Дистанции, для которых 42 километра классического марафона – это легкая разминка.

<?XML:NAMESPACE PREFIX = [default] http://www.w3.org/2000/svg NS = "http://www.w3.org/2000/svg" />

Hardrock 100 © Katie DeSplinter

Від Фредрик Ольмквист на 9.10.2014

Это очень тяжело, гораздо труднее, чем пробежать обычный марафон. Бежать 300 километров, карабкаясь по высоким горам или в изматывающей жаре, при -20°C, а иногда — в удушливой влажности джунглей, когда в любой момент можешь наступить на ядовитую змею. Это особый вид соревнований, которые называются сверхмарафоном. Мы попросили ветерана сверхмарафонов Фредрика Ольмквиста рассказать о самых суровых соревнованиях в мире.

Tor des Geants

Дистанция: 336 км
Подъем: 24 000 м
Место проведения: Италия
Опасности: экстремальные погодные условия, недосыпание, галлюцинации
Коэффициент сложности: 9
Tor des Geants внушает трепет даже опытным марафонцам. Цифры говорят сами за себя: 336 километров, 24 000 метров подъема, 25 горных перевалов высотой свыше 2 000 метров, которые с большим трудом преодолевает всего треть участников. Бежать зачастую приходится в очень сложных условиях. Только представьте себе: порывистый ветер, низкая температура, плюс к этому постоянная непогода, недостаток сна и галлюцинации.

TdG - вызов даже для опытных сверхмарафонцев © Stefano Torrione

The Grand Raid Reunion / Diagonale des Fous

Дистанция: 164 км
Подъем: 9 917 м
Место проведения: Реюньон, Индийский океан
Опасности: большие перепады высот, подъем, вулканические скалы, экстремальные погодные условия
Коэффициент сложности: 8
Название марафона говорит само за себя: «диагональ безумцев». Это 164 километра, которые участники преодолевают без единой остановки, и почти 10 000 метров подъема. Добавьте сюда тропический климат, частую смену погоды и острые вулканические камни и вы поймете, чему эти соревнования обязаны своим названием. «Если у вас слабый вестибулярный аппарат, вам стоит выбрать другой марафон, так как некоторые отрезки трассы просто захватывают дух», — делится опытом один из участников.

Diagonale des Fous: гонка безумцев © JP VIDOT / Grand Raid

Hardrock Endurance Run 100

Дистанция: 100 миль (160 км)
Подъем: 10 000 м
Место проведения: Колорадо, США
Опасности: высота, дикая природа, бури, перепады высот
Коэффициент сложности: 8
Пускай название этого марафона не вводит вас заблуждение. Это не сто километров, а сто миль. Hardrock 100 проводится на высоте около 3 500 метров над уровнем моря и считается самым тяжелым 100-мильным марафоном в США. «В этом марафоне альпинистская подготовка, умение выживать в условиях дикой природы и ориентироваться на местности не менее важны, чем физическая выносливость участников», — утверждают организаторы соревнований.

Пробежать 100 миль — это не шутки © Hardrock100.co © Hardrock100.com

Jungle Marathon
Дистанция: 254 км
Место проведения: Бразилия
Опасности: болота, змеи, москиты, пиявки, крокодилы, грязь
Коэффициент сложности: 9
Пробежать марафон — это одно. А как насчет шести марафонов в одном? Участникам этого Jungle Marathon, приходится преодолевать 254 км по полным опасностей лесам среди болот и бурных рек, в которых можно запросто нарваться на анаконду, каймана или пираний. Спортсменов порой преследуют ягуары, по утрам их будят обезьяны-ревуны и безжалостно кусают муравьи и осы. Ах да, еще здесь в изобилии водятся пауки, москиты и скорпионы и другая неприятная живность.

Остерегайтесь змей! Марафон длиной 254 км © Alexander Beer

MONTANE® Yukon Arctic Ultra

Дистанция: 700 км
Подъем: 6 000 м
Место проведения: Канада
Опасности: гипотермия, обморожение, истощение
Коэффициент сложности: 9
Это самый сложный сверхмарафон в мире, особенно если учитывать погодные условия, с которыми приходится сталкиваться участникам. Бежать приходится по очень мягким и неудобным заснеженным тропам, а дистанция составляет почти 700 км. Участники тащат за собой сани со всем необходимым снаряжением и провизией. Температура колеблется от -12 до -25 °C. Преодолеть эту дистанцию неимоверно сложно, просто придти к финишу – уже подвиг.

Впереди — только длинная холодная дорога © MONTANE® / Martin Hartley

Dragon’s Back Race

Дистанция: 300 км
Подъем: 15 000 м
Место проведения: Уэльс
Опасности: сложный рельеф, сырость и холод, сложное ориентирование, овцы
Коэффициент сложности: 9
Этот марафон впервые проводился в 1992 году, и вот в 2012 году, и только спустя 20 лет, он состоялся во второй раз. После финиша один из участников сказал, что каждый день гонки Dragon's Back Race был тяжелее, чем любой из 100-мильных сверхмарафонов, в которых ему только приходилось участвовать, а таких было больше ста. Спортсмены бегут по самым суровым местам Уэльса без всякой маркировки, зачастую в условиях плохой видимости.

Хочешь испытать себя? Участвуй в Dragons Back © Jon Brooke

La Ultra – The High
Дистанция: 333 км
Подъем: 3 перевала по 5 000 м
Место проведения: Индийские Гималаи
Опасности: высотная болезнь, разреженный воздух, высокие горы, большие перепады температуры
Коэффициент сложности: 8
Этот одноэтапный марафон известен также под названием The High. Помимо большой высоты, участники должны преодолеть 333 км в течении 72 часов. На трассе — три горных перевала высотой по 5 000 метров. Соревнования настолько тяжелые, что организаторы не рекомендуют участникам особенно упорствовать в стремлении обойти соперников. Тем не менее, открывающиеся здесь пейзажи стоят потраченных усилий.

На высоте: марафон La Ultra 333 © Shilpi Sharma

Spartathlon
Дистанция: 246 км
Подъем: 1 200 м
Место проведения: Греция
Опасности: истощение, палящий зной, жесткие ограничения по времени
Коэффициент сложности: 7
Spartathlon — это суровое испытание на выносливость и один из самых престижных сверхмарафонов в мире. Каждый бегун считает своим долгом поучаствовать в этой гонке, но финишируют только 40% стартовавших. Трасса проходит от Афин до Спарты. Самое главное здесь — скорость. Участникам дается лишь 36 часов, поэтому времени на отдых практически не остается. Спортсмены бегут по легендарным местам Греции, а те, кому удается финишировать, сами становятся легендами.

Spartathlon — это навсегда. © Shilpi Sharma

Это запредельные по своей тяжести соревнования, в которых выжить, не то, что добежать до финиша, уже нелегко. Их участники вынуждены бежать под испепеляющим солнцем пустыни, по вечным снегам заполярного круга и пробираться через полные опасностей джунгли. Думаете, это останавливает людей со всего света ежегодно подавать все новые и новые заявки на участие в них? Как бы не так!

Jungle Marathon

Протяженность: 254 км
Место проведения: Амазонка, Бразилия
Кому только пришла в голову адская идея устраивать забег посреди непролазных джунглей? Кто бы он ни был, он явно не отличался человеколюбием: участникам этого марафона придется пробираться сквозь смертельно опасные леса, болота и реки, населенные всевозможным зверьем – от ягуаров и анаконд до кайманов и пираний. У бегунов нет возможности пополнять припасы, поэтому они вынуждены нести все необходимое, что им может понадобиться в ближайшие 6 дней (именно столько длится забег) на себе.

Hardrock Endurance Run 100

Протяженность: 160 км
Место проведения: Колорадо, США
Местом проведения этого 100-мильного ультрамарафона является гора Сан-Хуан в Колорадо. Ежегодно участники забега рискуют своей жизнью на узких, постоянно осыпающихся, горных тропах. Кроме необычайной физической выносливости, все бегуны должны в совершенстве владеть навыками альпинизма и выживания в диких условиях.

Great Wall Marathon

Протяженность: 5 164 ступени
Место проведения: Пекин, Китай
Высокая влажность, 30-градусная жара и 5 тысяч ступеней определенно ставят этот забег наравне с самыми сложными марафонами в мире. Маршрут начинается на площади Инь-Янь в центре поселения недалеко от Пекина и ведет к 7-километровому участку Великой Китайской стены. Пробежав по нему, участники делают круг по экзотично выглядящей китайской сельской местности, и возвращаются к Стене, где уже только древние высокие ступени отделяют их от финиша.

Marathon Des Sables

Протяженность: 250 км
Место проведения: Сахара
Марафон, ежегодно проводимый в пустыне Сахара, по утверждению его организаторов является «самым жестоким в мире». Участники несут на себе большой груз необходимых вещей (в том числе, ампулы с противоядием от укусов ядовитых змей), и все это при температуре свыше 30 градусов по Цельсию и постоянно подвергаясь риску сгинуть в пустыне во время песчаной бури. Несмотря на всю сложность трассы, ежегодно свыше тысячи человек приезжают в Марокко, чтобы проверить свою выносливость.

Yukon Arctic Ultra

Протяженность: около 700 км (430 миль)
Место проведения: Юкон, Канада
Эта трасса заставит содрогнуться всех тех, кому забеги по пустыням и джунглям кажутся недостаточно экстремальными. Постоянная минусовая температура (до -25 ?С) и необычайной силы северные ветры – большинство участников не добегает до финиша, становясь жертвой обморожения. Плюс ко всему, бегуны вынуждены тащить за собой сани с провизией и снаряжением, а контрольные пункты, на которых участники могут отдохнуть и получить медпомощь, находятся друг от друга на расстоянии классического марафона.

Д-р Аарон Шнеер

     Ответственными за исполнение приказа оперативного приказа № 8 были эйнзацгруппы, состоявшие из 23 небольших эйнзац и зондеркоманд. Впервые такие группы были созданы по приказу Р.Гейдриха в 1938 г. перед началом вторжения в Чехословакию. В их задачу входили захват важнейших государственных учреждений и подавление всякого возможного сопротивления со стороны гражданского населения. Эти группы действовали и во время нападения на Польшу. Первые расправы над мирным населением Польши, включая евреев, – дело эйнзацгрупп. Перед войной с СССР они были переформированы заново.

     В эйнзацгруппе насчитывалось от 600 до 1000 человек: около 350 эсэсовцев, около 150 шоферов и механиков, около 100 сотрудников гестапо, 40–50 работников уголовной полиции, 30–35 сотрудников СД. В каждой были переводчики, радисты, телеграфисты, административный персонал – в основном женщины от 10 до 15 человек на группу.¹

     Офицеры в группы направлялись из СД, СС, Крипо (криминальной полиции), гестапо (тайной полиции). Рядовой персонал набирался из Ваффен СС, гестапо, а также из числа местной полиции на местах, как в Литве, на Украине и Латвии, включались и добровольцы из числа военнопленных.
     Во время войны в эйнзацгруппах насчитывалось 1500 человек из Ваффен СС.² Офицеры были вооружены пистолетами: вальтер, парабеллум, маузер. У рядового состава – карабины-маузер модели 1910 г., автоматы «Бергман», чешские пулеметы, немецкие пулеметы МГ-34, скорострельностью 800–900 выстрелов в минуту, ручные гранаты.³
     Эти группы занимались уничтожением евреев на оккупированных территориях и непосредственно чисткой лагерей военнопленных от евреев и комиссаров.

Эйнзацгруппа «А»
     Сформирована: июнь 1941 г.
     Командиры: Вальтер Шталекер, Хейнц Йост, д-р
     Хумберт Акамер-Пиф-радер, Фридрих Панцигер, д-р Вильгельм Фукс.
     Зона действия: группа армий «Север» (Литва, Латвия, Эстония, Ленинградская область, Новгородская область).
    Число жертв: 363 337 +
     Распущена: октябрь 1944 г.
     Места дислокации: Гумбиннен, Тильзит, Каунас, Шауляй, Рига, Псков, Новоселье, Ресье, Кикерино, Красногвардейск (Гатчина).
     Численность: 990 человек.
     Состав:
Эйнзацкоманда 1в
     Зона действия: армейская группа «Север».
    Число жертв: неизвестно.
     Места дислокации: Локня.

     Эйнзацкоманда 1с
     Зона действия: армейская группа «Север».
     Число жертв: неизвестно.
    Места дислокации: Красногвардейск (Гатчина), Натальевка.
Эйнзацкоманда 2
     Зона действия: армейская группа «Север».
     Число жертв: 34 193 +
    Места дислокации: Шауляй, Лиепая, Рига.
Эйнзацкоманда 3
     Зона действия: армейская группа «Север».
     Число жертв: 137 346
     Место дислокации: Каунас.

     Эйнзацкоманда «Тильзит»
     Зона действия: армейская группа «Север».
     Число жертв: неизвестно.
     Место дислокации: Тильзит.
  Зондеркоманда 1а
     Зона действия: 18-я армия.
     Число жертв: неизвестно. Места дислокации: Гумбиннен, Лиепая, Елгава, Рига, Псков, Пярну, Таллинн, Тарту, Нарва.

     Зондеркоманда 1b
     Зона действия: 16-я армия.
     Число жертв: неизвестно.
     Места дислокации: Каунас, Минск, Даугавпилс, Зилупе, Остров, Резекне, Старая Русса, Чудово, Тосно, Вилейка.⁴
Эйнзацгруппа «В»
     Сформирована: июнь 1941 г.
     Командиры: Артур Небе, Эрих Науманн, Хорст Бёме, д-р Эрик Эрлингер, Хейнц Шитцен.
     Зона действия: группа армий «Центр» (Белоруссия, Смоленская область, Московская область, Калининская область).
     Число жертв: 134 000 +
     Распущена: лето 1944 г.
    Места дислокации: Минск, Смоленск.
     Численность: 655 человек.
     Состав:
Зондеркоманда 7а
    Зона действия: 9-я армия, 4-я танковая армия.
    Число жертв: 1344 +
     Места дислокации: Вильнюс, Невель, Городок, Витебск, Велиж, Ржев, Вязьма, Калинин, Клинцы.
Зондеркоманда 7b
     Зона действия: 4-я армия, 2-я армия.
     Число жертв: 1822 +
     Места дислокации: Брест, Кобрин, Пружаны, Слоним, Барановичи, Минск, Орша, Клинцы, Брянск, Курск, Чернигов, Орел.
Эйнзацкоманда 8
     Зона действия: армейская группа «Центр».
     Число жертв: 20 108 +
    Места дислокации: Волковыск, Барановичи, Бобруйск, Лаховск, Могилев, Минск.
Эйнзацкоманда 9
     Зона действия: армейская группа «Центр».
     Число жертв: 11 449 +
     Места дислокации: Вильнюс, Гродно, Лида, Бяла-Подляска, Невель, Лепель, Сураж, Вязьма, Гжатск, Можайск, Витебск, Смоленск, Варена.
Ворккоманда (Особая команда) «Москва»
     Зона действия: группа армий «Центр».
     Число жертв: неизвестно.
     Места дислокации: Смоленск.⁵

     Эйнзацгруппа «С»
     Сформирована: июнь 1941 г.
     Командиры: д-р Эмиль Отто Раш, д-р Макс Томас, Хорст Бёме.
     Зона действия: группа армий «Юг» (Северная и Центральная Украина).
     Число жертв: 118 342 +
     Распущена: март 1944 г.
     Места дислокации: Киев, Старобельск, Полтава,Новоград-Волынск, Житомир, Ново-Украинка.
     Численность: 700 человек. Состав:
Зондеркоманда 4а
     Зона действия: группа армий «Юг».
    Число жертв: 59 018.
     Места дислокации: Львов, Луцк, Ровно, Житомир, Переяслав, Яготин, Иванков, Радомышль, Лубны, Полтава, Киев, Курск, Харьков.
Зондеркоманда 4b
     Зона действия: группа армий «Юг».
     Число жертв: 6329 +
     Места дислокации: Львов, Тарнополь, Кременчуг, Полтава, Славянск, Проскуров, Винница, Краматорская, Горловка, Ростов.
Эйнзацкоманда 5
     Зона действия: армейская группа «Юг».
     Число жертв: 5577 +
     Места дислокации: Львов, Злочев, Житомир, Проскуров, Винница, Днепропетровск, Кривой Рог, Сталино, Ростов.
Эйнзацкоманда 6
     Зона действия: армейская группа «Юг».
     Число жертв: 46 102 +
     Места дислокации: Львов, Сквира, Киев.⁶
Эйнзацгруппа «D»
     Сформирована: июнь 1941 г.
     Командиры: Отто Олендорф, Вальтер Биркамп.
     Зона действия 11-й армии (юг Украины, Крым, Северный Кавказ, Ростовская область).
     Число жертв: 91 728 +
     Распущена: июль 1943 г.
     Места дислокации: Петра-Немт, Ананьев, Николаев, Симферополь, Овруч, Ольшанка, Таганрог, Ворошиловск.
     Численность: 600 человек.
     Состав:
   Зондеркоманда 10а
     Зона действия: 170-я пех. дивизия. ХХХ армейский корпус.
    Число жертв: неизвестно.
     Места дислокации: Палески, Исвару, Песчанка, Бельцы, Судак, Краснодар, Таганрог.
  Зондеркоманда 10b
     Зона действия: Армейская группа «А», 11-я армия.
     Число жертв: неизвестно.
     Места дислокации: Черновицы, Могилев-Подольск, Скадовск, Феодосия, Нальчик, Прохладное.
Эйнзацкоманда 11
    Зона действия: армейская группа «А».
     Число жертв: неизвестно.
     Места дислокации: Майкоп, Белая Глина, Кропоткин, Армавир,Черкесск, Лабинская, Чадышенская.
Эйнзацкоманда 11а
     Зона действия: румынская армия, LIV армейский корпус.
     Число жертв: неизвестно.
     Места дислокации: Николаев, Херсон, Кокосы, Кишинев, Маячка, Михайловка, Бахчисарай, Ялта.
Эйнзацкоманда 11b
     Зона действия: армейская группа «Юг».
     Число жертв: неизвестно.
     Места дислокации: Одесса, Бендеры.
Эйнзацкоманда 12
     Зона действия: 6-я армия.
     Число жертв: неизвестно.
     Места дислокации: Николаев, Федоровка, Сталино, Старобельшевко, Новочеркасск , Пятигорск.
Зондеркоманда «Астрахань»
     Зона действия: Армейская группа «А».
     Число жертв: неизвестно.
     Место дислокации: Элиста.
     Особая зондеркоманда 1005
    Создана в июле 1942 г.
     Цель: сокрытие мест массовых убийств в лагерях уничтожения и других местах массовых убийств.
     Зона действия: лагеря уничтожения, армейские группы: «Центр», «Север», «Юг».
     Число жертв: тысячи евреев и заключенных, военнопленных, умерших от тяжелых физических работ, голода, расстрелянных после выполнения работ по сокрытию следов преступления. Место дислокации: Элиста.⁷

     Уже через несколько недель после начала войны, эйнзацгруппы начали проверку военнопленных в шталагах и дулагах и сразу же заработали с полной нагрузкой.
     Вот некоторые сведения об их действиях с июля 1941 г. по март 1942 г.
     Из оперативного рапорта № 30 от 22 июля 1941 г. Группа «С»:
     187 евреев - советских солдат расстреляно в Житомире.⁸
     В том же лагере в конце июля 1941 г. выявлено 3 комиссара, а позднее сообщено, что уничтожено 34 политработника.⁹
     В начале августа 1941 г. в Бердичевском лагере расстреляно 9 евреев- комиссаров.¹⁰

     В августе 1941 г. в Херсонском лагере военнопленных расстреляно около 500 евреев. В дальнейшем гитлеровцы продолжали выявлять евреев-военнопленных и расстреливали их по одиночке или небольшими группами.¹¹
     В конце августа 1941 г. в отчете группы «А» говорится, что проверка военнопленных была удовлетворительной и обнаружено большое число «коммунистических функционеров, которые были ликвидированы».¹²
  Из оперативного рапорта № 119 от 20 октября 1941 г. Группа «С»:
     1 и 2 октября 1941 г. в Киеве арестованы 15 человек: еврей и политрук Красной армии, 13 русских солдат. Еврей и политрук после интенсивных допросов расстреляны. 13 русских солдат отправлены в лагерь военнопленных.
  В ходе акции 4 октября 1941 г. в Переяславле Зондеркомандой 4а ликвидировано 537 евреев. В рапорте отмечено: «Украинское население и Вермахт смотрели на эту акцию с одобрением».¹³
     1 октября 1941 г. оперативная команда № 5 расстреливала евреев-военнопленных в Киеве. 3 октября 1941 г. расстрелы завершены. За три дня расстреляно около 2,5 тыс. гражданских и военнопленных.
Из оперативного рапорта №113. Группа «D», первая половина октября 1941 г.:
     В ходе проверки лагеря военнопленных и чистки от евреев обнаружены евреи Пинхусовский, Шойхерт и Шошелевский.¹⁴
     10 октября 1941 г. зондеркоманда 10а расстреляла 49 евреев-военнопленных.¹⁵
В тот же день 10 октября 1941 г. комендант лагеря военнопленных в Борисполе выдал 357 евреев, в том числе 78 раненых, переданных лагерным врачом, а 14 октября того же года выдал еще 752 еврея. Все они были расстреляны зондеркомандой 4а, входившей в состав эйнзацгруппы «С».¹⁶
Возможно, среди расстрелянных военнопленных находился Гельман Соломон – офицер Днепровской военной флотилии. По словам очевидцев, он был ранен в бою, захвачен в плен, а затем расстрелян немцами в районе Борисполя.¹⁷
     15 октября зондеркоманда 10а расстреляла 26 евреев-военнопленных.¹⁸
     17 октября в Лубнах отряд зондеркоманды 4а расстрелял 53 еврея-военнопленных и несколько евреек-снайперов.¹⁹
     20 октября 1941 г. в Дарнице (Киев) расстреляно 100 евреев- военнопленных.
     В октябре 1941 г. на пути из Яготина в Дарницу расстреляно 2000 евреев-военнопленных.²⁰

2 ноября 1941 г.в Виннице оперативный отряд команды №5 расстрелял 362 еврея-военнопленных.²¹
     В ноябре 1941 г. в Кировограде расстреляно 150 евреев- военнопленных.²²
     В октябре 1941 г. в Дулаге № 230 (Вязьма) в ходе проверки, проведенной офицером Абвера, было обнаружено 200 евреев и 50–60 политруков. Все они переданы эйнзацкоманде. Через несколько дней там же было найдено еще 40 евреев и 6–8 политруков – всех расстреляли.²³
В оперативном рапорте № 149 эйнзацгруппы «B» Начальнику службы безопасности в Берлин от 22 декабря 1941 г. говорится, что в ходе проверки лагеря военнопленных в Витебске выявлено и расстреляно 207 евреев. В лагере военнопленных в Вязьме выявлено и расстреляно 117 евреев.²⁴
     В марте 1942 г. в Дарнице (Киев) расстреляно 443 еврея-военнопленных.²⁵
Эйнзацкоманды соревновались и старались превзойти одна другую по числу обнаруженных и уничтоженных военнопленных – евреев и комиссаров. Порой, если число обнаруженных командой казалось слишком малым, брали других военнопленных, которые не относились ни к той, ни к другой категории.²⁶

     О деятельности особых команд хорошо знали немецкие военнослужащие. Так, допрошенный 14 марта 1943 г. военнопленный ефрейтор 14 роты, 670 пп. 371 пд. Эрнест Краузе показал, что в ходе наступления летом 1942 г. его дивизией были захвачены в плен более тысячи пленных:
     «Знаю, что есть приказ расстреливать на месте политруков и евреев. Расстрелы осуществлялись неподалеку в тылу специальной командой. Сам видел только один раз, как расстреляли троих солдат-евреев и одного младшего политрука – русского. Из рассказа товарища знаю, что всего в августе было расстреляно не менее 80-90 пленных, из них больше половины солдат и младших офицеров – евреев».²⁷
     Селекции и уничтожение советских военнопленных проводились и в лагерях для военнопленных на территории Польши и Германии, где тоже действовали эйнзацкоманды.
     Так, массовые расстрелы политруков, среди них значительное число евреев, были проведены в июле–августе 1941 г. По словам участника расстрела Вильгельма Герке, для расстрела был избран Погеген (Погегяй, недалеко от Клайпеды, ныне Литва. – А. Ш.), где русскими пленными была вырыта могила. Политруков привезли в грузовых вагонах. Всего было расстреляно «700–800 русских комиссаров в Погеген, 300 – в Хайдекруг и Шуценорт».²⁸
     В Равенсбрюке (мужском лагере) в течение сентября–декабря 1941 г. было расстреляно 234 советских военнопленных. В Мюнхене с 29 сентября по 22 ноября 1941 г. на территории Шталага VII-A (Моосбург) было проверено 3788 советских пленных. Из них к «нежелательным элементам» было отнесено 484 человека. Эти обреченные делились на следующие категории: офицеры 4, евреи – 31, интеллигенты – 81, фанатики-коммунисты – 174, подстрекатели – 94, беглецы – 38 и неизлечимо больные – 62 . Все они были расстреляны.²⁹

