Декрет Саратовского Губернского Совета Народных Комиссаров об отмене частного владения женщинами

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Законный бракъ, имевшiй место до последняго времени, несомненно являлся продуктомъ того соцiального неравенства, которое должно быть с корнемъ вырвано въ Советской Республике. До сихъ поръ законные браки служили серьезнымъ оружiемъ въ рукахъ буржуазiи в борьбе ея с пролетарiатомъ, благодаря только имъ все лучшiя экземпляры прекраснаго пола были собственностью буржуевъ имперiалистов и такою собственностью не могло не быть нарушено правильное продолженiе человеческаго рода. Поэтому Саратовскiй Губернскiй Советь Народныхъ Комиссаровъ съ одобренiя Исполнительного комитета Губернскаго Совета Рабочихъ, Солдатскихъ и Крестьянскихъ Депутатовъ постановилъ:
§ 1. Съ 1 января 1918 года отменяется право постояннаго владения женщинами, достигшими 17 л. и до 30 л.
Примечание: Возрастъ женщинъ определяется метрическими выписями, паспортомъ, а въ случае отсутствiя этихъ документовъ квартальными комитетами или старостами и по наружному виду и свидетельскими показанiями.
§ 2. Действiе настоящего декрета не распространяется на замужнихъ женщинъ, имеющихъ пятерыхъ или более детей.
§ 3. За бывшими владельцами (мужьями) сохраняется право въ неочередное пользование своей женой. Примечание: Въ случае противодействiя бывшаго мужа въ проведенiи сего декрета въ жизнь, онъ лишается права предоставляемого ему настоящей статьей.
§ 4. Все женщины, которыя подходять подъ настоящiй декреть, изъемаются изъ частного постояннаго владенiя и объявляются достоянiемъ всего трудового народа.

§ 5. Распределенiе заведыванiя отчужденныхь женщинъ предоставляетя Сов. Раб. Солд. и Крест. Депутатовъ Губернскому, Уезднымъ и Сельскимъ по принадлежности.
§ 7. Граждане мущины имеють право пользоваться женщиной не чаще четырехъ разъ за неделю и не более 3-хь часовъ при соблюденiи условiй указанныхъ ниже.
§ 8. Каждый членъ трудового народа обязан отчислять оть своего заработка 2% въ фондь народнаго поколения.
§ 9. Каждый мущина, желающй воспользоваться экземпляромъ народнаго достоянiя, должень представить оть рабоче-заводского комитета или профессiонального союза удостоверенiе о принадлежности своей къ трудовому классу.
§ 10. He принадлежащiе къ трудовому классу мущины прiобретаютъ право воспользоваться отчужденными женщинами при условiи ежемесячнаго взноса указанного въ § 8 в фондь 1000 руб.
§ 11. Все женщины, объявленныя настоящимъ декретомъ народнымъ достояниемъ, получають изъ фонда народнаго поколенiя вспомоществованiе въ размере 280 руб. въ месяцъ.
§ 12. Женщины забеременевшiе освобождаются оть своихь обязанностей прямыхъ и государственныхъ въ теченiе 4-хъ месяцев (3 месяца до и одинъ после родовь).
§ 13. Рождаемые младенцы по истеченiи месяца отдаются въ приють «Народные Ясли», где воспитываются и получають образованiе до 17-летняго возраста.
§ 14. При рождении двойни родительницы дается награда въ 200 руб.
§ 15. Виновные въ распространенiи венерическихъ болезней будутъ привлекаться къ законной ответственности по суду революцiоннаго времени.
Источник: Арх. УФСБ Орловской области, дело №15554-П

Велидов А. «Декрет» о национализации женщин

История одной мистификации

В первых числах марта 1918 года в Саратове у здания биржи на Верхнем базаре, где помещался клуб анархистов, собралась разъяренная толпа. Преобладали в ней женщины.
Они неистово колотили в закрытую дверь, требовали пустить их в помещение. Со всех сторон неслись негодующие крики: «Ироды!», «Хулиганы! Креста на них нет!», «Народное достояние! Ишь, что выдумали, бесстыжие!». Толпа взломала дверь и, сокрушая все на своем пути, устремилась в клуб. Находившиеся там анархисты еле успели убежать через черный ход.
Что же так взволновало жителей Саратова? Причиной их возмущения послужил расклеенный на домах и заборах «Декрет об отмене частного владения женщинами», изданный якобы «Свободной ассоциацией анархистов г. Саратова»...
По поводу этого документа в историографии гражданской войны нет единой точки зрения. Одни советские историки категорически отрицают его существование, другие обходят вопрос молчанием или упоминают лишь вскользь. Что же было на самом деле?
В начале марта 1918 года в газете «Известия Саратовского Совета» появилось сообщение о том, что группа бандитов разграбила чайную Михаила Уварова и убила ее хозяина. Вскоре, 15 марта, газета опубликовала заметку, в которой говорилось, что расправа над Уваровым осуществлена не бандитами, а отрядом анархистов в количестве 20 человек, которому было поручено произвести обыск в чайной и арестовать ее владельца. Члены отряда «по собственному почину» убили Уварова, сочтя «опасным и бесполезным» держать в тюрьме члена «Союза русского народа» и ярого контрреволюционера. В газете отмечалось также, что анархисты выпустили по этому поводу специальную прокламацию.

Они заявили, что убийство Уварова - это «акт мести и справедливого протеста» за разгром анархистского клуба и за издание от имени анархистов пасквильного, сексистского и порнографического «Декрета о социализации женщин».
«Декрет», о котором идет речь, - он был датирован 28 февраля 1918 года - по форме напоминал другие декреты Советской власти. Он включал в себя преамбулу и 19 параграфов.
В преамбуле излагались мотивы издания документа: вследствие социального неравенства и законных браков «все лучшие экземпляры прекрасного пола» находятся в собственности буржуазии, чем нарушается «правильное продолжение человеческого рода». Согласно «декрету», с 1 мая 1918 года все женщины в возрасте от 17 до 32 лет (кроме имеющих более пяти детей) изымаются из частного владения и объявляются «достоянием (собственностью) народа».

«Декрет» определял правила регистрации женщин и порядок пользования «экземплярами народного достояния».
Распределение «заведомо отчужденных женщин», говорилось в документе, будет осуществляться саратовским клубом анархистов. Мужчины имели право пользоваться одной женщиной «не чаще трех раз в неделю в течение трех часов». Для этого они должны были представить свидетельство от фабрично-заводского комитета, профсоюза или местного Совета о принадлежности к «трудовой семье». За бывшим мужем сохранялся внеочередной доступ к своей жене; в случае противодействия его лишали права на пользование женщиной.
Каждый «трудовой член», желающий пользоваться «экземпляром народного достояния», обязан был отчислять от своего заработка 9 процентов, а мужчина, не принадлежащий к «трудовой семье», — 100 рублей в месяц, что составляло от 2 до 40 процентов среднемесячной заработной платы рабочего. Из этих отчислений создавался фонд «Народного поколения», за счет которого выплачивались вспомоществование национализированным женщинам в размере 232 рублей, пособие забеременевшим, содержание на родившихся у них детей (их предполагалось воспитывать до 17 лет в приютах «Народные ясли»), а также пенсии женщинам, потерявшим здоровье. «Декрет об отмене частного владения женщинами» был фальшивкой, сфабрикованной владельцем саратовской чайной Михаилом Уваровым. Какую цель преследовал Уваров, сочиняя свой «декрет»? Хотел ли он высмеять нигилизм анархистов в вопросах семьи и брака или же сознательно пытался восстановить против них широкие слои населения? К сожалению, это выяснить уже невозможно.

Убийством Уварова, однако, история с «декретом» не закончилась. Напротив, oна только начиналась. С необычайной быстротой пасквиль стал распространяться по стране. Весной 1918 года он был перепечатан многими буржуазными и мелкобуржуазными газетами. Одни редакторы публиковали его как курьезный документ с целью повеселить читателей; другие - с целью дискредитировать анархистов, а через них - Советскую власть (анархисты участвовали тогда вместе с большевиками в работе Советов). Публикации такого рода вызвали широкий общественный резонанс. Так, в Вятке правый эсер Виноградов, переписав текст «декрета» из газеты «Уфимская жизнь», напечатал его под названием «Бессмертный документ» в газете «Вятский край».

18 апреля Вятский губисполком постановил закрыть газету, а всех лиц, причастных к этой публикации, предать суду революционного трибунала. В тот же день вопрос обсуждался на губернском съезде Советов. Представители всех партий, стоявших на советской платформе, - большевики, левые эсеры, максималисты, анархисты - резко осудили публикацию пасквиля, посчитали, что она имеет своей целью натравить темные, несознательные массы населения против Советской власти. Вместе с тем съезд Советов отменил решение губисполкома о закрытии газеты, признав его преждевременным и чересчур суровым, обязал губисполком сделать предупреждение редактору.
В конце апреля - первой половине мая на почве разрухи и нехватки продовольствия сильно обострилась обстановка в стране. Во многих городах происходили волнения рабочих и служащих, «голодные» бунты. Публикация в газетах «декрета» о национализации женщин еще более усиливала политическую напряженность. Советское государство стало принимать более жестокие меры по отношению к газетам, публиковавшим «декрет». Однако процесс распространения «декрета» вышел из-под контроля властей. Начали появляться различные его варианты. Так, «декрет», распространявшийся во Владимире, вводил национализацию женщин с 18-летнего возраста: «Всякая девица, достигшая 18 лет и не вышедшая замуж, обязана под страхом наказания зарегистрироваться в бюро свободной любви. Зарегистрированной предоставляется право выбора мужчины в возрасте от 19 до 50 лет себе в сожители-супруги...»

Декрет Владимирского совдепа "О раскрепощении женщин" от 1 января 1918 г.
С 1 марта 1918 года в городе Владимире отменяется частное право на владение женщинами (брак отменен, как предрассудок старого капиталистического строя). Все женщины объявляются независимыми и свободными. Каждой девушке, не достигшей 18 лет, гарантируется полная неприкосновенность ее личности. "Комитет бдительности" и "Бюро свободной любви".
Каждый, кто оскорбит девушку бранным словом или попытается ее изнасиловать, будет осужден ревтрибуналом по всей строгости революционного времени.
Каждый изнасиловавший девушку, не достигшую 18 лет, будет рассматриваться как государственный преступник и будет осужден ревтрибуналом по всей строгости революционного времени.
Всякая девица, достигшая 18-летнего возраста, объявляется собственностью республики. Она обязана быть зарегистрирована в "Бюро свободной любви" при "Комитете бдительности" и иметь право выбирать себе среди мужчин от 19 лет до 50 временного сожителя-товарища.
Примечание. Согласия мужчины при этом не требуется. Мужчина, на которого пал выбор, не имеет права заявлять протест. Точно так же это право предоставляется и мужчинам при выборе среди девиц, достигших 18-летнего возраста.
Право выбора временного сожителя предоставляется один раз в месяц. "Бюро свободной любви" при этом пользуется автономией.
Все дети, рожденные от этих союзов, объявляются собственностью республики и передаются роженицами (матерями) в советские ясли, а по достижении 5 лет в детские "дома-коммуны". Во всех этих заведениях все дети содержатся и воспитываются за общественный счет.
Примечание. Таким образом, все дети, освобожденные от предрассудков семьи, получают хорошее образование и воспитание. Из них вырастет новое здоровое поколение борцов за "мировую революцию".
Кое-где на местах, в глухих деревнях чересчур ретивые и невежественные должностные лица принимали фальшивый «декрет» за подлинный и в пылу «революционного» усердия готовы были осуществлять его. Реакция официальных властей была резко отрицательной. В феврале 1919 года В. И. Ленин получил жалобу Кумысникова, Байманова, Рахимовой на комбед деревни Медяны Чимбелевской волости, Курмышевского уезда. Они писали, что комбед распоряжается судьбой молодых женщин, «отдавая их своим приятелям, не считаясь ни с согласием родителей, ни с требованием здравого смысла».
Ленин сразу же направил телеграмму Симбирскому губисполкому и губернской ЧК: «Немедленно проверьте строжайше, если подтвердится, арестуйте виновных, надо наказать мерзавцев сурово и быстро и оповестить все население. Телеграфируйте исполнение» (В. И. Ленин и ВЧК, 1987. с. 121-122). Выполняя распоряжение председателя Совнаркома, Симбирская губчека провела расследование по жалобе. Было установлено, что национализация женщин в Медянах не вводилась, о чем председатель ЧК телеграфировал 10 марта 1919 года Ленину. Через две недели председатель Симбирского губисполкома Гимов в телеграмме на имя Ленина подтвердил сообщение губчека и дополнительно доложил, что «Кумысников и Байманов проживают в Петрограде, личность Рахимовой в Медянах никому не известна» (там же, с. 122).

В годы гражданской войны «Декрет об отмене частного владения женщинами» взяли на вооружение белогвардейцы. Приписав авторство этого документа большевикам, они начали широко использовать его в агитации против Советской власти. (Любопытная деталь - при аресте в январе 1920 года Колчака у него в кармане мундира обнаружили текст этого «декрета»!). Миф о введении большевиками национализации женщин распространялся противниками нового строя и позже. Его отголоски мы встречаем в период коллективизации, когда ходили слухи о том, что крестьяне, вступающие в колхоз, «будут спать под одним общим одеялом».
«Декрет об отмене частного владения женщинами» получил широкую известность и за рубежом. В сознание западного обывателя усиленно внедрялся стереотип большевиков - разрушителей семьи и брака, сторонников национализации женщин. Даже некоторые видные буржуазные политические и общественные деятели верили этим домыслам. В феврале-марте 1919 года в «овермэнской» комиссии сената США во время слушания о положении дел в России произошел примечательный диалог между членом комиссии сенатором Кингом и прибывшим из Советской России американцем Саймонсом:
Кинг: Мне пришлось видеть оригинальный русский текст и перевод на английский язык некоторых советских декретов. Они фактически уничтожают брак и вводят так называемую свободную любовь. Известно ли вам что-нибудь по этому поводу?
Саймонс: Их программу вы найдете в Коммунистическом манифесте Маркса и Энгельса. До нашего отъезда из Петрограда они, если верить отчетам газет, уже установили весьма определенное положение, регулирующее так называемую социализацию женщин.
Кинг: Итак, говоря прямо, большевистские красноармейцы и самцы-большевики похищают, насилуют и растлевают женщин сколько хотят?
Саймонс: Конечно, они это делают.
Диалог полностью вошел в официальный отчет сенатской комиссии, опубликованный в 1919 году.
Свыше семидесяти лет прошло с того времени, когда владелец чайной в Саратове Михаил Уваров предпринял оказавшуюся для него роковой попытку дискредитировать анархистов. Давно улеглись страсти вокруг придуманного им «декрета». Ныне никто уже не верит в досужие вымыслы о национализации большевиками женщин. «Декрет об отмене частного владения женщинами» является теперь не более чем историческим курьезом.

1990
Статья опубликована в газете «Московские новости».
№ 8. 1990 г.

Американский коллекционер Майк Кэмпбелл (Mike Campbell) является владельцем одной из самых странных коллекции в мире. У жителя небольшого городка Энн-Арбор, штат Мичиган, внушительное количество антикварных устройств.

Майк Кэмпбелл начал собирать коллекцию пятнадцать лет тому назад. Возможно, кого-то это удивит, но большую часть музея вибраторов составляют экземпляры, созданные более ста лет тому назад. Сложно представить электрические приборы такого предназначения на рубеже XVIII – XIX веков, тем не менее, это факт. Мало того, большинство из этих вибраторов были официально запатентованы их создателями.

В коллекции: ручные, электрические, пневматические вибраторы и даже на батарейках. Вы могли бы подумать, что данные приборы были созданы исключительно для удовлетворения сексуальных потребностей. Если так и есть, то вы ошиблись. Львиную долю коллекции составляют вибромассажеры, предназначенные для оздоровительных целей при помощи массажа.

 

Румынские военнопленные, взятые в плен в районе станицы Распопинской под городом Калачом, ноябрь-декабрь 1942 года.

Число румынских пленных в Советском Союзе после второй мировой войны не известен с точностью.

Румынские солдаты, 1943 год

Число румынских пленных в Советском Союзе после второй мировой войны не известен с точностью. До 23 августа 1944го года, когда Румыния присоединилась к антигитлеровской коалиции, примерно 165 тысяч румынских военнослужащих пропало без вести, большинство из них попав в советский плен. После 23 августа, советские войска разоружили и взяли в плен примерно 100 тысяч румынских военных. Согласно официальным советским источникам, которые следует рассматривать с большой осторожностью, в 1946ом году в советских лагерях находилось 50 тысяч румынских пленных. 

История этих людей, растерявшихся на советских просторах, останется, скорее всего, не до конца изученной. Несмотря на то, что советские архивы открыли свои двери, огромное количество документов, некоторые из которых еще не были рассекречены, осложняет работу историка. Румынские специалисты пытаются как можно лучше воссоздать картину прошлого, одним из них будучи Виталие Вэратек, автор исследования «Румынские военнопленные в Советском Союзе/ Документы 1941-1956 гг.».

Вэратек рассказал нам о трудностях, с которыми он столкнулся в Московских архивах, пытаясь установить реальное число попавших в плен.

«Нам сегодня даже не известно точное число румынских военнопленных. На языке документов того времени использовался термин «пропавшие». Если эти люди, при форсировании какой-нибудь преграды, например реки, падали в воду, никто больше не знал, что с ними происходило. Один из моих коллег, с которым мы вместе работали над исследованием, попытался воссоздать список погибших в битве у Цыганки, и он сказал мне, что даже по сей день невозможно с точностью установить число погибших, попавших в плен и пропавших без вести. Эти люди включены в категорию без вести пропавших, при том, что никто не знает, что с ними произошло. И это только в битве на реке Прут. А что произошло на Дону, или при форсировании Днепра, или под Сталинградом?». 

Статус румынских и других военнопленных был определен советским толкованием международного права в том, что касается военнопленных. Виталие Вэратек. «Военнопленные в СССР имели своеобразный статус, который следовал в общих чертах положениям Женевской Конвенции 1929го года. Однако были и различия, учитывая, что Советское государство было государством, которое официально руководилось принципом классовой борьбы, и по отношению к офицерам применялся иной подход. В Советском Союзе применялось свое толкование вопроса об использовании труда военнопленных. Если Женевская Конвенция устанавливала, что труд пленных не может быть использован в военной промышленности, или на любых военных объектах, то Советский Союз не считался с этим. Также, впрочем, поступила и нацистская Германия».

Самым жестким режимом в лагерях, был режим питания. Виталие Вэратек считает, что, несмотря на огромное идеологическое давление, советские врачи утверждали, что к военнопленным применялся несоответствующий жизни режим.

«Очень много пленных умерло от недоедания. Русские историки уделили этому факту весьма большое внимание. Один исследователь из Волгограда, доктор Сидоров, опубликовал даже обширное исследование, посвященное эволюции пайка военнопленных на протяжении войны. Он показал, что решения, принятые в основном во второй половине 1942го года, привели к смерти многих тысяч людей. Находясь в исключительно сложном экономическом положении, и будучи вынуждено покупать большие партии зерновых в США, Советское государство не могло позволить себе обеспечить военнопленных минимальным пайком. После того, как число военнопленных познало большой рост, то есть после битв под Сталинградом и на Дону, в первых месяцах 1943го года была даже затребована медицинская экспертиза. Несмотря на жестокость политического руководства,  когда, каждый гражданин дрожал перед лицом пролетарского гнева, нашлись советские врачи, которые сказали, что официально предусмотренный пищевой паек не может обеспечить нормальную жизнь. По их расчётам, количество калорий, получаемых военнопленными могло хватить только на выживание в условиях неподвижности, лежа. Что же говорить о том, когда их заставляли работать».

Жизнь военнопленных в советских лагерях была ужасна. Несмотря на мрачные перспективы, люди продолжали надеяться, и даже пытались, что-то делать. Виталие Вэратек.

«Я видел статистику мертвых и больных военнопленных. Но существует и более интересная статистика – совершивших побег. Наряду с именами сбежавших, существуют и данные о тех, кто был пойман, и о тех, кто не был. Не были пойманы 3,2% бежавших, и большинство из тех, кто не был пойман, были румыны. Я задался вопросом, почему? Итальянская исследовательница пыталась дать ответ на этот вопрос и ссылается на так называемую румынскую мафию в рядах военнопленных в СССР. Совершенно справедливо, что первая большая партия, более 30ти тысяч военнопленных, состояла из Румын, взятых в плен под Сталинградом. Мы нашли даже гражданские свидетельства. Пожилая женщина рассказывает, что утром, когда она проходила мимо лагеря, по дороге в школу, она останавливалась около забора из колючей проволоки и смотрела, как строились военнопленные. Румыны крестились, а немцы показывали на них пальцем и посмеивались. И тогда я понял, что румыны легче приспособились к тем жестким условиям, в силу своего православного характера. Они нашли больше понимания благодаря этому принципу».

Поколение румынских военнопленных стало поколением жестких перемен навязанных румынскому обществу коммунистическим режимом, на фоне гуманитарного кризиса войны. А потери, которые Румыния претерпела в СССР, и страдания ее военнопленных, никогда не были восполнены.

Серия сообщений "Военнопленные":
Часть 1 - Советские военнопленные в фашистских лагерях
Часть 2 - Немецкие военнопленные в СССР
Часть 3 - Румынские пленные в СССР после Второй Мировой Войны
Часть 4 - Юридические аспекты отношения к советским военнопленным. Немецкий взгляд.
Часть 5 - Черчилль Рузвельту о том, что СССР отверг возможный обмен военнопленными офицерами с Германией. 1943

Характерной чертой локальных вооруженных конфликтов последнего времени стало широкое использование самодельных взрывных устройств, представляющих опасность для патрулей или войск на марше. Для борьбы с такой угрозой армиям требуется специальное оснащение и особая техника. В настоящее время потенциальным покупателям предлагается многоцелевая инженерная машина PEROCC, изначально предназначенная для поиска и обезвреживания различных мин.

История британского проекта PEROCC весьма интересна и наглядно показывает, что бывает с перспективной техникой, не в полной мере отвечающей актуальным требованиям. Работы по созданию машины для военных инженеров стартовали в 2004 году по заказу военного ведомства Великобритании. Учитывая опыт операций последнего времени, военные пожелали получить перспективную инженерную машину, способную искать и обезвреживать взрывные устройства, а также проделывать проходы в минных полях. Далее министерство обороны получило несколько технических предложений, из которых наиболее удачным посчитали представленное компанией Pearson Engineering.

Инженерная машина PEROCC в современной комплектации. Фото Defence.ru

Перспективный проект получил название PEROCC – Pearson Engineering Route Opening and Clearing Capability («Расчистка дорог от компании Pearson Engineering»). В основу новой разработки легли любопытные идеи, направленные, в первую очередь, на сокращение стоимости готового образца и упрощение его эксплуатации. Следует отметить, что такие задачи действительно были успешно решены, но ценой этого стало неполное соответствие требованиям и, как следствие, невозможность полноценной эксплуатации войсками.
Для упрощения разработки и производства инженеры компании «Пирсон» решили строить военную машину на основе коммерческого фронтального погрузчика сочлененной схемы. Оба корпуса погрузчика получили легкую противопульную броню, а также набор решетчатых экранов, способных немного повысить общий уровень защиты. В связи с этим определенным доработкам подверглась штатная кабина экипажа. Одновременно с этим машина получила некоторое новое оборудование, а также те или иные дополнения к существующему оснащению.

Первый вариант инженерной бронемашины. Фото Defence.ru

Штатные средства установки бульдозерного отвала остались на своем месте, но между их балками и отвалом появились крепления для монтажа каткового трала. Отдельная гидравлическая система с возможностью установки второго подобного трала устанавливалась в корме машины. Так же в задней части второй секции погрузчика расположили стрелу-манипулятор, пригодную для использования в качестве подъемного крана, экскаватора и т.д.
Предложенный облик позволял машине PEROCC двигаться по автомобильным дорогам и выполнять разминирование при помощи катковых тралов. При необходимости экипаж мог выполнять некоторые земляные работы, самостоятельно работать с взрывными устройствами и т.д. Имеющееся бронирование позволяло не бояться обстрела из стрелкового оружия.

PEROCC во время работы. Кадр из рекламного ролика

Опытный образец первого варианта инженерной машины был показан представителям заказчика, и сразу подвергся жесткой критике. Имеющиеся системы траления и устройства для работы с грунтом могли решать поставленные задачи, но слишком слабое бронирование резко снижало практический потенциал машины. В имеющемся виде она не представляла интереса для британской армии. В течение некоторого времени компания Pearson Engineering пыталась дорабатывать и улучшать свой проект, но в 2006 году он был закрыт за отсутствием реальных перспектив.
Неудача инженерной машины PEROCC первой версии показывала, какие особенности должна иметь перспективная техника подобного класса, основанная на оригинальных идеях. По-видимому, именно желание реализовать новые мысли позже привело к возобновлению проекта. К концу прошлого десятилетия фирма «Пирсон Инжиниринг» начала разработку глубоко модернизированной машины PEROCC, лишенной недостатков предшественника. Примечательно, что в основе нового проекта должны были лежать уже известные идеи, хотя и измененные в соответствии с результатами предыдущих работ.

Машина без специального оборудования. Кадр из рекламного ролика

Обновленный проект по-прежнему предусматривал использование серийного коммерческого шасси двухзвенной компоновки, выпускаемого компанией Caterpillar. При этом для решения новых задач шасси пришлось подвергнуть более серьезным доработкам. В первую очередь, на обоих элементах шасси следовало установить броневые корпуса новой конструкции. Кроме того, требовалось предусмотреть использование некоторых новых комплектующих, повышающих стойкость машины к подрывам. Силовая установка и трансмиссия, тем не менее, оставались прежними и строились на основе дизельного двигателя. Между собой два корпуса инженерной машины соединяются при помощи особого шарнира, управляемого гидравлическими цилиндрами.
Передняя секция машины PEROCC получила броневой корпус оригинальной и узнаваемой конструкции, заставляющей вспомнить о некоторых современных боевых вертолетах. Основные элементы шасси прикрыты корпусом многоугольного сечения с V-образным днищем. Над ним справа располагается узкая и длинная площадка для установки подъемного крана. Правый борт отдается под кабину экипажа. Последняя имеет многоугольную форму и, за счет тандемного расположения рабочих мест, занимает всю длину корпуса. Кабина имеет наклонный лобовой лист и заваленные внутрь борта. Также предусматривается наклонная передняя крыша. В кормовой части переднего корпуса выступает некое подобие командирской башенки, на левом борту которой находится кронштейн для установки боевого модуля.

Испытания подрывом

Задняя секция базового погрузчика так же получает броневой корпус, однако в этом случае используется менее сложная конструкция. Так же используется V-образное днище с более широким центральным элементом, а нижняя часть бортов устанавливается с развалом наружу. Передняя часть корпуса секции представляет собой небольшую площадку для перевозки различной полезной нагрузки. Позади нее находится более крупный кожух двигателя. Корма состоит из наклонного нижнего листа и изогнутой задней детали моторного отсека.
По данным разработчика, оба корпуса инженерной машины имеют баллистическую и противоминную защиту 3 уровня по стандарту STANAG 4569. Это означает, что машина может выдержать обстрел бронебойными винтовочными пулями калибра 7,62 мм или подрыв 8 кг тротила под колесом или днищем. Внешний вид машины говорит об использовании собственной брони корпуса и накладных элементов, закрепленных на болтах. Утверждается, что в ходе дальнейшего развития проекта баллистическая и противоминная защита могут быть усилены. Вероятно, речь идет о замене накладных элементов более прочными.

Экипаж занимает свои места. Кадр из рекламного ролика

В конструкцию ходовой части внесены некоторые изменения, позволяющие в определенной мере повысить уровень защиты. Так, конструкция всех четырех ведущих колес призвана разрушаться при подрыве. Благодаря этому ударная волна может сорвать колесо с креплений, но ступица и ось остаются на своих местах, позволяя сравнительно быстро и просто выполнить ремонт.
Управлять машиной PEROCC должен экипаж из трех человек: водитель, оператор систем обнаружения и командир. Все они располагаются в кабине друг за другом и располагают развитыми рабочими местами и «противоминными» энергопоглощающими креслами. Посадка в машину производится через собственные люки в крыше. Рабочие места имеют остекление в лобовых и бортовых листах. Применяется защищенное стекло. На местах экипажа находятся различные пульты и устройства для управления специальным оборудованием. Некоторые из них могут сниматься со своего места и использоваться за пределами защищенного объема. Обитаемый отсек оснащен системой кондиционирования, поддерживающей комфортные условия работы.

Вид с места водителя. Кадр из рекламного ролика

В передней части бронированной кабины находится водитель, в распоряжении которого имеются все необходимые органы управления. С их помощью водитель управляет движением, а также контролирует тралы. Позади водителя располагается оператор, задачей которого является работа с системами наблюдения. Вся информация с систем обнаружения выводится на два жидкокристаллических монитора. Кормовое рабочее место, поднятое над другими, предназначено для командира. Он может наблюдать за ситуацией как при помощи остекления кабины, так и используя набор телекамер. На месте командира имеются средства управления специальным оборудованием и боевым модулем.
В передней и задней частях бронемашины располагаются оригинальные средства крепления специального оборудования. Все совместимые устройства закрепляются на осях и управляются гидравлическим цилиндром. Для ускорения замены аппаратуры оси выполнены убирающимися внутрь корпуса. За счет этого на все необходимые работы уходит не более 5 минут.
Самым простым вариантом оснащения машины PEROCC является бульдозерный отвал традиционной конструкции. Его опорные балки надеваются на оси корпуса, а управление осуществляется при помощи переднего гидроцилиндра.

Дистанционно управляемый боевой модуль. Кадр из рекламного ролика

Для выполнения траления компания Pearson Engineering разработала оригинальные средства. Непосредственно на осях корпуса устанавливается П-образная опора, в центре которой имеется шарнир для продольной балки. Последняя комплектуется широкой поперечной балкой с двумя креплениями для двух обойм с катками. Также в ее центральной части может монтироваться дополнительная стрела с оборудованием для поиска мин. Конструкция такого каткового трала обеспечивает проверку двух полос грунта большой ширины. При помощи гидроцилиндра экипаж может изменять положение трала, а также регулировать давление катков на грунт. Максимальная нагрузка на катки – 550 кг. Приводы позволяют не только поднимать и опускать трал, но и изменять его положение относительно продольной оси машины.
На кормовой части инженерной машины должна монтироваться схожая система, имеющая крепления только для одной обоймы катков. При этом имеется гидравлический привод, позволяющий изменять положение трала в вертикальной плоскости, а также регулировать нажим на грунт. Также возможно перемещение трала в горизонтальной плоскости. При использовании трех тралов машина PEROCC способна проделывать сплошной проход шириной 4 м.
Компанией «Пирсон» была создана оригинальная конструкция обоймы с катками, позволяющая решать поставленные задачи, но при этом способная облегчить эксплуатацию техники. На единой обойме предлагается закреплять семь катков малого диаметра. Сама обойма оснащается унифицированным замком, при помощи которого может быть установлена на любой трал машины. На случай повреждения катков во время траления проектом предусматривается перевозка трех запасных обойм. Две помещаются на площадке задней секции корпуса, третья – на корме моторного отсека.

PEROCC с двумя тралами и радиолокатором. Кадр из рекламного ролика

Передний трал может использоваться вместе с поисковым радиолокатором. Последний имеет антенну большой ширины, закрепляемую на специальной выносной стреле. Конструкция стрелы и ее приводы обеспечивают установку антенны в требуемое положение, а также позволяют поднимать и опускать ее для огибания рельефа. В транспортном положении антенна отводится назад и располагается над тралом. Сигнал с РЛС поступает на пульт оператора, который может следить за состоянием грунта и своевременно находить потенциально опасные объекты.
На правом борту передней секции бронемашины PEROCC устанавливается опорно-поворотное устройство многофункциональной стрелы. Двухсекционная стрела имеет гидравлические приводы, позволяющие ей поворачиваться в любом направлении и работать с разными углами подъема. Телескопическая конструкция одной из секций позволяет увеличивать радиус работы. Стрела оснащена несколькими видеокамерами для контроля за работой и действиями рабочего органа. Имеется возможность выноса рабочего органа на 7,5 м от машины. Максимальная грузоподъемность – 4 т, при максимальном вылете этот параметр сокращается до 1,5 т.
На универсальных креплениях стрелы могут устанавливаться различные рабочие органы. Для выполнения земляных работ предлагается ковш экскаваторного типа, разделенный на две половины и пригодный для применения в качестве грейферного захвата. Также предлагается использовать рыхлитель-сошник, при помощи которого можно извлекать из грунта найденные объекты. Непосредственно на стреле имеются управляемые средства для крепления какой-либо полезной нагрузки при работе в режиме подъемного крана.

Антенна огибает препятствие. Кадр из рекламного ролика

Предполагается, что при помощи ковша или крюка инженерная машина сможет решать широкий круг задач, связанных с извлечением и обезвреживанием опасных объектов. При этом экипаж остается под защитой броневого корпуса и подвергается минимальным рискам. Функции подъемного крана могут использоваться как для доставки подрывного заряда, так и при выполнении ремонтных работ. Компания Pearson Engineering особо отмечает, что машина PEROCC, получив те или иные повреждения, может быть отремонтирована силами экипажа. К примеру, на замену поврежденных колес и иной полевой ремонт требуется не больше часа. При подобном ремонте передний и задний тралы могут использоваться в качестве домкратов, а монтаж колеса облегчается наличием ручного инструмента.
На случай столкновения с противником инженерная машина имеет средства самообороны. На левом борту кабины командира располагается дистанционно управляемый боевой модуль Konsberg CROWS. Это изделие, по желанию заказчика, может комплектоваться пулеметами калибра от 5,56 до 12,7 мм или 40-мм автоматическим гранатометом. Боевой модуль оснащен набором оптико-электронных средств, при помощи которых командир машины может вести наблюдение или наводить оружие в любую погоду и в любое время суток.
В связи с использованием специального оборудования и мерами, направленными на повышение стойкости к взрывам, многоцелевая инженерная машина PEROCC отличается достаточно большими габаритами. Общая длина машины с передним и задним тралами достигает 12,2 м. Высота с учетом боевого модуля – 4,1 м. Клиренс – 350 мм. Боевая масса достигает 30 т, однако точное значение этого параметра зависит от набора используемого специального оборудования. Кроме того, повышение уровня защиты может привести к соответствующему росту массы.
Несмотря на сравнительно большие габариты, «разоруженная» инженерная бронемашина может транспортироваться различными способами. При снятых тралах ее габариты соответствуют возможностям военно-транспортных самолетов C-17 и C-5. Также возможна перевозка по железной дороге на стандартных платформах.
Передвигаясь по шоссе, машина PEROCC способна развивать скорость до 40 км/ч. Скорость во время траления значительно ниже и зависит от ряда факторов. За счет использования сочлененной схемы и поворотных тралов радиус разворота в полной комплектации был сокращен до 18 м. Это позволяет выполнять маневрирование и траление в различных условиях, в том числе и на сложных дорогах.

Извлечение обнаруженного объекта. Кадр из рекламного ролика

Опытный образец перспективной инженерной машины Pearson Engineering PEROC, демонстрирующий все возможности оригинального проекта, был построен, испытан и представлен потенциальным заказчикам в 2012 году. В рекламе своего нового продукта компания-разработчик обращала внимание на широкий круг решаемых задач и возможность применения техники в самых разных ситуациях. В рамках продвижения на рынке военной техники было опубликовано значительное число промо-фотографий, видеоролики и т.д. Кроме того, несколько раз прототип отправлялся на выставки вооружений и техники. Таким образом, интересный проект имел все шансы привлечь внимание потенциальных заказчиков в лице британской армии или вооруженных сил третьих стран.
Новый вариант инженерной машины Pearson Engineering Route Opening and Clearing Capability / PEROCC был впервые представлен пять лет назад, однако до сих пор не стал предметом заказов на поставку серийной техники. Действительно, необычной специализированной бронемашине удалось привлечь внимание специалистов и любителей военной техники, а также стать темой обсуждений и споров. Однако военные каких-либо стран так и не пожелали заключать контракты на поставку. Точные причины отсутствия подобного интереса неизвестны. Вероятно, возможных заказчиков отпугнули те или иные особенности предлагаемого образца.

PEROCC в роли экскаватора. Кадр из рекламного ролика

Рассматривая оригинальную разработку компании «Пирсон» и зная ее судьбу, можно попробовать сделать некоторые выводы. Нетрудно заметить, что машина PEROCC имела как плюсы, так и минусы. Положительной чертой проекта можно считать использование готового коммерческого шасси, позволившего получить приемлемые характеристики подвижности, а также снизить стоимость серийной техники. Заявленные характеристики баллистической и противоминной защиты тоже являются плюсом. В качестве еще одного преимущества можно рассматривать возможность решения самых разных задач при помощи разнообразного совместимого оборудования. К примеру, при помощи стрелы-крана машина может помогать в ремонте другой техники, обеспечивать строительные работы и т.д.
Вероятно, одним из главных недостатков проекта PEROCC являются сравнительно слабые катки тралов. Есть основания предполагать, что они могут быть эффективны только против противопехотных мин или иных взрывных устройств с зарядом небольшой массы. Более серьезное оружие гарантировано разрушит катки, а также нанесет повреждения обойме и, возможно, конструкции трала. Подобные особенности инженерной машины могут стать проблемой в контексте борьбы с самодельными взрывными устройствами, чаще всего применяемыми для диверсий в горячих точках.

Опытный образец на выставке. Фото Warwheels.net

Также недостатком проекта может быть само предложение о строительстве отдельной машины, способной бороться с минами. Большое распространение имеют танковые тралы, пригодные для использования боевыми бронированными машинами, и потому не требующие отдельного специализированного носителя. Расчистка проходов и разминирование дорог при помощи отдельной машины специального назначения могут быть невыгодными с точки зрения экономики и эксплуатации.
Подобно другим образцам военной техники разного рода, инженерная машина PEROCC имеет как преимущества, так и недостатки. Однако в данном случае последние перевесили, и оригинальная разработка не смогла стать предметом контракта с вооруженными силами Великобритании или других стран. Тем не менее, компания Pearson Engineering продолжает предлагать свою инженерную машину и надеяться на получение заказов. События последних лет позволяют предполагать, что проект PEROCC так сможет продвинуться дальше испытаний опытного образца, но его создатели все же не теряют надежду.


По материалам сайтов:
http://pearson-eng.com/
http://warwheels.net/
http://army-technology.com/
https://defence.ru/
http://strangernn.livejournal.com/

С первых месяцев Великой Отечественной войны в наименовании советских самолетов стало больше патриотического оттенка. Он значительно усилился с появлением в составе ВВС (позднее в истребительной авиации ПВО) гвардейских авиационных частей. Так, многие летчики-гвардейцы часто помещали на бортах своих боевых машин гвардейский знак. В отдельных случаях он дополнялся соответствующими надписями, например: «Гвардия» или «За честь гвардии!». Среди первых высокого звания «гвардейских» в Военно-воздушных силах удостоились 29, 129, 155 и 526-й истребительные авиаполки, а также 215-й штурмовой и 31-й бомбардировочный авиационные полки, особо отличившиеся в битве за Москву в декабре 1941 г.

