Нас окружает множество вещей, к которым мы привыкли и воспринимаем их наличие как само-собой разумеющееся. Но оказывается, многие такие изобретения вовсе не должны были попасть в наш обиход, они разрабатывались как военные, как, например, наручные часы, микроволновки и канистры.

Канистра

Мы до сих пор используем канистры, поскольку это простейший способ для перевозки бензина. Мало кто знает, что канистры придумали инженеры Третьего Рейха в преддверии войны: уже в 1938 году армия Германии стала получать их в большом количестве.

Микроволновая печь

Обыденная для современного человека микроволновка была разработана американским инженером во время Второй мировой войны. Перси Спенсер изучал СВЧ радиоволны и случайно обнаружил их влияние на продукты питания. В американской армии первые микроволновые печи были огромны, а использовались исключительно для разморозки мяса.

Чайные пакетики

Немецкая компания Teekanne предложила новый способ заваривать чай еще в 1908 году. Пакетик был очень удобен — теперь не нужно было вылавливать чаинки из напитка. Однако, до Первой мировой войны такой способ не использовался в быту и только на фронте оказался полезен.

Беспилотные аппараты

Думаете, дроны появились лишь в новом времени? А вот и нет. Первый беспилотник американский инженер собрал еще в 1916 году. Конструкция, правда, получилась слишком тяжелой и потому не эффективной. Но уже в 1973 году армейский конструктор Стюарт Фостер собрал сравнительно легкий дрон, весом в 35 килограмм — теперь же легкие и быстрые беспилотники используются и в мирной жизни.

Интернет

Во время Второй мировой войны информация имела первостепенное значение. Расшифровкой немецких переговоров занимались лучшие умы мира. Чтобы объединить разрозненные по университетам огромные компьютеры, Джозеф Ликлайдер создал систему ARPANET, прототип современного интернета.

Наручные часы

Солдаты кровавой англо-бурской войны первыми додумались крепить часы к запястью — так их было проще сохранить в бою. Спустя годы компания Mappin&Webb использовала этот опыт для производства первых в мире наручных часов, предназначенных для армии.

Очки «Авиаторы»

Компания Ray-Ban придумала знаменитые «Авиаторы» в 1936 году. Такая форма очков нужна была именно военным летчикам: она защищала сетчатку глаза и не мешала обзору.

Нередко так случается, что яркие личности уходят очень рано, как-будто сжигаю свою в огромном ярком костре за совсем короткое время. Некоторых забирает случай, другие же уходят из жизни добровольно, как эти советские знаменитости.

27 мая 1960 года родился Александр Башлачев - русский поэт, автор и исполнитель песен. Несмотря на растущую популярность, Александр покончил жизнь самоубийством в возрасте 27 лет. Сейчас наша страна занимает высокую строчку в рейтинге по количеству самоубийств. В СССР подобные данные не были доступны широкой общественности, но, несомненно, и в те времена люди частенько сводили счеты с жизнью. Среди них было много и известных на всю страну актеров, певцов, режиссеров... Кто они, и что же заставляло народных любимцев сводить счеты с жизнью? Ответ - в нашем репортаже.

Александр Башлачев. Хотя об официальной популярности автора и исполнителя, перебравшегося из Череповца в Москву и Ленинград, говорить сложно, среди народа его песни пользовались явным успехом.

17 февраля 1988 года он гостил у друзей. Между семью и девятью часами утра выпал из окна кухни на восьмом этаже, из-за чего погиб на месте.

 

Наиболее вероятная версия смерти - самоубийство, однако она оспаривается.

По словам его гражданской жены Анастасии Рахлиной, бывшей на тот момент беременной, Башлачев был очень одинок, из-за особого духовного видения. Его взаимопонимание с людьми было возможно до какого-то барьера, который невозможно преодолеть, так как ты видишь то, что не видят другие.

Несмотря на то, что люди были интересны Башлачеву, а он им, в общем и целом он был одинок. 23 февраля похоронен в Ленинграде на Ковалевском кладбище.

Екатерина Савинова. Во время съемок в Крыму актриса купила на местном рынке парное молоко, которое сразу же выпила. А через несколько дней почувствовала недомогание, но не придала этому значения. Полгода артистку мучила сильная мигрень, иногда беспричинно скакала температура.

Ей долго не могли поставить диагноз, но потом выяснили, что через то самое молоко она заразилась бруцеллезом. Вирус поразил организм Екатерины, дав серьезные осложнения на нервную систему.

У Савиновой началась шизофрения, несколько месяцев в году она проводила в психиатрических клиниках, но лечение, судя по всему, приносило слабые результаты.

Весной 1970-го Екатерина поехала к сестре в Новосибирск, где в пасхальную неделю посетила храм, после чего направилась на железнодорожный вокзал и бросилась под поезд.

Ян Пузыревский. В 1986 году 16-летний актер проснулся знаменитым, после того, как исполнил роль Кая в фильме "Тайна Снежной королевы". Через год он женился на однокласснице Людмиле.

Супружеская жизнь не ладилась, после рождения сына Иштвана жена Яна закрутила роман на стороне и решила подать на развод. После того как они разъехались, Ян решил навестить сына, а Людмила ушла к подруге-соседке.

Через некоторое время раздался телефонный звонок и Ян попросил супругу взглянуть в окно. После этого, взяв маленького сына, он выпрыгнул с 12 этажа. Ребенок остался жив, зацепившись за ветви деревьев.

Сам актер в результате падения скончался в возрасте 26 лет.

Геннадий Шпаликов. В 1974 году поэт и режиссер, автор сценария фильмов "Я шагаю по Москве", а также одноименной песни и "Ты и я", работал над новым сценарием, в основе сюжета которого была история о девушке-токаре, ставшей депутатом, но в конце-концов, решившей себя сжечь на мусорной свалке.

Ясно, что в то время такую картину никто бы не разрешил снимать. Одновременно с этим писатель "завязал" со спиртным.

Все это негативно отразилось на его психике, Шпаликов покончил с собой, повесившись на собственном шарфе в Доме творчества в Переделкино.

Инна Гулая. Через 16 лет после смерти Шпаликова из жизни добровольно ушла и его жена, бывшая известной актрисой.

Инна приняла большую дозу снотворного. По словам близких, она так и не оправилась после ухода супруга и жаловалась на отсутствие ролей в кино.

Анатолий Вербицкий. 4 июля 1977 года из-за невостребованности в профессии и проблем в личной жизни покончил с собой 51-летний актер, сыгравший Печорина в "Княжне Мери" и Герда в "Щите и мече".

Вербицкий должен был поехать на гастроли вместе с театром, но на самолет со своими коллегами не сел. Вместо этого он отправился домой, написал несколько своих любимых стихов и открыл все конфорки на газовой плите у себя на кухне.

