай хлеба на множество мелких частей,-- наблюдатель сосчитывал эти куски и, подавая их, определял таким образом количество нищих, перебывавших за день. Оказывались цифры, поистине устрашающие...Осень не принесла улучшения, и зима надвигалась среди нового неурожая... Осенью, до начала ссудных выдач, опять целые тучи таких же голодных и таких же испуганных людей выходили из обездоленных деревень...Когда ссуда подходила к концу, нищенство усиливалось среди этих колебаний и становилось все более обычным. Семья, подававшая еще вчера, — сегодня сама выходила с сумой...»
Толпы голодающих из деревни добрались до Петербурга. Около ночлежки.
Миллионы отчаявшихся людей выходили на дороги, бежали в города, доходя даже до столиц. Обезумевшие от голода люди попрошайничали и воровали. Вдоль дорог лежали трупы погибших от голода. Чтобы предотвратить это гигантское бегство отчаявшихся людей в голодающие деревни вводили войска и казаков, которые не давали крестьянам покинуть деревню. Часто не выпускали вообще, обычно, разрешали покидать деревню только тем, у кого был паспорт. Паспорт выдавался на определённый срок местными властями, без него крестьянин считался бродягой и паспорт был далеко не у всех. Человек без паспорта считался бродягой, подвергался телесным наказаниям, тюремному заключению и высылке.
Казаки не дают крестьянам покинуть деревню чтобы пойти с сумой.
Интересно, что любители порассуждать о том, как большевики не выпускали людей из деревень во время «голодомора», скажут про это?
Об этой страшной, но обыденной картине «Росси-которую-мы-потеряли» сейчас старательно забывают.
Поток голодающих был таким, что полиция и казаки не могли его удержать. Для спасения ситуации в 90-х годах 19 века стали применяться продовольственные ссуды – но крестьянин обязан был отдать их с урожая осенью. Если он не отдавал ссуду, то её по принципу круговой поруки «вешали» на деревенскую общину, а дальше как получится – могли разорить подчистую, забрав все как недоимки, могли собрать «всем миром» и отдать долг, могли молить местные власти простить ссуду.
Сейчас мало кто знает, что для того, чтобы получить хлеб, царское правительство принимало жёсткие конфискационные меры – экстренно увеличивало налоги в определенных районах, взыскивало недоимки, а то и просто изымало излишки силовым путём – полицейскими урядниками с отрядами казаков, ОМОНом тех лет. Основная тягота этих конфискационных мер ложилась на бедные слои населения. Сельские богачи обычно откупались взятками.
Урядник с казаками въезжают в деревню в поисках спрятанного зерна.
Крестьяне массово укрывали хлеб. Их пороли, мучали, выбивали хлеб любыми путями. С одной стороны это было жестоко и несправедливо, с другой, помогало спасти от голодной смерти их соседей. Жестокость и несправедливость были в том, что хлеб в государстве был, пусть и в небольшом количестве, но он шёл на экспорт, а с экспорта жировал узкий круг «эффективных собственников».
Голод в России. В голодающую деревню введены войска. Крестьянка-татарка на коленях умоляет урядника.
«Вместе с весной подходило, собственно, самое трудное время. Свой хлеб, который "обманщики" умели порой скрыть от бдительного ока урядников, от усердных фельдшеров, от "обысков и выемок",-- почти всюду уже окончательно исчез.»
Хлебные ссуды и бесплатные столовые действительно спасли много людей и облегчили страдания, без этого ситуация стала бы просто чудовищной. Но их охват был ограниченным и совершенно недостаточным. В тех случаях, когда хлебная помощь доходила до голодавших, нередок оказывалось уже поздно. Люди уже умирали или получали непоправимые расстройства здоровья, для лечения которых нужна была квалифицированная врачебная помощь. Но в царской России катастрофически не хватало не то что врачей, даже фельдшеров, не говоря уже лекарствах и средствах борьбы с голоданием. Ситуация была ужасающей.
Раздача кукурузы голодающим, д. Молвино, неподалёку от Казани
«... на печке сидит мальчик, опухший от голода, с желтым лицом и сознательными, грустными глазами. В избе — чистый хлеб от увеличенной ссуды (улика в глазах недавно еще господствовавшей системы), но теперь, для поправления истощенного организма, уже недостаточно одного, хотя бы и чистого хлеба.»
Быть может Лев Николаевич Толстой и Владимир Галактионович Короленко были писателями, то есть людьми чувствительными и эмоциональными, это было исключением и преувеличивают масштабность явления и в реальности все не так плохо?
Увы, иностранцы, бывшие в России тех лет описывают абсолютно то же самое, если не хуже. Постоянный голод, периодически перемежаемый жестокими голодными морами был страшной обыденностью царской России.
Изба голодающиего крестьянина
Профессор медицины и доктор Эмиль Диллон жил в России с 1877 по 1914 год, работал профессором в нескольких российских университетах, много путешествовал по всем регионам России хорошо видел ситуацию на всех уровнях на всех уровнях — от министров до бедных крестьян. Это честный ученый, совершенно незаинтересованный в искажении реальности.
Вот как он описывает жизнь среднего крестьянина царских времён: «Российский крестьянин ... ложится спать в шесть или пять часов вечера зимой, потому что не может тратить деньги на покупку керосина для лампы. У него нет мяса, яиц, масла, молока, часто нет капусты, он живет главным образом на черном хлебе и картофеле. Живет? Он умирает от голода из-за их недостаточного количества.» [3]
Ученый-химик и агроном А.Н.Энгельгардт, жил работал в деревне и оставил классическое фундаментальное исследование реальности русского села — «Письма из деревни»:
«Тому, кто знает деревню, кто знает положение и быт крестьян, тому не нужны статистические данные и вычисления, чтобы знать, что мы продаем хлеб за границу не от избытка... В человеке из интеллигентного класса такое сомнение понятно, потому что просто не верится, как это так люди живут, не евши. А между тем это действительно так. Не то, чтобы совсем не евши были, а недоедают, живут впроголодь, питаются всякой дрянью. Пшеницу, хорошую чистую рожь мы отправляем за границу, к немцам, которые не будут есть всякую дрянь... У нашего мужика-земледельца не хватает пшеничного хлеба на соску ребенку, пожует баба ржаную корку, что сама ест, положит в тряпку – соси»
Как-то очень сильно расходится с пасторальным раем не так ли?
Быть может в начале века 20 века всё наладилось, как твердят сейчас некоторые «патриоты царской России». Увы, это совершенно не так.
Согласно наблюдениям Короленко, человека, занимавшегося помощь голодающим, в 1907 году ситуация в деревне не только не изменилась, напротив, стала заметно хуже:
«Теперь (1906--7 год) в голодающих местностях отцы продают дочерей торговцам живого товара. Прогресс русского голода очевидный».
Голод в России. Крыши разобраны чтобы соломой кормить скотину
«Волна переселенческого движения быстро растет с приближением весны. Челябинским переселенческим управлением зарегистрировано за февраль 20 000 ходоков, большинство из голодающих губерний. Среди переселенцев распространены сыпной тиф, оспа, дифтерит. Медицинская помощь недостаточна. Столовых от Пензы до Манчжурии только шесть». Газета «Русское слово» от 30 (17) марта 1907 года [5]
— Имеются в виду именно голодные переселенцы, то есть беженцы от голода, которые описывались выше. Совершенно очевидно, что голод в России фактически не прекращался и, к слову, Ленин, когда он писал о том, что при Советской Власти крестьянин впервые поел хлеба досыта – нисколько не преувеличивал.
В 1913 был наибольший урожай в истории дореволюционной России, но голод был всё равно. Особенно жестоким он был в Якутии и прилегающих территориях, где он так и не прекращался с 1911г. Местные и центральные власти практически никак не заинтересовались проблемами помощи голодающим. Ряд селений вымер полностью. [6]
А есть ли научные статистические данные тех лет? Да, есть, они суммировались и о голоде открыто писали даже в энциклопедиях.
«После голода 1891 г., охватывающего громадный район в 29 губерний, нижнее Поволжье постоянно страдает от голода: в течение XX в. Самарская губерния голодала 8 раз, Саратовская 9. За последние тридцать лет наиболее крупные голодовки относятся к 1880 г. (Нижнее Поволжье, часть приозерных и новороссийских губерний) и к 1885 г. (Новороссия и часть нечернозёмных губерний от Калуги до Пскова); затем вслед за голодом 1891 г. наступил голод 1892 г. в центральных и юго-восточных губерниях, голодовки 1897 и 98 гг. приблизительно в том же районе; в XX в. голод 1901 г. в 17 губерниях центра, юга и востока, голодовка 1905 г. (22 губернии, в том числе четыре нечернозёмных, Псковская, Новгородская, Витебская, Костромская), открывающая собой целый ряд голодовок: 1906, 1907, 1908 и 1911 гг. (по преимуществу восточные, центральные губернии, Новороссия)»[7]
Обратите внимание на источник – явно не ЦК партии большевиков. Так вот обыденно и флегматично энциклопедический словарь рассказывает о всем известном в России событии — регулярном голоде. Голод раз в 5 лет был обыденным явлением. Причём, прямо говорится о том, что народ в России голодал и в начале XXв., то есть речи нет о том, что проблема постоянного голода был решена царским правительством.
«Хруст французской булки», говорите? Вы хотели бы вернуться в такую Россию, уважаемый читатель?/b]
Кстати, а откуда хлеб на ссуды в голод? Дело в том, что хлеб в государстве был, но его в огромных количествах вывозили за рубеж на продажу. Картина была омерзительной и сюрреалистической. Американские благотворительные общества посылали в голодающие районы России хлеб. Но вывоз хлеба, отобранного у голодавших крестьян, не останавливался.
Людоедское выражение [b]"Недоедим, но вывезем" принадлежит министру финансов правительства Александра Третьего, Вышнеградскому, кстати, крупному математику. Когда директор департамента неокладных сборов А. С. Ермолов вручил Вышнеградскому докладную записку, в которой писал о «страшном признаке голода», то интеллигентый математик тогда в ответ и и заявил. Причем повтораял потом не раз.
Естественно, получалось так, что недоедали одни, а вывозили и получали золото от экспорта – совсем другие. Голод при Александре Третьем стал совершенной обыденностью, ситуация стала заметно хуже, чем при его отце – «царе-освободителе.» Зато Россия стала интенсивно вывозить хлеб, которого не хватало своим крестьянам.
Это так и называли, ничуть не стесняясь — «голодный экспорт». В смысле, голодный для крестьян. Причём придумала всё это вовсе не большевистская пропаганда. Это была страшная реальность царской России.
Вывоз продолжался даже когда в результате неурожая чистый душевой сбор составил около 14 пудов при критическом уровне голода для России – 19,2 пуда. В 1891-92 голодало свыше 30 миллионов человек. В открытых Красным Крестом столовых кормилось до 1,5 миллиона человек. По официальным резко заниженным данным тогда погибло 400 тысяч человек, современные источники считают, что умерло более полумиллиона человек, с учетом плохого учета инородцев смертность может быть существенно больше. Зато «недоели, но вывезли.»
Справедливости ради следует сказать, что увидевший результаты чудовищного голода, Вышнеградский своим указом остановил вывоз хлеба и предложил правительству ввести временный прогрессивный налог на богатых с целью борьбы с голодом. Но это возмутительное предложение было отвергнуто, запрет на вывоз соблюдался как придётся, затем и вовсе был отменен через 10 месяцев, несмотря на то что «царь-голод» продолжался, а Вышнеградского вынудили уйти в отставку. [8]
Хлебные монополисты отлично осознавали, что их действия приводят к страшному голоду и гибели сотен тысяч людей. Им было на это плевать.
Помощь правительства была периодической и совершенно недостаточной. Царское правительство раздражали такие мелочи, как постоянный голод, отвлекавшие от балов и шампанского.
«Александра III раздражали упоминания о «голоде», как слове, выдуманном теми, кому жрать нечего. Он высочайше повелел заменить слово «голод» словом «недород». Главное управление по делам печати разослало незамедлительно строгий циркуляр».- писал известный адвокат-кадет и противник большевиков Грузенберг. К слову, за нарушение циркуляра можно было совершенно не в шутку сесть в тюрьму. Прецеденты были. [9]
При его царственном сыне Николае-2 запрет смягчили, но когда ему говорили про голод в России, он сильно возмущался и требовал ни в коем случае не слышать «про это когда оне изволиле обедать.» Правда у большинства народа, которого угораздило иметь такого, прости господи, правителя с обедами дела обстояли не столь удачно и слово «голод» они знали не по рассказам:
«Крестьянская семья, где душевой доход был ниже 150 рублей (среднего уровня и ниже) систематически должна была сталкиваться с голодом. Исходя из этого можно заключить, что периодический голод был в значительной степени типичен для большинства крестьянского населения.» [10]
К слову, среднедушевой доход в те годы составлял 102 рубля [11]. Хорошо ли себе представляют современные радетели царской России, что означают в реальности такие сухие академические строчки?
«Систематически сталкиваться»...
"При среднем потреблении, близком к минимальной норме, в силу статистического разброса потребление половины населения оказывается меньше среднего и меньше нормы. И хотя по объёмам производства страна была более-менее обеспечена хлебом, политика форсирования вывоза приводила к тому, что среднее потребление балансировало на уровне голодного минимума и примерно половина населения жила в условиях постоянного недоедания..." [12]
Подпись под фотографиями: Голод в Сибири. Фотогр. снимки с натуры, сделанные в Омске 21 июля 1911 года членом Гос. Думы Дзюбинским.
Первая фотография: Семья вдовы кр. д. Пуховой, Курган. у., В. Ф. Рухловой, идущей «на урожай». В запряжке жеребенок по второму году и два мальчика на пристяжке. Сзади — старший сын, упавший от истощения.