За мужество и героизм летного состава в боях против немецко-фашистских захватчиков многим соединениям и частям ВВС, истребительной авиации ПВО и морской авиации ВМФ были присвоены почетные наименования. Часто они наносились на фюзеляжах боевых машин, где соседствовали с правительственными наградами, полученными авиационными формированиями или лично летчиками за воздушные победы. Наглядным примером могут служить самолеты из состава 231-й штурмовой авиационной Рославльской Краснознаменной ордена Богдана Хмельницкого дивизии, а также 2-го гвардейского бомбардировочного Брянского авиационного корпуса.

Размещение гвардейского знака на фюзеляже легкого бомбардировщика По-2

Гвардейский знак на борту самолета У-2. 1944 г

Экипажи самолетов из состава Рославльской Краснознаменной ордена Богдана Хмельницкого дивизии

Героя Советского Союза М.Д. Баранова (справа) поздравляют с очередной победой. Сталинградский фронт. 1942 г

Самолет МиГ-3 из состава 6-го авиационного корпуса ПВО с характерной надписью на борту. Зима 1941/1942 гг

Свою ненависть к врагу отдельные летчики красочно излагали на фюзеляжах боевых машин в виде лозунгов «Смерть немецким оккупантам», иногда прибегая и к более крепким выражениям. Как свидетельствуют ветераны войны, отдельные надписи можно было смело относить к ненормативной лексике. Думается, что такие художества командование стремилось не поощрять и по-своему боролось с ним.
В то же время, как и в годы Первой мировой войны, возродилась традиция помещать на самолетах визитные карточки летчиков. Так, известный советский летчик-ас М.Д. Баранов³ [по примеру русского авиатора прапорщика О.П. Панкратова] на борту своей боевой машины большими буквами написал «Гроза фашистов М.Д. Баранов». Такое отважный летчик мог себе позволить. За полтора года войны он совершил более 200 боевых вылетов, лично сбив при этом 24 самолета противника". Иногда названия самолетов ограничивались лишь начальным словом вышеприведенной фразы - «Гроза» (сентябрь 1941 г., ВВС Южного фронта). Позднее с аналогичной надписью летал известный советский летчик-ас Герой Советского Союза капитан В.Ф. Хохлачев.

Бомбардировщик дальней авиации Ил-4 «Гроза». Осень 1941 г., ВВС Южного фронта

Советский летчик-ас Герой Советского Союза капитан В.Ф. Хохлачев возле своей «грозной» машины

В годы Великой Отечественной войны многие трудовые коллективы, по опыту 1920-1930 гг, выпускаемым сверхплановым самолетам присваивали различные патриотические наименования, отражавшие веяние времени: «За Сталина», «За партию большевиков», «За Родину», «За Москву», «За Ленинград» и т.д. Чаще всего они вручались исключительно подготовленным летчикам (имевшим значительный боевой опыт на фронте). Так, в составе ВВС Северного фронта в 1941 г. на именном самолете-истребителе И-16 «За СССР!» воевал младший лейтенант С. Сурженко. Также именные самолеты принимали участие в боевых действиях в ходе битвы за Москву (1941-1942 гг.), Сталинградском сражении (1942 - 1943 гг.) и других стратегических операциях Великой Отечественной войны.

Получило свое распространение и размещение на фюзеляжах боевых машин имен выдающихся российских полководцев и военных летчиков, получивших широкую популярность в стране в связи с выходом на экраны в 1930 -1940-е гг. одноименных кинофильмов, в их числе: «Александр Невский», «Александр Суворов», «Валерий Чкалов», «Чапаевцы» (последние два названия относились к одноименным авиационным эскадрильям) и др. Так, на именном самолете «Александр Невский» воевал знаменитый советский летчик капитан А.Д. Билюкин⁵ (196-й иап, 324 иад, 7ВА). Свою последнюю победу он одержал в небе Северной Норвегии, сбив немецкий Ме-109⁶. На самолете-штурмовике Ил-2, названном в честь великого русского полководца генералиссимуса А.В. Суворова, успешно громил фашистов экипаж военных летчиков ВТ. Алексухина и А.Д. Га-таюнова. Имя А.В. Суворова присвоил себе и экипаж самолета-разведчика из состава 39-го отдельного разведывательного авиационного полка.

Снова, как и в предвоенные годы, возродилась традиция отражать на бортах самолетов имена погибших товарищей, за которых советские авиаторы поклялись беспощадно мстить врагу. Именно такие надписи составляли большинство именных самолетов. Несмотря на свое многообразие, например: «Месть за Христенко» (566-й шап, Ленинградский фронт, 1944 г.), «За Володю!» (32-й гв. иап, Северо-Западный фронт, Як-9, 1943 г.), «За Женю Лобанова» (ВВС Северного флота, Ил-2, 1943 г.) и др., все они имели одну направленность - предъявить противнику счет за погибших в боях однополчан. Иногда подобная надпись могла выражаться в виде целого предложения. Так, на борту самолета-бомбардировщика (командир экипажа ~~ майор К. Иванцов) было написано «За тебя родной брат Ваня, мщу фашистскому зверью Я!». Позднее экипаж указанного самолета принял участие в одной и заключительной стратегической операции Красной Армии в годы Великой Отечественной войны - Берлинской (апрель - май 1945 г.). Проводя воздушную бомбардировку столицы фашистской Германии, летчики в полной мере смогли посчитаться за своего павшего товарища.

Командир 1-й авиаэскадрильи 148 иап капитан М. Некрасов возле своего именного самолета. 1942 г

С именем Сталина в бой

За родную партию большевиков

Иногда советские летчики клялись мстить врагу за известных в стране людей (ушедших из жизни) или павших героев. Известный летчик-ас командир 91-го истребительного авиационного полка майор А.С. Романенко⁸ на борту своего истребителя Як-9 поместил имя трагически погибшей в январе 1943 г. в авиакатастрофе советской летчицы Героя Советского Союза М.М. Расковой⁹.
Осенью 1943 г. А.С. Романенко вместе с другим летчиком-истребителем А.И. Покрышкиным¹⁰ был признан самым результативным летчиком ВВС Красной Армии. Особо он отличился в период Курской битвы (июль - август 1943 г.), за что был удостоен звания Героя Советского Союза. По сути, это звание он получил вторично. Первый раз высокого звания летчик удостоился еще в боях на Северо-Западном фронте в 1942 г. Но из-за вынужденного пленения он был лишен не только звезды Героя, но и всех полученных ранее правительственных наград. Через год А.С. Романенко вновь подтвердил свое право быть лучшим из лучших летчиков страны¹¹.

"За Ленинград" на борту Ил-2

«За Женю Лобанова» (ВВС Северного флота, Ил-2, 1943 г.)

Герой Советского Союза капитан А.Д. Билюкин в кабине своего именного самолета "Александр Невский"

Экипаж именного самолета-разведчика 39 ОРАП (слева направо): командир И.М. Глыга, стрелок-радист К.Н. Семичев и штурман СП. Минаев

Экипаж майора К.Иванцова

«За Володю!» (32-й гв. иап, Северо-Западный фронт, Як-9, 1943 г.)7

Другому советскому авиатору капитану Ю.И. Горохову¹² перед началом Курской битвы, как лучшему летчику-истребителю 162-го истребительного авиационного полка, старейшим советским писателем-пушкинистом А.И. Новиковым был вручен именной самолет «Александр Пушкин». Идея создания этой именной боевой машины была приурочена к 106-й годовщине со дня смерти А.С. Пушкина, инициатором которой и выступил А.И. Новиков. Благодаря его неустанной работе по популяризации имени великого русского поэта в трудовых коллективах ему удалось в короткий срок собрать нужную для строительства самолета сумму денег.

Из телеграммы И.А. Новикова Председателю Государственного Комитета Обороны И.В. Сталину¹³
В 106-ю годовщину со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина, при горячей поддержке со стороны общественности и трудящихся города Каменска-Уральского, я провел ряд пушкинских вечеров, выступая с отдельными главами из моего нового романа о Пушкине. Народ глубоко чтит память своего величайшего поэта, и эта не умирающая к нему любовь позволила мне собрать этими вечерами 100000 рублей на боевой самолет «Александр Пушкин». Пусть боевой самолет, носивший гордое имя «Александр Пушкин», примет участие в освобождении от неистового врага нашей родной земли.
Прошу включить в список действующей авиации самолет «Александр Пушкин».
Писатель Иван Алексеевич Новиков, г. Каменск-Уральский.
Из ответа И.В. Сталина писателю И.А. Новикову:
...примите мой привет и благодарность Красной Армии, Иван Алексеевич, за Вашу заботу о воздушных силах Красной Армии. Ваше желание будет исполнено.
И. Сталин.
Летом 1943 г. именной самолет Як-7 был построен и включен в состав ВВС РККА.
Из телеграммы генерал-майора авиации Волкова писателю И.А. Новикову¹⁴
На собранные Вами средства построен боевой самолет-истребитель «Александр Пушкин», который 28 июня 1943 года передан в военно-воздушные силы Красной Армии летчику капитану Горохову.
Один из экипажей летчиков поклялся мстить врагу за смерть комсомолки Зои Космодемьянской¹⁵, чей подвиг, широко по всей стране, затронул сердца многих советских воинов. И таких примеров в годы войны было не мало.

Именные авиаэскадрильи «Валерий Чкалов» и «Чапаевцы». 1944 г

Як-9 А.С. Романенко с именем М.М. Расковой на борту

Месть врагу за боевых товарищей и подруг

Самолет "Месть Барановых"

Большую группу именных самолетов также представляли летательные аппараты, собранные на народные средства. Как и на заре создания военной авиации в России, эта традиция и в годы Великой Отечественной войны продолжала приносить свои плоды, олицетворяя собой неразрывную связь между армией и обществом. Именные самолеты на фронт поступали от трудовых коллективов, колхозов и совхозов, и даже отдельных состоятельных граждан нашей страны. Например, на самолете-истребителе Ла-5ФН, построенном на личные средства колхозника Василия Конева, знаменитый советский летчик-ас Иван Кожедуб¹⁶ одержал ряд воздушных побед в небе Молдавии в 1944 г.
Жительница Красноярского края К.С. Шумкова также на личные средства построила самолет персонально для военного летчика гвардии подполковника Н.Г. Соболева, получивший название «Красноярский комсомолец». Его однофамилец -майор А.П. Соболев¹⁷, совершивший за годы войны более 500 боевых вылетов и сбивший лично 20 самолетов противника (летом 1 943 г. был удостоен высокого звания Героя Советского Союза), в период 1943 -1 944 гг. также воевал на именном самолете «Шилкинский старатель» (Л а-5).

Летал на именном самолете и летчик-истребитель Герой Советского Союза А.Н. Катрич (в будущем - генерал-полковник авиации), совершивший 11 августа 1941 г. первый в истории мировой авиации высотный воздушный таран летательного аппарата противника. На высоте 9 тысяч метров советский истребитель МиГ-3 осуществил перехват немецкого самолета Дорнье-217, направляющегося к Москве. В результате столкновения германский аппарат разрушился в воздухе, а советский летчик сумел успешно посадить свою машину на аэродром полка.
По оценке исследователей, поступавшие в авиацию именные самолеты от трудовых коллективов, в большинстве случаев носили персональный характер. Так, экипажу советского летчика Г.М. Паршина (943-й штурмовой авиационный полк) семья Барановых передала самолет, построенный на собственные средства, с надписью «Месть Барановых», отражая тем самым стремление внести свой посильный вклад в общую победу над фашизмом. В свою очередь, трудящиеся Алтайского края вручили своему земляку — прославленному летчику Герою Советского Союза И.Ф. Павлову, боевую машину с соответствующей надписью, как знак высокой признательности его мужества и героизма на фронте.
Многие советские летчики в годы войны летали на именных самолетах, подаренных им в знак признательности их боевых заслуг на фронте.

Среди них были известные летчики-асы: А.В. Алелюхин¹⁸, А.П. Шишкин¹⁹, С.Д. Луганский²⁰, А.И. Выборнов²¹ , С. Роговой и многие другие. Так, командир 52-го бомбардировочного авиационного полка майор А.И. Пушкин в ходе Сталинградского сражения (1942 - 1943 гг.) летал на самолете Су-2/М-82 с дарственной надписью на борту: «Подарок фронту от трудящихся Сталинградского района г. Молотова»¹⁷. На самолете командира эскадрильи 5-го штурмового полка Героя Советского Союза А. Путина был размещен рисунок парящего над горами орла, изображение которого дополняла надпись «Кавказ».

Су-2/М-82 с дарственной надписью на борту: «Подарок фронту от трудящихся Сталинградского района г. Молотова»

Командир эскадрильи 5-го штурмового полка Герой Советского Союза А. Путин перед боевым вылетом

Ло-5ФН знаменитого советского летчика-аса Ивана Кожедуба, построенный на личные средства колхозника Василия Конева

Ло-5ФН знаменитого советского летчика-аса Ивана Кожедуба, построенный на личные средства колхозника Василия Конева,
В составе 1-й гвардейской бомбардировочной авиационной дивизии²³ в 1943 - 1945 гг. летало немало именных самолетов, в т.ч. «Следопыт» (Пе-2), «Забайкальский комсомолец» (Пе-2) и др.
Противник в годы войны также иногда присваивал своим самолетам различные имена. Чаще всего они посвящались женам или знакомым девушкам летчиков. Также можно было встретить и названия различных животных или птиц. Отдельные германские авиаторы в качестве своей визитной карточки давали боевым машинам собственные шутливые прозвища²⁴. Но с текстовым искусством советских летчиков немцы соревноваться все же не могли.
Приближение победы над врагом незамедлительно отразилось на содержании бортовых надписей. Помимо веских «пожеланий» противнику в практику стали входить указания боевого пути, который прошел за годы войны личный состав того или иного авиационного подразделения или экипажи отдельных самолетов. Так, советский летчик Н.Д. Панасов поместил на борту своего пикирующего бомбардировщика Пе-2 надпись «Ленинград — Кенигсберг», аналогичный смысл имела и надпись «Сталинград — Берлин». В этот период многие самолеты украсились лозунгом «Вперед на Запад!», ставшим главным девизом последних месяцев войны.

С окончанием Великой Отечественной войны в составе ВВС практически исчезают именные летательные аппараты (за исключением безмоторной авиации). Последними из них могут считаться самолеты типа Ту-2 именной эскадрильи «Москва». По имеющимся сведениям, они были включены в состав авиационной группы, которая должна^ была принять участие в воздушном параде в небе столицы 18 августа 1945 г.
ПРИМЕЧАНИЯ:
¹  С 27 октября 1944 г. преобразована в 12-ю гвардейскую штурмовую авиационную дивизию.
²  Директивой Генерального штаба КА от 26 декабря 1944 г. 2-й гвардейский авиационный корпус дальнего действия был преобразован во 2-й гвардейский бомбардировочный Брянский авиационный корпус.
³  Баранов Михаил Дмитриевич [21.10.1921 - 15.1.1943] - советский военный летчик-ас, капитан, Герой Советского Союза (1942). Окончил Чугуевское военное училище летчиков (1940). В годы Великой Отечественной войны: летчик-истребитель, заместитель командира 9-го гвардейского истребительного авиаполка. Трагически погиб во время совершения тренировочного полета (1943).
⁴  Н. Бодрихин. Советские асы. М., 1998. - С.28.
⁵  Билюкин Александр Дмитриевич [11.9.1920 - 24.10.1966] -советский военный летчик-ас, полковник, Герой Советского Союза (1944). Окончил Борисоглебскую военную авиационную школу (1940), Военно-воздушную академию (1957). За годы Великой Отечественной войны совершил 430 боевых вылетов, участвовал в 35 воздушных боях, лично уничтожил 23 и в группе 1 самолет противника.
Бодрихин. Советские асы. М., 1998. С.31.
⁷ Д. Хазанов. Немецкие асы на Восточном фронте. 4.1. М.:РУСАВИА, 2004. -С. 119.
⁸   Романенко Александр Сергеевич [4.9.1912 - 6.11.1943] - советский военный летчик-ас, майор, Герой Советского Союза (1943). Окончил Ворошиловградскую военную авиационную школу (1935). Служил в частях Киевского и Западного особых военных округов. В начале Великой Отечественной войны воевал в составе 32-го истребительного авиационного полка (иап). Удостоен звания Героя Советского Союза, позднее лишен его из-за пленения (1942). В сентябре 1943 г. командир 91-го иап. К ноябрю 1943 г. считался одним из самых результативных летчиков-истребителей ВВС РККА. В период 1941 - 1943 гг. совершил более 300 боевых вылетов, лично сбил около 30 и 6 в группе самолетов противника. Погиб от огня своей зенитной артиллерии (1943).
⁹  Сведения о Расковой М.М. в следующей части статьи.
¹⁰   Покрышкин Александр Иванович [21.02(6.3).1913 - 13.11.1985] - советский военачальник, маршал авиации, трижды Герой Советского Союза (май, август 1943, 1944). На военной службе с 1932 г. Окончил Пермскую авиационную школу авиатехников (1933), Качинскую авиационную школу лётчиков (1 939), Военную академию им. М.В. Фрунзе (1948), Высшую военную академию (1957, ныне Военная академия Генштаба). С 1934 г. техник авиационного звена связи стрелковой дивизии, позднее -младший лётчик истребительного авиаполка. В годы Великой Отечественной войны: заместитель командира и командир эскадрильи, с ноября 1943 г. помощник командира, с марта 1944 г. командир гвардейского истребительного авиаполка. С мая 1944 г. командир 9-й гвардейской истребительной авиадивизии. Совершил свыше 600 боевых вылетов, провёл 156 воздушных боёв, сбил 59 самолётов противника. Его тактический опыт был взят на вооружение многими советскими асами. После войны проходил службу в Войсках ПВО страны. С января 1949 г. заместитель командира, с июня 1951 г. командир истребительного воздушного корпуса ПВО, с февраля 1955 г. командующий истребительной авиацией Северо-Кавказской армии ПВО. С 1957 г. командующий 52-й воздушной истребительной армией ПВО, с февраля 1961 г. командующий 8-й Отдельной армией ПВО - заместитель командующего войсками Киевского военного округа по ПВО. С июля 1968 г. заместитель главнокомандующего Войсками ПВО страны. С января 1972 г. председатель ЦК ДОСААФ СССР. С ноября 1981 г. в Группе генеральных инспекторов МО СССР.
¹¹ Н. Бодрихин. Советские асы. М., 1998. - С. 173-1 74.
¹²   Горохов Юрий Иванович [1.8.1921 - 1.1.1944] - советский военный летчик-ас, капитан, Герой Советского Союза (1944). Окончил 1-е Чкаловское военное авиационное училище (1939). В годы Великой Отечественной войны совершил 350 боевых вылетов, участвовал в 70 воздушных боях, сбил лично 24 и 10 в группе самолетов противника. Погиб в бою (1944).
¹³  Е.М. Кирпонос, М.Н. Новиков. На истребителе «Александр Пушкин». М., 1981. - С.41.
¹⁴  Там же. С42.
¹⁵  Космодемьянская Зоя Анатольевна (Таня) [1923 - 1941] - партизанка, первая женщина — Герой Советского Союза (1942, посмертно). Учащаяся средней школы №201 (г. Москва). В октябре 1941 г. добровольцем ушла в партизанский отряд. В ноябре 1941 г. при выполнении задания в тылу противника была взята в плен. После зверских пыток казнена (1941).
¹⁶   Кожедуб Иван Никитович [8.6.1920 - 8.8.1991] - советский военачальник, маршал авиации (1985), трижды Герой Советского Союза (02.1944, 08.1944, 1945). На военной службе с 1940 г. Окончил Чугуевское военное авиационное училище летчиков (1941), Военно-воздушную академию (1949), Высшую военную академию (1956, ныне Военная академия Генштаба). Во время Великой Отечественной войны: летчик-инструктор в военном авиационном училище, старший летчик, командир звена, авиаэскадрильи 240-го иап (1943), заместитель командира 176-го гвардейского истребительного авиаполка (1944-1945). За годы войны совершил 330 боевых вылетов и сбил 62 самолета противника (в т.ч. 1 реактивный). С июня 1949 г. заместитель командира, в 1950-1955 гг. командир истребительной авиационной дивизии. С ноября 1956 г. начальник Управления боевой подготовки ВВС, с апреля 1958 г. 1-й заместитель командующего ВА, с января 1964 г. 1-й заместитель командующего авиацией МВО. В 1971-1978 гг. 1-й заместитель начальника боевой подготовки ВВС. С 1978 по 1991 г. в Группе генеральных инспекторов МО СССР.
¹⁷   Соболев Афанасий Петрович [1.5.1919 - 10.2.1958] - советский военный летчик-ас, полковник, Герой Советского Союза (1943). Окончил Батайскую военную авиационную школу (1940), Высшие летно-теоретические курсы. В период 1941 — 1943 гг. воевал на Юго-Западном, Волховском. Калининском фронтах. С лета 1943 г. командир 2-го гвардейского истребительного авиационного полка. Трагически погиб при выполнении контрольного полета (1958).
¹⁸   Алелюхин Алексей Васильевич [30.3.1920 - 1990] - советский военный летчик-ас, генерал-майор авиации, дважды Герой Советского Союза (август, ноябрь 1943). На военной службе с 1938 г. Окончил Военную авиационную школу им. В.П. Чкалова (1939), Военную академию им. М.В. Фрунзе (1948), Высшую военную академию (1954). В годы Великой Отечественной войны: летчик-истребитель, командир звена, эскадрильи, заместитель командира 9-го гвардейского истребительного авиаполка. За годы войны совершил 601 боевой вылет, лично сбил 40 самолетов противника и 17 в группе. В послевоенный период на преподавательской работе в Военно-воздушной академии. С 1961 г. заместитель командира авиационной дивизии, начальник разведки ВВС МВО, заместитель начальника штаба воздушной армии. В 1974 - 1985 гг. заместитель начальника штаба ВВС МВО.
¹⁹ Шишкин Александр Павлович [12(25).2.1917 - 21.7.1951] - советский военный летчик-ас, полковник, Герой Советского Союза (1943). Окончил Качинскую военную авиационную школу (1938). Проходил службу в должностях: летчика-инструктора, командира звена. За годы Великой Отечественной войны совершил около 250 боевых вылетов и лично сбил 20 самолетов противника. Трагически погиб при выполнении тренировочного полета.
²⁰ Луганский Сергей Данилович [1.10.1918 - 16.1.1977] - советский военный летчик-ас, генерал-майор авиации, дважды Герой Советского Союза (1943, 1944). На военной службе с 1936 г. Окончил Оренбургскую военную школу летчиков (1938), Военно-воздушную академию (1949). В 1938 - 1941 гг. младший летчик, заместитель командира эскадрильи. Во время советско-финляндской войны (1939 -1940) совершил 59 боевых вылетов. В годы Великой Отечественной войны: заместитель командира и командир эскадрильи, командир 270-го истребительного авиаполка. За годы войны совершил 390 боевых вылетов, в воздушных боях сбил лично 37 и в групповых боях 6 самолетов противника, в том числе 2 тараном. После войны служил в ВВС и в авиации ПВО страны. В 1945 ~ 1949 гг. командир авиаполка, с 1 949 г. заместитель командира, с 1952 г. командир авиадивизии. В 1960 — 1964 гг. заместитель командира корпуса ПВО.
²¹  Выборнов Александр Иванович [р. 17.9.1921] - советский военный летчик-ас, генерал-лейтенант авиации, Герой Советского Союза (1945). Окончил Чугуевскую военную школу летчиков (1940), Военно-воздушную академию (1954). За годы Великой Отечественной войны совершил 190 боевых вылетов, провел 42 воздушных боя и лично сбил 20 самолетов противника. После войны проходил службу в должностях командира авиационного полка и авиадивизии. В 1965 г. начальник боевой подготовки истребительной авиации ПВО страны. Принимал участие в арабо-израильской войне (1967). С 1968 г. инспектор Министерства обороны СССР.
²² Д. Хазанов. Н. Гордюков. Су-2. Ближний бомбардировщик. - М.: Издательство «Техника —молодежи», 1999. - С.69.
²³   1-я гвардейская бомбардировочная Кировоградская Краснознаменная ордена Богдана Хмельницкого авиационная дивизия преобразована из 263-й бомбардировочной авиационной дивизии. Приказ НКО СССР от 18 марта 1943 г.
²⁴ Д. Хазанов. Немецкие асы на Восточном фронте. 4.1. - М.: РУСАВИА, 2004. -С.35.

К концу Второй мировой войны уже ни у кого не было сомнений в эффективности автоматов под промежуточный патрон. Немцам удалось создать не только несколько интереснейших и полностью работоспособных вариантов автоматов, но и доказать на практике эффективность этого оружия.

----------------------<cut>----------------------

По этому нет ничего удивительного в том, что после завершения войны многие страны озаботились разработкой своего собственного аналогичного оружия, которое бы стало основным для армии, потеснив пистолеты-пулеметы и винтовки. Само собой не все страны могли позволить себе ведение собственных разработок, а тем более развертывание производства фактически «с нуля». Для стран же которые решились на такой шаг подобная разработка означала бы не только переход своей армии на более совершенное оружие, но и возможность занять место на рынке, а значит окупить хотя бы частично свои затраты. Одной из таких стран стала Великобритания, которая имела на тот момент весьма неплохую оружейную школу.

История автомата Enfield EM-2

Многие знатоки огнестрельного оружия утверждают, что автомат Enfield EM-2 является лучшим образцом автомата, выпущенного в Великобритании, за все время, об этом говорили и те, кому посчастливилось познакомиться с этим оружием вживую на полигоне. Автомат получился действительно интересным, хотя в своей конструкции не имел ничего, что не использовалось оружейниками ранее. Куда больший интерес вызывает патрон для этого автомата, который делал данное оружие уникальным и стал причиной того, что серийное производство Enfield EM-2 так и не началось.

Разработку нового оружия возглавили два человека — подполковник Эдуард Кент-Лемон и конструктор Стефан Джейсон. Сама же разработка велась при фабрике Royal Small Arms Factory в городе Энфилд-Лок.

Обычно, если конечно руководитель разработки человек адекватный и здравомыслящий, оружие строится вокруг боеприпаса, а не наоборот. По этой причине, в первую очередь, британским конструкторам нужно было разработать промежуточный патрон, который бы занял место между пистолетными и винтовочными боеприпасами. Нужно отметить, что оружейники из Туманного альбиона всегда были отличными специалистами по части боеприпасов для ручного огнестрельного оружия, хотя само оружие у них получалось хорошим далеко не всегда. После долгой исследовательской работы был разработан боеприпас .280 British. Этот патрон имел пулю массой 9 грамм и диаметром 7 миллиметров. В гильзе бутылочной форме без закраины высотой 43 миллиметра помещалась пороховая навеска, способная разогнать пулю до скорости в 745 метров в секунду. При этом отдельно отмечалась отличная баллистика и эффективность попадания по противнику.

Именно на основе данного боеприпаса и создавалась новая винтовка. Для того чтобы оружие стало единым и для пехоты и для десантников и для экипажей бронетехники конструкторы решили создать максимально компактны образец автомата, при этом от конструкторов требовалось, чтобы солдат вооруженный таким автоматом уверенно поражал противника на дистанции до 600 ярдов, что около 550 метров.

Исходя из этих требований оружие должно было иметь и малую длину и длинный ствол, что вроде как взаимоисключающие вещи, если бы не компоновка буллпап. Именно в этой компоновке и был разработан новый автомат. Так же конструкторы понимали, что далеко не каждый может поразить цель на дистанции более полукилометра, используя открытые прицельные приспособления. По этой причине на ручке для переноски оружия был установлен оптический прицел с градуировкой для поправок на дистанцию до цели. Помимо оптического прицела имелись также и открытые прицельные приспособления состоящие из диоптрического перекидного целика и мушки.

Несмотря на достаточно необычную компоновку оружия для своего времени, автомат допустился и прошел все испытания на отлично. Более того, автомат Enfield EM-2 был принят на вооружение армии Великобритании в 1951 году. Однако принятие на вооружение и перевооружение армии два несколько отличных друг от друга процесса.

В процесс принятия на вооружение нового оружия и боеприпаса вмешались США, у которых уже был патрон 7,62х51 и оружие под этот боеприпас. Несмотря на явное преимущество британского патрона, США не хотело переходить на промежуточные боеприпасы, тем более зарубежного производства, так как страны входящие в блок НАТО должны были иметь единые боеприпасы, то ничего удивительного нет в том, что вся работа британских конструкторов была напрасной.

Адаптировать автомат Enfield EM-2 под новый боеприпас было достаточно проблематично из-за того что 7,62х51 имел не только другие габариты, но был и более мощным, кроме того, это потребовало бы не только времени, но и финансовых затрат. По этой причине было принято решение приобрести лицензию на производство FN FAL, который и стал основным оружием британской армии под обозначением L1A1.

Устройство автомата Enfield EM-2

Автомат Enfield EM-2 построен по схеме автоматики с использованием части пороховых газов, отводимых из канала ствола оружия, при длинном ходе поршня. Запирание канала ствола происходит при помощи двух расходящихся в стороны боевых упоров, чем оружие схоже с отечественным пулеметом Дегрярева ДП-27, правда в перевернутом задом наперед виде. Примечательно то, что несмотря на всю громоздкость конструкции оружие получилось действительно легким даже по современным меркам.

Ударно-спусковой механизм автомата ударниковый, имеет возможность ведения огня как одиночными выстрелами, так и «очередью». Переключение между режимами работы оружия осуществляется при помощи кнопки над пистолетной рукоятью. Перед предохранительной скобой автомата размещен переключатель предохранителя. Рукоять взведения затвора располагается справа в виде детали вкрученной в шток поршня.

Глядя на расположение элементов управления сразу становится понятно, что в создании оружия принимали активное участи не просто талантливые конструкторы, но и люди с военным прошлым, так как по удобству расположения автомат можно смело сравнивать с современными образцами.

Характеристики автомата Enfield EM-2

Конечный результат работы британских конструкторов выглядел следующим образом. Вес автомата равнялся 3,4 килограмма без патронов. Общая длина оружия составляла 889 миллиметров при длине ствола целых 623 миллиметра. Скорострельность автомата — 600 выстрелов в минуту. Питалось оружие из отъемных коробчатых магазинов вместимостью 20 патронов. Оружие могло комплектоваться штык-ножом, использоваться для стрельбы наствольными гранатами, а также, при отключении автоматики при помощи газового регулятора, позволять уверенно поражать живую силу противника одиночными выстрелами на дистанции до 650 метров.

Минусы и плюсы автомата Enfield EM-2

Основным недостатком оружия является его компоновка, хотя без нее и не удалось бы разместить ствол длиной более 60 сантиметров сохранив при этом разумные габариты. Как ни крути, но «однорукость» компоновки буллпап это существенный минус, особенно для боевого оружия. Даже если человек правша, он может быть ранен или травмирован в правую руку и у него останется вариант ведения огня только от левого плеча, а гильзы которые будут бить по носу явно не самый приятный момент.

Плюсов же у автомата намного больше. Высокая надежность и стабильность системы автоматики, конструкция затворной группы, которая практически полностью защищена от загрязнений, малый вес, габариты и точность, все это в сумме делает автомат отличным оружием.

Однако, политика вмешалась в оружейное дело, что свело на нет все труды конструкторов, причем это случай не единичный. Возможно, если бы США согласились на зарубежный промежуточный патрон вместо своего винтовочного, сейчас в Европе было бы совсем другое оружие и совсем другие боеприпасы.

Автор: Марк Поддубный

Общий вид бронетранспортера "Тип 96". Фото Wikimedia Commons

С середины пятидесятых годов японская оборонная промышленность занималась разработкой перспективных боевых бронированных машин, предназначенных для транспортировки личного состава. За несколько десятилетий был создан ряд подобных образцов, строившихся серийно достаточно крупной серией.

Тем не менее, все серийные японские бронемашины нового времени отличались теми или иными недостатками, что заставляло военных инициировать разработку новых проектов. Подобное постепенное развитие бронетранспортеров в итоге привело к появлению машины «Тип 96».

До начала девяностых годов прошлого века Япония успела создать и поставить на вооружение три типа бронетехники для перевозки бойцов. Первыми появились бронетранспортеры «Тип 60» и «Тип 73», а затем была создана боевая машина пехоты «Тип 89». Все эти образцы имели гусеничное шасси и соответствующие характеристики подвижности. Учитывая современные тенденции в области бронетехники, японское командование в начале девяностых приняло решение о необходимости создания новых машин с иной ходовой частью.

В начале девяностых японское военное ведомство сформировало требования к перспективному бронетранспортеру, необходимому для замены устаревших образцов аналогичного назначения. Требовалось построить четырехосную колесную бронемашину с противопульным бронированием и пулеметным вооружением, способную перевозить до восьми солдат с оружием. В новом проекте планировалось использовать некоторые идеи, предложенные и реализованные зарубежными компаниями, а также применять накопленный собственный опыт.

К работам по новому проекту были привлечены компании «Комацу» и «Мицубиси», уже имевшие большой опыт в деле создания современной бронетехники. По имеющимся данным, изначально они планировали строить новые образцы боевых машин на основе существующей серийной техники. Тем не менее, в дальнейшем предъявленные требования привели к серьезному пересмотру облика техники. Принимая во внимание зарубежные наработки, оба разработчика решили использовать классическую для современных колесных БТР архитектуру.

В течение первой половины девяностых годов Сухопутные силы самообороны Японии изучили предложенные проекты и определили наиболее удачный. Он был доведен до стадии строительства и испытаний прототипов. После всех необходимых доработок перспективный бронетранспортер должен был пойти в серийное производство. Интересно, что точные сведения о создателе последней версии проекта отсутствуют. В разных источниках в этой роли упоминаются оба участника программы. Кроме того, контракты на серийное производства тоже были подписаны с двумя фирмами.

Бронетранспортер со съемной рубкой водителя. Фото Wikimedia Commons

Испытания и доводка перспективного образца продолжались до 1996 года. По результатам всех проверок машина была рекомендована к принятию на вооружение и запуску серийного производства. Приказы об этом вышли в том же году. По году начала производства бронетранспортер получил официальное название «Тип 96».

Вероятно, как и в случае с некоторыми предыдущими проектами, японские военные составляли техническое задание с оглядкой на зарубежный опыт. В итоге Силам самообороны был предложен бронетранспортер, имеющий заметное сходство с некоторыми современными машинами. Прежде всего, «Тип 96» должен был походить на БТР Piranha швейцарской компании MOWAG и иные подобные машины, созданные в течение нескольких последних десятилетий. При этом, однако, в облике бронетранспортера отсутствовали некоторые характерные черты, присущие более новым проектам.

Бронетранспортер получил сварной корпус на основе стальных листов требуемой толщины. Точные параметры защиты не раскрываются. По-видимому, обеспечивается всеракурсная защита от стрелкового оружия, а усиленное лобовое бронирование способно противостоять более серьезным угрозам. Специальные средства, предназначенные для защиты машины от подрыва мин под колесами или днищем, отсутствует. Компоновка корпуса определена в соответствии с актуальными тенденциями, а также переработана в соответствии с японскими традициями. В передней левой части корпуса размещается моторный отсек, справа от которого находится отделение управления. Небольшой объем корпуса над днищем отдан под установку трансмиссии, а все прочее пространство является обитаемым отсеком.

Для повышения безопасности экипажа и живучести машины на поле боя проектом «Тип 96» предусматривается использование определенных средств. Имеется система коллективной защиты от оружия массового поражения, автоматическая аппаратура пожаротушения и т.д. Своевременное реагирование на угрозу обстрела обеспечивается системой предупреждения о лазерном облучении.

Кормовая аппарель опущена, видны места для десанта. Фото Wikimedia Commons

Лобовая проекция БТР «Тип 96» защищается несколькими крупными броневыми листами. Наибольшими размерами отличается верхний, имеющий проемы для люка механика-водителя и вентиляционных решеток. Спереди к нему присоединяется менее высокий средний лист, связанный с небольшим наклонным нижним. Передняя часть лба отличается уменьшенной шириной, из-за чего в составе корпуса присутствуют скошенные скуловые листы. Прочие отсеки корпуса получают вертикальные борта с развитыми верхними нишами, помещенными над колесами. Основная часть крыша выполнена горизонтальной при наличии небольших наклонных участков у бортов. Вертикальный лист устанавливается с некоторым завалом назад.

В передней части корпуса машины находится шестицилиндровый дизельный двигатель «Мицубиси» 6D40 мощностью 360 л.с., оснащенный жидкостной системой охлаждения. В моторном отсеке и над днищем помещаются различные агрегаты автоматической трансмиссии, обеспечивающие привод всех восьми ведущих колес. В составе ходовой части имеется восемь колес большого диаметра. Использована независимая подвеска с монтажом колес при помощи рычагов и гидропневматических амортизаторов. Последние располагаются вдоль борта корпуса с некоторым наклоном.

Собственный экипаж бронетранспортера «Тип 96» состоит из двух человек, находящихся в передней части корпуса. На уровне моторного отсека в машине располагается отделение управления с рабочим местом водителя. Над постом управления, находящимся у правого борта, помещается люк с набором смотровых приборов. Крышка люка, несущая перископические приборы, при открытии откидывается назад. Для вождения в темное время суток перископы могут заменяться приборами ночного видения. На марше водитель может вести наблюдение поверх люка. В таком случае на люке предлагается устанавливать специальную съемную рубку с остеклением большой площади.

"Тип 96" на полигоне. Фото Military-today.com

Позади водителя в корпусе помещается место командира машины. На командирском посту имеются различные приборы, в том числе аппаратура связи. На крыше над местом командира находится башенка с набором перископов, обеспечивающих круговой обзор. Доступ на командирское место обеспечивается при помощи люка в крыше башенки. В боевой обстановке командир должен выполнять обязанности стрелка. На башенке имеется кольцевая турель для основного вооружения.

Слева от стрелка и непосредственно позади моторного отсека имеется место для командира стрелкового отделения. Этот боец может попадать в машину через собственный люк в крыше. Еще семь солдат с оружием размещаются в крупном десантном отделении, занимающим около половины внутренних объемов корпуса. Для посадки солдат вдоль бортов десантного отделения установлены две лавки большой длины. Под сиденьями лавок предусматриваются ящики для перевозки имущества. Также некоторые элементы оснащения машины помещаются в бортовых нишах позади лавок.

Основным средством посадки и высадки из десантного отделения является крупная аппарель, занимающая большую часть площади кормового листа. Аппарель закрепляется на нижнем шарнире и может открываться поворотом вниз-назад. По бокам от аппарели на внешней поверхности кормового листа установлены два гидравлических цилиндра, отвечающих за ее перемещение. На случай поломки гидроприводов в аппарели имеется дверь меньших размеров. При необходимости бронемашину можно покинуть при помощи четырех прямоугольных люков в крыше. Крышки этих люков открываются поворотом вверх и в сторону, обеспечивая дополнительную защиту.

Десант имеет возможность вести наблюдение за окружающей местностью. Для этого в бортовых листах корпуса имеется по два прямоугольных окна небольших размеров. Отдельные амбразуры в бортах отсутствуют. По некоторым данным, для стрельбы из личного оружия предлагается отводить в сторону стекло, после чего можно вести огонь прямо через открытый проем окна.