Немецкий антисемитский плакат

     «Нежелательных лиц», обнаруженных в лагерях для военнопленных, отправляли в концентрационные лагеря для последующего уничтожения. Так, в Заксенхаузене с начала сентября до конца октября 1941 г. было расстреляно 10 тыс. советских военнопленных политработников и офицеров – евреев и неевреев.³⁰
     17 августа 1942 г. в Маутхаузене расстреляны 56 советских военнопленных «в основном еврейского происхождения».³¹
     Действия убийц оценивались высоко. Так, 14 ноября 1941 г. инспектор концлагерей обратился к комендантам лагерей с просьбой «по возможности быстро сообщить о всех членах СС, участвовавших в экзекуциях, для награждения их крестом заслуг II класса с мечами». Правда, комендант лагеря Гросс-Розен в своем письме инспектору лагерей отметил, что «акции по уничтожению остаются тайным делом Рейха и едва ли могут служить основанием для награждения». Однако 20 ноября 1941 г. инспектор концлагерей предлагает отметить убийц не только наградой, но и предоставлением отпуска и поездкой домой за государственный счет.³²

     Кроме эйнзацгрупп, так же действовали отдельные части СС, например 1-я кавалерийская бригада СС, в задачи которой входило прочесывание прифронтовой полосы, задержание и селекция всех подозрительных. О действиях этой бригады можно судить по ее донесениям и телеграммам, отправленным с 20.8.1941 г. по 28.09.1941 г. в полицию безопасности в Берлин:
     18 и 19 августа 1941 г. 8-м батальоном в Белокоровичах были задержаны:
     1 офицер,
     1 женщина в форме русского лейтенанта,
    56 сержантов и рядовых,
     3 выявленных еврея расстреляно.³³
     24.08.41 г. 10-м батальоном в районе Коростень взято в плен 199 красноармейцев, 283 еврея расстреляно.
     25.08.1941 г. захвачено 99 красноармейцев, 16 евреев расстреляно.
     27.08. 1941 г. взято в плен 42 красноармейца, 12 евреев расстреляно.
     28.08. 1941 г. р-н Шепетовка – Малахово – Осово Житомирской обл. – задержано 77 красноармейцев, 18 евреев расстреляно . ³⁴
Примечания
1. Энциклопедия Третьего рейха. М.,1996, с. 20. ^{назад к тексту>>>}
2. French L. MacLean.The Field men. The SS Officers Who Led the Einsatzkommandos – the Nazi Mobile Killing Units. Schifter Military History. Atglen. PA 1999, p.13. ^{назад к тексту>>>}
3. Там же, c.14. ^{назад к тексту>>>}
4. Там же, с.13–30. ^{назад к тексту>>>}
5. Там же. ^{назад к тексту>>>}
6. Там же. ^{назад к тексту>>>}
7. Там же. ^{назад к тексту>>>}
8. Там же, с. 41. ^{назад к тексту>>>}
9. A. Streim. Die Behandlung sowjetischer Kriegsgefangener im "Fall Barbarossa". Eine Dokumention. Heidelberg. Karlsruhe. 1981. S. 128. ^{назад к тексту>>>}
10. Там же. ^{назад к тексту>>>}
11. Архив Яд ва-Шем. М-40/MAP-81 ^{назад к тексту>>>} .
12. A. Streim. Die Behandlung sowjetischer… S. 128. ^{назад к тексту>>>}
13. French L. MacLean. The Field Men… р. 198–199. ^{назад к тексту>>>}
14. Там же, с. 190. ^{назад      к тексту>>>}
15. Там же, с. 29. ^{назад к тексту>>>}
16. Там же, с. 227. ^{назад к тексту>>>}
17. Яд ва-Шем. Зал Имен. Лист свидетельских показаний № 73968. ^{назад к тексту>>>}
18. А. И. Круглов. Уничтожение еврейского населения в Винницкой области в 1941–1944 гг. Хроника событий. Могилев-Подольский, 1997, с. 29. ^{назад к тексту>>>}
19. Там же с. 29. ^{назад к тексту>>>}
20. Там же с. 31. ^{назад к тексту>>>}
21. Там же. с. 27. ^{назад к тексту>>>}
22. Там же, с.36. ^{назад к тексту>>>}
23. Die Soldaten der Wehrmacht. Munchen,1998. S. 136. ^{назад к тексту>>>}
24. The einsatzgruppen reports. Selections from the Dispatchec of the Nazi Death Squads. Campaign Against the Jews July 1941– January 1943. New York,1989, р. 265 ^{назад к тексту>>>}
25. А. И. Круглов. Уничтожение еврейского населения в Винницкой области… с. 53. ^{назад к тексту>>>}
26. A. Streim. Die Behandlung sowjetischer… S. 137. ^{назад к тексту>>>}
27. Архив Яд ва-Шем. М-40/МАР-112, л. 5. ^{назад к тексту>>>}
28. A. Streim. Die Behandlung sowjetischer… S. 99. ^{назад к тексту>>>}
29. Н. С. Алексеев. Ответственность нацистских преступников. М., 1968, с. 28. ^{назад к тексту>>>}
30. A. Streim. Die Behandlung sowjetischer…, S. 138. ^{назад к тексту>>>}
31. Там же, с. 142. ^{назад к тексту>>>}
32. Там же, с. 154–155. ^{назад к тексту>>>}
33. Архив Яд ва-Шем. М-57/303, л. 4. ^{назад к тексту>>>}
34. Там же, л. 8–9. ^{назад к тексту>>>}

"На вопрос, за что арестовали этого человека, энкавэдэшник ответил: «За то, что был польским офицером». В это время из здания доносились крики и стоны арестованных", - вспоминал Роман Берлинский.

В результате присоединения Западной Беларуси к БССР в сентябре 1939 года в руках советских спецорганов оказалась не только значительное количество офицеров Войска Польского, но много полицейских, сотрудников польского государственного аппарата и гражданских лиц. Аресты не прекращались на протяжении всех так называемых «первых советов» (с 17 сентября 1939-го по 22 июня 1941 года).

Часть арестованных пополняла ряды заключенных ГУЛАГа, а их семьи депортировались. Другие по решению Политбюро от 5 марта 1940 года были приговорены к расстрелу и казнены в Катыни, Осташкове, Медном, Харькове, Киеве, Минске, а также в тюрьмах Западной Украины и Западной Беларуси.

В 1994 году Службой безопасности Украины был найден и передан Польше так называемый «Украинский катынский список» - документ, в котором содержались фамилии 3435 польских граждан, расстрелянных НКВД на территории УССР. Большинство польских и белорусских исследователей сталинских преступлений считают, что должен быть и аналогичный «Беларуский катынский список».

В докладной записке Председателя КГБ СССР Александра Шелепина от 3 ??марта 1959 года в частности отмечалось, что в распоряжении чекистов на то время находились учетные дела на 7305 польских граждан, расстрелянных в лагерях и тюрьмах Западной Украины и Западной Беларуси. Если отминусовать от этого числа количество людей из «Украинского катынского списка", то получается, что на территории БССР было расстреляно 3870 граждан Второй Речи Посполитой. Вспомним имена некоторых из них.

Документы и вещи сотрудника НКВД

Пропавшие без вести

В конце сентября 1939 года в Лунинце советскими специальными органами был арестован поручик Войска Польского Ян Вярэнич. До Второй мировой войны он проходил службу в 50-м пехотном полку кресовых стрельцов имени полковника Франческо Нула. Во время сентябрьской кампании 1939 года офицер участвовал в боях с вермахтом в районе Модлина, а позже ему удалось вернуться домой. О том, что было дальше, мы можем узнать из воспоминаний бывшего жителя Лунинцы Романа Берлинского:

- В 1935-1939 годах я работал учителем в Столинском повете Полесского воеводства. 23 марта 1939 года меня мобилизовали в армию. После того, как наша часть была разбита, я снова оказался на Полесье. Там мне удалось установить контакт с семьей Скурат в Вичине возле Лунинца. Позже я женился на Нине Скурат. Еще до войны здесь я познакомился с поручиком Иваном Вереничем, мужем сестры моей жены.

В конце сентября 1939 года его арестовал НКВД, и он находился, как и много других польских офицеров, в здании бывшей гмины в Лунинце. Мы посещали тюрьму, чтобы передать арестованному родственнику пищу. Сотрудник НКВД подтвердил, что поручик Вярэнич действительно есть среди заключенных, и забрал передачу. На вопрос, за что арестовали этого человека, энкавэдэшник ответил: “За то, что был польским офицером». В это время из здания доносились крики и стоны арестованных. Еще через какое-то время мы снова принесли передачу, но сторож сказал, что такого заключенного нет, он вывезен”.

Ян Вярэнич, Лунинец

Как мы знаем, 22 марта 1940 года Лаврентий Берия подписал приказ № 00350 «О разгрузке тюрем НКВД УССР и БССР», в котором, в частности, предписывалось из тюрем западных областей Белорусской ССР перевезти в Минскую тюрьму 3000 арестованных. Скорее всего, поручик из Лунинца был одним из тех, кого направили в распоряжение НКВД в Минске.

Владимир Лунь работал сотрудником польской Государственной полиции в Ракове. В ноябре 1939 года к нему в дом постучали НКВДисты. Бывшего полицейского держали в тюрьмах Молодечно, Вильно, Червеня. В соответствии с документами 226-го полка 15-й бригады конвойных войск НКВД СССР, в мае 1940 года бывший Раковский служитель закона был этапирован в Минск. С этого момента его следы теряются. Семья Владимира Луня весной 1940 года была депортирована в Казахстан.

Очки, найденные на месте расстрела

25 октября 1939 года Лаврентий Цанава информировал руководителя советской Беларуси Пантелеймона Пономаренко, что в Лиде задержан фабрикант Столе, который в ходе следствия сознался в организации контрреволюционных организаций «Праца польска» и «Харцерский союз». В документе также отмечалось, что «рабочие, которые не хотели входить в эти организации, теряли работу». Согласно отчету НКВД, после забастовки 1935 года Столе уволил с работы и отдал под суд много рабочих. Также «фабриканта» обвиняли в том, что он штрафовал рабочих за мелкие провинности.

Разговор идет о техническом директоре фабрики стекла «Неман» в Березовке Феликсе Чеславе Столе. Во время Первой мировой войны он служил во втором пехотном полку Первого польского корпуса в Бобруйске. Во время польско-большевистской войны воевал в полку швалежеров. В межвоенное двадцатилетие семья Столе сделала все, чтобы фабрику в Березовке знали во всем мире, а ее изделия продавались во многих странах мира.

28 сентября 1939 г. Феликс Столе был арестован НКВД, содержался в тюрьмах в Лиде и Барановичах. Дальнейшая его судьба неизвестна. В ноябре 1939 года советскими специальными органами был арестован и родной брат Феликса - Бронислав. В уголовном деле, которое до сегодняшнего дня хранится в архиве КГБ по Гродненской области, отмечается, что «Бронислав Столе был арестован и обвинен в контрреволюционной пропаганде против СССР и коммунистической партии. В соответствии с 72-й статьей Уголовного кодекса БССР, он был приговорен к 8 годам лагеря.

Феликс Столе с сыном, начало 1930-х годов

Домой он так и не вернулся, сгинув в ГУЛАГе. Сын Феликса Чеслава Столе Лех воевал в Армии Крайовой на Новогрудчине. В сентябре 1944 г. он попал в руки НКВД, содержался в тюрьмах в Лиде и Минске и был приговорен к 10 годам рабоче-исправительных лагерей. Заключение отбывал в Карагандинской области, а в 1955 году был репатриирован в Польшу.

17 октября 1939 года в Вильнюсе был арестован бывший сенатор Второй республики Вячеслав Богданович. Он родился в 1878 году в Дзисне. Был одним из создателей Белорусского гимназии в Вильно. В 1927-1930 годах был руководителем общественно-религиозной организации «Православное белорусское демократическое объединение» в Вильнюсе. После ареста советскими спецорганами Богданович находился в тюрьме в Мозыре. Дальнейшая его судьба неизвестна.

В октябре 1939 года в руки НКВД попал белорусский общественный и политический деятель Ян Позняк. В межвоенное двадцатилетие он занимался изданием белорусских газет. В частности, он стоял у истоков первой белорусской католической газеты «Беларус», был редактором издания «Беларуская крыніца», участвовал в издании журнала «Самапомач». После ареста советскими спецорганами он находился в тюрьмах в Вильнюсе, а позже в Червене. В апреле 1940 года был перевезен в Минск. Об этом упоминается в документах 15-й бригады конвойных войск НКВД СССР. Дальнейшая судьба этого человека неизвестна.

Ян Позняк третий справа во втором ряду

Свидетели из могилы

По мнению большинства зарубежных и отечественных исследователей, представители «польского контингента», находившиеся в минских тюрьмах весной 1940 года, были расстреляны в Куропатах и других пригородах беларуской столицы. Подтверждением этого являются личные вещи и предметы одежды, найденные во время эксгумационных работ в районе Логойского тракта.

Так, среди прочего, в раскопах были найдены калоши англо-польской фирмы «Gentleman», польской фабрики «Pepege», варшавско-рижской фабрики «Rygawar». Кроме этого, на некоторых жертвах была обувь с каблуками, сделанными на фирме «Sanok», а также сапоги чехословацкой фирмы «Bata».

Среди личных вещей людей, убитых в Куропатах, были найдены гребни и расчески европейских фирм «Durabit Garantie», «Rubonit Prima», «Matador Garantie», а также кубок варшавской фирмы «Wulkan».

Польские военные пуговицы, найденные на месте расстрела

Безусловно, эти вещи могли принадлежать «перебежчикам» из Западной Беларуси, которые бежали в БССР в середине 1930-х годов, и которых советские власти записывали в шпионов и диверсантов. Но на одном из гребней, найденных в Куропатах, была надпись по-польски: «Тяжелые минуты в тюрьме. Минск, 25.04.1940. Мысль о вас приводит меня в безумие. 26 IV расплакался. Тяжелый день». Как видим, послание было написано весной 1940-го. Именно в это время в разных частях СССР начинаются печально известные катынские расстрелы …

—

Игорь Мельников, опубликовано в издании Новы Час

...Утверждают порой, что Дзержинский любил детей и опекал их. Ложь. В 1919 году чекисты в Петрограде расстреляли родственников офицеров 86-го пехотного полка, в том числе и детей. В мае 1920 года газеты сообщили о расстреле в Елисаветграде четырех девочек 3-7 лет и старухи-матери одного из офицеров. «Городом мертвых» называли в 1920 году Архангельск, где расстреливали детей 12-16 лет. Но все только начиналось...

«БЕЗБОЖНЫЙ АНАРХИЗМ БЛИЗОК - НАШИ ДЕТИ УВИДЯТ ЕГО. ИНТЕРНАЦИОНАЛ РАСПОРЯДИЛСЯ, ЧТОБЫ ЕВРОПЕЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ НАЧАЛАСЬ В РОССИИ, И НАЧНЕТСЯ, ИБО НЕТ У НАС НАДЕЖНОГО ОТПОРА НИ В УПРАВЛЕНИИ, НИ В ОБЩЕСТВЕ. БУНТ НАЧНЕТСЯ С АТЕИЗМА И ГРАБЕЖА ВСЕХ БОГАТСТВ, НАЧНУТ НИЗЛАГАТЬ РЕЛИГИЮ, РАЗРУШАТЬ ХРАМЫ И ПРЕВРАЩАТЬ ИХ В КАЗАРМЫ И СТОЙЛА, ЗАЛЬЮТ МИР КРОВЬЮ И ПОТОМ САМИ ИСПУГАЮТСЯ». Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ

Так оно и случилось. Не успели высохнуть чернила на декрете о провозглашении власти большевиков, как Дзержинский заявил, что большевики призваны историей направлять и руководить ненавистью и местью. На другой день после этого заявления, 10 ноября, состоялось заседание Петроградского военно-революционного комитета, где было решено «вести более энергичную, более активную борьбу против врагов народа». Обратите внимание: «врагов народа».

Итак, в первые же три дня контрреволюции были провозглашены три стратегические программы власти: программа «Ненависть», программа «Месть», программа «Враги народа».

20 декабря создается «Всероссийская чрезвычайная комиссия» (ВЧК). Появилась карательная организация, которая в течение десятилетий была главным орудием борьбы с «врагами народа», вернее, со всем народом. Началась многолетняя эпопея террора, которой нет аналогов в истории. На воспевание целей и средств новой власти была брошена вся политическая рать. Главный рупор большевиков газета «Правда» 31 августа 1918 года опубликовала программную фразу: «Гимном рабочего класса отныне будет песнь ненависти и мести!», повторив слова Дзержинского. Мерзкий призыв к мерзким инстинктам человеческого дна! С правовой точки зрения, подобный гимн преступен.

В тот же день Дзержинский выступает с обращением к «Рабочему классу». В нем сказано: «Пусть рабочий класс раздавит массовым террором гидру контрреволюции!.. Пусть враги рабочего класса знают, что каждый, кто осмелится на малейшую пропаганду против Советской власти, будет немедленно арестован и заключен в концентрационный лагерь!»Вслед за обращением Дзержинского последовала телеграмма в местные органы ЧК, в которой говорится, что, несмотря на все указания, настоящего массового террора не организовано. Предлагается всех подозрительных, всех, хоть в чем-то замешанных, арестовывать и расстреливать. И далее: «Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора».

Под нажимом Дзержинского 5 сентября 1918 года правительство легализовало террор, издав знаменитый декрет «О красном терроре».

Но еще до этого, в январе 1918 года, всего через два месяца после переворота, Ленин отмечает, что существуют «тысячи форм и способов» внедрения «заповедей социализма», в том числе«чистка сортиров» «отлынивающими от работы» и расстрел на месте «одного из десяти, виновных в тунеядстве».

Роковая формула - «один из десяти». Потом она полюбилась и Гитлеру, когда эсэсовцы во время Отечественной войны расстреливали мирных граждан Советского Союза - каждого десятого из заложников.

9 августа 1918 года Ленин рассылает телеграммы - одна чудовищнее другой.

Г. Федорову - в Нижний Новгород.

«Надо напрячь все силы, составить тройку диктаторов (Вас, Маркина и др.), навести тотчас массовый террор».

Евгении Бош - в Пензу.

«Необходимо провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь».

На другой день в ту же Пензу.

«1. Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.

2. Опубликовать их имена.

3. Отнять у них весь хлеб.

4. Назначить заложников - согласно вчерашней телеграммы. Сделать так, чтобы на сотни верст народ видел, трепетал...»

Или еще. О борьбе с Юденичем.

«...Покончить с Юденичем... Если наступление начато, нельзя ли мобилизовать еще тысяч 20 питерских рабочих плюс тысяч 10 буржуев, поставить позади их пулеметы, расстрелять несколько сот и добиться настоящего массового напора на Юденича».

Исполкому - Ливны.

«Необходимо... конфисковать весь хлеб и все имущество у восставших кулаков, повесить зачинщиков из кулаков...»

И вешали, и расстреливали, и сжигали...

Практическим организатором «красного террора» был Дзержинский. Несмотря на заслуги перед партией - шесть арестов, три побега из ссылки, 11 лет неволи, фанатизм в работе, - спал в кабинете за ширмой, Ленин не пустил Дзержинского в Политбюро. Держал на политических задворках. Но поставил на пост главного карателя как «пролетарского якобинца». Рассуждения о том, что «чекистом может быть человек с чистыми руками, холодной головой и горячим сердцем», - ложь. «Сам Дзержинский не был никогда расслабленно-человечен», - заметил его преемник Менжинский. Выполняя указания Ленина, Дзержинский отменил всякую законность, которую он презирал.

Первыми, кого казнил Дзержинский без суда и следствия, были бывшие царские министры. Дзержинский издавал свой «теоретический» журнал «Красный террор». М. Лацис писал в этом журнале: «Не ищите на следствии доказательств того, что обвиняемый действовал словом или делом против Советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, -какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора».

Чекисты любили печатать списки расстрелянных. Всего за несколько месяцев «красного террора» в 1918 году казнили более 50000 человек, о чем и похвастались в своих газетах. До сих пор работники спецслужб гордо называют себя чекистами, не чувствуя при этом ни малейшего стыда.

ВЧК фактически властвовала. Трудно было разобраться, кто главнее: партийные организации или местные организации ЧК. Последние выпускали свои газеты, журналы, которые являлись пропагандистским рупором убийств, карательных экспедиций, расстрелов, повешении, всякого рода измывательств над людьми. Многие исследователи, да и не только исследователи, но и современники тех событий в своих мемуарах подтверждают, что ВЧК, особенно на местах, буквально кишела криминальным элементом - убийцами, ворами, палачами, готовыми на все.

В конце 1918 года в правящей верхушке возникла дискуссия вокруг деятельности ВЧК. 25 декабря 1918 года ЦК РКП(б) обсудил новое положение о ВЧК. Инициаторами были Бухарин и ветераны партии Ольминский и Петровский. Они критиковали «полновластие организации, ставящей себя не только выше Советов, но и выше самой партии». Требовали принять меры, чтобы«ограничить произвол организации, напичканной преступниками, садистами и разложившимися элементами люмпен-пролетариата».

Создали специальную комиссию. Туда вошел и Каменев, тоже сторонник ограничения функций ВЧК. Он предложил упразднить эту организацию. Однако за Дзержинского вступились Свердлов, Сталин, Троцкий. И, само собой, Ленин. ЦК партии постановил: в советской партийной печати не может быть «злостной критики» в отношении государственных учреждений, в том числе и ВЧК.

Утверждают порой, что Дзержинский любил детей и опекал их. Ложь. В 1919 году чекисты в Петрограде расстреляли родственников офицеров 86-го пехотного полка, в том числе и детей. В мае 1920 года газеты сообщили о расстреле в Елисаветграде четырех девочек 3-7 лет и старухи-матери одного из офицеров. «Городом мертвых» называли в 1920 году Архангельск, где расстреливали детей 12-16 лет.

Активно использовалась практика детского заложничества, особенно в борьбе против крестьян, пытавшихся оказать сопротивление аграрно-крестьянской политике режима. С осени 1918 года началось создание концентрационных лагерей, большинство узников которых составляли члены семей «бунтовщиков», взятые в качестве заложников, включая женщин с грудными детьми.

Тамбовские каратели в 1921 году докладывают: «В качестве заложников берутся ближайшие родственники лиц, участвующих в бандитских шайках, причем берутся они целиком, семьями, без различия пола и возраста. В лагеря поступает большое количество детей, начиная с самого раннего возраста, даже грудные».

В октябре 1919 года ВЧК потребовал от местных органов «создать гибкий и прочный информационный аппарат, добиваясь того, чтобы каждый коммунист был вашим осведомителем».

В феврале 1919 года Дзержинский дал указание всем губчека учредить «самый строгий контроль» за левыми эсерами и меньшевиками, брать из них заложников.

В составе секретных отделов губчека начинают действовать специальные уполномоченные, призванные выявлять социалистов и внедрять свою агентуру в их ряды. С 1920 года этим занимались уже целые группы чекистов. К 1921-1922 годам репрессиями против социалистов и анархистов занимались шесть из десяти подразделений ОГПУ. Но и эта практика не полностью устраивала чекистов. Надо было и всю компартию включить в состав ЧК. Началось с Ленина, который сказал, что хороший коммунист - это и хороший чекист.

Дзержинский предпочитал действовать методами внесудебных расправ. В январе 1922 года руководство ВЧК пишет Ленину: «Есть целый ряд дел, по которым в трибуналах из-за отсутствия фактического материала будут вынесены оправдательные приговоры, в то время как у нас имеется агентурный материал, вполне достаточный для строгого приговора вплоть до высшей меры наказания. По отношению к деятелям антисоветских партий при известной обстановке на территории всей республики или в отдельных частях необходимо применять те или другие репрессии, не имея против них конкретных материалов».

Политику экономического удушения крестьян большевики начали сразу же после переворота. В мае 1918 года, то есть еще до официального начала «красного террора», органы ВЧК получили право вынесения смертных приговоров тем, кто отказывался отдавать свой хлеб продотрядам. Да и сама Красная Армия, по словам Ленина, на девять десятых была создана «для систематических военных действий по завоеванию, отвоеванию, сбору и свозу хлеба и топлива».

В местностях, особо, как утверждали власти, «зараженных бандитизмом», вводятся чрезвычайные органы управления. Было решено рассматривать эти районы как «занятые неприятелем» и «приравнять в смысле важности и значения к внешним фронтам... периода гражданской войны». А это значит - пытки и расстрелы без суда и следствия. Главенствовали чекисты. «Они, - свидетельствовал заместитель Дзержинского М. Лацис, - безжалостно расправлялись с этими живоглотами (крестьянами), чтобы отбить у них навсегда охоту бунтовать».

Кровавый след оставили после себя каратели в Сибири. Там произошло более тысячи крестьянских восстаний, что тщательно скрывалось и стало известно только в последние годы. В борьбе с повстанчеством местные власти особенно широко использовали институт заложничества и круговой поруки. Заложники подлежали расстрелу не только в случаях приближения повстанческих отрядов к уездным или волостным центрам, но и при «малейшем поползновении на попрание прав представителей власти».

Кровью была полита российская земля и в ходе политики расказачивания. Она ставила своей целью искоренить вековые устои казачества, физически уничтожить его наиболее трудолюбивую и свободолюбивую часть.

Трибуналы рассматривали в день до 50 дел, смертные приговоры выносились старикам, женщинам и детям. В сохранившихся расстрельных списках казаков в графе «за что расстрелян» указывались, в числе других, следующие причины: за критику советской власти; за несочувствие большевикам; как отец офицера; офицер, отставной генерал, хуторской атаман, сельский священник, учитель, адвокат, ювелир, брат служит в Донской Армии; за сочувствие кадетам; и даже за то, что казачка отвергла любовь комиссара. Дома расстрелянных подвергались разграблению и сжигались.

В октябре 1920 года особоуполномоченный по Северному Кавказу К. Ландер (проинструктированный перед поездкой в регион лично Лениным) пообещал с «неумолимой жестокостью» подавить все выступления «бело-зеленых банд». Его приказом на Северном Кавказе был введен порядок, согласно которому станицы и селения, укрывавшие «белых и зеленых», подлежали уничтожению, а взрослое население - поголовному расстрелу.