Вторая фотография: Кр. Тобол. губ., Тюкалин. у., Камышинской вол., д. Караульной, М. С. Баженов с семьей, идущий «на урожай». Источник: ЖУРНАЛ «ИСКРЫ», ГОД ОДИННАДЦАТЫЙ, при газете «Русское Слово». № 37, Воскресенье, 25 сентября 1911г. [http://www.odin-fakt.ru/iskry/_37_jurnala_iskry_god1911/]
Причем это все постоянный, «фоновый» голод, всякие царь-голоды, моры, недороды – это дополнительно.
Из-за крайне отсталых агротехнологий рост населения «съедал» рост производительности труда в сельском хозяйстве, страна уверенно попала в петлю «черного тупика», из которого не могла выбраться при исчерпавшей себя системе государственного управления типа «романовский царизм».
Минимальный физиологический минимум для прокормления России: не менее 19,2 пуда на душу населения (15,3 пуда — людям, 3,9 пуда — минимальный корм скоту и птице). Это же число было нормативом для рассчетов Госплана СССР начала 1920-х годов. То есть при Советской Власти планировалось, что у среднего крестьянина должно был оставаться не менее этого количества хлеба. Царскую власть такие вопросы мало волновали.
Несмотря на то, с начала ХХ века среднее потребление в Российской Империи составило, наконец-то, критические 19,2 пуда на человека, но одновременно в ряде районов рост потребления зерновых происходил на фоне падения потребления других продуктов.
Даже это достижение (минимум физического выживания) было неоднозначным – по подсчетам с 1888 по 1913 год среднедушевое потребление в стране сократилось по меньшей мере на 200 ккал.[10]
Эта негативная динамика подтверждаются наблюдениями не просто «незаинтересованных исследователей» — ярых сторонников царизма.
Так один из инициаторов создания монархической организации «Всероссийский национальный союз» Михаил Осипович Меньшиков писал в 1909 году:
«С каждым годом армия русская становится всё более хворой и физически неспособной...Из трёх парней трудно выбрать одного, вполне годного для службы... Плохое питание в деревне, бродячая жизнь на заработках, ранние браки, требующие усиленного труда в почти юношеский возраст, — вот причины физического истощения...Сказать страшно, какие лишения до службы претерпевает иногда новобранец. Около 40 проц. новобранцев почти в первый раз ели мясо по поступлении на военную службу. На службе солдат ест кроме хорошего хлеба отличные мясные щи и кашу, т.е. то, о чём многие не имеют уже понятия в деревне...»[13].
Точно такие же данные дал привел главнокомандующий генерал В.Гурко – по призыву с 1871 по 1901 г., сообщив, что 40% крестьянских парней впервые в жизни пробуют мясо в армии.
То есть даже ярые, фанатичные сторонники царского режима признают то, что питание среднего крестьянина было очень плохим, что приводило к массовым заболеванием и истощению.
«Западное сельскохозяйственное население в основном потребляло высококалорийные продукты животного происхождения, российский крестьянин удовлетворял свою потребность в пище с помощью хлеба и картофеля с меньшей калорийностью. Потребление мяса необыкновенно мало. Кроме малой энергетической ценности подобного питания...потребление большой массы растительной пиши, компенсирующей нехватку животной, влечет за собой тяжелые желудочные заболевания»[10].
Голод приводил к тяжёлым массовым болезням и жестоким эпидемиям. [14] Даже по дореволюционным исследованиям официального органа (отдела Министерства Внутренних Дел Российской Империи) ситуация выглядит просто ужасающей и позорной. [15] В исследовании приведен показатель смертности на 100 тыс. чел. по таким болезным: в европейских странах и отдельных самоуправляемых территориях (например, Венгрия) в составе стран.
По смертности по всем шести основным инфекционным болезням (оспа, корь, скарлатина, дифтерия, коклюш, тиф) прочно, с колоссальным отрывом в разы лидировала Россия.
1. Россия – 527,7 чел.
2. Венгрия – 200,6 чел.
3. Австрия – 152,4 чел.
Наименьшая суммарная смертность по основным болезням — Норвегия – 50,6 чел. Более чем в 10 раз меньше чем в России!
Смертность по болезням:
Скарлатина: 1-е место – Россия – 134,8 чел., 2-е место – Венгрия – 52,4 чел. 3-е место – Румыния – 52,3 чел.
Даже в Румынии и неблагополучной Венгрии смертность в два с лишним раза меньше, чем в России. Для сравнения, наименьшая смертность от скарлатины была в Ирландии – 2,8 чел.
Корь: 1. Россия – 106,2 чел. 2-е Испания – 45 чел. 3-е Венгрия – 43,5 чел. Наименьшая смертность от кори Норвегия – 6 чел, в нищей Румынии – 13 чел. Опять разрыв с ближайшим соседом в списке – более чем в два раза.
Тиф: 1. Россия – 91,0 чел. 2. Италия – 28,4 чел. 3. Венгрия – 28,0 чел. Наименьшая в Европе — Норвегия – 4 чел. Под тиф, кстати, в России-которую-мы-потеряли списывали потери от голода. Так рекомендовалось делать врачам – списывать голодный тиф (поражение кишечника при голодании и сопутствующих заболеваниях) как инфекционный. Об этом вполне открыто писали в газетах. В общем, разрыв с ближайшим соседом по несчастью – почти 4 раза. Кто-то, кажется, говорил,что большевики подделывали статистику? Ну-ну. А вот тут хоть подделывай, хоть нет – уровень нищей африканской страны.
Уже неудивительно, что далее картина практически такая же.
Коклюш: 1.Россия – 80,9 чел. 2. Шотландия – 43,3 чел. 3. Австрия – 38,4 чел.
Оспа: 1. Россия – 50,8 чел. 2. Испания – 17,4 чел. 3.Италия – 1,4 чел. Разница с весьма небогатой и отсталой аграрной Испанией – практически 3 раза. Про лидеров в ликвидации этой болезни даже лучше не вспоминать. Нищая, притесняемая англичанами Ирландия, откуда народ тысячами бежал за океан — 0,03 чел. Про Швецию даже неприлично говорить 0,01 человек на 100 тысяч, то есть один из 10 миллионов. Разница более чем в 5000 раз.
Единственно в чём разрыв не столь ужасен, всего чуть более полутора раз – дифтерия: 1. Россия – 64,0 чел. 2. Венгрия – 39,8 чел. 3-е место по смертности – Австрия – 31,4 чел. Мировой лидер богатства и индустриализации, только недавно избавившаяся от турецого ига Румыния – 5,8 чел.
«Дети питаются хуже, чем телята у хозяина, имеющего хороший скот. Смертность детей куда больше, чем смертность телят, и если бы у хозяина, имеющего хороший скот, смертность телят была так же велика, как смертность детей у мужика, то хозяйничать было бы невозможно.... Если бы матери питались лучше, если бы наша пшеница, которую ест немец, оставалась дома, то и дети росли бы лучше и не было бы такой смертности, не свирепствовали бы все эти тифы, скарлатины, дифтериты. Продавая немцу нашу пшеницу, мы продаём кровь нашу, то есть мужицких детей»[16].
Несложно посчитать, что в Российской Империи только из-за повышенной заболеваемости от голода, отвратительно поставленной медицины и гигиены, просто так, между прочим ни за понюшку табаку умирало в года примерно четверть миллиона человек. Это результат именно бездарного и безответственного государственного управления России. И это только в случае, если бы удалось улучшить ситуацию до уровня самой неблагополучной страны «классической» Европы в этом отношении — Венгрии.
Если сократить разрыв до уровня среднеевропейской страны, только это спасло бы примерно полмиллиона жизней в год. За все 33 года правления Сталина в СССР, раздираемым последствиями Гражданской, жестокой классовой борьбой в обществе, несколькими войнами и их последствиями было приговорено к расстрелу по максимуму 800 тысяч человек (приведено в исполнение существенно меньше, но пусть так). Так вот это число запросто перекрывается всего 3-4 годами повышенной смертности в «России-которую-мы-потеряли.»
Даже самые ярые сторонники монархии не говорили, просто кричали о вырождении русского народа.
«Население, существующее впроголодь, а часто и просто голодающее, не может дать крепких детей, особенно если к этому прибавить те неблагоприятные условия, в каких, помимо недостатка питания, находится женщина в период беременности и вслед за нею»[17].
«Перестанемте, господа, обманывать себя и хитрить с действительностью! Неужели такие чисто зоологические обстоятельства, как недостаток питания, одежды, топлива и элементарной культуры у русского простонародья ничего не значат? Но они отражаются крайне выразительно на захудании человеческого типа в Великороссии, Белоруссии и Малороссии. Именно зоологическая единица — русский человек во множестве мест охвачен измельчанием и вырождением, которое заставило на нашей памяти дважды понижать норму при приёме новобранцев на службу. Еще сто с небольшим лет назад самая высокорослая армия в Европе (суворовские “чудо-богатыри”), — теперешняя русская армия уже самая низкорослая, и ужасающий процент рекрутов приходится браковать для службы. Неужели этот “зоологический” факт ничего не значит? Неужели ничего не значит наша постыдная, нигде в свете не встречаемая детская смертность, при которой огромное большинство живой народной массы не доживает до трети человеческого века?»[18]
Даже если подвергать сомнению результаты этих расчетов, очевидно, что динамика изменений питания и производительности труда в сельском хозяйстве царской России (а это составляло подавляющее большинство населения страны) были совершенно недостаточны для быстрого развития страны и проведения современной индустриализации – при массовом уходе рабочих рук на заводы их было бы нечем кормить в условиях царской России.
Может быть это была общая картина для того времени и так было везде? А как обстояли в начале XXвека дела с питанием у геополитических оппонентов Российской Империи? Примерно вот так, данные по Нефедову [12]:
Французы, например, потребляли в 1,6 раз больше зерна, чем русские крестьяне. И это в климате, где растет виноград и пальмы. Если в числовом измерении француз съедал 33,6 пуда зерна в год, производя 30,4 пуда и импортируя ещё 3,2 пуда на человека. Немец потреблял 27,8 пуда, производя 24,2, лишь только в неблагополучной Австро-Венгрии, доживавшей последние годы потребление зерновых составляло 23,8 пуда на душу.
Мяса русский крестьянин потреблял в 2 раза меньше, чем в Дании и в 7-8 раз меньше, чем во Франции. Молока русский крестьян выпивал в 2,5 раза меньше, чем датчанин и в 1,3 раза меньше, чем француз.
Яйиц русский крестьянин съедал в аж 2,7 (!) г в день, в то время датский крестьянин – 30 г, а французский — 70,2 г в день.
Кстати, десятки кур у русских крестьян появились только после Октябрьской Революции и Коллективизации. До этого кормить кур зерном, которого не хватает твоим детям было слишком экстравагантно. Поэтому все исследователи и современники говорят одно и то же – русские крестьяне были вынуждены набивать живот всякой дрянью – отрубями, лебедой, желудями, корой, даже опилками, чтобы муки голода были не так мучительны. По сути, это было не земледельческое, а общество, занимающееся земледелием и собирательством. Примерно как в не самых развитых обществах бронзового века. Разница с развитыми европейскими странами была просто убийственной.
«Пшеницу, хорошую чистую рожь мы отправляем за границу, к немцам, которые не станут есть всякую дрянь. Лучшую, чистую рожь мы пережигаем на вино, а самую что ни на есть плохую рожь, с пухом, костерем, сивцом и всяким отбоем, получаемым при очистке ржи для винокурен — вот это ест уж мужик. Но мало того, что мужик ест самый худший хлеб, он ещё недоедает. ...от плохой пищи народ худеет, болеет, ребята растут туже, совершенно подобно тому, как бывает с дурносодержимым скотом...»
Что означает в реальности это академическое сухое выражение: «потребление половины населения оказывается меньше среднего и меньше нормы» и «половина населения жила в условиях постоянного недоедания», вот это: Голод. Дистрофия. Каждый четвёртый ребёнок, не доживший даже до года. Угасающие на глазах дети.
Особенно тяжело было детям. В случае голода рациональнее всего для популяции оставить необходимое питание для работников, сократив его иждивенцам, в число которых, очевидно, входят дети, неспособные работать.
Как откровенно пишут исследователи:
«У детей всех возрастов, у которых при любых условиях наблюдается систематический дефицит калорий».[10]
«В конце XIX века в России до 5-летнего возраста доживало всего 550 из 1000 родившихся детей, тогда как в большинстве западноевропейских стран — более 700.Перед Революцией ситуация несколько улучшилась – умирало «всего лишь» 400 детей из 1000.» [19]
При средней рождаемости 7,3 ребёнка на женщину (семью) не было почти ни одной семьи, в которой не умерло бы несколько детей. Что не могло не отложиться в национальной психологии.
Постоянный голод оказывал очень сильное влияние на социальную психологию крестьянства. В том числе, – на реальное отношение к детям. Л.Н. Липеровский во время голода 1912 года в Поволжье занимался организацией продовольственной и медицинской помощью населению, свидетельствует: «В селе Ивановке есть одна очень симпатичная, большая и дружная крестьянская семья; все дети этой семьи чрезвычайно красивы; как-то я зашел к ними в глинушку; в люльке кричал ребенок и мать с такою силою раскачивала люльку, что та подбрасывалась до потолка; я рассказал матери, какой от такого качания может быть вред для ребенка. «Да пусть бы Господь прибрал хоть одного-то... И все же это одна из хороших и добрых женщин в селе» [20].
«С 5 до 10 лет российская смертность примерно в 2 раза выше европейской, а до 5 лет – выше на порядок...Смертность детей старше одного года также в несколько раз превосходит европейскую»[15].
Подпись под фотографией: Аксютка, утоляя голод, жует белую огнеупорную глину, имеющую сладковатый вкус. (с. Патровка, Бузулук. у.)