Водитель, командир машины и командир стрелкового отделения. Фото Wikimedia Commons

В зависимости от требований заказчика, бронетранспортер «Тип 96» может нести различное стрелковое вооружение. При этом для поддержки пехоты огнем может использоваться только одно оружие, установленное на турели командирской башни. Большая часть серийных бронемашин получила крупнокалиберные пулеметы M2HB. На тех же креплениях турели может устанавливаться 40-мм автоматический гранатомет «Тип 96». Подобное вооружение получило меньшее количество серийных машин.

Дополнительным оружием японского БТР является набор из восьми дымовых гранатометов. По четыре таких устройства устанавливаются в кормовой части крыши возле каждого борта. Использование личного оружия десанта без спешивания возможно через бортовые лючки в кормовой части корпуса или с применением люков крыши.

Использование проверенной архитектуры позволило получить приемлемые габариты и массу при достаточно высоких технических и боевых характеристиках. Длина БТР «Тип 96» не превышает 6,85 м, ширина – 2,5 м, высота по крыше – 1,85 м. Боевая масса – 14,6 т. На шоссе бронемашина могла развивать скорость до 100 км/ч. Запас хода – 500 км. Корпус не отличался необходимой плавучестью, из-за чего водные преграды можно было пересекать только по бродам.

Высадка десанта. Фото Military-today.com

В 1996 году Сухопутные силы самообороны приняли новый бронетранспортер на вооружение, а также дали старт серийному производству такой техники. Выпуск машин «Тип 96» планировалось осуществлять в рамках кооперации между несколькими крупными компаниями. По имеющимся данным, первый контракт подразумевал поставку 500 единиц техники. Каждая машина, в пересчете на доллары США, обошлась заказчику в 1,6 миллиона. Уже в 1996 году заказчик получил машины первой серийной партии. В соответствии с условиями заказа, промышленность поставляла бронетранспортеры как с пулеметами, так и с автоматическими гранатометами.

В связи с ограничениями существующего законодательства БТР «Тип 96» не продвигался на международном рынке. Единственным заказчиком такой техники остались Силы самообороны Японии. Прочие страны, даже проявив интерес к бронетранспортерам, не могли рассчитывать на их получение.

Сравнительная простота конструкции и достаточное финансирование позволили японской промышленности быстро вывести серийное производство техники на сравнительно высокий уровень. В 2001 году военное ведомство Японии, отчитываясь о состоянии Сил самообороны, сообщало о наличии 72 новых бронетранспортеров. Производство было продолжено, в результате чего общая численность техники увеличилась в несколько раз. В отчете за 2014 год упоминалось существование 365 бронетранспортеров «Тип 96».

Бронетранспортеры на параде, 24 октября 2010 г. Фото Wikimedia Commons

Компании-подрядчики смогли вывести производство бронетехники на достаточно высокий уровень и передавать войскам по несколько десятков машин в год. Тем не менее, даже такие успехи не позволили выполнить все имеющиеся планы в приемлемые сроки. За два десятилетия производства удалось построить менее трех четвертей от изначально планировавшегося количества техники. Выпуск всех 500 бронемашин, оговаривавшийся изначальным контрактом, уже невозможен. По имеющимся данным, командование уже приняло решение о прекращении производства «Тип 96» в пользу более новой техники.

За время серийного производства БТР «Тип 96» смог стать основой только для одной специальной бронемашины. На имеющемся шасси путем незначительных доработок конструкции была создана машина радиационной, химической и биологической разведки. В этой модификации из десантного отделения удалили лавки, вместо которых разместили различное специальное оборудование, в том числе анализаторы и детекторы, а также средства для разметки территорий. Снаружи корпуса разведывательной машины монтируются средства для самостоятельной дезактивации / дегазации.

Как известно, японское законодательство накладывает самые серьезные ограничения на развитие и использование Сил самообороны. В частности, в течение длительного времени было полностью запрещено участие японских военнослужащих в боевых операциях за пределами страны. Прямым следствием этого стало использование машин «Тип 96» только в ходе учебно-боевых мероприятий Сухопутных сил самообороны. В реальных боях эта техника никогда не использовалась и, по-видимому, уже не будет.

Перспективный колесный БТР, создаваемый для замены машины "Тип 96". Фото Armyrecognition.com

Серийное производство колесных бронетранспортеров «Тип 96» позволило провести частичное перевооружение стрелковых частей и отказаться от большого количества техники устаревших типов. К моменту начала поставок новых машин войска располагали гусеничными БТР «Тип 60» и «Тип 73», уже не отвечавшими современным требованиям. После появления новой колесной техники появилась возможность отказаться от окончательно устаревшей техники, служащей с начала шестидесятых годов. Именно «Тип 96» привел к постепенному отказу от машин «Тип 60», однако недостаточное количество такой техники все же не позволило заменить еще и «Тип 73».

Бронетранспортеры «Тип 96» служат уже более двух десятилетий, и за это время успели потерять часть своего боевого потенциала. В связи с этим японское командование уже приняло решение о создании новой техники аналогичного назначения. Более того, опытный образец перспективной машины к настоящему времени успел выйти на испытания. В новом проекте предлагается использовать некоторые существующие идеи и решения в сочетании с новыми предложениями, способными обеспечить повышение уровня защиты и других характеристик.

Испытания и доводка нового бронетранспортера должны завершиться к началу следующего десятилетия, после чего его планируется поставить в серию. До начала поставок новой техники единственным колесным БТР Сил самообороны Японии будет оставаться «Тип 96». Кроме того, в течение длительного времени новые машины, по объективным причинам, не смогут конкурировать с существующими с точки зрения количества. Также можно предположить, что массовые поставки перспективного бронетранспортера не приведут к отказу от имеющегося «Тип 96». Японские войска до сих пор имеют на вооружении более старые образцы техники, требующие первоочередной замены. Таким образом, «Тип 96» в средней перспективе смогут оставаться в строю.

В рамках проекта, результатом которого стало появление бронетранспортера «Тип 96», японская оборонная отрасль предприняла попытку использования актуальных тенденций в области боевых бронированных машин. На основе зарубежных идей и решений Японии удалось создать достаточно интересный и удачный образец, не уступающий существующим аналогам в основных характеристиках. Техника успешно справилась с испытаниями и поступила в серийное производство. Появление новых машин позволило отказаться от некоторых устаревших образцов, а также провести частичную замену иной техники. В итоге на данный момент БТР «Тип 96» является одной из основных бронемашин Сухопутных сил самообороны и вполне способен сохранять такой статус в ближайшем будущем.

По материалам сайтов:
http://army-guide.com/
http://military-today.com/
http://militaryfactory.com/
http://armyrecognition.com/
http://army-technology.com/

Автор: Рябов Кирилл

Тяжелый по массе пехотный танк Mk IV Churchill, активно использовавшийся Великобританией и дружественными государствами, имел ряд характерных недостатков, серьезно ограничивавших его боевые возможности.

----------------------<cut>----------------------

Прежде всего, претензии вызывали недостаточно мощное вооружение ранних модификаций и относительно слабый двигатель. Для избавления от имеющихся недостатков неоднократно выполнялись модернизации существующей машины. Кроме того, предлагались новые проекты бронетехники с повышенными характеристиками, основывавшиеся на существующем «Черчилле». Одной из попыток провести глубокую модернизацию имеющегося танка стал проект A43 Black Prince.

К 1943 году стало очевидным, что в существующем виде пехотный танк Churchill не отвечает требованиям времени. Несколько первых модификаций этой машины несли пушки калибра 45 и 57 мм, мощность которых уже не позволяла бороться с различными целями на поле боя, прежде всего, с существующими танками противника. Самым простым и очевидным решением этой проблемы было использование более мощного вооружения. В рамках развития «Черчилля» вскоре было создано несколько новых модификаций с орудиями калибром до 95 мм. Кроме того, параллельно с улучшением имеющейся машины было предложено создавать новую модель танка с требуемыми характеристиками.

Опытный танк A43 Black Prince. Фото Weaponsandwarfare.com

Разработка нового проекта была поручена специалистам компании Vauxhall. Задачей проекта было создание нового пехотного танка, основывающегося на конструкции существующей бронемашины Churchill и имеющего более мощное вооружение. Необходимо отметить, что новый проект в итоге стал последней попыткой создания т.н. пехотного танка. Вскоре британские военные разочаровались в существующих концепциях бронетехники, в результате чего начались работы над т.н. универсальными танками.

Перспективный танк, способный заменить машину «Черчилль», получил рабочее обозначение A43 и имя Super Churchill. В дальнейшем проект переименовали в Black Prince – в честь английского исторического деятеля Эдуарда Вудстока по прозвищу «Черный принц». Именно под новым названием последний проект пехотного танка получил широкую известность.

Вид спереди, лоб башни не прикрыт чехлом. Фото C Ward / Flickr.com

Цель нового проекта была достаточно простой. От конструкторов требовалось оснастить существующий тяжелый танк новым орудием Ordnance QF 17-pounder увеличенной мощности. Для установки более крупной пушки в конструкцию танка следовало внести определенные изменения. Предварительный анализ возможностей показал, что для установки новой пушки придется переработать не только имеющуюся башню, но и броневой корпус. Как следствие, перспективный танк A43 действительно основывался на конструкции существующего Mk IV, но при этом должен был отличаться от него размерами и иными особенностями.

Для установки 17-фунтовой пушки в рамках проекта A43 пришлось разработать новую более крупную башню с погоном увеличенного диаметра. Последняя особенность нового проекта привела к необходимости некоторого увеличения ширины корпуса. Прочие особенности конструкции корпуса оставались почти без изменений. Существующая конструкция корректировалась только в связи с монтажом того или иного нового оснащения.

Внешне танк походил на серийную машину Churchill. Фото Aviarmor.net

Результатом такого подхода к созданию нового образца бронетехники стало сохранение имеющейся формы корпуса с одновременным изменением его размеров. Кроме того, было предложено повысить уровень защиты машины путем использования бронирования большей толщины. Корпус сохранил клиновидный профиль лобовой части с наклонной верхней деталью, сопряженной с вертикальным листом. Нижний лист лба при этом имел толщину 140 мм, средний – 57 мм, верхний – 152 мм. Корпус танка имел бортовые ниши, находящиеся внутри гусеничной ленты. Боковые детали подобных агрегатов имели толщину до 95 мм. Сверху и сзади корпус прикрывался 19-мм крышей и кормовыми листами толщиной до 51 мм.

Башня «Черного принца» должна была представлять собой доработанный агрегат серийного «Черчилля». От существующего изделия купол новой башни отличался более мощной защитой и увеличенными размерами. Кроме того, были доработаны некоторые обводы конструкции. Максимальная толщина брони башни достигала 152 мм в лобовой части, минимальная – 20 мм крыши. Башня имела лобовой агрегат с наклонной передней частью и амбразурой, в которой находилась качающаяся маска внутреннего расположения. Борта формировались двумя листами, размещенными под углом друг к другу. Предусматривалось использование небольшой кормовой ниши.

Вид на правый борт. Фото Imperial War Museum / Iwm.org.uk

Являясь глубокой модернизацией серийного пехотного танка, новый A43 должен был строиться по той же компоновке. В передней части корпуса находилось отделение управления, позади него – башня и боевое отделение. Кормовой отсек полностью выделялся под двигатель, агрегаты трансмиссии, топливную систему и т.д.

По неким не вполне понятным причинам, вероятно, из-за желания получить максимальную степень унификации, новый тяжелый танк должен был получить точно такое же оснащение моторно-трансмиссионного отделения, как и серийный Churchill. В корме корпуса предлагалось оставить двухрядный 12-цилиндровый бензиновый двигатель фирмы Bedford, развивающий мощность до 350 л.с. Рядом с двигателем помещались два радиатора, также он сопрягался с однодисковым главным фрикционом сухого трения, четырехскоростной механической коробкой передач, механизмом поворота и другими агрегатами трансмиссии.

Машина на полигоне. Фото Imperial War Museum / Iwm.org.uk

По некоторым данным, рассматривался вопрос оснащения тяжелого танка двигателем мощностью 600 л.с. Тем не менее, по-видимому, это предложение так и не вышло из стадии предварительных проработок. Как следствие, удельная мощность машины осталась на уровне 7 л.с. на тонну, хотя могла быть увеличена в полтора раза с соответствующими последствиями для подвижности.

Использовалась ходовая часть существующей конструкции. Фото Imperial War Museum / Iwm.org.uk

На бортовых нишах корпуса снизу крепилось по 10 опорных катков малого диаметра с индивидуальной пружинной подвеской. Перед основными катками и позади них проектом предусматривалось использование двух аналогичных деталей, подвешенных на некоторой высоте над грунтом. В передней части корпуса помещались направляющие колеса, в корме – ведущие. Вместо традиционных поддерживающих роликов использовались специальные направляющие на соответствующей поверхности корпуса. Для танка пришлось разработать новые гусеницы, позволявшие компенсировать рост боевой массы. Траки, в целом, сохранили существующую конструкцию, но отличались увеличенной до 24 дюймов (610 мм) шириной. Увеличение ширины гусеницы на 10 дюймов позволило снизить удельное давление до приемлемого уровня.

Главная идея проекта A43 Black Prince заключалась в использовании мощной танковой пушки Ordnance QF 17-pounder. Это орудие имело ствол калибра 76,2 мм длиной 55 калибров. Предусматривались дульный тормоз и развитые противооткатные устройства. Пушка должна была монтироваться на доработанных креплениях в лобовой части башни. В боевом отделении сравнительно большого объема удалось разместить укладки и стеллажи для 89 унитарных снарядов.

Вид спереди, башня получила чехол. Фото Aviarmor.net

При помощи сравнительно длинного ствола орудие QF 17-pounder могло разгонять осколочно-фугасный снаряд до скорости 880 м/с, бронебойный – до 1200 м/с. В зависимости от типа используемого бронебойного снаряда, пушка на дистанции 900 м могла пробить от 130 до 190 мм гомогенной брони. В некоторых случаях пушка сохраняла возможность поражения вражеского танка на дистанциях до 2-3 км.

В качестве вспомогательного вооружения экипаж нового танка должен был использовать два пулемета BESA винтовочного калибра. Один из них монтировался на орудийной установке и выполнял функции спаренного. Второй размещался в курсовой установке лобового листа, слева от продольной оси машины. Общий боекомплект двух пулеметов состоял из нескольких тысяч патронов.

Танк на полигоне. Фото Imperial War Museum / Iwm.org.uk

Являясь улучшенным вариантом существующей машины, новый танк A43 сохранил схожий состав экипажа. Управлять «Черным принцем» должны были пятеро танкистов. В переднем отделении управления корпуса помещались механик-водитель (справа) и стрелок (слева). Последний также выполнял функции помощника водителя и радиста. Командир и наводчик размещались внутри башни, у левого ее борта. Справа от них находился заряжающий. Экипаж располагал люками в крыше корпуса и башни: отделение управления и боевое отделение имели по два люка. На рабочем месте водителя также имелся передний смотровой люк для вождения на марше. На случай срочной эвакуации танк имел вспомогательные люки в бортах боевого отделения.

Установка нового более мощного орудия с сопутствующими доработками башни и шасси привели к тому, что новый танк был заметно крупнее и тяжелее базовой машины. Общая длина пехотного танка A43 с учетом орудия составляла 8,81 м, ширина – 2,9 м, высота – 3,44 м. Боевая масса достигла 50 т, что было примерно на 10 т больше соответствующего параметра «Черчилля». С учетом сохранения 350-сильного двигателя рост веса привел к заметному падению удельной мощности. Подвижность «Черного принца» должна была обеспечиваться всего 7 л.с. на тонну.

Вид справа. Фото Imperial War Museum / Iwm.org.uk

Недостаточно мощный двигатель не позволил получить приемлемую подвижность. Максимальная скорость танка на шоссе составляла всего 10,5 миль в час (18 км/ч), на пересеченной местности – 7,5 миль в час (10-11 км/ч). Конструкция ходовой части обеспечивала подъем на стенку высотой 75 см и пересечение траншеи шириной 3 м. Без подготовки танк мог пересечь брод глубиной 1 м.

Проект Vauxhall A43 Black Prince стартовал в 1943 году. Темпы разработки перспективного танка оставляли желать лучшего. Завершить проект удалось только к началу 1945 года, после чего стартовало строительство первого опытного образца. Прототип удалось вывести на испытания только в начале 45-го. Танк вышел на полигон, где подтвердил все самые серьезные опасения. На практике было установлено, что вместе с ростом огневой мощи и уровня защиты в новом проекте было получено заметное сокращение подвижности. Из-за низких ходовых характеристик танк не мог конкурировать с другими современными бронемашинами британской или зарубежной разработки.

Башня развернута "по-походному", орудие закреплено. Фото Weaponsandwarfare.com

Для проведения испытаний и будущей проверки на фронте было построено шесть опытных танков «Черный принц». К моменту окончания боев в Европе эти прототипы оставались на предприятии-изготовителе или полигоне. Техника с повышенными боевыми характеристиками попросту не успела на войну. В то же время, военные и промышленность получили возможность тщательнее изучить новые образцы бронетехники и сделать необходимые выводы. Учитывая характерные проблемы проекта, вряд ли стоило надеяться на положительное решение заказчика.

Еще до начала испытаний опытных танков A43 военные рассматривали возможность подписания контракта на поставку трех сотен серийных машин этого типа. Подобный документ должен был появиться после испытаний прототипов, в конце весны или в начале лета 1945 года. Тем не менее, к этому времени были подтверждены недостаточные характеристики техники, а кроме того, завершение войны позволяло снизить темпы разработки новых боевых машин. Как следствие, планы по заказу серийных танков были отвергнуты. Компания Vauxhall так и не получила официальный заказ на запуск полномасштабного серийного производства «Черных принцев».

Схема машины. Рисунок Weaponsandwarfare.com

Дальнейшее развитие проекта так же посчитали нецелесообразным. Для улучшения подвижности требовалось переработать проект, на что требовалось определенное время. При этом британская армия уже успела получить несколько сотен средних танков Sherman Firefly с 17-фунтовой пушкой и приемлемой подвижностью. Кроме того, к 1945 году был создан и поставлен в серию средний по массе крейсерский танк Comet, представлявший собой дальнейшее развитие более старого Mk VIII Cromwell. Этот танк нес орудие 77 mm HV – укороченную QF 17-pounder с немного менее высокими характеристиками пробития. Наконец, уже готовилось серийное производство средних танков Centurion.

Все существующие танки со схожим вооружением выгодно отличались от A43 более высокой скоростью и проходимостью. Единственным преимуществом этой машины был более высокий уровень защиты, обеспечиваемый бронированием толщиной до 152 мм. Тем не менее, сочетание такой брони с низкой скоростью посчитали неприемлемым для новой техники. По некоторым данным, прорабатывалась возможность дополнительной модернизации танка Black Prince путем установки башни «Центуриона» с 76-мм пушкой, однако эта идея не дошла до практического воплощения.

Единственный прототип в музее Бовингтона. Фото Wikimedia Commons

К середине 1945 года в распоряжении компании-разработчика и армии имелось шесть опытных танков A43 Black Prince. После проведения испытаний и принятия решения о закрытии проекта эту технику стали использовать в качестве тестовых платформ для проверки других новых разработок. По мере выработки ресурса опытные пехотные танки списывались и разбирались за ненадобностью. За несколько лет было утилизировано пять танков. Только одному опытному образцу, построенному четвертым в своей серии, удалось избежать этой участи. После долгих лет простоя танк передали музею военной техники в Бовингтоне. Там был проведен ремонт, после которого бронемашина вновь получила возможность передвигаться самостоятельно.

Проект A43 Black Prince был многообещающей попыткой заметно повысить боевые качества существующих тяжелых пехотных танков Mk IV Churchill за счет использования более мощной 76-мм пушки. Тем не менее, на практике оригинальное предложение столкнулось с рядом серьезных затруднений, которые не позволили быстро получить желаемую бронемашину. Требуемые результаты в виде роста огневой мощи были достигнуты ценой неприемлемого утяжеления танка и падения подвижности. Подобная машина, имеющая преимущества перед другой техникой лишь в защите и мощности орудия, не представляла интереса для армии. Более того, к середине 1945 года были созданы другие танки со схожими боевыми качествами, что сделало перспективный A43 попросту ненужным. Не самый удачный проект в итоге поставил точку в истории т.н. пехотных танков.

По материалам сайтов:
http://tankmuseum.org/
http://militaryfactory.com/
http://aviarmor.net/
[https://weaponsandwarfare.com/
http://tankimira.ru/

Автор: Рябов Кирилл

В 1946 году армия Чехословакии выразила желание получить перспективный танк с огнеметным вооружением. По результатам изучения возможностей было решено разработать на базе одного из существующих образцов бронетехники специализированный огнеметный танк, получивший обозначение PM-1.

----------------------<cut>----------------------

В 1949 году разработка проекта завершилась, после чего стартовало строительство первого опытного образца. Сборка прототипа затянулась, из-за чего на испытания он вышел только в начале 1951 года. Во время проверок на полигоне было установлено, что в существующем виде PM-1 имеет ряд серьезных недостатков и не может использоваться войсками. Военные потребовали разработать новый вариант проекта.

Напомним, в качестве основы для огнеметного танка «ПМ-1» было выбрано гусеничное шасси самоходной артиллерийской установки Jagdpanzer 38 Hetzer, ранее разработанной в интересах немецкой армии. Путем некоторых изменений конструкции существующая САУ была «превращена» в огнеметный танк. В будущем планировалось построить 75 таких машин, последние из которых должны были отправиться в части не позднее конца 1950 года. Тем не менее, проект столкнулся с проблемами технологического характера, из-за которых все установленные сроки были безнадежно сорваны.

Третий прототип танка PM-1 (второй, построенный по обновленному проекту). Фото Tanks-encyclopedia.com

Во время испытаний, вынужденно перенесенных на 1951 год, разработчики проекта PM-1 и военные выявили ряд серьезных недостатков существующей конструкции. Огнеметный танк имел приемлемые характеристики подвижности, но его боевые качества оставляли желать лучшего. Дальность стрельбы струей огнесмеси составляла всего 60 м. Кроме того, при выбросе из брандспойта горючая жидкость разлеталась в стороны, подвергая машину и ее экипаж опасности. Еще одним серьезным недостатком проекта сочли расположение баков для огнесмеси. Несколько резервуаров находились внутри забронированного объема, еще один поместили снаружи корпуса в дополнительном броневом кожухе. Из-за таких особенностей компоновки огнеметный танк рисковал загореться при первом же пробитии брони снарядом.

По результатам испытаний первого прототипа танка PM-1 было принято принципиальное решение о продолжении работ по проекту. В то же время, теперь требовалось изменить конструкцию различных устройств и агрегатов, ставшую причиной претензий. Прочие узлы, устраивавшие заказчика, можно было оставить без значительных изменений. Предполагалось, что новый огнеметный танк будет создан путем переработки существующего проекта. По этой причине новая разработка не получила новое обозначение. Улучшенный проект вновь должен был называться PM-1. Такую особенность двух проектов следует учитывать во избежание возможной путаницы.

Разработка нового проекта велась военно-техническим институтом Vojensky Technicky Ustav (VTU). Эта организация уже имела опыт создания бронетехники различных классов. Кроме того, именно специалисты VTU ранее разработали первый вариант огнеметного танка, из-за чего им и было поручено дальнейшее развитие проекта. На стадии строительства опытной техники и будущей серийной сборки к проекту планировалось привлечь новые организации, прежде всего предприятие Ceskomoravska Kolben-Danek (CKD).

На корпус САУ Hetzer предлагалось устанавливать башню легкого танка LT vz.38. Фото Strangernn.livejournal.com

Броневой корпус и шасси первой версии огнеметного танка, являвшиеся незначительно доработанными элементами САУ «Хетцер», не вызвали претензий со стороны заказчика, благодаря чему их решили использовать и в новом проекте. При этом было решено заменить башню и создать новый вариант огнемета с повышенными характеристиками. Также предлагалось кардинально переработать средства хранения и подачи огнесмеси: при сохранении общих принципов работы следовало использовать иные агрегаты с другим расположением.

Во второй версии проекта PM-1 сохранялся существующий корпус, представлявший собой измененную конструкцию существующей самоходки. Лобовая проекция машины в основном защищалась броневыми листами толщиной 60 мм, размещенными под углом к вертикали. В крупной верхней лобовой детали имелась амбразура для установки орудия, которую следовало прикрывать 50-мм плитой соответствующей формы. В ходе будущего серийного производства броню для этого предлагалось снимать с трофейной техники.

Корпус имел вертикальные нижние бортовые листы и наклонные верхние, образовывавшие развитые надгусеничные ниши. Толщина всех бортовых деталей составляла 20 мм. Корма защищалась 20-мм верхним листом и нижней деталью толщиной 8 мм. Крыша корпуса имела толщину 10 мм. Первый вариант огнеметного танка должен был оснащаться дополнительным броневым агрегатом на правом борту корпуса. При создании улучшенного огнеметного танка от этого кожуха отказались.

Опытный огнеметный танк на испытаниях. Фото Tanks-encyclopedia.com

Первый огнеметный танк PM-1 имел сравнительно простую компоновку внутренних объемов корпуса, основывавшуюся на имеющихся идеях и решениях. Передняя часть корпуса отдавалась под размещение агрегатов трансмиссии. Позади них находился обитаемый отсек, отданный под отделение управления и боевое отделение с поворотной башней. В корме располагалось моторное отделение, соединенное с передними устройствами трансмиссии при помощи карданного вала.

В корме корпуса должен был находиться бензиновый двигатель Praga AE мощностью 158 л.с. С двигателем соединялась механическая трансмиссия Praga-Wilson с пятью передачами переднего хода и одной заднего. Трансмиссия разделялась на два блока, помещенные в кормовом и носовом отсеках корпуса. Передние агрегаты предназначались для передачи крутящего момента двигателя ведущим колесам.

Конструкция ходовой части для огнеметного танка полностью заимствовалась у серийной самоходки. Таким образом, в очередной раз должны были использоваться агрегаты, разработанные еще в рамках проекта легкого танка LT vz.38. На каждом борту помещалось по четыре крупных опорных катка. Катки соединялись попарно при помощи тележек, последние комплектовались листовыми рессорами. В передней части корпуса находились ведущие колеса увеличенного диаметра, в корме – уменьшенные направляющие колеса.

В исходной версии проекта PM-1 предлагалось оснащать танк поворотной башней, в которой следовало устанавливать все необходимое оружие. Первый прототип танка получил коническую башню с двумя шаровыми установками для брандспойта огнемета и вспомогательного пулемета. Эта конструкция не оправдала себя, в результате чего было предложено использовать иной вариант башни. Для сокращения расходов на создание проекта и будущее серийное производство новую башню предлагалось заимствовать у старой техники.

Заправка машины огнесмесью. Фото Strangernn.livejournal.com

На погоне крыши корпуса было предложено устанавливать башню легкого танка LT vz.38, в течение длительного времени выпускавшегося серийно. Башня этой версии имела коробчатую лобовую часть с устройствами для установки вооружения и маской, а также конический центральный агрегат и развитую кормовую нишу. Башня изготавливалась из броневых листов толщиной от 15 мм (корма и борта) до 25 мм (лоб и маска), устанавливаемых на каркас при помощи заклепок.

Для использования в проекте огнеметного танка башню существующей конструкции пришлось незначительно изменить. Были переработаны некоторые внутренние устройства. Кроме того, с крыши удалили командирскую башенку со смотровыми приборами. Башенка была убрана в связи с необходимостью уменьшения общей высоты машины. В силу некоторых причин этот параметр машины посчитали важным, а после установки новой башни высота танка могла превышать 2,6 м, что не устраивало заказчика.

В центральной части лба башни находилась качающаяся установка для основного вооружения. Вместо стандартной для чехословацких легких танков 37-мм пушки в на этой установке предлагалось монтировать брандспойт огнемета новой модели. Управлять этим оружием и наводить его на цель можно было при помощи стандартных приводов наведения вооружения. Слева от огнемета находился спаренный пулемет. Вместо оружия собственной чехословацкой разработки было предложено использовать советский пулемет ДТ калибра 7,62 мм.

Заправка баков огнесмеси была достаточно длительным процессом. Фото Strangernn.livejournal.com

Использовавшийся в первой версии танка PM-1 огнемет Flammenwerfer 41 показал недостаточные характеристики, из-за чего новая бронемашина должна была получить обновленное вооружение. Фирмой Konstrukta был создан улучшенный вариант струйного огнемета, изначально приспособленный для установки на боевую бронированную машину. Выброс огнесмеси предлагалось осуществлять через трубу с внутренним диаметром 14 мм, установленную внутри более крупного кожуха. В дульной части брандспойта находилась пиротехническая система воспламенения жидкости.

Одна из главных претензий к огнеметному танку первой версии касалась размещения резервуаров «боекомплекта» внутри броневого корпуса. При некоторых обстоятельствах такая конструкция машины могла привести к ее гибели. В новом проекте было предложено вынести все потенциально опасные комплектующие за пределы обитаемого отсека. В состав системы хранения и подачи огнесмеси были включены три металлических бака общей емкостью 1000 л. Эти баки предлагалось размещать в специальном прямоугольном броневом кожухе, закрепленном на корме танка. Кожух имел стенки толщиной 8 мм, что позволяло защитить баки от пуль стрелкового оружия и осколков снарядов.

Помимо трех баков для горючей жидкости в кормовом кожухе следовало устанавливать семь баллонов для сжатого азота. Газ под давлением не менее 50 атмосфер должен был выдавливать огнесмесь из бака и проталкивать ее по шлангам к брандспойту, обеспечивая дальнейший выброс в сторону цели.

По имеющимся данным, в первом проекте PM-1 планировалось поражать цель при помощи горящего бензина. Огнемет фирмы Konstrukta должен был использовать иную горючую жидкость. Огнесмесь для нового танка должна была на 80% состоять из бензина и на 20% из состава BTEX, представлявшего собой смесь бензола, толуола, этилбензола и ксилолов. От бензина новая огнесмесь отличалась рядом параметров, что позволяло повысить характеристики метания и улучшить общую эффективность работы огнемета.

Выстрел огнесмесью Фото Ftr.wot-news.com

Огнеметный танк второй версии по своим габаритам и массе не должен был отличаться от первого прототипа. Длина машины составляла 4,87 м, ширина – 2,63 м, высота – 2,55 м. Боевая масса осталась на уровне 17 т. 158-сильный двигатель позволял разгоняться на шоссе до 40 км/ч и преодолевать на одной заправке топливом до 180 км. Управлять машиной должен был экипаж из двух человек, механика-водителя и командира-наводчика.

Разработка второй версии проекта PM-1 стартовала в 1951 году. До конца этого года институт VTU завершил подготовку документации и передал ее на завод CKD для строительства улучшенного опытного образца. Сборка новой бронемашины продолжалась до весны 1952 года. Сведения о дальнейших работах с использованием первого прототипа танка второй версии (или второго в рамках всей программы) в разных источниках отличаются. Согласно одним данным, опытный огнеметный танк был выпущен на испытания, но не показал выдающихся результатов, из-за чего проектные работы продолжились и привели к строительству нового прототипа. По другой информации, этот опытный образец вообще не испытывался. Вместо него обновленный проект на испытаниях изначально представляла третья машина-прототип.

Несмотря на отсутствие точных данных об испытаниях опытного огнеметного танка второй версии, имеются сведения о характеристиках его вооружения. За счет совершенствования конструкции огнемета и использования новой горючей жидкости дальность стрельбы удалось довести до 120 м. Таким образом, огнесмесь летела на вдвое большую дистанцию, чем в случае с первым танком, оснащенным системой Flammenwerfer 41. Также было установлено, что путем изменения конструкции огнемета, увеличения давления сжатого газа и переработки состава огнесмеси дальность стрельбы может быть дополнительно увеличена.

В марте 1953 года из сборочного цеха вышел еще один опытный танк с огнеметом в башне. Он был построен по измененному проекту второй версии. От предыдущего прототипа эта машина отличалась иной системой хранения и подачи огнесмеси. При сохранении общей компоновки агрегатов с одновременной доработкой отдельных устройств дальность стрельбы была увеличена до 140 м. Расчеты показывали, что дальнейшее развитие проекта позволит вновь увеличить дальность выброса жидкости.

Дальность стрельбы, в зависимости от типа огнесмеси, могла достигать 120-180 м. Фото Ftr.wot-news.com

В ходе испытаний было установлено, что третий прототип танка PM-1, отличаясь от предшественников увеличенной дальностью стрельбы, имеет некоторые недостатки. Прежде всего, проблемой была не слишком удачная система заправки кормовых баков огнесмеси. На заливку 1000 л жидкости требовалось около часа, что могло негативно сказаться на эксплуатации серийной техники. Одновременно с этим предложенное размещение баков получило одобрение. Баки с огнеопасным «боекомплектом» защищались всем корпусом машины, а также собственной 8-мм броней. В случае поражения баков пожар не угрожал экипажу: даже при негативном развитии событий водитель и командир могли успеть покинуть горящий танк.

К концу 1953 года авторам проекта PM-1 из института VTU удалось добиться новых успехов, однако к этому времени заказчик в лице военного ведомства Чехословакии стал сомневаться в необходимости дальнейшего продолжения работ. Программа разработки нового огнеметного танка стартовала еще в 1946 году, но и через семь лет после этого была далека от завершения. Предложенная конструкция стремительно устаревала морально, а концепция самоходной машины со струйным огнеметом, лежащая в основе проекта, становилась предметом все новых и новых споров.

Также при развертывании серийного производства техники могла проявиться проблема в виде отсутствия требуемых комплектующих. Корпуса и шасси для огнеметных танков можно было брать у остающихся в наличии САУ Jagdpanzer 38, тогда как «ресурс» башен был серьезно ограничен. По состоянию на начало пятидесятых годов Чехословакия располагала недостаточным количеством легких танков LT vz.38, что не позволяло использовать их в новом проекте в качестве источника необходимых агрегатов. Новое начало производства таких изделий было нецелесообразным.

Полигонные испытания, 16 февраля 1955 г. Фото Tanks-encyclopedia.com

Тем не менее, VTU и смежные организации продолжили развитие проекта PM-1. При помощи новых доработок огнемета и изменений огнесмеси дальность выброса жидкости довели до 180 м. Подвижность машины оставалась на уровне базовой самоходки, а вспомогательное вооружение в виде пулемета ДТ позволяло бороться с живой силой противника.

Работы по проекту PM-1 продолжались до 1956 года. За десять лет разработки и совершенствования проекта было построено три опытных образца: один по исходному проекту и два по улучшенному. После завершения доводки третий прототип танка мог стать эталоном для будущих серийных машин, однако на практике он остался последним образцом своего типа.

К середине пятидесятых годов чехословацкие военные окончательно разочаровались в проекте PM-1. Оборонная промышленность, несмотря на все ожидания, не смогла в краткие сроки справиться с поставленной задачей, из-за чего работы по проекту серьезно затянулись. В итоге военные потеряли интерес к огнеметному танку, который уже не мог вписаться в современную структуру парка бронетехники вооруженных сил. Дальнейшие работы по проекту не имели смысла. Проект был закрыт, а все построенные опытные образцы вскоре отправились на разборку. В 1956 году они не представляли интереса даже с точки зрения переделки в САУ исходного облика.

Вскоре после окончания Второй мировой войны Чехословакия попыталась использовать собственный и «трофейный» немецкий опыт в новых проектах военной техники различного назначения. Часть таких проектов завершилась успехом и позволила перевооружить армию. Другие разработки, в свою очередь, не дали ожидаемого результата. Так, проект огнеметного танка PM-1 разрабатывался и улучшался в течение десяти лет, после чего был закрыт за отсутствием перспектив. Неприемлемая продолжительность разработки, испытаний и доводки лишила оригинальную машину будущего.

По материалам сайтов:
http://tanks-encyclopedia.com/
http://armoured-workshop.com/
http://valka.cz/
http://ftr.wot-news.com/
http://strangernn.livejournal.com/

Автор: Рябов Кирилл

В настоящее время такие компании, как Saab, разрабатывают специальный камуфляж для использования в городских условиях, в частности для защиты военных во всем электромагнитном спектре

----------------------<cut>----------------------

Современные вооруженные силы должны правильно комбинировать и применять тактические приемы, методы и способы ведения боевых действий, стандартные оперативные подходы и технологии для того, чтобы успешно выполнять боевые задачи в современном, быстроменяющемся боевом пространстве.

Традиционно камуфляж разрабатывался для защиты солдат от обнаружения невооруженным глазом с акцентом на снижение заметности формы, отблеска, тени, силуэта и текстуры. Впрочем, технологический прогресс позволил расширить этот узкий диапазон видимого электромагнитного спектра и задействовать волны, невидимые человеческому глазу, например, в инфракрасных системах коротковолнового ИК-диапазона SWIR (Short Wave Infra Red; 0,9-3,0 мкм), в настоящее время широко доступных на гражданском рынке. По мере удешевления и, как следствие, повышения доступности этих технологий, вооруженные силы станут свидетелями их распространения в негосударственных структурах и повстанческих группировках, а также в рядах равных потенциальных противников.

Как пояснил один из экспертов в сфере европейской безопасности, так называемая «заветная и спасительная цель» для современного солдата заключается в защите от сенсоров SWIR и тепловизоров без необходимости носить дополнительные специальную одежду или слои материала. Представитель компании Saab заметил, что тактические требования продолжают меняться при постоянно увеличивающейся потребности вооруженных сил выполнять все более широкий круг боевых задач. «Современные боевые действия постоянно развиваются. На сегодняшнем высокотехнологичном поле боя сенсоры становятся все более продвинутыми и поэтому военным все сложнее избегать обнаружения и идентификации, — пояснил представитель компании. — Впрочем, в наши дни за счет прогресса в управлении сигнатурами и продвинутого камуфляжа военнослужащие могут дольше оставаться не обнаруживаемыми, а это означает, что они могут избежать или отложить столкновение с противником и значительно повысить уровень живучести и боевых возможностей».

Далее, описывая развитие систем камуфляжа для широкого круга военных приложений, представитель Saab сообщил, что его компания в настоящее время предлагает свою продвинутую камуфляжную систему Barracuda для вооруженных сил более чем 60 стран, варианты которой варьируются от начальных решений для отдельных бойцов и до средств защиты транспортных средств и целых подразделений. «Когда речь идет о снижении сигнатур или признаков заметности, технология должна развиваться такими темпами, что при любом раскладе опережать на один шаг возможности сенсоров. За счет нанесения маскирующего покрытия для сигнатур разных типов, будь то тепло, отраженный свет, отраженные радиоволны, за счет сложных слоев материала вы можете избежать обнаружения», — пояснили в Saab, заметив при этом, что ее решения Barracuda включают технологии проводящей фольги и теплоизоляции для снижения тепловых признаков заметности, а также несколько внешних слоев трехмерного маскировочного материала, предназначенного для имитации местных природных поверхностей в районах военных операций с целью «улучшения визуального камуфляжа».