Леонид Дьячков. Известный актер, известный по фильму "Гори, гори, моя звезда!" выбросился с балкона собственной квартиры.

Перед этим 56-летний артист получил мизерную зарплату в театре, в подавленном состоянии зашел в храм и поставил свечку за упокой сына, погибшего в автокатастрофе.

На следующее утро он оставил записку со словом: "Пора!" и открыл балконную дверь…

Александр Серый. Режиссер не отличался простой судьбой: он сидел в тюрьме, пил. Среди его работ такие популярные фильмы, как "Выстрел в тумане", "Джентльмены удачи", "Берегите женщин".

Врачи диагностировали у Серого лейкемию, после чего пытались лечить химиотерапией, облучением, но результатов это не принесло…

16 октября 1987 года он выпустил в себя пулю из собственного ружья. Режиссеру было 59 лет.

Людмила Шляхтур (Давыдова). 57-летняя актриса, известная ролью Верки-модистки в "Месте встречи изменить нельзя", свела счеты с жизнью после выписки из психиатрической клиники.

Несколько неудавшихся браков не принесли счастья Людмиле, а отсутствие детей заставляло актрису считать, что она не состоялась в качестве женщины.

В начале 1990-х у Шляхтур начались проблемы со здоровьем, она страдала от головных болей, часто впадала в депрессию. Именно проблемы с нервами довели ее до психиатрической клиники и суицида.

Александр Фадеев. Культовый советский писатель и общественный деятель. Лауреат Сталинской премии первой степени за роман "Молодая гвардия" вел яростную борьбу с антисоветчиной в литературе, при этом помогая некоторым писателям, на которых велись гонения.

Тяжело переживая такое раздвоение, он страдал бессонницей, впадал в депрессию. В последние годы Фадеев пристрастился к спиртному и впадал в долгие запои, даже проходил курс лечения в санатории "Барвиха".

13 мая 1956 года Фадеев застрелился из револьвера на своей даче в Переделкино. Официальной причиной самоубийства был назван алкоголизм.

Однако известно, что за две недели до суицида писатель бросил пить, примерно за неделю до самоубийства стал готовиться к нему, писал письма разным людям.

“Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено. <…> Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из жизни,” - написал он.

Владимир Маяковский. Последний год жизни начался для поэта неудачно. Он много болел, его возлюбленная с мужем уехала в Европу, а его самого начали прорабатывать в газетах как "попутчика советской власти" - в то время как он сам видел себя пролетарским писателем.

14 апреля 1930 года Маяковский выстрелил себе в грудь. Свидетелем этого самоубийства стала Вероника Полонская.

Двумя днями ранее Маяковский написал предсмертную записку, в которой говорилось: "В том, что умираю, не вините никого, и, пожалуйста, не сплетничайте, покойник этого ужасно не любил…".

Игорь Нефедов. В кино актер начал сниматься еще будучи студентом третьего курса, дебютировав в фильме Никиты Михалкова "Пять вечеров", а самую заметную роль сыграл в фильме "Авария - дочь мента".

До 1988 года Нефедов был популярен, снимался у известных режиссеров. Но потом Игоря перестали приглашать, из-за чего он запил, стал пропускать репетиции, в конце концов был уволен и из "Табакерки". Утром 2 декабря 1993 года после очередной ссоры с женой Нефедов повесился. Похоронен на Котляковском кладбище в Москве.

Регина Збарская. Судьба будущей звезды подиума складывалась как история Золушки. После окончания школы, Регина Колесникова приехала из Вологды покорять Москву, , а совсем скоро в западной прессе ее уже восторженно именовали "советской Софи Лорен".

Девушка стала своей в кругу столичной богемы, вскоре выйдя замуж за диссидентствующего художника Льва Збарского. Возможно, именно этот шаг стал для Регины самой большой ошибкой в жизни.

Пройдя через множество жизненных ударов, в ноябре 1987 года легендарная манекенщица покончила с собой. Ей был всего 51 год.

Лариса Пашкова. Звезда Вахтанговского театра регулярно блистала на сцене, активно снималась в кино в 50-70-х.

Однако жизнь актрисы, начавшаяся столь радужно, сложилась трагически: она попала в автоаварию, была прооперирована, но в результате одна нога стала короче другой, что явно сказалось на ее востребованности в качестве актрисы.

В 1982 году за взяточничество арестовали супруга актрисы, генерального директора "Союзгосцирка" Колеватова, приговорив к 13 годам тюрьмы. Пашкова тут же стала "чужой", хотя внешне в театре работы ее никто не лишал.

Стрессы, депрессии, ночные звонки "доброжелателей", отвернувшиеся друзья - все это подорвало моральное состояние актрисы. Она покончила с собой в Москве 14 февраля 1987 года.

Юлия Друнина. Советская поэтесса, прошедшая войну трагически ушла из жизни, покончив с собой 21 ноября 1991 года.

Считается, что причиной самоубийства, скорее всего, стала личная утрата: смерть второго супруга, известного киносценариста А. Каплера, и крушение общественных идеалов во времена перестройки.

Друнина писала так в одном из писем, написанных перед уходом из жизни: "…Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире, такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл…"

По словам знакомого политика: "Она, как и многие в те дни, не смогла смириться с происходящим. Открыла в своем гараже, где у нее стоял „москвич“, выхлопную трубу и задохнулась. На входной двери Юлия Владимировна оставила записку, обращенную к зятю: "Андрюша, не пугайся. Вызови милицию и вскройте гараж".

Очень часто ее приводят в подборках на тему Великой Отечественной войны и героизма советских солдат. Фо­тог­ра­фии дра­мати­чес­кие, со­вет­ские бой­цы дер­жатся сме­ло, му­жес­твен­но гля­дя в ли­цо смер­ти.

НЕСГИБАЕМОЕ МУЖЕСТВО
Каменистая пустыня Заполярья, десяток немецких автоматчиков окружили двух безоружных пленных красноармейцев. До смерти — те самые четыре шага. А один из наших, что повыше и в гимнастерке, стоит перед палачами — руки в боки, смотрит на них в упор с явной насмешкой...

Один человек взял и разыскал этого героя ...

История боя

Страшный фоторепортаж гулял по Интернету, пока не попал в руки мурманчанина Павла Вайгина.

- Конечно, фотографии и меня потрясли, — вспоминает он. — Еще и потому, что я местный. На снимках очень примечательный камень. Я прикинул, что за несколько десятков лет он вряд ли мог рассыпаться. На какой высоте казнили красноармейцев, я примерно понимал из документов. Взял в руки фотографии расстрела и пошел в сопки искать.Историки и краеведы вместе с Павлом повторили маршрут 2-й горнострелковой дивизии вермахта. Сначала на автомобиле ехали по Печенегской трассе (северное направление от Мурманска до границы с Норвегией), потом от автострады двинулись пешком. Шли более 80 километров...