За 1880-1916 гг. Избыточная смертность детей по сравнению со составляла более миллиона детей в год. То есть с 1890 под 1914 год только по причине бездарного государственного управления в России умерло ни за понюшку табаку примерно 25 миллионов детей. Это население Польши тех лет, если бы она вымерла полностью. Если добавить к ним взрослое население, не дожившее до среднестатистического уровня, то общие числа будут просто ужасающими.
Это результат управления царизма в «России-которую-мы-потеряли.»
К концу 1913 года основные показатели общественного благополучия, качества питания и медицины – средняя продолжительность жизни и младенческая смертность в России находились на африканском уровне. Средняя продолжительность жизни 1913 году — 32,9 года Мельянцев В.А. Восток и Запад во втором тысячелетии:экономика, история и современность. — М., 1996. В то время как в Англии – 52 года, Франции – 50 лет, Германии – 49 лет, среднеевропейская – 49 лет. [21]
По этому важнейшему показателю качества жизни в государстве Россия находилась на уровне западных стран где-то начала-середины 18 века, отставая от них примерно на два столетия.
Даже быстрый экономический рост между 1880 и 1913 гг. на не сократил этого отставания. Прогресс в увеличении продолжительности жизни был очень медленным – в России в 1883 – 27,5 лет, в 1900 году — 30 лет. Это показывает эффективность общественного строя в целом – сельского хозяйства, экономики, медицины, культуры, науки, политического устройства. Но этот медленный рост связанный с увеличением грамотности населения и распространением простейших санитарных знаний [12] привёл к росту населения и, как следствие, уменьшение земельных участков и увеличение количества «ртов». Возникала крайне опасная нестабильная ситуация из которой не было выхода без кардинального переустройства общественных отношений.
Однако даже такая невеликая продолжительнсть жизни это относится только к самым лучшим годам, в годы массовых эпидемий и голодовок продолжительность жизни была ещё меньше в 1906, 1909-1911 гг, как с говорят даже ангажированные исследователи продолжительность жизни «у женщин не опустилась ниже 30, а у мужчин — ниже 28 лет». [22] Что тут сказать, какой повод для гордости – средняя продолжительность жизни 29 лет в 1909-1911 годах.
Кардинально улучшила ситуацию только Советская Власть. Так всего лишь через 5 лет после Гражданской войны средняя продолжительности жизни в РСФСР составила 44 года. [23] . В то время как во время войны 1917 она составляла 32 года, а в годы Гражданской — примерно 20 лет.
Советская Власть даже без учета Гражданской войны совершила прогресс по сравнению с лучшим годом царской России, прибавив за 5 лет более 11 лет жизни на человека, в то время как царская Россия за то же время в годы наибольшего прогресса – всего 2,5 года за 13 лет. По самому несправедливому подсчету.
Интересно посмотреть, как Россия, голодая сама, «кормила всю Европу», как нас пытаются убедить некоторые своеобразные граждане. Картина «кормления Европы» выглядит следующим образом:
При исключительном стечении погодных условий и самом высоком для царской России урожае 1913 года Российская Империя вывезла 530 млн пудов всех зерновых, что составило 6,3% потребления европейских стран (8,34 млрд. пудов). [24] То есть речи не может быть о том, что Россия кормила не то что Европу, но и даже пол-Европы. [25]
Импорт зерна вообще весьма характерен для развитых индустриальных европейских стран – они занимаются этим с конца 19 века и нисколько не стестняются. Но почему-то даже речи нет о неэффективности и сельского хозяйства на Западе. Почему это происходит? Очень просто – добавленная стоимость индустриальной продукции существенно выше, чем добавленная стоимость сельскохозяйственной продукции. При монополии же на какую-либо промышленную продукцию позиция производителя становится вообще исключительной – если кому-то нужны, например, пулемёты, катера, самолёты или телеграф, а их ни у кого нет, кроме как у тебя – то можно накрутить просто бешеную норму прибыли, ведь если у кого подобных крайне необходимых в современном мире вещей нет – то их нет, речи о том, что это быстро сделать самому нет. А пшеницу можно произвести хоть в Англии, хоть в Китае, хоть в Египте, от этого ее питательные свойства мало изменятся. Не купит западный капиталист пшеницу в Египте, нет проблем – купит в Аргентине.
Поэтому при выборе, что выгоднее производить и экспортировать – современную промышленную продукцию или зерно, намного выгоднее производить и экспортировать промышленную продукцию, если, конечно, умеешь её производить. Если не умеешь и нужна иностранная валюта, то только и остаётся экспортировать зерно и сырьё. Чем и занималась царская Россия и занимается постсоветская ЭрЭф, разрушившая свою современную промышленность. Просто-напросто квалифицированные рабочие руки дают в современной промышленности намного большую норму прибыли. А если нужно зерно для того, чтобы кормить птицу или скот – его можно и докупить, вывезя, например, дорогостоящие машины. Зерно умеют производить очень многие, а вот современную технику – далеко не все и конкуренция несравненно меньше.
Поэтому Россия была вынуждена вывозить зерно на индустриальный Запад чтобы получить валюту. Однако, с течением времени Россия явно утрачивала свои позиции экспортёра зерновых.
С начала 90-х годов 19 века быстро развивающиеся и использующие новые технологии сельского хозяйства Соединённые Штаты Америки уверенно вытеснили Россию с места главного экспортёра пшеницы в мире. Очень быстро разрыв стал таким, что Россия наверстать потерянное уже в принципе не могла – 41,5% рынка прочно держали американцы, доля России опустилась до 30,5.%
Всё это при том, что население США в те годы составляло менее 60% от российского – 99 против 171 млн в России (без Финляндии). [25]
Даже суммарное население США, Канады и Аргентины было всего 114 млн — 2/3 от населения Российской Империи. Вопреки широко распространённому последнее время заблуждению, в 1913 году Россия не превосходила эти три страны в совокупности по производству пшеницы (что было бы неудивительно имея в полтора раза большем населении, занятом, в основном в сельском хозяйстве), а уступала им, а по общему сбору зерновых уступала даже США. [26] И это несмотря на то, что тогда как в сельскохозяйственном производстве Российской Империи было занято почти 80% населения страны из которых производительным трудом было занято, как минимум 60-70 миллионов человек, а в США – всего около 9 миллионов. США и Канада были во главе научно-технической революции в сельском хозяйстве, широко применяя химические удобрения, современные машины и новые, грамотный севооборот и высокопродуктивные сорта зерновых и уверенно выдавливали Россию с рынка.
По сбору зерна на душу населения Соединённые Штаты опережали царскую Россию в два, Аргентина — в три, Канада — в четыре раза. [24,25] В реальности ситуация обстояла очень печально и положение России всё ухудшалось – она всё более отставала от мирового уровня.
Кстати, стали уменьшать вывоз хлеба и США, но по другой причине – перед Первой Мировой у них шло быстрое развитие более выгодного индустриального производства и при небольшом населении (менее 100 миллионов) рабочие руки стали перемещаться в промышленность.
Активно стала развивать современные аграрные технологии и Аргентина, быстро выдавливая с зернового рынка Россию. Россия, «которая кормила всю Европу» экспортировала зерновых и хлеба в целом практически столько же, сколько Аргентина, хотя население Аргентины было в 21,4 раза меньше, чем население Российской Империи!
США вывозила большое количество качественной пшеничной муки, а Россия, как обычно – зерно. Увы, ситуация была такой же, как и с вывозом необработанного сырья.
Вскоре Германия вытеснила Россию с казавшегося незыблемым первого места экспортёра традиционно главной хлебной культуры России – ржи. Но в целом, по общей сумме вывезенных «классических пяти зерновых» Россия продолжала держать первое место в мире (22,1%). Хотя ни о каком безоговорочном господстве речи уже не было и было ясно, что годы России в качестве крупнейшего мирового экспортёра зерновых уже сочтены и скоро уйдут безвозвратно. Так доля рынка Аргентины уже составляла 21,3%. [26]
Царская Россия отставала в сельском хозяйстве от своих конкурентов всё больше и больше.
А теперь о том, каким образом Россия боролась за свою долю на рынке. Высоким качеством зерна? Надёжностью и стабильностью поставок? Ничуть – очень низкой ценой.
Аграрный экономист-эмигрант П. И. Лященко в 1927 году писал в своей работе посвященной хлебному экспорту России конца 19-начала 20 века: «Русский хлеб не брали наиболее хорошие и дорогие покупатели. Американскому чистому и высокосортному зерну однообразно высоких стандартов, американской строгой организованности торговли, выдержке в снабжении и ценах русские экспортеры противопоставляли зерно засоренное (часто с прямым злоупотреблением), разносортное, не соответствующее торговым образцам, выбрасываемое на внешний рынок без всякой системы и выдержки в моменты наименее благоприятной конъюнктуры, часто в виде товара, непроданного и лишь в пути ищущего покупателя". [26]
Поэтому и приходилось российским купцам играть на близости рынка, ценовых полшлинах и т.д. В Германии, например, российское зерно продавалось дешевле мировых цен: пшеница на 7-8 коп., рожь на 6-7 коп., овес на 3-4 коп. за пуд. — там же
Вот такие они, «прекрасные русские купцы» — «прекрасные предприниматели», нечего сказать. Оказывается, что они были неспособны ни организовать очистку зерна, ни стабильности поставок, не могли определить конъюнктуру рынка. Зато в смысле отжать зерна у крестьянских детей они были экспертами.
А куда, интересно, шли доходы от продажи русского хлеба?
За типичный 1907 год доход от продажи хлеба за рубеж составил 431 миллион рублей. Из них на предметы роскоши для аристократии и помещиков было потрачено 180 миллионов. Ещё 140 миллионов хрустевшие французскими булками русские дворяне оставили за границей – потратили на курортах Баден-Бадена, прокутили во Франции, проиграли в казино, накупили недвижимости в «цивилизованной Европе». На модернизацию России эффективные собственники потратили аж одную шестую дохода (58 миллионов руб) [12] от продажи зерна, выбитого у голодающих крестьян.
В переводе на русский это означает, что у голодающего крестьянина «эффективные менеджеры» забирали хлеб, вывозили за границу, а полученные за человеческие жизни золотые рубли пропивали в парижских кабаках и продували в казино. Именно для обеспечения прибылей таких кровососов умирали от голода русские дети.
Вопрос, мог ли царский режим провести необходимую России быструю индустриализацию с такой системой управления тут даже не имеет смысла ставить – об этом не может быть и речи. Это, по сути, приговор всей общественно-экономической политике царизма, а не только аграрной.
Каким же образом удавалось выкачивать продовольствие из недоедающей страны? Основными поставщиками товарного хлеба являлись крупные помещичьи и кулацкие хозяйства, державшиеся за счёт дешёвого наёмного труда малоземельных крестьян, вынужденных за гроши наниматься в работники.
Экспорт привел к вытеснению традиционных для России зерновых культур культурами, пользовавшимися спросом за границей. Это классический признак страны третьего мира. Точно так же во всяких «банановых республиках» все лучшие земли поделены между западными корпорациями и местными компрадорами-латифундистами, за бесценок производящими путём жесточайшей эксплуатации нищего населения дешёвые бананы и прочие тропические продукты, которые потом вывозятся на Запад. А местным жителям для производства просто не хватает хорошей земли.
Отчаянная ситуация с голодом в Российской Империи была совершенно очевидной. Это сейчас находятся своеобразные господа, объясняющие всем, как, оказывается, было хорошо жить в царской России.
Иван Солоневич, ярый монархист и антисоветчик так охарктеризовал ситуацию в Российской Империи перед Революцией:
«Факт чрезвычайной экономической отсталости России по сравнению с остальным культурным миром не подлежит никакому сомнению. По цифрам 1912 года народный доход на душу населения составлял: в САСШ (США – П.К.) 720 рублей (в золотом довоенном исчислении), в Англии — 500, в Германии — 300, в Италии — 230 и в России — 110. Итак, средний русский ещё до Первой мировой войны был почти в семь раз беднее среднего американца и больше чем в два раза беднее среднего итальянца. Даже хлеб — основное наше богатство — был скуден. Если Англия потребляла на душу населения 24 пуда, Германия — 27 пудов, а САСШ — целых 62 пуда, то русское потребление хлеба было только 21,6 пуда, включая всё это и на корм скоту.(Солоневич пользуется несколько завышенными данными – П.К.) Нужно при этом принять во внимание, что в пищевом рационе России хлеб занимал такое место, как нигде в других странах не занимал. В богатых странах мира, как САСШ, Англия, Германия и Франция, хлеб вытеснялся мясными и молочными продуктами и рыбой — в свежем и консервированном виде...»
С. Ю. Витте в 1899 году на совещании министров подчеркивал: «
Если сравнивать потребление у нас и в Европе, то средний размер его на душу составит в России четвертую или пятую часть того, что в других странах признается необходимым для обычного существования» [28]
Вот слова не кого-нибудь, министра земледелия 1915–1916 гг. А. Н. Наумова, весьма реакционного монархиста, а вовсе не большевика и революционера: «Россия фактически не вылезает из состояния голода то в одной, то в другой губернии, как до войны так и во время войны».[29] А дальше у него же следует: «Процветают спекуляция хлебом, хищничество, взяточничество; комиссионеры, поставляющие зерно, наживают состояние, не отходя от телефона. И на фоне полной нищеты одних — безумная роскошь других. В двух шагах от конвульсий голодной смерти — оргии пресыщения. Вокруг усадеб власть имущих вымирают селения. Они же тем временем заняты постройкой новых вилл и дворцов.»
Кроме «голодного» компрадорского экспорта у постоянного голода в Российской Империи были ещё две серьёзных причины — одна из самых низких в мире урожайность большинства культур [12], вызванная спецификой климата, крайне отсталые аграрные технологии [30], приводящие к тому, что при формально большой площади земель, земли, доступной для обработки допотопными технологиями за очень короткий срок русской посевной было крайне недостаточно и ситуация только ухудшалась с ростом населения. В результате в Российской Империи повальной бедой было малоземелье – очень маленький размер крестьянского надела.