Последнее особенно важно для подразделений, проводящих скрытные операции, например ведущих наблюдение и разведку, когда любой «неподходящий» камуфляж, например листва, может быть легко определен как инородный для конкретного района и поэтому становится подозрительным местным гражданским и военным, которые, так или иначе, очень хорошо знакомы с этой местностью.

Представитель сил специального назначения одной из стран НАТО заметил, что необходим весьма детальный подход для успешного выполнения подобных операций, которые могут включать различные задачи, варьирующиеся от подземных пунктов наблюдения до снайперских двоек, выполняющих разведывательно-ударные задачи. Подобным же образом, по его словам, технология камуфляжа может использоваться для минимизации следов присутствия для более крупных подразделений, включая штурмовые силы, действующие на тактических транспортных средствах.

Компания Saab заявляет о монополизации доли примерно 90 процентов международного рынка камуфляжа, которая еще больше увеличилась с объявлением контракта в сентябре 2014 года, в соответствии с которым ее камуфляжные технологии интегрируются в гусеничные боевые бронированные машины семейства Ajax британской армии. Поставки семейства Ajax, в которое по имеющимся планам вошло 589 машин, планируется начать в этом году и завершить до 2024 года. Британское подразделение компании General Dynamics выдало Saab контракт на поставку мобильной камуфляжной системы Barracuda Mobile Camouflage System (MCS), которая была представлена впервые на оборонной выставке Eurosatory 2016 в Париже. «Интеллектуальный камуфляж — это одно из направлений, которое станет фактором, меняющим правила игры для будущих вооруженных сил, и Saab постоянно проводит исследования и разработки с целью получения новых продуктов и решений, которые позволяли бы военнослужащим разных стран оставаться незамеченными независимо от того, что происходит, — сказал представитель подразделения Barracuda Saab Магнус Гафверт. – Мы разрабатываем новые способы обнаружения атакующих ракет с лазерным наведением за счет интеграции сенсоров и новых технологий в наши системы. Кроме того, важно также разрабатывать камуфляж, который имеет потенциал адаптации к окружающим условиям».

Камуфляжные системы Saab Barracuda варьируются от маскировочных костюмов «лохматого» типа для спешенных войск и специальных сил и до комплектов снижения тепловой сигнатуры для маскировки боевых машин

Компания Saab также уделяет пристальное внимание городским условиям и особенно боевым действиям в населенных пунктах. Как пояснил ее представитель, «следующим шагом станет разработка камуфляжных систем для использования в городском бою... Спрос на продвинутое управление уровнями демаскирующих признаков во время боевых операций в городском пространстве постоянно растет. Новая универсальная конфигурация для городского боя базируется на хорошо известной технологии Saab Barracuda MCS, которая представляет собой универсальное, прекрасно адаптирующееся покрытие с оптимизированными цветами, рисунками и свойствами для всех условий окружающей среды... Она повышает выживаемость, боевую устойчивость и улучшает логистику для транспортных средств и оборудования, при этом постоянно обеспечивает малую заметность или маскировку в видимом, инфракрасном, тепловом и радиочастотном диапазонах. Мы видим повышенное внимание защите машин во время операций в населенных пунктах и это наш ответ». Гафверт упомянул о новейшей системе Urban Warfare MCS от Saab, которая предназначена для действий войск в застроенных и антропогенных условиях, где дистанции обнаружения и вступления в контакт очень небольшие. «На подобных театрах очень важно иметь несколько лишних секунд для принятия решений, когда угрозы буквально поджидают за углом. Мы видим хорошие перспективы для подобного типа конфигураций», — сделал вывод представитель Saab.

Этот новейший продукт предлагается в качестве универсальной системы, обеспечивающей оптимизированные цвета, рисунок и свойства для всех природных условий, включая пустыню, джунгли, горы и северные области, а также прибрежные и озерно-речные условия. Подобное решение позволяет военным, действующим в городском пространстве, защищать инфраструктуру, личный состав и транспортные средства от вражеских сенсоров и систем обнаружения и захвата целей.

Военные разных стран вынуждены все чаще действовать в самых разных природных условиях и поэтому необходимы камуфляжные системы для имитации таких ландшафтов

Цифровой камуфляж

Американский Корпус морской пехоты неустанно и много инвестирует в камуфляжные системы следующего поколения для спешенного личного состава и техники. Он имеет богатую историю в этой области, став одним из первых родов войск, принявшим на снабжение материал с цифровым узором Digicam (digital camouflage). (Как работает Digicam. Пиксельный цифровой камуфляж или digicam все в большей степени становится обязательным для вооруженных сил всего мира. Появление цифрового камуфляжа результатом анализа работы камуфляжей различных типов. Цифровым он называется потому, что его рисунок состоит из отдельных «пикселей» подобно растровому изображению на экране монитора, и потому, что его разработка немыслима без соответствующего компьютерного обеспечения. Логика digicam заключается в том, что человеческий глаз привык к тому, что контуры окружающих его предметов плавны и непрерывны. В природе нет или практически нет прерывающихся линий. Мозг человека достраивает контур предмета до целого даже в том случае, если глаз видит только часть, а, построив в уме контур, человек способен его выделить и отличить от других предметов. Чтобы снизить, возможности мозга по достраиванию изображений, а именно пятен на камуфляже, применили их грубую оцифровку. В результате, контуры пятен стали иметь неестественные и непривычные очертания в виде отдельных квадратов. С увеличением расстояния контрастный рисунок постепенно теряет «цифровой» характер, а крупные пятна начинают выделяться среди мелких, разбивая силуэт. Следовательно, камуфляж не только обладает одновременно преимуществами мелкого и крупного рисунков, но и усиливает их эффективность. Цифровой камуфляж digicam обеспечивает маскировку на дальних и ближних дистанциях, повышая, таким образом, защищенность камуфлируемого солдата или объекта). Как объяснил представитель Корпуса, подобная технология позволит создать военную форму и снаряжение как можно менее заметные во всем электромагнитном спектре. С этой целью группа боевых разработок и интеграции в Учебном центре морской пехоты в Квонтико продолжает тесное сотрудничество с предприятиями с целью разработки технологии следующего поколения; среди них стоит отметить Gore and Associates, UVR Defence Tech и Fibrotex Technology.

По словам представителя Gore and Associates, угроза сенсоров типа SWIR вызывает самую серьезную озабоченность Корпуса, они буквально «высвечивают» униформу пехотинцев в темноте. Инфракрасные системы SWIR позволяют обнаруживать всё синтетическое, а в состав хлопковой ткани обмундирования морской пехоты как раз и входит нейлон. «Традиционный камуфляж, которые рассчитан на имитирование, делает вас опознаваемой массой серого цвета на стандартных дистанциях боевого контакта», — пояснил он, упомянув технологию Optifade, которая изначально разрабатывалась для того, чтобы сделать человека малозаметным для животных. «В этом маскировочном рисунке использованы новые революционные открытия в области животного зрения, технологиях маскировки и подвинутой компьютерной технологии», — добавил он. Гражданские варианты технологии включают шаблоны Elevated II для открытой, болотистой и лесо-болотистой местности, хотя компания также работает над вариантами для военных: для пустыни, джунглей, для местности с умеренным и холодным климатом.

Тем временем в компании UVR Defence Tech заявляют, что варианты военного камуфляжа должны закрывать электромагнитный спектр, включая ультрафиолетовый свет (менее 400 нанометров) и видимый спектр от 400 до 800 нм. «Новым камуфляжным рисунком американской армии является Сrye Precision «Multicam», который в видимом свете хорошо сливается с листвой и тенями, — рассказывает представитель компании. — При просмотре в ультрафиолетовом свете эта же униформа представляет для противника четко видимую цель!» Приборы наблюдения, использовавшиеся в оценочных испытаниях, базировались на общедоступных, имеющихся в продаже коммерческих камерах с ультрафиолетовым фильтром. «Подобная доступность таких недорогих ультрафиолетовых устройств делает просто необходимым камуфляж в этом диапазоне, как для личного состава, так и для стратегического военного имущества».

В компании UVR заявляют, что разработали всего одну камуфляжную систему UVRC, способную «спрятать» от света в ближнем ультрафиолетовом диапазоне. Она базируется на новой разработанной технологии нанесения тонкой пленки из прозрачных наночастиц. Система может напыляться в виде тонкого невидимого покрытия на существующие закамуфлированные решения, например обмундирование, палатки, навесы, камуфляжные сети и машины. По словам представителя компании, состав UVRC-Permanent (UVRC-P) для систем с покрытием может быть распылен, покрашен или напечатан на изделие последующим высыханием в течение «нескольких минут». Между тем, решение UVRC-A предназначено для снижения сигнатуры в УФ-диапазоне обмундирования и других поглощающих материалов. UVRC-A представляет собой нетоксичный раствор на водной основе, который обеспечивает маскировку в ультрафиолетовом диапазоне без значительного изменения облика объекта в видимом диапазоне и ближнем ИК-диапазоне. «Продукт, готовый к применению в жидком виде, доступен в виде составов с коэффициентом отражения УФ 7,22 и 80 процентов. Эта технология уже была проверена на боевой униформе американской армии FRACU (Fire Resistant Army Combat Uniform). Покрытие после нанесения на униформу может выдержать около 20 машинных стирок прежде, чем его защитные свойства начнут ухудшаться.

Компания Fibrotex Technology специализируется на решениях, маскирующих в следующих диапазонах: ультрафиолетовый свет (длина волны 250-400 нм), видимый свет (400-700 нм), ближний ИК-диапазон (700-1200 нм), коротковолновый ИК-диапазон SWIR (1200-2500 нм), средневолновый ИК-диапазон MWIR (Medium Wave Infrared; 3000-8000 нм) и длинноволновый ИК-диапазон LWIR (Long Wave Infrared; 8000-15000 нм). Ассортимент персональных камуфляжных систем включает палатки, сети, покрытие шлемов, костюмы лохматого типа (комплексные костюмы, воспроизводящие окружающую обстановку), двухсторонние костюмы и костюмы для каменистой местности. Например, костюмы для каменистой местности (фото внизу), полностью защищающие от приборов УФ- и ИК-диапазона, доступны в конфигурации капюшон и длинная накидка, капюшон и куртка/штаны, капюшон и куртка/килт. При весе менее килограмма костюм не оказывает какой-либо существенной нагрузки на солдата. В линейку входят лесной, городской, пустынный и снежный варианты, а также опциональные элементы, включая чехлы для оружия, перчатки, гетры и чехлы для вещмешков. В настоящее время изделия компании Fibrotex Technology приняты на снабжение финскими вооруженными силами.

Камуфляжная палатка для снайперов Sniper Camouflage Tent (фото внизу) была разработана компанией Fibrotex для мультиспектральной маскировки снайперской двойки, предусматривающей защиту в видимом, инфракрасном и ультрафиолетовом спектрах. Палатка, изготовленная из двухстороннего материала с разными камуфляжными рисунками, снижает тепловые сигнатуры солдат внутри и может устанавливаться за три минуты.

Наконец, компания Schoeller Textil продвигает технологию мультиспектрального камуфляжа фирмы SSZ Camouflage Technology, которая предназначена для снижения уровня заметности солдат на поле боя. Технология была представлена на выставке Eurosatory 2016 и уже протестирована швейцарской армией, которая имеет потребность в камуфляжных системах в видимом, ближнем и средневолновом ИК-диапазонах. В марте 2016 года обе компании объявили о планах продвижения технологии Camoshield для боевой униформы. Этот раствор может наноситься на имеющееся обмундирование без ухудшения комфорта для владельца.

Решения для самолетов

Камуфляжные технологии не ограничиваются наземной и морской средами. Россия продолжает работы в области специальных покрытий, использующихся для маскировки самолетов, включая фронтовой бомбардировщик Су-34. Покрытие, наносимое на изделия Новосибирского авиационного завода, входящего в Объединенную авиационную корпорацию защищает от коррозии, а также камуфлирует самолет на фоне безоблачного неба или океана. Варианты окраски включают так называемую «Морскую» схему. Это светло-голубой цвет низа, камуфляжные пятна бирюзовых оттенков по верху, белый цвет носового обтекателя, лобовые кромки окрашены в светло-серый цвет, зоны мотогондол серебристого цвета. Кроме того, OAK предлагает для другого самолета одноцветный камуфляж, который, как там заявляют, делает его менее заметным для человеческого глаза, а также камуфляжный рисунок, адаптируемый под конкретные условия, позволяющий сделать некоторые части самолета неидентифицируемыми для наблюдателя. Работая на перспективу, OAK исследует варианты камуфляжной раскраски, способной защитить воздушное судно от «агрессивных факторов», включая высокие температуры (вследствие воздействия реактивных двигателей ракет и огня пушек) и коррозию.

Современные конфликты поднимают значительные проблемы в области камуфляжа для вооруженных сил (особенно специальных сил), ведущих борьбу в Ираке и Сирии против Исламского государства (запрещено в РФ), боевики которого пользуется с выгодой для себя всеми технологиями, захваченными у иракской армии, а также закупаемым на собственные средства вооружением разной степени продвинутости. За десять лет ведения боевых действий в Афганистане и Ираке силы специальных операций получили богатый боевой опыт, в том числе касательно противодействия боевиков системам наблюдения коалиции, хотя эта угроза в настоящее время трансформировалась в еще более опасное явление — повседневное использование различными повстанческими организациями продвинутых приборов наблюдения, от которых становится все сложнее спрятаться.

Использованы материалы:
www.saabgroup.com
www.gore.com
www.fibrotex-tech.com
www.uacrussia.ru
www.ssz-camouflage.ch
www.schoeller-textiles.com
www.wikipedia.org
ru.wikipedia.org

Перевод: Alex Alexeev

В 1942 году в Карском море немецкое планирование столкнулось с русской импровизацией.

План нападения

Операция «Вундерланд» («Страна чудес») в Карском море, по замыслу командования германским флотом, должна была заблокировать навигацию в советской Арктике — разгромить порты Северного морского пути и уничтожить восточные конвои союзников.

Расчет строился на том, что в Карском море советский ВМФ нападения не ожидает, порты и конвои защищены слабо и не смогут оказать сопротивления германским тяжелым крейсерам «Адмирал Шеер» и «Лютцов». Однако последний во время операции «Ход конем» (печально знаменитое уничтожение конвоя PQ-17) налетел на подводную скалу и не смог принять участие в походе.

В Карское море отправился только крейсер «Адмирал Шеер», которому в усиление дали семь подлодок: три из них вели разведку и совершали нападения на советские корабли и базы, отвлекая внимание командования Северным флотом, а четыре прикрывали сам корабль.

Получив в августе 1942 года от японцев сведения, что из Петропавловска-Камчатского вышел большой конвой и прошел через Берингов пролив, «Адмирал Шеер» начал операцию, рассчитывая перехватить его в Карском море в конце августа.

Погоня за призраком

Смелый план был основан на неверных расчетах: из-за льдов в море Лаптевых конвой двигался медленно и прибыл в Карское море только через месяц. Немцы вообще плохо знали этот район моря и собирались ориентироваться на данные авиаразведки и радиоперехваты, для чего к экипажу «Шеера» присоединилась группа радиоразведки под командой капитана Дистервега, большинство членов которой говорили на русском.

Однако с авиаразведкой им сразу не повезло: оба гидросамолета BV.138, способные находиться в воздухе до 12 часов без дозаправки, вышли из строя. У капитана «Шеера» остался только один гидросамолет, более слабый «Арадо», но и он разбился 25 августа при посадке.

К этому времени немцы уже понимали, что что-то пошло не так: конвоя союзников в Карском море не было, периодически то подлодки, то самолет «Арадо» замечали какие-то суда, которые принимали за конвой. «Шеер» гнался за ними, но, не имея достаточной информации о ситуации с ледяными полями, едва не был зажат льдами у острова Русский.

Ледокольный пароход «Александр Сибиряков»

После этого капитан прекратил «погоню за призраком», и крейсер начал отступать на запад. И тут немцам впервые повезло: они встретили старый ледокольный пароход «Александр Сибиряков», который вез из Диксона смену на полярные станции Северной Земли.

Капитан «Шеера» Вильгельм Меендсен-Болькен мог бы затопить его быстро, до того как пароход сообщит по радио о встрече с крейсером, но он отчаянно нуждался в информации о ледовой обстановке и движении конвоев, которую мог бы получить от русских. Поэтому немцы попытались обмануть экипаж «Сибирякова»: подняли американский флаг, представились как тяжелый крейсер «Таскалуса» и отправили радиосообщение на русском языке: «Кто ты и куда идешь? Доложить ледовую обстановку в проливе Вилькицкого». При этом то ли русский, то ли немецкий радист ошибся: на пароходе приняли название судна не как «Таскалуса», а как японское «Сисияма».

Японский корабль под американским флагом, ведущий переговоры на русском языке в Карском море? Капитан «Сибирякова» сразу отправил в штаб Северного флота предупреждение, и операция «Страна чудес» перестала быть секретной. В штабе приказали открыть огонь по врагу. Последние слова радиста с «Сибирякова» были: «Ну, началась канонада», после этого связь оборвалась. Через двадцать минут в эфир была передана радиограмма: «Горим, прощайте» — и судно замолчало навсегда.

Ледокольный пароход, вооруженный несколькими слабыми пушками, принял бой с тяжелым крейсером и через час был затоплен собственной командой после нескольких попаданий снарядов большого калибра. Немцы сняли со шлюпок 21 или 22 моряков (советские и германские данные здесь разнятся). Многие из них не хотели сдаваться и оказали немцам сопротивление.

По приказу № 103 командующего Северным флотом от 28 апреля 1965 года корабли, проходя в районе острова Белуха, где погиб ледокольный пароход «Александр Сибиряков», обязаны приспустить флаг и тем самым почтить память парохода-героя.

Обреченный остров

Потеряв эффект неожиданности, капитан «Шеера» потерял и надежду найти когда-нибудь неуловимый конвой из Петропавловска-Камчатского. Теперь гораздо перспективнее выглядела идея напасть на порт, где можно было захватить штабы, старших командиров, карты, военно-морские коды и другую ценную информацию.

Целью был выбран Диксон, так как команда капитана Дистервега, проанализировав советский радиообмен, пришла к выводу, что Диксон действует как центр радиосети, а это означает, что там находится крупный штаб противника. Захват порта мог бы нарушить навигацию в советской Арктике, и, таким образом, операция «Страна чудес» завершилась бы успехом, несмотря на все предыдущие неудачи.

Диксон был совершенно не готов к отражению нападения. В конце лета 1941 года оборона порта была усилена несколькими береговыми батареями, но отвлекавшие нападения немецких подлодок за месяц до выхода в море «Адмирала Шеера» сделали свое дело: командование Северного флота приказало перебросить орудия на Белушью Губу. Для этого в порт прибыл вспомогательный военный корабль СКР-19, бывший ледокол «Семён Дежнёв». На момент получения сообщения с «Александра Сибирякова» две батареи из трех уже были погружены, на берегу стояли только два тяжелых 152-мм орудия 1910 года выпуска.

Несмотря на предупреждение, советское командование почти ничего не сделало для отражения угрозы. Точнее, в штабе Северного флота делалось многое: командиры дискутировали, планировали, писали и отправляли приказы и контрприказы, — но вся советская система управления и связи была настолько громоздкая, что реализация предложенных мер потребовала бы месяцы, если не годы. А счет шел на часы.

План обороны

Неповоротливость советской командной системы, как обычно, компенсировалась инициативой исполнителей. Командир батареи лейтенант Николай Корняков, не спрашивая ни у кого разрешения, приказал разгружать снаряды с баржи обратно на пирс и из местных грузчиков набрал добровольцев для орудийных расчетов своих 152-мм орудий.

Немцы планировали произвести «шокирующий» артобстрел, а потом высадить десантную команду из 180 автоматчиков, которая захватила бы поселок. У диксончан плана обороны и вовсе не было. Все понимали, что им нечего противопоставить огневой мощи тяжелого крейсера и можно рассчитывать лишь подороже продать свои жизни.

Ледокол «Семен Дежнев»

Навстречу «Адмиралу Шееру» вышел «Семен Дежнев». Это было чистой воды самопожертвование: экипаж решил сдерживать крейсер сколько сможет, а потом затопиться на фарватере, преградив ему путь. Подойдя к противнику на четыре морские мили, капитан «Семена Дежнева» нагло потребовал у крейсера назвать себя. Ответом стал залп из бронебойных снарядов, которые легко прошивали насквозь корпус старого ледокола. Немцы поняли свою ошибку, заменили снаряды на осколочно-фугасные и третьим залпом вывели «Дежнева» из боя: корабль начал тонуть, не дойдя до намеченного места, где было можно преградить фарватер.

Больше никаких возможностей остановить крейсер у защитников Диксона не было.

Береговая батарея

И тут начала стрелять батарея лейтенанта Николая Корнякова. Выстрелы были неточные: ближайший снаряд упал в море в 600 метрах от крейсера. Но капитана «Шеера» эти снаряды большого калибра серьезно обеспокоили.

Капитан Вильгельм Меендсен-Болькен не знал, сколько орудий русские имели в своем распоряжении и где они находились. Он допускал, что первые выстрелы были лишь пристрелкой, и опасался, что следующие будут точнее. Стоило ли его одинокому крейсеру за тысячу миль от базы начинать лобовой бой с береговыми батареями, скорее всего сильно замаскированными, защищенными броней плит и спрятанными где-то в скалах?

Капитан «Адмирала Шеера» принял решение отступить.

Немцы не знали, что имеют дело с двумя старинными осадными орудиями Первой мировой войны, стоящими под открытым небом, без брони и камуфляжа, стреляющими вслепую, сквозь дым и туман, без дальномеров и наблюдательных постов, обслуживаемыми расчетами из грузчиков под командованием неопытного лейтенанта.

Капитан «Адмирала Шеера» решил не рисковать и сначала разнести весь порт артогнем с большой дистанции. Следующий час крейсер провел не спеша продвигаясь вдоль берега и уничтожая все подряд. Вскоре на Диксоне горели метеостанция, электростанция, радиоцентр, нефтяные и угольные терминалы, жилые дома в поселке.

Начальник местного аэропорта товарищ Н. Колло, вооружившись ручным пулеметом с одним диском, при поддержке приятеля, у которого была винтовка с одной обоймой, бегал за крейсером вдоль всего берега, чтобы помешать высадке. Мужикам сильно повезло, что немцы все же отказались от идеи десанта: шансов противостоять катерам с пулеметами и автоматчиками у Н. Колло с товарищем не было.

Все это время батарея Корнякова отвечала немцам, ориентируясь на звук выстрелов и далекие отблески. Естественно, ни одного попадания не было, но немцы отметили, что батарея русских по-прежнему не подавлена.

Эскадрилья бомбардировщиков

Тут капитану тяжелого крейсера добавили головной боли радисты капитана Дистервега. Они доложили о радиоперехвате: с острова запрашивали поддержку авиации, а летчик отвечал, что эскадрилья бомбардировщиков прибудет через 30 минут. Атака с воздуха могла стать для крейсера фатальной, и «Адмирал Шеер», поставив дымовую завесу, ушел в Карское море.

На самом деле никакой эскадрильи бомбардировщиков не было, к Диксону летел случайный одиночный самолет, летчик которого понял и поддержал блеф радиста с острова.

Арктика в тот день и впрямь стала страной чудес: тяжелый крейсер «Адмирал Шеер», краса и гордость Кригсмарине, самый успешный корабль Германии во Второй мировой войне, спасовал перед двумя допотопными советскими пушками и одной мифической эскадрильей.

Очень хорошо изложены события..Об этом же с цифрами ,временем под катом.Многа букв,всё не поместилось.

Операция "Вундеркинд"

Мирослав Морозов

Описание рейда германского тяжелого крейсера «Адмирал Шеер» в Карское море в августе 1942 г. и его отражение всегда занимало у отечественных историков особое, почетное место. Героический бой ледокольного парохода «Александр Сибиряков» и оборону Диксона можно без преувеличения назвать подвигами. Они навсегда останутся событиями, о которых говорят «потомству — в пример!». Однако многие детали произошедшего, особенно взгляд противной стороны, остались «за кадром». Безусловно, такое положение вешей мешает правильно понять, что же произошло в суровых северных водах.

В июле-августе 1942 г., после разгрома PQ-17, движение союзных конвоев в СССР прервалось. Этот перерыв подвиг германское командование на проведение операции «Вундерланд» (Страна чудес). Ее суть заключалась в нападении на советские морские коммуникации в Карском море силами крупных надводных кораблей.

Немцы достаточно давно заинтересовались Северным морским путем. Еще 30 декабря 1939 г. и 26 января 1940 г. главком ВМФ Германии Э. Редер дважды докладывал Гитлеру о возможности установления регулярного морского сообщения на Севере между Рейхом и Японией. Небезызвестное плавание вспомогательного крейсера «Комет» в 1940 г., не дав серьезной информации, только разожгло интерес 1. Так и не заполучив точных данных о состоянии Северного морского пути и объектах его инфраструктуры, германское командование допускало наличие там очень оживленного судоходства и даже пункта разгрузки союзных караванов в Амдерме.

Всю весну и лето 1942 г. «карманные линкоры» на Севере явно маялись бездельем и руководству Кригсмарине неоднократно приходилось отклонять различные прожекты командиров крейсеров. Предлагалось направить их корабли в атлантические порты Франции, откуда можно было бы возобновить рейды на союзные океанские коммуникации и т.д. В принципе, штаб РВМ не возражал против рейда в Южную Атлантику, однако прорыв туда с точки зрения оптимальных погодных условий и продолжительности светового дня не мог быть предпринят ранее середины ноября. Кроме того, перед проведением подобного похода «Лютцову» следовало заменить как минимум половину из восьми главных дизель-генераторов, что не представлялось возможным ранее марта 1943 г. На «Шеере» подобные работы уже были проведены, но перед рейдерством ему следовало бы пройти шестинедельное техобслуживание. Таким образом, времени вполне хватало на осуществление какой-нибудь непродолжительной акции в северных водах.

Приказ о начале разработки операции против Севморпути последовал в мае 1942 г. Командование группы ВМС «Норд» взялось за него с оптимизмом, однако непосредственно руководивший действиями флота в Заполярье «Адмирал Арктики» адмирал Губерт Шмундт сразу высказал большие сомнения в жизнеспособности плана из-за отсутствия данных разведки коммуникаций, а главное, информации о погодных и ледовых условиях. На начальном этапе планирования не исключалась возможность создания из «Лютцова» и «Шеера» тактической группы, которая могла бы при наличии подходящих условий атаковать караван PQ-17 с востока, уже на подходе к устью Белого моря! Окончательный план операции был представлен командующим группой ВМС «Норд» адмиралом Рольфом Карльсом в штаб РВМ 1 июля.

В ходе разработки немцы пришли к выводу, что основные затруднения возникнут не в результате противодействия советского флота, а из-за погодных условий. Вкупе с ними у противника появлялся шанс нанести контрудар, который при определенных условиях мог бы привести даже к уничтожению немецких кораблей. Таким образом, основами успеха должны были стать точная и всесторонняя разведка, а также максимальная скрытность. С уменьшением, из-за посадки «Лютцова» на мель, рейдерских сил до одного корабля эти требования тем более возрастали.

Командиру «Шеера», капитану 1 ранга Вильгельму Меендсен-Болькену предписывалось, действуя на путях движения судов между Новой Землей и проливом Вилькицкого, нападать на конвои и разрушать сооружения полярных портов. По расчетам немецких штабистов это могло парализовать движение по СМП вплоть до конца навигации.

Первоначально операцию наметили на середину августа. Решимость немцев подкреплялась полученным в начале месяца из Токио сообщением, что 1-го числа Берингов пролив в западном направлении прошел конвой в составе 4 ледоколов и 19 торговых судов 2. По германским оценкам караван должен был подойти к проливу Вилькицкого (соединяет Карское море и море Лаптевых) 22 августа. Уже из этого заключения можно легко понять, насколько слабо командование группы ВМС «Норд» представляло себе трудности плаванья Северным морским путем — реально конвой достиг этой точки лишь 22 сентября. В противном случае немцы могли бы добиться серьезного успеха — в состав каравана, носившего название «ЭОН-18» (Экспедиция особого назначения) кроме 2 ледоколов и 6 транспортов входили переводившиеся на Север из состава Тихоокеанского флота лидер «Баку», эсминцы «Разумный» и «Разъяренный». В силу ряда особенностей мероприятий, которые осуществлялись на кораблях при подготовке к плаванию во льдах, а также неизбежных ледовых повреждений, боеспособность эскадренных миноносцев значительно снижалась, и они могли стать легкой добычей «карманного» линкора.

Первый этап операции начался 8 августа. В этот день в Карское море перешла подводная лодка «U 601», которая должна была выполнять функции разведки советских морских коммуникаций и ледовой обстановки. Спустя шесть дней в район остров Белый — Диксон проследовала «U 251». Еще две субмарины — «U 209» и «U 456» — действовали у западных берегов Новой Земли и максимально отвлекали на себя внимание сил Беломорской военной флотилии (БВФ).

Особое внимание уделялось метеорологическому обеспечению «Страны чудес». В начале августа «U 435» высадила на Шпицбергене партию метеорологов, а расположившаяся неподалеку «U 255» стала «дойной коровой» для разведчика погоды-летающей лодки BV 138. Самолет сделал всего один вылет после дозаправки с лодки, вернулся к ней, заправился вновь и уже собирался вернуться в Тромсё, как на нем вышли из строя оба мотора. Пытаясь сохранить ценную единицу лодка с 14 по 17 августа буксировала «Блом унд Фосс», но появившаяся течь свела эту попытку на нет. Второй из пяти выделенных для участия в операции самолетов данного типа 16 августа у норвежского побережья потерпел аварию. Потеря двух самолетов-разведчиков стала первой, но далеко не последней мелкой неудачей в цепи, которая в конечном итоге привела к провалу всей операции.

15 августа «U 601», занимавшая позицию у северной оконечности Новой Земли, передала в Нарвик сводку состояния льдов. Сводка оказалась вполне благоприятной, и вскоре после полудня 16-го числа «Адмирал Шеер», эскортируемый эсминцами «Эккольдт», «Штайнбринк» и «Байтцен» покинул якорную стоянку в бухте Боген. Через сутки рейдер достиг острова Медвежий, где эсминцы были отпущены. На море царила туманная и облачная погода, из-за которой рейд чуть было не сорвался в самом начале. Днем 18 августа в нескольких десятках кабельтовых от «Шеера» из тумана внезапно вынырнуло одиночное торговое судно. Меендсен-Болькен немедленно приказал сменить курс, и вскоре пароход скрылся из виду. Вероятнее всего обнаруженным транспортом оказался советский «Фридрих Энгельс», с 9 августа совершавший пробный одиночный рейс из Рейкьявика в Диксон 3. Если бы «Шеер» потопил судно, возможно «капельных» рейсов конца 1942 — начала 1943 г. и не было бы.

Вечером тех же суток «Шеер» вошел в Карское море и запустил гидросамолет-разведчик. В 23:40 по берлинскому времени рейдер встретился в точке рандеву с субмариной «U 601», получив с нее самые свежие данные о состоянии льдов. Разойдясь с лодкой уже в ранние часы 19 августа броненосец первоначально направился на юго-запад, к мысу Желания. Увидев вдалеке землю, Меендсен-Болькен приказал повернуть на восток и двинулся по направлению к острову Уединения. Во второй половине дня крейсер обогнул два больших ледяных поля, но вскоре столкнулся с плотным паковым льдом. В конце-концов, не дойдя 100 миль до острова «Шеер», был вынужден повернуть на запад. Непосвященному смысл этих маневров понять непросто — немцы верили в существование судоходного маршрута вдоль западного побережья Новой Земли, вокруг мыса Желания и далее по направлению к проливу Вилькицкого. Сутки были потрачены лишь для того, чтобы убедиться в истинности данных, полученных с «U 601» — никаких судов в этом районе нет.

В течение всего дня бортовой «Арадо» находился в воздухе, главным образом решая задачи ледовой разведки. Внезапно выяснилось, что компас самолета показывает неправильное направление, из-за чего «Арадо» пришлось использовать только лишь в пределах визуальной видимости с «Шеера».

Выйдя из зоны льдов, рейдер повернул на юг. 20-го вечером он встретился с «U 251». Меендсен-Болькен приказал передать на лодку топливо и хороший кофе, но его расчеты на получение в обмен сколько-нибудь ценной информации не оправдались — субмарина также не обнаружила ни одного советского судна, не говоря уже о конвоях. В этой ситуации командир рейдера принял решение: по кратчайшей выйти к побережью полуострова Таймыр и далее направиться к проливу Вилькицкого вдоль берега.

После полудня 21 августа, когда «Шеер» преодолевал рыхлый лед, поступило сообщение от разведчика (неисправности компаса удалось устранить) об обнаружении долгожданного каравана. Согласно донесению, в него входило 9 пароходов и двухтрубный ледокол. Суда находились всего в 60 милях от крейсера, восточное острова Мона, и двигались встречным, юго-западным курсом!

Но кого же мог обнаружить «Арадо», ведь как мы знаем, корабли и суда «ЭОН-18» находились от берегов Таймыра на расстоянии нескольких тысяч миль? Дело в том, что еще 9 августа из Архангельска по Севморпути вышел т.н. «3-й арктический конвой» в составе 8 сухогрузов и 2 танкеров, которые направлялись в порты Дальнего Востока и Америки. 16-18 августа суда сосредоточились на рейде Диксона и далее пошли на восток в обеспечении ледокола «Красин»; позднее к конвою присоединились ледокол «Ленин» и британский танкер «Хоупмаунт». Охранения в Карском море караван не имел — до сих пор в этих краях корабли противника не появлялись. Легко представить, чем могла закончиться встреча «Шеера» и беззащитного конвоя!

Легко заметиь: в донесении гидросамолета указывалось, что суда шли на юго-запад, а не на восток, как это обстояло на самом деле. Очевидно, боясь приблизиться к пароходам, летчик увидел то, что должен был увидеть исходя из предварительных данных. Это «ложное зрение» дорого обошлось немцам — Меендсен-Болькен решил прекратить движение на восток и занял выжидательную позицию в районе банки Ермака. Здесь он должен был неизбежно встретиться с конвоем, если бы тот осуществлял движение на запад, обходя остров Мона с севера. На случай если бы суда пошли между островом и материком их должен был атаковать «Арадо», который вновь улетел на разведку.

В его первом же сообщении говорилось, что с востока в западном направлении движется сплошная полоса тумана. Район обнаружения транспортов не просматривался, и самолет вернулся ни с чем. Весь вечер 21 августа и ночь на 22-е крейсер осуществлял радиолокационное наблюдение и ждал, что добыча сама выскочит на него. Ожидание затягивалось, а между тем служба радиоперехвата фиксировала интенсивный радиообмен, постепенно удалявшийся к северо-востоку. Меендсен-Болькен заподозрил неладное и, несмотря на туман, ограничивавший видимость порой до 100 м, продолжил движение на восток. Однако благоприятный момент был в значительной мере упущен.

К утру 22-го «Шеер» почти достиг архипелага Норденшельда и вновь запустил самолет. Последнему не удалось обнаружить конвой и он занялся выяснением ледовой обстановки. Вскоре служба радиоперехвата смогла не только засечь, но и расшифровать одно из советских радиосообщений. В нем говорилось, что суда каравана должны следовать курсом 43 градуса со скоростью 5 узлов. Вкупе с позицией радиопеленга можно было определить, что караван двигался на восток и находился вблизи западного входа в пролив Вилькицкого.

Теперь, когда курс и местонахождение советского отряда оказались достаточно хорошо известны, вроде бы оставалось только догнать и уничтожить его. Основным затруднением в реализации данного плана были льды. Под влиянием ветра направление их движения порой резко менялось, и в кратчайшее время то возникали, то исчезали огромные ледяные поля. Несмотря на все эти трудности Меендсен-Болькен вел крейсер вперед, однако расстояние между преследователем и преследуемыми сокращалось крайне медленно. Во второй половине 23-го числа «Арадо» вновь обнаружил суда конвоя, которые к тому времени находились уже на якорной стоянке в проливе Вилькицкого, у острова Гелланд-Гансена. Ширина свободной ото льда полосы колебалась от 5 до 15 миль, но и на ней приходилось постоянно лавировать, избегая встречных льдин.

Весь день 24 августа «Шеер» продолжал движение на восток. Горючего для самолета не хватало и его решили не запускать. Правильность данного решения представляется сомнительной и вскоре Меендсен-Болькену пришлось в этом убедиться — во второй половине дня, уже достигнув острова Русский, из-за внезапной перемены ветра рейдер был окружен плавучими льдами и попал в ледовый плен. Глыбы уже начали сдавливать борта корабля, но новая перемена ветра способствовала тому, что спустя несколько часов Меендсен-Болькену удалось вывести крейсер на рыхлый лед. Даже несмотря на это происшествие немецкий капитан не отказался от преследования и упорно продвигаться на восток. По наблюдениям штурманской службы на преодоление 10 миль пути в отдельных случаях приходилось затрачивать до 9 ч!

Однако упорство Меендсен-Болькена вознаграждено не было. Самолет, высланный рано утром 25 августа для ледовой разведки и уточнения координат корабля, при возвращении неудачно приводнился и полностью вышел из строя. Его пришлось расстрелять из 20-мм зенитки. Всего за 5 дней операции «Арадо» совершил 11 вылетов. Эта авария, очевидно, доказала командиру рейдера, что удача явно не на его стороне, после чего он потерял надежду догнать конвой и повернул в обратном направлении 4.

Отход на запад удалось осуществить на значительно большей скорости. Уже к 11 часам крейсер прошел архипелаг Норденшельда и приблизился к острову Белуха. Здесь с «Шеера» заметили неизвестное советское судно, которое, как выяснилось впоследствии, было вооруженным ледокольным пароходом Главного управления Северного морского пути (ГУСМП) «Александр Сибиряков» (1384 брт).

Неравный бой «Сибирякова» с «Шеером» стал одной из легендарных, героических страниц Советского флота в Великой Отечественной войне. О нем написано немало страниц, но, к сожалению, как и каждая легенда со временем бой начал обрастать несуществующими подробностями, большинство из которых преследовали «святую» цель: сделать его еще более красивым, еще более героическим. В этом стремлении некоторые авторы переходили границу разумного, очевидно, не понимая, что у подвига не может быть сравнительных степеней.

Попытаемся восстановить реальную последовательность событий в тот августовский полдень.

Ледокольный пароход «Александр Сибиряков» хотя и находился в оперативном подчинении ВМФ и имел военную команду в составе 32 человек 5, а также вооружение (две 76-мм пушки Лендера, две 45-мм и два 20-мм «эрликона»), являлся гражданским судном и выполнял народно-хозяйственный рейс. 23 августа пароход вышел из Диксона для доставки 349 т грузов полярным станциям на Северной Земле и сооружения новой станции на мысе Молотова.

В ряде отечественных изданий, в частности в мемуарах адмирала А.Г. Головко, упоминается, что еще 22 августа из штаба Северного флота в адрес ГУСМП было передано первое предупреждение о возможности проникновения вражеских надводных рейдеров в Карское море. 24-го числа это предупреждение якобы повторили. Что явилось первопричиной этих предупреждений из мемуаров непонятно. Одновременно, как указывал командующий СФ, были приняты меры по организации воздушной разведки северной части Баренцева моря, а к мысу Желания направлены подводные лодки. И лишь после второго предупреждения размещавшийся в Диксоне штаб морских операций в Западном секторе Арктики (структурное подразделение ГУСМП) направил информацию в адрес торговых судов.