Переводчик из Мурманска Дмитрий Дулич, тщательно проштудировав немецкую мемуарную литературу, нашел информацию о полевом суде над двумя пленными в этих местах. Стало ясно, почему немецкие командиры решили устроить полевой трибунал.

Инициатор поисковой экспедиции Павел Вайгин

Перейдя границу, немцы одной ротой на той высоте 122 потеряли больше, чем весь их целиком батальон за всю польскую кампанию. В архивных документах указано, что за несколько часов боя погибло 16 немцев и еще 11 были ранены, — говорит Дмитрий. — Для них такое сопротивление русских стало шоком. Ясно, что казнь они устроили для поднятия боевого духа своих солдат. У немцев случилась форменная истерика. Внезапная потеря большого числа сослуживцев после тихой Европы.

Боевое столкновение в горах на высоте «122» в июне 1941-го — одна из любимых местными историками и поисковиками военных историй. Целью Вермахта на Северном фронте был захват незамерзающего порта Мурманск и стратегической железной дороги Мурманск – Ленинград. Из-за ожесточённого сопротивления русских война на севере приняла затяжной характер и продолжалась вплоть до капитуляции Финляндии в 1944 году.Высота «122» находилась на пути наступления немецких войск на Мурманск. Издалека немцы увидели на хребте движение и отправили разведгруппу для выяснения обстановки. Когда разведчики достигли горного гребня, раздались взрывы ручных гранат и залпы пулемётов. Поняв, что разведгруппа попала в засаду, немцы немедленно атаковали высоту. Завязался тяжёлый рукопашный бой с защитниками Мурманска, среди которых, предположительно, был и солдат Сергей Корольков.

Оберлейтенант Роде, командир 2-й роты 136-го горнострелкого полка 2-й горнострелковой дивизии корпуса «Норвегия» в ночь с 29 июня на 1 июля 1941 года, выслал сборную разведгруппу под командованием Остермана, состоявшей из кандидатов в офицеры, с задачей подняться на высоту 122 и разведать обстановку.

Когда разведгруппа Остерманна достигла гребня высоты 122, были слышны взрывы ручных гранат и залпы пистолетов-пулеметов. Должно быть, там состоялась короткая схватка. Затем снова стало тихо. Разведгруппу нигде не было видно. Вероятно, она попала в засаду, а видневшиеся до этого на вершине фигуры были русскими.Всем присутствующим командирам было ясно, что нужно немедленно атаковать. Вторая рота желала выручить свою разведгруппу при любых обстоятельствах. Исходя из этого, овладение высотой 122 стало первоочередной задачей.

Оберлейтенант Роде отдал своей роте приказ об атаке и после короткого привала взвода устремились вперёд, стремительно преодолевая короткое предполье перед высотой. Однако внезапный пулемётный огонь остановил наступающих. Дальнейшее сближение с противником, плотно засевшим на высоте с круто возвышающимися склонами, без сильной поддержки было невозможным.

В 5 часов утра оберлейтенант Роде отдал приказ о штурме высоты 122, под прикрытием утреннего тумана. Ворвавшись на вершину, солдаты вступили в исключительно жестокую схватку, перешедшую в рукопашный бой. Отдельные русские солдаты, притворяясь мёртвыми, стреляли в спину горным егерям. Немецким солдатам это казалось массовыми нарушениями обычаев войны.

Так, один из командиров 299-й пд ещё в июне 1941 года докладывал:

«Солдаты, ожесточённые тем, что противник ведёт войну коварными способами, пленных больше не берут».

Ведение огня из засады, допуск противника на малое расстояние и внезапное открытие огня с короткой дистанции, пропуск атакующего противника за свои позиции, с тем, чтобы атаковать его со спины, рассматривались именно таким образом, ставились в вину красноармейцам, хотя при этом речь шла о нормальных, но тем не менее, непривычных для немцев способах ведения боя.

В 6 часов 15 минут высота 122 была взята. Её обороняли военнослужащие 136-го стрелкового полка, 14-й стрелковой дивизии РККА.

Бойцы разведгруппы Остерманна были обнаружены убитыми. Единственный выживший раненный из разведчиков, который спасся, благодаря тому, что прыгнул со скалы в озеро, рассказал, что русские хладнокровно уничтожили всю разведгруппу, поэтому весь личный состав охватило возмущение и гнев, и было единогласно решено расстрелять двоих советских солдат, которых удалось взять в плен в этой бойне. Оберлейтенант Роде отдал приказ привести приговор в исполнение.

Каждый шаг казни тщательно зафиксирован на фото: поимка Королькова и его товарища, допрос, приготовление к расстрелу, тела убитых на камнях. Такой история предстаёт в книге Рюфа.

Участники российского форума коллекционеров «Блокгауз», среди которых есть военные историки, отмечают лукавство немецких авторов. Например, те в своей книге описали расправу русских над немецкими разведчиками, но умолчали о казни немцами пленного Королькова и его товарища. Хотя документально подтверждён как раз второй эпизод. «Авторы рассказывают о рыцарстве, а рыцарям не пристало нарушать законы войны. В общем, блюдут честь дивизии», — шутят участники форума «Блокгауз».

Ну и наконец ещё одно описание, на этот раз непосредственного участника событий, руководившего в том числе и боем на высоте 122 в первые часы войны. Это воспоминания В.П. Барболина, которые были выпущены в 1980 г. мурманским книжным издательством в виде книжки с названием "Незабываемый Рыбачий". И как пишет ветеран, никто гитлеровцев не пытал, напротив, единственному выжившему в том бою тяжелораненному солдату вермахта наши бойцы даже пытались оказать медицинскую помощь."Разведчик, пытавшийся перевязать раненного, подошел и сказал:

- Помощь не требуется. Фашист отдал богу душу..."

Возможно, он действительно пытался перевязать раненого, возможно, он просто добил умирающего солдата — это уже неважно. На войне у каждого своя правда, обрастающая затем мифами и красивыми легендами. Но правда состоит и в том, что никто фашистов на полуостров Рыбачий не звал. И наши бойцы защищали свою землю — защищали яростно, умело, заставляя врага платить кровью за каждый захваченный камень.

Добавлю так же, что поисковики, которые обнаружили тела расстрелянных тем летом, нашли так же в окрестностях высоты останки немецких военнослужащих, в количестве приблизительно 18 человек, что согласовывается с данными Рюфа, который приводит данные о 16 погибших (в число которых видимо вошла погибшая разведгруппа Остермана).