К началу ХХ века ситуация в деревне Российской Империи стала приобретать характер критической.
Так, просто для примера, по Тверской губ. 58% крестьян имели надел, как это изящно называют буржуазные экономисты – «ниже прожиточного минимума». Хорошо ли сторонники России-которую-мы-потеряли понимают, что это означает в реальности?
«Загляните в любую деревню, какая там царит голодная и холодная нищета. Крестьяне живут чуть ли не совместно со скотом, в одном жилом помещении. Какие у них наделы? Живут они на 1 десятине, на 1/2 десятине, на 1/3 десятине, и с такого малого клочка приходится воспитывать 5, 6 и даже 7 душ семейства...» Заседание Думы 1906 [31] волынский крестьянин — Данилюк
В начале ХХ века социальная ситуация на селе кардинально изменилась. Если до этого даже во времена жестокого голода 1891-92 гг практически не было никакого протеста — тёмные, забитые, повально неграмотные, оболванненые церковниками крестьяне покорно выбирали суму и принимали голодную смерть, а число крестьянских выступлений было просто ничтожным — 57 единичных выступлений в 90-е годы 19 века, то уже к 1902 начались массовые крестьянские выступления. Их характерной особенностью было то, что стоило выступить с протестом крестьянам одной деревни, как тут же вспыхивали несколько ближайших деревень. [32] Это показывает очень высокий уровень социального напряжения в русской деревне.
Ситуация продолжала ухудшаться, аграрное население росло, а жестокие столыпинские реформы привели к разорению большой массы крестьян, которым стало нечего терять, полная безысходность и бесперспективность их существования, не в последнюю очередь это было связано с постепенным распространением грамотности и деятельностью революционеров-просветителей, а также заметного ослабления влияния церковников в связи с постепенным развитием просвещения.
Крестьяне отчаянно пытались достучаться до правительства, пытаясь рассказать о своей жестокой и беспросветной жизни. Крестьяне они более не были бессловесными жертвами. Начались массовые выступления, самозахваты помещичьих земель и инвентаря и т.д.Причём помещиков не трогали, в их дома, как правило, не заходили.
Материалы судов, крестьянские наказы и обращения показывают крайнюю степень отчаяния народа в «богоспасаемой России». Из материалов одного из первых судов:
"...Когда потерпевший Фесенко обратился к толпе, пришедшей его грабить, с вопросом, за что они хотят его разорить, обвиняемый Зайцев сказал "У тебя одного 100 десятин, а у нас по 1 десятине* на семью. Попробовал бы ты прожить на одну десятину земли…"обвиняемый... Киян: "Позвольте рассказать вам о нашей мужичьей, несчастной жизни. У меня отец и 6 малолетних (без матери) детей и надо жить с усадьбой в 3/4 десятины и 1/4 десятины полевой земли. За пастьбу коровы мы платим... 12 руб., а за десятину под хлеб надо работать 3 десятины уборки. Жить нам так нельэя, — продолжал Киян. — Мы в петле. Что же нам делать? Обращались мы, мужики, всюду... нигде нас не принимают, нигде нам нет помощи"; [32]
Ситуация стала развиваться по нарастающей и к 1905 году массовые выступления захватили уже половину губерний страны. Всего за 1905 г. было зарегистрировано 3228 крестьянских выступлений. В стране открыто говорили о крестьянской войне против помещиков.
«В ряде мест осенью 1905 г. крестьянская община присваивала себе всю власть и даже объявляла о полном неподчинении государству. Наиболее ярким примером может служить Марковская республика в Волоколамском уезде Московской губернии, просуществовавшая с 31 октября 1905 г. по 16 июля 1906 г.»[32]
Для царского правительства все это оказалось большим сюрпризом – терпели крестьяне, покорно голодая десятилетиями, терпели и тут на тебе. Стоит подчеркнуть, что выступления крестьян были, в абсолютном большинстве мирными, они принципиально никого не убивали и не колечили. Максимум – могли побить приказчиков и помещика. Но после массовых карательных операций усадьбы стали жечь, но все равно всеми силами старались не дущегубствовать. Перепуганное и озлобленное царское правительство начало жестокие карательные операции против своего народа.
«Кровь лилась тогда исключительно одной стороной — лилась кровь крестьян при проведении карательных акций полицией и войсками, при исполнении смертных приговоров "зачинщикам" выступлений... Беспощадная расправа с крестьянским "самоуправством" стала первым и главным принципом государственной политики в революционной деревне. Вот типичный приказ министра внутренних дел П. Дурного киевскому генерал-губернатору. "...немедленно истреблять, силою оружия бунтовщиков, а в случае сопротивления — сжигать их жилища... Аресты теперь не достигают цели: судить сотни и тысячи людей невозможно". Этим указаниям вполне соответствовало распоряжение тамбовского вице-губернатора полицейскому командованию: "меньше арестовывайте, больше стреляйте…"
Генерал-губернаторы в Екатеринославской и Курской губерниях действовали еще решительнее, прибегая к артиллерийским обстрелам взбунтовавшегося населения. Первый из них разослал по волостям предупреждение: "Те села и деревни, жители которых позволят себе какие-либо насилия над частными экономиями и угодьями, будут обстреливаемы артиллерийским огнем, что вызовет разрушения домов и пожары". В Курской губернии также было разослано предупреждение, что в подобных случаях "все жилища такого общества и все его имущество будут... уничтожено".
Выработался определенный порядок осуществления насилия сверху при подавлении насилия снизу. В Тамбовской губернии, например, каратели по прибытии в село собирали взрослое мужское население на сход и предлагали выдать подстрекателей, руководителей и участников беспорядков, возвратить имущество помещичьих экономий. Невыполнение этих требований часто влекло за собой залп по толпе. Убитые и раненые служили доказательством серьезности выдвинутых требований. После этого, в зависимости от выполнения или невыполнения требований, или сжигались дворы (жилые и хозяйственные постройки) выданных "виновных", или деревня в целом. Однако тамбовские землевладельцы не были удовлетворены импровизированной расправой с восставшими и требовали введения военного положения по всей губернии и применения военно-полевых судов.
Повсеместно отмечалось широкое применение телесных наказаний населения восставших сел и деревень, отмеченных в августе 1904 г. В действиях карателей возрождались нравы и нормы крепостного рабства.
Иногда говорят: смотрите, как мало убила царская контрреволюция в 1905 — 1907 гг. и как много — революция после 1917 г. Однако кровь, пролитую государственной машиной насилия в 1905-1907 гг. нужно сопоставлять, прежде всего, с бескровностью Крестьянских выступлений того времени. Абсолютное осуждение казней, творимых тогда над крестьянами, которое с такой силой прозвучало в статье Л. Толстого» [32]
Так описывает ситуацию тех лет один из наиболее квалифицированных специалистов в истории русского крестьянства В.П. Данилов, он был честный ученый, лично неприязненно относившийся к большевикам, радикальный антисталинист.
Новый министр внутренних дел в правительстве Горемыкина, а впоследствии – предсовмина (глава Правительства) – либерал Петр Аркадьевич Столыпин таким образом разъяснил позицию царского правительства: «Правительство в целях самозащиты вправе «приостанавливать все нормы права». [33]Когда наступает «состояние необходимой обороны», оправданы любые средства и даже подчинение государства «одной воле, произволу одного человека».
Царское правительство, нисколько не стесняясь «приостанавливало все нормы права». Только по приговорам военно-полевых судов было повешено с августа 1906 по апрель 1907 1102 бунтовщика. Массовой практикой были внесудебные расправы – крестьян расстреливали, даже не выясняя, кто он, хороня, в случшем случае с надписью «бесфамильный». Именно в те годы как раз и появилась русская пословица «убьют и фамилии не спросят». Сколько погибло таких несчастных – незнает никто.
Выступления были подавлены, но только на время. Жестокое подавление революции 1905-1907 годов привело к десакрализации и делегитимизации власти. Отдаленными последствиями этог
|
Рим предателям не платит |
Андрей Фурсов
XXI век станет временем жесточайшей борьбы за будущее, когда целые государства, этносы, культуры будут нещадно, без сантиментов стираться Ластиком Истории. В этой борьбе выживут и победят сплоченные социальные системы, спаянные единым ценностным кодом, характеризующиеся минимальной социальной поляризацией и имеющие в себе высокий процент носителей знания. Олигархические системы в этой борьбе не выживут, их участь — стать экономическим удобрением, навозом для сильных. Иного они и не заслуживают.
«ДЛЯ БОЛЬШЕЙ ЧАСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ЭТОТ „НОВЫЙ МИР“ ОБЕРНЁТСЯ НОВЫМИ „ТЁМНЫМИ ВЕКАМИ“»
— Куда идет этот мир (т. е. как выглядит картина будущего)?
— Мир стремительно идёт к концу капитализма. От последнего не так много осталось: рынка практически уже нет, есть глобальные монополии; государство отмирает; гражданское общество скукоживается; политика превращается в комбинацию административной системы и шоу-бизнеса, деньги потеряли ряд функций и в значительной степени перестали быть деньгами; европейцы утратили одну из своих основ — трудовую этику, капиталу почти удалось поглотить, сожрать труд, но и сам он от этого перестаёт быть капиталом.
— Кто строит новый мир?
— Одновременно идут два процесса: разрушение старого мира и оформление нового. Старый капиталистический мир ломает капиталистическая же верхушка — он ей больше, по крайней мере в перспективе, не нужен. С середины 1970-х годов идёт демонтаж капитализма. Он как бы «едет» в своё «додемократическое прошлое», в эпоху «железной пяты» и ост-индских компаний, этих предшественниц нынешних транснациональных корпораций, только более крутых, чем эти последние. Свёртывание прогресса и есть способ создания мировой верхушкой их нового мира. Для большей части человечества этот «новый мир» обернётся новыми «тёмными веками» — не путать со Средневековьем, стартовавшим в IX в. распадом империи Карла Великого. «Тёмные века» — это время между серединой VI в. (окончательно перестала работать система римских акведуков; 476 г. как конец Римской империи — фальшивая выдумка римских первосвященников, выпячивавших таким образом свою роль) и серединой IX в.
Темновековье — это, действительно, эпоха мрака и крови, в отличие от оболганного деятелями Ренессанса и особенно Просвещения (жуликами типа Вольтера) Средневековья — светлой, вплоть до начала XIV в. эпохи; XIV-XVII вв. — новое темновековье, у которого, впрочем, был столь же зазывный, сколь фальшивый фасад — Ренессанс.
— Есть ли альтернатива западной модели будущего (новым темным векам)?
— На данный момент такая альтернатива просматривается плохо. Сейчас главное не дать реализоваться темновековому проекту, а там будет видно. Альтернатива — сопротивление глобальной повестке, т. е. курсу на варварское сокращение населения планеты, разрушение государства (суверенитета), семьи, науки, образования, здравоохранения, последнее, как заметил М. Мур, превращается в здравозахоронение.
— Есть ли возможность вернуться на тот путь развития, по которому планета шла 50-60 лет назад?
— Едва ли. Возвращения и реставрации в истории невозможны. Невозможно повторить уникальную эпоху 1945-1975 гг. — рывок человечества во главе с СССР в будущее, рывок, искусственно прерванный тупой советской номенклатурой и расчётливой верхушкой капиталистического мира. Советская верхушка за этот ситуационный союз расплатилась разрушением СССР.
— Можно ли вернуть людям уверенность в завтрашнем дне, надежду и оптимизм?
— Оптимизм — это состояние души сильных и цельных людей, умеющих не просто менять обстоятельства, но создавать их. Оптимизм — это нелёгкий, но в то же время радостный труд, часто наперекор судьбе. Оптимизм нельзя дать, подарить, вернуть. Он рождается в борьбе. Разумеется, есть биохимическая (генетическая) основа оптимизма, тем не менее, оптимизм — социальная функция здоровых обществ. Достаточно сравнить советское общество середины 1930-х — середины 1960-х годов («Нам нет преград на суше и на море», «Туманность Андромеды» И. Ефремова и многое другое) с советским же обществом 1970-1980-х годов — усталым, циничным, саркастическим и безрадостным. И это при том, что жить в 1970-е годы стало комфортнее, легче и сытнее; страх ушёл, а счастье не наступило. 1960-е годы были кратким мигом надежд, которые не осуществились ни у нас, ни в мире.
— Можно ли поставить прогресс на службу всем людям (или хотя бы большинству)?
— СССР пытался. И лет тридцать у нас это выходило. Значит — можно. Только нужно быть бдительными и помнить сталинское предупреждение о том, что по мере развития социализма классовая борьба обостряется, т. е. налицо угроза перерождения. Так оно и произошло, причём одними из первых переродились определённые сегменты ЦК КПСС и КГБ. Недоработала партийная инквизиция.
— Мечта — черновой набросок будущего. О чем же люди мечтают сегодня?
— Разные люди мечтают о разном. Это зависит от того, на что они ориентированы — на явь, навь или правь. Т. е. либо на мир тёмных и вульгарных страстей (богатство и удовольствие любой ценой для себя лично и в ущерб другим), либо на солидарный труд на основе социальной справедливости и сохранения своей этнокультурной идентичности.
«СИТУАЦИЯ ВЫХОДИТ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ»
— Проблема «золотого миллиарда» — самая опасная проблема современности, согласны ли Вы с этим?