Для борьбы с интеллигенцией большевики первым делом создали цензурно-контрольные органы - первоначально политотдел Госиздата РСФСР (20 мая 1919 года), позднее Главлит (6 июня 1922 года), комитет по контролю за репертуаром - Главрепертком (9 февраля 1923 года).

В структуре центрального аппарата ВЧК-ОГПУ были созданы отдел политконтроля (исполнение режима цензуры Главлитом и Главреперткомом, перлюстрация почтово-телеграфной корреспонденции), 4-е и 5-е отделения секретно-политического отдела (агентурные данные и организация сети осведомителей в художественной и научной среде, сбор агентурных данных), Особые бюро по административной высылке «антисоветской интеллигенции». Деятельность этих подразделений поражает всеохватностью. Как свидетельствует докладная начальника отдела политконтроля от 4 сентября 1922 года, в течение августа сотрудники отдела вскрыли и подвергли проверке 135000 из 300000 поступивших в РСФСР почтовых отправлений. Все 285000 писем, отправленных за границу, также подверглись перлюстрации.

Работники этого отдела готовили рецензии на литературные произведения, имели право вносить предложения об отмене решений Главлита и Главреперткома, если они оказывались положительными. Чекисты регулярно посещали театральные и эстрадные спектакли, другие массовые зрелища, составляли протоколы о подозрительных, по их мнению, моментах, на основании которых принимались решения о привлечении «виновных» к административной и уголовной ответственности. Один из таких контролеров, по фамилии Блиц, после посещения 10 апреля 1924 года циркового представления Владимира Дурова усмотрел в «процедуре с животными, где указывается на агитаторов в лице морских свинок», множество контрреволюционных острот. «Знаток искусств» оформил протокол о необходимости запретить этот цирковой номер.

Запретительная практика шла рука об руку с репрессивной. Уже летом 1918 года по подозрению в причастности к заговору левых эсеров арестовали Александра Блока. По надуманному делу «ЦК партии кадетов» в августе 1919 года взяли под стражу Владимира Немировича-Данченко и Ивана Москвина. 19 октября 1920 года арестовали Сергея Есенина. Передо мной лежит арестантская карточка за номером 13699. А также протокол допроса. В нем написано, что Есенин допрашивается в качестве обвиняемого.

А дальше следует записка в Президиум ВЧК. Приведу ее полностью.

«По делу Есенина Сергея Александровича, обвиняемого в контрреволюции. Произведенным допросом выяснено, что гр. Есенин в последние три месяца в Москве не находился, а был командирован НКПС в Кавказ и Тифлис, прибыл в Москву с докладом и был арестован на квартире у гр.гр. Кусиковых. Допросом причастность Есенина к делу Кусиковых недостаточно установлена, и посему полагаю гр. Есенина Сергея Александровича из-под ареста освободить под поручительство тов. Блюмкина».

От начала и до конца было состряпано чекистами «дело Таганцева». По нему расстреляно 97 человек. В их числе - Николай Гумилев. По делу проходили также основоположник отечественной урологии Федоров, бывший министр юстиции Манухин, известный агроном Вырво, архитектор Леонтий Бенуа - брат Александра Бенуа, крупнейшего русского художника, сестра милосердия Голенищева-Кутузова и другие.

В 20-е годы Россия понесла, пожалуй, самые большие интеллектуальные утраты. Ее покинули тысячи виднейших представителей отечественной интеллигенции. Уезжали за рубеж философы, писатели, юристы, художники. Покинули Россию выдающиеся представители русской культуры - Шаляпин, Бунин, Репин, Андреев, Бальмонт, Мережковский, Коровин, Шагал... Да разве перечислишь все имена, составляющие славу России.

Ленин придумал и такую форму репрессий, как насильственные высылки виднейших ученых за границу. В письме Сталину он пишет: «Решено ли «искоренить» всех энесов? Пешехонова, Мякотина, Горнфельда? Петрищева и др. По-моему, всех выслать. Тоже А.Н. Потресов, Изгоев и все сотрудники «Экономиста» (Озеров и мн.мн. другие). Розанов (враг хитрый)... Н.А. Рожков (надо его выслать, неисправим); С.А. Франк (автор «Методологии»). Комиссия под надзором Манцева, Мессинга и др. должна представить списки, и надо бы несколько сот подобных господ выслать за границу безжалостно. Очистим Россию надолго... Всех их - вон из России. Делать это надо сразу. К концу процесса эсеров, не позже. Арестовать несколько сот и без объявления мотивов - выезжайте, господа!»

18 августа 1922 года руководство ОГПУ направило Ленину списки интеллигенции, высылаемой из Москвы, Петербурга и Украины.

Москвичи уезжали первыми, уезжали пароходами. Николай Бердяев, Семен Франк, Федор Степун, Николай Лосский, Иван Ильин. За пределами России оказался ректор Московского университета биолог Новиков. Тяжелый урон понесла историческая наука: выслали Кизеветтера, Флоровского, Мельгунова и других. Одним из пароходов уехал Питирим Сорокин.

От тех, кого выслали, требовали гарантий, что они никогда не возвратятся на Родину. Высылаемым объявили, что самовольный приезд обратно будет караться расстрелом. В качестве примера приведу текст расписки Ивана Ильина.

«...Дана сия мною, гражданином Иваном Александровичем Ильиным, Государственному Политическому управлению в том, что обязуюсь не возвращаться на территорию РСФСР без разрешения органов Советской власти (статья 71 Уголовного кодекса РСФСР, карающего за самовольное возвращение в пределы РСФСР высшей мерой наказания, мне объявлена)».

Об отношении самого Ленина к религии и священникам говорят многие его записки. Они полны ненависти к православию. В одной из них он пишет: «...Мириться с «Николой» глупо: надо поставить на ноги все чека, чтобы расстреливать не явившихся на работу из-за «Николы».

В разгар Гражданской войны православная церковь призывала к прекращению кровопролития, к примирению. Патриарх Тихон счел невозможным дать белой гвардии свое благословение и однозначно встать на ее сторону в самом начале Гражданской войны, но в то же время предал анафеме большевиков. 13 октября 1918 года в послании СНК он писал: «Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство... Вы обещали свободу... Великое благо - свобода, если она правильно понимается, как свобода от зла, не стесняющая других, не переходящая в произвол и своеволие. Но такой-то свободы вы не дали; во всяческом потворстве низменным страстям толпы, в безнаказанности убийств, грабежей заключается дарованная вами свобода... Где свобода слова и печати, где свобода церковной проповеди? Уже заплатили своею кровью мученичества многие смелые церковные проповедники; голос общественного и государственного осуждения и обличения заглушен; печать, кроме узко-большевистской, задушена совершенно... Дайте народу желанный и заслуженный им отдых от междоусобной брани. А иначе взыщется от вас всякая кровь праведная, вами проливаемая, и от меча погибнете сами вы, взявшие меч».

В конце 1919 года большевики пытались выяснить, есть ли возможность создания «советской» церкви с «красными» попами. Оказалось, что можно. Но глава ВЧК Дзержинский быстро смекнул, что подобное решение может в какой-то мере увести церковь из-под крыши его ведомства. В декабре 1920 года он пишет своему заместителю Лацису: «Мое мнение: церковь разваливается, этому надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленной форме. Поэтому церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-нибудь другой. Официальные или полуофициальные сношения партии с попами недопустимы».

Карательная служба взяла под свой контроль все конфессии России, а затем и СССР.

В 1921 году Россию охватил голод. Церковь не могла остаться равнодушной к смерти миллионов людей. Патриарх Тихон пишет письмо Ленину и предлагает передать часть церковных ценностей для закупки хлеба. Ленин зачитал послание Патриарха на Политбюро и заявил, что, воспользовавшись случаем, надо обвинить церковь в нежелании помочь голодающим.

Наивный Патриарх терпеливо ожидал ответа. А тем временем отряды ОГПУ (так теперь называлось ВЧК) ринулись в храмы и монастыри... Вся эта кампания вылилась в чистейшее мародерство, которое нанесло огромный моральный и материальный ущерб России.

Потрясенный происходящим Тихон обратился с воззванием ко всем «верующим чадам Российской Православной Церкви» (28 февраля), объявив действия властей «святотатством». С протестующими не церемонились. Документы сообщают о случаях, когда толпы верующих рассеивались пулеметным огнем, а арестованных в тот же день расстреливали.

19 марта 1923 года Ленин направил письмо членам Политбюро, руководству ОГПУ, Наркомата юстиции и Ревтрибунала: «Изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного духовенства удастся нам поэтому расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать».

Итак, чем больше удастся расстрелять, тем лучше. А почему бы, кстати, нынешним иерархам нашей церкви не спросить у лидера КПРФ Зюганова, как он оценивает это высказывание своего вождя?

Чистая прибыль мародеров составила, по самой скромной оценке специалистов, два с половиной миллиарда золотых рублей. Некоторые исследователи утверждают, что эту цифру можно, не греша против истины, увеличить раза в три. А как же обстояло дело с закупками хлеба? Официальная советская статистика указывает, что в 1922-1923 годах хлеба за границей было закуплено всего на один миллион рублей - и то на семена. Что же касается закупок скота и сельскохозяйственных орудий, то их не было вообще.

Итак, церкви разграблены, как и приказал Ленин, «с беспощадной решительностью» и «в кратчайший срок». Чекистами расстреляны 32 митрополита и архиепископа, тысячи священников, дьяконов и монахов, а также более 100 тысяч верующих. В мае 1922 года был арестован и сам патриарх Тихон вместе с членами Священного Синода.

Я привел здесь лишь частичку документов, которые лежат в архивах. Не хочу давать волю эмоциям. Пусть об этом говорят факты. Скажу лишь, что потеря исторической памяти - тяжелейшая болезнь, да еще помноженная на карьерную суету. От прошлого не скроешься, как бы ни мечтала об этом современная номенклатура.

Эх, яблочко, куда ты котишься...

Александр Яковлев, академик, впервые опубликовано в журнале «Гражданин»

Статистика церковных метрических книг: «расстреляна соввластью», «зарублен в Чрезвычайке», «заколот штыком украинскими гайдамаками на Владимирской улице за то, что представился российским черносотенцем»...

Метрические книги в Российской империи выполняли роль своеобразных нотариальных журналов. Здесь можно найти информацию о рождении, браке и смерти. Священник выступал не только в роли пастыря, но и в роли юриста, своей записью подтверждал одно из важнейших событий в жизни каждого человека.

Метрические книги были типизированы и на протяжении многих лет не меняли своей структуры и вида. Священник только заполнял все необходимые колонки и после каждого месяца подводил итоги: сколько родилось (девушек, юношей), сколько пар приняло брак, сколько умерло (мужского и женского пола).

После окончательной победы над армией УНР красные еще довольно долго обращались к метрическим книгам как к единственному источнику, который мог дать информацию о месте и времени рождения конкретного человека. Например о подозреваемом, обвиняемом или казненном. Кстати, если речь уже зашла о казненных...

Год 1919-й. В Украине еще идет ожесточенная борьба за независимость, результаты которой никому не известны. На огромных пространствах молодой украинской республики бьются Армия УНР, большевики, белогвардейцы и разнообразные атаманские подразделения.

Каждый день в городах и селах, на кладбищах и в поле священники Русской православной церкви совершают тысячи отправлений над телами тех, для кого эта война стала последней.

В те далекие годы батюшки еще не знали о Быковне и ГУЛАГе, а имя Сталина не говорило могильным холодом. Страх еще не принуждал к молчанию.

Следовательно, записи в метрических книгах были максимально понятными и однозначными. В колонке «причина смерти» читаем буквально следующее: «расстрелян в ЧК», «зарублен в чрезвычайке», «казнен советской властью», «жестоко замучена красноармейцем» и т.д.

Речь идет лишь о тех жертвах, которые нашли свое пристанище на кладбище, а не в засыпанном подвале или в лесу. Сколько тех, кому стреляли в затылок на краю собственноручно вырытой ямы — пока неизвестно. Этих людей не хоронили в гробах, их не отпевал священник, над могилами не ставили крестов.

Следовательно, и записей об их смерти нет в метрических книгах. Однако и захороненных по православным канонам жертв большевиков предостаточно. 

Что может оправдать людей, которые оставили после себя такой воспоминание?

Вийт Александра. Имела 43 года. Расстреляна красноармейцами 24 декабря 1919 года. Село Пирогово. [1 — смотрите ссылки на источники внизу текста]

Крестьянин Николай Алексеевич Кульчинский. Имел 28 лет. Уроженец Радомышльского уезда, с. Заболотье. Расстрелян советской властью 15 августа 1919 года. Город Киев.

Крестьянин Иван Корнеевич Попов. Имел 29 лет. Уроженец Киевского уезда, с. Боярка. Расстрелян советской властью 16 августа 1919 года. Город Киев. [2]

В записях об умерших в метрической книге Киево-Подольской Введенской церкви находим десятки «расстрелянных», «порубленных», «замученных», «казненных» красноармейцами. Целые страницы усеяны «списками одного дня». То есть за сутки красные оставляли по себе длиннющий след трупов.

В колонке «причина смерти» вместо привычных пестрых записей о простуде, воспалении легких и возвратном тифе видим размашистую запись: «расстреляны красноармейцами». [3]

Кто-то справедливо спросит: «А разве только красные расстреливали?». Да, есть записи о казни украинских крестьян белогвардейцами. [4]

Как ни странно, а священники не отказывали в таинстве погребения даже погибшим большевикам. Красных стреляли, рубили и вешали. В одной из записей священник Иоанн Молчановский пишет о красноармейце, которого зарубили «зеленые» в Триполье 22 июня 1919 года. Отец тщательно записал описание смертельных ранений, которые получил большевик. Речь идет о полудюжине ударов саблей и огнестрельных ранах, что наталкивает на мысль — большевики попали в мясорубку. [5]

Можно было бы предположить, что священники РПЦ, которые служили в Украине, были преданы идеям украинской государственности и автокефалии православной церкви, поэтому не делали записей о трупах, которые оставляли после себя воины Армии УНР. Однако это утверждение не выдерживает никакой критики, ведь многие из православного духовенства, особенно — высших иерархов, не были украинцами по происхождению, и относились крайне враждебно как к УНР, так и к «любым проявлениям сепаратизма».

Записи в метрических книгах часто позволяют сделать предположение о мировоззрении самого священника. Например, в метрической книге Владимирского собора (теперь Патриарший собор УПЦ КП — Авт.) за 1918 год содержится следующая запись: «Горожанин Киева, который был убит украинцем на Владимирской улице за то, что был русским добровольцем».

Рядом с этой записью еще одна: «Горожанин Киева, заколот штыком украинскими гайдамаками на Владимирской улице за то, что представился российским черносотенцем». [6] Очевидно, что все записи сделаны на русском языке, ведь УАПЦ появится на свет несколькими годами позже. Однако и здесь есть исключения.

Речь идет о столичной Благовещенской церкови при земском приюте «Ясла». Записи в метрической книге этой парафии сделаны на украинском языке, что было невиданной дерзостью для ведения документов строгой отчетности в РПЦ. Тем более, что речь идет о 1918 годе. [7]

Справедливости ради стоит отметить, что среди тысяч записей об умерших, которые мне удалось исследовать, нет упоминаний ни об одном гражданском, которого бы расстреляли или повесили воины Армии УНР. Чего не скажешь о белогвардейцах. О красноармейцах не приходится говорить и подавно. Детальный анализ метрических книг Киева и Киевщины за период 1918-1920 гг дает основания утверждать, что Армия Украинской Народной республики не осуществляла расправ над горожанами и крестьянами.

В то же время к таким мерам прибегали русские армии: Добровольческая и Красная, власть которых опиралась на репрессии против местных жителей («сепаратистов» и «контрреволюционеров»). Дальнейшее изучение метрических книг и распространение информации о поведении белых и красных войск на территории УНР позволит окончательно определиться с истоками нашей государственности и переосмыслить значение слова «освободители».

?

Павел Подобед, координатор благотворительной инициативы «Героика»

Опубликовано в издании «Историческая правда»

Перевод «Аргумент»

ИСТОЧНИКИ:

1 - Центральный государственный исторический архив. Ф. 127, оп. 1079, спр. 296, Арк. 275 н. - 276

2 - Центральный государственный исторический архив. Ф. 127, оп. 1080, спр. 339, Арк. 168 н. - 169

3 - Центральный государственный исторический архив. Ф. 127, оп. 1080, спр. 339

4 - Центральный государственный исторический архив. Ф. 127, оп. 1079, спр. 296, Арк. 271 н. - 272

5 - Центральный государственный исторический архив. Ф. 127, оп. 1080, спр. 339, Арк. 165 н. - 166

6 - Центральный государственный исторический архив. Ф. 127, оп. 1080, спр. 481

7 - Центральный государственный исторический архив. Ф. 127, оп. 1080, спр. 500

Почему Сталин отменил перепись 1937 года? Сколько украинцев было во Львове «при поляках»? Какие области русифицировались сильнее? Была ли насильственная украинизация? Эти и другие щекотливые, почти политические, вопросы — в материалах учета населения с 1897 по 2001 годы.

5 декабря 2001 года в Украине состоялась первая Всеукраинская перепись населения. Следующая назначена на нынешний, 2012 год.

Переписи населения всегда, для любой власти были важны не только потому, что показывали количество наличествующего населения, но и потому, что характеризовали его: по национальным, языковым, религиозным, социальным и другим признакам. Во многих странах переписи проводятся регулярно — раз в 10 лет.

Первая полноценная перепись населения, проживавшего на территории Украины, состоялся в январе 1897 года. Это была «Первая общая всероссийская перепись населения», которая охватила украинское население, пребывающее в пределах Российской империи.

Украинцы, проживавшие на территории Австро-Венгерской империи, были переписаны в 1900 году.

Всего с 1897 по 2001 годы на территории нынешней Украины произошло 13 переписей населения:

1897 Российская империя

1900 Австро-Венгерская империя

1926 Советский Союз

1930 Румыния

1930 Чехословакия

1931 Польша

1937 Советский Союз

1939 Советский Союз

1959 Советский Союз

1970 Советский Союз

1979 Советский Союз

1989 Советский Союз

2001 Украина

Мы остановимся на наиболее интересных моментах прошлых переписей населения, которые иногда открывают малоизвестные факты, а иногда развенчивают исторические мифы.

1897 и 1900

На фоне переписи населения 1897 года известный российский писатель Борис Акунин описывает события своей повести «Перед концом света» — и то, что известный писатель обратился к событиям 100-летней давности, еще раз подтверждает, что перепись 1897 года был событием.

Проведена она была на достаточно высоком уровне, а ее результаты интересны нам и сегодня.

В частности, вопрос о родном языке, что был в переписи (причем различались малорусское и великорусское «наречия»), по которому и определялась национальность.

В Австро-Венгерской переписи вопроса о родном языке не было, и национальная принадлежность определялась по религиозному признаку. По нашему мнению, наиболее интересным является именно религиозный состав населения того времени:

Инфографика: Игорь Дудник

Интересны два момента:

1) количество иудеев в Херсонщине и Киевщине не меньше, чем в Подолье, а на Волыни даже больше, хотя сегодня, благодаря активности хасидов, складывается впечатление, что именно в Подолье проживало большое количество иудеев;

2) почти 10% римо-католиков на Волыни. И это через века последовательной и настойчивой русификации и православизации.

Очевидное опровержение мифа о «православной Волыни».

Возникает также вопрос: какой процент греко-католиков был на Волыни в конце 18 века, и куда они делись на конец 19-го?

Логично предположить, что после разделения первой Речи Посполитой те униаты, которые оказались в Российской империи, были переведены в православие, а те, которые вошли в Австрию, остались греко-католиками.

Для сравнения — посмотрим на Крым, где 120 лет назад (Крымское ханство было присоединено к Российской империи в 1775 году) вряд ли было 73% православных христиан.

1926-1931

Первая перепись населения в СССР была проведена в 1926 году, до сих пор считается наиболее организованной и профессионально проведенной. Но данные переписи довольно трудно сравнивать со следующими переписями, ведь административно-территориальное деление УССР был тогда отличным от сегодняшнего:

Украинская ССР в 1927 году

Результаты переписи 1926 года нам интересны еще и потому, что уже три года продолжалась украинизация, и хотя ее смысл был только в обязательстве госслужащих знать украинский язык (под угрозой увольнения с работы), хотя украинофобы утверждают, что результатом украинизации было насильственное «записывание» в украинцы.

Давайте рассмотрим округа, которые теперь составляют восточные Донецкую и Луганскую области:

Видим, что в северо-западных округах процент украинцев значительно больше: в Артемовском — 72,5%, в Старобельской — 89,3%. В юго-восточных — украинцев чуть более 50%.

В Луганской и Сталинской округах большой процент составляют русские — 42,7% и 34,2% соответственно.

В Мариупольской — русские (18,5%) и греки (15,5%).

Украинская ССР. Карта 1932 года (прислал Валерий Кравченко из Бердянска)

И никакая украинизация не заставила греков или русских записываться украинцами, то есть никакой «насильственной украинизации» не было, было лишь требование к чиновникам знать украинский язык, что, кстати, актуально и сейчас.

Еще один миф: во Львове до Второй Мировой войны проживали исключительно поляки, что Львов является «польским городом», а украинцев заселил во Львов Сталин с окрестных деревень после войны.

Давайте взглянем на результаты польской переписи 1931 года. Вопроса «национальность» в переписи не было, но были вопросы «родной язык» и «конфессиональная принадлежность».

Вот результаты по городу Львову:

Видим, что конфессиональные данные более точно отражают национальный состав, ведь часть иудеев и греко-католиков, избравших родным языком польский, вряд ли были этническими поляками.

Почти 16% украинского населения в условиях тотальной полонизации — это показатель. Кстати, австро-венгерская перепись 1900 года показывает количество украинцев во Львове — 19,9%.

1937 и 1939

Следующая советская перепись состоялась в 1937 году. Результаты ее были объявлены сфальсифицированными, а специалисты (которые, кстати, проводили и перепись 1926 года) в большинстве своем расстреляны.

В тему: Гимн ненависти и мести. Почему 7 ноября — праздник врагов народа

Почему так произошло, объясняют двумя причинами: 1) чрезвычайно высокий процент «верующих», что показывало провал атеистической политики, 2) чрезвычайно низкий показатель украинского населения, что было свидетельством человеческих потерь во время голода1932-1933 годов.

Через два года — в 1939-м — была проведена повторная перепись населения, результаты которой были признаны правдивыми.

Давайте сравним количество украинского населения СССР по трем переписям:

Годы и количество граждан

Как видим, в 1939 году численность украинского населения «увеличилась» на полтора миллиона по сравнению с 1937-м, но все равно она на миллион человек меньше, чем в 1926 году. Как же эту разницу объяснят те, кто утверждает, что массового голода в 1932-1933 годах не было?

Но, очевидно, если советская власть не побоялась показать миллионное уменьшение украинского населения в 1939-м, то наверняка и результаты 1937-го попали в опалу не за это.

Посмотрим же, сколько людей признали себя верующими в 1937 году: 55,3 млн., или 56,7% населения СССР старше 16 лет (такое возрастное ограничение было для религиозного вопроса).

А если вспомнить, что за год до проведения переписи, в 1936 году была принята новая Конституция СССР, которая декларировала построение нового общества, можно предположить, что данные переписи 1937 года были признаны «дефектными» именно из-за религиозного вопроса.

1959-1989

Далее, начиная с 1959 года, с интервалом в 10 лет в СССР регулярно проводились переписи населения. Их легко и удобно сравнивать между собой, ибо административно-территориальное деление Украины в 1959 году уже совпадает с современным.

Но данные этих переписей существенно не различаются: население увеличивается, образование улучшается, благосостояние растет.

Единственное негативное, что бросается в глаза — это результаты русификации. Сравним украинское населения 1959 и 1989 годов:

Видим, что практически по всей Украине украинское население сокращалось. Только в Киеве наблюдаем значительный рост. Это можно объяснить притоком в столицу большого количества сельского населения. А чем объяснить уменьшение украинцев на пять с половиной процентов в, скажем, Полтавской области?

Если же мы сравним распространение украинского языка в 1959 и 1989 годах, мы увидим не менее печальную картину:

Как видим, наиболее русификация коснулась Луганщины: за 30 лет более 15% населения области изменили языковую идентификацию.

Обратный процесс, хотя и не в таких масштабах, произошел с созданием Украинского государства в 1991 году, что показала перепись 2001 года, с результатами которой можно ознакомиться на сайте «Всеукраинская перепись населения-2001».

Какую картину покажет следующая всеукраинская перепись, которая должна состояться в 2012 году? Посмотрим, но безусловно, по ее результатам будет понятно, куда движется украинское общество.

Литература и источники:

«Итоги всесоюзной переписи населения 1959 года», Москва, «Госстатиздат», 1962

«Всесоюзная перепись населения 1939 года. Основные итоги», Москва, «Наука», 1992

Наулко В. «Кто и с тех пор живет в Украине», Киев, 1998

Черный С. «Национальный состав населения Украины», Киев, «Картография», 2001

Голотик С., Минаев В. «Население и власть. Очерки демографической истории СССР 1930-х годов», Москва, «Издательство Ипполитова», 2004

Кабузан В. «Украинцы в мире», Москва, «Наука», 2000.

Игорь Дудник, историк искусства, дизайнер-инфографик (Киев); "Історична правда"

Мы публикуем разговор председателя правления Международного правозащитного общества «Мемориал» Арсения Рогинского, историка, члена правления «Мемориала» Александра Даниэля и журналиста И. Прусс о событиях 1937 года.