Архивные материалы не подтверждают адмиральских слов. Нет следов подобного предупреждения и в материалах торгового флота. Опубликованная в качестве приложения №7 сборника «Северные конвои»6 выписка из радиожурнала уже упомянутого транспорта «Беломорканал» за 19 — 30 августа не содержит информации о получении какого-либо оповещения до 25 августа. Первая подводная лодка, направленная на позицию к мысу Желания — лунинская «К-21», — покинула Полярный лишь в 21:00 31 августа.

Лишний повод почувствовать разницу в подходах мемуаристов дают воспоминания Наркома ВМФ адмирала Н.Г. Кузнецова. В них, в частности, пишется: «24 августа 1942 г. старший офицер военной миссии Великобритании в Архангельске капитан 1 ранга Монд сообщил командованию Северного флота, что, по сведениям английской разведки, несколько дней назад германский «карманный» линкор (тяжелый крейсер) «Адмирал Шеер» покинул Вест-фьорд в Норвегии, скрылся в неизвестном направлении и что обнаружить его пока не удалось» 7. Очевидно адмиралу Головко было неудобно показывать истинный источник ценной информации — англичан, — ярым хулителем которых он выступил в своих мемуарах. Более того, есть все основания считать, что в британской информации недвусмысленно указывалось, что «карманный» линкор убыл именно для действий в восточной части Баренцева либо в Карском море.

Вечером 23-го числа в Кольский залив вошел отряд союзных кораблей в составе американского тяжелого крейсера «Тускалуза» и пяти эсминцев 8. Имея данные о наличии «карманного» линкора где-то неподалеку, командующий британского Флота Метрополии адмирал Джон Тови первоначально выразил намеренье задержать корабли в Мурманске, что в конечном счете другие командные инстанции отклонили из-за опасения воздушных налетов. Командование Северного флота не высказало заинтересованности в задержке этого мощного соединения, чего по всей вероятности можно было добиться использовав дипломатические каналы. Утром следующего дня отряд направился в Англию. Вечером 25 августа, основываясь на полученных от Адмиралтейства данных дешифровки, южнее острова Медвежий британские эсминцы перехватили и уничтожили направлявшийся к мысу Желания германский минный заградитель «Ульм».

Что же касается мемуаров А. Г. Головко, то его, мягко говоря, тенденциозное освещение событий не может не натолкнуть на мысль, что свое непринятие мер по защите судоходства в Карском море он пытался списать на союзников и упущения руководства ГУСМП. Так или иначе, но когда в 13:17 с борта «Сибирякова» заметили неизвестный военный корабль, командир судна старший лейтенант Анатолий Алексеевич Качарава не располагал никакой предварительной информацией. Его умение самостоятельно и верно разобраться в сложной обстановке только увеличивает уважение к подвигу командира и экипажа парохода.

С другой стороны, в первые часы 25 августа командование Северного флота и Беломорской военной флотилии должны были иметь другие, невымышленные поводы для беспокойства. Начиная с середины месяца, советские службы радиоперехвата могли пеленговать в Карском море немецкие подводные лодки. 24-го числа совершавший вылет «Арадо» был замечен с полярной станции на острове Гейберга (архипелаг Норденшельда), о чем своевременно сообщили в адрес штаба морских операций в западном секторе Арктики. Полярники достаточно точно описали внешний вид самолета, который не мог соответствовать ни одному отечественному типу. Никакой реакции не последовало.

В тот же день в Карском море пропал без вести со всем экипажем пароход «Куйбышев» (2332 брт). Его, в 14:09 по берлинскому времени 9, северо-западнее Диксона потопила подлодка «U 601» (еще 23 августа лодки получили разрешение действовать самостоятельно). В 05:35-06:20 25-го перешедшая из района Шпицбергена «U 255», словно в отместку за гибель «своего» гидросамолета и неудачный бой с «Беломорканалом», обстреляла метеостанцию на мысе Желания. Хотя в результате начавшегося пожара сгорело четыре постройки, здание передающего центра пострадало незначительно. Из него до 06:00 передали четыре радиограммы о нападении, причем в третьей уточнялось, что оно произведено подводной лодкой, которая вслед за тем погрузилась. Однако в мемуарах Головко, изданных уже спустя много лет после войны, высказывалась уверенность, что обстрел произвел «Адмирал Шеер» (!!!), а полярники не выполнили элементарных требований по составлению донесения, т.к. не сообщили курс вражеского корабля 10. По мнению адмирала именно это, а не халатное исполнение своих служебных обязанностей некоторыми командными инстанциями СФ и БВФ явилось причиной трагической гибели «Сибирякова». Вот уж воистину — в основе каждого подвига лежит чье-то преступление! Однако вернемся к трагическим событиям, разыгравшимся у острова Белуха.

Для Меендсен-Болькена акция против одиночного советского судна, очевидно, представлялась одновременно и простой, и сложной. Ее исход, естественно, не вызывал сомнений — крейсер превосходил «Сибиряков» по всем статьям, в то же время, уничтожение старого парохода добавляло мало лавров к венцу Кригсмарине. Гораздо более заманчивыми выглядели перспективы захвата на судне данных о ледовой обстановке, движении конвоев, шифроматериалов и т.д. Предполагая, что русские смогут уничтожить или отказаться сообщить необходимые сведения Меендсен-Болькен решил, для начала, попытаться получить их обманным путем. «Шеер» развернулся на противника носом, чтобы скрыть характерный «профиль», и поднял американский флаг. Спустя 10 минут после взаимного обнаружения с борта рейдера по-русски просемафорили первый вопрос: «Кто вы, куда вы направляетесь, подойдите ближе».

Диалог между двумя кораблями продолжался около 20 минут. Очевидно, на «Сибирякове» не сразу поняли, что перед ними корабль противника. По-видимому, Качараву насторожили излишне назойливые расспросы о состоянии льдов. Не исключено, что крейсер выдало плохое знание русского языка. В 13:38, когда с парохода запросили название встреченного корабля, в ответ, вместо просигналенного «Тускалуза» (немцы знали о нахождении этого американского крейсера в Баренцевом море из данных радиоперехвата) на «Сибирякове» удалось разобрать «Сисиама»! Корабль под американским флагом с японским названием не мог не насторожить советского человека, воспитанного в духе бдительности. Не мешкая, Качарава приказал увеличить ход до максимального и повернул к берегу, до которого (о. Белуха) было около 10 миль. Спустя несколько минут в эфир открытым текстом понеслась радиограмма: «Вижу неизвестный вспомогательный крейсер, который запрашивает обстановку» 11. Услышав, что пароход вышел в эфир, немцы немедленно начали ставить помехи и просемафорили требование прекратить передачу. Ответа с советского парохода они не получили. Спустя мгновения в 13:45 грянул первый залп 28-сантиметровок.

Здесь сразу необходимо остановиться на двух вопросах, по-разному освещаемых в отечественной литературе. Во-первых, сколько и каких радиограмм передал «Сибиряков» до открытия огня. Например, Б.А. Вайнер в книге «Советский морской транспорт в Великой Отечественной войне» пишет, что их было две, П. Кириллов в статье "«Адмирал Шеер» в «Стране чудес», или что произошло у Диксона" («Техника-молодежи», №10/1996) настаивает на этом же числе, причем «Сибиряков» даже якобы получал какую-то информацию из Диксона, а адмирал Головко указывает, что радиосообщений было аж четыре!

Однако факты, как известно, упрямая вещь. В уже упоминавшемся радиожурнале находившегося неподалеку транспорта «Беломорканал» вообще отсутствуют данные о приеме каких-либо сообщений между 07:24 и 13:45. Его радист не поймал даже первой реальной радиограммы, которую перехватили немцы, что, очевидно, объясняется помехами и необходимостью нести вахту во всем диапазоне длинных волн. Другим косвенным доказательством того, что с «Сибирякова» не было послано более одной радиограммы, является ссылка на общеизвестные тактические приемы германских рейдеров. Рассчитывая на сохранение скрытности своих действий, Меендсен-Болькену не было никакого резона сидеть сложа руки и слушать, как русский пароход общается с берегом. Во всех случаях, когда атакуемое судно пыталось воспользоваться радиостанцией, корабли Кригсмарине открывали огонь, в первую очередь для того, чтобы вывести из строя радиорубку. Нет никаких оснований считать, что в данном случае все было по другому.

Вторым моментом является повторяемое в ряде изданий заявление, что «Сибиряков» первым открыл огонь по врагу. Оно вообще не выдерживает элементарной критики и лишает действия А.А. Качаравы здравого смысла! Во-первых, 64 кабельтовых — дистанция на которой начался бой — слишком велика для стрельбы из 30-калиберных пушек Лендера. Во-вторых, попасть из них затруднительно и на меньшем расстоянии, и, наконец, самое главное: глупо провоцировать более мощный вражеский корабль на открытие огня, когда целью вышеописанного маневра Качаравы было спасение судна и пассажиров на прибрежной отмели.

Начался неравный бой. Практически не надеясь на попадание в корабль противника, артиллеристы «Сибирякова», руководимые младшим лейтенантом С.Ф. Никифоренко, открыли ответный огонь. Одновременно Качарава приказал поставить дымовую завесу, которая на некоторое время довольно хорошо прикрыла судно. Меендсен-Болькен вел стрельбу с немецкой аккуратностью и экономностью. За 43 минуты он произвел лишь шесть залпов, половина из которых производилась только носовой башней. В 13:45 с «Сибирякова» отправили радиограмму: «Началась канонада, ждите» и почти сразу вслед за ней «Нас обстреливают». Спустя 4 минуты это сообщение повторили. Оно стало последним, принятым советскими радиостанциями. «Шееру» удалось надежно заглушить волну, а через несколько минут вторым залпом «карманный» линкор добился попадания.

Информация о повреждениях, полученных «Сибиряковым» перед гибелью, носит весьма противоречивый характер. Слишком уж старались «причесыватели» истории нарисовать достойный, с их точки зрения, конец геройского судна. Достоверно известно лишь то, что уже после первых попаданий пароход потерял ход и получил подводные пробоины в носовой части. От осколков загорелись находившиеся на палубе бочки с бензином. По показаниям спасшегося радиста А. Шершавина в 14:05 с парохода передали в эфир последнюю радиограмму: «Помполит приказал покинуть судно. Горим, прощайте». К этому времени Качарава был уже ранен, и надежд на спасение корабля не осталось.

Примерно в 14:28 крейсер прекратил огонь, выпустив в общей сложности 27 тяжелых снарядов и добившись четырех попаданий. За время боя он приблизился к «Сибирякову» на расстояние 22 кабельтовых. Несмотря на фатальные повреждения советское судно все еще продолжало вести огонь из кормовой пушки! Мужество, с которым экипаж парохода принял бой, отмечено практически во всех зарубежных исследованиях. С «Шеера» спустили катер для того, чтобы подобрать оказавшихся в воде советских моряков 12. По германским данным, большинство из оказавшихся в воде отказались от спасения — из 104 членов команды немцы подобрали лишь 22 человека, в т.ч. и раненного командира, в основном из единственной уцелевшей шлюпки 13. Некоторые из спасаемых, как, например, кочегар Н. Матвеев, даже пытались оказать сопротивление, из-за чего матросам с «Шеера» пришлось прибегнуть к помощи оружия. Многие, несмотря на приказ, остались на тонущем пароходе и ждали, когда немецкий катер уйдет; впоследствии они погибли вместе с судном. 23-м спасшимся стал кочегар П. Вавилов, который добрался до опустевшей шлюпки и на ней доплыл до острова Белуха. На нем он прожил 36 дней (!!!) прежде, чем его спас гидросамолет полярной авиации. Около 15:00 дымящийся остов «полярного» «Варяга» погрузился в холодные воды Карского моря.

В отличие от многих «деятелей», чьи боевые успехи не нашли послевоенных подтверждений, либо людей, ничего толком не совершивших и сделанных героями благодаря усилиям официальной пропаганды, Анатолий Алексеевич Качарава и его команда совершили настоящий подвиг. Он не нуждается в приукрашивании, и бесспорно заключается в двух вещах. Во-первых, не побоявшись гибели, капитан вышел в эфир и тем самым предоставил бесценные сведенья о присутствии в районе, считавшемся до этого времени совершенно безопасным, надводного корабля противника. Во-вторых, «Сибиряков» принял неравный бой, а его флаг так и остался неспущен. Поступок Качаравы вполне сопоставим с широко известными за рубежом подвигами командиров британского эсминца «Глоууорм» (Джерард Б. Руп) и вспомогательного крейсера «Джервис Бей» (Эдвард С. Ф. Фиджен). Оба офицера флота Его Величества получили высшие военные награды Великобритании — Крест Виктории (24 награждения в ВМФ за всю войну). Однако для А.А. Качаравы не нашлось места среди более чем 11 тысяч награжденных Золотой Звездой Героя Советского Союза. Скромный орден Красной Звезды (до конца жизни — 1982 г. — посвятивший всю свою жизнь морскому флоту этот патриот Родины получил еще один орден Красной Звезды, ордена Ленина и Трудового Красного Знамени) сочли в данном случае вполне достаточным.

Потопив «Сибиряков» и взяв в плен часть его экипажа Меендсен-Болькен не приблизился к ответам на интересовавшие его вопросы ни на шаг. Хотя среди спасенных нашлись и инженер, и метеоролог, полученные от них сведенья не дали практически ничего нового, кроме информации о жертве крейсера. Это подтверждается материалами Ю. Майстера, которые он мог получить только из немецких архивных материалов.

Слева: ледокольный пароход Главного управления
Северного морского пути "Александр Сибиряков»
Справа: так виделись последние минуты «Сибирякова»
через цейсовскую оптику...

Вне всякого сомнения, информация «Сибирякова» стала первой грозной вестью о рейдере противника, которая заставила встрепенуться руководство СФ и ГУСМП. В 14:07 радиостанция Диксона приказала всем , находящимся в море судам прекратить работу на передачу. На поиски ледокольного парохода отправилась летающая лодка ГСТ, которая вернулась ни с чем, но, в свою очередь, была замечена с «Шеера». Наконец, в 15:45 немцы перехватили и расшифровали новую радиограмму начальника штаба западного сектора морских операций ГУСМП А.И. Минеева, в которой всем судам сообщалось о наличии неприятельского вспомогательного крейсера в Карском море. Тем временем рейдер уже устремился на северо-запад от места боя т.к. рассчитывал на новые встречи с советскими торговыми судами на несуществующей коммуникации мыс Желания — Диксон. До конца суток он пересек линию, соединяющую о. Уединения и о-ва Арктического Института. Неожиданно много плавучего льда встретилось и в этом районе. Крейсеру даже пришлось преодолеть одно ледовое поле.

Все это время горизонт оставался абсолютно чист, и приблизительно к началу 26 августа Меендсен-Болькен окончательно пришел к выводу, что найти суда в море, особенно после утраты внезапности, будет весьма нелегко. Гораздо более заманчивой выглядела перспектива нападения на какой-либо порт. Мало того, что там наверняка удастся застигнуть врасплох несколько укрывшихся пароходов, на базе с большей вероятностью можно было бы добыть сведения о маршрутах ГУСМП, состоянии льдов и т.д. Даже обычные мелкомасштабные морские карты района уже представляли для немцев большой интерес. С этой точки зрения наиболее предпочтительным казался Диксон. С одной стороны, в отличие от Амдермы, он достаточно удален от морских и авиационных баз Северного флота, с другой, немцы уже успели убедиться, что именно из этого пункта осуществляется руководство движением судов в Карском море. Таким образом, там должны были находиться интересующие материалы и, кроме того, для русских разгром их берегового пункта управления наверняка стал бы тяжелым ударом. Несмотря на предыдущие неудачи цель операции — парализация движения по Северному морскому пути — все еще оставалась вполне реальной.

Однако и в данном случае примерно 12-часовая пауза между потоплением «Сибирякова» и принятием решения о нападении на Диксон сыграла свою негативную роль. Дело в том, что как ни трудно в это поверить, но до утра 26 августа ни командование флота, ни командование флотилии не приняли никаких мер по организации обороны на Севморпути. Таким образом, Меендсен-Болькен как бы дал временную «фору» своему противнику.

Советский конвой в Карском море

Обстановка, вырисовавшаяся в советских штабах, указывала на то, что вспомогательные крейсера противника множатся, как тараканы. Один вроде бы обстрелял мыс Желания утром 25-го, а другой потопил «Сибиряков» (простой расчет скорости и расстояния показывал, что это не мог быть один и тот же корабль). О третьем стало известно утром 26-го. В 01:40 радиостанция на мысе Челюскин сообщила о корабле противника, прошедшем мимо с большой скоростью на восток. Что могло стать причиной этого обнаружения неизвестно, однако караван, который так долго преследовался «Шеером», миновал мыс всего за пять часов до этого. Весть о том, что вооруженный корабль противника настигает беззащитный конвой, привела руководство Севморпути в состояние, близкое к панике. В 14:30 начальник ГУСМП известный полярник Герой Советского Союза И.Д. Папанин связался по радио с командованием СФ и в довольно нервной и резкой форме попросил Головко немедленно отдать приказание командующему БВФ вице-адмиралу Г.А. Степанову о высылке звена морских бомбардировщиков с запасом бомб для уничтожения рейдера противника. На несколько часов раньше от Наркома ВМФ адмирала Н.Г. Кузнецова в адрес командующих СФ и БВФ поступили приказания об усилении наблюдения за обстановкой на трассе ГУСМП, необходимости контроля за передвижением всех торговых судов на театре (чего ранее никогда не было) и разработке мероприятий по противодействию неприятелю.

Но при имевшейся системе руководства на скорое осуществление каких-либо конкретных шагов рассчитывать не приходилось. Во второй половине дня начальник штаба БВФ доложил начальнику штаба СФ планируемые мероприятия,а именно:

-организовать воздушную разведку в Карском море (площадь которого составляет 883 тысяч км2) силами двух (!?!) самолетов ГУСМП;
— выслать три подводные лодки СФ на позиции к северу от мыса Желания, к проливу Карские Ворота и в Карское море, к востоку от меридиана 80° (поиск рейдера в этом районе силами одной ПЛ вполне сопоставим с проблемой нахождения иголки в стоге сена);
— перебазировать группу гидросамолетов-бомбардировщиков (какое гордое название для устаревших МБР-2, не правда ли?) на гидроаэродромы острова Диксон и мыса Челюскин;
— поставить перед союзниками вопрос о посылке в Карское море крейсера и миноносцев (хотите смейтесь, хотите нет);
— дать указание командиру Северного отряда БВФ об усилении разведки и повышении готовности своих средств, и о жестком контроле режима плавания судов в его районе (что и говорить, гром не грянет — мужик не перекрестится!).

О дальнейшей эскалации напряженности свидетельствует сообщение от 14:35 из штаба БВФ в адрес штаба СФ, в котором говорилось, что «через голову» командования СФ Нарком ВМФ приказал командующему БВФ донести о немедленном принятии мер по обстановке в Арктике. Вечером командование СФ сообщило в адрес флотилии, что с наступлением благоприятной погоды направит на сухопутный аэродром Амдермы два ДБ-Зф и четыре Пе-3. В 20:36 раздался очередной звонок из Москвы, в котором объявлялся окончательный «приговор»: перебросить в Диксон 10 МБР-2, шесть от флота и четыре от флотилии 14. Таким образом, на составление планов и производство докладов о принятых мерах ушел весь день, которого «Шееру», если бы он на самом деле прошел мыс Челюскина, хватило бы на уничтожение нескольких конвоев!

Вид Диксона, 1943 г.

Наиболее же здравым решением, принятым советской стороной за весь день, стал приказ адмирала Степанова о восстановлении демонтированных береговых батарей на Диксоне. Дело в том, что благодушие относительно того, что враг не посмеет сунуться в Карское море распространилось настолько далеко, что когда в середине августа последовало решение о формировании Новоземельской ВМБ, береговые батареи для нее решили взять на Диксоне. Если бы Меендсен-Болькен надумал бы атаковать порт сразу после потопления «Сибирякова», он мог оказаться на месте не позже полудня 26-го, и нашел бы батареи демонтированными или не готовыми к бою. В этом случае исход операции мог сложиться совсем по-другому...

Еще в конце лета 1941 г. на Диксоне вошли в строй две двухорудийные морские береговые батареи: 130-мм №226 и 45-мм универсальная №246 15. Позднее к ним добавилась батарея №569. Она имела на вооружении полученные со складов Архангельского военного округа две 152-мм полевые гаубицы образца 1910/1930 гг. Именно им и выпала роль главной силы оборонявшихся в последовавших вскоре событиях.

Имелись орудия и на кораблях. Утром 26-го в Диксон прибыл сторожевик «СКР-19» (бывший ледокольный пароход «Дежнев»), который и должен был перевезти матчасть батарей на Новую Землю. Его вооружение состояло из четырех 76-мм, стольких же 45-мм орудий и пулеметов. Артиллерия (по одному 75- и 45-мм орудию и четыре 20-мм «эрликона») стояла и на пришедшем в порт вечером пароходе ГУСМП «Революционер» (3292 брт). Кроме них, у причалов находился лишь невооруженный транспорт «Кара» (3235 брт), в трюмах которого лежало несколько сот тонн взрывчатки — аммонала.

Нельзя назвать силы защитников впечатляющими, однако немцы, со своей стороны, вообще не рассчитывали встретить противодействие. По их данным гарнизон порта составляли не более 60 бойцов НКВД. Выработанный Меендсеном-Болькеном замысел удара по Диксону предусматривал высадку десанта силами до 180 человек, которые могли быть выделены из состава экипажа без ущерба для боеспособности тяжелого крейсера. Сам процесс высадки безусловно предусматривал максимальное приближение корабля к берегу, постановку на якорь и т.д. В этих условиях малейшее противодействие силами береговой артиллерии ставило на повестку дня вопрос о получении более или менее серьезных повреждений. О том, как много вреда могут нанести даже древние, казалось бы никуда не годные, орудия при использовании их с близких дистанций, говорил печальный опыт прорыва через Осло-фьорд 9 апреля 1940 г., когда «доисторической» норвежской береговой обороне удалось утопить новейший тяжелый крейсер «Блюхер». Таким образом, и небольшое артиллерийское сопротивление с берега уже могло сорвать высадку. С этой точки зрения, имевшихся у защитников Диксона сил и средств оказалось даже более чем достаточно.

Командир «СКР-19» («Дежнев») старший лейтенант А.С. Гидулянов. Незадолго до нападения «Адмирала Шеера» на Диксон он вместе с военкомом Северного отряда БВФ отправился на рекогносцировку удобного места для установки береговой батареи

Приготовления к отражению возможного нападения противника начались в порту лишь поздно вечером. Это, в частности, подтверждается тем фактом, что к моменту начала боя многие ключевые фигуры обороны Диксона — военком Северного отряда БВФ полковой комиссар В.В. Бабинцев и командир «СКР-19» старший лейтенант А.С. Гидулянов — выехали на катере на рекогносцировку удобного места для установки 130-мм орудий. Сделать слишком многого не позволяло время. Морские батареи находились на барже для последующей перегрузки на «Дежнев», и лишь орудия батареи №569 (командир — лейтенант Н.М. Корняков) оставались на причале. По-видимому, подготовка к бою этой батареи заключалась лишь в возвращении на берег части боекомплекта, более или менее подробном составлении плана действий, и, наконец, придания в помощь красноармейцам некоторого числа местных жителей, поскольку некомплект ее личного состава составлял более 50%.

Сборы были в самом разгаре, когда в 01:05 часовой с бывшей огневой позиции батареи №226 заметил темный силуэт «Адмирала Шеера». Немедленно в эфир открытым текстом ушло соответствующее сообщение, а в порту объявили боевую тревогу. «СКР-19» быстро отдал швартовы, но отойти от причала до начала боя не успел. Через 25 минут крейсер уже прошел вдоль берега острова Старый Диксон и медленно, ориентируясь по плохо видимым в условиях туманных арктических сумерек створам, стал приближаться к входу на внутренний рейд. Обнаружили его только когда расстояние между ним и судами составляло уже не более 30-35 кабельтовых.

Группа моряков из экипажа «СКР-19», принимавших участие в героическом бою с тяжелым крейсером «Адмирал Шеер». В центре — старший помощник «Дежнева» старший лейтенант С.А. Кротов. В связи с отсутствием на борту корабля его командира А.С. Гидулянова, экипажем во время боя руководил С.А. Кротов

Поскольку немцы перехватили советское сообщение, на внезапность нападения рассчитывать не приходилось. В 01:37, когда из мглы вырисовались контуры двух находившихся на внутреннем рейде судов, Меендсен-Болькен, очевидно догадываясь, что они должны иметь артиллерийское вооружение, приказал открыть огонь. Почти сразу же ему ответили 76-миллиметровки «Дежнева» (в бою кораблем руководил старший помощник старший лейтенант С.А. Кротов). Сторожевик, осуществляя постановку дымовой завесы и постепенно увеличивая ход, двинулся поперек курса крейсера в бухту Самолетная, где он мог бы выйти из-под огня тяжелых орудий.

Первые залпы «Шеер» направил именно против «СКР-19». Уже третьим были достигнуты прямые попадания. 280-мм снаряды прошивали корпус судна насквозь и взрывались уже под ним. В течение первых 8 минут боя «Дежнев» получил, как минимум, четыре 28- или 15-см снаряда, два из которых сделали большие пробоины. Из строя вышли дальномер и два 45-мм орудия. Потери экипажа составили 6 убитых и 21 раненый, из которых один вскоре умер. В 01:46 сторожевой корабль выбрался из сектора обстрела, однако полученные повреждения привели к тому, что он сел на грунт в мелком месте. За время боя его артиллеристы выпустили по врагу 35 76-мм и 68 45-мм снарядов, но, к сожалению, не добились попаданий.

Затем, в течение примерно 3-5 минут, «Шеер» сосредоточил огонь на «Революционере». Скрытый дымовой завесой этот пароход получил лишь три попадания. На его верхней палубе вспыхнул пожар. Были разрушены каюты, штурманская и рулевые рубки. Оказался поврежденным и паропровод, подающий пар на брашпиль, в результате чего судно не смогло сняться с якоря и укрыться в Самолетной бухте. Лишь после прекращения обстрела аварийным партиям удалось устранить часть повреждений, после чего пароход вышел из порта через пролив Вега на юг. За ним последовал и транспорт «Кара», к счастью незамеченный немцами.

В этот критический момент открыла огонь 152-мм батарея. Ее стрельбу немцы классифицировали как довольно точную, несмотря на значительную дистанцию и плохую видимость. Всплески падений наблюдались в 500-2000 м от крейсера и оценивались, как от 130-мм снарядов. Дальнейшее продвижение на внутренний рейд должно было сократить дистанцию и, соответственно, повысить точность огня батареи, место которой противнику определить не удалось. Не желая рисковать, Меендсен-Болькен лег на обратный курс, в 01:46 приказал прекратить огонь и спустя четыре минуты «Адмирал Шеер» скрылся за полуостровом Наковальня. За время этого эпизода боя крейсер израсходовал 25 280-мм, 21 150-мм и 32 105-мм снаряда.

По-видимому, уже на этом этапе акции командир рейдера понял, что от высадки десанта придется отказаться. И все же, цель набега частично еще могла быть достигнута силой артиллерии «карманного» линкора. Двигаясь в северном направлении вдоль побережья крейсер последовательно бомбардировал береговые объекты крупнейшей базы Карского моря: с 02:14 до 02:23 станцию наблюдения за туманами на острове Большой Медвежий (226 105-мм снарядов); с 02:19 до 02:45 северное побережье острова Диксон (с перерывами, 76 150-мм снарядов). Главная же атака началась в 02:31, когда, продолжая обходить остров Новый Диксон, «Шеер» вновь ввел в дело главный калибр, на этот раз уже по объектам порта и радиоцентру. Не наблюдая противника ответный огонь повели «СКР-19» и батарея №569. Примерно через 15 минут броненосец показался из-за острова, что позволило советским артиллеристам более точно определить местонахождение цели. В 02:43 рейдер прекратил огонь, но спустя пять минут возобновил его по жилому городку. В 02:57, очевидно узнав, что цифра израсходованного для стрельбы по Диксону боезапаса приближается к шестой части нормального боекомплекта (на финальном этапе бомбардировки выпущено еще 52 280-мм и 24 150-мм снаряда) Меендсен-Болькен приказал прекратить стрельбу.

Трудно сказать, считал ли немецкий капитан базу разгромленной, однако внешне разрушения выглядели весьма эффектно. Две радиомачты передающего центра были сбиты, от хранилища соляра в небо поднимался густой дым. Кроме того, немцам удалось поджечь силовую подстанцию радиостанции и несколько жилых домов. Потерь в людях на берегу, к счастью, не было. Об успешности налета можно было судить уже по тому, что радио Диксона прекратило работать на передачу и не выходило в эфир около двух суток. Вскоре из перехваченного сообщения другой станции Меендсен-Болькен узнал, что русские ищут судно под названием «Куйбышев» (как уже отмечалось, этот пароход потопила «U 601»). Густой дым пожаров над Диксоном и информация из справочника по торговому флоту навела капитана 1 ранга на мысль, что при нападении был потоплен дизельный танкер «Валериан Куйбышев» (4629 брт). Впоследствии это повторялось всеми зарубежными авторами, включая Ю. Майстера и даже нашего современника англичанина М. Уитли. Реально же танкер «Валериан Куйбышев» ходил на Черном море и за четыре месяца до описываемых событий его потопили германские торпедоносцы 16. Что касается ре- ально атакованных судов, то на устранение повреждений «Революционеру» потребовалось около двух, а «Дежневу» — шесть суток. Таким образом, общий итог нападения можно охарактеризовать как более чем скромный.

В заключение описания боя хотелось бы остановиться на заявлении, повторяющемся практически во всех отечественных изданиях — «Шеер» убрался в море только после того, как получил три попадания 152-мм и несколько 76-мм снарядов. Отметим сразу — в германских материалах сведенья о попаданиях отсутствуют напрочь. И в принципе это не кажется удивительным. Из 43 сделанных батарей Корнякова выстрелов примерно половина приходилась на начальный этап боя. Как уже отмечалось, батарея открыла огонь не сразу, а с некоторой задержкой. К этому времени, в дополнение к туману (повторим, именно из-за него рейдер обнаружили лишь на дистанции в 32 кабельтовых), «Дежнев» выставил поперек входа в гавань дымовую завесу, которая, соответственно, разделила крейсер и батарею. Из материалов Ю.Г. Перечнева явствует, что на батарее отсутствовала не только линейная и радиосвязь, но даже совершенно необходимый дальномер! Личный состав не имел опыта стрельбы по морским целям. В таких условиях попадание могло иметь место разве что случайно.

Когда спустя три четверти часа крейсер вновь открыл огонь по порту батарея сделала четыре выстрела, вообще не наблюдая цели. После того как «Шеер» снова очутился в пределах видимости, к вышеописанным условиям стрельбы добавились дым пожаров на острове Конус, а дистанция до цели возросла примерно до 45 кабельтовых. Вряд ли с берега было видно что-либо большее, чем растворявшееся в тумане слабое зарево от орудийных вспышек. Неудивительно, что все снаряды ушли «в молоко». Впрочем, и не достигнув ни одного попадания, батарея выполнила свою задачу — воспрепятствовала высадке десанта и в конечном итоге спасла Диксон от разрушения.

Другим любопытным моментом является классификация атаковавшего порт корабля. Вопреки распространенным заявлениям, советская сторона так и не знала, чье же нападение ей пришлось отражать. Даже в изданной в 1946 г. «Хронике Великой Отечественной войны Советского Союза на Северном морском театре» информации о том, что Диксон был атакован «карманным» линкором «Адмирал Шеер» характеризовалась как предположительная!

Закончив бомбардировку, Меендсен-Болькен поспешил отойти в северо-западном направлении. В этот момент он, вероятно, еще имел определенные надежды относительно перспектив продолжения операции, которые ставил в прямую зависимость от возможности получения нового самолета-разведчика. С этой целью крейсер направился к мысу Желания, где по расчетам предполагалась встреча с подлодкой «U 255». С нее, ввиду строгого соблюдения режима радиомолчания «Шеером», планировалось связаться со штабом адмирала Шмундта в Нарвике. Из-за плохой видимости «карманный» линкор не смог обнаружить лодку, хотя последняя и видела его с очень большой дистанции, опознав как корабль против- ника. Командиру рейдера ничего не оставалось, как про- должить движение и выйти за пределы Карского моря, откуда можно было рискнуть связаться самостоятельно. В результате, в ранние часы 28 августа крейсер оказался в районе, расположенном юго-западнее архипелага Земля Франца-Иосифа.

Прибыв сюда, «Шеер» сам получил радиограмму из штаба «Адмирала Арктики». В ней предписывалось начать возвращение на базу в полдень следующих суток, а до этого совершить еще один поход в западную часть Карского моря по направлению к острову Белый. Днем 28-го радисты корабля приняли еще несколько приказаний, в которых прямо указывалось, что крейсер должен вернуться в Карское море, осуществить поиск судов и, в случае сохранения скрытности, обстрелять порт Амдерма. Меендсен-Болькен не разделял подобных устремлений и считал, что в создавшихся условиях, о которых береговой штаб все еще не имел ни малейшего представления, имеет смысл прекратить операцию и провести ее вновь после более тщательной подготовки.

Для этого командир дважды вышел на связь: первый раз с разрешением провести поиск судов в направлении Шпицбергена, второй — с сообщением об обстреле Диксона, просьбами о присылке нового самолета и разрешении возобновить боевые действия не в западном, а в восточном секторе Карского моря. Радиограмма была составлена настолько лаконично, что могла иметь раз личные варианты толкования. В штабе адмирала Шмундта, по-видимому, сочли, что под запросами о подтверждении ранее отданных приказаний скрывается просьба о прекращении операции, на что у командира крейсера есть серьезные причины, которые он не может сообщить опасаясь расшифровки противником. В результате, в конце дня Меендсен-Болькен получил приказание начать отход. Марш на базу прошел без происшествий. В 20:00 29 августа юго-восточнее Медвежьего три эсминца встретили «Шеера»; спустя 23 часа он бросил якорь на стоянке в Шёмен-фьорде. Вскоре корабль вновь обнаружили англичане, которые смогли успокоить командование Северного флота сообщением, что по их данным никаких вражеских надводных рейдеров в Карском море быть не может.

В заключение необходимо подвести некоторый итог. Операция немцев провалилась, однако и она сама и ее провал оказались неожиданными для нашего командования, которое смогло осуществить ответные мероприятия лишь задним числом. Ярко высветились несостоятельность флотской разведки и неповоротливость наших штабов. Фактически победителем в обоих боевых эпизодах операции стал советский человек, способный на проявление мужества и высочайшего героизма в драматических ситуациях. Но, повторимся: и на этот раз подтвердилась старая армейская аксиома — обратной стороной героизма является чье-то преступление.

Немцам было также нечем похвастаться. В зарубежной литературе бытует мнение, что, несмотря на незначительный прямой ущерб, операция «Вундерланд» имела большие последствия, поскольку заставила русских отвлечь в Карское море часть сил Северного флота, развернуть там новые военно-морские базы, авиационные части и т.д. Нам этот вывод представляется надуманным, поскольку силы, которые реально развертывались в Карском море в 1942-1944 гг. были не более чем соединениями охраны водного района. Они обеспечивали наши морские коммуникации не от гипотетической, а вполне реальной подводной и минной опасности, которая создавалась вражескими подводными лодками. И даже если бы «Шеер» не совершил своего рейда, на количестве задействованных в Карском море наших сил это вряд ли сказалось.

Для германского командования основной вывод из «Вундерланда» заключался в том, что для действий в арктических водах требуется куда большая подготовка и разведывательное обеспечение. Вместе с тем нельзя не прийти к выводу, что даже имевший место поход мог быть продуман и организован лучше. Во-первых, кто мешал заранее обеспечить крейсер не одним, а двумя бортовыми разведчиками? Во-вторых, почему потерпевший аварию у Шпицбергена «Блом унд Фосс» не был заменен? Ведь при

В итальянских источниках, посвященных Второй мировой войне, едва ли не самым героическим сражением и примером высокого боевого духа итальянской армии называют «атаку в степи у Избушенского». Утром 24 августа 1942 года, недалеко от хутора Избушенский станицы Усть-Хопёрской, кавалерийский полк «Савойя Кавалерия» («Savoia Cavalleria») механизированной дивизии «Принчипе Амедео Дука д`Аоста» («Principe Amedeo Duca d’Aosta») успешно атаковал в конном строю позиции 812-го сибирского пехотного полка.

----------------------<cut>----------------------

Это событие заслуживает внимательного рассмотрения не только потому, что во многом не вписывается в привычные представления о характере военных действий на Восточном фронте. Гораздо важнее оно как характерный пример, необходимый для подробного анализа неудач и поражений Красной Армии летом 1942 года. В период, когда войска неделя за неделей, месяц за месяцем отступали к Сталинграду и предгорьям Кавказа, неся большие потери и не имея возможности надолго закрепиться на каких-либо устойчивых рубежах обороны.

Для начала стоит отметить, что полк «Савойя Кавалерия» был очень непохож на большинство других итальянских частей, воевавших на Восточном фронте. Это прежде всего элитный полк, он считается одним из старейших в итальянской армии. Его история начинается с 1692 года, когда он был сформирован в составе армии Сардинского королевства во время войны с французами. Стальные шлемы кавалеристов были украшены черными крестами, в память о битве при Мадонна ди Кампана, произошедшей в 1706 году во время Войны за Испанское наследство. В то время полк успешно действовал под командованием савойского герцога Витторио Амедео II, прерывая коммуникации франко-испанских войск, осаждавших Турин. В одной из таких дерзких операций у Мадонна ди Кампана полк «Савойя» успешно атаковал большой французский отряд и сумел захватить полковое знамя противника. Кроме того, каждый солдат носил красный галстук в память о раненом гонце, доставившем важное сообщение на поле боя во время наполеоновских войн. Славная история полка получила широкую известность, поэтому по традиции начинающейся с середины девятнадцатого века в нем служили главным образом выходцы из известных и аристократических семей. Все офицеры надевали белые перчатки, садясь на коня. При этом полк отнюдь не был пережитком эпохи кавалерийских сражений. Во время Второй мировой войны кавалеристы полка «Савойя» воевали, как правило, в пешем строю, используя лошадей исключительно в транспортных целях. Они были вооружены карабинами Каркано образца 38 года, у многих были трофейные автоматы ППШ.

Однако в этот раз все было как в классическую эпоху господства кавалерии – в ход пошли именно сабли. Сам по себе этот факт не был уникальным – незадолго до этих событий победоносно завершилось Кущёвское сражение, начавшееся с удачной кавалерийской атаки (здесь, в районе Избушенского, характер местности тоже был очень удобным для действий кавалерии). Необычность этого сражения заключалась, прежде всего, в том, что кавалерийская атака была не столько неожиданной, сколько невероятно отчаянной и смелой.