История поиска

После тяжелого горного перехода группа поисковиков вышла на высоту 122.

- Место казни мы нашли, как и ожидали, по огромному камню. За эти годы он лишь слегка надкололся, — вспоминает Павел Вайгин. — Осмотрелись, стали рассуждать: куда немцы могли деть тела после расстрела? Поблизости ровная площадка, заросшая иван-чаем. У поисковиков есть примета — там, где растет иван-чай, скорее всего, погиб человек.«Каково же было наше удивление, когда прямо на поляне расстрела мы нашли сначала каску, а затем останки красноармейца, погибшего здесь в другое время», — пишет на форуме мероприятия один из участников похода. По словам краеведа Дмитрия Дулича, случайно найденный солдат к описываемым событиям отношения не имеет. Очков-велосипедов, которые обнаружены рядом с черепом, нет ни у одного из двух расстрелянных бойцов. Он погиб, вероятно, в более позднее время.

На подмогу краеведам приехали мурманские поисковики Александр Поручиков и Николай Грищенко. Раскопки длились недолго, уже через два дня поисковики нашли останки бойцов, расстрелянных здесь в первые дни войны в 41-м. «Перетрясли землю, перебрали её пальцами — нашлись и солдатские жетоны», — говорит Дулич.

Перекопав лопатами поляну, парни нашли обрывки шинели, армейский ремень, ботинки, кошелек. И медальон. Его владелец теперь известен: Сергей Макарович Корольков. Тот, что на снимках, — в шинели. 1912 г.р., служил в хозвзводе, до войны жил в поселке Апатиты, работал на горнодобывающем предприятии. К началу войны уже обзавелся семьей, дочке шел третий год. Возможно, поэтому и заполнил свой медальон. Так поступали немногие.

Мы слышали, что это считалось плохой приметой, — говорит Вайгин. — Из двадцати тысяч убитых бойцов, найденных в разные годы поисковиками, только у пятисот медальоны были заполнены.

После обнаружения останков солдат мурманские поисковики расшифровали медальон одного из них и начали поиск родственников рядового Сергея Королькова.

«Ищем его родственников. Это непросто, старожилов не осталось, — рассказывает Нина Баранник. — Прежде всего, постараемся отыскать дочь, если она жива, её детей и внуков. Не думаю, что трагедия военных лет забыта этой семьёй. Скорее всего, её пересказывают детям. Если родственники найдутся, останки бойца Королькова могут быть преданы земле на родине»

Поиск родственников солдата ведёт заведующая архивным отделом администрации Андреапольского района Тверской области Нина Баранник. Она изучает похозяйственные книги, разбираясь с переименованием областей, районов и исчезнувших за прошедшие десятилетия деревень.

В 1946-м году жена Королькова обращалась в комиссариат Сережинского района, разыскивая мужа. В то время она жила у сестры и растила 6-летнюю дочь. В военкомате Екатерине Корольковой ответили, что муж пропал без вести.

В Тверской области найдены родственники Королькова. Дочь, шесть внуков, правнуки... Останки героя перевезли к ним и похоронили на деревенском мемориале.

Дочь Сергея Макаровича Королькова встретилась с отцом спустя семь с лишним десятков лет после его гибели.

Возможно, когда-нибудь будет назван по имени и его отчаянный товарищ, дерзко стоящий в июле 1941 года перед дулами гитлеровских автоматов и перед Вечностью. "Родина" ждет, что читатели откликнутся.

Реконструкция казни советских солдат участниками экспедиции «Титовский маршрут»

На заре становления Советской России в 1920-е годы фигурой, определявшей жизнь городов, стал хулиган. Счёт преступлений такого рода (побои, грабежи и другое насилие) шёл на сотни тысяч. Постепенно хулиганство стало переходить к террору – «рельсовой войне», срыву митингов и массовых мероприятий. Панические настроения обывателей привели к укреплению в общественном сознании «расстрельной психологии», а само общество морально подготовило к репрессиям 1930-х.

Термин «хулиганство» появился в официальных документах в конце XIX века (приказ петербургского градоначальника фон Валя, который в 1892 году предписал всем органам полиции принять решительные меры против бесчинствовавших в столице «хулиганов»), с 1905 года – в печати, а с 1909-го – в справочных изданиях. При этом дореволюционное законодательство такое преступление, как хулиганство, не предусматривало. Только в 1920-е в уголовном кодексе появляется состав этого преступления – именно в это время распространение хулиганства достигло степени национального бедствия, что и нашло отражение в законодательстве той эпохи. Достигло – в городах. В деревне (крестьяне составляли тогда 80% населения СССР) это явление было мало распространено.

Главная причина расцвета хулиганства в городах – это отсутствие «института» общины. В деревне над молодёжью существовала 3-этажная надстройка: малая семья, большая семья, община под руководством большаков (её дополняла и церковь). Выход хулиганской энергии давался дозированно и под контролем – в виде тех же кулачных боёв или борьбы деревня на деревню. В городах же и царская, и советская власть не предусмотрели никаких низовых институтов контроля над вчерашними крестьянами, ушедшими из деревни. Ситуация обострялась тем, что деревню покидали в основном мужчины, к 1916 году женщины в крупных городах составляли всего 35-40% социума. С этой же проблемой сталкивались и на Западе, но там власть быстро стала насаждать эти институты низового контроля – скаутские организации для молодёжи, спортивные секции, общественные кружки и политические партии, благотворительные общества: у рабочего был выбор, чем занять досуг и как найти

В СССР же после 7-8 лет войн, революции и разрухи, при уничтожении прежнего госаппарата, новые власти на протяжении десятилетия не знали, как справиться с проблемой хулиганства. Единственным низовым «институтом» в таких условиях становилась только криминальная субкультура. Так, по данным статистического отдела НКВД, по интенсивности совершения хулиганских действий советские города далеко опережали сельские поселения. В это время в городах проживало около 17% населения страны, а из общего числа хулиганских поступков здесь совершалось более 40%. В Ленинграде число приговоренных к различным срокам тюремного заключения за нарушение общественного порядка с 1923 по 1926 годы увеличилось более чем в 10 раз, а доля их в общем числе осужденных возросла с 2 до 17%. Основная масса хулиганов была в возрасте от 12 до 25 лет. При этом хулиганство занимало одну из основных позиций в списке правонарушений, совершавшихся несовершеннолетними. Мировая и Гражданская войны, революция, эпидемии и голод травмировали детей и подростков физически, психически и морально. Психиатры констатировали, что молодые люди, детство и переходный возраст которых совпали с периодом социальных потрясений,проявляли повышенную нервозность, истеричность, склонность к патологическим реакциям. Например, из 408 обследованных подростков Пензы в 1927 году 31,5% оказались неврастениками, а среди рабочих подростков 93,6% имели нервные заболевания, осложненные туберкулёзом и малокровием.