Интервью вышло в журнале «Знание — сила» № 11 в 2007 году.

Александр Даниэль: В истории XX века хватало жестоких диктатур, и СССР не так уж сильно выделялся бы на общем фоне, если бы не два сюжета — коллективизация и Большой террор в 1937-1938. Они встают в ряд самых страшных событий века: в тот, где стоит Холокост, геноцид турецких армян в 1915, резня в Камбодже и так далее.

«Раскрестьянивание» и «раскулачивание» советской деревни. Большой террор, Колыма, Освенцим — заглавные знаки европейской истории XX столетия, оно ими помечено; помнить его и судить о нем будут по этим именно знакам. Ну, еще по Хиросиме — но Хиросима это все-таки чуть-чуть другая история...

Загадка первая: начало

Из тезисов «Мемориала» «1937 год и современность»:

«Тридцать седьмой — это гигантский масштаб репрессий, охвативших все регионы и все без исключения слои общества. В течение 1937-1938 годов по полиическим обвинениям было арестовано более 1,7 миллиона человек, а вместе с жертвами депортаций и осужденными „социально вредными элементами“ число репрессированных переваливает за два миллиона. Тридцать седьмой — это невероятная жестокость приговоров: более 700 тысяч арестованных были казнены. Это беспрецедентная плановость террористических „спецопераций“; неизвестные мировой истории масштабы фальсификации обвинений; официально санкционированное массовое применение пыток; чрезвычайный и закрытый характер судопроизводства... Тридцать седьмой — сочетание вакханалии террора с безудержной пропагандистской кампанией».

«Массовых операций не будет...»

Арсений Рогинский: Какой террор считать «массовым»? 10 или 15, или 20 тысяч человек, которых арестовывал НКВД ежемесячно в 1936 — первой половине 1937 (и это только по линии ГУГБ — Главного управления госбезопасности, арестованные милицией сюда не входят), это что, не «массовый террор»? Но с августа 1937-го цифры возрастают в разы. Тут-то и начинается по-настоящему «Большой террор».

Был ли он предрешен уже в сентябре 36-го, когда наркомом вместо Ягоды был назначен Ежов? Сомневаюсь. Во всяком случае, в выступлениях Ежова перед руководящим составом наркомата или в его докладе на декабрьском пленуме ЦК и намека такого нет.

Наоборот, Ежов всячески подчеркивает, что массовых операций не будет, что для выполнения тех задач, которые поставил перед чекистами Сталин, нужны не массовые операции, а «штучная работа», агентурная и следственная. Только она может дать реальные результаты по «выкорчевыванию троцкистско-зиновьевской гидры».

Александр Даниэль: Конечно, террор ширился, обвинения против «врагов народа» становились все более фантастическими, приговоры все более жестокими — но на этом этапе репрессии все-таки были индивидуализированными, нацеленными против конкретных людей, прежде всего против бывших участников внутрипартийных оппозиций и тех, кто был с ними как-то связан.

Сигналом к началу массовых репрессий принято считать речь Сталина на февральско-мартовском пленуме ЦК. Но Сталин говорил почти исключительно об «оппозиционерах», опять повторял, что вчерашние оппоненты превратились в банду заговорщиков, террористов и шпионов, призывал к беспощадной борьбе с ними. Это, скорее, подведение итогов предыдущим судебным расправам и декларирование намерений дальше развивать террор по уже обозначенным направлениям.

Во всяком случае, установки на широкомасштабную чистку беспартийной массы в ней не было. Из речей верных соратников — Молотова, Микояна, Кагановича, других — грядущая чистка населения тоже никак не вытекала. Из февральско-мартовского пленума легко вычитать неминуемые широкие репрессии в отношении элиты, но именно ее.

Правда, через два-три месяца возникает новый объект террора — армия. Во второй половине мая арестовывают командиров из высшего командного состава РККА, их обвиняют в «военно-фашистском заговоре». Но эта кампания пока тоже еще не массовая, в мае-июне она затрагивает только армию и лишь высокопоставленных ее командиров и политработников. И в сталинской интерпретации этих арестов (а он дал ее публично на расширенном заседании Военного Совета 2 июня) опять-таки намека нет на будущую чистку армии, которая коснется в ближайшие 16 месяцев более 30 тысяч военных(!) — это только арестованные, а сколько еще было уволено по национальному и социальному (происхождение!) принципам...

А.Р.: Мне кажется, майско-июньские аресты крупных партийцев (в том числе секретарей обкомов и членов ЦК), и даже объявленный на всю страну расстрел военачальников в ночь на 12 июня — все это еще не переход к «массовым операциям». Перелом происходит в считанные дни — во второй половине июня.

С 22 по 29 июня заседает очередной пленум ЦК. Из его документов было опубликовано только постановление об организации машинно-тракторных станций на селе. Между тем на пленуме делал доклад Ежов. Текст доклада, насколько я знаю, до сих пор не найден. Сохранились в архиве ФСБ несколько листочков его тезисов.

В тезисах перечислялись вражеские заговоры, раскрытые НКВД за последние месяцы. Первым номером, конечно, «военно-фашистский» (Тухачевский и весь высший командный состав армии); далее «право-фашистский заговор» в самом НКВД (Ягода и другие крупные чины органов); «кремлевская группа» (Енукидзе и прочие); разветвленная шпионско-диверсионная сеть, работающая на польский генштаб (зародыш будущей «польской операции», самой массовой «национальной операции» НКВД), региональные «право-троцкистские» заговоры в партийных и советских организациях Белоруссии, Северного Кавказа, Урала, Дальнего Востока, ряда других краев и областей.

Вроде ничего особенно нового — к заговорам уже и привыкли, хотя география в целом впечатляющая, да вереница первых секретарей обкомов и качестве лидеров заговорщиков — тоже новация. А главное, если прежде каждый был как бы сам по себе, то на сей раз Ежов связал все эти «заговоры» в один узел неким «Центром центров», в который будто бы входили Рыков, Томский, Бухарин, Каменев, сокольников, Пятаков, Енукидзе.

Главная задача этого вселенского — объединение всех антисоветских сил, «от бывших оппозиционеров до белогвардейцев», включая эсеров и меньшевиков, с целью свержения советской власти и восстановления капитализма. Каким образом? Дальше идет перечень обвинений, который ляжет в основу всех приговоров в ближайшее время.

План «дворцового переворота» — физического устранения Сталина и его приближенных. Подготовка военного восстания, которое должно победить при поддержке интервентов из-за границы. В случае войны — подготовка поражения в ней и приход к власти благодаря политическим и территориальным уступкам победителю. Связь с Японией, Германией и Польшей.

«Центр центров» ставит все объединенные им оппозиционные группы на службу фашистским разведкам. Готовит диверсантов на случай войны. Организует кадры повстанцев из партизан Гражданской войны, белого казачества, кулаков, спецпереселенцев, уголовников, «бывших» и многих других. Естественно, занимается вредительством в народном хозяйстве.

Сам ли Ежов сложил весь этот бредовый паззл, или под сталинскую диктовку? В это время они встречались почти каждодневно.

А.Д.: Но из этого еще не следовала необходимость превентивной «массовой операции» НКВД — вроде бы все могло обойтись серией точечных ударов по «верхам». Могло бы — да не совсем: упоминания о «партизанско-повстанческих формированиях» в Азово-Черноморском, Западно-Сибирском краях, «антисоветской казачьей организации» в Оренбургской области, о «бывших», о кулаках и т.п. — это уже эскиз широкой «социальной базы» заговорщиков.

А.Р.: Есть в ежовском перечне очень важное упоминание о западно-сибирской группе, «объединившей партизанско-повстанческие кадры среди спецпереселенцев». Похоже, именно на ней несколькими днями позже начнут отрабатывать механизм массового террора.

17 июня, еще до пленума, начальник Управления НКВД Запсибкрая Миронов сообщает в крайком, что в крае раскрыты две большие организации: одна — «кадето-монархическая», другая — эсеровская, обе совместно готовили восстание ссыльных: кулаков-спецпоселенцев и контрреволюционеров. Все это вместе названо «эсеро-монархическим заговором». Арестовано 372 человека, установлено еще 1317 участников заговора. Ну — очередной заговор, дело привычное.

Но тут 28 июня — еще пленум идет! — Политбюро, по-видимому, по записке секретаря крайкома Эйхе, принимает постановление по Запсибкраю. Первое: создать для рассмотрения дел по «повстанческой организации среди высланных кулаков» (уже никаких не «эсеро-монархистов»!) специальную «тройку» с правом применения смертной казни, в составе начальника УНКВД Миронова, первого секретаря крайкома Эйхе и краевого прокурора Баркова. И второе: всех «активистов» расстрелять.

Мы не знаем никаких подробностей обсуждения доклада Ежова на пленуме, не знаем и того, как принималось решение по созданию этой первой «модельной» тройки. (А для нее модельными были точно такие же тройки, и с теми же правами, действовавшие в период коллективизации, а для тех — тройки 20-х годов «по борьбе с бандитизмом», так что ничего принципиально нового и тут не было: вернулись к испытанному старому средству). Но буквально через два дня после этого «частного» решения, 1 июля 1937 года.

Политбюро принимает решение начать подготовку к «кулацкой операции» НКВД. 2 июля по всем обкомам, крайкомам и т.д. рассылается телеграмма. В ней нет никаких мифических «организаций», «заговоров», «шпионско-диверсионных сетей» и «террористических ячеек» (сочинять эту беллетристику придется уже в ходе операции самим следователям НКВД). Зато есть четкие социальные адреса будущей массовой операции, пока сравнительно узкий круг: раскулаченные крестьяне, вернувшиеся домой из ссылок и лагерей, плюс уголовники. Есть прямое указание, что с ними делать.

Во-первых, взять на учет, пересчитать, разделив на две категории: «наиболее враждебных» и «менее активных» (то есть тех, чья «враждебность» никак не проявляется, но предполагается в силу их принадлежности к данной социальной группе), — и доложить в центр, сколько получилось тех и других.

Во-вторых, создать в каждом регионе тройки по образцу новосибирской. После того, как цифры, а также персональный состав троек будут утверждены Политбюро, начнется собственно операция. Технология ее предельно проста: первую категорию — пропустить через тройки и расстрелять, вторую — выслать.

И.П.: Просто выслать, без всякого суда и следствия?

А.Д.: Ну да, а что тут удивительного. Сюжет накатанный, особенно после коллективизации. Сначала грузовик, столько-то килограммов багажа можно брать с собой, дальше столыпинский вагон... Или как-то иначе.

И.П.: Я все это много раз видела в кинофильмах о нацистах — они так загоняли евреев в гетто.

А. Р.: Итак, со 2 июля начнается предстартовый отсчет времени. А 30 июля Поскребышев рассылает членам Полит бюро для голосования проект оперативного приказа НКВД № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» (два нуля перед номером означают «совершенно секретно»).

В приказе и в сопутствующих постановлениях уже детально разработано: когда начать операцию, как она должна проходить, кто входит в состав троек, каковы лимиты на аресты и расстрелы, сколько денег выделить на оперативные расходы, на транспорт, на строительство новых лагерей, сколько лагерей, каких, где нужно построить, сколько нужно прислать из запаса офицеров, врачей и фельдшеров в лагеря. 31-го Политбюро приказ утверждает. С 5 августа начинается операция.

И.П.: Да ведь аресты и расстрелы уже идут!

А.Р.: Но не но решениям троек. Они ведь только и созданы этим приказом (кроме Запсибкрая, конечно). Едва ли не важнейшее — приказ определял конечный результат операции: по плану надо было за четыре месяца арестовать, провести следствие и исполнить приговоры в отношении почти 300 тысяч человек.

И.П.: И все это было сконструировано уже к началу июля?

А.Р.: Нет, конечно. За месяц план существенно изменился. Первое. Появился новый объект репрессий, с чрезвычайно расплывчатыми и невнятными границами — «другие антисоветские элементы». В ходе операции эти «другие элементы» составили очень значительную часть контингента, кое-где — самую многочисленную.

И.П.: Кто именно имелся в виду?

А.Д.: Да любые «бывшие»: купцы, дворяне, «церковники» — клир и миряне, меньшевики, эсеры, анархисты и т.д.. А эсеры, между прочим, когда-то были самой многочисленной партией в стране. Особенно азартно их вылавливали в Красной армии — очевидно, большевики испытывали некий душевный трепет перед эсером с оружием в руках. Тем более, что они, вместе с Троцким, эту самую армию и создавали.

Эта вставка «и другие антисоветские элементы» открывала перед чекистами полную свободу действий. И они этой свободой вовсю попользовались.

А.Р.: Второе изменение в концепции «кулацкой операции», которое бросается в глаза, касается судьбы тех, кто будет отнесен ко 2-й категории. В решении Политбюро от 1 июля их предполагается выслать в административном порядке «в районы». А 447-й приказ обязал НКВД пропускать их, как и 1-ю категорию, через арест, следствие и «тройки», которые должны дать каждому из них от 8 до 10 лет лагерей.

Наконец, третье: сюжет с «лимитами».

После телеграммы Политбюро от 2 июля с мест начинают поступать отчеты: у нас, например, имеется 169 «активно враждебных», а ко второй категории, — «менее активных» — относятся 1327. Первые несколько дней Политбюро только «штемпелевало» эти отчеты (точнее — заявки): сколько состоит на учете «активистов», столько и расстрелять, сколько есть «второй категории» — всех сослать. Но после 10 июля они перестают это делать.

Потому ли, что представленные «снизу» цифры показались Сталину заниженными, или потому, что не доверял он качеству чекистских учетов — трудно сказать. Но факт, что в приказе уже возникают новые цифры, почти всегда значительно большие и, главное — всегда круглые. Понимаете, какой принципиальный поворот кампании за этим стоит? В цифры, что посылались из регионов в начале июля, еще вкладывался какой-то свой смысл, чудовищный, зверский, но смысл.

Региональные управления запрашивали районы, там поднимались картотеки оперативного учета, речь шла о конкретных людях — их подсчитывали, про них решали, кому умереть, кого оставить в живых, кого вообще пока не трогать. А новые цифры, заданные сверху, и этого варварского смысла не имели, за ними изначально ничего не стояло, никаких конкретных людей. Теперь не 169 расстрелять, а 200 или там 500. круглые цифры — верный признак того, что всякая связь с реальностью потеряна.

Формально новые цифры, те, что вошли в текст приказа, согласовывались в Москве при встречах Ежова или его зама Фриновского с начальниками управлений НКВД во второй декаде июля. И, конечно, региональные начальники подстраивались под эту «округляющую» тенденцию, продиктованную сверху.

Потом, но ходу операции, НКВДисты на местах вошли во вкус этой абстрактной математики: постоянно из регионов пошли в центр просьбы увеличить лимиты. Нам мало 500 по I-й категории, дайте нам разрешение расстрелять еще хотя бы 300. И, хотя не всегда, Москва шла им навстречу: увеличивала текущие лимиты и продлевала сроки операции, один раз увеличивала и продлевала, второй, третий, четвертый... Но это не исключительно инициатива снизу. Часто бывало и наоборот.

Москва крепко держала вожжи: пограничным или казачьим регионам лимиты охотно увеличивали аж до конца лета 38-го, а во многих среднерусских областях операцию прекратили к началу 38-гоили к середине февраля, и лимиты им давали поменьше. К концу «кулацкой операции», в сентябре1038-го оказалось, что итоговые цифры почти в три раза превышают первоначально заданные в 447-м приказе. А расстреляли вместо запланированных 76 тысяч более 400 тысяч человек.

И.П.: Но ведь это была не единственная массовая операция?

А.Р.: Конечно. С середины августа пошли разворачиваться и другие. Приказ «о женах изменников Родине», приказ о «харбинцах» (то есть, бывших служащих КВЖД), «национальные» операции — польская, немецкая, финская, эстонская, латышская, румынская, греческая, иранская, афганская, а кроме того — депортация корейцев с Дальнего Востока в Казахстан и Среднюю Азию.

И.П.: Как начались национальные операции? Как вообще пришло в голову репрессировать по национальному признаку — при господствующей идеологии интернационализма?

А.Д.: Это еще одна принципиальная новация, которую принес с собой 1937 год. Впервые предлагалось подозревать во враждебной деятельности (или, на худой конец, настроениях) людей не за их «классовую сущность», что было привычно, а за принадлежность к «инонациональности». Под этим странным словечком подразумевалось вот что: национальные диаспоры, люди, живущие в СССР, но этнически относящиеся к народам, основная часть которых живет за пределами Советского Союза, главным образом — в соседних странах.

Их, эти диаспоры, и чистили, особенно те, которые ассоциировались с «потенциальным агрессором»: Германией, Польшей, Японией. Впрочем, японской диаспоры в Советском Союзе не было, так что за пятую колонну самураев сошли «харбинцы», а также частично дальневосточные китайцы и корейцы. И всех их обвиняли в шпионаже.

Неважно, что немцы Поволжья или черноморские греки уже несколько столетий не имеют никаких связей со своими прародинами. Кашу маслом не испортишь; а, может, разработчики операций и не знали таких историко-культурных тонкостей. Греки, они греки и есть, и наверняка склонны быть завербованными греческой разведкой.

А.Р.: Чистили не только сами диаспоры — польскую, финскую и проч.: по нацоперациям арестовывали людей любых других национальностей, которые, например, родились в Польше или Финляндии, имели там родных или знакомых, переписывались с поляками или финнами, ездили туда (чаще всего по служебным надобностям). Так что «нацоперации» никак нельзя сводить к репрессиям «по национальному признаку».

Сталин вряд ли специально ненавидел эстонцев или латышей; просто эти страны имели несчастье граничить с Советским Союзом, — а, следовательно, были, со сталинской точки зрения, для Союза враждебны и опасны. И любая связь с ними могла быть (или уже была) использована во вред Союзу, — а этническая связь самая крепкая, в этом-то он был убежден. Значит, и следовало «погромить», прежде всего, «иноколонии»; и уж наверняка следовало очистить от представителей этих самых «враждебных» национальностей оборонную промышленность, транспорт, армию. Для осуждения арестованных по национальным операциям были созданы специальные «двойки» в составе начальника УНКВД и прокурора.

Они подписывали «альбомы» против каждого и пометами о том, кого следователь, ведший дело данного человека, полагал бы правильным отнести к «первой категории» (расстрел), а кого ко «второй» (лагерь). Потом альбомы отсылали в Москву, где эти предварительные приговоры утверждались «Комиссией НКВД и Прокурора СССР», т.е. Ежовым и Вышинским или их замами.

Процедура оказалась громоздкой, занимала иногда месяцы, и в начале осени 1938 «альбомный порядок» был заменен упрошенной процедурой: приговор выносился на месте специально созданными Особыми тройками (те тройки, что сажали «кулаков и прочих», к этому моменту были уже расформированы). Дело пошло бойчее, в день «рассматривали» где 30-50, а где 100-200 дел.

В итоге с 25 августа 1937 года, когда был подписан первый альбом, и до 15 ноября 1938 года по всем национальным операциям в совокупности прошло 346713 человек. 335 513 из них было осуждено, причем к расстрелу приговорили 247157 человек, то есть 73,7% от общего числа осужденных. В разных регионах это соотношение выглядело по-разному; в Куйбышевской и Волгоградской областях расстреляли около половины осужденных, в Армении и Грузии — меньше трети, зато в Краснодарском крае и Новосибирской области более 94, а в Оренбургской — 96% осужденных.

И еще одно важно понимать — национальные операции, как и кулацкая, были сверхтайными, в печати ни о каких тройках и двойках никогда не упоминалось да и вообще пропагандистское обеспечение массовых операций если и было, то в самом общем, абстрактном виде.

В отличие от борьбы с «правотроцкистами», «вредителями» и т.д., которая с газетных страниц не исчезла во весь период Большого террора, почти ничего об этих операциях не было известно вплоть до начала 90-х, когда все эти оперативные приказы всплыли из архивов. Отчасти с нашей помощью. Именно эпоха массовых операций — с августа 37-го до середины ноября 38-го — и есть самый что ни на есть Большой террор.

А.Д.: Возвращаясь к июню-июлю 1937, к началу катастрофы, еще раз скажу: оно остается для нас загадкой. Что произошло в те несколько июньских дней, отделяющих более или менее понятный ход террора, развивающегося хотя и стремительно, но в предсказуемом русле («революция продолжает пожирать своих детей» — но именно своих!) от начавшейся массовой бойни? Зачем это было нужно Сталину?

(Продолжение следует)

«Долина смерти» - документальный рассказ про особые урановые лагеря в Магаданской области. Врачи этой сверхсекретной зоны проводили преступные эксперименты на мозге заключенных. Обличая нацистскую Германию в геноциде, советское правительство, в глубокой тайне, на государственном уровне, претворяло в жизнь не менее чудовищную программу.

Именно в таких лагерях, по договору с ВКПБ, гитлеровские особые бригады проходили обучение и набирались опыта в середине 30-х годов.

Результаты этого расследования широко освещались многими мировыми СМИ. В специальной телепередаче, которую вела в прямом эфире NHK Японии, вместе с автором участвовал и Александр Солженицин (по телефону).

«Долина смерти» - редкое свидетельство, запечатлевшее истинное лицо советской власти и ее передового отряда: ВЧК-НКВД-МГБ-КГБ.

Внимание! На этой странице демонстрируются фотографии вскрытия головного мозга человека. Пожалуйста не просматривайте эту страницу, если вы легко возбудимый человек, страдаете какими-либо формами душевного расстройства, если вы беременны или же не достигли 18 лет.

Если выстроить всех людей, кто «по зову партии» смотрел на небо через тюремные решетки ГУЛАГа, то эта живая лента протянется до Луны.

Я видел много концентрационных лагерей. И старых, и новых. В одном из них сам провел несколько лет. Потом изучал историю лагерей Советского Союза по архивным документам, но в самый страшный попал за год до того момента, когда КГБ вынудил меня бежать за пределы страны. Назывался этот лагерь «Бутугычаг», что в переводе с языка российских северных народностей значит «Долина смерти».

*Бутугычаг, где не хоронили, а сбрасывали со скалы. Там копали шурфы. Оксана ездила туда, уже когда была вольной (посмотреть). Что там должно быть такое, чтобы удивить человека, отсидевшего 10 лет! Увидела там старика: шел за зоной, плакал. Отсидел 15 лет, не возвращается домой, ходит тут, побирается. Сказал: это ваше будущее.

(Нина Гаген-Торн)

Свое название место получило когда охотники и кочевые племена оленеводов из родов Егоровых, Дьячковых и Крохалевых, кочуя по реке Детрин, натолкнулись на громадное поле, усеянное человеческими черепами и костями и, когда олени в стаде начали болеть странной болезнью - у них выпадала вначале шерсть на ногах, а потом животные ложились и не могли встать. Механически это название перешло на остатки бериевских лагерей 14-го отделения ГУЛАГа.

Зона огромная. Мне понадобилось много часов, чтобы пересечь ее из конца в конец. Здания или их остатки виднелись всюду: по главному ущелью, где стоят корпуса обогатительной фабрики; во множестве боковых горных ответвлений; за соседними сопками, густо изрезанными шрамами поисковых шурфов и дырами штолен. В ближайшем к зоне поселке Усть-Омчуг меня предупреждали, что ходить по местным сопкам небезопасно - в любой момент можно провалиться в старую штольню.

Наезженная дорога кончилась напротив обогатительной урановой фабрики, зияющей черными провалами окон. Вокруг нет ничего. Радиация убила все живое. Только мох растет на черных камнях. Поэт Анатолий Жигулин, сидевший в этом лагере, рассказывал, что у печей, где на металлических подносах выпаривали воду из уранового концентрата после промывки, заключенные работали одну-две недели, после чего умирали, а на смену им гнали новых рабов. Таков был уровень радиации.

Мой счетчик Гейгера ожил задолго до подхода к фабрике. В самом здании он трещал уже не прерываясь. А когда я подошел к 23 металлическим бочкам с концентратом, что были оставлены у наружной стены, сигнал опасности стал нестерпимо громким. Активное строительство здесь шло в начале 40-х годов, когда встал вопрос: кто будет первым обладателем атомного оружия.

*В Бутугычаге нашли свою смерть 380 тысяч человек. Это больше современного населения всей Магаданской области. Именно здесь велись строго засекреченные опыты на мозге заключенных.

От деревянного ворота, с ручками до блеска отполированными ладонями зеков, перехожу на кладбище. Редкие палки, воткнутые меж валунов, с дощечками-табличками. Впрочем, надписей уже не прочесть. Выбелило, стерло их время и ветер.

Дальше по косогору начали попадаться остатки от противогазов. Смотря на них, я вспомнил газетную заметку, обратившую на себя внимание своей необычностью и полной бессмысленностью.

«Советская Колыма»

22 апреля 1937 года.

«На днях в Магаданской больнице были проведены две операции, во время условной «газовой атаки». Врачи, помогавший им медперсонал и больные одели противогазы. В операции принимали участие хирурги Пуллериц и Свешников, медсестра Антонова, санитары Карпенюк и Терехина. Первую операцию сделали одному из бойцов погранотряда, у которого было расширение вен семенного канатика. Больной К. удалили аппендицит. На обе операции, вместе с подготовкой, ушло 65 минут. Первый на Колыме опыт работы хирургов в противогазах вполне удался».

Если даже во время эксперимента на больного тоже одели противогаз, то как поступили экспериментаторы с открытой в животе дырой?