А началось все с того, что 20 августа 1942 года советские войска начали контрнаступление на стыке 8-й итальянской и 6-й немецкой армий вдоль правого берега реки Дон. В пробитую брешь итальянским командованием было решено бросить наиболее мобильное свежее соединение, имевшееся в распоряжении итальянского командования – полк «Савойя Кавалерия».

На рассвете 24 августа полк, насчитывавший на тот момент 700 сабель, в сопровождении пулеметного эскадрона и двух батарей полковой артиллерии (на конной тяге), готовился возобновить марш к берегу Дона.

Накануне вечером командир полка Алессандро Беттони Каццаджо приказал основательно окопаться для ночлега – так было принято, даже если полк находился далеко от линии фронта. Эта традиция, ведущая свое начало еще от римских легионеров, спасла в полку немало жизней и в который раз оправдает себя в ближайшие часы. А пока, следуя другой старинной традиции, офицеры «уселись ужинать, используя полковое серебро» (как пишет американский историк Кристофер Эгер).

Тем временем, два батальона 812-го сибирского стрелкового полка (командир полка – Серафим Петрович Меркулов) 304-й стрелковой дивизии скрытно окопались в широкой низине примерно в 700-800 метрах к северу от лагеря итальянцев. И еще один батальон занимал позицию чуть дальше к северо-востоку. В целом преимущество положения русских заключалось в том, что их позиции образовали довольно широкий охват, и им оставалось только дождаться рассвета, чтобы неожиданно атаковать противника. У итальянцев, помимо укрепленного лагеря, было еще, пожалуй, только одно преимущество – их позиции находились на высоте и обеспечивали господствующее положение над дорогой, проходящей с запада на восток через хутор Избушенский.
Однако вмешался случай и ход событий неожиданно изменился. Примерно в 3.30 утра противника обнаружил разведывательный конный дозор под командованием сержанта Эрнесто Комолли. Случайно один из кавалеристов заметил русского солдата, сидевшего среди подсолнухов. Приняв его за немецкого союзника, окликнул: «Kamarade!». Но в ответ раздался выстрел. Скрытность потеряла всякий смысл, и вскоре на итальянские позиции обрушился огонь русских минометов и пулеметов.

Почти сразу был ранен в ногу заместитель командира полка подполковник Джузеппе Каччандра, еще одна пуля пробила пальто командира полка...
Итальянцев охватило замешательство, но только на несколько минут. Они были на виду у противника, и в подобной ситуации следовало бы ожидать паники и полного разгрома – но кавалеристы полка «Савойя» неожиданно показали исключительные организованность и мужество. Недаром полк считался самым надежным и наиболее боеспособным в итальянской армии.

Полковник Беттони Каццаджо, которого сослуживцы до этого момента помнили всегда необычайно учтивым, аристократом до мозга костей, обнаружил глубокие знания народного фольклора и обрушился с руганью на знаменосца. Лейтенант Эмануэле Дженцарди развернул знамя на ветру… «…и с этого момента каждый вспомнил свое место».

Сотни людей дружно закричали «Сав-вой! Сав-вой!» – это был боевой клич полка.

Орудия полковых батарей под командованием лейтенанта Джибиларо, открыли ответный огонь. Следом в бой вступили расчеты пулеметного эскадрона. Оборонительное каре из окопов фактически спасло их от полного уничтожения и позволило сосредоточиться напротив центральной позиции противника. И в этот решающий момент роковую ошибку совершил командир полка Меркулов. Неожиданный отпор итальянцев и отсутствие у них предполагаемой паники вынудили принять не самое лучшее решение – два батальона русских преждевременно пошли в атаку. А пулеметчики из-за этого вынуждены были прекратить обстрел итальянцев.

Воспользовавшись этим, три итальянских конных эскадрона построились перед своими окопами на виду у наступающих и двинулись на них рысью, а затем галопом. Кавалеристы бросились навстречу врагу с обнаженными клинками, несмотря на численное превосходство и сильный минометный огонь противника. Русские не ожидали контратаки и в беспорядке побежали обратно к своим окопам.
В воспоминаниях маршала Джованни Мессе это описывается так.

«Победоносное завершение боя провел 3-й эскадрон. …Кавалеристы атаковали стремительно и красиво, как на учениях или на параде.
…Отряд под командованием майора Лита, включая главного фельдфебеля и весь персонал штаба полка, мчался галопом с саблями наголо, воодушевляя свои подразделения. Налетев на неприятеля, они порубили тех, кто еще сопротивлялся, и заставили противника сложить оружие. Но бой еще не закончился. Майора Лита ранило, но он продолжал сражаться в пешем строю до конца и погиб смертью храбрых.
Противник прекратил сопротивление. Мы захватили несколько сотен пленных, много вооружения и многочисленные военные материалы.
Так 24 августа в 9:30 завершилось это славное сражение, вошедшее в историю полка».

Благодаря умелой поддержке своих полковых орудий и пулеметного эскадрона полк «Савойя Кавалерия» полностью уничтожил два батальона противника, а в следующей атаке рассеяли третий. Итоги боя известны, к сожалению, только по итальянским данным. Итальянцы потеряли 40 человек (включая командира одного из эскадронов), 79 были ранены. Потеряли также около сотни лошадей, однако в то же время потери русских составили не менее 150 человек убитыми и, по разным оценкам, от 600 до 900 человек – пленными. Кроме того, итальянцы захватили около сорока пулеметов (повторим: данные из итальянских отчетов), 4 полковых орудия и 10 минометов.

Маршал Мессе упоминает еще одну характерную деталь. Одержав победу, полковник Беттони Каццаджо приказал провести на поле боя кавалерийский парад с опущенными клинками, «во славу погибших на этом славном поле».

Разумеется, в Италии известие об «атаке в степи у Избушенского» вызвало настоящий энтузиазм. Полк «Савойя Кавалерия» в который раз за свою историю подтвердил свой трехсотлетний девиз «Savoye. Bonnes Nouvelles» («Савойя. Хорошие новости»). В газетных статьях и кинохрониках пропаганда преподносила это событие как великую победу. В то же время в немецких и русских источниках упоминаний о нем почти не было – ведь с военной точки зрения это был не самый большой бой среди по-настоящему грандиозных сражений лета 1942 года.

Тем не менее, для военной истории это довольно примечательное событие. И конечно, прежде всего, потому что боевые уставы кавалерии того времени (не только итальянские) предписывали наступление в конном строю только в случае, когда «обстановка благоприятствует», что означает возможность скрытно приблизиться к противнику и у того не будет времени открыть сильный огонь. Знаменитая Кущевская атака, например, вполне соответствует этим требованиям. Атака же у хутора Избушенский в них не вписывается, так как кавалеристы в этом случае сначала попали под огонь, в том числе фланговый, и он был открыт противником еще до построения. Шансов на успех не было бы вообще, если бы русские не вылезли из окопов и не пошли в атаку. Поэтому победа итальянцев в данном случае является прекрасным примером того, насколько важное преимущество в бою, пусть и в неравном, и в невыгодных условиях, дают присутствие духа, личное мужество, дисциплина и способность сохранить управление. Да и многовековые традиции оказались не лишними, недаром еще у римских легионеров было принято основательно укреплять свой лагерь.

Другим важным аспектом этого сражения является тема, которую обычно не принято обсуждать в отечественных источниках – ошибочное решение, принятое командиром 304-го полка, которое, собственно, и привело к неожиданному поражению. Смело высказываются по этому поводу, пожалуй, только сторонники самой распространенной сейчас и навязанной нам врагами концепции. Согласно ей толпы бесправных рабов гнали на немецкие (в данном случае – итальянские) пулеметы сталинские комиссары и экавэдэшники заградотрядов. На самом деле поражение это было хотя и сокрушительным, но уж никак не постыдным. Война – искусство совершать невозможное и здесь противник оказался сильнее. Такие случаи должны пристально изучаться, а их замалчивание только помогает вражеским пропагандистам.

Трагическая правда в данном случае заключается в том, что Меркулов Серафим Петрович и офицеры полка действовали, в общем-то, правильно и тактически грамотно. Используя сложный рельеф местности (пойму реки Дон с перелесками, рощами и садами), 304-й полк смог незамеченным подойти вплотную к противнику и приготовить позиции для атаки, включая необходимое для нее превосходство на правом фланге. Даже учитывая, что противник занимал высоту, шансы на успех были велики. Атака была предпринята в полном соответствии с уставами и тактикой действий советских пехотных частей того времени. Не было и в помине заградотрядов, бездарных или безответственных командиров. Были мужество и решимость, которые свойственны гражданам, самостоятельно сделавшим свой нравственный выбор – защитить свою Родину. Но война есть война, да еще и такая, где обойтись совсем без поражений было просто невозможно.

Зато дальнейший боевой путь этой дивизии и ее командира заставляет вспомнить поговорку «за одного битого двух небитых дают». Отведенная в тыл и получившая пополнение дивизия вступила в схватку с врагом уже под Сталинградом. Во время наступления в конце ноября 1942 года, она прорвала 4 полосы обороны противника и за 10 суток продвинулась до 150 километров. При этом было уничтожено 6700 немецких и румынских солдат, 193 захвачены в плен. 21 января 1943 года за боевые отличия в Сталинградской битве дивизия была преобразована в 67-ю гвардейскую стрелковую дивизию.

В январе1943 года полковнику Меркулову было присвоено воинское звание «генерал-майор». Он продолжал командовать 67-й гвардейской стрелковой дивизией до 23 июня 1943 года.

Далее о нем читаем (на сайте «Герои страны»):

«С сентября 1943 года — командир 47-го стрелкового корпуса. Соединения и части 47-го стрелкового корпуса (40-я армия, Воронежский фронт) под командованием генерал-майора Серафима Меркулова в сентябрьские дни 1943 года активно участвовали в наступлении на киевском направлении, в ходе которого освободили 18 сентября 1943 года украинские города Лубны и Пирятин, а в октябре 1943 года стремительно форсировали реку Днепр южнее столицы Украины Киева. Ведя упорные бои за Букринский плацдарм воины комкора Меркулова С.П. удержали этот участок правого берега Днепра, не отступив ни на шаг.

 

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 октября 1943 года за умелое командование частями корпуса, образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм генерал-майору Меркулову Серафиму Петровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 2112).»

Но вернемся к нашим итальянцам. Особенного внимания заслуживает личность полковника Алессандро Беттони Каццаджо. Он родился в 1892 году в городе Брешия в Ломбардии, в семье известного политика, учился в Королевском колледже «Карло Альберто». Кроме того он был известным спортсменом. До войны Беттони Каццаджо принимал участие в 237 соревнованиях по конным прыжкам и имел несколько сотен призов. Также он участвовал в двух Олимпиадах: в Амстердаме в 1928 году и в Лондоне в 1948 году, при этом в обоих случаях был он старейшим в итальянской команде конников. Лучший результат – 4-е командное место в прыжках в Амстердаме.

В ходе Сталинградской битвы, в которой итальянская 8-я армия практически перестала существовать, итальянские войска понесли тяжелые потери. Полк «Савойя Кавалерия» участвовал, главным образом в оборонительных боях, проявляя исключительную стойкость, но возможности снова проявить себя в конной атаке больше не представилось. В 1943 году командование собиралось отправить полк воевать в Югославию против партизан Тито. Однако после оккупации Северной Италии немцами в сентябре 1943 года полк вернули на родину для реорганизации.

Вернувшись в родную Брешию, полковник Алессандро Каццаджо стал одним из лидеров антифашистского сопротивления, будучи верным королю, а не дуче Муссолини. Активно участвовал в создании партизанских бригад антифашистской организации «Фьяме верде» (Fiamme Verde – «Зеленое пламя»), действовавшей в Ломбардии и Романье.

После войны, когда в 1946 году в Италии была провозглашена республика, полковник также остался верен своим монархическим убеждениям, отказался принять присягу на верность Итальянской Республике и тайно вывез боевое знамя полка в Португалию, к изгнанному королю. За это он решением суда был понижен в звании и с позором уволен из армии. Умер Алессандро Беттони Каццаджо 28 апреля 1951 года в Риме, через несколько часов после участия в конном состязании.

Полк же до сих пор существует в итальянской армии под прежним названием – «Савойя Кавалерия» и базируется в Гроссето, в провинции Тоскана. Правда, теперь в нем нет лошадей – он оснащен бронированными транспортными средствами и самым современным вооружением. Но его солдаты все еще носят красные галстуки и черные кресты, и, к тому же, проводят ежегодный торжественный полковой обед 24 августа, в память о своей знаменитой кавалерийской атаке.

Автор: Александр Дантонов

Две железнодорожные катастрофы, которые объединяет дата — 4 июня и разъединяет отрезок времени в один год. Ни одна из них так и не получила объяснений точной причины произошедшего.

Первая унесла жизни 91 человека, в том числе 17 детей. Ранения получили около 800 человек. Пострадало 1500 человек, 823 из них остались без крова. Во второй погибли 575 человек (по другим данным 645), 181 из них — дети, ранены более 600. Что же это было? Мы собрали в одной статье вероятные версии, возможные причины и свидетельства очевидцев. Как обычно это и бывало в СССР, руководством было сделано все, чтобы умолчать, переврать и запутать людей.

Арзамасская железнодорожная катастрофа

Уже почти три десятилетия прошло со дня арзамасской трагедии, когда почти в центре города по официальной версии взлетел на воздух состав со взрывчаткой, лишив жизни около ста человек, оставив без крова тысячи горожан. Арзамасцы выстояли, разрушения ликвидированы, дороги и дома восстановлены. Но из памяти очевидцев трагедии не выбросишь ни одного мгновения того летнего дня.
Субботнее утро 4 июня 1988 года не предвещало ничего плохого. Было только жарко — температура зашкаливала за 40 градусов. Грузовой поезд через переезд шел с небольшой скоростью — 22 километра в час. И вдруг — мощнейший взрыв. На воздух взлетели три вагона, в которых находилось 120 тонн взрывчатых веществ, как тогда писали газеты, предназначенных для геологов, горняков и строителей.

Что послужило причиной взрыва — до сих пор не установлено. Были попытки возложить вину на железнодорожников: дескать, взрыв произошел на рельсах, значит, виноваты транспортники. Однако опытные эксперты это не подтвердили. Остались другие версии. В том числе самовозгорание взрывчатых веществ из-за нарушения правил погрузки, утечка газа из газопровода, проложенного под железнодорожными путями. По техническим условиям труба газопровода должна залегать под путями на глубине не менее пяти метров, а она оказалась уложенной всего лишь на глубине полутора метров.

Иван Скляров (потом ставший губернатором) тогда, в 1988 году, был председателем горисполкома Арзамаса, и именно на нем лежала ответственность за ликвидацию последствий взрыва. Он говорил, что трагедия прежде всего связана с политикой. Те, кто устранял последствия катастрофы, вспоминают, что жертв тогда могло быть куда больше. Об этом свидетельствуют два факта. Во-первых, за несколько минут до взрыва со станции отправился другой состав с боеприпасами. Во-вторых, на что все обращают внимание, в километре от переезда находилась нефтебаза. Произойди взрыв на три минуты позднее, было бы разрушено полгорода. Так о трагедии писали в те дни газеты.

Из официального: 4 июня 1988 года в 9.32 при подходе к станции Арзамас-1 грузового поезда, следовавшего из Дзержинска в Казахстан, произошел взрыв трех вагонов с 18 тоннами промышленных взрывчатых веществ, предназначенных для горных предприятий юга страны. Трагедия унесла жизни 91 человека, в том числе 17 детей. Ранения получили около 800 человек. Пострадало 1500 семей, 823 из них остались без крова. Было разрушено 250 метров железнодорожного полотна, железнодорожный вокзал и станционные постройки, близлежащие жилые дома. Получил серьезные повреждения газопровод, проходящий под полотном железной дороги. Вышли из строя электроподстанции, высоковольтная линия, распределительные сети, система водоснабжения. В пораженной зоне оказалось 160 промышленно-хозяйственных объектов. Разрушения различной степени получили две больницы, 49 детских садов, 69 магазинов, девять объектов культуры, 12 предприятий, пять складов и баз, 14 школ. Взрыв разрушил и повредил 954 жилых дома, из которых 180 не подлежали восстановлению.

Дети взрыва

В его эпицентре работали только сильные люди. 4 июня 1988 года арзамасцу Саше Суконкину было всего два месяца. В одночасье он потерял отца и мать. Остались они вдвоем с сестренкой на попечении бабушки, работавшей почтальоном. Одна мысль не покидала пожилую женщину: "Только бы вырастить внуков, только бы поставить их на ноги…" Вырастила, как говорят, очень хороших людей, Саша учится в вузе, его сестра тоже самостоятельный человек, у нее уже своя семья, в которой растет маленький ребенок.

Радуется за них Мария Афанасьевна Шершакова. Теперь она на пенсии, а тогда, 20 лет назад, будучи заведующей отделом писем и жалоб городского комитета КПСС, оказалась в самом эпицентре людской боли и горя. Она соединяла бабушку с ее внуками. Она обнимала пятнадцатилетнюю девочку, которая все время твердила: "Позвоните, пожалуйста, в больницу, может, папа там…" И не решалась сказать ей, что папу надо искать в морге, уже было известно, что он, ехавший в машине с другими строителями в загородный детский лагерь, точно погиб. Мама девочки в это время лежала с сердечным приступом, пришлось вызывать из армии старшего брата, чтобы опознать отца… Она помогала воссоздаться семье Ямовых, потерявшей и взрослых, и детей…

Таких людей, как Мария Афанасьевна, в Арзамасе в трагический момент его истории оказалось немало. Стечением обстоятельств взрыв произошел в Арзамасе в 1988 году. Но от подобных техногенных катастроф мы не будем застрахованы, наверное, никогда. Больше того, с увеличением изношенности технического парка страны да и, что греха таить, с нашей безответственностью опасность только возрастает. Значит, надо напоминать о печальных событиях в российской истории, хотя жизнь все-таки торжествует…

Железнодорожная катастрофа под Уфой

Крупнейшая в истории России и СССР железнодорожная катастрофа, произошедшая 4 июня 1989 года в Иглинском районе Башкирской АССР в 11 км от города Аша (Челябинская область) на перегоне Аша — Улу-Теляк. В момент встречного прохождения двух пассажирских поездов № 211 «Новосибирск — Адлер» и № 212 «Адлер — Новосибирск» произошёл мощный взрыв. Погибли 575 человек (по другим данным 645), 181 из них — дети, ранены более 600.

Железнодорожная катастрофа, подобной которой не знал мир, произошла в Башкирии в ночь с 3 на 4 июня 1989 года. Скорые поезда №211 и №212 18 лет назад, не должны были встретиться на злополучном 1710-м километре, где на продуктопроводе произошла утечка газа. Поезд из Новосибирска опаздывал. Навстречу на всех парах мчался поезд №212 Адлер — Новосибирск.

Официальная версия звучит так. Погода стояла безветренная. Газ, вытекавший наверху, заполнил всю низину. Машинист товарного поезда, незадолго до взрыва проследовавший 1710-й километр, передал по связи, что в этом месте сильная загазованность. Ему обещали разобраться...

На перегоне Аша — Улу-Теляк у Змеиной горки скорые почти разминулись, но раздался страшный взрыв, следом еще один. Пламенем заполнило все вокруг. Сам воздух стал пламенем. По инерции поезда выкатились из зоны интенсивного горения. Хвостовые вагоны обоих поездов выбросило из колеи. У прицепного “нулевого” вагона взрывной волной оторвало крышу, тех, кто лежал на верхних полках, — выбросило на насыпь.

Часы, найденные на пепелище, показывали 1.10 местного времени. Гигантскую вспышку видели за десятки километров. До сих пор загадка этой страшной катастрофы волнует и астрологов, и ученых, и экспертов. Как получилось, что два опаздывавших поезда-близнеца Новосибирск-Адлер и Адлер-Новосибирск встретились в опасном месте, где дал течь продуктопровод? Почему возникла искра? Почему в пекло попали поезда, наиболее забитые людьми летом, а не, например, товарняки? И почему газ взорвался за километр от места утечки? До сих пор доподлинно не известно количество погибших – в вагонах в советские времена, когда на билетах не проставляли фамилий, могло быть огромное количество «зайцев», ехавших на благословенный юг и возвращавшихся обратно.

— В небо взметнулось пламя, стало светло, как днем, мы подумали, сбросили атомную бомбу, — говорит участковый Иглинского ОВД, житель поселка Красный Восход Анатолий Безруков. — Помчались к пожарищу на машинах, на тракторах. Техника на крутой склон подняться не могла. Стали карабкаться на косогор — кругом сосны стоят, как обгоревшие спички. Внизу увидели рваный металл, упавшие столбы, мачты электропередачи, куски тел... Одна женщина висела на березе со вспоротым животом. По склону из огненного месива полз, кашляя, старик. Сколько лет прошло, а он у меня так и стоит перед глазами. Тогда я увидел, что человек горит, как газ, синим пламенем.

В час ночи на подмогу сельчанам подоспели подростки, возвращавшиеся с дискотеки в селе Казаяк. Сами еще дети среди шипящего металла помогали наравне со взрослыми.

- Старались вынести детей в первую очередь, — рассказывает житель села Казаяк Рамиль Хабибуллин. – Взрослых просто оттаскивали от огня. А они стонут, плачут, просят укрыть чем-нибудь. А чем укроешь? С себя одежду снимали.

Раненые в шоковом состоянии расползлись в буреломе, искали их по стонам и крикам.
— Брали человека за руки, за ноги, а в руках оставалась его кожа... — рассказывал водитель “Урала” Виктор Титлин, житель поселка Красный Восход. — Всю ночь, до утра, возили пострадавших в больницу в Ашу.

Водитель на совхозном автобусе Марат Шарифуллин три рейса сделал, а потом кричать стал: “Не поеду больше, привожу одни трупы!” По дороге дети кричали, просили пить, обгоревшая кожа прилипала к сиденьям, многие не переживали дороги.

— Машины в гору не поднимались, приходилось раненых на себе выносить, — рассказывает житель поселка Красный Восход Марат Юсупов. – Несли на рубашках, одеялах, чехлах от сидений. Помню одного парня из поселка Майский, он, здоровый такой, человек тридцать вынес. Весь в крови, но не останавливался.

Три рейса на электровозе с ранеными людьми сделал Сергей Столяров. На станции Улу-Теляк он, машинист с двухмесячным стажем, пропустил 212-й скорый, отправился на товарняке вслед за ним. Через несколько километров увидел огромное пламя. Отцепив цистерны с нефтью, стал медленно подъезжать к опрокинутым вагонам. На насыпи змеями вились сорванные взрывной волной провода контактной сети. Забрав в кабину обожженных людей Столяров двинулся к разъезду, вернулся на место катастрофы уже с прицепленной платформой. Поднимал на руки детей, женщин, ставших беспомощными мужчин и грузил, грузил... Домой вернулся — рубашка колом стояла от запекшейся чужой крови.

— Пришла вся поселковая техника, везли на тракторах, — вспоминал председатель колхоза «Красный Восход» Сергей Космаков. – Раненых отправляли в сельский интернат, там их дети перевязывали…
Специализированная помощь пришла много позже — через полтора-два часа.

— В 1.45 на пульт поступил звонок, что под Улу-Теляком горит вагон, — рассказывает Михаил Калинин, старший врач смены “Скорой помощи” города Уфы. — Через десять минут уточнили: выгорел весь состав. Сняли с линии все дежурные машины “скорой помощи”, оснастили их противогазами. Куда ехать — никто не знал, Улу-Теляк в 90 км от Уфы. Машины шли просто на факел...

— Вышли из машины на пепелище, первое, что видим, — кукла и оторванная нога... — рассказывал врач “Скорой помощи” Валерий Дмитриев. — Сколько пришлось обезболивающих уколов сделать — уму не постижимо. Когда с ранеными ребятишками тронулись в путь, ко мне подбежала женщина с девочкой на руках: “Доктор, возьмите. У малышки погибли и мать, и отец”. Мест в машине не было, я посадил девочку к себе на колени. Она была закутана по самый подбородок в простынку, головка ее была вся обожжена, волосики свернулись в запекшиеся кольца — как у барашка, и пахла она, как жареный барашек... До сих пор этой девчушки забыть не могу. По дороге она рассказала мне, что зовут ее Жанна, и что ей три года. У меня тогда дочке было столько же лет.

Жанну, которую вывозил из зоны поражения врач «Скорой помощи» Валерий Дмитриев, мы нашли. В книге памяти. Ахмадеевой Жанне Флоридовне 1986 года рождения не суждено было стать невестой. В трехлетнем возрасте она умерла в Детской республиканской больнице Уфы.
Деревья валило, как в вакууме. На месте трагедии остро пахло трупным запахом. Вагоны, почему-то ржавого цвета, лежали в нескольких метрах от путей, сплющенные и изогнутые. Даже трудно представить, какая температура могла заставить так извиваться железо. Удивительно, что в этом пожаре, на земле, превратившейся в кокс, там где вырывались с корнем электроопоры и шпалы, еще могли остаться живы люди!

— Военные потом определили: мощность взрыва составила 20 мегатонн, что соответствует половине атомной бомбы, которую американцы сбросили на Хиросиму, — рассказывал председатель сельского совета “Красный восход” Сергей Космаков.

— Мы прибежали на место взрыва — деревья падали, как в вакууме, — в центр взрыва. Ударная волна была такой силы, что в радиусе 12 километров во всех домах выбило стекла. Куски от вагонов мы находили на расстоянии шести километров от эпицентра взрыва.

— Больных привозили на самосвалах, на грузовиках вповалку: живых, в беспамятстве, уже мертвых... — вспоминает врач-реаниматолог Владислав Загребенко. — Грузили в темноте. Сортировали по принципу военной медицины. Тяжело раненных — со ста процентами ожогов — на траву. Тут уже не до обезболивания, это закон: если одному будешь помогать, то потеряешь двадцать. Когда в больнице пошли по этажам, ощущение было, что мы на войне. В палатах, в коридорах, в холле лежали черные люди с сильнейшими ожогами. Я такого никогда не видел, хоть и работал в реанимации.

В Челябинске в злополучный поезд сели ребята из 107-й школы, отправлявшиеся в Молдавию, работать в трудовом лагере на виноградниках. Интересно, что завуч школы Татьяна Викторовна Филатова, еще до отправки побежала к начальнику вокзала убеждать, что по технике безопасности вагон с детьми должны поставить в начало состава. Не убедила... Их “нулевой” вагон прицепили в самый конец.

— Утром мы узнали, что от нашего прицепного вагона осталась одна платформа, — говорит директор 107-й школы Челябинска Ирина Константинова. — Из 54 человек выжили 9. Завуч — Татьяна Викторовна лежала на нижней полке со своим 5-летним сыном. Так и погибли вдвоем. Не нашли ни нашего военрука Юрия Герасимовича Тулупова, ни любимую учительницу ребят Ирину Михайловну Стрельникову. Одного старшеклассника опознали только по часам, другого по сеточке, в которую родители положили продукты ему в дорогу.

— Сердце защемило, когда прибыл поезд с родственниками пострадавших, — говорил Анатолий Безруков.

— Они всматривались с надеждой в смятые, как бумажки, вагоны. Пожилые женщины ползали с целлофановыми пакетами в руках, надеясь найти хоть что-то оставшееся от своих родных.

После того, как раненных увезли обгоревшие и искореженные куски тел – руки, ноги, плечи собирали по всему лесу, снимали с деревьев и складывали на носилки. К вечеру, когда подошли рефрижераторы, таких носилок, заполненных человеческими останками, набралось около 20. Но и вечером солдаты гражданской обороны продолжали резаками извлекать из вагонов вплавленные в железо остатки плоти. В отдельную кучу складывали вещи, найденные в округе – детские игрушки и книжки, сумки и чемоданы, кофточки и брюки, почему-то целые и невредимые, даже не опаленные.

Салават Абдулин, отец погибшей старшеклассницы Ирины, нашел на пепелище ее заколку для волос, которую сам отремонтировал перед поездкой, ее рубашку.

— В списках живых дочери не было, — будет вспоминать он позже. — Три дня мы искали ее в больницах. Никаких следов. А потом пошли с женой по холодильникам... Была там одна девочка. По возрасту похожа на нашу дочь. Головы не было. Черная, как сковородка. Думал, по ногам узнаю, она у меня танцевала, балерина была, но ног тоже не было…

А в Уфе, Челябинске, Новосибирске, Самаре срочно освобождались места в стационарах. Чтобы вывести раненых из больниц Аши и Иглино в Уфу, задействовали вертолетное училище. Машины садились в центре города в парке Гафури за цирком — это место в Уфе и по сей день называют “вертолетной площадкой”. Машины взлетали каждые три минуты. К 11 утра все пострадавшие были доставлены в городские больницы.

— Первый больной поступил к нам в 6 часов 58 минут, — рассказывал заведующий ожоговым центром города Уфы Радик Медыхатович Зинатуллин. — С восьми утра до обеда — пошел массовый поток пострадавших. Ожоги были глубокие, практически у всех — ожоги верхних дыхательных путей. У половины пострадавших было обожжено более 70% тела. Наш центр только открылся, в запасе было достаточно и антибиотиков, и препаратов крови, и фибринной пленки, которую накладывают на обожженную поверхность. К обеду приехали бригады врачей из Ленинграда и Москвы.

Среди пострадавших было много детей. Помню, у одного мальчика было две матери, каждая из которых была уверена, что на кроватке — ее сыночек... На одного ребенка претендовали сразу две матери.

В штабах в эти дни царила невыносимая обстановка. Женщины цеплялись за малейшую надежду и подолгу не отходили от списков, там же падая в обморок. Прибывшие из Днепропетровска на второй день после трагедии отец и молодая девчонка в отличие от других родственников, светились счастьем. Они приехали к сыну и мужу, в молодой семье — двое малышей.

— Нам не нужны списки, — отмахиваются. — Мы знаем, что он выжил. В «Правде» написали на первой странице, он детей спасал. Знаем, что лежит в 21-й больнице.

Действительно, молодой офицер Андрей Донцов, возвращавшийся домой, прославился, когда вытаскивал из горящих вагонов детей. Но в публикации было указано, что у героя – 98% ожогов. Жена и отец переминаются с ноги на ногу, им хочется быстрее покинуть скорбный штаб, где рыдают люди.
— Забирайте, в морге, — сообщает телефон 21-й больницы.

Надя Шугаева, доярка из Новосибирской области вдруг начинает истерически смеяться.
— Нашла, нашла!

Пытаются вымученно улыбнуться сопровождающие. Нашла отца и брата, сестру и малолетнего племянника. Нашла… в списках погибших.

За катастрофу ответили стрелочники. Когда ветер еще носил пепел заживо сгоревших, к месту катастрофы пригнали мощнейшую технику. Опасаясь эпидемии из-за незахороненных фрагментов тел, размазанных по земле и начавших разлагаться, выжженную низину в 200 гектаров поспешили сровнять с землей. За смерть людей, за страшные ожоги и увечья которые получили более тысячи человек ответили строители.

С самого начала следствие вышло на очень важные персоны: на руководителей отраслевого проектного института, утвердивших проект с нарушениями. Было предъявлено обвинение и заместителю министра нефтяной промышленности Донгаряну, который своим указанием ввиду экономии средств отменил телеметрию — приборы, которые контролируют работу всей магистрали. Был вертолет, который облетал всю трассу, его отменили, был линейный обходчик — убрали и обходчика.

26 декабря 1992 года состоялся суд. Выяснилось, что утечка газа из путепровода произошла из-за трещины, нанесенной ему за четыре года до катастрофы, в октябре 1985 года, ковшом экскаватора при строительных работах. Продуктопровод был засыпан с механическими повреждениями. Дело отправили на дорасследование. Шесть лет спустя Верховный суд Башкирии вынес приговор – всем подсудимым по два года в колонии-поселении. На скамье подсудимых оказались начальник участка, прораб, мастера, строители. “Стрелочники”.

В 1989-м такой структуры как МЧС не существовало. Машинописные списки погибших, умерших и выживших в штабах обновлялись ежечасно(!), хотя никаких компьютеров не существовало, а свыше тысячи пострадавших были разбросаны по всем больницам республики. Смерть от ожогов наступает через несколько дней, и в клиниках в первую неделю после трагедии начался настоящий мор. Мать могла позвонить из аэропорта и получить сведения о том, что ее сынок жив, а, доехав до штаба обнаружить фамилию уже в списках умерших. Необходимо было не только зафиксировать смерть человека, который часто не мог назвать даже своего имени, но и организовать отправку гроба на родину, выяснив все данные погибшего.

Между тем, в аэропорту Уфы приземлялись самолеты со всех концов тогда огромной страны с родственниками пострадавших, их требовалось где-то размещать и отпаивать валерьянкой. Несчастными родителями, искавших своих детей в морге по несколько суток, были заполнены все окрестные санатории. Тех, кому «повезло» больше и родственники были опознаны, на вокзалах встречали медики и уже через несколько часов они улетали в родной город на специально для них организованном самолете.

Самую тяжелую работу взяли на себя воины-интернационалисты. Афганцы вызвались помогать спецслужбам там, где не выдерживали даже видавшие всякое врачи. Трупы погибших не помещались в уфимском морге на Цветочной и человеческие останки складировались в машинах рефрижераторах. Учитывая, что на улице стояла невозможная жара, запах вокруг импровизированных ледников был невыносимый, а мухи слетались со всей округи. Эта работа требовала от добровольцев выносливости и физической силы, все прибывавших погибших требовалось размещать на спешно сколоченных полках, навешивать бирки, сортировать. Многие не выдерживали, содрогаясь в рвотных судорогах.

Родственники, обезумевшие от горя, искавшие своих детей, ничего вокруг не замечали, пристально вглядываясь в обугленные фрагменты тел. Мамы и папы, бабушки и дедушки, тети и дяди, вели дикие диалоги:
— Это не наша Леночка? – говорили они, столпившись вокруг черного куска мяса.
— Нет, у нашей Леночки на ручках складочки были…

Как родители умудрялись опознать родное тело, для окружающих оставалось загадкой.

Для того, чтобы не травмировать родственников и уберечь их от посещения морга, в штабы привезли страшные фотоальбомы, разместив на страницах снимки с разных ракурсов фрагментов неопознанных тел. В этом ужасном сборнике смерти имелись страницы со штампом – «опознаны». Однако многие все-таки ехали в рефрижераторы, надеясь, что фотографии лгут. И на парней, недавно пришедших с настоящей войны, обрушивались страдания, которых они не видали, воюя с душманами. Зачастую парни оказывали первую медицинскую помощь тем, кто падал в обморок и оказывался на грани безумия от горя, или с бесстрастными лицами помогали переворачивать родным обугленные тела.

- Мертвых не оживишь, отчаяние пришло, когда начали прибывать живые, — говорили потом афганцы, рассказывая о самых тяжелых переживаниях.
Были и курьезные случаи.

— Утром в сельсовет пришел мужчина с новосибирского поезда, с портфелем, в костюме, в галстуке — ни одной царапинки, — рассказывал участковый Анатолий Безруков. — А как выбрался из вспыхнувшего поезда — не помнит. Ночь в лесу в беспамятстве проплутал. Являлись отставшие от поезда и в штабы.
— Ищете меня? – поинтересовался парень, заглянувший в скорбное место на железнодорожном вокзале.
— Зачем нам вас искать? – удивились там, но заученно заглянули в списки.

- Есть! – обрадовался молодой человек, найдя свою фамилию в столбике пропавших без вести.
Александр Кузнецов загулял за несколько часов до трагедии. Вышел пива попить, а как ушел злополучный поезд не помнит. Провел на полустанке сутки, и лишь отрезвев, узнал о случившемся. Добрался до Уфы, сообщить, что живой. Мама юноши в это время методично обходила морги, мечтая найти хоть что-то от сыночка, чтобы похоронить. Домой мать и сын уехали вместе.

Солдатам, работавшим на путях, выдавали по 100 граммов спирта. Трудно представить сколько им пришлось перелопатить металла и обгоревшей человеческой плоти. 11 вагонов было сброшено с пути, 7 из них полностью сгорело. Люди работали ожесточенно, не обращая внимания на жару, зловоние и витающий в этом клейком сиропе почти физический ужас смерти.

- Ты что, ох…ел? – кричит молодой солдатик с автогеном пожилому мужчине в форме. Генерал-полковник ГО осторожно поднимает ногу с человеческой челюсти.

- Извините, — растерянно бормочет он и скрывается в штабе, находящемся в ближайшей палатке.
В это эпизоде все противоречивые эмоции, которые испытывали присутствующие: и злость на человеческую слабость перед стихией, и смущение – тихую радость, что собирают не их останки и ужас, перемешанный с отупением – когда смерти очень много – она уже не вызывает бурного отчаяния.

Челябинск потерял хоккейную надежду. Сто седьмая школа Челябинска потеряла под Уфой 45 человек, спортивный клуб “Трактор” — юношескую команду хоккеистов, двукратных чемпионов страны. Лишь вратарь Боря Тортунов вынужден был остаться дома: бабушка сломала руку.

Из десяти хоккеистов — чемпионов Союза среди сборных регионов — выжил лишь один Александр Сычев, впоследствии игравший за клуб «Мечел». Гордость команды — нападающего Артема Масалова, защитников Сережу Генергарда, Андрея Кулаженкина, вратаря Олега Девятова вообще не нашли. Дольше всех из обожженных ребят, пять дней, прожил самый младший из хоккейной команды — Андрей Шевченко. 15 июня он отметил бы свое шестнадцатилетие.

— Мы с мужем успели его увидеть, — рассказывает мама Андрея Наталья Антоновна. — Нашли его по спискам в реанимации 21-й больницы Уфы. — Он лежал, как мумия, — весь в бинтах, лицо серо-коричневое, шея вся распухшая. В самолете, когда мы его везли в Москву, он все спрашивал: “Где ребята?”

Клуб “Трактор” через год после трагедии организовал турнир, посвященный памяти погибших хоккеистов, который стал традиционным. Вратарь погибшей команды “Трактор-73” Борис Тортунов, оставшийся тогда из-за бабушки дома, стал двукратным чемпионом страны и Кубка Европы. По его инициативе воспитанники школы “Трактор” собрали деньги на призы участникам турнира, которые по традиции вручают матери и отцы погибших ребят.

575 (по другим данным 645) человек погибли, 657 получили ожоги и травмы. Тела и прах заживо сгоревших увезли в 45 областей России и 9 республик бывшего Союза.

Танк «Тигр» был самым страшным кошмаром для союзников по антигитлеровской коалиции. Помимо своей непробиваемой брони он обладал еще и внушающей страх огневой мощью. Они в отчаянии пытались дать достойный ответ, пока не обнаружили, что немецкий танк имеет слишком много слабых сторон.

----------------------<cut>----------------------

Земля дрожит под гусеницами танка. Унтерштурмфюрер СС Михаэль Виттман (Michael Wittmann) сидит в башне пушки и ищет глазами следующую цель.

Как обычно, немногословный командир танка дает короткие, точные приказы, такие, как «налево», «цель в ста метрах», «вперед!»

Вокруг него продолжается сражение с участием 2000 немецких и советских танков на большом поле к югу от русского города Курск.