— Проблема «золотого миллиарда» в том виде, в каком она формулировалась, не является самой опасной, поскольку миллиард этот размывается. В Европе его размывают арабы, турки, курды, африканцы, и их будет всё больше. Такое впечатление, что европейскую часть «золотого миллиарда» списали и спускают в «унитаз истории», то ли пытаются селективным путём с помощью выходцев с Юга выработать из европейцев новый тип, который не числом, а уменьем станет биться за будущее. Правда, пока что молодые образованные европейцы эмигрируют в Канаду, Австралию, Новую Зеландию, но не в США, где скоро будет тоже горячо. Ведь там социальные проблемы замешаны на расовых: негры, которых теперь принято называть афроамериканцами, испаноязычные (латинос). Расовый и этнокультурный состав Запада меняется. Собственно, Запада в привычном смысле уже и нет. Есть постзападное постхристианское общество, стремительно закатывающееся в «лунку Истории». Какой-то план у тех, кого Б. Дизраэли называл «хозяевами истории», а писатель О. Маркеев «хозяевами мировой игры», есть, но, во-первых, похоже, ситуация выходит из-под контроля. Во-вторых, развёртывается борьба внутри мировой правящей элиты (она ведь не едина) за будущее. Вот на этих противоречиях нам и надо сыграть, как это сделал Сталин в 1930-е годы.
— Какое место отведено России и русским (в обобщенном смысле этого слова, т. е. жителям России) по этому плану?
— В исходном плане места для русских и многих других незападных народов, думаю, нет. Но, повторю, план, похоже, ломается. Впрочем, несколько линий глобалисты обрабатывают очень жёстко: разрушение государства, семьи, образования, здравоохранения и науки. Это часть их глобальной повестки. Поэтому, несмотря ни на какую риторику и ситуационные громкие акции во внешней политике, я поверю в благие намерения только такой власти у нас, которая остановит погром науки, образования и здравоохранения, т. е. поломает глобальную повестку в этих областях. Что это за борьба за суверенитет государства сегодня, если всё идёт так, что завтра некому и нечем (отсутствие здоровых мужиков и мозгов) будет его защищать?
— Какой план можем предложить вместо этого мы?
— Мы — это кто? Народ, олигархи, власть? Чтобы предложить план, нужно иметь стратегию. Чтобы иметь стратегию, нужно иметь идеологию. У нас государство — формально — без- и внеидеологическое, а удел тех, у кого в сегодняшнем мире нет идеологии, а следовательно, своего проекта будущего — пикник на обочине истории в ожидании, что, может быть, хозяева позовут на новый праздник жизни. Не позовут даже служивших им «плохишей»: «Рим предателям не платит». Цель у России может быть только одна — выжить и победить в XXI в., сохранив идентичность, население и территорию. Это — программа-минимум. Сделать это можно только путём создания социальной системы, основанной на социальной справедливости, тогда Власть и Родина становятся одним и тем же. Люди могут убивать из-за денег, но умирать из-за денег никто не будет. За Родину — будут, Великая Отечественная война это показала. Потому-то мы и победили — за нами была справедливая социальная система, чей коллективистски-антикапиталистический характер соответствовал русским архетипам сознания и подсознания и культурно-историческому коду; как говорил Александр Блок, большевизм «есть свойство русской души, а не фракция в Государственной думе».
XXI век станет временем жесточайшей борьбы за будущее, когда целые государства, этносы, культуры будут нещадно, без сантиментов стираться Ластиком Истории. Отморозки от власти (имя им легион, один пример — посмотрите на лицо X. Клинтон) не остановятся ни перед чем. В этой борьбе выживут и победят сплочённые социальные системы, спаянные единым ценностным кодом, характеризующиеся минимальной социальной поляризацией и имеющие в себе высокий процент носителей знания, эдакие нации-корпорации. Олигархические системы в этой борьбе не выживут, их участь — стать экономическим удобрением, навозом для сильных; собственно, иного они и не заслуживают. Во второй половине XX в. олигархизировавшиеся структуры власти в СССР дважды блокировали прогресс и жестоко поплатились за это. В середине 1960-х годов СССР готов был совершить научно-технический рывок в будущее, превратившись из системного антикапитализма в реальный посткапитализм, однако это не было в интересах как советской номенклатуры, так и верхушки мирового капиталистического класса. Прорыв был жёстко заблокирован, а взлёт цен на нефть и детант внесли в советские верхи чувство успокоенности и глубокого удовлетворения. У нас нередко брежневские времена вспоминают с умилением — стабильность, уверенность в завтрашнем дне. И в краткосрочной перспективе так оно и было, однако в среднесрочной (не говоря уже о долгосрочной перспективе, брежневская эпоха была проеданием будущего, временем упущенных исторических возможностей. «Мешковатые старики... боявшиеся собственных жён» (Э. Неизвестный) профукали будущее системы — она умирала в них и посредством них. И это при том, что в многослойном СССР существовал супермощный научно-технический комплекс, который должен был рвануть в будущее не позже начала 1990-х годов. Однако если порыв 1960-х подсекли детантом и нефтью, то второй — перестройкой и разрушением СССР, в основе которых лежало банальное желание части советской номенклатуры «записаться в буржуинство». Остаётся надеяться, что состоявшаяся в самом конце 1980-х годов эвакуация режима была не только финансовой, но и научно-технической. Впрочем, «выстрел из будущего» — это прекрасно, но и самим надо не плошать.
Чтобы России (и нам вместе с ней) выжить в сложившейся ситуации, необходимо отбиться от внешней атаки. Известна истина, что, когда собаку бьют палкой, та, чтобы спастись, должна кусать не палку и даже не руку, а горло того, кто держит палку. Для того чтобы найти это горло, нужно очень хорошо представлять себе структуру современного мира, знать силы, действующие в нем и места их обитания.
«СПАСЕНИЕ УТОПАЮЩИХ — ДЕЛО РУК САМИХ УТОПАЮЩИХ»
— Дает ли наука, которую представляете Вы, ответ на эти вопросы?
— Да, даёт. Враг России — глобальные ростовщики и обслуживающие их политики, журналисты, шоу-деятели, причём не только за пределами нашей страны, но и внутри неё. В последнем случае речь идёт о регрессорах, рушащих ценностные, интеллектуальные и технологические основы нашего общества. Но они всего лишь безликие функции глобальной матрицы, чапековские саламандры, о которых писатель говорил: «Они приходят как тысяча масок без лиц». Иными словами, главный враг — глобальная матрица, эдакая выросшая до планетарных размеров паучиха Шелоб из «Властелина колец». Кстати, идею глобальной Матрицы (G-Matrix) как структуры и средства, навязывающей мировому населению определённый образ мышления, выдвинули деятели Римского клуба ещё в 1970 г.
— Есть ли механизм, связывающий научные достижения с практической политикой (или дипломатией, или кто там сегодня решает задачи выживания и власти) в нашей стране?
— Задачи выживания и побед в любой стране должно решать прежде всего руководство страны. Вопрос в том, насколько умело и честно оно это делает, насколько отождествляет себя со своей страной. Наконец, насколько развит у него инстинкт самосохранения, насколько он сильнее хватательного инстинкта и страсти к красивой жизни. Если последние перевесят, то рано или поздно явится История в виде Шелоб или собственного народа и скажет с нехорошей ухмылкой: «Ты всё пела? Это дело: так поди же, попляши!» И пляска эта скорее всего будет Dance macabre — пляской смерти.
— Есть ли в России силы, способные привести её к спасению?
— Надеюсь, что есть. Но вообще-то спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Как пелось в «Интернационале»: «Никто не даст нам избавленья: / Ни бог, ни царь и ни герой. / Добьёмся мы освобожденья / Своею собственной рукой». Мы долго раскачиваемся, но быстро ездим. Так что надежда всегда есть.
— Как их найти и сплотить?
— Лучший способ сплочения — общее дело на основе общих ценностей. Но какое общее дело может быть у богача и бедняка, вора и нищего?
— Какую идеологию должна принять Россия в XXI веке?
— Идеологии не висят в магазине на вешалке, они рождаются в кровавых и жестоких кризисах как ответ на вопрос, какое будущее мы хотим для себя, наших детей и внуков. Великие идеологии современности — марксизм, либерализм (умер в 1910-е годы, не путать с тем, что называют так сейчас на Западе и, тем более, в России) и консерватизм родились в Европе в эпоху революций 1789-1848 гг.
— Не пора ли в России создавать военно-духовное сословие?
— Сословия не создаются, они возникают в ходе истории. Думаю, однако, время сословий, как и монархии, прошло — отжили, vixerunt, как сказал бы Цицерон. Тем более в истории России сильной сословной системы, как и аристократии, не было.
— На протяжении последних 400 лет в начале каждого века Россия участвовала в войне, грозящей ей уничтожением: 1610-е годы — Великая смута; 1710-е — Северная война; 1810-е — Отечественная война с Наполеоном; 1910-е — Первая мировая. Это случайность или закономерность? Сейчас идут 2010-е.
— Могу привести другой ряд: Ливонская (1558-1583), с Польшей (1654-1667), Семилетняя (1756-1763), Крымская (1853-1856), Великая Отечественная (1941-1945). Их значение не меньше, так что мистики цифр тут нет.
— «Хозяева истории» строят свои модели общества будущего. В связи с этим возникает ряд вопросов. Всякая ли модель, придуманная человеком, сможет функционировать, т. е. быть жизнеспособной?
— Конечно, не всякая.
— Всякая ли модель будет способна к развитию?
— То же самое.
— Есть ли критерии, позволяющие различать жизнеспособные и нежизнеспособные системы ещё на этапе их моделирования?
— Боюсь, что нет. Мы можем оценивать лишь степень вероятности. Может быть хилая модель, но мир вокруг меняется, и данная модель оказывается наиболее адекватной — это как рецессивная мутация в развитии биосистем. И наоборот: есть сильная, хорошо адаптированная модель, но резко меняется ситуация и условно: динозавры вымирают, а маргинальные «землеройки» захватывают освободившиеся экологические ниши.
— Есть ли методология, позволяющая строить заведомо жизнеспособные системы?
— В стремительно меняющемся мире скорее возможны принципы негативного ряда — т.е. то, чего не следует делать.
— Есть ли своя модель будущего у нас?
— Пока я её не вижу. А вообще модели рождаются в борьбе, в частности — в сопротивлении Злу.
— Вы неоднократно упоминаете в своих лекциях теорию систем. Но единой для всех теории систем нет, их десятки. Какую из них имеете в виду Вы?
— Теория систем — штука универсальная, у неё есть подразделы, например, теория живых (антиэнтропийных) систем, куда входит общество.
— Есть ли сейчас в этой теории систем приложение, описывающее общество?
— Есть различные теории социальных систем, например, теория формаций Маркса, кстати, далеко не худшая. Теории Александра Богданова, Вильфредо Парето.
БИБЛЙСКИЙ ПРОЕКТ ЗАКОНЧЕН. НА ОЧЕРЕДИ — ТОТАЛЬНАЯ ДЕБИЛИЗАЦИЯ
— Какова роль авраамических религий в жизни общества? Как вы относитесь к работе Л. Н. Толстого «Почему христианские народы вообще и в особенности русский находятся теперь в бедственном положении»?
— Толстой зафиксировал очевидные вещи — отличие того, о чём, согласно Евангелиям, учил Иисус, от того, что стало Библейским проектом, у истоков которого стоит Павел, в последнем на самом деле много осталось от Савла. Действительно, там, где у Иисуса — любовь, у Павла и церкви — страх; Иисус конфликтовал с властью, Павел и церковь призвали к подчинению им. В схеме Павла много от Ветхого завета — этого «окна уязвимости» христианства. Не случайно в России в XIX в. Ветхий и Новый завет не печатали под одной обложкой. Что касается различий между мечтой, революционным порывом, с одной стороны, и организацией, этот порыв утилизующей, то Ф. Достоевский посвятил этому «Легенду о Великом инквизиторе». Иисус вряд ли додумался бы до инквизиции, иезуитства и догмата о непогрешимости папы.
— Согласны ли Вы с тезисом, что после Христа христианство было переписано фарисеями?
— После Христа христианство было не переписано, а создано; процесс создания длился 150-200 лет (III-IV вв. н. э.), когда был создан корпус литературы и выстроены — по модели Римской империи — иерархия и территориальное устройство. Был разработан Библейский проект, адекватный новой эпохе. Если до этого в зоне Средиземноморья социальный контроль носил внешний характер, главными были «культура стыда» и внешне-силовой контроль — «египетская модель», нашедшая максимальное воплощение в Римской империи и римском праве, то изменившиеся условия потребовали более тонких и более глубоких, интериоризированных форм уже не просто социального, но социально-психологического контроля — изнутри. Отсюда — «культура совести». Т. е. мир и человек на рубеже I тыс. до н. э. — I тыс. н. э. настолько усложнились, что одного насилия оказалось мало. Библейский проект — это и есть комбинация внутреннего и внешнего подчинения с приматом первого, причём часть функций внешнего подчинения взяла на себя христианская церковь, поэтому многие социальные движения принимали форму ересей.
К концу XV в. католическая церковь настолько скомпрометировала себя, а ереси настолько расшатали её положение, что ей был брошен вызов со стороны протестантизма. Будучи ударом по католицизму и противостоя ему (по накалу — вплоть до религиозных войн XVI — первой половины XVII вв., по сравнению с деятелями которых наш Иван Грозный — это пример гуманизма и набожности), протестантизм парадоксальным образом не только ослабил, но временно отчасти укрепил Библейский проект. Во-первых, он создал его более современную (в плане ориентации на деньги, на успех, на селективную избранность — в этом плане протестантизм есть максимально иудаизированная версия христианства), более жестокую и в то же время более простую форму; во-вторых, стал своеобразным клапаном для исхода недовольных из Pax Catholica, внеся в последний успокоение. Но ненадолго. Время работало против обеих версий христианства, отколовшихся от ортодоксии (православия). Наступала новая эпоха, для структурного и рефлексивного управления в которой нужно было институционально оформленное рациональное знание — наука. И не случайно в той же Франции развитию такого знания (например, в лице Декарта) способствовали иезуиты.