Так, переходя от здания к зданию, от развалин малопонятных мне комплексов, сосредоточенных внизу ущелья, поднимаюсь на самый верх хребта, к уединенно стоящему, целехонькому лагерю. Пронзительно холодный ветер гонит низкие облака. Широта Аляски. Лето здесь, от силы, два месяца в году. А зимой мороз такой, что если лить воду со второго этажа, то на землю падает лед.

Рядом с солдатской вышкой громыхнули под ногами ржавые консервные банки. Поднял одну. Еще читается надпись на английском языке. Это тушенка. Из Америки для солдат Красной Армии на фронте. И для советских «внутренних войск». Знал ли Рузвельт кого прикармливал?

Захожу в один из бараков, тесно заставленный двухъярусными нарами. Только они уж очень маленькие. Даже скорчившись, на них нельзя поместиться. Может быть они для женщин? Да вроде и для женщин размер маловат. Но вот, на глаза попалась резиновая калоша. Она сиротливо лежала под угловыми нарами. Бог мой! Калоша полностью умещается на моей ладони. Значит, это нары для детей! Значит я ушел на другую сторону хребта. Здесь, сразу за «Бутугычагом», был расположен большой женский лагерь «Вакханка», функционировавший в это же время.

Останки повсюду. То тут, то там попадаются обломки, суставы берцовых костей.

В сгоревших развалинах наткнулся на грудной костяк. Среди ребер мое внимание привлек фарфоровый тигель, - я с такими работал в биологических лабораториях университета. Ни с чем не сравнимый, приторный запах человеческого тлена сочится из-под камней...

*«Я - геолог, и мне известно, что бывшая зона расположена в районе мощного полиметаллического рудного узла. Здесь, в междуречье Детрина и Теньки, сосредоточены запасы золота, серебра, касситерита. Но Бутугычаг известен также проявлением радиоактивных пород, в частности урансодержащих. По роду своей работы мне не однажды приходилось бывать в этих местах. Огромной силы радиоактивный фон пагубен здесь для всего живого. В этом и кроется причина потрясающей смертности в зоне. Радиация на Бутыгычаге носит неравномерный характер. Где-то она достигает очень высокого, чрезвычайно опасного для жизни уровня, но есть и места, где фон вполне приемлем».

А. Руднев. 1989 г.

(Это письмо Руднев опубликовал в поселковой газете Усть-Омчуга «Ленинское Знамя», с целью предупредить проведение экскурсий школьников в район «Бутугычага»)

День исследований кончался. Нужно было спешить вниз, где в домике современной электростанции, у ее смотрителя, я нашел пристанище на эти дни.

Виктор, хозяин домика, сидел на крыльце, когда я устало подошел и опустился рядом.

- Где был, что видел? - односложно спросил он.

Я поведал об урановой фабрике, детском лагере, шахтах.

- Да, ягод здесь не ешь и воду из рек не пей, - перебил Виктор и кивнул на бочку с привозной водой, стоявшую на автомобильных колесах.

- А ищешь-то что?

Я прищурился, в упор посмотрел на молодого хозяина дома.

- Шахту, под литером «Ц»...

- Не найдешь. Раньше знали, где она, а после войны, как лагеря закрывать стали, все взорвали, а из геологоуправления исчезли все планы «Бутугычага». Только рассказы о том, что литер «Ц» забит до самого верха трупами расстрелянных, и остались.

Он помолчал. - Да не в шахтах, и не в детских лагерях тайна «Бутугычага». Вон их тайна, - Виктор показал рукой перед собой. - За рекой, видишь. Там лабораторный комплекс был. Сильно охранялся.

- Что делали в нем?

- А ты сходи завтра на верхнее кладбище. Посмотри...

Но перед тем как идти на загадочное кладбище, мы с Виктором обследовали «лабораторный комплекс».

Зона крошечная. Основу ее составляли несколько домов. Все они прилежно уничтожены. Взорваны до основания. Стоять осталась лишь одна крепкая торцевая стена. Странно: из всего громадного числа зданий в «Бутугычаге», уничтожены только «лазарет» - он сожжен до тла, да эта зона.

Первое, что я увидел, были остатки мощной вентиляционной системы с характерными раструбами. Такими системами оснащаются вытяжные шкафы во всех химических и биологических лабораториях. Вокруг фундаментов бывших зданий тянулся периметр из колючей проволоки в четыре ряда. Местами он еще сохранился. Внутри периметра - столбы с электрическими изоляторами. Похоже, для охраны объекта применялся еще и ток высокого напряжения.

Пробираясь среди развалин, я вспомнил рассказ Сергея Николаева из поселка Усть-Омчуг:

«Перед самым въездом на «Бутугычаг» находился «Объект №14». Что там делали, мы не знали. Но охранялась эта зона особенно тщательно. Мы работали как вольнонаемные, - взрывниками в шахтах, и имели пропуск для прохода по всей территории «Бутыгычага». Но для того, чтобы попасть на объект №14, нужен был еще один - особый пропуск и с ним нужно было пройти девять контрольно-пропускных пунктов. Везде часовые с собаками. На сопках вокруг - пулеметчики: мышь не проскочит. 06служивал «Объект №14» специально рядом построенный аэродром».

Действительно сверхсекретный объект.

Да, взрывники свое дело знали. Мало что осталось. Правда, уцелело расположенное рядом здание тюрьмы, или, как его называют в документах ГУЛАГа, - «БУР» - барак усиленного режима. Он сложен из грубо отесанных каменных валунов, покрытых изнутри здания толстым слоем штукатурки. На остатках штукатурки в двух камерах, мы и обнаружили надписи процарапанные гвоздем: «30.XI.1954. Вечер», «Убей меня» и надпись латинским шрифтом, в одно слово: «Doctor».

Интересной находкой были лошадиные черепа. Я насчитал их 11. Штук пять или шесть лежали внутри фундамента одного из взорванных зданий.

Вряд ли лошадей использовали здесь как тягловую силу. Этого же мнения придерживаются и те, кто прошел Колымские лагеря.

Из архива автора:

«Я лично побывал в те годы на многих предприятиях и знаю, что даже для вывозки леса с сопок, для всех дел, не говоря уже о горных, применялся один вид труда - ручной труд заключенных...»

Из ответа бывшего з/ка Ф. Безбабичева на вопрос о том, как применяли лошадей в хозяйстве лагерей.

Что ж, на заре ядерной эры, вполне могли пытаться получить антирадиационную сыворотку. А делу сему, со времен Луи Пастера, верой и правдой служили именно лошади.

Как давно это было? Ведь комплекс «Бутугычаг» сохранился хорошо. Основная масса лагерей на Колыме была закрыта после «разоблачения» и расстрела их крестного отца - Лаврентия Берия. В домике метеостанции, что стоит выше детского лагеря, мне удалось найти журнал наблюдений. Последняя дата, проставленная в нем, - май 1956 года.

- Почему эти развалины зовут лабораторией? - спросил я Виктора.

- Как-то подъехала автомашина с тремя пассажирами, - начал рассказывать он, расчищая в бурьяне, среди битого кафеля, еще один лошадиный череп. - С ними была одна женщина. И хоть гости здесь редки, называть себя они не стали. Вышли из машины у моего дома, осмотрелись вокруг, а потом, женщина, показав на развалины, говорит: «Вот здесь была лаборатория. А вон там - аэропорт...».

Пробыли они не долго, ни о чем расспросить их не удалось. Но все трое в годах, хорошо одетые...

*Мне спасла жизнь женщина-врач, когда я находился в заключении на одном из самых страшных на Колыме рудников - «Бутугычаг». Звали ее Мария Антоновна, фамилия ее нам была неизвестна...

(Из воспоминаний Федора Безбабичева)

Лагеря Берлага были особо секретными и стоит ли удивляться, что никаких официальных данных об их узниках получить не удается. Но архивы есть. КГБ, МВД, партархивы - где-то хранятся списки узников. А пока, лишь скупые, отрывочные данные наводят на тщательно стертый след. Исследуя заброшенные Колымские лагеря, я просмотрел тысячи газет и архивных справок, все ближе и ближе подбираясь к истине.

Писатель Асир Сандлер, автор опубликованных в СССР «Узелков на память», рассказал мне, что один из его читателей был узником таинственной шарашки, - научного учреждения, в котором работали заключенные. Оно находилось где-то в окрестностях Магадана...

Тайна комплекса «Бутугычаг» открылась на следующий день, когда с трудом ориентируясь в хитросплетении хребтов, мы поднялись на горную седловину. Именно это уединенное место избрала лагерная администрация под одно из кладбищ. Два других: «офицерское» - для персонала лагеря и, возможно, для вольнонаемных, а также большое «зековское», находятся внизу. Первое недалеко от обогатительной фабрики. Принадлежность его покойников к администрации выдают деревянные тумбы со звездами. Второе начинается сразу за стенами сожженного лазарета, что и понятно. Чего покойников таскать по горам... А сюда, от центральной части, как минимум миля. Да еще вверх.

Чуть приметные холмики. Их можно принять за естественный рельеф, если бы не были они пронумерованы. Едва присыпав щебенкой покойника, втыкали рядом палку с номером, пробитым на крышке от банки тушенки. Только вот откуда у зеков консервы? Номера двухзначные с буквой алфавита: Г45; В27; А50...

На первый взгляд, число могил здесь не так уж и велико. Десятка полтора рядов кривых палок с номерами. В каждом ряду 50-60 могил. Значит, всего около тысячи человек нашли здесь последнее пристанище.

Но, ближе к краю седловины, обнаруживаю метки другого типа. Здесь нет отдельных холмиков. На ровной площадке, столбики стоят густо, как зубья расчески. Обыкновенные короткие палки - сучья обрубленных деревьев. Уже без жестяных крышек и номеров. Лишь отмечают место.

Два оплывших бугра указывают ямы, куда валили умерших кучей. Скорее всего, этот «ритуал» осуществлялся зимой, когда не было возможности хоронить каждого в отдельности, в промерзшем и крепком как бетон, грунте. Ямы, в этом случае, заготавливали с лета.

А вот и то, о чем говорил Виктор. Под кустом стланика, в развороченной зверьем или людьми могиле, лежит половинка человеческого черепа. Верхняя часть свода, на полдюйма выше надбровных дуг, ровно и аккуратно срезана. Явно хирургический распил.

Иду дальше, - поднимаю осколок лобной кости. То же со следами трепанации. Рядом с номером В24 , на краю раскрытой могилы, разбросаны кости сразу нескольких черепов.

Среди них множество иных костей скелета, но мое внимание привлекает верхняя отрезанная часть черепа с пулевым отверстием в затылке. Это очень важная находка, потому как свидетельствует о том, что вскрытые черепа - не медицинское освидетельствование для установления причины смерти. Кто же сначала пускает пулю в затылок, а затем проводит анатомическое вскрытие для выяснения причины смерти?

- Нужно открыть одну из могил, - говорю я попутчику. - Необходимо убедиться, что это «работа» не сегодняшних вандалов. О набегах на лагерные кладбища поселковой шпаны, рассказывал сам Виктор: достают черепа и делают из них светильники.

Выбираем могилу под номером «Г47». Копать не пришлось. Буквально сантиметров через пять оттаявшего за лето грунта, саперная лопатка обо что-то стукнулась.

- Осторожно! Не повреди кости.

- Да здесь гроб, - отозвался помощник.

- Гроб?! Я изумился. Гроб для зека - такая же невидаль, как если бы мы наткнулись на останки инопланетянина. Поистине это - удивительное кладбище.

Никогда, нигде на необъятных просторах ГУЛАГа, в гробах зеков не хоронили. Бросали в штольни, закапывали в землю, а зимой просто в снег, топили в море, но чтобы для них делали гробы?!.. Да, похоже, это кладбище «шарашки». Тогда и наличие гробов понятно. Ведь зеков хоронили сами же зеки. И видеть вскрытые головы им не полагалось.

*В 1942 году был этап в Тенькинский район, куда попал и я. Дорогу на Теньку начали строить где-то в 1939 году, когда начальником Дальстроя стал комиссар 2 ранга Павлов, а начальником УСВИТЛа - полковник Гаранин. Со всех, кто попадал в лапы НКВД, в первую очередь снимали отпечатки пальцев. С этого начиналась лагерная жизнь любого человека. Этим она и заканчивалась. Когда человек умирал в тюрьме или лагере, то он уже мертвый проходил точно такую же процедуру. У покойного снимали отпечатки пальцев, они сравнивались с первоначальными, и только после этого его хоронили, а дело передавалось в архив.

(Из воспоминаний з/к Вадима Козина)

На северном конце кладбища земля сплошь усеяна костями. Ключицы, ребра, берцовые кости, позвонки. По всему полю белеют половинки черепов. Ровно разрезанные над беззубыми челюстями. Большие, маленькие, но одинаково неприкаянные, выброшенные из земли недоброй рукой, они лежат под пронзительно синим небом Колымы. Неужели над их обладателями довлел столь страшный рок, что даже кости этих людей обречены на поругание? И тянет здесь до сих пор смрадом кровавых лет.

Опять чередой вопросы: кому требовался мозг этих несчастных? В какие годы? По чьему указу? Кто, черт побери, эти «ученые», с легкостью, точно зайцу, пускавшие пулю в человеческую голову, а затем с дьявольской дотошностью потрошившие еще дымящиеся мозги? И где архивы? Сколько нужно сорвать масок, чтобы судить советский строй за преступление называемое геноцид?

Ни одна из известных энциклопедий не приводит данных об опытах на живом человеческом материале, разве что поискать в материалах Нюрнбергского процесса. Очевидно только следующее: именно в те годы, когда функционировал «Бутугычаг», усиленно изучалось действие радиоактивности на организм человека. Ни о каких вскрытиях умерших в лагерях для медицинского заключения о причинах смерти, речи быть не может. Ни в одном лагере этого не делали. Ничтожно дешево стоила человеческая жизнь в советской России.

Трепанация черепов не могла проводиться и по инициативе местных органов. За программу ядерного оружия и все, что с ней было связано, личную ответственность несли Лаврентий Берия и Игорь Курчатов.

Остается предположить о существовании успешно претворенной в жизнь государственной программы, санкционированной на уровне правительства СССР. За аналогичные преступления против человечества, «наци» до сегодняшнего дня гоняют по Латинской Америке. Но только по отношению к отечественным палачам и человеконенавистникам, родное им ведомство проявляет завидную глухоту и слепоту. Уж не потому ли, что сегодня в теплых креслах сидят сыновья палачей?

Маленький штрих. Гистологические исследования проводят на мозге, извлеченном не более чем через несколько минут после смерти. В идеальном случае - на живом организме. Любой способ умерщвления дает «не чистую» картину, так как в тканях мозга появляется целый комплекс ферментов и других веществ, выделившихся при болевом и психологическом шоке.

Тем более нарушает чистоту эксперимента усыпление подопытного животного или введение ему психотропных средств. Единственным методом, применяемым в биологической лабораторной практике для подобных опытов, является декапитация - практически мгновенное отсечение головы животного от туловища.

Я взял с собой два фрагмента от различных черепов, для проведения экспертизы. Благо, был знакомый прокурор в Хабаровском крае - Валентин Степанков (позже - Генеральный прокурор России).

- Ты же понимаешь, чем это пахнет, - воззрился на меня прокурор края со значком члена Верховного Совета СССР на лацкане пиджака, опуская лист с моими вопросами для эксперта. - Да и по принадлежности этим делом должна заниматься Магаданская прокуратура, а не моя...

Я молчал.

- Ладно, кивнул Степанков, - у меня тоже совесть есть. И нажал кнопку в столе.

- Подготовьте постановление о возбуждении уголовного дела, - обратился он к вошедшему. И снова ко мне: - Иначе я не могу направить кости на экспертизу.

- А дело? - спросил помощник.

- Передайте по принадлежности - магаданцам...

*...Повторяю, в Магадане живут виновные в гибели тех заключенных, что были присланы под номерами литерной тысячи «3-2», из которых в живых осталось за одну зиму 36 человек.

(П. Мартынов, узник Колымских лагерей № 3-2-989)

Заключение экспертизы 221-ФТ, я получил через месяц. Вот его сокращенное резюме:

«Правая часть черепа, представленная на исследование, принадлежит телу мужчины молодого возраста, не более 30 лет. Швы черепа между костями не заращены. Анатомо-морфологические особенности свидетельствуют о принадлежности кости части черепа мужского пола с характерными признаками европеоидной расы.

Наличие множественных дефектов компактного слоя (множественные, глубокие трещины, участки скарификации), полная обезжиренность их, белый цвет, хрупкость и ломкость, свидетельствуют о давности смерти мужчины, которому принадлежал череп, в 35 и более лет от момента исследования.

Ровные верхние края лобной и височной костей образовались от распила их, о чем свидетельствуют следы скольжения - трассы от действия пилящего орудия (например, пилы). Учитывая локализацию распила на костях и его направление, считаю, что этот распил мог образоваться при анатомическом исследовании черепа и головного мозга.

Часть черепа № 2, более вероятно, принадлежала молодой женщине. Ровный верхний край на лобной кости образовался от распила пилящего орудия - пилы, о чем свидетельствуют ступенеобразные следы скольжения - трассы.

Часть черепа № 2, судя по менее измененной костной ткани, находилась в местах захоронения по длительности меньше времени, чем часть черепа № 1, с учетом, что обе части находились в одинаковых условиях (климатических, почвенных и т.п.)»

Судебно-медицинский эксперт В. А. Кузьмин.

Хабаровское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы.

13 ноября 1989 г.

На этом мои поиски не закончились. В «Бутугычаге» я побывал еще два раза. Все более и более интересные материалы попадали в руки. Появлялись свидетели.

Из архива автора:

П. Мартынов, узник колымских лагерей под номером 3-2-989, указывает на имевшее место прямое физическое истребление заключенных «Бутугычага»: «Останки их хоронили на перевале «Шайтан». Несмотря на то, что для сокрытия следов преступлений место время от времени очищали от останков растасканных зверями из ледника на перевале, там и сегодня встречаются на огромной площади человеческие кости...»

Быть может, там и нужно искать штольню под литерой «Ц»?

Интересную информацию удалось получить в редакции газеты «Ленинское знамя» в Усть-Омчуге (теперь газета называется «Тенька»), где расположен большой горно-обогатительный комбинат - Тенькинский ГОК, к которому относился и «Бутугычаг».

Журналисты передали мне записку Семена Громова, бывшего заместителя директора ГОКа. Записка затрагивала интересующую меня тему. Но, возможно, ценой этой информации стала жизнь Громова.

Вот текст этой записки:

«Ежедневный «отход» по Теньлагу составлял 300 зеков. Основные причины - голод, болезни, драки между заключенными и просто «стрелял конвой». На прииске имени Тимошенко был организован ОП - оздоровительный пункт для тех, кто уже «доходил». Пункт этот, конечно, никого не оздоравливал, но работал там с заключенными какой-то профессор: ходил и рисовал карандашом на робах зеков кружочки - эти завтра умрут. Кстати, на другой стороне трассы, на небольшом плато, есть странное кладбище. Странное потому, что у всех, захороненных там, распилены черепа. Не связано ли это с профессорской работой?»

Записал это Семен Громов в начале 80-х годов и вскоре погиб в автомобильной катастрофе.

Достал я в ГОК и другой документ - результаты радиологических исследований на объекте «Бутугычаг», а так же замеры радиоактивности объектов. Все эти документы носили строго секретный характер. Когда военное министерство США, по моей просьбе, запросило геологическую карту данного района, то даже ЦРУ отрицало наличие в указанных местах урановых разработок. А я побывал на шести спецобъектах уранового ГУЛАГа Магаданской области, причем один из лагерей расположен у самой кромки Ледовитого океана, недалеко от заполярного города Певек.

Хасану Ниязову я нашел уже в 1989 году, когда перестройка и гласность избавляли от страха многих. 73-летняя женщина не побоялась дать часовое интервью перед телекамерой.

Из записи интервью Х. Ниязовой:

Х.Н. - В «Бутугычаге» я не была, Бог миловал. Он у нас считался штрафным лагерем.

- Как хоронили зеков?

Х.Н. - Да никак. Присыпали землей или снегом, если зимой умер, и все.

- Гробы были?

Х.Н. - Никогда. Какие там гробы!

- Почему на одном из трех кладбищ «Бутугычага» все зеки похоронены в гробах и у всех распилены черепа?

Х.Н. - Это вскрывали врачи...

- С какой целью?

Х.Н. - У нас, среди заключенных, разговор шел: делали опыты. Учились чему-то.

- Это делалось только в «Бутугычаге», или еще где-нибудь?

Х.Н. - Нет. Только в «Бутугычаге».

- Когда вы узнали об опытах в «Бутугычаге»?

Х.Н. - Это было примерно в 1948-49 годах, разговоры шли мельком, но нас всех стращали этим...

- Может быть, это живым распиливали?

Х.Н. - А кто его знает... Там была очень большая медицинская часть. Были даже профессора...»

Хасану Ниязову я интервьюировал после второго посещения «Бутугычага». Слушая мужественную женщину, я смотрел на ее руки с выжженным лагерным номером.

- Этого не может быть! - воскликнет потом Джак Шеахан, - шеф бюро CBS News, вглядываясь в экран и не веря своим глазам. - Я всегда думал, что это было только в фашистских лагерях…

Я искал перевал Шайтан. Помните, Мартынов, узник N 3-2-989, писал, что трупы после опытов хоронили в леднике на перевале. А указанное Виктором кладбище было в другом месте. Там не было ни перевала, ни ледника. Возможно, специальных кладбищ было несколько. Где Шайтан, никто уже не помнил. Название знали, слышали раньше, но перевалов в районе «Бутугычага» десятка два наберется.

На одном из них я и наткнулся на замурованную ледяной пробкой штольню. Она бы ничем и не привлекла внимание, если бы не остатки одежды, вмерзшие в лед. Это были зековские робы. Слишком хорошо я их знаю, чтобы спутать с чем-то другим. Все это значило только одно: вход замуровали специально, когда лагерь еще работал.

Найти лом и кирку труда не составляло. Они во множестве валялись вокруг штолен.

Последний удар лома пробил ледяную стену. Расковыряв дыру, чтобы прошло тело, я соскользнул по веревке с гигантского сталактита, перегородившего путь. Щелкнул выключателем. Луч фонаря заиграл в какой-то сизой, вроде как задымленной курильщиками атмосфере. Приторно сладкий запах щекотал горло. С потолка луч скользнул по обледенелой стене и…

Лагерь Бутугычаг. Медицинские эксперименты на мозге заключенных. Фото из архива НКВД.

Я вздрогнул. Передо мной была дорога в ад. От самого низа и до середины, проход был завален полуразложившимися телами людей. Лохмотья истлевшей одежды прикрывали голые кости, черепа белели под космами волос...

Пятясь, я покинул гиблое место. Никаких нервов не хватит, чтобы провести здесь значительное время. Успел лишь отметить наличие вещей. Котомки, вещмешки, развалившиеся чемоданы. И еще... мешки. Кажется, с женскими волосами. Большие, полные, почти в мой рост...

Афиши моей фотовыставки «Обвинение СССР в опытах над людьми» так взбудоражили власти Хабаровска, что на открытие прибыли и начальник Управления КГБ края, и прокуроры всех рангов, не говоря уже о партийных боссах. Присутствующие чины скрипели зубами, но ничего сделать не могли, - в зале находились операторы японской NHK во главе с одним из директоров этой могущественной телекомпании, - моим другом.

Масла в огонь подлил генпрокурор края Валентин Степанков. Подскочив на черной «Волге», он взял в руки микрофон и... официально открыл выставку.

Воспользовавшись моментом, я попросил начальника КГБ, генерал-лейтенанта Пирожняка, навести справки о лагерях «Бутугычаг».

Ответ пришел удивительно быстро. Уже на следующий день, на выставке появился человек в штатском и сообщил, что архивы находятся в информационно-вычислительном центре МВД и КГБ в Магадане, но они не разобраны.

На мою же просьбу по телефону о работе с архивами, начальник УКГБ Магадана, смеясь, ответил:

- Ну что ты! Архив огромный. Ты будешь его разбирать, Сережа, ну… лет так семь...

*Среди описания жестоких мучений приходит вдруг как бы само собой воспоминание о веселом, радостном - пусть чрезвычайно редком в бутугычагском аду. Душа, погруженная в мучительные воспоминания, словно отталкивает их и даже среди них находит добро и тепло - два помидора Ганса. Ах, как они были хороши! Но вовсе не вкус и не редкость такой изысканной пищи тут на первом месте. На первом месте - Добро, чудом сбереженное в душе человека. Если есть хоть капля Добра, значит, есть и Надежда.

(А. Жигулин)

В свой третий и последний приезд в «Бутугычаг», я поставил основной целью снять на видеопленку специальное кладбище.

Обхожу разрытые могилы, ищу целый ящик. Вот выглядывает угол доски из-под камней. Разгребаю щебень, чтобы не обсыпался в гроб. Доска гнилая, приподнимать приходится с осторожностью.

Под рукой, прислонившись лбом к боковой стенке, зубасто щерится крупный мужской череп. Верхняя часть его ровно распилена. Она отпала, как крышка жуткой шкатулки, открывая липкий налет остатков когда-то украденного мозга. Кости черепа желтые, не видевшие солнца, на глазницах и скулах волосы - задирали на лицо скальп. Так идет процесс трепанации...

Сношу в гроб все подобранные по полю черепа.

«Спите спокойно», - можно ли сказать так на этом кладбище?

Я уже далеко от могил, а желтый череп, - вот он, рядом. Вижу, как он лежит в своем ящике-гробу. Как был убит ты, несчастный? Не той ли страшной смертью, для «чистоты эксперимента»? И не для тебя ли построен отдельно стоящий БУР в ста метрах от взорванной лаборатории?