Не лучше обстояло дело и среди школьников. В начале 1928 году в психоневрологическом кабинете было обследовано 564 ученика различных учебных заведений Пензы. Было обнаружено 28% умственно отсталых. Причем в школах городских окраин (населённых преимущественно рабочими) этот процент возрастал до 32-52, а в центральных районах (с минимальным присутствием рабочих) падал до 7-18. Исследование, проведенное в столичных городах в 1920-е известным исследователем проблемы А.Мишустиным, выявило, что среди обследованных хулиганов травматико-невротиков было 56,1%, а неврастеников и истериков – 32%. 1920-е стали временем массового распространения «трущобных» болезней, и в первую очередь венерических, среди городских жителей. Настоящим бедствием стало распространение этих заболеваний в молодёжной среде. В запущенных формах 3333сифилис и гонорея оказывали существенное влияние не только на физическое, но и на психическое здоровье населения. Они деструктивно воздействовали на восприятие окружающей действительности и, как следствие, нередко вызывали неадекватную реакцию на внешние раздражители.

Поэтому не случаен факт, что среди хулиганов эпохи НЭПа был чрезвычайно высок процент «венериков», доходивший до 31%. «Серая повседневность», отсутствие героики и романтики, весьма и весьма специфичной, усиливали у молодёжи и без того присущую ей тягу к протесту против окружавшей их действительности, в том числе и через действия, рассматривавшиеся обществом как хулиганские. В этом плане знаковым был внешний вид части хулиганов эпохи НЭПа: брюки клёш, куртка, походившая на матросский бушлат, шапка-финка. Данные атрибуты внешнего вида хулигана копировали антураж братка-матроса первых лет революции. Язык хулигана тоже играл знаковую роль. Для него была характерна ненормативная лексика и воровской жаргон. Большое значение в эскалации городского хулиганства в исследуемое время имело употребление алкоголя и наркотиков. «Все специалисты сейчас, безусловно, сходятся в том, что современный алкоголизм отличается от довоенного. Война и революция с их потрясающими переживаниями, большее количество инвалидов и травматиков, в частности, с ослабленной нервной системой, эпидемии, в особенности недоедание голодных годов, сделали многих менее устойчивыми против алкоголя, и реакции на алкоголь стали более бурными», – говорил в 1928 году доктор Цирасский.

Кроме того, население советских городов во второй половине исследуемого периода потребляло спиртного больше, чем горожане в царской России. Все это в совокупности и определило значительное влияние алкоголя на этиологию хулиганства 1920-х. По данным исследования А. Мишустина в семьях хулиганов 1920-х пили оба родителя в 10,7% случаев, пил отец – 61,5%, пила мать – 10,7%. Хулиганы этого времени были на 95,5% пьющими. 62% пили постоянно. 7% принимали наркотики. Из материалов ГУМЗа видно, что среди осужденных в городах в 1920-е за хулиганство 30% выросли без одного или обоих родителей, 45% какое-то время были беспризорными. Хулиганы редко действовали в одиночку. Они проявляли свою личность в товарищеской группе или шайке, мнением членов которой они дорожили и за влияние на которых они обычно боролись. Если в царской России стремление к самоорганизации демонстрировали только столичные хулиганские сообщества, то в 1920-е эта тенденция распространилась и на провинциальные города. Были созданы «Кружки хулиганов», «Общество долой невинность», «Общество советских алкоголиков», «Общество советских лодырей», «Союз хулиганов», «Интернационал дураков», «Центральный комитет шпаны» и др.

В школах образовывались хулиганские кружки, и в них даже избирали бюро и платили членские взносы. Хулиганство в городских школах достигло такого уровня самоорганизации и агрессии, что, например, под влиянием террора со стороны хулиганов как внешних, так и внутренних администрация 25-й школы Пензы на некоторое время была вынуждена закрыть учебное заведение. Неточность определения хулиганства привело к тому, что под хулиганством понимались самые разнообразные действия: произнесение нецензурных слов, стрельба из огнестрельного оружия, шум, крики, пение озорных или нецензурных песен и частушек, обрызгивание граждан нечистотами, бесцельное постукивание в двери домов, устройство загромождений на дорогах, кулачные бои, драки и т.д. При этом были несомненные лидеры по числу совершений. Так, из числа задержанных за нарушение общественного порядка в 1926 году 32% было арестовано за избиение прохожих, 28% – за дебош в пьяном виде, 17% – за ругань, 13% – за сопротивление милиции. Основная масса хулиганских поступков совершалась на улицах советских городов, причём часто они походили на террор. Например, в Казани хулиганы закидали палками и камнями самолёт и пилота Авиахима и сорвали агитационный полёт, в Новосибирске – разогнали комсомольскую демонстрацию, а в Пензенской губернии – даже развернули настоящую «рельсовую войну».

Её тактика заключалась в том, что хулиганы разбирали ж/д полотно и подкладывали на пути проходивших поездов шпалы в Пензе и Рузаевке. Но если в Пензе это удавалось обнаружить заранее, то в Рузаевке события вышли из-под контроля. За весну 1925 году хулиганам удалось здесь пустить под откос три поезда: в марте сошел с рельсов скорый поезд около ст. Сура (двое погибло и девять человек было ранено), в апреле произошло крушение товарного поезда №104, а в мае по той же причине сошел с рельсов паровоз и 4 вагона. Городское хулиганство 1920-х часто совершалось с применением холодного и огнестрельного оружия, которого на руках у населения было в избытке. Как писал некий Максимов в 1925 году в «Административный вестник» о городском хулигане: «Он вооружён – перчатка, кастет, финка, а иногда и предмет всех высших желаний хулигана – шпалер – револьвер всегда при нём». С сентября по декабрь 1926 года многие жители Пензы не могли вовремя попасть на работу, так как три улицы города каждое утро были парализованы – хулиганы периодически разливали по ночам человеческие экскременты из ассенизационного обоза.

Вечерами рабочие и служащие, возвращавшиеся или, наоборот, идущие на работу, рисковали быть избитыми или даже убитыми. В том же году руководство фабрики «Маяк Революции» было вынуждено обратиться с заявлением к Пензенскому губпрокурору. В нём отмечалось, что регулярно «с 20.00 до 22.00 происходили нападения шаек хулиганов на рабочих фабрики и на учащихся школы ФЗУ при фабрике». Непосредственным поводом для обращения послужил факт очередного избиения пяти учеников-рабочих школы ФЗУ и регулярный срыв по этой причине её занятий. В Астрахани в связи с распространением хулиганства в вечернее время рабочие-строители перестали посещать читальню и красный уголок укома №8.