На этом участке фронта бои идут практически безостановочно уже неделю, начались они 5 июля 1943 года. Это самое крупное танковое сражение в мире, но Виттман может себя чувствовать в относительной безопасности в своей башне. Дело в том, что 28-летний эсэсовец впервые командует в большом сражении самым совершенным танком Германии, «Тигром I».

То, что «Тигр» много весит, не мешает ему быстро реагировать на любую угрозу.

Вместо того чтобы тратить несколько минут на поворот тяжелой башни, Виттман за несколько секунд разворачивает весь танк.

Более легкие советские танки Т-34 не имеют никаких шансов. Вскоре добычей «Тигра I» Виттмана становятся восемь танков, три противотанковых оружия и одна артиллерийская батарея.

Примерно 70 других «Тигров», участвующих в сражении, также подбивают много российских танков.

Темнеет, русское поле покрыто обугленными трупами. Черные столбы маслянистого дыма поднимаются от горящих останков сотен машин.

Полностью уничтожено примерно 700 танков. Большинство — советские и немецкие средние танки, но хотя немцы в целом и потерпели поражение под Курском, «Тигров» они потеряли на удивление мало.

И Михаэль Виттманн спокойно возвращается в свою дивизию. Он только что доказал, каково это — быть настоящим танкистом-асом нацистской Германии.

Но существенной долей своего успеха он обязан «Тигру I». С того самого момента, когда танк появился в немецкой армии в 1942 году, он доказал, что может быть грозным оружием в умелых руках.

T-34 ответить не мог

Гитлер заказал танк уже в мае 1941 года. В бланке заказа упоминалась и прочная броня, и большая огневая мощь, и водонепроницаемый корпус со шноркелем — для того, чтобы танк без проблем мог форсировать реки во Франции и Советском Союзе.

Пока инженеры трудились над новым танком, Гитлер в июне 1941 года бросил немецкую армию на СССР.

Ломая сопротивление, вермахту вскоре удалось завладеть большой частью страны. Но, впрочем, была одна область, когда гитлеровская армия натолкнулась на неожиданно жесткое сопротивление.

Советские танки Т-34 существенно превосходили немецкие танки «Панцирь» и «Пантера».

Почти через год — в течение которого недостатки танка выявлялись и устранялись раз за разом — немецкие инженеры уже могли сообщить танковым войскам хорошие новости.

Первый «Тигр I» был готов. И немцы сразу же принялись обучать офицеров, которым предстояло танк обслуживать.

Когда создавалось новое оружие, позаботились и об огневой мощи, и о непробиваемой броне. Гигант весил до 60 тонн, когда имел на борту все нужное снаряжение и был заправлен топливом.

Тем не менее, он был не намного медленнее, чем вражеские танки: на пересеченной местности танк развивал скорость 20 км в час. Максимальная скорость была в два раза больше.

Осенью 1942 года «Тигр» был отправлен на Восточный фронт, и Красная Армия очень скоро начала бояться его 88-миллиметровой пушки.

При благоприятных погодных условиях «Тигр», например, мог обезвредить танк Т-34 на расстоянии до 2200 метров. А Т-34 на таком расстоянии ответить не мог.

У солдат стала развиваться «тигрофобия»

Несмотря на поражения, которые терпели немцы, «Тигр» доказал свою ценность в сражениях у Курска и Харькова летом и весной 1943 года.

В сражении за Харьков одна танковая дивизия, например, уничтожила 501 советский танк. В течение месяца, что продолжалось сражение, немцы потеряли всего лишь 18 «Тигров» — и это был еще не самый выдающийся результат.

В ходе войны «Тигры» уничтожили почти 10 тысяч танков, а собственные потери составили 1715. Поэтому солдаты Красной Армии очень боялись этот танк.

Советские пропагандисты пытались поднять боевой дух рядового состава, рассылая лживые рапорты об уязвимости «Тигра».

В частности, летом 1943 года СССР заявил, что Красная Армия уничтожает в день по 10-12 «Тигров».

И вскоре пропаганда стала настолько неправдоподобной, что через несколько недель получилось, что Советы уничтожили больше «Тигров», чем их существовало в действительности.

Но советские попытки представить гитлеровский танк менее устрашающим, помогали не слишком.

Одних только слухов о том, что им предстоит столкнуться с этим танком, было достаточно, чтобы вызвать у солдат Красной Армии ужас.

Британцы даже изобрели слово для обозначения того страха, который охватывал солдат стран коалиции: «тигрофобия».

Пытаясь успокоить солдат, британский фельдмаршал Монтгомери запретил своим офицерам говорить о «Тигре» в присутствии рядовых.

Целый ряд немецких танкистов также показал, что противник не зря уважал «Тигра». Например, Михаэль Виттман за семь своих первых месяцев командования «Тигром» уничтожил 117 вражеских танков.

33 танка выведены из игры

Самый знаменитый немецкий танк еще раз был использован в бою, когда 33 советских танка в пять часов утра 8 января 1944 года прорвали немецкую линию обороны на Украине.

Михаэль Виттман сразу же отправился туда. Под командованием 29-летнего эсэсовца было 12 «Тигров».

Над покрытыми снегом полями раздавался треск пулеметов, грохот орудий и шум моторов, но облачность была низкой, и поэтому видимость в то ледяное утро была не очень хорошей.

Вдруг откуда-то в неясном свете вынырнул похожий на призрак вражеский танк. Виттман обозначил позицию, стрелок прицелился. Снаряд смел пушку первого Т-34.

Но танков становилось все больше, теперь у Виттмана было много целей — на выбор. И «Тигр» окружила стена огня.

Снаряд попал в один из Т-34, который сам собирался выстрелить по немецкому батальону.

Вскоре после этого «Тигр» Виттмана прямым попаданием уничтожил еще один вражеский танк. Это стало неожиданностью для нападавшего советского танка.

Советские танкисты тянули с ответом так долго, что ситуация стала фатальной. Немцы отрезали их, взяв их в клещи, и четыре часа спустя 33 танка Т-34 и 7 самоходных орудий были выведены из игры.

Танк был худшим врагом самому себе

Но успехов танка, впрочем, было недостаточно для того, чтобы Гитлеру вновь улыбнулась удача на фронте. Не помогло и то, что немецкие инженеры летом 1944 года обеспечили фронту первые усовершенствованные модели победоносного танка — «Тигр II» или «Королевский тигр», как его тоже называли.

Немецкая армия все время отступала по морозной Восточной Европе, а «Тигр» был не очень приспособлен к зиме.

Он поглощал огромное количество топлива — на 15 литрах танк мог преодолеть не более километра, а если танк шел по снегу или грязи, то расход топлива увеличивался.

«Наши «Тигры» и «Пантеры» не едят сено», — признался в отчаянии один немецкий офицер зимой 1944 года. Еще одной проблемой танка была его масса.

Они облегчали подвеску, коробку передач и другие жизненно важные части танка по максимуму. Неровный рельеф местности, высокая скорость или большие расстояния часто полностью выводили из строя механику. По правде говоря, «Тигр» нечасто выдерживал длинные переходы без того, чтобы не выйти из строя в конце.

Проблемы с механикой были большой головной болью немцев, да и союзники довольно скоро обнаружили слабые стороны танка.

Летом 1944 года британские солдаты, например, обнаружили несколько подбитых «Тигров» в Италии. Находка стала сенсацией в британской армии, которая усиленно искала способ одолеть танк.

Поэтому для осмотра танка была задействована специальная группа, и в августе она представила несколько обескураживающий вывод в рапорте «Кто убил Тигра?»: Он сам себя убил.

Вермахт годами пытался скрывать правду о технических проблемах «Тигра». Но для танкистов механика все время была большой проблемой.

Например, башню, которая весила 11 тонн, приходилось поднимать с помощью крана, если надо было менять коробку передач.

Дороги на Восточном фронте были скверные, стоило ударить морозу, как грязь замерзала между гусеницами. Экипажам нередко приходилось отвинчивать массивные колеса, чтобы соскрести с них лед.

Подобный ремонт требовал времени и в спокойных условиях. А на ледяном поле боя, в грязи, задача становилась почти невыполнимой.

Многим экипажам «Тигра» приходилось с горечью взрывать свои дорогостоящие танки и уходить пешком, чтобы не попасть в лапы врагам.

Все эти проблемы привели к тому, что у немецких танковых батальонов никогда не было боеспособных «Тигров» в количестве, достаточном для того, чтобы они могли решить исход крупного сражения.
Еще одной проблемой стала серьезная нехватка опытных командиров танков. Поэтому молодые и неопытные офицеры часто получали под свое командование «Тигр» с напутствием: «Будьте осторожны, У вас в руках миллионы марок».

Недостаток опыта у командиров нередко приводил к тому, что слишком много «Тигров» ломались из-за перегруженности.

Часто танки ломались, так и не успев попасть на войну. К счастью для нацистов, не все командиры танков были некомпетентны.

Например, Михаэль Виттман уничтожил на Восточном фронте 138 вражеских танков. Но даже его военной удаче пришел конец.

Благодаря допросам военнопленных и обследованию захваченных у немцев «Тигров» союзники быстро поняли, что немецкий танк вовсе не был таким уж непобедимым. Даже один солдат мог вывести «Тигр I» из строя, если знал, куда надо бить.

Вентиляционные отверстия можно было повредить или заблокировать снарядом.
Смотровые щели были покрыты закаленным стеклом, но все равно уязвимы для осколков.
Слабым местом орудийной башни было место крепления с корпусом танка. При удачном попадании снаряда поворачивать башню становилось невозможно.
88-миллиметровую пушку можно было вывести из строя, если солдату удавалось загнать в ствол гранату.
Топливный банк взрывался зарядом, заложенным за задними колесами «Тигра».
Гусеницы можно было вывести из строя, заложив перед «Тигром» мины. Маленькие цепные колеса перед колесами танка отлетали при попадании большинства гранат.
Пулемет можно было вывести из строя с помощью нескольких сильных ударов металлическим прутом.

Виттман погиб вместе с «Тигром»

В 1944 году его отправили в Северо-Западную Францию, где союзники 8 августа 1944 года начали большое наступление.

Виттман был отправлен на помощь немецким солдатам, сражающимся с превосходящими силами противника, но всего лишь через час после того, как его танк вступил в бой, «Тигр» охватило пламя.

Когда танк взорвался внутри, давление было настолько чудовищным, что башню весом в 11 тонн просто сдуло.

Нацистский герой погиб вместе со своим экипажем, его гибель стала настоящим шоком для батальона.

В следующие месяцы пришел конец большинству «Тигров», бывших на ходу. Некоторые были подбиты в результате массированного обстрела, но большинство были взорваны самими немцами.

Пополнить как запчасти, так и топливо было невозможно, и немцы не хотели, чтобы их драгоценные танки оказались в руках врага.

Когда нацистская Германия капитулировала, оказалось, что союзники не смогут использовать немногие оставшиеся «Тигры».

Нужно было чересчур много дорогих запчастей. Поэтому производство «Тигров» никогда не возобновлялось — несмотря на все его превосходство в силе.

Статья опубликована в сотрудничестве с журналом Historie.

Мишель Сков (Michelle Skov) [SIDE3, Норвегия]

Серия сообщений "Техника и технологии":
Часть 1 - Цвета военного неба: ловцы крылатых бомб
Часть 2 - Ариец польского отжима
Часть 3 - САУ "Фердинанд". Мифы и реальность
Часть 4 - Какая ошибка помешала фашистам сбросить ядерную бомбу на СССР
Часть 5 - Внушающий страх "Тигр" был непригоден к войне

Это временная запись, которая не была удалена. Удалите ее вручную. (f25d6223-7d8a-4be9-af51-87aab344dea5 - 3bfe001a-32de-4114-a6b4-4005b770f6d7)

1930-е годы ознаменовались стремительным ростом социалистической индустрии, что дало возможность Советскому Союзу выйти на уровень мировых лидеров по производству гражданской и военной авиации. Этот процесс, в свою очередь, требовал широкого агитационного обеспечения, посредством имевшегося в стране мощного идеологического аппарата.

Значительная роль в этой работе продолжала отводиться именным летательным аппаратам, выступавшим своеобразной рекламой неразрывной связи Красной Армии и советского общества. Как и в 1920-е гг. по всей стране продолжались акции, направленные на оснащение ВВС новой военной техникой за счет народных средств, собранных на добровольные пожертвования.
Несмотря на установившиеся ранее правила, согласно которым воздушные суда могли получать имена лишь ушедших из жизни выдающихся людей, в угоду насаждаемому в стране культу «вождизма» начался процесс присвоения самолетам (планерам) имен здравствующей партийно-государственной элиты, а также руководителей РККА. Среди первых такой чести удостоился самолет-истребитель типа «И-5», украшенный именем «Клим Ворошилов»¹, в тот период наркома обороны СССР и одного из ближайших сподвижников И.В. Сталина. На этом самолете начальник ВВС РККА (1931 - 1937 гг.) Я.И. Алкснис² периодически инспектировал подмосковные авиационные части³. В честь самого Алксниса был назван одноместный экспериментальный гидропланер «Г-12» конструкции В.К. Грибовского, построенный в 1933 г.
Более оригинально поступил известный авиаконструктор Александр Яковлев⁴, зашифровав в названии самолета под аббревиатурой «АИР» инициалы своего высокого покровителя - председателя СНК СССР Алексея Ивановича Рыкова⁵. В дальнейшем в СССР было запущено в производство несколько серий летательных аппаратов данного типа. Но, последовавшие в середине 1930-х гг. в стране политические процессы против т.н. «врагов народа», в т.ч. и А.И. Рыкова, окончательно закрыли этот проект.

Одноместный истребитель И-5 «Клим Ворошилов»

Гидроплан Г-12 «Алкснис» 1933 г.

«Исполкомовский самолет» АИР-6. 1932 г.

Двухместный планер - бесхвостка конструкции П.Г. Бенинга «П. П. Постышев». 1934 г.

Опытный планер РЭ-1 «Роберт Эйдеман». 1933 г.

Такая же участь постигла и планеры «П.П. Постышев»⁶ (конструкции П.Г. Бенинга, 1934 г.), «ЭР» (Эйдеман Роберт)⁷ (конструкции O.K. Антонова (6 модификаций), 1933 - 1937 гг.). Военные и государственные деятели, в честь которых они были названы, стали жертвами сталинского произвола. Между тем воздушные просторы страны продолжали бороздить планеры с именами «Сталинец» (различных модификаций, конструкции П.А. Еремеева), «Серго Орджоникидзе»⁸ (конструкции Б.В. Белянина) и др. Процессы происходившие в стране, связанные со стремительным обновлением руководящих органов в верхнем эшелоне власти, находили свое отражение и в названии летательных аппаратов.
Продолжалась тенденция присвоения целым авиационным подразделениям и частям имен государственных и партийных лидеров страны. В 1930 гг. в составе ВВС РККА появились «Истребительная авиабригада имени С.С. Каменева⁹»¹⁰, «Эскадрилья имени М.И. Калинина¹¹ », «Легкая авиационная эскадрилья авиабригады НИИ ВВС РККА имени Н.В. Крыленко¹²»¹³, «3 отдельная авиационная эскадрилья имени т. Орджоникидзе»¹⁴, «201 легкобомбардировочная авиационная бригада имени т. К.Е. Ворошилова»¹⁵ и т.д. Это касалось не только живущих и здравствующих представителей военно-политического руководства государства, но и уже ушедших из жизни. Так, в связи с трагической гибелью видного партийного деятеля страны, первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) С.М. Кирова¹⁶ многие воинские части и военно-учебные заведения РККА были названы в его честь. В составе ВВС такое право удостоилась 3-я авиационная бригада особого назначения.

ПРИКАЗ
НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СССР¹⁷ №085
27 декабря 1934 г. г. Москва
О присвоении 2 дивизии ПВО и 3 авиационной бригаде ОН имени т. Кирова С.М.
Для увековечения памяти секретаря Центрального и Ленинградского комитетов ВКП(б) т. Кирова Сергея Мироновича, погибшего от предательской руки врага рабочего класса, присвоить 2 дивизии противовоздушной обороны и 3 авиационной бригаде особого назначения имя Сергея Мироновича Кирова.
Впредь эти войсковые соединения именовать:
1.  «2 дивизия противовоздушной обороны имени С.М. Кирова».
2.  «3 авиационная бригада особого назначения имени С.М. Кирова».
Народный Комиссар Обороны СССР К. Ворошилов

В первой половине 1930 гг. ряду частей и учреждений ВВС РККА были присвоены имена известных военных летчиков и военных руководителей, также трагически ушедших из жизни: П.И. Баранова - начальника ВВС РККА (1925 - 1931 гг.)¹⁸, П.Х. Межераупа¹⁹ (инспектор ВВС РККА), В.И. Писаренко (старший помощник инспектора ВВС РККА)²⁰ и др.
Особое место в истории отечественной авиации того времени занимала специально сформированная авиационная агитационная эскадрилья имени A.M. Горького²¹. Практически все самолеты, входившие в ее состав, носили названия ведущих советских газет и журналов - «Правда» (АНТ-14), «Искра» (Дн-9), «Крестьянская газета» (АНТ-9), «Огонек» (К-5), «Красная газета» (АИР-6) и т.д. Так, поврежденный при аварийной посадке «АНТ-9» отремонтировали и присвоили ему новое наименование - «Крокодил» (по названию популярного в СССР сатирического журнала). Для пущей убедительности носовую часть воздушного корабля изобразили в виде оскала тропической рептилии.

Пилотажный - тренажерный планер «Сталинец-4»

Эскадрилья имени М.И. Калинина. 1936 г

Самолет АНТ-14 «Правда». 1931 г.

Самолет У-2 «Крестьянская газета». 1930 г

Самолет АИР-6 «Красная газета». 1935 г

Лидером агитационной эскадрильи стал восьмимоторный самолет-гигант «Максим Горький» (АНТ-20)²², созданный под общим руководством известного советского авиаконструктора А.Н. Туполева²³ и получивший название в связи с сорокалетним юбилеем литературной и общественной деятельности великого российского писателя A.M. Горького. К сожалению, судьба самолета была трагична. 17 мая 1935 г. в небе над Москвой произошло столкновение воздушного гиганта, совершавшего прогулочный полет, с одним из сопровождавших его самолетом-истребителем «И-15» (№4304). Пилотировавший истребитель военный летчик-испытатель ЦАГИ Н.П. Благин²⁴, в ходе совершения незапланированной фигуры высшего пилотажа вблизи «Максима Горького», непреднамеренно врезался в него. В авиакатастрофе погибло 47 человек, включая летчиков-испытателей, экипажа (11 человек), сотрудников ЦАГИ и членов их семей. Страна лишилась единственного, уникального в своем роде воздушного судна.
Из материалов газеты «Правда» 20 мая 1935 г.²⁵
На втором круге «Максим Горький» сделал разворот влево и пошел по направлению к аэродрому....Благин, находясь на правом крыле, несмотря на запрещение, сделал правую «бочку» (одна из сложных фигур высшего пилотажа) и отошел по инерции вправо от самолета. Затем он перешел на левое крыло... прибавил газу, вырвался вперед и неожиданно стал делать новую фигуру высшего пилотажа. Это было очень опасно, так как его по инерции могло затащить на «Максима Горького». Фигура у него не получилось, он потерял скорость и врезался в правое крыло «Максима Горького», около среднего мотора. ... Удар был чудовищной силы. «Максим Горький» накренился вправо, от него отлетели черный капот и куски тренировочного самолета [ошибочная оценка: самолет «И-5» являлся истребителем]. «Максим Горький» пролетел по инерции еще 10-15 секунд, крен все увеличивался, и он начал падать на нос. Затем оторвалась часть фюзеляжа с хвостом, самолет перешел в отвесное пикирование и перевернулся на спину. Машина ударилась о сосны, стала сносить деревья и окончательно рассыпалась на земле.
По оценке отдельных специалистов, эта трагедия стала следствием начавшейся популяризации в стране высшего пилотажа. Первый бум головокружительных показательных полетов Россия пережила накануне Первой мировой войны, когда в небе страны свое мастерство показывали выдающиеся российские и французские авиаторы. Как и в 1910-е гг. воздушные праздники с виртуозными акробатическими фигурами вновь собирали десятки тысяч зрителей, что значительно расширял интерес к высшему пилотажу в обществе.

Авиационный митинг с участием самолета К-5 «Огонек». 1935 г

Самолет АНТ-9 «Крокодил» в полете

Восьмимоторный самолет-гигант АНТ-20 «Максим Горький»

Планер «Красная Звезда» конструкции С.П. Королева

Не оставались в стороне и представители безмоторной авиации. Один из лучших планеристов СССР на рубеже 1920/1 930-х гг. Василий Андреевич Степанчонок 28 октября 1930 г. впервые в мире на одноместном пилотажном планере «Красная звезда» СК-3 (конструкции С.П. Королева, 1930 г.) выполнил фигуру высшего пилотажа «мертвую петлю» (3 раза).
По мнению конструктора планера «постройка такой машины имела своей целью практически доказать возможность производства фигур высшего пилотажа на планере вообще. Единственный опыт в этом направлении был проделан в Америке, но летчик Хазе, сделавший 4 петли, воспользовался для набора высоты помощью самолета, буксировавшего его планер. Таким образом, для планера-парителя, самостоятельно набирающего высоту, подобная задача ставилась впервые»²⁶.
Позднее на планере «Г-9» (конструкции В.К. Грибовского) В.А. Степанчонок сумел многократно исполнить «мертвую петлю» (115 раз), а следующем полете количество петель достигло уже числа 184. Планерный пилотаж Василия Андреевича послужил началом освоения в нашей стране и в мире фигур высшего пилотажа. На VI 11-м слете планеристов (г. Коктебель, 1930 г.) В.А. Степанчонок на том же планере «Г-9» впервые в мире освоил такие фигуры высшего пилотажа, как переворот через крыло, штопор, полеты на спине. Здесь же он начал обучение высшему пилотажу других. Вскоре его ученики демонстрировали эти фигуры на авиационных праздниках в Тушино.
Необходимо указать, что упомянутый ранее планер «П.П. Постышев» также был способен выполнять фигуры высшего пилотажа. Так на 10-м воздухоплавательном слете пилотирующий его летчик Л.С. Рыжков успешно выполнил «петлю Нестерова» и другие фигуры высшего пилотажа, а С.Н. Анохин совершил с него прыжок с парашютом со сверхнизких высот методом срыва. По своим летным характеристикам планер был признан одним из лучших пилотажных аппаратов.
Решая пропагандистские задачи, надписи на бортах самолетов и планеров порой отражали текущую историю страны. Так, возникший советско-китайский вооруженный конфликт (1929 г.) незамедлительно получил свое отражение в виде «Наш ответ белокитайским бандитам», а сложные взаимоотношения советского руководства с Ватиканом - «Наш ответ папе римскому». Иногда названия летательных аппаратов имели курьезное происхождение. Так, созданный в 1932 г. конструктором В.К. Грибовским одноместный тренировочный планер был отправлен по железной дороге в г. Коктебель в Высшую летно-планерную школу. По пути вагон с планером где-то затерялся и прибыл в школу только через полгода, уже в 1933 г. В связи с такой длительной задержкой острые на язык инструкторы школы, считая, что планер скитался по железным дорогам страны, как бездомное дитя, нарекли его «Беспризорником». Позднее планер участвовал в IХ-м и Х-м воздухоплавательных слетах страны.
С учреждением в СССР высокого звания Героя Советского Союза (1934 г.) отдельные самолеты вскоре украсились этой надписью. Помимо самого звания особую популярность в стране получили и первые летчики, удостоенные этого почетного звания. Имена некоторых из них вскоре были запечатлены на летательных аппаратах. Первыми такой чести удостоились летчики М.М. Громов и М.В. Водопьянов. Так, по инициативе Азово-Черноморского аэроклуба планер типа «моноплан-парасоль» получил название шефа этого клуба - «Михаил Водопьянов»²⁷.

Самолет Р-5 «Герой Советского Союза»

Экипаж и механики самолета заводского аэроклуба, названный в честь председателя ОГПУ СССР Менжинского

Тем временем в стране продолжалась акция народного строительства и оснащения советской авиации новой военной техникой. Издаваемыми приказами РВС СССР (позднее НКО СССР) она включалась в состав авиационных частей и подразделений.

ПРИКАЗ
РЕВОЛЮЦИОННОГО ВОЕННОГО СОВЕТА СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК²⁸
№114
17 июня 1933 г. г. Москва
Стрелками, командно-политическим составом и работниками ВОХР Украины, кроме уже переданных 15 самолетов, передаются Рабоче-Крестьянской Красной Армии построенные на собранные ими средства еще 5 самолетов.
Отмечая исключительную активность и высокую революционную сознательность, проявленную стрелками, комполитсоставом и работниками ВОХР в деле усиления обороноспособности СССР, приказываю:
1. Включить в состав ВВС РККА передаваемые самолеты и присвоить им согласно желанию ударников ВОХР наименования:
1)  «Ударник ПВО»,
2) «Имени Тельмана»,
3) «Имени Фрунзе»,
4)  «5 в 4»,
5) «Имени Буденного».
2. Удовлетворяя ходатайство ЦС Осоавиахима Украины, присвоить 3 отдельной авиационной эскадрилье ВВС, которой переданы все эти самолеты, наименование:
«3 отдельная авиационная эскадрилья имени т. Орджоникидзе».
Народный Комиссар по Военным и Морским Делам и Председатель РВС СССР Ворошилов.

Не отставали от трудовых коллективов и представители армии и флота. Так, воинами Московского военного округа на свои сбережения были построены самолеты «Имени 81-й стрелковой дивизии» и «Имени военной школы имени ВЦИК». В июне 1930 г. личный состав этой школы выступил с инициативой построить эскадрилью самолетов «Имени XVI съезда ВКП(б)» и внес с этой целью в Госбанк первоначальный взнос в сумме 5 тыс. рублей.
Народный вклад в общее дело развития советской военной авиации неизменно получал свое отражение в новых названиях авиационных формирований, официально утверждавшихся в руководящих документах высокого уровня. В период 1932 - 1934 гг. в составе ВВС РККА появились многие именные подразделения и части, в том числе: «54 отдельный авиационный отряд имени «Нефтяников Закавказья»²⁹, «Авиационная эскадрилья имени 5 Всесоюзного съезда ИТР»³⁰, «11 военная школа пилотов имени пролетариата Донбасса»³¹, «255 авиационная бригада имени пролетариата Киевщины»³² и др.

Одноместный паритель рекордного типа конструкции Г.Ф. Грошева «ЦК комсомола» Г№2. 1933 г

Самолет-истребитель И-5 с дарственной надписью генеральной секретаря ЦК ВЛКСМ А. Косарева

Свой значительный вклад в развитие ВВС РККА внес и Ленинский комсомол. 25 января 1931 г. XI съезд ВЛКСМ обратился ко всем комсомольцам Советского Союза, к бойцам и командирам ВВС РККА со словами: «Мы вместе с партией и всем рабочим классом страны ответственны перед пролетариатом мира за оборону СССР и обязаны сделать ее центральной задачей своей работы... съезд ВЛКСМ от имени трехмиллионной Краснознаменной армии Ленинского комсомола постановляет взять шефство над Военно-Воздушными Силами Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Отныне судьба Ленинского комсомола неразрывно связана с судьбами Военно-Воздушных Сил РККА, что обоим придает еще больше силы, еще больше боевой пролетарской мощи».
Взяв шефство над Военно-воздушными силами, ВЛКСМ бросил клич: «Комсомолец - на самолет!». Следуя этому призыву, советская молодежь по комсомольским путевкам в ближайшие годы значительно пополнила авиационную отрасль, летные и технические военные училища, а также многочисленные аэроклубы страны. Оценив по достоинству помощь и поддержку со стороны ЦК ВЛКСМ, руководство РККА официально закрепило свое тесное сотрудничество с комсомолом, издав по этому поводу ряд соответствующих приказов.

ПРИКАЗ
РЕВОЛЮЦИОННОГО ВОЕННОГО СОВЕТА СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК³³
№9
27 января 1933 г. г. Москва
/. О присвоении Монинской авиационной бригаде ВВС РККА Имени Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи.
2. О присвоении звания почетного летчика бригады Генеральному Секретарю ЦК ВЛКСМ т. Косареву А. В.
Отмечая исключительную работу Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи в строительстве Монинской авиационной бригады ВВС РККА, внимание и заботливость со стороны ЦК ВЛКСМ ко всему личному составу авиабригады, активное участие ВЛКСМ в борьбе за безаварийность и за высокий уровень политической и воспитательной работы над личным составом, в ознаменовании 2 годовщины шефства ВЛКСМ над ВВС РККА, приказываю:
1. Присвоить Монинской авиационной бригаде ВВС РККА имя Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи.
2.  Присвоить звание почетного летчика бригады Генеральному Секретарю ЦК ВЛКСМ т. Косареву А.В.
Народный Комиссар по Военным и Морским Делам и Председатель РВС СССР Ворошилов

В ближайшие годы многие военные самолеты украсились надписями, наглядно подтверждавшими неразрывную связь комсомола с советской авиацией.
Продолжавшиеся в 1930 гг. сверхдальние полеты советских авиаторов также нашли свое отражение в текстовом изобразительном искусстве, культивировавшемся на бортах самолетов. С целью пропаганды достижений советской авиации воздушные суда, принимавшие непосредственное участие в перелетах, получали конкретные названия. Среди первых можно назвать самолет «Страна Советов» (АНТ-6), совершивший первый в истории отечественной авиации межконтинентальный перелет. Осенью 1929 г. экипаж самолета в составе: С.А. Шестакова (командира), Ф.Е. Болотова (второй летчик), Д.В. Фуфаева (механик) и Б.В. Стерлигова (штурман) установил «воздушный мост» между городами Москвой и Нью-Йорком (США). При этом советские летчики провели в воздухе 1 37 летных часов и прошли за это время 21242 км (из них 8000 км над водой). Ранее, в 1927 г., опытный летчик Семен Шестаков вместе со своим постоянным механиком Дмитрием Фуфаевым имел уже опыт сверхдальнего перелета, выполненного по маршруту Москва - Токио - Москва.
Полет, выполненный экипажем «Страна Советов», имел важное государственное значение. Во время Великой Отечественной войны по этому маршруту была проложена воздушная трасса, по которой в Советский Союз из США поступали так необходимые для нужд фронта американские самолеты типа: «Бостон», «Аэрокобра» и др.

Самолет АНТ-6 «Страна Советов» в полете. 1929 г

Самолет АНТ-25 на XV Парижском авиасалоне. 1936 г

Самолет АНТ-37бис «Родина» перед взлетом

Участницы сверхдальнего перелета на самолете АНТ-37бис «Родина» (слева направо): П.Д. Осипенко, B.C. Гризодубова и М.М. Раскова. 1938 г