И почему на его стенах слова: «Убей меня...»; «Doctor»?

Кто ты, узник, как твое имя? Уж не тебя ли ждет до сих пор твоя мать?

Из архива автора:

«Я пишу с далекой земли... Я все жду встречи с сыном. Это так получилось. 1942 год. Призвали в армию мужа и сына. На мужа я получила похоронную, а на сына нет ничего до сих пор. Делала запрос, где только могла... А в 1943 году я получила письмо. Неизвестно кто автор. Пишет так: ваш сын - Чалков Михаил не вернулся с работы, мы были вместе в магаданском лагере в долине Омчуга, будет возможность - расскажу. И все!

Я до сих пор не могу понять, почему сын не написал ни одного письма и как он туда попал?

Простите мое беспокойство, но если у вас есть дети, вы поверите, как тяжело бывает родителям. Я посвятила всю молодость ожиданию, оставшись одна с четырьмя детьми...

Опишите тот лагерь. Я все жду, может быть, он там...»

Карагандинская область, Казахская ССР,

Чалкова А. Л.

В лагере смерти «Бутугычаг» погибли:

01. Маглич Фома Саввич - капитан 1 ранга, председатель комиссии по приемке кораблей в Комсомольске на Амуре;

02. Слепцов Петр Михайлович - полковник служивший с Рокоссовским;

03. Казаков Василий Маркович - старший лейтенант из армии генерала Доватора;

04. Назим Григорий Владимирович - председатель колхоза из Черниговской области;

05. Морозов Иван Иванович - моряк Балтийского флота;

06. Бондаренко Александр Николаевич - заводской слесарь из Никополя;

07. Руденко Александр Петрович - старший лейтенант авиации;

08. Белоусов Юрий Афанасьевич - «штрафник» из батальона на Малой Земле;

09. Решетов Михаил Федорович - танкист;

10. Янковский - секретарь Одесского обкома комсомола;

11. Раткевич Василий Богданович - белорусский учитель;

12. Звездный Павел Трофимович - старший лейтенант, танкист;

13. Рябоконь Николай Федорович - ревизор из Житомирской области;

...

330000. ...

330001. ...

...

Я описал тебе лагерь.

Прости меня, мать.

Сергей Мельникофф, Магаданская область, 1989-90 гг. оригинал на  портале «ГУЛАГ - с фотокамерой по лагерям»

«Одна шпала — один человек» — такова цена печально знаменитой «501-й стройки»

Среди множества сталинских «великих строек» (Беломорканал, Волгоканал, железная дорога Котлас — Воркута, участки Байкало-Амурской магистрали и др.) эпопея сооружения дороги Салехард — Игарка выделяется особой непродуманностью и заведомой бессмысленностью. Сталинская «стройка века», железнодорожный путь вдоль Полярного круга, оказалась никому не нужна.

...Исторические развалины действуют завораживающе. В огромной стране и развалины бывают неоглядными. Один из таких памятников недавней нашей истории растянулся на сотни километров вдоль Полярного круга. Это брошенная железная дорога Салехард — Игарка, которую еще называют «Мертвой дорогой».

Строительство железной дороги Салехард — Игарка в 1947-1953 годах можно считать одним из самых утопических проектов ГУЛАГа.

В 1949 Советским руководством было принято решение о строительстве полярной железной дороги Игарка — Салехард. Ее строили зэки с 1947го по 1953 год под завесой полной секретности. Первые сведения просочились в конце хрущевской оттепели.

Общая запланированная длинна дороги составляет 1263 км. Дорога пролегает на 200 километров южнее Полярного круга. Проблемы строительства упирались не только в климатические и географические проблемы — вечную мерзлоту и десятимесячную зиму. Трасса должна была пересечь множество ручьев, речек и крупных рек. Через небольшие реки наводились деревянные или бетонные мосты, через Обь переправа осуществлялась летом — тяжелыми паромами, зимой — по рельсам и шпалам, положенным прямо на лед. Лед для этого специально укреплялся.

Для Северных районов Сибири характерно существование зимников — временных автомобильных дорог, которые прокладываются зимой, после того, как выпадает снег, а многочисленные болота и реки покрываются льдом. Для того, чтобы сделать автомобильные переправы через реки более надежными, места переезда дополнительно замораживают — поливают водой, наращивая толщину льда. Железнодорожные ледяные переправы не просто поливали водой, в них вмораживали бревна, шпалы. Устройство ледовых переправ для железнодорожного транспорта — уникальное изобретение советских инженеров, такого, вероятно, не было ни до, ни после строительства дороги Игарка — Салехард.

Освоение Севера с помощью железных дорог было давней мечтой русских инженеров. Еще до революции разрабатывались проекты магистрали через Сибирь и Чукотку в Америку. Правда, тогда никто не предполагал, что для исполнения грандиозных планов станут использовать подневольный труд.

После войны Сталин продолжил превращение страны в неприступную крепость. Тогда и возникла идея переноса головного порта Северного морского пути из Мурманска в глубь страны и строительства железнодорожного подхода к нему. Сначала порт предполагалось строить на берегу Обской губы у мыса Каменный, но строительство железнодорожной линии проектной длиной 710 км, дойдя за год до станции Лабытнаги на берегу Оби напротив Салехарда, захлебнулось: выяснилось, что глубина моря недостаточна для крупных судов, а заболоченная тундра не дает строить даже землянки. Было решено перенести будущий порт еще восточнее — в Игарку — и строить железную дорогу Салехард — Игарка длиной 1260 км с паромными переправами через Обь и Енисей. В дальнейшем планировалось продлить линию до Чукотки.

В системе ГУЛАГа было Главное управление лагерного железнодорожного строительства, насчитывавшее больше 290 тысяч только заключенных. В нем работали лучшие инженеры.

Еще не было проектов, еще велись изыскания, а уже потянулись эшелоны с зэками. На головных участках трассы лагеря («колонны») располагались через 510 км. В разгар строительства число заключенных достигало 120 тысяч. Вначале окружали сами себя колючей проволокой, потом строили землянки и бараки. Чтобы скудно прокормить эту армию, разработали безотходную технологию. Нашли где-то брошенные склады сушеного гороха, спрессовавшегося за многие годы в брикеты, в которых мыши проделали норы. Специальные женские бригады разбивали брикеты, ножами вычищали мышиный помет и бросали в котел...

Вдоль одноколейки по всей трассе на расстоянии 5 — 10 км друг от друга строились лагеря. Эти лагеря стоят до сих пор. Многие из них прекрасно сохранились. Бежать из лагеря было практически невозможно. Основная дорога — контролировалась охраной. Единственный путь к свободе лежал к Енисею, затем вверх по нему 1700 км до Красноярска или на север 700 км до устья Енисея или до Дудинки и Норильска, которые также строились заключенными и усиленно охранялись.

Люди старшего поколения помнят выражение «пятьсот-веселая стройка». Пошло оно от номеров специально образованных в МВД двух крупных строительных управлений — № 501 (Обского, охватившего западную половину трассы от Салехарда до Пура) и № 503 (Енисейского — от Пура до Игарки). Начальник последнего полковник Владимир Барабанов стал изобретателем системы зачетов, которые несколько сокращали сроки ударникам лагерного труда.

«Пятьсот-веселая» — типичный пример пионерной стройки по облегченным техническим условиям: руководящий уклон (максимальный уклон, на который рассчитаны составность и вес поездов) — 0,009%, минимальные радиусы кривых — до 600 м, а на временных обходах — до 300. Линия была спроектирована одноколейной, с разъездами через 9-14 км и станциями — 40-60 км.

От Салехарда до Игарки было намечено 134 раздельных пункта — на станциях Салехард, Надым, Пур, Таз, Ермаково и Игарка устраивались основные депо. На станциях Ярудей, Пангоды, Катараль, Урухан — оборотные. Тяговые плечи (расстояния, которые проходят поезда без смены локомотива) были рассчитаны на грузовые паровозы средней мощности типа «Эу» и получались протяженностью от 88 до 247 км. Расчетный вес условного поезда составлял 1550 т при средней скорости 40 км/ч, пропускная способность 6 пар поездов в сутки.

Технику вместе с заключенными завозили на океанских «лихтерах» с севера по большой воде. После «смерти» дороги вывозить что-либо с изолированных участков было себе дороже, и там остался своеобразный музей тогдашней технологии лагерного железнодорожного строительства.

Большая часть работ, в том числе земляных, выполнялась вручную. Грунт, который почти по всей трассе оказался неблагоприятным — пылевидные пески, вечная мерзлота, — возили тачками. Часто целые его составы уходили в болото, как в прорву, а уже построенные насыпи и выемки оползали и требовали постоянной подсыпки. Камень и крупнозернистый песок завозили с Урала. И все же стройка продвигалась.

К 1953 году — году смерти Сталина — силами заключенных было построено более 900 километров одноколейной железной дороги. После смерти Вождя строительство было спешно свернуто. Лагеря, паровозы, мосты, другое имущество просто брошено в тундре. Великая стройка, забравшая жизни более 300 000 человек, кончилась провалом. В течение нескольких последующих лет незначительная часть имущества была вывезена, на некоторых участках, примыкающих к Оби и Енисею, сняты рельсы. 

И это при том, что финансирование велось по фактическим затратам, без утвержденного проекта и смет, которые были представлены правительству только 1 марта 1952 года. Общие расходы должны были составить 6,5 млрд руб., из которых 3 млрд — затраты прошлых лет. Предполагалось, что сквозное движение до Игарки откроется в конце 1954 года, а в постоянную эксплуатацию линию сдадут в 1957 году. Однако документы так и не были утверждены.

После пуска участка Салехард — Надым выяснилось, что возить по новой дороге некого и нечего. Строительство поддерживала лишь никем не отмененная директива Сталина, и как только вождя не стало, постановлением Совета Министров СССР от 25 марта 1953 года оно было прекращено. За считаные месяцы дорога обезлюдела: заключенных вывезли на Урал. Пытались вывезти и технику (например, рельсы с участка Ермаково — Янов стан), но многое просто бросили. Все было списано, кроме телефонной линии, доставшейся Министерству связи, и железнодорожной ветки Чум — Лабытнанги, которую МПС приняло в постоянную эксплуатацию в 1955 году. А дорога умерла. 

После открытия на Севере больших запасов нефти и газа начался новый этап его освоения. Но железная дорога пришла в Уренгой и Надым не с запада, не от Салехарда, а по меридиану — от Тюмени через Сургут. Использовать остатки «Мертвой дороги» оказалось практически невозможно: новые линии строились по другим техническим условиям, более прямолинейными, и вписываться в извилистые участки «сталинской» трассы даже там, где она проходила рядом, было совершенно не нужно.

Экономисты впоследствии подсчитали, что решение бросить строительство в такой степени готовности привело к убыткам для бюджета страны намного большим, чем если бы дорога все же была достроена, не говоря уже о ее перспективном продолжении до Норильского промышленного района. Судьбы отдельных участков дороги очень различаются. Головной участок Чум-Лабытнанги принят в постоянную эксплуатацию МПС в 1955 г.

Полностью готовая линия Салехард-Надым была брошена, и не восстанавливалась. До начала 90-хпо нему на полусамодельной дрезине ездили связисты, обслуживающие ту самую телеграфно-телефонную линию. Участок от Пура (ныне ст.Коротчаево) до Надыма был восстановлен Министерством нефтяной и газовой промышленности в 70-х годах, а в начале 80-х в Коротчаево с юга — из Тюмени — пришла новая магистраль. Состояние пути от Коротчаево до Надыма было неважным, в середине 90-х годов пассажирские поезда с юга укоротили до ст.Коротчаево, и лишь в 2003 году участок Коротчаево-Новый Уренгой (бывш.Ягельная) был введен в постоянную эксплуатацию. С восточного участка дороги рельсы были сняты в 1964 г. для нужд Норильского комбината. 

Практически нетронутым остался лишь «островной» участок в районе р.Таз — от пристани Седельниково на правом берегу примерно на 20 км. в сторону Ермаково, с ответвлением к депо Долгое и балластному карьеру. Именно на этом участке, наиболее труднодоступном из всех остальных, почти нетронутым сохранился путь, здания, депо и четыре паровоза Ов — знаменитые «овечки» дореволюционной постройки. На путях около депо стоят несколько десятков вагонов — в основном платформы, но есть и несколько крытых. Один из вагонов попал сюда из послевоенной Германии, после переделки на отечественную колею 1520 мм. В 15 км. от Долгое сохранились остатки лагеря, а неподалеку от депо, на другом берегу ручья — остатки поселка вольнонаемных рабочих и администрации стройки, состоящие из почти двух десятков зданий, а также лежащий на берегу деревянный паром.

Историки и журналисты все спорят о причинах этого строительства. Одни считают заполярную железную дорогу и морской порт на Ямале у Мыса Каменного бессмысленной затеей Сталина. Что подтверждается принятием в январе 1949 года решения о строительстве вместо порта в Обской губе порта в Игарке и, соответственно, железной дороги от Игарки. А также — последующей после смерти Сталина в марте 1953 года — ликвидации всего строительства.

Другие объясняют необходимость строительства этих объектов с военно-стратегической точки зрения. Пиратские рейды линкора «Адмирал Шеер» и подводных лодок фашистской Германии в Карском море и в Обской губе показали незащищенность сибирского Заполярья. Поэтому, кроме морского порта и судоремонтного завода, планировалось создать на Ямале секретную базу советского морского флота, для чего от портового причала собирались прокопать канал до глубоководного озера, которое превратилось бы в бухту для укрытия субмарин в случае непогоды.

Создателя новой империи Сталина меньше всего заботила экономическая целесообразность гигантских проектов. Главное для него заключалось в величии и грандиозности замыслов. От этого — чкаловские перелеты, ледовые экспедиции, запуски в стратосферу, лыжные и конные переходы. Материальные затраты и человеческие жертвы не в счет. Ресурсы невольничьего труда и пушечного мяса казались неисчерпаемыми.

Тысячи людей замерзли, погибли от истощения и непосильной работы на этой обозначенной лишь условным направлением трассе — тела их просто хоронили без гробов, привязывая к ноге только бирку с номером личного дела... трупы едва присыпали землей.

За время строительства в тундре и по берегам рек было построено 75 рабочих поселков, 35 станционных и 11 складских зданий. Самыми крупными поселками из тех, где проживали вольнонаемные работники стройки, были Ермаково, Янов Стан. Население Ермаково составляло около 15 тыс. человек. В вольных поселках работали поселковые Советы, детские учреждения, школы, больницы, поликлиники и другие объекты инфраструктуры. Изменилась жизнь в старых поселках, в Салехарде. 

После смерти Сталина осенью 1953 г. началась спешная эвакуации людей и техники с опальной трассы. По свидетельствам очевидцев, это скорее напоминало бегство. Только в Ермаково списали и уничтожили 20 вагонов с различным электрооборудованием, тысячи кубометров пиломатериалов, десятки паровозов, сотни вагонов. Брошены были две электростанции, 7 котельных, деревообрабатывающий комбинат, ремонтные мастерские со всем оборудованием.

Отпор атаманов власти коммунистов в Украине в начале 20-х стал последней фазой гражданского противостояния «революционных масс». Украинское повстанческое движение и его лидеры в документах чекистов (весна 1921 года).

В фондах «Постоянного совещания по борьбе с бандитизмом» хранится документ — «Список банд в Украине» (по состоянию на май 1921 года). На основании этого документа и составлен публикуемый ниже перечень:

Район дислокации отрядов повстанцев — Атаман — Численность повстанцев — Политическая направленность повстанцев (в скобках указано примерное количество пулеметов):

10-й повстанческий район 2-й группы. Киевская губ., северные уезды. Около 1,6 тыс. (56):

Ю. Мордалевич 700 (20) — самостийная
И. Струк 250 (15)
Лисица 200 (5)
Сирко 180
Верновский 60–100
Кувшинский 60
Бердихин 80(4)
Пинчук 60 (2)
Ярошевич

8-й повстанческий район 2-й группы. Киевская губ., южные уезды (Чигирин — Холодный Яр — Звенигородка — Корсунь). Около 4,5 тыс. (?):

Отряды Холодного Яра 700 — самостийная
Я. Водяной
Голик (Зализняк) 300
Гонта
Мамай 100
Фесенко 100
Туз 200
Орлик 100
Нагорный 500
Цветковский 200
Тройко-Трейко 100
Богатыренко 200 (5)
Завгородний 200
Пшеничный 100
Грызло 300
Терещенко 300
Бондаренко 100
Прыщ 100
Сорока 50
Братовец 50
Непытайко 50
Завзятный 50
Жук 100
Лещенко 80
Ващенко 200 (10)
Чехович, Зеленчук, Матвиенко, Кравченко, Пугач Музыка, Темный общ. — 400

7-й повстанческий район. 2-я группа. Киевская губ. Уманский уезд. Около 1 тыс. (?):

А. Волынец 300 — самостийная
Миргородский 150
Чайковский 100
Деревьяга 100
Пстюк 50
П. Дсрещук 200
М. Христенко 100

9-й повстанческий район. Волынская губ. Около 0,7 тыс. :

П. Филонснко 300 — самостийная
Заклинюк 50
Воловский 50
Курух 50
Верховский 60

5–6-й повстанческие районы. Подольская губ. Около 3,5 тыс.:

Ф. Хмара 500 (6) — амостийная
Я. Шепель 400
Орел- 600
Гальчевский 300 (10)
Заболотный 100
Сирко 70 (4)
Коваль 200
Подкова 200
Лихо 100
Гадзнховский 200
Чупрына 50
Иво 50
Крылов 150
Петрушенко 100
Шевчук 50
Пушкарь 50
Ходик 150
Е. Якубченко 50
Дорошенко 200
Подоляк 100
Бабич 300
Голуб 100
Василенко 50

4-й повстанческий район. Херсонская губ., северные уезды. Около 1,6 тыс.:

М. Мелашко 150 — самостийная
Я. Кошевой 120 (10)
Чумак 80
Клим 60(3)
Полудненко 100
Деревяга 200
Колос 100
Гулько 80
Куш 150
Василенко 100
Карась 50
Черный Ворон 250
Павлов 150 — анархистская
Сокол 150
Попов 50
Стародуб 50

1–2-й повстанческие районы. Херсонская губ.. южные уезды. Около 1 тыс. чел.:

отряды немецких Колонистов 300 белогвардейская
Скляр 50 самостийная
Солтис 50
Деркач 50
Здобудь-Воля 100
Гуляй-Вида 80
Стротиевский 50
Ивашенко 50
Пшонник 200
Р. Бабий 70
Д. Кушнир 50

3-й повстанческий район. Екатеринославская губ., правобережные уезды. около 1 тыс.:

Клепач 100 — самостийная
Гладченко 100
Ильченко 50
Иванов 300 — анархистская
Круглое 50
Черный 100
Чалый 100

15, 16, 18, 19-й повстанческие районы. Екатеринославская губ., левобережные уезды. Около 5 тыс. (90):

МАХНО Н. ок. 5 тыс. — анархистская
Пушкарев 50 (3)
Забудько 100 (1)
Бурлака 50
Бабицкий 150 (7)
Пархоменко 200 (3)
Маруся 350 (8)
Миронов 150(1)
Каленик
Липко
Наконечный

17-й повстанческий район. Северная Таврия. Около 0,5 тыс. (10):

100 Куриленко 200 (2) — анархистская
Глазунов
Зверев 100 (3)
Павловский 40 (4)

12,14-й повстанческие районы. Полтавская губ. Около 5 тыс. (30):

Хозушко 50 — самостийная
Коваленко 50
Черный 200 (2)
Таций 50
Галайда 50
Тягло 80
Иванюк 300 — анархистская
Кониболотски 60
Семиславов 50 (8) — анархистская
Левченко 1500
Брова 200
Ромашка 1000 — самостийная
Келеберда 100
Ивченко 100
Кокоть 100
Крупский 100
Король 100
Кабан 100
Маруся Черная 100

11-й повстанческий район. Черниговская губ. Около 2 тыс. (15):

Шуба 300 — анархистская
Артамонов 100
Маслов 200 (3)
Тилелей 70 — самостийная
Лошин 300
Галако 400 (3)
Ходько 50
«Грош бойцы» 50
Довгаленко 150
Добрый вечер 80

20, 21, 22-й повстанческие районы. Харьковская губ. Около 3,5 тыс. (40):

Двигун 100 — анархистская
Волох 200 (2)
Савонов 200 (15)
Каменюк 300 (3)
Зайцев 300
Терехов 800
Быстрое 60
«Фома» Кожин 450 (18)
Колесник 500
Шаповал 450
Серобаба 100
Сыроватский 50
Матвеенко, Бурлак, Скворцов, Скляров, Белецкий 150

(Извлечения из исторического расследования Виктора Савченко «Авантюристы Гражданской войны». А также Верига В. Визвольні змагання в Україні, 1914–1923: Т. 1–2. — Львів, 1998).

В этих цифрах — мощь повстанческого движения в Украине. До 35 тысяч повстанцев, объединенных в отряды численностью свыше 40 человек каждый. Плюс еще примерно 4 тысячи повстанцев, объединенных в мелкие отряды.

Реальная цифра политических повстанцев в Украине весной 1921 года — около 40 000 штыков и сабель. Историки считают, что примерно 25 000 повстанцев (в основном, на Правобережье) объединялись под «самостийницкими» лозунгами, еще около 4 000 повстанцев — отряды дезертиров из бывших красноармейцев, «мятежники» из Красной Армии, стихийные крестьянские повстанцы, отдельные отряды, ориентированные на Белую гаврдию, Булах-Балаховича, Савинкова, отряды «мстителей» из немецких колонистов.

Атаманы и их палачи

А этому предшествовало революционное лихолетье. Вот какая среда и какая эпоха породила будущих повстанцев и их атаманов. А также — их палачей

1901 — Григорий Котовский совершил свое первое крупное воровство.

1903 — Котовский окончательно становится на путь бандитизма и воровства.

1904 — Начало Русско-японской войны. В сражениях с японскими войсками в Маньчжурии участвуют: М. Муравьев, В. Сокира-Яхонтов, Н. Григорьев. Котовский пытается избежать отправки на фронт и становится дезертиром, выбирает путь грабителя-эксиста.

1905 Начало первой русской революции, пик которой приходится на октябрь — декабрь 1905 г. В революции приняли участие: Григорий Котовский — как эксист-социалист-революционер; Маруся Никифорова, Мишка Япончик и Нестор Махно — как террористы и эксисты анархистских организаций.

В тему: Мишке-«Япончику» — 120 лет! Вместо легенды

1906 — Три ареста Котовского и два его успешных побега из тюрем.

1907 — Суд над Котовским. Приговор: 20-летняя каторга в Сибири. В партию эсеров вступает М. Муравьев.

1908 — Арест и суд над двадцатидвухлетней Никифоровой как над террористкой-убийцей. Приговор: 20 лет каторги. Суд над несовершеннолетним анархистом-террористом М. Винницким (Япончиком). Приговор: 12 лет каторги.

1913 — Бегство Котовского с каторги, возвращение в Бессарабию и возобновление его «карьеры разбойника».

1916 — Арест Котовского и суд над ним. Смертный приговор Котовскому отложен.

1917 - Март. Из тюрем выходят тысячи, политзаключенных, в том числе Махно, Мишка Япончик.

Апрель. Муравьев становится командиром охраны Временного правительства, начинает создавать добровольческие «батальоны смерти». Я. Блюмкин в Одессе вступает в партию эсеров.

Май. Освобождение Г. Котовского из одесской тюрьмы. Коцур организует отряд «вольного казачества» в Субботове, а И. Струк в Горностайполе. В Хельсинки, где базировался Балтийский флот, П. Дыбенко избирается председателем ЦК Балтийского военного флота (Центробалт).

Июль. Неудавшийся мятеж большевиков и анархистов в Петрограде. В нем приняли участие как организаторы П. Дыбенко и М. Никифорова.

Август. Возвращение Никифоровой на Юг Украины, где она создает анархистские отряды Черной гвардии, выступившие как против Временного правительства, так и против Центральной Рады. Г. Котовский оказывается на фронте Первой мировой.

Сентябрь. Попытка М. Никифоровой поднять восстание в Александровске и ее арест.

Октябрь. Большевистский переворот в Петрограде. В нем принимают участие Муравьев, Дыбенко. Дыбенко обеспечивает поддержку восстания балтийскими моряками и изымает дело о «немецких деньгах для партии большевиков» в министерстве юстиции. Муравьев становится командующим Петроградским военным округом, руководителем обороны Петрограда, подавляет восстание юнкеров в столице.

Ноябрь. В Украине — революция, результатом которой стал переход власти в руки Центральной Рады и провозглашение Украинской Народной Республики (УНР), создание Украинского фронта. Н. Григорьев становится подполковником армии УНР, военкомом уезда. В. Сокира-Яхонтов, Е. Божко, Е. Волох, Коцур начинают служить в армии УНР.

1918
Январь. Дыбенко разгоняет Учредительное собрание и расстреливает демонстрацию в его защиту в Петрограде. В Харькове большевики разоружают украинский полк Е. Волоха и захватывают власть. Волох и Петлюра организуют гайдамацкие части армии УНР для обороны Украины от наступления «красных» во главе с В. Антоновым-Овсеенко и М. Муравьевым. Отряд Маруси Никифоровой участвует в установлении советской власти в Александровске, Елизаветграде, Ялте, Феодосии. Посещение отрядом Никифоровой этих городов заканчивалось грабежами и зверскими убийствами «буржуев». Блюмкин, Котовский, Мишка Япончик принимают участие в одесском большевистском перевороте и в боях с частями УНР в Одессе.