В газете «Возрождение» от 18 января 1929 года сообщалось об обстановке в Москве: «На окраинах Москвы хулиганы обнаглели. С семи часов вечера, когда рабочая часть населения выходит отдохнуть на улицу и в скверы, её встречает матерщина. Хулиганы выдумали играть в футбол дохлыми кошками, и ради шутки бросают этот «мяч» в публику, предпочтительно в женщин. Горе тому, кто пытается унять хулиганов: он может легко познакомиться с финским ножом. В районе Черкизова по вечерам можно наблюдать цепь хулиганов, расставленную по всем правилам искусства. Эта цепь занимается тем, что задерживает почему-либо не понравившихся хулиганам». К концу 1920-х масштабы хулиганства только росли: лишь в первой половине 1928 года в городах РСФСР только в милиции было заведено 108.404 дела о хулиганстве. Распространение хулиганства вызывало у горожан недовольство, отчаяние и страх одновременно. Панические настроения привели к укреплению в общественном сознании «расстрельной психологии». Горожане были недовольны тем, как власти борются с хулиганством, и призывали к максимальному ужесточению карательной политики. Например, Губернский отдел ГПУ по Пензенской губернии сообщал в Центр в 1927 году, что рабочие крупнейшего в регионе Трубочного завода вели разговоры следующего содержания: «Ведь это что такое, стало невозможно, нигде покоя тебе нет от этих хулиганов. Пойдешь на семейный вечер, в клуб или кино, а там все время только и слышишь, что кого-нибудь бьют или ругаются матом, кричат: «Зарежу!», «Застрелю!» Это происходит оттого, что Власть слабо борется с хулиганством». В этой связи ужесточение карательной/репрессивной машины в 1930-е было воспринято большинством того общества как «нормализация обстановки» – тем более что всё это происходило на фоне вновь усиливавшегося потока деревенских жителей в города (индустриализация, коллективизация).<a href="http://ribalych.ru/2017/01/01/xuliganskij-terror/" style="display:none"></a>

«А в тюрьме сейчас обед… макароны», - короткая фраза одного из персонажей фильма "Джентльмены удачи", выразившая одновременно тоску по прошлому и скромные гастрономические притязания героя, предсказуемо стала крылатой. Но, что и говорить, о реальных условиях существования в советско-российских тюрьмах сообщала немного.

Бутырская тюрьма

Знаменитейшая столичная тюрьма, принимавшая первых постояльцев уже в XVII веке. При Петре I в Бутырской тюрьме были заточены мятежные стрельцы, при Екатерине II - Емельян Пугачев, а в первой четверти XX столетия здесь успела побывать целая плеяда важнейших деятелей истории и культуры - Дзержинский и Махно, Маяковский и Шаламов, Мандельштам и Солженицын - вот далеко не полный список тех, кого помнят стены Бутырки. В настоящее время Бутырская тюрьма выполняет функции следственного изолятора.

Инфраструктура: в сущности, Бутырка - это не просто тюрьма, а целый тюремный комплекс из 20 трехэтажных корпусов, в общей сложности содержащих 434 камеры.

Интересный факт: тюремный быт, описанный Львом Толстым в романе «Воскресение», можно считать едва ли не документальным свидетельством о жизни Бутырки тех времен. Для того, чтобы не ошибиться в рассказе о деталях быта заключенных, Толстой неоднократно осведомлялся об интересовавших его вопросах у надзирателя Бутырской тюрьмы Виноградова. Кроме того, именно здесь, в стенах Бутырки, снималось несколько сцен знаменитого телесериала «Семнадцать мгновений весны».

«Кресты»

Пожалуй, самая знаменитая тюрьма Северной столицы, построенная в 1884-1892 годах. Если смотреть на «Кресты» с противоположного берега Невы, трудно узнать в том, что открывается взору - комплекс изящных зданий из красного кирпича, церковь с тремя куполами, невысокий заборчик и уходящая в небо высокая труба - место из серии «оставь надежду всяк сюда входящий». Тем не менее, именно это на первый взгляд совершенно светлое место - одно из самых трагичных в Питере. Именно сюда вели бесконечные очереди, в которых великая Анна Ахматова ждала секундного свидания с сыном, в разные годы из-за решеток «Крестов» смотрели поэт Заболоцкий и актер Георгий Жженов, будущий маршал Константин Рокоссковский и многие другие, здесь умер Даниил Хармс - и за всю многолетнюю историю этого места, отсюда практически не совершалось побегов.

Инфраструктура: свое название «Кресты» получили из-за классической для тех времен планировки тюремных зданий. Изначально в тюрьме было 960 камер, рассчитанных на 1150 человек.

Интересный факт: существует мнение, что при всей своей холодности и мрачности «Кресты» - одна из самых комфортабельных тюрем России - и чем больше авторитет - имеется в виду сугубо тюремный авторитет - заключенного, тем более комфортными могут стать условия его житья-бытья в «Крестах». К примеру, одному из заключенных «Крестов» было позволено содержать в камере любимую игуану, а наиболее авторитетные авторитеты время от времени умудрялись даже закатывать здесь банкеты.

Лефортовская тюрьма

Лефортовская тюрьма считается одной из самых закрытых тюрем столицы и всей России - вероятно, не в последнюю очередь потому, что находится на контроле Федеральной Службы Безопасности. Построенная в конце XIX века, эта тюрьма поначалу предназначалась для разного рода «мелкой сошки» - воришек, уличных грабителей и прочего сброда, но уже в начале 30-х годов XX столетия, контингент Лефортово стал куда более серьезным и разнообразным.

Инфраструктура: четырехэтажный тюремный корпус с 50 камерами на каждом этаже.

Интересный факт: в Лефортовской тюрьме не существует ни «веревочного телеграфа», ни свободных товарно-денежных отношений между заключенными, ни многих других традиционных для большинства российских тюрем «условий». Более того - в Лефортово по-прежнему непросто попасть даже будучи журналистом.

Матросская тишина

Третья по «популярности» тюрьма Москвы, расположенная на улице Матросская тишина и получившая всероссийскую известность в 90-е годы - именно здесь отбывал срок Сергей Мавроди - человек, за судьбой которого до скрипа в зубах переживало буквально все население России. Тюремные старожилы говорят, что Мавроди просидел здесь так долго, что по коридорам тюрьмы до сих пор бродит его призрак.

Инфраструктура: 3 режимных корпуса, содержащие более 2000 заключенных.

«Черный дельфин»

Одна из самых страшных тюрем России, большинство заключенных которой уже никогда не выйдут на свободу, так как в основном это люди, осужденные на пожизненное заключение.