Вскоре на бортах летательных аппаратов появились имена выдающихся летчиков страны, участвовавших в сверхдальних перелетах. Так, в 1934 г. самолет типа «АНТ-25РД» был украшен надписью «Лет. Громов-Филин-Спирин», посвященной знаменитому в истории отечественной авиации перелету советских летчиков М.М. Громова³⁴, А.И. Филина и И.Т. Спирина³⁵, установивших мировое достижение по дальности и продолжительности полета. В советской печати того времени об этом беспримерном событии в истории отечественной авиации отмечалось: «...Известный советский летчик-испытатель Михаил Громов со своим экипажем - вторым пилотом Александром Филиным и штурманом Иваном Спириным - в зачетный рекордный полет вылетел утром 10 сентября 1934 г. и повел машину по треугольному маршруту Москва - Рязань - Тула. Несмотря на тяжелый перелет, связанный с огромным риском для жизни летчиков, утром 13 сентября, в связи с окончанием горючего в топливных баках самолет «АНТ-25РД» совершил вынужденную посадку на один из аэродромов вблизи г. Харькова. За время полета экипаж находился в воздухе 75 часов 2 минуты. До этого еще никто в мире так долго не летал. Всего по замкнутой кривой было пройдено 12411 км. За этот подвиг постановлением ЦИК СССР М.М. Громов был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Этим же постановлением А.И. Филин и И.Т. Спирин награждены орденами Ленина...»³⁶.
Широкий мировой резонанс получил трансарктический перелет из Москвы на Дальний Восток, получивший название: «Сталинский маршрут». Участвовавший в нем экипаж «АНТ-25-2» в составе летчиков: Валерия Чкалова³⁷, Георгия Байдукова³⁸ и Александра Белякова³⁹ сумел проложить через Арктику новый воздушный маршрут. Всего отважными летчиками за 56 часов 20 минут полета было преодолено 9374 км пути. За сверхдальний перелет по маршруту Москва - о. Удд совершенный в 1936 г., вышеназванные летчики были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.
Не отставали от авиаторов и летчицы-женщины. На самолете «Родина» (АНТ-37 бис, ДБ-2Б) в период 24-25 сентября 1938 г. экипаж в составе: Валентины Гризодубовой⁴⁰, Полины Осипенко⁴¹ и Марины Расковой⁴² пролетел за 26,5 часов 5908 км от Москвы до дальневосточного поселка Керби. Полет проходил в сложных метеорологических условиях, при лютом морозе за бортом и в кабине и закончился вынужденной посадкой. За этот подвиг мужественные летчицы были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.
Тем временем в мире запахло угрозой новой мировой войны, существенно изменившей в дальнейшем жизненный уклад страны и ее вооруженных сил. На смену мировым рекордам в воздушном пространстве шло ожесточенное противоборство за него.
ССЫЛКИ И СНОСКИ:
¹    Ворошилов Климент Ефремович [23.01.(4.02). 1881 - 2.12.1969] - советский партийный, государственный и военный деятель, Маршал Советского Союза (1935), дважды Герой Советского Союза (1956, 1968), Герой Социалистического Труда (1960). На военной службе с 1918 г. В годы Гражданской войны: командир 1-го Луганского отряда (1918), командующий Царицынской группы войск (1918), заместитель командующего и член Военного совета 10-й армии, командующий войсками Харьковского военного округа (1919), командующий 14-й армией (1919), член Военного совета Первой конной армии (1919-1921). В 1921 -1924 гг. командующий Северокавказским, затем Московским военными округами. С ноября 1925 г. по 1934 г. нарком по военным и морским делам и председатель РВС СССР. В 1934 - 1940 гг. нарком обороны СССР; с 1938 г. председатель Главного военного совета. В 1940-1941 гг. Председатель СНК СССР и Председатель комитета обороны при СНК СССР. В годы Великой Отечественной войны член ГКО и Ставки ВГК, главнокомандующий войсками Северо-Западного направления (1941), командующий войсками Ленинградского фронта (1941), главком партизанского движения (1942). В 1946-1953 гг. заместитель Председатель СМ СССР. С марта 1953 г. по май 1960 г. Председатель Президиума Верховного Совета СССР.
²   Алкснис (Астров) Яков Иванович [14(26).1.1897 г. - 29.7.1937] - советский военный деятель, командарм 2-го ранга (1936). На военной службе с 1917 г. Окончил Одесскую военную школу прапорщиков (1917), Военную академию РККА (1924), Качинскую военную авиационную школу (1929). Проходил службу в должностях: офицера полка, военкома Орловской губернии, комиссара 55-й стрелковой дивизии. С весны 1920 г. по август 1921 г. помощник командующего войсками Орловского военного округа. В период 1924 - 1926 гг. помощник начальника организационно-мобилизационного управления, начальник и комиссар отдела устройства войск Штаба РККА, начальник управления устройства войск Главного управления Красной армии. С августа 1926 г. заместитель начальника Управления ВВС, с июня 1931 г. начальник ВВС РККА и член Военного совета НКО СССР. С января 1937 г. заместитель наркома обороны СССР по ВВС - начальник ВВС Красной армии. Проделал большую работу по совершенствованию организационной структуры ВВС, оснащению их новой боевой техникой. Один из инициаторов развертывания деятельности ОСОАВИАХИМа по подготовке летчиков и парашютистов. Необоснованно репрессирован (1937). Реабилитирован в 1956 г. (посмертно).
³   Г. Байдуков. Командарм крылатых. М.: Издат. Дом. «Звонница», 2002. - С. 121.
⁴  Сведения об А.С. Яковлеве во 2-й части статьи.
⁵  Рыков Алексей Иванович [1881 - 1938] —   советский партийный и государственный деятель. Участник революции в России 1905 -  1907 гг. Член Президиума Моссовета (1917), член Московского ВРК. Нарком внутренних дел Российской Республики (1917 1- 1918). В 1918 - 1920 гг., 1923 - 1924 гг. председатель ВСНХ. В годы Гражданской войны чрезвычайный уполномоченный Совета Труда и Обороны (СТО) по снабжению РККА. Слета 1921 г. заместитель председателя СНК и СТО. В феврале 1924 г. председатель СНК СССР (до 1930 г.) и СНК РСФСР (до 1929 г.). В 1931 -1936 гг. нарком связи СССР. Член ВЦИК и ЦИК СССР. Необоснованно репрессирован (1938).
⁶ Постышев Павел Петрович [1887- 1939] -  советский партийный деятель. В 1917 г. заместитель председателя Иркутского Совета, председатель Центрального бюро профсоюзов, член ВРК, организатор Красной гвардии. С 1918 г. председатель Ревтрибунала, член Центросибири и ее представитель в Дальневосточном СНК. С июля 1918 г. на подпольной работе на Дальнем Востоке, руководил партизанскими отрядами Приамурья. В 1920 г. уполномоченный ЦК РКП(б) по Хабаровскому району, начальник политотдела 1-й (Амурской) стрелковой дивизии. В 1921 - 1922 гг. уполномоченный правительства ДРВ по Прибайкальской области, член Военного совета Приамурского военного округа (октябрь — декабрь 1921 г.), член Военного совета Восточного фронта ДРВ (декабрь 1921 - февраль 1922 г.), председатель Прибайкальского губисполкома. С 1923 г. на партийной работе. С 1927 г. член ЦК ВКП(б), в 1930 - 1933 гг. секретарь ЦК, в 1934 - 1938 гг. кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б). Необоснованно репрессирован (1939).
⁷ Эйдеман Роберт Петрович [1895 - 1937] -  советский военачальник, комкор. Окончил военное училище (1916), прапорщик. В 1917 г. председатель Конского совета солдатских депутатов, в октябре - заместитель председателя Центросибири. В мае-июле 1918 г. в составе Западно-Сибирского штаба по борьбе с белочехами, военный комиссар отрядов Омского направления и командующий 1-й Сибирской (партизанской) армии. В августе-октябре - начальник 2-й Уральской (средней), в октябре-ноябре — 3-й Уральской пехотной дивизии, в ноябре - Особой дивизии 3-й армии. В марте - июле 1919 г. начальник 16-й, в октябре-ноябре - 41-й, в ноябре 1919 г. -апреле 1920 г. — 46-й стрелковой дивизии. В апреле - мае 1920 г. начальник тыла Юго-Западного фронта, в июне-июле - командующий 13-й армией, в августе — сентябре — Правобережной группой войск 13-й армии в районе Каховского плацдарма. В сентябре 1920 г. начальник тыла Южного фронта и одновременно с октября командующий внутренними войсками Южного и Юго-Западного фронтов. С января 1921 г. командующий войсками внутренней службы Украины, с марта -  войсками Харьковского военного округа, с июня - помощник командующего вооруженными силами Украины и Крыма. В дальнейшем на командных должностях в РККА. Необоснованно репрессирован (1937).
⁸ Орджоникидзе Григорий Константинович (Серго) [12(24).10.1886 - 18.02.1937] - советский государственный деятель, политработник Красной армии. Профессиональный революционер. В 1917 г. в составе городского комитета РСДРП(б) и Исполкома Петроградского Совета. Принимал активное участие в Октябрьском вооруженном восстании (1917) и разгроме войск Керенского - Краснова (1917). В декабре 1917 г. чрезвычайный комиссар Украины. С апреля 1918 г. чрезвычайный комиссар Юга России, член ЦИК Донской советской республики, в декабре 1918 г. руководитель Совета обороны Северного Кавкдза. Один из организаторов обороны Царицына (Волгограда) летом - осенью 1918 г. В июле - сентябре 1919 г. член РВС 16-й армии, затем 14-й армии (октябрь 1919 г. -январь 1920 г.) и представитель РВС Южного фронта при ударной группе войск. В феврале 1920 г. - мае 1921 г. член РВС Кавказского фронта, одновременно в феврале - апреле 1920 г. председатель Бюро по восстановлению советской власти на Северном Кавказе, с апреля 1920 г. член Кавказского бюро ЦК РКП(б). В 1921 - 1926 гг. председатель Кавказского бюро ЦК, с 1922 г. одновременно 1-й секретарь Закавказского, Северо-Кавказского крайкомов партии. С 1926 г. председатель Центральной контрольной комиссии ВКП(б) и нарком Рабоче-крестьянской инспекции. В 1924 - 1927 гг. член РВС СССР. Заместитель председателя СНК СССР (с 1926), председатель совета народного хозяйства (с 1930), нарком тяжелой промышленности (с 1932). Член Политбюро ЦК ВКП(б) с 1930 г. Покончил жизнь самоубийством (1937).
⁹ Сведения об С.С. Каменеве во 2-й части статьи.
¹⁰  Приказ НКО СССР №157 от 29 августа 1936 г.
¹¹  Калинин Михаил Иванович [19.11.1875 - 3.6.1946] - видный советский партийный и государственный деятель, Герой Социалистического Труда (1944). Профессиональный революционер. Участник Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде (1917), С 1919 г. председатель ВЦИК. С 1922 г. председатель ЦИК СССР, с 1938 г. председатель Президиума Верховного Совета СССР. С 1926 г. член Политбюро ЦК ВКП(б).
12    Крыленко Николай Васильевич [2(14).О5.1885 - 29.07.1938] - советский государственный и военный деятель, публицист, доктор государственных и правовых наук (1934). Окончил историко-философский факультет Петербургского университета (1909) и юридический факультет Харьковского университета (1914). Участник трех революций. На 1913 г. отбыл воинскую повинность, получил чин прапорщика. В 1914 - 1915 г.г. в эмиграции. В 1916 г. мобилизован в армию. После Февральской революции 1917 г. председатель полкового, дивизионного и армейского комитетов 11-й армии. Активный участник Октябрьской революции, член Петроградского ВРК. Вошел в состав СНК в качестве члена Комитета по военным и морским делам. 9 ноября 1917 г. Верховный главнокомандующий и нарком по военным делам. С марта 1918 г. в органах советской юстиции. В 1922-1931 г.г. председатель Верховного трибунала при ВЦИК, прокурор РСФСР, с 1931   г. нарком юстиции РСФСР, с 1936 г. нарком юстиции СССР. Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован в 1955 г.
¹³  Приказ НКО СССР №01 17 от 7 июля 1935 г.
¹⁸ Приказ РВС СССР №28 от 15 февраля 1934 г.
¹⁹ Межерауп Петр Христофорович [1895 - 1931] - советский военачальник, военный летчик. Окончил авиашколу (1919). В 1917 г. член исполкома авиачастей 12-й армии, участник Октябрьского вооруженного восстания в Москве (1917). В годы Гражданской войны: командир 1-го отряда Смоленской авиагруппы, военком авиации и воздухоплавания 8й армии, командир авиаотряда. В 1923 - 1926 гг. начальник ВВС Туркестанского фронта. С 1927 г. начальник управления ВВС военного округа. С 1930 г. инспектор ВВС РККА. Трагически погиб в авиакатастрофе (1931).
²⁰  Приказ РВС СССР №159 от 12 сентября 1931 г.
²¹  Горький (Пешков) Алексей Максимович [1868 - 1936] - российский и советский литературный деятель. Основоположник советского реализма в литературе. Внес большой вклад в развитие культурного наследия страны.
²²  АНТ-20 «Максим Горький» в 1930-е гг. самый большой самолет в мире. Площадь его крыла - 486 м2, вес пустого - 28,5 т, взлетный нормальный - 42 т. Восемь двигателей М-34 мощностью по 900 л.с. каждый позволяли ему летать со скоростью до 220 км/час. Дальность беспосадочного полета - 2 тыс. км. Потолок - 4500 м.
²³  Туполев Андрей Николаевич [29.10(10.11)1888 - 23.12.1972] - советский авиаконструктор, трижды Герой Социалистического Труда (1945, 1957, 1972), генерал-полковник-инженер (1967), академик АН СССР (1953), заслуженный деятель науки и техники (1939). В Советской армии с 1944 г. Окончил Тверскую гимназию (1908), Московское высшее техническое училище (1918). Вместе с академиком Н.Е. Жуковским принимал активное участие в организации Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ). В 1918-1935 гг. заместитель начальника этого института. В 1924-1925 гг. создал АНТ-2 и АНТ-3 - первые советские цельнометаллические самолеты. На его самолетах было установлено 78 мировых рекордов, выполнено 28 уникальных перелетов.
²⁴ Летчик-испытатель Н.П. Благин имел 15-летний стаж полетов на различных типах самолетов.
²⁵  См.: Д. Соболев. Трагедия «Максима Горького». Родина, 2004. №8. - С.52-53.
²⁶  Самолет. №1, 1931. - С. 14.
²⁷  Водопьянов Михаил Васильевич [1899 -1980] — советский военный летчик, один из первых Героев Советского Союза (1934), генерал майор авиации (1943). На военной службе с 1919 г. Окончил военно-авиационную школу (1929). Участвовал в спасении челюскинцев. В 1937 г. отряд тяжелых воздушных кораблей под его командованием впервые в мире совершил осадку на Северном полюсе, доставил туда экспедицию (СП-1). В годы Великой Отечественной войны в составе авиации действующей армии, командир дивизии.
²⁸  Сборник приказов РВСР, РВС СССР и НКО о присвоении наименований частям, соединениям и учреждениям Вооруженных Сил СССР. 4.1. 1918- 1937 гг. - М., 1967.-С.305.
²⁹  Приказ РВС СССР №45 от 17 марта 1932  г.
³⁰  Приказ РВС СССР №29 от 3 марта 1933  г.
³¹  Приказ РВС СССР №08 от 16 января 1934  г.
³²   Приказ РВС СССР №062 от 31 мая 1934 г.
³³  Сборник приказов РВСР, РВС СССР и НКО о присвоении наименований частям, соединениям и учреждениям Вооруженных Сил СССР. 4.1. 1918 - 1937 гг. - М., 1967. - С.309.
³⁴      Громов Михаил Михайлович [22(24).02.1899 - 22.01.1985] - советский военачальник, генерал-полковник авиации (1944), Герой Советского Союза (1934), заслуженный летчик СССР, профессор (1937). В Советской Армии с 1918 года. Окончил Центральную московскую школу авиации (1918). В годы гражданской войны: летчик на Восточном фронте. После войны инструктор-летчик и летчик-испытатель научно-испытательного аэродрома. Участник первого в СССР дальнего перелета (1925). С 1930 г. летчик-испытатель, затем командир летно-испытательного отряда ЦАГИ. В 1930-е гг. совершил ряд сверхдальних перелетов и установил мировой рекорд дальности полета на самолете АНТ-25 по замкнутой кривой на расстоянии св.12 тыс.км. В годы Великой Отечественной войны: командир 31-й авиадивизии, командующий ВВС Калининского фронта (1942), командующий 3-й ВА (1942-1943) и 1-й ВА (1943-1944). С июня 1944 г. начальник Управления боевой подготовки ГУ ВВС Красной Армии. С 1946 г. заместитель командующего дальней авиации, в 1949-1955 гг. на руководящей работе в Министерстве авиационной промышленности. С 1955 г. в запасе.
³⁵ Спирин Иван Тимофеевич [1898 - 1960] — советский военный летчик-штурман, генерал-лейтенант авиации, Герой Советского Союза (1937), доктор географических наук. Участвовал как штурман в ряде рекордных перелетов на Север, в Китай, в Европу. В 1937 г. начальник аэронавигационного сектора НИИ ВВС, участвовал в составе экипажа М.В. Водопьянова в высадке на дрейфующую льдину в районе Северного полюса первой полярной экспедиции во главе с И.Д. Папаниным. В дальнейшем начальник Ивановской школы штурманов. Участник Великой Отечественной войны. С 1955 г. в отставке.
³⁶  В.К. Муравьев. Испытатели ВВС. - М.: Воениздат, 1990. - С.26-27.
³⁷  Чкалов Валерий Павлович [20.1 .(2.2). 1904 - 15.12.1938] - советский летчик, комбриг (1938), Герой Советского Союза (1936). Прошел обучение в Егорьевской военной теоретической школе летчиков (1921-1922), окончил Борисоглебскую авиационную школу (1923), обучался в Московской школе высшего пилотажа и Серпуховской высшей школе воздушной стрельбы и бомбометания. С июня 1924 г. служил в Краснознаменной истребительной эскадрильи, прославился как искусный летчик-истребитель. В 1927-1928 гг. командир звена в истребительной эскадрильи Брянской авиабригады. В 1928-1930 гг. летчик-инструктор Ленинградского общества друзей Воздушного Флота. С ноября 1930 г. летчик-испытатель в Научно-испытательном институте ВВС, с 1933 г. летчик-испытатель авиазавода. Испытал свыше 70 типов различных самолетов, в т.ч. И-15, И-16, И-17. Внес большой вклад в развитие летного мастерства, разработал и внедрил новые фигуры высшего пилотажа (восходящий штопор и замедленную бочку). Совершил несколько дальних беспосадочных перелетов (1936, 1937). Погиб при испытании нового истребителя.
³⁸    Байдуков Георгий Филиппович [13(26)05.1907 - 28.12.1994] - советский военачальник, генерал-полковник авиации (1961), Герой Советского Союза (1936). На военной службе с 1926 г. Окончил Ленинградскую военно-теоретическую школу летчиков (1926), 1-ю Военную школу летчиков (1928), Высшую военную академию (1951). С - 1931 г. летчик-испытатель. В 1930-е гг. участник нескольких сверхдальних перелетов. В ходе советско-финляндской войны (1939-1940) командовал авиагруппой и авиаполком, во время Великой Отечественной войны: авиадивизией, авиакорпусом и ВВС 4-й ударной армии. С 1946 г. заместитель командующего ВА, в 1947-1949 гг. заместитель начальника Государственного научно-испытательного института ВВС по летной части, с 1949 г. начальник Главного управления ГВФ. С 1952 г. заместитель, 1-й заместитель начальника Главного штаба Войск ПВО страны по специальной технике, а в 1957-1972 гг. начальник 4-го Главного управления МО СССР. С 1972 г. научный консультант главнокомандующего Войсками ПВО страны.
³⁹    Беляков Александр Васильевич [9(21). 12.1897 - 28.11.1982] - советский военный штурман, ученый в области аэронавигации, генерал-лейтенант авиации (1943), Герой Советского Союза (1936). На военной службе с 1916 г., в Красной армии с 1919 г. Окончил Александровское военное пехотное училище (1917), Московскую фотограмметрическую школу (1921), военную школу пилотов (1936). С 1921 г. на преподавательской работе в Московской фотограмметрической школе. В 1930-1935 гг. преподаватель и начальник кафедры ВВА им. Н.Е. Жуковского. Во второй половине 30-х годов совершил несколько сверхдальних перелетов. В 1936-1939 гг. флаг-штурман соединения, затем флаг-штурман ВВС РККА. С 1940 г. заместитель начальника Военной академии командного и штурманского состава ВВС КА, затем начальник Рязанской высшей школы штурманов ВВС. В должности и.о. главного штурмана ВА участвовал в Берлинской операции (1945). В 1945-1960 гг. начальник штурманского факультета ВВА. После увольнения в отставку - профессор Московского физико-технического института.
⁴⁰  Гризодубова Валентина Степановна [18(31)01 1910 - 28.04.1993] - советская летчица, Герой Советского Союза (1938), Герой Социалистического Труда (1986), полковник (1943). В Советской армии с 1936 г. Дочь одного из первых русских авиаконструкторов и летчиков С.В. Гризодубова. Окончила Пензенский аэроклуб (1929). Занималась планерным спортом. Работала летчиком-инструктором в Тульской авиационной школе, затем в агитационной эскадрилье им. М. Горького, была начальником управления международных воздушных линий СССР. В составе экипажа установила женский мировой рекорд дальности полета на самолете «Родина» (1938). В годы Великой Отечественной войны командовала 101-м полком авиации дальнего действия (1942) (позднее - 31-м гвардейским бомбардировочным авиаполком). В 1942-1945 гг. член Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. С 1946 г. в отставке. Работала в гражданской авиации: начальник летно-испытательной станции, директор НИИ.
⁴¹ Осипенко Полина Денисовна [25.9.(8.10). 1907 - 11.5.1939] - советский военный летчик, майор (1939). Окончила Качинскую авиационную школу (1932), служила в истребительной авиации летчиком и командиром авиазвена. Установила 5 международных женских рекордов. Погибла при исполнении служебных обязанностей (1939).
⁴² Раскова Марина Михайловна \.15?8^.(1912 - 4.01.1943] - советский летчик-штурман, Герой Советского Союза (1938), майор (1942). В Советской Армии с 1942 г. Окончила школу пилотов Центра аэроклуба Осоавиахима (1935). Участвовала в первом групповом женском перелете Ленинград-Москва (1935), а также в нескольких дальних беспосадочных перелетах (1937). Во время Великой Отечественной войны командовала авиагруппой по формированию женских авиаполков, с января 1942 г. командир женского бомбардировочного авиаполка. Погибла при исполнении служебных обязанностей (1943).

Советские проекты по созданию автоматов будущего выглядят не такими дерзкими, как американские программы SPIW, ACR и OICW. Вдобавок, США активно пиарили свои конкурсы, а аналогичные работы в СССР велись закрыто — некоторые результаты по ним не опубликованы до сих пор. С другой стороны, публичность американцев позволяла советским конструкторам учитывать опыт заокеанских коллег и не повторять очевидных ошибок — отсюда и относительный консерватизм наших программ. А вот результаты поисков «оружия будущего» и там, и тут примерно одинаковы: армия Соединенных Штатов по-прежнему вооружена винтовкой М16, а наши солдаты — автоматом Калашникова.

«Отец буллпапов»

Смелые стрелковые концепты появлялись в СССР еще в конце сороковых, когда военные выбирали оружие под новый промежуточный патрон 7,62х39 миллиметров. Как известно, победителем конкурса тогда стал автомат Калашникова (АК-47). Помимо известных конкурентов АК — автоматов Булкина, Дементьева и т.д. — за право стать основным стрелковым оружием Советской армии боролись и весьма нестандартные системы. Так, ТКБ-408 конструктора Германа Коробова. ТКБ-408 (ТКБ — Тульское конструкторское бюро) иногда называют первым автоматом в компоновке булл-пап, когда магазин, патронник и УСМ расположены за рукояткой управления огнем. На самом деле такое оружие разрабатывалось еще во время Второй мировой войны — например, экспериментальный автомат Сергея Коровина: возможно, наряду с британской экспериментальной винтовкой он и был первым булл-пап-автоматом.

Автомат ТКБ-408
ТКБ-408
Не считая компоновки, конструкция ТКБ-408 была традиционной: газовый двигатель с верхним расположением поршня, продольно скользящий затвор с запиранием перекосом. На испытаниях коробовский автомат показал отнюдь не выдающиеся результаты: невысокая кучность, неудовлетворительная надежность и малый — около пяти тысяч выстрелов — ресурс. В общем, калашникову не конкурент.
Зато Коробова вполне можно считать отцом советских автоматов булл-пап, ведь через 20 лет он предложит, по сути, революционные модели.
Но не булл-папом единым. В 1953 году, когда Главное артиллерийское управление выдало тактико-технические требования и организовало ОКР по созданию для Советской армии нового стрелкового комплекса (автомат плюс ручной пулемет), Коробов представил вполне традиционное оружие с полусвободным затвором ТКБ-517. Схожую схему во время Второй мировой войны использовал в своих пистолетах-пулеметах венгр Пол Кирали.
ТКБ-517 был главным конкурентом АКМ. Коробовский автомат был легче, проще и превосходил АКМ по кучности стрельбы очередями. На базе ТКБ-517 Коробов также сделал ручной пулемет с комбинированным питанием — магазинным и ленточным (это был прямой конкурент РПК на том же конкурсе). Но при всех очевидных достоинствах система Коробова уступала калашникову в главном — в надежности. Многие эксперты уверены, что автоматика с полусвободным затвором вообще не способна обеспечить должной надежности для оружия под промежуточный/автоматный патрон. Косвенное подтверждение тому — печальная судьба французской винтовки FAMAS, где использована та же схема, что и в ТКБ-517. Напомним, FAMAS считается одним из самых неудачных современных автоматов, и в конце прошлого года французы, презрев национальную гордость, отказались от него в пользу германской винтовки НК416.
Стоит ли говорить, что Советская армия, делая выбор, предпочла освоенную в производстве и проверенную систему Калашникова.
Слишком рано?
60-е годы в СССР можно назвать золотым веком советских булл-папов. Авторами революционных концептов были уже упомянутый Герман Коробов и еще один тульский конструктор — Николай Афанасьев.
Серия автоматов ТКБ-022 считается одной из самых интересных коробовских разработок. Это было компактное оружие в пластиковом корпусе. С точки зрения дизайна и использованных материалов система была абсолютно прорывной — знаменитый пластиковый Steyr AUG появится в Австрии примерно пятнадцатью годами позже. В моделях ТКБ-022П магазин с патронами вставлялся непосредственно в рукоятку управления огнем, как у израильского «УЗИ». А модели ТКБ-022ПМ отличались сверхмалыми размерами: при одинаковой длине ствола в 415 миллиметров коробовский автомат был на 11,5 сантиметра короче, чем АКМС со сложенным прикладом. Это достигалось за счет использования клиновидного затвора, который перемещался в вертикальной плоскости, при этом магазин с патронами располагался у самого затыльника «приклада».

ТКБ-022П
Еще одного инновационное решение ТКБ-022 — выброс стреляных гильз вперед, что решало проблему стрельбы с левого плеча. Впоследствии этот прием будет использован на бельгийской винтовке XXI века — FN F2000.
В целом, по имеющимся оценкам (официальные результаты испытаний до сих пор не опубликованы), автоматы Коробова имели характеристики близкие к АКМ, но заметно превосходили последний по компактности.
В автоматах ТКБ-011 Николая Афанасьева использовался ряд конструкторских решений Коробова: общая компоновка, используемые материалы, выброс гильз. При этом оружие имело крайне необычный вид: передняя и задняя части ствольной коробки располагались под углом друг к другу. В справочниках указывается, что в конструкции булл-папов Афанасьева широко применен пластик, хотя некоторые источники сообщают, что корпуса музейных образцов деревянные.

ТКБ-022ПМ
Булл-папы 60-х так и остались опытными образцами. «Чем они не угодили — сказать трудно, потому что архивы еще не открыты, в открытом доступе этой информации нет», — пояснил историк стрелкового оружия Максим Попенкер. Из очевидных проблем — чрезмерно смещенный назад баланс ТКБ-022ПМ. Совмещение горловины автоматного магазина с рукояткой управления огнем ТКБ-022П — тоже сомнительное эргономическое решение. Наконец, общая проблема булл-папов — короткая прицельная линия, отрицательно влияющая на точность стрельбы. Неслучайно на том же Steyr AUG установлен оптический прицел в качестве основного.

Автомат ТКБ-011 образца 1963 года
Добавим к этому консерватизм военных чиновников: сможет ли пластиковый автомат показать такую же живучесть, как стальной, при эксплуатации в сложных условиях? Не потеряет ли пластик своих свойств, если оружие будет десятки лет храниться на складах при перепадах температур? В общем, много всяческих «но», при том что выигрыш в боевых характеристиках был не слишком очевиден.
Стрелы, залпы, три ствола
А еще в 60-е годы наши конструкторы внимательно следили за попытками американских коллег повысить эффективность огня стрелкового оружия. В самом конце 50-х в США была запущена программа SPIW, при реализации которой, ставка делалась на легкие стреловидные пули и на оружие, способное стрелять фиксированными очередями с очень высоким темпом либо давать залпы с контролируемым рассеиванием (для этого делались специальные патроны с двумя пулями). Если на дальней дистанции хотя бы одна стрелка попадет в цель — это хорошо. А вблизи есть шансы, что противник «поймает» сразу три пули.

Трехствольный залповый автомат Коробова ТКБ-059
У нас тоже велись исследования по созданию систем стрелкового оружия, позволяющих резко повысить эффективность огня. В частности, в СССР опробовали свою залповую систему, только стреляла она не стрелками, а патронами 7,62х39. Решение предложил Герман Коробов: трехствольный булл-пап-автомат с возможностью залповой стрельбы. В 1962 году появился экспериментальный прототип «Прибор 3Б», на базе которого был создан трехствольный автомат залпового огня ТКБ-059. Внешне оружие напоминало зенитный пулемет, только уменьшенный в размерах. Стрельба велась либо очередями, либо залпами по три патрона. Темп огня достигал 1800 выстрелов в минуту.
ТКБ-059 использовался вертикальный клиновый затвор, автоматика работала за счет длинного хода блока стволов, собранных в едином лафете. Автомат был допущен до государственных испытаний, где показал очень высокую кучность стрельбы, но на этом трехствольный эксперимент закончился.

Лафет и балансир
Советскую программу по выбору оружия под новый малоимпульсный патрон 5,45х39 миллиметров эксперты называют самой предсказуемой — в том смысле, что ее результат был ясен заранее: победить в ней обречен был новый автомат Калашникова АК-74. И это, по словам историка оружия Максима Попенкера, вполне оправдано: «Нужно было догонять американцев по созданию оружия под малоимпульсный патрон (американская армия недавно перешла на патрон 5,56х45), поэтому изначально было решено принять освоенный и проверенный автомат Калашникова, а дальше уже спокойно, без спешки и судорог, на научной основе сделать следующий шаг».
Этим следующим шагом стала последняя и самая амбициозная советская стрелковая программа «Абакан». В ее рамках планировалось создать принципиально новое оружие, в полтора-два раза превосходящее по кучности и точности стрельбы АК-74. По времени проведения «Абакан» почти совпал с американской программой ACR (Advanced Combat Rifle), цель последней была схожей — сделать винтовку как минимум вдвое превосходящую по эффективности огня М16.

Опытный образец автомата АН-94
Обе программы де-факто ставили целью создать оружие будущего, но советская была чуть более консервативной. Если участники американского конкурса начали активно экспериментировать с боеприпасами (безгильзовые патроны, стреловидные пули), то советским конструкторам сразу поставили ограничение: чудо-оружие должно работать на уже освоенных патронах 5,45х39.
Определяющими в «Абакане» стали два пункта: сбалансированная автоматика и так называемая лафетная схема. Оружие со сбалансированной автоматикой создавалось в Ижевске еще на рубеже 1960-1970 годов, это был автомат АЛ-7. Суть ее в том, что в конструкцию затворной группы вводится балансир, соединенный с ней и равный ей по массе. Во время выстрела балансир движется разнонаправленно с затворной группой, компенсируя импульс от ее удара о заднюю стенку ствольной коробки и тем самым заметно снижая подброс оружия. По такому принципу работал представленный на «Абакане» АЕК-971 Ковровского механического завода (КМЗ).

Автомат Стечкина ТКБ-0146

ТКБ-0146
В лафетной схеме после выстрела агрегат из ствола, затвора и ствольной коробки движется назад внутри специального кожуха. Во время движения из промежуточного патронника подается второй патрон, и сразу после досылания происходит второй выстрел. Таким образом две пули вылетают из ствола, прежде чем затворная группа достигнет крайнего положения и стрелок ощутит отдачу. Поэтому лафетную систему еще называют системой со смещенным импульсом отдачи (ее, кстати, использует немецкая G11).
Фиксированная очередь в два выстрела делается из такого оружия со скоростью 1800-2000 выстрелов в минуту, а две пули идут чуть ли не в одну точку. Но стрельба длинными очередями ведется уже с обычной скоростью — 600-700 выстрелов в минуту. Кучность стрельбы в этом режиме такая же, как у АК-74.
Лафетную схему использовали победитель конкурса «Абакан» Геннадий Никонов на своем АН-94 и его главный конкурент Игорь Стечкин на ТКБ-0146 (последний был скомпонован по схеме булл-пап). Одна из особенностей автомата Стечкина — выброс стреляных гильз через специальное окошко у рукоятки управления огнем, чтобы летящие гильзы не мешали стрелку вести огонь от левого плеча. Кстати, Никонов тоже активно экспериментировал с булл-папами: в начале 80-х он создал автоматы НА-2 и НА-4, использующие лафетную схему и стреляющие фиксированными очередями по три выстрела.

Экспериментальный автомат НА-2
Американская программа ACR закончилась ничем. В России оружие с лафетной схемой — АН-94 — формально было принято на вооружение, но автомат был «сырым», а заниматься его доводкой в 90-е никто не стал. Затем приоритеты военных изменились: оказалось, что повысить эффективность огня можно за счет более совершенных прицельных приспособлений и эргономики оружия. Стоит ли тратить кучу денег на доработку, испытания и запуск в серию заведомо более дорогого и сложного оружия, если выигрыш не очевиден.

Беженцы-фольксдойче, уезжающие из Чехии (1945 год). Фото с сайта wikimedia.org

Война – самое страшное событие в жизни общества. Но не менее страшными могут быть и последствия войны

В том числе – переселения и депортации, когда территория населенная одним народом, переходит в состав государства, населенного другим. Вторая мировая война привела к масштабной перекройке границ. Сначала их «кроил» Гитлер, потом новые границы рисовали победители, разгромившие Третий Рейх.
Всего в Европе было выгнано с мест своего проживания примерно 10 млн. немцев. До сих пор почти не поднимается и не обсуждается тема депортаций немецкого населения территорий, отошедших к Польше, и особенно – к Чехословакии. В последней немцев выгоняли на территорию советской оккупационной зоны (будущей ГДР) … голыми. В буквальном смысле слова. Советские военные власти были вынуждены одевать германских женщин, стариков и детей в трофейную форму вермахта, чтобы просто прикрыть наготу. В советское время об этом не говорили: как-никак братские социалистические страны. Однако солдаты армии ГДР, вошедшие в 1968 году в Чехословакию, прекрасно помнили, что творилось на части её территории чуть более 20 лет назад. И потому действовали крайне жестко.
Сегодня тема депортаций немцев замалчивается по другой причине: надо выставить СССР исчадием ада. Поэтому валом идут статьи про сотни тысяч якобы изнасилованных красноармейцами немок. Про то, что наша армия и власть не издевались над немцами, и переселение из отошедшей к СССР Восточной Пруссии было цивилизованным, отлично организованным и без унижений и убийств, практически никто не пишет. Материалы о том, что чехи и поляки вели себя вовсе не так благородно и гуманно, как русские, могут испортить тщательно создаваемую картину «советских зверств».
У граждан СССР были миллионы поводов вести себя с немцами не гуманно. Но наши деды оставались людьми…
Наш рассказ будет о депортации по окончанию Второй мировой войны немцев из стран Восточной Европы. Хотя это была самая массовая депортация XX века, о ней по непонятным причинам в Европе не принято говорить.

Исчезнувшие немцы
Карта Европы кроилась и перекраивалась многократно. Проводя новые линии границ, политики менее всего думали о людях, живших на этих землях. После Первой мировой войны у поверженной Германии странами-победительницами были отторгнуты значительные территории, естественно, вместе с населением. 2 миллиона немцев оказались в Польше, 3 миллиона в Чехословакии. Всего вне Германии оказались более 7 миллионов её бывших граждан.
Многие европейские политики (премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж, президент США Вильсон) предупреждали, что такой передел мира несет в себе угрозу новой войны. Они были более чем правы.
Притеснения немцев (действительные и мнимые) в Чехословакии и Польше стали прекрасным поводом к развязыванию Второй мировой бойни. К 1940 году в состав Германии вошли населенные преимущественно немцами Судетская область Чехословакии и польская часть Западной Пруссии с центром в г. Данциг (Гданьск).
После войны оккупированные Германией территории с компактно проживающим на них немецким населением были возвращены прежним владельцам. Решением Потсдамской конференции Польше были дополнительно переданы немецкие земли, на которых проживало ещё 2,3 миллиона немцев.
Но не прошло и ста лет, как эти 4 с лишним миллиона польских немцев бесследно растворились. По данным переписи 2002 года из 38,5 млн. польских граждан немцами себя назвали 152 тыс. В Чехословакии до 1937 года проживали 3,3 миллиона немцев, в 2011 году их было в Чехии 52 тыс. Куда же подевались эти миллионы немцев?

Народ как проблема
Проживавшие на территории Чехословакии и Польши немцы отнюдь не были невинными овечками. Девушки встречали солдат вермахта цветами, мужчины выбрасывали руки в нацистском приветствии и кричали «Хайль!». Во время оккупации фольксдойче были опорой немецкой администрации, занимали высокие посты в органах местного самоуправления, принимали участие в карательных акциях, жили в домах и квартирах, конфискованных у евреев. Неудивительно, что местное население их ненавидело.
Правительства освобожденных Польши и Чехословакии обоснованно видели в немецком населении угрозу будущей стабильности своим государствам. Решением проблемы в их понимании было изгнание из страны «чужеродных элементов». Однако для массовой депортации (явления, осужденного на Нюрнбергском процессе) требовалось одобрение великих держав. И такое было получено.
В заключительном Протоколе Берлинской конференции трех великих держав (Потсдамское соглашение) XII пункт предусматривал будущую депортацию немецкого населения из Чехословакии, Польши и Венгрии в Германию. Документ подписали Председатель Совета народных комиссаров СССР Сталин, президент США Трумэн и премьер-министр Великобритании Эттли. Отмашка была дана.

Чехословакия
Немцы были вторым по численности народом в Чехословакии, их было больше чем словаков, каждый четвертый житель Чехословакии был немцем. Большая часть их проживала в Судетах и в пограничных с Австрией районах, где они составляли более 90% населения.
Мстить немцам чехи начали сразу после победы. Немцы должны были:
- регулярно отмечаться в полиции, они не имели права самовольно сменить место жительства;
- носить повязку с буквой «N» (немец);
- посещать магазины только в установленное для них время;
- у них конфисковались движущие средства: автомобили, мотоциклы, велосипеды;
- им было запрещено пользование общественным транспортом;
- запрещено иметь радио и телефоны.

Это неполный список, из неперечисленного хочется упомянуть ещё два пункта: немцам запретили говорить в публичных местах по-немецки и ходить по тротуарам! Прочитайте эти пункты ещё раз, трудно поверить, что эти «правила» вводились в европейской стране.
Порядки и ограничения в отношении немцев вводились местными властями, и можно было бы рассматривать их как перегибы на местах, списать на глупость отдельных ретивых чиновников, но они были лишь отголоском настроений, царивших на самом верху.
В течение 1945 года чехословацкое правительство, возглавляемое Эдвардом Бенешем, приняло шесть декретов в отношении чешских немцев, лишив их с/х угодий, гражданства и всей собственности. Вместе с немцами под каток репрессий попали венгры, также отнесенные к категории «врагов чешского и словацкого народов». Еще раз напомним, что репрессии проводились по национальному признаку, в отношении всех немцев. Немец? Значит, виновен.
Простым ущемлением немцев в правах не обошлось. По стране прокатилась волна погромов и бессудных расправ, вот только самые известные:
Брюннский марш смерти
29 мая Земский национальный комитет г. Брно (Брюнн – нем.) принял постановление о выселении проживающих в городе немцев: женщин, детей и мужчин возрастом до 16 и старше 60 лет. Это не опечатка, трудоспособные мужчины должны были остаться для ликвидации последствий военных действий (т.е. как дармовая рабсила). Выселяемые имели право взять с собой только то, что могут унести в руках. Депортируемых (около 20 тыс.) гнали в сторону австрийской границы.

У села Погоржелице был организован лагерь, где был проведен «таможенный досмотр», т.е. депортируемых напоследок ещё и ограбили. Люди гибли в пути, умирали в лагере. Сегодня немцы говорят о 8 тыс. погибших. Чешская сторона, не отрицая самого факта «Брюннского марша смерти», называет цифру 1690 жертв.

Пршеровский расстрел
В ночь с 18 на 19 июня в г. Пршеров подразделением чехословацкой контрразведки был остановлен поезд с немецкими беженцами. 265 человек (71 мужчина, 120 женщин и 74 ребенка) были расстреляны, имущество их разграблено. Командовавший акцией лейтенант Пазур впоследствии был арестован и осужден.

Устицкая резня
В г. Усти-над-Лабой 31 июля произошел взрыв на одном из военных складов. Погибли 27 человек. По городу пронесся слух, что акция – дело рук «Вервольфа» (немецкого подполья). В городе началась охота на немцев, благо найти их было несложно по обязательной повязке с буквой «N». Схваченных избивали, убивали, сбрасывали с моста в Лабу, добивая в воде выстрелами. Официально сообщалось о 43 жертвах, сегодня чехи говорят о 80-100, немцы настаивают на 220.
Представители союзников высказали недовольство по поводу эскалации насилия в отношении немецкого населения и в августе правительство занялось организацией депортации. 16 августа было достигнуто решение о выселении с территории Чехословакии оставшихся немцев. В министерстве внутренних дел был организован специальный отдел по «переселению», страна была поделена на районы, в каждом из которых был определен ответственный за депортацию.

По всей стране формировали маршевые колонны из немцев. На сборы давали от нескольких часов до нескольких минут. Сотни, тысячи людей, сопровождаемые вооруженным конвоем, шли по дорогам, катя перед собой тележку с пожитками.
К декабрю 1947 года из страны были изгнаны 2 170 тыс. человек. Окончательно в Чехословакии «немецкий вопрос» был закрыт в 1950 году. По различным данным (точных цифр нет), были депортированы от 2,5 до 3 миллионов человек. Страна избавилась от немецкого меньшинства.

Польша
К концу войны на территории Польши проживали свыше 4 млн. немцев. Большая их часть проживала на территориях, переданных Польше в 1945 году, бывших ранее частями немецких областей Саксония, Померания, Бранденбург, Силезия, Западная и Восточная Пруссия. Как и чешские немцы, польские превратились в абсолютно бесправных лиц без гражданства, абсолютно беззащитных перед любым произволом.
Составленная польским Министерством общественной администрации «Памятная записка о правовом положении немцев на территории Польши» предусматривала обязательное ношение немцами отличительных повязок, ограничение свободы передвижения, введение специальных удостоверений личности.
2 мая 1945 года премьер-министр временного правительства Польши Болеслав Берут подписал указ, согласно которому вся брошенная немцами собственность автоматически переходила в руки польского государства. Во вновь приобретенные земли потянулись польские переселенцы. Всю немецкую собственность они рассматривали как «брошенную» и занимали немецкие дома и хутора, выселяя хозяев в конюшни, свинарники, на сеновалы и чердаки. Несогласным быстро напоминали, что они – побежденные, и не имеют никаких прав.

Политика выдавливания немецкого населения давала свои плоды, на запад потянулись колонны беженцев. Немецкое население постепенно замещалось польским. (5 июля 1945 года СССР передал Польше город Штеттин, где проживали 84 тыс. немцев и 3,5 тыс. поляков. К концу 1946 года в городе жили 100 тыс. поляков и 17 тыс. немцев.)
13 сентября 1946 года был подписан декрет об «отделении лиц немецкой национальности от польского народа». Если ранее немцев выдавливали из Польши, создавая им невыносимые условия жизни, то теперь «очистка территории от нежелательных элементов» стала государственной программой.
Однако масштабная депортация немецкого населения из Польши постоянно откладывалась. Дело в том, что ещё летом 1945-го для взрослого немецкого населения начали создавать «трудовые лагеря». Интернированные использовались на принудительных работах и Польша долгое время не желала отказываться от дармовой рабочей силы. По воспоминаниям бывших заключенных, условия содержания в этих лагерях были ужасными, процент смертности очень высок. Только в 1949 году Польша решила избавиться от своих немцев, и к началу 50-х вопрос был решен.

Венгрия и Югославия
Венгрия во Второй мировой войне была союзницей Германии. Быть немцем в Венгрии было очень выгодно и все, кто имели на это снования, меняли свою фамилию на немецкую, указывали в анкетах родным языком немецкий. Все эти люди попали под принятый в декабре 1945 года указ «о депортации изменников народа». Их имущество полностью конфисковывалось. По разным оценкам, было депортировано от 500 до 600 тыс. человек.
Изгоняли этнических немцев из Югославии и Румынии. Всего, по данным немецкой общественной организации «Союз изгнанных», объединяющей всех депортированных и их потомков (15 млн. членов), после окончания войны из своих домов были выгнаны, изгнаны от 12 до 14 миллионов немцев. Но даже для тех, кто добрался до фатерланда, кошмар не кончался с пересечением границы.

В Германии
Депортированные из стран Восточной Европы немцы были распределены по всем землям страны. Мало в каком регионе доля репатриантов была менее 20% от численности всего местного населения. В некоторых она достигала 45%. Сегодня попасть в Германию и получить там статус беженца для многих заветная мечта. Беженец получает пособие и крышу над головой.
В конце 40-х XX века все было не так. Страна была разорена и разрушена. Города лежали в развалинах. В стране не было работы, негде было жить, не было лекарств и нечего было есть. Кто были эти беженцы? Здоровые мужчины погибли на фронтах, а те, кому повезло уцелеть, находились в лагерях военнопленных. Пришли женщины, старики, дети, инвалиды. Все они оказались предоставлены сами себе и каждый выживал как мог. Многие, не видя для себя перспектив, кончали жизнь самоубийством. Те, кто смог выжить, запомнили этот ужас навсегда.

«Особенная» депортация
По данным председателя «Союза изгнанных» Эрики Штайнбах, депортация немецкого населения из стран Восточной Европы обошлась германскому народу в 2 миллиона жизней. Это была самая масштабная и самая страшная депортация XX века. Однако в самой Германии официальные власти о ней предпочитают не вспоминать. В перечне депортированных народов крымские татары, народы Кавказа и Прибалтики, поволжские немцы.
Однако о трагедии более 10 миллионов немцев, депортированных после Второй мировой войны, молчат. Неоднократные попытки «Союза изгнанных» создать музей и памятник жертвам депортации постоянно наталкиваются на противодействие властей.
Что же касается Польши и Чехии, то эти страны до сих пор свои действия незаконными не считают и не собираются приносить какие-либо извинения и каяться. Европейская депортация преступлением не считается.»