В XVIII — начале XIX в. Библейский проект, трещавший по швам, пережил ещё одну мутацию: христианская вера была отброшена, и появилась сначала протоидеология в виде проекта британских масонских лож, реализованного главным образом на французской почве, — Просвещение, а затем идеология в трёх её базовых формах: консерватизм, либерализм, марксизм. Это были уже безрелигиозные, т. е. терминальные формы Библейского проекта, выступавшие одновременно и как средства борьбы, и как формы социального контроля над резко усложнившейся общественной средой. Как когда-то христианские священники отодвинули или уничтожили жречество (на территории Руси — ведическое), так в XVIII-XX вв. масоны, идеологи либерализма, марксизма, нацисты обрушились на христианскую церковь. В данном случае весьма уместно вспомнить фразу блаженного Августина о том, что «наказания без вины не бывает», или: каким судом судите...
Вообще нужно сказать, что исходная сложность христианства, отражающая сложность европейской цивилизации эпохи поздней античности (элементы античности, иудейской и германской традиций), — это одновременно и сила, и слабость. Сложная композиция может быть разобрана на части. Это ислам един — его можно только на куски рубить, а вот христианство чревато неожиданными мутациями. Ведь заметил же Н. А. Бердяев, что христианство чревато католицизмом, католицизм — протестантизмом, а протестантизм — атеизмом (я бы добавил сюда масонство). Это одна линия. Католицизм чреват вырождением в неожреческую иерархию. И разве папа римский после принятия догмата о непогрешимости папы — это не верховный жрец неоязыческого по сути культа? А непростые отношения христианства и иудаизма, уже провозглашённого римским первосвященником «старшим братом»? И не является ли «старший брат» Большим Братом? Кто-то скажет: откуда язычество? Христианство — монотеистическая религия. Но, во-первых, «язычество» — это негативный ярлык, который представители авраамических религий вешают на всё неавраамическое. Во-вторых, иудаисты и мусульмане ставят под сомнение «твёрдую искренность» христиан в монотеизме — Троица, иконы. Так что не всё так просто с христианством, и то, что способствовало его экспансии, может оказаться серьёзной проблемой. Впрочем, кажется, в том же Ватикане хорошо это понимают.
В настоящее время Библейский проект почти на финише, равно как и феномен идеологии; мировые верхушки срочно ищут замену. И уже сегодня кое о чём можно догадаться. С одной стороны, «хозяева мировой игры» лихо крушат образование и науку, уводя первое и вторую в закрытые структуры, стремясь превратить население в вечных подростков, которым культуру заменяют комфорт и чувство глубокого физического удовлетворения. Приведу только два примера — американское кино и телевидение. В своё время журналист Д. Робинсон в газете «Таймс» написал следующее: «1985 год войдёт в историю как самый мрачный период в американском кино. Именно в этом году Голливуд после почти семидесятилетнего господства в кинопромышленности отбросил всякие претензии на то, чтобы служить здоровому интеллекту взрослого человека». А вот что поведала ведущая довольно примитивной передачи о здоровье «Жить здорово» Е. Малышева. В передаче «На ночь глядя» (от 11.02.2016 г.), взахлёб повествуя о своём журналистском обучении вместе с другими восточноевропейцами в США в середине 1990-х годов, она сказала, на кого их учили ориентироваться в своих телепередачах: «Вы должны делать телевидение по простоте изложения для одиннадцатилетних недоразвитых подростков». Судя по передаче, она это и делает. Какой контраст с передачами о здоровье советского времени, которые вела, например, умная, интеллигентная, далёкая от самодовольства и воспитанная Э. Белянчикова!
Превращение взрослых людей в недоразвитых подростков, живущих не интеллектом, а гормонально-инстинктивными программами, попросту говоря, дебилизация (этому служат и всевозможные ток-шоу) преследует простую цель: воспитать абсолютно несамостоятельную личность, которую будет легко подключить к глобальной коммуникационной сети в качестве полностью управляемой «клетки». Творческого, минимально интеллектуального человека в «клетку» электронного мозга, контролируемого неожрецами и техно-магами, не превратишь.
С другой стороны, всё больше средств вкладывается в исследования NBICS — нано-био-инфо-когно-социо. Речь, по-видимому, идёт об установлении дистанционного контроля живущей на плавучих городах или в недоступных сухопутных анклавах элиты над психосферой массы населения. Что-то подсказывает мне: сегодня в виде и под маской дистанционного образования, максимально примитивизирующего само образование, исключающего из него личностное начало (учитель) и дебилизирующего объект обучения, на самом деле отрабатываются методы и формы дистанционного психосоциоконтроля «верхов» над «низами». Думаю, однако, эта схема провалится, прежде всего — в России. Борьба с регрессорами требует одну важную вещь: их ни в коем случае нельзя персонализировать, это не личности, а функции, биороботы Матрицы, внешне цивилизованные и порой благообразные орки. Но орк есть орк, т. е. нечто своей воли не имеющее и подгоняемое чужой злой волей.
— Разве христианство это не религия, созданная рабовладельцами для рабов?
— В конечном счёте, если огрублять, спрямлять и определять нечто по социальной функции, то да, — Иисус, ясно, это о другом. Но ведь и Маркс — это одно, а марксизм — это другое, недаром Маркс говорил, что он не марксист. Интересно, что бы сказал Иисус о творцах системы христианства, не говоря уже о нынешнем состоянии последнего? Думаю, вспомнил бы своё «не мир, но меч...». Впрочем, «рабовладельцев и рабов» можно поменять на «феодалов» и «крестьян», «буржуа» и «пролетариев». Христианская церковь просуществовала в трёх социальных системах — антично-рабовладельческой, феодальной и капиталистической (и даже в системном антикапитализме — СССР — сохранилась, правда, в модифицированном чекистами виде).
— Согласны ли вы с тезисом, что исповедание чужой (пришедшей от другого народа) религии — это духовное порабощение?
— Конечно, согласен. Это духовная диверсия, когда чуждый имплант интериоризируется, и некая система (этнос, государство) становится почвой для самореализации Чужих. Заёмные боги — это как кредит под очень высокий процент, только отдавать долг приходится не деньгами, а искорёженной исторической судьбой.
— В лекциях Вы говорите: «Ордынский период был самым благоприятным для РПЦ». Не привело ли принятие Ордой в XIV веке ислама к борьбе на уничтожение?
— Не привело. Православные священники молились в церквях за басурманского царя, благоволившего к ним. А вот как только Орда ушла в небытие, русские властители сразу же взялись за церковь. Первые шаги в этом направлении сделал Иван III, продолжили — круто — Иван IV и — мягко по форме, но жёстко по содержанию — Алексей Михайлович. Ну а Пётр I привёл форму в соответствии с содержанием: патриархия была отменена, вместо этого учредили Синод, де-факто — министерство по делам церкви. Так что действия большевиков по отношению к церкви, если отвлечься от эксцессов Ленина и Троцкого, а также полутроцкиста Хрущёва, вполне в русле и традиции русской власти. В России со времён оболганного Ивана Грозного церковь всегда была при власти, самодержец был главнее церковных иерархов, которым в случае чего быстро указывали их место. Поэтому-то церковь и поддержала в 1917 г. февралистов, предвкушая свободу от верховной светской власти. Весьма недальновидно: вскоре большевики им это объяснили. Кстати, в это же время, только намного более зверски (латиноамериканский темперамент), мексиканские революционеры объясняли католическим священникам их историческую неправоту. Беда только, что в обоих случаях — русском и мексиканском — пострадало много ни в чём не повинных простых священников.
— Годится ли нам православие в качестве государственной идеологии?
— Православие не годится в качестве государственной идеологии по нескольким причинам. Во-первых, религия и идеология — принципиально разные формы организации идей; идеология по своей сути есть отрицание религии; совпадение функций в данном случае неважно. Во-вторых, как говорил В. Г. Белинский, русский мужик не религиозен, он суеверен. Кстати, до середины XVII в., до реформы Алексея — Никона на русском православии лежал сильный отпечаток ведической религии. До этого поворота не было формулы «я — раб божий», вместо этого — «отрок божий», т. е. потомок бога. Это типичная формула ведической религии славян, в которой боги — предки людей. В-третьих, в России под православием, как и под монархией, черту подвёл 1917 г. — vixerunt (отжили). Интересно, что как только после февральского переворота солдатам разрешили не ходить на молебны, более 80% перестали это делать — вот такой «народ-богоносец». Вообще у нас представление о русском человеке сформировано несколькими писателями, которые русского мужика практически не знали. Это прежде всего Лев Толстой и Фёдор Достоевский, фантазии которых (в одном случае светлые, «дневные», в другом — больные, «ночные») мы принимаем за реальность. Читать-то в этом плане надо прежде всего Н. Лескова, отчасти Г. Успенского и А. Чехова, ещё от меньшей части — И. Бунина. Но это к слову. В-четвёртых, Россия — полирелигиозная страна, я уже не говорю о том, что у нас полно атеистов (вот я, например, атеист). А то, что бывшие коммунистические начальники со свечкой в церкви стоят, так это у них просто замена партбилета. Был партбилет, теперь вместо него иконка и свечка. Как говорил Аввакум, «ишо вчера был блядин сын, а топерво батюшко». В-пятых, время религии во всём мире уходит; нынешний взрыв исламизма — явление политическое, это арьергардные бои.
«ДЕФИЦИТАРНОСТЬ ЭКОНОМИКИ — ХАРАКТЕРНАЯ ЧЕРТА СОЦИАЛИЗМА»
— Почему в соцлагере повсеместным явлением было недовольство жизнью и правительством?
— Причин несколько. Во-первых, люди не ценили то, что имели. Они видели фотографии или кадры из западных кинофильмов — полные прилавки, 100 сортов колбасы и сыра, модная одежда; они сравнивали зарплаты. При этом они «забывали», сколько на Западе уходит на уплату налогов (до 50%), «забывали» про платную медицину и образование, кредитное рабство, коротенький отпуск. А у себя «забывали» добавить к зарплате те расходы, которые несёт система по обеспечению бесплатной медицины, образования и многого другого. Когда после разрушения они это почувствовали, было поздно. Как говорится в Коране: «Пусть наслаждаются, потом они узнают!» Сегодня ясно: для России и Восточной Европы десятилетия социализма были лучшим и в плане благосостояния, и в плане исторической субъектности временем.
Во-вторых, социализм — значительное более уязвимое для критики общество. Он постулирует социальную справедливость и равенство, а они-то как раз и нарушались в ходе развития социализма и превращения номенклатуры в квазикласс, удовлетворяющий свои материальные потребности в значительной степени на Западе. Это было явным противоречием реальности и прокламируемым идеалам. А вот капитализм (и постсоветская реальность в той же РФ, Чехии, Болгарии и т. д.), тем более, когда после разрушения социализма некого бояться и некого стесняться, как бы заявляет: да, у нас эксплуататорское общество, рынок, конкуренция — выживает сильнейший — это и есть свобода. Многие претензии, которые можно предъявить социализму, не могут быть предъявлены капитализму. Что можно сказать тому, кто постулирует: «Да, вот такое я дерьмо! Это норма!» И что тут скажешь? Иными словами, значительная часть недовольства в соцстранах — это недовольство нарушением принципов социализма и глупая уверенность, что это можно исправить инъекцией капитализма.
Исправили? Стало лучше? Перефразируя Гоголя: «Ну что, сынку, помогли тебе твои пиндосы? Стала твоя родина вторым Пиндостаном?»
В-третьих, почти всех жителей Pax Socialistica в той или иной степени раздражал СССР, раздражали русские — сильные всегда раздражают. Всех — по разным причинам: поляков — потому что мы их били и потому что, как бы они ни кичились, великой культуры не создали, а как были, так и остались (и остаются) задворками Запада, а Россия и великую культуру создала, и империю; многих — потому что легли под Гитлера, а русские не только не легли, но и хребет сломали Третьему рейху; у нас есть Победа — у кого в Европе ещё она есть? Русские — единственный славянский народ имперского типа, создавший успешную империю (сербы тоже имперский народ, но исторически по объективным причинам им трудно было добиться успеха). Это противопоставляет русских почти всем славянам, а также всем неимперским народам, оказавшимся в русской орбите, но так и не выработавшим исторической благодарности за то, что русские всегда защищали их от Запада, прежде всего от немцев, от волчьей тевтонской стаи. Поэтому прав был К. Леонтьев в своём скепсисе по отношению к «славянскому братству». «Имперское братство» прочнее. Надо помнить об этом, когда к середине XXI в. под натиском миллионов арабов и негров Европа начнёт трещать и народ ломанётся в Россию за защитой. Нам надо будет «вспомнить всё» — без злорадства, но и без эмоций, только с трезвым расчётом. Хватит спасать неблагодарных, которые на второй день после очередного спасения плюют нам в спину и начинают косить «под Запад». Когда я слышу, как те же поляки говорят «мы — Запад», мне хочется сказать им: «Расскажите это немцам!»
— Было ли это следствием плохой экономики?
— Экономика — элемент системы; система (внеэкономическое распределение факторов производства, классовый интерес) определяет элемент, а не наоборот. К тому же экономика СССР и соцлагеря в целом не была плохой или слабой. Взглянем на цифры.
До 1985 г., т. е. до перестройки, СССР занимал второе место в мире и первое в Европе по производству промышленной продукции. В 1975 г. удельный вес СССР в мировой промышленной продукции составлял 20% (для сравнения: в 1999 г. США — 20,4%, Евросоюз — 19,8%); советский ВВП был 10% от мирового. В том же 1975 г. национальный доход СССР составлял 60-65% национального дохода США. Израильская разведка давала ещё большие цифры, согласно подсчётам израильских аналитиков, уровень жизни в СССР, включая платные и бесплатные услуги, а также так называемые неоцениваемые гуманитарные факторы (уровень преступности, социальной защищённости), составлял 70-75% от американского и имел тенденцию к сближению с ним. С 1970-го по 1975 г. доля отраслей, в наибольшей степени определяющих эффективность народного хозяйства (машиностроение, электроэнергетика, химическая и нефтехимическая промышленность), выросла с 31% до 36%; затем началась пробуксовка, но достигнутый к 1975 г. уровень был высоким. При этом за указанный период выпуск продукции машиностроения увеличился в 1,8 раза, в том числе вычислительной техники — в 4 раза (на рубеже 1960-1970-х годов были свёрнуты важнейшие направления в этой сфере, но не все, впрочем, отставание от США по ЭВМ нарастало стремительно), приборов, средств автоматизации и запчастей к ним — в 1,9 раза. В 1975 г. при населении 9,4% от мирового СЭВ давал более 30% мировой промышленной продукции и более 25% мирового дохода; СССР производил 60% промышленной продукции СЭВ. С 1951 по 1975 г. доля социалистических стран в мировой промышленной продукции увеличилась в 1,5 раза (с 20% до 30%), тогда как доля капиталистических стран снизилась с 80% до 50% (а США — с 50% до 22-25%).