Февраль. П. Дыбенко сдает Нарву немецким войскам и бежит вместе со своим отрядом с позиций, что прикрывали Петроград. Битва за Киев между войсками Муравьева и Центральной Рады УНР. На стороне УНР в обороне Киева принимают участие Божко и Волох. После захвата Киева М. Муравьев развернул в городе кровавый террор. Вскоре Муравьев направляется командовать войсками, воевавшими против румынских войск в Приднестровье. Муравьев пытается узурпировать власть в «красной» Одессе. Маруся Никифорова покидает посты в Ревкоме и Исполкоме Александровска и начинает активно критиковать Советскую власть. Ее отряд грабит провинцию, «безобразия» отряда в Елизаветграде приводят к боям анархистов с горожанами. Г. Котовский возглавил партизанский отряд, что сражался против наступавших на Бессарабию румынских войск.

Март. Сдача Киева, Одессы, Правобережной Украины и Причерноморья австро-немецким войскам. Муравьев бежит на Восток. Блюмкин становится начальником штаба 3-й советской армии. Снятие со всех постов и арест Дыбенко по обвинению в сдаче Нарвы и разложении солдат.

Апрель. Отряды Никифоровой, Махно, «армия» Лазарева, в которой находится Блюмкин, ведут оборонительные бои против объединенных сил австро-венгерской, германской и украинской армий, что разворачивают наступление на Левобережную Украину. Революционный суд над Марусей Никифоровой и ее первый «советский» арест. Котовский бежит с советского фронта и попадает в плен к белогвардейцам. Дыбенко бежит из-под «советского» суда в Самару, где возглавляет оппозиционное движение против диктатуры большевиков, яростно обвиняет Ленина в развязанном им терроре. Разгром анархистских организаций и отрядов в Москве, арест Муравьева, который, покинув армию в Украине, бежал в Москву.

Май. «Безобразия» отряда Никифоровой в Ростове и Новочеркасске. Н. Григорьев получает звание полковника из рук гетмана Украины П. Скоропадского. Восстание «левой» оппозиции в Самаре. Дыбенко оправдан советским судом и ему прощены все «безобразия». Блюмкин переезжает в Москву, где становится начальником секретного отдела ВЧК.

Июнь. Столкновение анархистского отряда Никифоровой с советскими частями у Царицына и Воронежа. Муравьев освобождается из советской тюрьмы и назначается командующим Восточным фронтом Советской республики.

Июль. Убийство Блюмкиным германского посла в Москве графа Мирбаха. Восстание левых эсеров в Москве. Восстание подавлено большевиками, а партия левых эсеров разгромлена. Блюмкин же избежал наказания, перейдя служить в Петроградскую ЧК. Мятеж командующего Восточным фронтом Муравьева против власти большевиков. Гибель Муравьева во время подавления мятежа.

Сентябрь. Арест Маруси Никифоровой, заключение ее в Бутырскую тюрьму Москвы. На Юге Украины появляются два мощных центра повстанческого движения против власти гетмана Скоропадского: на Херсонщине — под началом Н. Григорьева и на Екатеринославщине и в Северной Таврии — под началом Махно.

Октябрь. Мишка Япончик становится «королем» уголовного мира Одессы, в этом ему помогает большевистское подполье и «революционные» заслуги и деньги.

Декабрь. Отряды Григорьева, Коцура, Волоха, Божко, Струка входят в состав армии Петлюры. Части Директории УНР занимают Одессу и удерживают ее 8 дней, а банды Япончика громят одесскую тюрьму. Атаман Божко воюет против батьки Махно.

1919

Январь. Н. Григорьев захватывает Херсон. Маруся Никифорова со своим отрядом воюет против войск украинской Директории УНР в составе частей Украинского фронта под командованием Антонова-Овсеенко. Дыбенко командует частями «вторжения» в Украину и одновременно участвует в авантюре российских левых эсеров, что была связана с попыткой провозглашения эсеровской власти в Украине. Волох арестовывает командующего Запорожским корпусом армии УНР П. Болбочана и занимает его место, что полностью дезорганизует днепровскую линию обороны войск УНР. Начало «атаманщины». Атаман Коцур отказывается подчиняться Петлюре, захватывает власть в Чигорине и провозглашает там «свою» республику. Блюмкин формирует советское подполье и партизанские отряды для борьбы против Директории в Одессе и на Подолье.

Февраль. Петлюра сменяет Винниченко на посту главы Директории УНР. Коцур переходит в состав Красной Армии. Атаман Божко бежит от наступающих «красных» вглубь Украины и переносит в Балту свою «Сечь», отказавшись от борьбы на фронте. Григорьев изменяет Директории УНР и подчиняется советскому командованию Украинского фронта на правах командира бригады 1-йЗаднепровской дивизии, которой командовал П. Дыбенко. Командиром еще одной бригады дивизии Дыбенко становится Н. Махно. Части Дыбенко грабят советские эшелоны. Бои григорьевцев против войск Антанты за Николаев и Херсон. Нападения частей Григорьева на войска УНР. Террористические отряды Котовского и Япончика проводят ряд удачных эксов и убийств в Одессе.

Март. Маруся Никифорова воюет в составе частей батьки Махно. Части Н. Григорьева окончательно выбивают войска Антанты из Херсона и Николаева. Волох пытается поднять мятеж против Директории в Запорожской дивизии и перейти на сторону Красной Армии.

Апрель. Части Н. Григорьева выбивают интервентов и белогвардейцев из Одессы, ведут бои против атамана Божко, вытесняя его с Юга Украины. Струк и Зеленый со своими повстанцами пытаются захватить Киев. Струк громит еврейские местечки Киевщины. Офицеры Запорожского корпуса УНР арестовывают Волоха как предателя. Дыбенко, захватив Северную Таврию, врывается в Крым, устанавливает там личную диктатуру.

Май. Атаман Григорьев поднимает грандиозное антибольшевистское восстание в центре Украины, угрожая захватить Киев, Одессу, Харьков. Против Советской власти поднимает свой полк и Коцур. Блюмкин участвует в борьбе против григорьевского мятежа. Волох становится командующим всеми повстанческими отрядами петлюровской «окраски».

Июнь. Реввоенсовет 3-й армии разрешает Мишке Япончику сформировать батальон особого назначения. Когда число добровольцев превысило тысячу человек, батальон был развернут в 54-йимени Ленина стрелковый полк 3-й армии. Махно объявляется Троцким «врагом народа». «Белые» захватывают Крым. П. Дыбенко бежит со своей Крымской армией в Николаев, где его арестовывают местные коммунисты за «безобразия и диктаторство».

Июль. «Белые» развивают наступление в Центральной Украине, части Директории УНР начинают контрнаступление в направлениях Киева и Одессы, в ходе которого был разгромлен у Жмеринки полк Япончика. Батько Махно заключает военный союз с Григорьевым, но вскоре убивает его и провозглашает создание «Повстанческой армии Украины имени батьки Махно» для борьбы с «красными» и «белыми». Никифорова создает организацию «Анархисты подполья» в Москве и готовит покушения на Ленина, Троцкого, Деникина. Котовский командует бригадой «красных» карателей, что громит недовольные советской властью села Юга Украины. Части Божко показывают свою неспособность к организации и дисциплине, терпят ряд поражений. Божко отказывается подчиняться Петлюре.

Август. Отступление Южной группы советских войск Якира с Юга Украины. Части Котовского отступают в составе Южной группы. При попытке к бегству убит арестованный (по приказу комдива Якира) Мишка Япончик. Части Божко расформированы по приказу Петлюры, а сам Божко во время ареста тяжело ранен.

Сентябрь. Казнь Никифоровой в белогвардейском Крыму. Дыбенко переезжает в Москву и поступает в Академию Красной Армии. Отряд Котовского воюет с атаманом Струком. Струк громит предместья Киева. Блюмкин руководит советской разведкой в тылу деникинских войск. Махно совершает грандиозный рейд по тылам «белых» — от Умани до Мариуполя — и, разрушив тылы врага, устанавливает на Юге Украины свое правление.

Октябрь. Дыбенко становится командиром дивизии. Божко возобновляет службу в армии Петлюры.

Ноябрь. Атаман Коцур входит в состав Повстанческой армии Махно. Галицкая армия изменяет Директории и переходит на сторону белогвардейцев.

Декабрь. Разгром армии Петлюры белогвардейскими и советскими войсками. Мятеж Волоха и Божко против Петлюры в Люборе. Они пытаются заключить союз с Красной Армией и создать украинскую Красную Армию. Но «красное» командование не принимает предложение Волоха. Блюмкин становится «красным» комбригом и членом коммунистической партии.

1920

Январь. Бригада Котовского воюет с «белыми» и махновцами. Отряд Струка входит в Одессу вместе с белогвардейцами. Волох убивает Божко. Отряд Волоха ведет бои с частями армии УНР, подчиняется командованию Красной Армии, которая захватывает большую часть Украины. Блюмкин поступает в Академию Генерального штаба и его готовят как разведчика в странах Востока.

Февраль. Одесса несколько дней оказывается во власти командующего Галицкой армией генерала Сокиры-Яхонтова. Бригада Котовского участвует в боях за Одессу против частей генералов Шиллинга, Бредова, Сокиры-Яхонтова, атамана Струка.

Март. Дыбенко становится командиром 2-й кавалерийской дивизии. Атаман Коцур выступает против большевистского режима, за что вскоре был расстрелян.

Апрель — май. Комбриг Котовский принимает участие в советско-польской войне. Струк, Савинков, Булах-Балахович воюют на стороне поляков.

Август. Блюмкин принимает активное участие в Иранской революции, становится комиссаром штаба Гилянской Красной Армии.

Сентябрь. Атаман Волох полностью реабилитирован Советской властью, раскаялся и принят в коммунистическую партию.

Декабрь. Котовский возглавляет карательную экспедицию против восставших крестьян Херсонщины и Киевщины. Котовский принят в члены коммунистической партии. Блюмкин руководит расстрелами тысяч бывших «белых» офицеров в Крыму.

1921

Январь. Дивизия Котовского безуспешно старается разгромить отряды Махно.

Март. П. Дыбенко командует штурмом Кронштадта и становится главным палачом восставших матросов. Котовский борется с крестьянскими повстанческими отрядами Махно, Любача, Сороки, Цветковского, Лихо, Иво.

Май. Части Котовского направляют на подавление восстания тамбовских крестьян — «антоновщины». Он принимает «вахту» у Дыбенко и Блюмкина, усмирителей крестьянского восстания под руководством Антонова. Сокира-Яхонтов становится чекистским агентом в Польше.

Июнь. Дыбенко командует дивизией и войсками, расположенными в районе Одесса — Херсон. Руководит карательными походами против крестьянства Херсонской губернии.

Сентябрь — ноябрь. Котовский командует сбором «продналога» и подавлением крестьянских волнений на Киевщине, разгромом «Второго зимнего похода» армии УНР под командованием Ю. Тютюнника. Части Котовского преследуют отряд атамана Струка. Блюмкин командует бригадой, которая борется с войсками барона Унгерна в Монголии.

1921–1922 — Блюмкин — секретарь наркома по военным и морским делам Советской России Л. Троцкого.

1922 — Провозглашение СССР. Дыбенко становится командующим корпусом и восстанавливается в коммунистической партии. Котовский назначается командиром кавалерийского корпуса, тогда же начинает заниматься «большой коммерцией» — военной кооперацией. Отряд Струка полностью разгромлен, а сам атаман уходит в Польшу.

1923 — Блюмкин как чекист, курирует работу петроградских оккультистов, выезжает в Германию для подготовки революции, работает в Иностранном отделе ЧК — ОГПУ. Начало работы Блюмкина как советского агента в Палестине.

1924–1925 — Блюмкин назначается помощником командующего войсками ОГПУ в Закавказье и организует подавление восстания в Грузии. Как разведчик посещает Афганистан, Индию, Цейлон, Тибет, участвует в экспедиции Н. Рериха в Гималаи.

1925 — Убийство Котовского. Загадочная гибель М. Фрунзе. В советской тюрьме убит Б. Савинков. Чекистам удается заманить С. Рейли в СССР. Арестован и расстрелян. Самоубийство (или убийство?) С. Есенина, к которому, возможно, приложил руку Блюмкин.

1926 — Блюмкин становится организатором и руководителем Внутренней охраны (местной ЧК) в Монгольской республике.

1927–1929 — Блюмкин становится руководителем всего советского шпионажа на Ближнем Востоке.

1928–1938 — П. Дыбенко — командующий военными округами: Среднеазиатским, Приволжским, Ленинградским.

1929 — Начало сталинского «большого террора», гонения на украинскую интеллигенцию. Расстреляны Блюмкин, Сокира-Яхонтов.

1933 — Голодомор в Украине и уничтожение национальной интеллигенции. Волох приговаривается к 10 годам заключения в лагерях за преступления, совершенные в годы гражданской войны, и заговор с целью свержения власти.

1937 — В лагере на Соловках расстрелян Е. Волох.

1938 — Как враг народа, германский и американский шпион расстрелян П. Дыбенко

Судьба атамана

А вот судьба одного из известнейших атаманов Украины — Семена Заболотного.

«Успешно шла борьба в Балтском уезде, где бесчинствовали формирования Заболотного, Киршула, Солтыса и др. Банда Заболотного была уничтожена в начале 1922 года, а к концу года ликвидированы и остальные антисоветские группировки, убиты Киршул и Солтыс, пойманы Сальковский, Стягайло, Боровский и другие главари.» (Источник: «История Приднестровской Молдавской Республики», Том 2, Часть 1, Глава III. «Приднестровье после Гражданской войны: Параграф 1. Политическая обстановка», Стр. 62-63, издательство: Тирасполь «РИО ПГУ,» 2001).

Семен Заболотный (дата рождения неизвестна, убит в 1922) — военный деятель времен УНР, атаман национального антибольшевистского повстанческого движения на Одесщине(1918-1922 гг.), командир полка Черных гайдамаков, главарь «Черноморского повстанческого козацкого войска», племянник академика Заболотного.

Родился в селе, в нынешнем Балтском районе Одесской области. По другим данным в селе Тридубы Черняховского района (ныне Николаевская область) в семье волостного писаря. Современники атамана повествуют, что он родился в 1892-м (по другим источникам — в 1894-м),служил ефрейтором в конной гвардии русской армии, участвовал в Первой мировой войне, где отличился храбростью.
Февральская революция 1917 года выдвинула С. Заболотного в число наиболее известных людей Балтского уезда — земляки уважали его за то, что он был среди инициаторов справедливого раздела между крестьянами бывших помещичьих земель.

Принципиальное отстаивание прав крестьянства обеспечили ему авторитет и поддержку населения. Во второй половине 1919 года С. Заболотный формирует вооруженный отряд и возглавляет борьбу балтских повстанцев против белых и красных. С 1919 года Семен Заболотный известен как командир полка Черных гайдамаков, главарь Балтско-Ольгопольского повстанческого отряда, полковник, организатор и командир Приднепровской бригады 4-й повстанческой дивизии армии УНР.

В январе 1920 года он имеющимися в его распоряжении силами очистил от белогвардейцев-деникинцев Балтский уезд и стал руководителем и координатором большинства украинских повстанческих отрядов в Одесской и части Подольской губернии.

После установки на Одесщине власти большевиков, в 1920 году начались принудительные реквизиции и продразверстка, жестокие грабежи, контрибуции и расстрелы заложников из числа тех, кто не хотел отдавать хлеб. Это вызвало сопротивление украинского крестьянства. Казаки-повстанцы отбивали конфискованное у крестьян зерно и скот, возвращали их владельцам, уничтожали продналоговую документацию, нападали на продотряды и военные объекты, ликвидировали советский аппарат, осуществляли террор в отношении представителей советов и чекистов. Возвращение повстанцами зерна и других конфискованных продуктов укрепляло авторитет и поддержку повстанческого движения среди местного населения.

Много сил и средств было потрачено органами ЧК на то, чтобы избавиться от Семена Заболотного и тем самым обезглавить сопротивление на Юге Украины. Многочисленные агенты в 1922 году таки выследили атамана. Из рассекреченных архивов известно, что он отказался сдаваться. Тогда чекисты применили тактику, которую впоследствии переняли немецкие нацисты в борьбе против партизан — согнали заложников из числа мирных жителей, пообещав их расстрелять. Выхода у Заболотного не оставалось и он сдался. Вскоре он был казнен...

«Аргумент»

Имя Николая Ежова неотделимо от «большого террора» в СССР. 1937 год — пик кровавой чистки. Это был разгар деятельности Ежова. Широко проводилась она и в 1936 году, когда его назначили наркомом внутренних дел, и в 1938-м, в конце которого его сместили с поста шефа НКВД. Эти годы советские историки назовут «ежовщиной»...

Видимо, для того, чтобы переложить со Сталина на него основную вину за репрессии. За короткое время имя Ежова стало наводить ужас в СССР. Советская пропаганда начала шумную кампанию прославления Ежова, которого называли «железным наркомом». В то время СМИ утверждали, что в «ежовых рукавицах» НКВД крепко зажал врагов Советской власти и Коммунистической партии.

Ежов был полным невеждой. Имел незаконченное низшее образование — только 2 класса начальной школы. Как бы мы ни относились к Дзержинскому, но нельзя отрицать, что он был человеком образованным. Менжинский вообще был интеллектуал и полиглот — знал то ли 12, то ли 15 языков, хорошо разбирался в точных науках. Генрих Ягода, конечно, не был интеллектуалом, но был грамотным, в молодости работал фармацевтом. Хотя все они были палачи.

Ежову, тем не менее, отсутствие образования не помешало делать карьеру, занимать высокие посты. Во времена, когда анекдоты про Сталина считались преступлением, один был широко в ходу: «Товарищ Сталин — великий химик. Он из любого выдающегося государственного деятеля может сделать дерьмо, а из любого дерьма — выдающегося государственного деятеля».

1 Когда Ежов приступил к работе в НКВД, он начал с обновления кадров в центре и на местах. В аппарат наркомата, который был значительно расширен, пришли сотни новых людей, главным образом работников из областей. В четыре раза были увеличены оклады сотрудников НКВД. Они значительно превышали оклады работников партийных и государственных органов, были выше, чем в армии.

Своим величайшим достижением Советская власть всегда считала планирование. Однако в планировании экономики она не очень преуспела, ни один пятилетний план не был выполнен, хотя всегда трубили о колоссальных успехах. Зато террор тоже развернулся по плану. Каждая республика, область получили установки — сколько людей надо арестовать и уничтожить.

План включал две категории: «расстрел» и «лагерь». Кровожадные планы составлял НКВД, а утверждало Политбюро. Эти документы и теперь страшно читать. Устанавливалось строго бюрократическое лимитирование уничтожения людей. Но еще более ужасает инициатива местных кадров. Никто не просит уменьшить лимиты на отстрел сограждан, просят увеличить.

Вот характерное письмо: начальник Управления НКВД по Омской области Горбач сообщает Ежову, что в этой области по первой категории арестовано 5444 человека. «Прошу увеличить лимит первой категории до 8 тысяч человек». Ежов согласовывает со Сталиным и на документе резолюция генсека: «т. Ежову. За увеличение лимита до 8 тысяч. И. Сталин».

Украине увеличивают дополнительно на 30 тысяч, Белоруссии — на 5 тысяч и т. д. Владимир Петров, работавший в шифровальном отделе НКВД, рассказывал, что иногда посылали такие телеграммы «Город Фрунзе. НКВД. Уничтожьте 10 тысяч врагов народа. Об исполнении доложить. Ежов».

Помимо всего прочего в 1937-1938 годах Ежов направил Сталину 383 списка арестованных из числа руководящих работников и членов их семей, они включали тысячи людей. Если Сталин ставил напротив фамилии цифру 1 (первая категория) — это означало смерть. Цифра 2 — тюрьма или лагерь. Росчерком пера тирана решались судьбы людей.

Вот интересный документ. 10 июня 1937 года секретарь Московского обкома и горкома ВКП(б) Никита Хрущев сообщает вождю, что в Москве и в области подлежит расстрелу 6590 человек. Он просит утвердить тройку, которой предоставляется право приговаривать к расстрелу, и включить в ее состав секретаря МК и МГК ВКП(б), то есть его самого. И это пишет тот самый Хрущев, который потряс 20-й съезд, а за ним весь мир своим докладом «О культе личности и его последствиях». Сколько погубил кровавый террор? На этот вопрос точно уже никто не сможет ответить.

Ежов, этот карлик (его рост «метр с кепкой»), — фигура воистину зловещая. Лишенный каких-либо моральных качеств, он был садистом. Сами чекисты говорили, что он зверь. Ночью обходил кабинеты на Лубянке... Следователь ведет допрос. Ежов заходит, с ним еще три-четыре опричника. С ходу начинает бить подследственного. Кровавая работа и беспробудное пьянство привели его к полной деградации. (Ежов начал пить с 14 лет — это все, что он усвоил во время пребывания в учениках портного.)

Террор приобрел такой массовый характер, что это начал понимать даже его главный организатор Сталин. Ежов становится для него ненужной игрушкой. «Первый звонок» для Ежова прозвучал 8 апреля 1938 года. Его по совместительству назначают наркомом водного транспорта. В этот наркомат перемещаются его люди из числа высокопоставленных чинов НКВД.

Из ЦК поступают одно за другим указания об арестах людей, близких Ежову, входивших в состав его команды. Чекисты сажают за решетку своих недавних начальников.

14 апреля 1938 года взяли начальника Главного управления пограничной и внутренней охраны Э. Крафта, а через десять дней начальника 3-го (секретно-политического) управления И. Леплевского — одного из главных организаторов московских открытых процессов над оппозицией и дела о «военно-фашистском заговоре». Через два дня после него настал черед заместителя наркома Л. Заковского.

В июне сбежал к японцам начальник Дальневосточного управления НКВД Г. Люшков. Оставив свою одежду и документы на берегу Днепра, инсценировав самоубийство, перешел на нелегальное положение нарком внутренних дел Украины А. Успенский. Застрелился начальник Управления НКВД по Ленинградской области М. Литвин.

Первый заместитель Ежова Фриновский был назначен наркомом Военно-морского флота, но вскоре тоже очутился в тюрьме.

2 Евгения Соломоновна Фейгенберг, по первому мужу — Хаютина, в момент знакомства с Николаем Ежовым была замужем за дипломатом А. Гладуном. Разведясь со вторым мужем, стала Евгенией Ежовой. Она была довольно известной журналисткой. К ней в гости захаживали писатели, артисты, художники. Любимец советского народа, полярный исследователь Отто Шмидт был ее близким другом.

Исаак Бабель часто встречался с ней, довольно открыто ухаживал за женой всесильного наркома. Когда впоследствии выдающегося писателя арестовали и затем судили, в приговоре Военной коллегии Верховного суда СССР было записано: «женой врага народа Ежова Бабель был вовлечен в антисоветскую, заговорщицкую деятельность, разделял цели и задачи этой организации, в том числе и террористические акты в отношении руководителей ВКП(б) и Советского правительства».

Хаютина — Ежова заболела, находилась в состоянии депрессии, чувствовала страшную опасность и надвигающийся конец. Жена шефа НКВД сама оказалась под подозрением. Евгения пишет предсмертное письмо мужу: «Колюшенька! Я тебя очень прошу, проверь всю мою жизнь. Я не примирилась с мыслью, что меня подозревают в двурушничестве».

Ежов успел прочесть это письмо и успел отравить ее люминалом. Правда, сделал ли он это сам или ее отравили по его приказу, неизвестно. Не исключена и версия самоубийства. Однако многие сотрудники НКВД были уверены — Ежов сам отравил жену (см.: Б. Соколов. Наркомы страха. М, АСТ-Пресс, 2001).

В августе 1938 года Лаврентий Берия назначается первым заместителем наркома внутренних дел. Для Ежова это был уже третий звонок. Он понял, что готовится его смещение. Но надежда умирает последней. Водка помогала огоньку этой надежды не гаснуть.

В октябре 1938 года начальник Ивановского областного управления НКВД В. Журавлев направляет в ЦК ВКП(б) письмо, в котором сообщает о крупных недостатках в деятельности наркомата внутренних дел. Журавлев писал, что он не раз докладывал наркому Ежову о подозрительном поведении некоторых работников НКВД — они арестовывают много невинных людей, в то же время не предпринимают мер по отношению к подлинным врагам народа. Однако все его сообщения Ежов просто игнорировал.

В тему: Как террор стал бойней. Трагедии 1937 года — 75 лет

Письмо это пришло вовремя, его ждали. Заявление Журавлева выносится на обсуждение Политбюро. Лазарь Каганович, уловив настроение Сталина, увидев сгущающиеся тучи над «железным наркомом», вносит предложение создать комиссию для проверки деятельности НКВД.

Предложение принимается. Комиссия, в состав которой вошел и недавно назначенный первый заместитель наркома внутренних дел Берия, находит множество недостатков в работе чекистских органов. ЦК и Совнарком СССР принимают постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия».

В нем, в частности, отмечается: " Работники НКВД так вошли во вкус упрощенного порядка производства дел, что до самого последнего времени возбуждают вопросы о предоставлении им так называемых «лимитов» для производства массовых арестов.

Следователь ограничивается получением от обвиняемого признания своей вины и совершенно не заботится о подкреплении этого признания необходимыми документальными данными... Очень часто протокол допроса не составляется до тех пор, пока арестованный не признается в совершенных им преступлениях«. Ежов кается: «Даю большевистское слово учесть свои ошибки».

Однако ситуация складывается таким образом, что 23 ноября он вынужден подать Сталину заявление об отставке. 24 ноября Политбюро принимает постановление: 1. Удовлетворить просьбу тов. Ежова об освобождении его от обязанностей народного комиссара внутренних дел СССР. 2. сохранить за тов. Ежовым должности секретаря ЦК, председателя комиссии партийного контроля и наркома водного транспорта.