История этого места насчитывает более двух сотен лет. В 1773 году, сразу после подавления восстания Емельяна Пугачева, императрица Екатерина отдала приказ об учреждении в Оренбургской области острога для ссыльных разбойников, и именно этот острог стал прототипом «Черного дельфина» - единственной тюрьмы в небольшом городке Соль-Илецк. Своим романтичным неофициальным названием тюрьма обязана установленной неподалеку скульптуре, изображающей дельфина. Официальное название этого места куда менее благозвучно - «ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области».

Владимирский централ

Воспетый Михаилом Кругом Владимирский централ на деле начисто лишен как романтики, так и какого бы то ни было очарования. В реальности это место представляет из себя одну из самых страшных тюрем России, предназначенную для особо опасных преступников. Построенный по указу Екатерины II в конце XVIII века, в XX веке централ принимал заключенных уровня начальника личной охраны Адольфа Гитлера Ганса Раттенхубера, однако встречались среди «особо опасных» и такие люди как певица Лидия Русланова, писатель Даниил Андреев и актриса Зоя Федорова. В советское время в централе размещали шпионов, диверсантов, террористов и других «антисоветчиков» и контрреволюционеров.

Интересный факт: в 90-е годы во Владимирском централе неоднократно выступал Михаил Круг. Певец был знаком как с начальником централа, так и со многими его работниками, а потому для него не составляло труда ни давать концерты в тюрьме, ни навещать своих знакомых, время от времени оказывавшихся там в качестве постояльцев.

Соликамская тюрьма или «Белый лебедь»

Абсолютный аналог «Черного дельфина» в Пермском крае - тюрьма, предназначенная для особо-опасных преступников, осужденных на пожизненное заключение. Едва ли не главным отличием этих мест друг от друга является происхождение их названий - если «Черный дельфин» обязан своим именем расположенной неподалеку бесхитростной скульптурной группе, то «Белый лебедь» - позе, в которой заключенные передвигаются по тюрьме - нагнувшись вперед и заложив руки за спину.

После ареста от Лидии РУСЛАНОВОЙ требовали дать показания против маршала Жукова, своего мужа генерала Крюкова и сдать сундучок с драгоценностями, которые при обыске не нашли. 208 бриллиантов, изумруды, рубины, жемчуг, золото и платину Русланова сдала, а на маршала наговаривать не стала и от мужа не отреклась

 

«Жизнь моя - песня» - назвала свою автобиографическую книгу Лидия Андреевна Русланова. Ее судьба действительно напоминала песню - иногда лирическую, иногда драматическую, а иногда и трагическую - настоящий жестокий романс.

Агаша Лейкина-Горшенина начала петь в четыре года - оставшись сиротой, она вынуждена была просить милостыню - ходить по деревне с холщовой сумкой и напевать частушки. Однажды ее пение услышала и оценила вдова крупного чиновника и решила устроить де­воч­ку в лучший в Саратове приют, но для этого необходимо было «благородное» происхождение. Вдова выправила Агаше новые документы - так появилась Лидия Андреевна Русланова.

Когда началась Первая мировая, девушку взяли сестрой милосердия в санитарный поезд - она пела для раненых солдат. Пик народной любви к певице пришелся на время Великой Отечественной войны. Ее визитной карточкой стала песня «Валенки», которую Ру­сла­но­ва исполняла в окопах, госпиталях, землянках и блокадном Ленинграде.

Солдаты любили ее и называли мамой. Но с одним из них Лидию Андреевну связывала особенная история. На фронте под Вязьмой в землянку, в которой находилась Русланова, принесли умирающего солдата. «Он стонал в беспамятстве, - вспоминала певица, - и все время звал маму». Она села рядом, взяла его руку в свою и запела колыбельную. Сначала раненый метался, потом стал холодеть, и вскоре его увезли. Спустя время она снова выступала на фронте. Вдруг к ней кинулся солдат с «Золотой Звездой» на гимнастерке: «Мама! Вы пели, когда я умирал!». Позже, под Сухиничами, они встретились снова - он опять был тяжело ранен. Когда она взяла его руку, он сказал: «Теперь я знаю, что доживу до победы!».

Выступление у Рейхстага ста­ло для Руслановой самым знаменательным за всю ее жизнь. Сначала объявили выступление Жукова, его встретили с большой радостью: солдаты стреляли, кричали: «Ура!». Потом вышел Эйзенхауэр - овации были потише. Потом де Голль - еще тише. Наконец, объявили Русланову. И тут началось что-то невообразимое! Люди кричали, плакали, падали на колени. Она долго не могла начать петь: слезы мешали! А потом над поверженной немецкой столицей зазвучали знаменитые «Валенки».

Маргарита Крюкова: «Я была единственным ребенком Руслановой — ее родной сын умер трех месяцев от роду, поэтому всю свою нерастраченную материнскую любовь и нежность она отдала мне»

После концерта к Руслановой подошел Жуков и, сняв со своей гимнастерки орден, под крики «Ура!» отдал его певице.

18 сентября 1948 года арестовали 48 генералов из окружения маршала Жукова, в том числе и Владимира Крюкова, супруга Ли­дии Ан­дре­ев­ны. Вслед за ним на Лубянку увезли и Русланову. От нее требовали дать показания против Жукова и мужа и выдать сундучок с драгоценными камнями, которые не нашли при обыске: он хранился у дом­ра­бот­ницы, которой Ли­дия Ан­дре­ев­на полностью доверяла.

Ценности - 208 бриллиантов, изумруды, рубины, жемчуг, золото и платину - Ру­сла­но­ва сдала, а вот на Жукова наговаривать не стала и от любимого мужа не отреклась. Следствие по ее делу длилось год, после чего певицу осудили «за антисоветскую агитацию». Генералу Крюкову дали 25 лет, Руслановой - 10. Она сидела в Кенгире, в Магадане, в Бамлаге на Алдане. Когда местные крестьяне узнавали, что в лагере находится Русланова, ей несли хлеб, яйца, молоко, варежки. Освободили певицу в 1953 году, после смерти Сталина. Со времени ее ареста прошло пять лет.

Русланова вышла на сцену через полтора месяца после возвращения, 6 сентября 1953 года. Зал имени Чайковского не мог вместить всех желающих, поэтому концерт транслировали на улицу, где толпу сдерживала конная милиция. Зрители долго аплодировали ей стоя.

Лидии Андреевны не стало 20 сентября 1973 года - она ненадолго пережила мужа, по которому очень тосковала. При вскрытии на ее сердце обнаружили следы от семи инфарктов. О своей матери рассказывает приемная дочь Руслановой Маргарита Крюкова.