К этому следует добавить успехи советского сельского хозяйства 1985-1990 гг. и особенно 1991 г.: рост составил 9,8% по сравнению с 5,8% в предыдущей пятилетке. СССР обеспечил самые низкие цены на продовольствие в Европе. Потребление продовольствия на душу населения в 1990-1991 гг. достигло максимума в нашей истории XX в.: хлеб — 119 кг, мясо — 75 кг, рыба — 20 кг, молоко и молочные продукты — 386 л, яйца — 97 штук. 1990-й и 1991 годы отмечены исключительно большим урожаем и ростом поголовья скота. А полки в магазинах при этом были пустыми — дефицит создавался сознательно, чтобы окончательно озлобить население городов против социализма, спровоцировать беспорядки. У колхозов сознательно не закупалась их продукция, вместо этого сельхозпродукция закупалась у канадских фермеров — в 5-6 раз дороже. Таким образом рушили и колхозы. Всё это делалось ещё и для того, чтобы запугать население угрозой голода, чтобы обосновать повышение цен. Последнее, представлявшее не что иное, как экспроприацию денег у населения, должно было лишить народ финансовых возможностей участвовать в приватизации, которую планировали для своих. Запугивание населения правительством и официальными СМИ осенью 1991 г. было, таким образом, важнейшей подготовительной акцией приватизации.
На самом деле никакой угрозы голода не было, это была ложь, сходу разоблачённая специалистами, позже их правоту подтвердило ЦСУ. Е. Т. Гайдар настаивал на том, что полугодовая потребность страны в хлебе якобы составляет 25 млн тонн, а на конец 1991 г. в стране якобы имеется лишь 10 млн тон при месячном потреблении 5 млн тонн; отсюда вывод: через два месяца — голод и угроза гражданской войны. Именно на этом держится лживый либеральный миф о «Гайдаре — спасителе страны». Действительность была совершенно иной. Гайдар сознательно считал хлеб с кормовым зерном, т. е. месячное потребление — 2 млн тонн; к этому надо добавить имевшиеся 2 млн тонн из Госрезерва и 3,5 млн тонн зерна по импорту, которое должно было поступить в декабре 1991 — январе 1992 г., т. е. до нового урожая в конце июля — начале августа 1992 г. этого более чем хватало. Но главная ложь Гайдара была даже не в 5 млн тонн ежемесячного потребления хлеба страной, а в том, что 26 млн тонн — это годовое, а не полугодовое потребление, что и подтвердил статистический отчёт 1992 г. Однако осенью 1991 г. ельцинской команде удалось протолкнуть свою ложь во все СМИ.
— Возможна ли система, похожая на социалистическую, но с хорошей экономикой?
— Я уже сказал, что социалистическая экономика не была слабой; более того, она была успешной, особенно в сравнении с капиталистической, как это парадоксально ни прозвучит. У нас, к сожалению, плохо представляют себе реалии экономики США в 1970-1980-е годы. Сейчас у нас не социализм — у нас хорошая экономика? В большей части капиталистического мира — плохая экономика и тяжёлая жизнь. Это признавали даже такие апологеты западнизма-капитализма, как Г. Явлинский и Е. Гайдар. Они фиксировали «жалкое состояние» и «застойную бедность» большинства капиталистических стран. Правда, рецепт успеха у них был странный: отказ от части суверенитета на пути евроатлантической интеграции, иначе — периферийность и бедность. Трудно сказать, чего здесь больше — заведомой лжи или непроходимой тупости. Ведь именно уступка суверенитета Западу, которая ведёт к диктату ТНК, и является причиной бедности и периферийности большей части капиталистических стран. Мир капитала — это мир бедности, причём растущей: в 2009 г. 1% населения владел 44% мирового богатства; в 2014 г. — 48%; в 2016 г. — 50%. В 2015 г. за чертой бедности (жизнь на менее чем 1,25 долл. в день) в мире жило 830 млн чел. (14% населения); ещё около 40% живут на 2 долл. в день. «Хорошая экономика» — в той части капмира, который грабит слабых (колонии, полуколонии) и штампует долларовые бумажки. Да, лишний раз подивишься, людей с каким уровнем интеллекта выбросила наверх перестройка и постперестройка. Впрочем, возможно, именно таких и подбирали для реализации полуколониальной схемы.
— Дефицит и очереди — это непременный спутник социализма?
— К сожалению, дефицитарность экономики — характерная черта социализма, в том виде, в котором он реально существовал в истории. У неё несколько экономических и политических причин. Это, во-первых, необходимость ускоренного развития военно-промышленного комплекса и поддержания военно-стратегического паритета с Западом при меньшем ВНП, чем у коллективного Запада. При этом надо помнить, что в соцлагере основная военная нагрузка ложилась на СССР, тогда как в НАТО военные расходы распределялись несколько более равномерно. Например, в 1975 г. военные расходы Варшавского договора — 110,3 млрд долл., из них СССР — 99,8 млрд; НАТО — 184,9 млрд, из них США — 101,2 млрд; 1980 г. соответственно 119,5 млрд и 107,3 млрд и 193,9 млрд и 111,2 млрд. Естественно, что такие страны, как промышленно развитые ГДР и Чехословакия, сталкивались со значительно меньшим дефицитом. Что касается Польши, Румынии, Венгрии и Болгарии, то это были исходно очень бедные страны. Сейчас во всех названных странах дефицита нет, а люди живут намного хуже.
В СССР в 1990 г., т. е. накануне краха системы, когда нас убеждали, как всё плохо, и стращали грядущим голодом, потребление мяса и мясопродуктов составило 78 кг на душу населения (импорт — 13%), а спустя 15 лет в РФ — 57 кг (импорт — 35%). Так что не всё нужно мерить дефицитом как изолированным показателем. Во-вторых, конечно же, у дефицита были экономические причины, связанные со спецификой социализма как системы, — неповоротливая административная система, отсутствие совершенствования социалистических методов планирования; так, в СССР плановая экономика де-факто прекратила своё существование в 1972-1973 гг. и на смену ей пришла согласительная экономика, которую пытались «лечить» капиталистическими методами. Долечились. В-третьих, дефицит, плохо совместимый с экономической жизнью системы, был создан в СССР искусственно в 1989-1990 гг. посредством реализации закона о госпредприятии (принят 30 июня 1987 г., для всех предприятий вступил в силу с 1 января 1989 г.). Согласно этому убийственному для экономики СССР закону, большое число предприятий получило право непосредственного выхода на мировой рынок, т. е. была де-факто ликвидирована монополия внешней торговли. Товары этих предприятий реализовывались на мировом рынке за доллары; затем внутри страны доллары обменивались на рубли и возникала огромная рублёвая масса, не обеспеченная товаром. В СССР со времён кредитной реформы 1930-1932 гг. жёстко поддерживалось равновесие между товарной массой и денежной массой, между налом и безналом. Действие закона о госпредприятии уже в 1989 г. сломало эту систему, и население бросилось сметать с полок всё, что было в магазинах. В 1990-1991 гг. иные ретивые «демократы» открыто призывали создавать дефицит для озлобления масс против системы, против социализма, в качестве спасения от которого подсовывалась «рыночная экономика», т. е. капитализм.
Вообще нужно сказать, что мы до сих пор живём мифами — о себе самих, о Советском Союзе, о дореволюционной России, о наших исторических деятелях. После 1991 г. на щит вдруг встали поднимать совершенных неудачников, делать из них фигур исторического масштаба — Александра II, заложившего фундамент революций 1905 и 1917 гг., П.А. Столыпина, Николая II. Всё это проецируется на сегодняшнюю действительность и, будучи основано на плохом знании истории, чревато негативными практическими результатами.
Пример: создали Столыпинский клуб (которому, кстати, поручали разработку программы экономического развития РФ). Клуб имени Столыпина. Организаторы, по-видимому, исходят из того, что это был успешный государственный деятель, решивший задачи, которые стояли перед страной. Ну как же: вспоминаются слова Петра Аркадьевича о «великой России» и т. п. Однако если бы «столыпиноклубники» лучше знали историю, то, скорее всего, засомневались бы: как яхту назовёшь, так она и поплывёт. Одно дело — «Победа», другое — «...беда». По-видимому, клубникам импонирует то, что Столыпин хотел провести массированную приватизацию земли (причём принудительную) и разрушить коллективное хозяйство. Это вполне в духе ельцинщины, схем Гайдара — Чубайса и их заокеанских кураторов. Вот только с результатами столыпинской реформы — облом. Реформа не остановила падение всех показателей на душу населения, напротив, она их ускорила, и обнищание крестьянства центра страны приобрело катастрофический размах.
Первый сельскохозяйственный съезд, состоявшийся в Киеве в 1913 г., зафиксировал: большинству крестьян реформа ничего не дала — провалилась. Временное правительство в 1917 г. признало столыпинскую реформу несостоявшейся. Показательно, что к 1920 г. в ходе Гражданской войны крестьяне вернули 99% земли в общинную собственность — ответ крестьян Столыпину.
Столыпин — типичный реформатор-неудачник, его деятельность — это не победа, а беда, в том числе и для того строя, интересы которого защищал Столыпин и существование которого стремился продлить.
Ещё более плачевными были политические результаты реформы. Стремясь разрушить общину, Столыпин превратил самый массовый слой наивных монархистов-консерваторов, коими были крестьяне, в аграрных революционеров. А о том, что произошло бы с Россией, если бы Столыпин не оказался горе-реформатором, вообще страшно подумать. В этом случае революция в России произошла бы году эдак в 1912-м или 1913-м, поскольку в город оказались бы выброшены 20-30 млн лишившихся земли крестьян, которые не нашли бы в городе никакой работы. Вот тут-то и шарахнуло бы, причём намного круче, чем в 1917 г. Столыпин — против своей воли — и так приблизил революцию, но он мог бы приблизить её ещё больше.
И закрадывается мысль: а может, «столыпиноклубники» всё это знают и тайно симпатизируют революции? Имеют какие-то идеи на этот счёт? Скорее всего — нет. Но тогда — срочно школьный учебник по истории в руки.
Это лишь один пример того, к каким казусам приводит плохое знание собственной истории, а примеров таких много.
«ХОЗЯЙЧИК НЕ МОЖЕТ СИДЕТЬ РЯДОМ С ХОЗЯИНОМ»
— Геоклиматические катастрофы — это случайность или реакция разумной планеты (а то и Космоса) на разрушение ее человеком?
— Геоклиматические катастрофы происходили и до появления человека. Даже сегодня масштаб деятельности человека ещё настолько невелик, что на глобальную геоклиматическую катастрофу не потянет. Не надо слушать недобросовестных экологов. Но природу охранять надо, в том числе от человека. Что касается термина «разумный», то вряд ли он применим к планете. Я бы предложил: организованная целостность, ориентированная на поддержание равновесия, т. е. самосохранения, и устраняющая любые элементы, угрожающие целому. Внешне это выглядит как разумное поведение, но это нечто другое — не хуже и не лучше — другое.
— Серьезность отношения к ним западной элиты — это проявление того, что они больше нас знают о том, как функционирует природа?
— Во-первых, больше знают, западные элиты старше нашей. Во-вторых, они лучше организованы, они укоренены в своей истории. Наши «элиты» — допетровская, петербургская, советская — существовали относительно недолгий срок, чтобы стать действительно элитой. К тому же у нас господствующие группы никогда не были самостоятельными, представляя собой функциональные органы власти, а элитарность — это всегда субъектность.
Исследования о возможности геоклиматической катастрофы ведутся на Западе в закрытом режиме последние 50 — 60 лет. По моей информации, в середине 1980-х годов у западных исследователей возникла уверенность в том, что в Западном полушарии в конце 1990-х годов произойдет катастрофа и что единственной стабильной зоной будет территория СССР. В начале 1990-х годов тревога улеглась, сроки отодвинулись, но сама угроза геоклиматической катастрофы никуда не делась.
— Считаете ли вы возможным мнение, что наша планета сама стирает тупиковые ветви развития, будь то динозавры или бесперспективные цивилизации («Молот Люцифера»)?
— Вполне возможно. Планета — целостная система.
— Согласны ли вы с тем, что современное общество похоже на больной раком организм, лишенный вдобавок чувства боли?
— Согласен, но чувство боли есть, оно проявляется уродливо — в кривлянии, например. Эта боль корёжит, даже уродов и социопатов. А что касается вашей метафоры, то мне порой кажется, что есть огромная опухоль, с краю которой примостилось то, что осталось от здорового общества. Тут поневоле вспомнишь о «бритве Оккама».
— Верхи не испытывают дискомфорта при попадании низов в тяжелое положение.
— Верхи, как правило, вообще бесчувственны по отношению к низам, особенно те верхи, которые вчера вылезли из грязи, которые по своей сути — антиаристократичны, рвань. Достаточно вспомнить недавнюю историю, когда очередная группа «аристократов из помойки» требовала оградить их «Патрики» от «шариковых» из спальных районов Москвы. Люди не понимают, что своим социальным расизмом сами разжигают классовую ненависть, которая потом ударит по ним или по их детям. Им бы Джона Донна почитать: «Не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по тебе».