Предчувствуя близкий конец, Ежов ищет утешение в водке. Глушит ее, запершись в кабинете.

3 Снятый с поста наркома внутренних дел Николай Иванович пребывает в полной неопределенности. Правда, за ним остается пост наркома водного транспорта. Он не всегда туда является. А когда приходит, никого не принимает, да никто к нему и не рвется. На заседаниях коллегии наркомата, он делает из бумаги «самолетики» и «голубков», запускает их, а потом лезет под столы и стулья, подбирает — и все это молча, не произнося ни единого слова. А ведь еще недавно этот кровавый карлик внушал ужас всей стране.

10 января 1939 года Николай Иванович получил выговор от председателя Совнаркома Молотова за манкирование (по причине запоя) своими обязанностями в Наркомате водного транспорта.

В марте 1939 года проходил 18-й съезд партии. Перед его завершением в одном из залов Кремля собрался так называемый сеньорен-конвент съезда, т. е. совет старейшин, представителей делегаций. Ежов все еще был членом ЦК и присутствовал на этом заседании. За столом президиума сидели Андреев, Молотов и Маленков. В глубине за их спинами сидел с трубкой во рту Сталин.

Андреев сказал, что съезд заканчивает работу, и следует обсудить кандидатуры в состав ЦК. В первую очередь в список включили тех немногих, кто входил в состав прежнего ЦК. Дошла очередь до Ежова.

— Какие мнения будут? — спросил Андреев.

После минутного молчания раздался чей-то возглас:
— Сталинский нарком, все его знают, надо оставить.

— Возражений нет?

Все молчали. Тогда встал Сталин. Диалог между ним и Ежовым воспроизводит в своем двухтомном труде «Гитлер и Сталин. Жизнь и власть» известный английский историк Алан Буллок.

— Ежов! Где ты там? А ну, подойди.

Из задних рядов вышел и подошел к столу Ежов.
— Ну, как ты о себе думаешь? — спросил Сталин. — Ты можешь быть членом ЦК?

Ежов побледнел и срывающимся голосом ответил, что вся его жизнь отдана партии, Сталину, что он любит Сталина больше своей жизни и не знает за собой ничего, что могло быть причиной такого вопроса.

— Да? — иронически спросил Сталин. — А кто такой Фриновский? Ты Фриновского знал?
— Да, конечно, Фриновский был моим заместителем. Он...

Сталин прервал Ежова и начал спрашивать, кем был Шапиро, кем была Рыжова, кто такой Федоров? К этому времени все эти люди были уже арестованы.

— Иосиф Виссарионович! Да ведь это я — я сам! Вскрыл их заговор, я пришел к вам и доложил.

Сталин не дал ему продолжить.
— Да, да! Когда ты почувствовал, что тебя схватили за руку, так ты пришел, поспешил. А что до того? Заговор составлял?

Сталина хотел убить? Руководящие работники НКВД готовили заговор, а ты как будто в стороне! Ты думаешь, я ничего не вижу. А ну-ка вспомни, кого ты такого-то числа посылал к Сталину дежурить? Кого? С револьверами. Зачем возле Сталина револьверы? Сталина убить? А если бы я не заметил? А?

Затем Сталин обвинил Ежова в том, что тот развил слишком кипучую деятельность и арестовал много невиновных, а виновных скрывал.

— Не знаю, товарищи, можно ли его оставить членом ЦК? Я сомневаюсь. Подумайте. Но я сомневаюсь.
Ежова, конечно, единогласно из списка вычеркнули, а он после перерыва в зал не вернулся и не был больше на съезде.

10 апреля 1939 года Ежова вызвали в ЦК к Маленкову. Разговор был недолгий. О чем — неизвестно. На выходе из кабинета Маленкова его ждали три чекиста. Капитан госбезопасности Шепилов предъявил ему ордер на арест, подписанный Берией. Его провели по зданию ЦК, посадили в ожидавшую машину. Есть и другие версии ареста.

Никита Хрущев в своих мемуарах рассказывал: «Ежова арестовали. Я случайно в это время находился в Москве. Сталин пригласил меня на ужин в Кремль, на свою квартиру. Я пошел. Там были Молотов и еще кто-то. Сели за стол. Сталин сказал, что решено арестовать Ежова, этого опасного человека. И это должны сделать как раз сейчас, он явно нервничал, что случалось со Сталиным редко. Прошло какое-то время. Зазвонил телефон. Ежова арестовали и сейчас начнут допрос» (см.: Н. С. Хрущев. Воспоминания. М., 1997).

Ежова привезли в Сухановскую тюрьму под Москвой, в которой содержались особо опасные враги режима. Здесь еще недавно Ежов сам пытал заключенных. Его привели в комнату, где из мебели были только стол и стул, а в стене несколько железных дверей. Это были боксы. Ежова заперли в один из них размером с небольшой шкаф. Когда его выпустили оттуда, приказали раздеться. Заставили снять все, включая нижнее белье.

Сидевший за столом чекист внимательно рассматривал одежду, сапоги, буквально обнюхивал каждый шов. Совершенно голого Ежова поставили к стене, велели широко расставить ноги. Шарили в волосах, раздвигали ягодицы, заставили широко открыть рот и осветили полость фонариком.

Потом бросили ему кирзовые сапоги и поношенное обмундирование. Все большого размера. Гимнастерка сидела на нем как платье, а брюки были такие большие, что он вынужден был держать руки на поясе и постоянно их поддерживать (см.: Алексей Полянский. Ежов. История «железного» сталинского наркома. М., «Вече», 2001).

На первом же допросе, который провел старший следователь следственной части НКВД СССР Сергиенко, бывший шеф Лубянки услышал:

— Вы арестованы как изменник партии и враг народа, как агент иностранных разведок. Предлагаем вам, не ожидая изобличения, приступить к показаниям о черной предательской работе против партии и Советской власти.

Ежов лучше, чем кто-либо, знает что его ждет. Ведь он сам отлаживал машину репрессий. И начинает сразу же сознаваться во всех обвинениях, которые ему предъявляют. Он признает, что поддерживал «рабочую оппозицию», потом стал на сторону троцкистов, затем начал сотрудничать с иностранными разведками — немецкой, польской, японской и другими. Ежов прекрасно знал, что если не подпишет — будут пытать, а потом все равно подпишет.

Ежова допрашивали несколько следователей. Особенно активным был Борис Родос, опытный «специалист». Начальник следственной части НКВД Кобулов даже как-то его предупредил: «Ты осторожней лупи его, видишь, он уже на ладан дышит».

Когда Ежов все же пробовал с чем-то не согласиться, следователи били бывшего наркома. При этом били с удовольствием. Ведь не каждый день попадает к ним на допрос такая фигура, как бывший грозный шеф Лубянки. Еще недавно этих чекистов бросало в дрожь, когда они только видели даже издали «железного наркома».

На суде Николай Иванович говорил: «По своей натуре я никогда не мог выносить над собой насилия. Поэтому писал всякую ерунду. Ко мне применяли самое сильнейшее избиение».

Дело № 510 по обвинению Ежова в контрреволюционной деятельности и шпионаже хранилось в архиве КГБ. Оно состоит из 12 томов. В них отражена судьба жестокого палача, человека, который символизировал страшное время, получившее название «ежовщины».

Конечно, имеются в 12 томах дела Ежова обвинения в незаконных арестах, но они занимают там скромное место. Судили Ежова не за то, в чем он действительно был виноват. В основном его обвиняли в том, что бывший нарком якобы возглавлял заговор в НКВД, был шпионом разведок Польши, Германии, Англии, Франции и Японии. Готовил государственный переворот.

С этой целью намеревался использовать террористов и собирался пустить их в действие при первом удобном случае. Ежов и его сообщники Фриновский, Евдокимов, Дагин практически подготовили на 7 ноября 1938 года путч, который по замыслу его вдохновителей должен был выразиться в террористических акциях против руководителей партии и государства во время демонстрации на Красной площади в Москве.

Внедрив заговорщиков в аппарат Наркомата иностранных дел и в посольства за границей, Ежов и его сообщники стремились обострить отношения СССР с окружающими странами в надежде вызвать военный конфликт. Среди обвинений было и много оригинальных. Например, Ежов якобы умышленно размещал лагеря с заключенными вблизи границ, чтобы подкрепить интервенцию Японии восстанием узников ГУЛАГа.

Некоторые обвинения, возможно, соответствовали действительности. Гомосексуализм Ежова. Тогда это считалось уголовным преступлением. Ежов не чурался интимных связей с женщинами, но предпочитал все же мужчин (см.: Борис Соколов. Указ. соч.).

Любовный треугольник Ежов — Хаютина — Бабель фигурировал в обвинительном заключении как террористический заговор с целью убийства Сталина. Николай Иванович на следствии заявил: «Особая дружба у Ежовой была с Бабелем. Я подозреваю, что дело не обошлось без шпионских связей моей жены». Ежову не хотелось выглядеть рогоносцем, поэтому он с готовностью представил связь Бабеля и Евгении Соломоновны не интимной, а заговорщицкой. Заодно можно было погубить любовника жены, к которому Ежов сильно ревновал.

5 Первым следователем по делу Ежова был Сергиенко. Его сменил Родос, затем следствие поручили вести старшему лейтенанту госбезопасности А. Эсаулову. Он вел себя пристойнее Родоса. Не только не бил, но даже не кричал на Ежова. К тому же бывший хозяин Лубянки уже признал все обвинения.

Ежова обнадежил спокойный тон допросов, которые вел Эсаулов. Ранее под нажимом обоих следователей он признавал все, что от него требовали.

— Послушайте, — вдруг сказал Ежов, — ну какой же я шпион? Никто меня не вербовал. Наврал я, все наврал.
— Не надо было врать, — сухо сказал Эсаулов, презрительно посмотрев на маленького человечка, у которого тряслись руки и который готов был разрыдаться в истерике.

«Добрый» следователь, оставив без последствий неожиданный отказ Ежова от прежних показаний, продолжал вести допросы. Не бил, но вел их более жестко, чем прежде.

Он уличил бывшего наркома в том, что тот приукрасил свою биографию. Писал, что отец был рабочим. Эсаулов уличил его во лжи. Ежов признал, что отец владел чайной.

— У нас есть сведения, что эта чайная служила еще и притоном, — сказал следователь. — Это так?

— Да. Она фактически была домом свиданий.

— Домом терпимости.

— Это был дом терпимости, и отец на этом зарабатывал. Когда чайную закрыли, он малярничал. (Как раз подходящее социальное происхождение для врага народа Ежова — сын хозяина публичного дома.)

Затем следователь заинтересовался национальностью Николая Ивановича. Он сказал ему: ведь ваша мать из Литвы. На это последовал ответ Ежова: «Моя мать родилась в Литве и по национальности является литовкой. Но я всегда считал себя русским и так значусь по официальным документам».

Эсаулов продолжал задавать вопросы, касающиеся биографии Ежова.

— Следствие располагает данными, что вы знаете еврейский язык. Почему вы это скрываете?

— Я не знаю еврейского языка, если не считать несколько слов и выражений, которые я узнал от своих знакомых из числа евреев.

— А вот у нас есть сведения, что со своей женой вы часто говорили по-еврейски.

— Это какая-то ошибка. Я не могу говорить по-еврейски. Да и жена знала еврейский язык плохо и никогда ни с кем из евреев на нем не говорила.

1 февраля 1940 года старший лейтенант госбезопасности Эсаулов подписал протокол об окончании следствия. Первый следователь по делу Ежова Сергиенко теперь был заместителем начальника Следственной части НКВД СССР. Именно он своей подписью утвердил обвинительное заключение по делу Ежова.

Эсаулов стал зачитывать текст этого заключения бывшему наркому. Ежову были предъявлены такие основные обвинения:

1. Являлся руководителем антисоветской заговорщической организации в войсках и органах НКВД.
2. Изменил Родине. Был шпионом польской, германской, японской и английской разведок.
3. Стремился к захвату власти в СССР, готовил вооруженное восстание и террористические акты против руководителей партии и правительства.
4. Занимался подрывной, вредительской работой в советском и партийном аппарате.
5. Организовал убийство целого ряда неугодных ему лиц, могущих разоблачить его предательскую работу, и имел половые отношения с мужчинами (мужеложство).

Эсаулов закончил зачитывать текст заключения. Только теперь Ежов осознал, что он на себя наговорил и подписал. Ему предъявляются обвинения еще почище, чем Зиновьеву и Каменеву.

— Вы признаете свою вину?

— Нет, — ответил Ежов. — Я требую, чтобы со мной встретился кто-то из членов Политбюро.

От неожиданности следователь чуть не упал со стула.

— Что? — переспросил он.

— Я отрицаю все, что сообщил на следствии о моей заговорщицкой и шпионской работе. Этого не было.

— Но вы подписали все протоколы допросов. Все! — закричал Эсаулов.

— Я сделал это, чтобы меня не били. Все можно проверить. Если мне не дадут встретиться с членом Политбюро, я все расскажу на суде.

Следователь вскочил, лицо его стало красным, и от волнения он начал задыхаться. Заявление Ежова, который давно уже выглядел сломленным и послушным, грозило неприятностями. Он отправил его в камеру и стал думать, как лучше доложить начальству о том, что случилось.

На следующий день в Сухановскую тюрьму приехал Берия. Он уже докладывал Сталину, что следствие закончено и дело Ежова передается в суд. А этот жалкий коротышка начнет все отрицать, наговорит лишнего. Конечно, суд свое дело знает, ему это не поможет. Но все это ни к чему.

Берия начал с того, что поставил перед Ежовым графин с водкой и вазу с фруктами.

— Выпей, успокойся. Дай, я сам налью, а то у тебя руки трясутся. Даже такие махровые троцкисты, как Радек и Раковский, все признали, разоружились перед партией. У них хватило на это мужества. Им сохранили жизнь. А ты ведешь себя как трус. Если ты все признаешь, тебе тоже сохранят жизнь.

— Можете обещать, что мои родственники не будут репрессированы? Они ни в чем не виноваты.
— В этом можешь не сомневаться. Выпей еще и иди. Если сознаешься и все честно расскажешь, тебе будет сохранена жизнь.

Ежов не поверил ни одному слову Берии. Но в отношении его родственников Берия выполнил свои обещания — ни один из них не был арестован.

6 На следующий день 2 февраля 1940 года дело Ежова рассмотрела Военная коллегия Верховного суда СССР в составе председателя В. Ульриха и членов суда Ф. Клипина и А. Суслина. Ни прокурора, ни адвоката, ни публики в зале не было. Только конвойные и секретарь суда. Еще недавно Ульриху передавал распоряжения Сталина или давал свои личные указания Ежов, кого и как осудить.

Сейчас он получил указания насчет самого Ежова. На суде Николай Иванович заявил: «В тех преступлениях, которые в обвинительном заключении, я признать себя виновным не могу. От данных на предварительном следствии показаний я отказываюсь. Они мной вымышлены и не соответствуют действительности. На предварительном следствии я говорил, что я не шпион, что я не террорист, но мне не верили и применяли ко мне избиения.

Никакого заговора против партии и правительства я не организовывал, а наоборот, все зависящее я принимал к раскрытию заговора. Я почистил 14 тысяч чекистов. Но огромная моя вина заключается в том, что я их мало почистил. Кругом меня были враги народа, мои враги. А я их не разглядел».

Ежов особенно остановился на своем первом заместителе Фриновском, которому очень доверял и считал даже своим другом.

Николай Ежов так ничего и не понял. Он оставался зомбированным фанатиком, которого Сталин втравил в охоту на врагов народа. Он считал, что это враги, вредители и диверсанты бросили его в тюрьму, они, а не Сталин, отдали его под суд. Он не способен был мыслить самостоятельно. На суде он заявил: передайте товарищу Сталину, что умирать буду с его именем на устах.

Суд совещался недолго. Ульрих зачитал приговор — расстрел с конфискацией всего ему лично принадлежащего имущества.

Приговор окончательный и на основании постановления ЦИК СССР от 1 декабря 1934 года приводится в исполнение немедленно.

В деле № 510 по обвинению Ежова имеется справка, подписанная начальником 12-го отделения1-го спецотдела НКВД СССР лейтенантом госбезопасности Кривицким: «Приговор о расстреле Ежова Николая Ивановича приведен в исполнение в Москве 4 02 1940 г. Акт о приведении приговора в исполнение хранится в архиве 1-го спецотдела НКВД СССР.

Советские люди не могли поверить, что кровавый карлик вот так просто исчез. Появилось множество мифов. Говорили, что он сумел убежать и живет в Германии, стал советником у Гитлера. Что он сидит в Сухановской тюрьме в одиночной камере и его не выводят даже на прогулки, что он заведует баней на Колыме, и еще много чего говорили в том же духе.

Пуля поставила последнюю точку в деле № 510 и в биографии генерального комиссара государственной безопасности, наркома Николая Ежова. Около двух лет он возглавлял НКВД, был организатором «большого террора», пролил море крови. Но он был только послушным исполнителем воли и указаний Сталина. Не рассуждал, не возражал, только выполнял.

Он был фанатичным сталинистом, ни мгновения не сомневающимся в абсолютной правоте Хозяина. И с верой в него он ушел в мир иной. «Мавр сделал свое дело, мавр может уйти». Ежов стал удобной фигурой, на которую вождь поспешил переложить ответственность за многие свои собственные преступления. Кровавый Ежов был только жалкой марионеткой в руках Иосифа Сталина, у которого и теперь множество почитателей в России и не только в России.

Иосиф Тельман, кандидат исторических наук. опубликовано в издании russian-bazaar.com № 13

23.10.1950
Сов. секретно

В связи с решением ЦК ВКП(б) от 29 мая 1950 г. о передаче полученных от США по ленд-лизу двух ледоколов «Северный полюс» и «Капитан Белоусов» американским властям в порту Бремерхафен (Германия) в ноябре — декабре 1950 г. посольство СССР в Вашингтоне 31 мая с.г. сообщило об этом правительству США.
19 сентября с.г. Госдепартамент США прислал ноту, в которой, ссылаясь на это заявление советского посольства, просит сообщить о дате доставки двух ледоколов в Бремерхафен.

Главсевморпуть (т. Кузнецов) 25 сентября сообщил МИДу, что указанные ледоколы в настоящее время работают на проводке судов в Арктике и при благоприятной ледовой обстановке прибудут в Мурманск около 20 октября. После устранения повреждений ледоколы будут направлены в Бремерхафен для сдачи американским властям в установленные правительством сроки, т.е. в ноябре — декабре с.г.
По мнению МИД СССР, несмотря на принятое решение, в настоящей обстановке было бы нецелесообразным передавать ледоколы американцам.

МИД считает, что правительству США следовало бы сообщить, что ледоколы еще не вышли из сплошных льдов на чистую воду вследствие повреждения у них гребных винтов и что пока не представляется возможным определить дату доставки ледоколов в Бремерхафен.
В будущем, по мнению МИД, мы могли бы обосновать нашу позицию даже в том случае, если бы мы вообще решили не возвращать ледоколов американцам, увязав этот вопрос с тем экономическим ущербом, который причинен Советскому Союзу в результате американской интервенции в Корее (разрушение предприятий в Корее со смешанным владением, уничтожение самолета 4 сентября в районе Порт-Артурской военной базы, нанесение ущерба аэродромному имуществу при обстреле американскими самолетами аэродрома в районе Сухая Речка 7 октября и др.).
Проект постановления прилагается.
Прошу рассмотреть.

А. ГРОМЫКО

Проект
Сов. секретно
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦК ВКП(б)
Утвердить представленный МИДом проект указания тов. Панюшкину (прилагается).

АВП РФ. Ф. 07. Оп. 23а. П. 22. Д. 030/320-США. Л. 51—51. Копия.

КОПИЯ
Получено ... 15 февраля 1943 года
Отметка ... S.1.54.21/I
Входящий ... S 00708 B
Обработка ... Секретариат
От: МККК (Международный комитет Красного Креста), Лондон
Письмо №1249
Кому: МККК, Женева, Мистеру Х. Уасмеру, директору подразделения по оказанию поддержки
Тема: Помощь русским военнопленным в Финляндии
Дата: 26 января 1943 года
Ответ: Ваша записка №2261 от 20.11.42 DM/GL S.1.54.21/I
?№2322 от 10.11.42 VK/KB

Ниже приложены копии нашей переписки с Британским Красным Крестом по поводу оказания помощи русским военнопленным в Финляндии.
Данная переписка была дополнена несколькими устными обсуждениями, из которых следует отрицательное отношение, принятое Мисс Уорнер в ее ответе, и по факту оно намного более категоричное, нежели в ее записке. Причиной послужила, в первую очередь, оппозиция Британских представителей власти к экспорту провианта, который в любом случае был бы ограничен до 200 отправлений в неделю, как для других союзников. Затем сыграло роль не самое заинтересованное отношение к этому вопросу у официальных русских кругов в Лондоне.
Учитывая ответ Мисс Уорнер и в особенности ее устные объяснения, мы не не считаем нужным передавать ей Вашу вторую записку (№2322).
Х. де Пурталес
КОПИЯ
МККК

С.М. Михоэлс и Ш. Эпштейн - секретарю ЦК ВКП(б) А.С. Щербакову о неправильном освещении в печати награждения евреев орденами и медалями

Дорогой Александр Сергеевич!

Считаем нужным обратить Ваше внимание на следующее. В журнале «Большевик» № 2 за 1943 г. напечатана статья А. Бадаева, в которой приведены следующие данные о числе награжденных бойцов и командиров Красной Армии:
«По данным о 264 198 бойцах и командирах Красной Армии, награжденных орденами и медалями СССР за боевые отличия в Великой Отечественной войне против немецких захватчиков, награждено русских 187 178, украинцев 44 344, белорусов 7 210, азербайджанцев 450, грузин 1 322, армян 1 306, туркмен 142, узбеков 666, таджиков 103, казахов 1 620, киргизов 142, карелов 505, финнов 103, молдаван 193, литовцев 29, латышей 617, эстонцев 73, татар 4384, башкир 687, мордвин 1742, удмуртов 400, чувашей 1362, марийцев 356, кабардинцев 112, чеченцев 60, осетин 471 и т.д. Среди награжденных имеются коми, калмыки, буряты, черкесы, хакасцы, аварцы, кумыки, якуты, евреи, бойцы всех других национальностей СССР».

Как известно, среди награжденных бойцов и командиров Красной Армии на 5 октября 1942 г. было 5 163 еврея. Согласно опубликованным в последние месяцы спискам награжденных бойцов и командиров Красной Армии, количество евреев, награжденных за боевые отличия, значительно увеличилось. Умолчание относительно точного числа награжденных евреев бойцов и командиров, по нашему мнению, играет на руку враждебным элементам как в СССР, так и за рубежом.

2-й пленум ЕАК прошел под знаком Вашего указания: больше и ярче подчеркнуть героизм еврейских масс Советского Союза в борьбе против фашизма как на фронтах Отечественной войны, так и в тылу, показав на их примере зарубежным еврейским массам, как следует бороться против фашизма.

Вся наша работа после 2-го пленума проводится в этом направлении. Опубликование в зарубежной печати количества награжденных евреев-бойцов и командиров Красной Армии на 5 октября произвело огромное впечатление не только на еврейскую общественность. Мы находим, что опубликование данных в статье такого видного деятеля, как Бадаев, без указания одной из наиболее внушительных цифр, в то время, когда приводятся цифры даже 50 награжденных, мешает нашей пропаганде и работе среди еврейских масс за рубежом. Помимо прочего это может быть подхвачено гитлеровскими агентами, распространяющими злостные слухи о том, что «евреи не воюют».
Было бы желательно, чтобы последние официальные данные о награжденных бойцах и командирах Красной Армии, в том числе и евреев, были полностью опубликованы в нашей центральной печати.

( Collapse )

В моем распоряжении есть полный хронологический реестр переписки Международного Красного Креста с Советским Союзом в период с 23 июня 1941 года по октябрь 1942 года: даты писем и телеграмм и их краткое описание. Большая часть переписки- это отосланные в СССР просьбы и предложения о сотрудничестве, в конце описания которых в скобках указано: SANS REPONSE, то есть "без ответа".
Самым упорным борцом за право знать о судьбе своих военнопленных, среди стран воевавших против СССР, была Румыния. Румыны разными путями, но одинаково безуспешно пытались вызвать СССР на контакт, предлагая разные варианты взаимодействия. Венцом этого стало удивительное предложение от 28 августа 1942 года, когда они через Международный Красный Крест передали Советскому Союзу предложение обменять 1018 советских тяжелораненных военнопленных на ИНФОРМАЦИЮ (!) о румынских военнопленных в СССР. То есть поменять живых людей на бумажки. Это предложение советское руководство также проигнорировало.

13.11.1941
Виноградову в Посольство Анкары с предоставлением 279 списков со стороны Румынии, подготовленных правительством этой страны без взаимных договоренностей (без ответа).

20.11.1941 (в записи опечатка в цифре года)

Народному Комиссару и в ИКРЕСТПОЛ, информируя их о том, что мы получили списки из 2 894 имен советских военнопленных в Румынии и что последующие отправки посылок будут приостановлены правительством Румынии до заключения соглашения на взаимных основах (без ответа).

01.04.1942
Народному Комиссару о предложении румынского правительства провести репатриацию тяжело раненных на взаимных началах (без ответа).

28.08.1942
Г-ну Молотову о предложении румынских властей об обмене 1 018 русских недееспособных военнопленных на информацию о румынских пленных. (без ответа).