— Низы не имеют свободы манёвра для выхода из тяжелого положения.
— Социальный триумф низов — редчайшая вещь в истории. СССР был в течение нескольких десятилетий триумфом простонародья, однако с середины 1950-х годов народный социализм сталинской эпохи начал превращаться в «номенклатурный социализм» столоначальников, которым уже с конца 1960-х годов очень захотелось интегрироваться в мировую капиталистическую систему; то, что они были хозяевами мировой социалистической системы, их не вдохновляло.
Причём мировая капсистема ассоциировалась у многих из этих людей, равно как и у их постперестроечных наследников, со сладкой и красивой жизнью, нередко — в её наиболее вульгарном варианте. Это очень напоминает мне мечты бандита Джона Колорадо из фильма «Золото Маккены», бережно хранящего пожухлую газету «Парижская жизнь», в которой изображены канканирующие девицы, богатые кабаки и их завсегдатаи. «Парижская жизнь» — доминанта его поведения.
Те, кто разменял мировую соцсистему, альтернативную капитализму, обижаются, что им не зарезервировали место в центре капсистемы. Болезные, раньше вы были хозяевами Большой Системы; согласившись же на «запись в буржуинство», т. е. на включение в другую Большую Систему в качестве её элемента, вы согласились на положение хозяйчиков малой системки, превратив в неё Большую. Целое определяет элемент, а не наоборот. Хозяйчик не может сидеть рядом с хозяином, для которого он лишь приказчик. Это с хозяином Большой Системы СССР хозяева Запада были на равных, а теперь — excuzes nous (извините нас). Вышло по Тимуру Кибирову: «Мы сами заблевали тамбур. / И вот нас гонят, нас выводят». Даже со впадающим в маразм Брежневым ни один западный лидер не позволил бы себе разговаривать так, как с поздним Горбачёвым или Ельциным.
— Современный капитализм — это мельница по перемалыванию ресурсов и спускания их в помойку. Многие из этих ресурсов невосполнимы.
— Нынешний капитализм и есть помойка. Один из его символов — это инсталляция с фекалиями, драными джинсами и ажурным женским бельём.
«ВЗБЕСИВШИЕСЯ ФИНАНСЫ — ЭТО ПРИЗНАК СМЕРТЕЛЬНОЙ БОЛЕЗНИ КАПИТАЛИЗМА»
— Возможна ли плановая бескризисная экономика, ориентированная на удовлетворение человеческих потребностей?
— Едва ли. Неравновесность и нелинейность — имманентные качества живой природы; «вечный покой сердце вряд ли обрадует, вечный покой для седых пирамид». А если говорить о наступившем столетии, то это вообще будет глобальный «бунташный век», нестабильность и кризисы — его норма.
— Возможна ли ресурсоориентированная экономика, где финансы займут положенное им подчиненное место?
— Конечно, возможна. Взбесившиеся финансы — это признак смертельной болезни капитализма, его «поцелуй смерти». Ни в одной социальной системе, кроме капитализма, причём только на его поздней, летальной фазе, мы не видели настолько всеохватывающей власти — даже не денег, а чего-то странного, ведь деньги по сути отмерли. Если ты можешь напечатать сколько угодно ничем не подкреплённых бумажек, то это значит, что ни одной из пяти базовых функций денег у этих бумажек нет. Это нечто вроде очага, нарисованного на холсте.
— Что помешало Леонтьеву создать теорию такой экономики?
— Не знаю. Может, время не пришло; может, интересы были в другом; может, США — не лучшее место для разработки такой теории.
— Любая наука ценна базирующимися на ней предсказаниями. Какие предсказания может предложить историческая наука сегодня?
— Историческая наука ничего предложить не может. Предлагают люди, т. е. историки, а они, как правило, занимаются прошлым, причём чаще всего описывают его мелкие кусочки. Научную историю — историологию — ещё только предстоит создать.
Прогноз на ближайшее будущее прост: капитализм умрёт, он едва ли доживёт до середины XXI века и уж точно не доживёт до начала XXII века. Умирать он будет некрасиво и кроваво. Значительная часть планеты варваризируется. Белых людей на ней станет заметно меньше, и им предстоит сражаться насмерть, чтобы остаться в истории, но — сами виноваты, что допустили такую ситуацию. Уже сейчас детей, прежде всего мальчиков (из них вырастут мужчины), нужно воспитывать для жизни в условиях военного времени: «Хочешь мира — готовься к войне». И воспитывать нужно на примере не педерастов и проституток, а на героических примерах. Обратите внимание: с экранов исчезла героика, из школьных кабинетов исчезли портреты пионеров-героев.
Идеология и религия останутся в прошлом, их место, скорее всего, займёт магия, тесно связанная с высокими технологиями, прежде всего когнитивными. Уровень культуры общества в целом будет падать. Фамильные библиотеки станут роскошью, но волевой интеллект и знания в футуроархаическом мире будут цениться весьма высоко. Совет родителям: всерьёз занимайтесь образованием детей, не позволяйте ЕГЭизированной школе превращать их в космополитичных дебилов.
Если не произойдёт катастрофы, то на рубеже XXI–XXII вв. ситуация стабилизируется и возникнет новая социальная система, весьма далёкая от той, что описали великий Иван Ефремов в «Туманности Андромеды» и ранние Стругацкие в книге «Возвращение. Полдень, XXII век». Какая конкретно система — это зависит от того, кто и как в XXI в. победит в борьбе за будущее. Вывод: растить надо победителей. Впрочем, всё может изменить геоклиматическая катастрофа или, например, огромный астероид, как это произошло 65-70 тыс. лет назад, когда от человечества осталось несколько тысяч, если не сотен людей, проскочивших сквозь «бутылочное горлышко» Истории. Мы — их потомки. Не исключено, что (условно) внукам наших внуков придётся пережить катастрофу такого рода. Это не значит, что нужно быть пессимистами, наоборот. Как учил великий марксист XX в. Антонио Грамши: «пессимизм разума, но оптимизм воли». Или как говорил герой рассказа Д. Олдриджа «Последний дюйм»: «Человек может всё, если только не надорвёт пупок». Чтобы смочь, надо иметь силу; чтобы не надорвать пупок — ум. Вкупе с пониманием тенденций мирового развития — это мощнейшая триада, необходимая для Победы. Вперёд, к Победе!
Андрей Фурсов — кандидат исторических наук, директор центра русских исследований Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета, заведующий отделом Азии и Африки ИНИОН РАН, главный редактор журнала «Востоковедение и африканистика (зарубежная литература)», руководитель центра методологии и информации Института динамического консерватизма, член союза писателей России, автор многочисленных научных и публицистических работ.
Родился в 1951 году в городе Щелково в семье военнослужащего.
Окончил исторический факультет Института стран Азии и Африки при Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова.
|
|
Откуда взялась Вифлеемская звезда? |
В Евангелии от Матфея сказано, как именно шли волхвы, чтобы поклониться Богомладенцу-Христу, и в этом рассказе есть определенная загадка. Дело в том, что ко Христу их вела… звезда. Именно так: они увидели в небе очень яркую, ни на что не похожую звезду и пошли за ней. Волхвы знали из преданий, что это небесное явление приведет их к новому Царю Иудейскому, который будет Спасителем мира. Звезда, как сказано в Евангелии, вела волхвов до Вифлеема и остановилась над домом, где поселилось Святое Семейство. Они с радостью поклонились Младенцу и Деве Марии и принесли Христу дары — золото как Царю, ладан — как Богу, и смирну — как Человеку, Который должен умереть ради спасения людей. Далее волхвы вернулись к себе на родину и там, по преданию, тоже проповедали рождение Спасителя. Они почитаются как «три святых царя», их мощи находятся в Кельнском соборе.
Но вот вопрос: могла ли какая-то звезда действительно вести волхвов? Не выдумка ли это? Некоторые критики Евангелия утверждали, что эта история – позднейшая вставка в Священное Писание, сделанная греками, чтобы «разукрасить» событие Рождества, о котором очень скупо рассказали евангелисты. И действительно, все это похоже на сказку… Так как же относиться к рассказу о звезде? И неужели современная Церковь действительно верит, что по небу двигалось некое тело, указывая путь волхвам?
Начнем с «позднейших вставок». Эту версию вполне можно было бы допустить, но… Текст Евангелия много раз анализировали на предмет авторского стиля и исторической достоверности. Доказано, что события, описанные в Евангелии, не противоречат другим историческим источникам, а манера их изложения, скорее, свидетельствует о том, что авторы ничего не придумали от себя, иначе целый ряд эпизодов выглядел бы принципиально иначе. Ведь если уж выдумывать какие-то истории, чтобы Евангелие казалось более достоверным, то зачем описывать то, что может вызвать недоумение? Вряд ли какому-то заинтересованному в «продвижении» Евангелия лицу пришло бы в голову нарочно упоминать про эпизод со звездой. Логичнее было бы написать, что волхвов вел небесный ангел – для сознания верующих людей это выглядело бы более логично.
А бесхитростное упоминание о звезде как раз наводит на противоположную мысль – о том, что автор ничего не придумал, а записал все, как случилось на самом деле. Так была звезда или нет?
Справедливости ради надо сказать, что вопрос этот возник не сегодня. В разные времена люди пытались найти на него ответ, и каждая эпоха предлагала какое-то свое толкование. Христианские писатели первых веков думали, что это была особенная, специально сотворенная для такого случая звезда. В Средневековье ее считали разумной силой, как раз-таки ангелом, который явился в образе звезды.
Интересное объяснение этого явления предложил в XVII веке знаменитый астроном Кеплер. Он доказывал, что виденная волхвами звезда появилась в результате редкого совпадения в одной точке наиболее ярких планет: Юпитера и Сатурна. Свои вычисления Кеплер основывал на том, что 17 декабря 1603 года произошло подобное совпадение этих двух планет, а в следующую весну к ним присоединилась третья планета – Марс. По астрономическим вычислениям Кеплера, такое же совпадение (Юпитера и Сатурна в созвездии Рыб) должно было происходить и в 747 году от основания Рима, а в следующем, 748 году (то есть примерно в то время, когда родился Иисус Христос), к этим двум планетам должен был присоединиться Марс. Из Евангелия понятно, что явившаяся волхвам звезда вела их не весь путь. Она перестала быть видима, когда они пошли в Иерусалим, и вновь показалась, когда из Иерусалима они вышли в Вифлеем. Так что присоединение Марса в 748 году вполне согласуется с евангельским повествованием. Это небесное явление известно в астрономии под названием «парад планет». Интересно, что в Лондонской обсерватории в 60-е годы ХХ века посетители могли видеть воссозданную английскими астрономами картину звездного неба в год рождения Иисуса Христа, и яркой звезде там было уделено особое внимание.
.
Было и другое предположение: Вифлеемская звезда – это не что иное, как комета Галлея. О появлении кометы писал римский историк Кассий Дион. Однако сообщение Кассия относится к 742 году от основания Рима. Получается 12 год до Рождества Христова, то есть слишком рано для евангельских событий. Наконец, в наше время американские астрономы предположили, что волхвы наблюдали сверхновую, или рождение новой звезды, в созвездии Козерога весной 5 года до Рождества Христова. Эта теория кажется интересной и вполне вероятной.
Vladimir Kush. COMET HALLEY
Однако стоит ли привязываться к одной из этих теорий? Скажем, тот же Кеплер объяснял слова евангелиста Матфея, что «звезда, которую они видели на востоке, шла перед ними до тех пор, пока наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец», примерно следующим образом: Евангелие передает впечатление, которое сложилось у магов при постоянном их внимании на звезду по пути из Иерусалима в Вифлеем, то есть попросту оптический обман. И дальше: «Библия о предметах человеческой жизни говорит с людьми тем же языком, каким они привыкли говорить. Она не есть учебник оптики или астрономии, но имеет в виду более высокие цели».
Для христиан Рождество Спасителя, приход Бога на землю – это очевидное чудо. И Вифлеемская звезда – сопутствующее ему явление. Какая, по большому счету, разница, каково ее происхождение? Если в маленький поселок Вифлеем, находящийся в провинции Иудее, почти на окраине Римской империи, идут персидские мудрецы-язычники, чтобы поклониться Спасителю, то вовсе не звезда стала для них «движущей силой». Она лишь указывает путь. Волхвов приводит сюда чудо рождения Бога. Именно в этом и заключается основной пафос евангельского рассказа о звезде.
Действительно, Библия – это не учебник астрономии. И если кто-то из учителей Церкви настаивает на сверхъестественной природе звезды, он имеет в виду вовсе не конфликт науки с верой
Поэтому, какова бы ни была природа Вифлеемской звезды, сути это не меняет. Даже если Иоганн Кеплер прав и персидские мудрецы наблюдали «парад планет» или рождение новой звезды – это не противоречит евангельской истории. И не противоречит логике восточных мудрецов, которые оставили все свои дела и пошли в далекую страну, чтобы встретить Христа. Волхвы шли не потому, что их вела звезда, а потому, что искали Бога. Более того, они не смутились, найдя Его не в царских палатах, а в убогом вертепе – пещере, где в непогоду прячут животных. То есть сначала они поверили Богу, а потом уже пошли за звездой. Наверное, именно поэтому они и нашли своего Спасителя…
Серия сообщений "ЭТО ИНТЕРЕСНО":
Часть 1 - «Спасите наши души!»
Часть 2 - Тайна Декларации независимости
...
Часть 25 - Жен продавали на аукционе
Часть 26 - Необычное оружие мира: Китай
Часть 27 - Откуда взялась Вифлеемская звезда?
Часть 28 - История трубки в России
Часть 29 - Почему этот казак без рубашки ?
...
Часть 37 - Изменение представлений о Тайной вечере
Часть 38 - КТО ПРИДУМАЛ ПАЗЛЫ?
Часть 39 - Укрощение огня: история шведской спички
|
|