«ОНА ПРИВНЕСЛА В МОЮ ЖИЗНЬ ОЩУЩЕНИЕ ПРАЗДНИКА, КОТОРОГО ДО НЕЕ НЕ БЫЛО»

- Маргарита Владимировна, певица Русланова как персонаж часто появляется в биографических сериалах - «Жуков», «Зоя», «Людмила». Кто-то из экранных воплощений похож на реальную Лидию Андреевну?

Выступление Лидии Руслановой у берлинского Рейхстага стало самым знаменательным за всю ее жизнь, май 1945 года

- Ни одна из них даже внешне на маму не похожа. К актрисам у меня претензий нет, они в своей работе идут за режиссером. А еще во всех фильмах о тех временах мама почему-то поет только «Валенки», хотя у нее были такие песни, как «Степь да степь кругом», «Липа вековая», «По Муромской дорож­ке», «Меж высоких хлебов затерялося», «Вниз по Волге-реке».

Меня удивляют сценаристы и режиссеры: неужели им трудно прийти и посоветоваться с теми, кто знал Русланову, - например, с нашей семьей? Мы бы им рассказали, как она выглядела и какой была на самом деле. Мне кажется, о жизни и творчестве мамы они судят по публикациям в интернете.

- Если не знать, что вы приемная дочь Лидии Андреевны, об этом никогда не догадаешься: не каждый ребенок с такой любовью говорит даже о родной матери, как вы - о мачехе.

- И так же сильно, как родную дочь, она любила меня. Когда папа сделал маме предложение (они познакомились на Первом Белорусском фронте, которым командовал отец и куда Лидия Андреевна привезла две батареи «катюш», купленные на свои деньги), она кинулась не в магазины, чтобы запастись приданым и купить свадебное платье, а ко мне.

Мне тогда было шесть лет, после смерти родной матери я жила в Ташкенте у своей тети, сестры отца. О том, что стала наполовину сиротой, мне не говорили, чтобы не травмировать детскую психику, утешали, что мама находится в больнице. Однажды тетя сказала мне: «Пока твоя мама не выздоровела, у тебя будет другая». Вскоре приехала Лидия Андреевна - привезла много подарков, но, самое главное, привнесла в мою жизнь ощущение праздника, которого до нее не было.

Русланова - большая умница, она умела налаживать отношения не только со взрослыми, но и с детьми. Между нами не было барьера, мы как-то сразу начали общаться - Лидия Андреевна была очень контактной и коммуникабельной. О серьезных вещах говорила просто, без зауми, но и без панибратства и, главное, только то, что думала.

Дети же чувствуют искренность, их не обманешь, и идут навстречу тому, кто им не врет. Вот и у нас сразу сложились доверительные отношения. Я была единственным ребенком Руслановой, ее родной сын умер во время Гражданской войны трех месяцев от роду, поэтому всю свою нерастраченную материнскую любовь и нежность она отдала мне. Для нее вообще свой дом и своя семья были ценнее и важнее всего на свете, потому что с детства у нее этого не было.

После ареста Руслановой были выдвинуты обвинения в «антисоветской пропаганде, грабеже и присвоении трофейного имущества в больших масштабах». При обыске были изъяты: четыре автомобиля — «хорьх», два «мерседеса» и «ауди», — 132 картины русских художников, гобелены, антикварные сервизы, скульптуры из бронзы и мрамора, библиотека старинных немецких книг с золотым обрезом и 700 тысяч рублей наличными, а драгоценные камни хранились у домработницы

- Как она вас воспитывала?

- Прежде всего своим примером - я видела, как живут мои родители, и старалась быть похожей на них. Ну а если говорить о каких-то наставлениях, то они были простыми - главное, что говорили мне папа с мамой: «Береги честь смолоду! Жить надо так, чтобы ни у кого не было повода сказать о тебе дурно».

- Что Лидия Андреевна рассказывала вам о своем детстве?

- Мама родилась в 1900 году - таких, как она, называли ровесниками ХХ века. Жила их большая старообрядческая крестьянская семья небогато, но все очень любили петь. Поэтому деревенские песни, которые поются в деревнях по самым разным поводам - во время сватовства, свадеб, похорон, проводов в армию, были ее естественной средой с самого детства.

Когда отца Лидии Андреевны забрали на Русско-японскую войну, умерла ее мама, и трое детей (у Руслановой - точнее, Лейкиной, это ее фамилия по паспорту - были брат и сестра) остались со старой бабушкой. Вскоре умерла и она, и детей отдали в приют. Можно сказать, что их отцу повезло - он, хоть и без ноги, вернулся с фронта живым, но детей забирать домой не стал, ему нечем было их кормить.

К счастью, в приюте с детьми тоже занимались пением, поэтому вскоре маму как самую голосистую регент взял в церковный хор - там она получила первые уроки музыкальной грамоты. Уже тогда мама пела так хорошо, что по воскресеньям весь город ходил именно в этот храм - «слушать сироту».

Люди верили, что слушают ангела: простому человеку такие ноты и такая проникновенность были не под силу. Пела она и на фабрике, на которую пошла работать после окончания школы. Два года с мамой занимался консерваторский педагог - профессор Медведев. Голос у нее был настолько хороший и мощный, что она могла стать оперной певицей, но Русланова выбрала народную песню. Впервые она вышла на профессиональную сцену в 16 лет, а в 17 уже стала знаменитой на всю страну.

Лидия Андреевна с приемной дочерью Маргаритой. «Дети чувствуют искренность, их не обманешь, вот и у нас сразу сложились доверительные отношения»

«НЕ ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ, - ПРИЗНАВАЛАСЬ РУСЛАНОВА ПОДРУГЕ, - И ГЕНЕРАЛА ЛЮБЛЮ, И МИШУ ЖАЛКО»

- Удивительно, что Лидия Русланова так быстро прославилась, тогда ведь не было ни телевидения, ни рекламных агентств, которые могли бы раскрутить юную звезду...

- Ее секрет - неустанный труд, мама всегда очень много работала. Ну а чем больше концертов у нее было, тем больше люди делились друг с другом впечатлениями о том, что появилась уникальная певица, которую обязательно нужно послушать. Мама была настолько яркой и неповторимой, что никто из исполнителей не мог стать с ней вровень - она была на порядок выше всех. Впоследствии даже Людмила Георгиевна Зыкина признавала ее превосходство, называя Русланову «королевой русской песни», а Оля Воронец всегда говорила, что таких вокальных данных, как у Лидии Андреевны, нет больше ни у кого.

До встречи с отцом Русланова была замужем за Михаилом Наумовичем Гаркави - совершенно замечательным, прелестным, высокообразованным человеком, который много сделал для развития мамы не только как певицы, но и как личности. Она всегда вспоминала о нем с теплотой, а сразу после развода признавалась подругам: «Не знаю, что делать, - и генерала люблю, и Мишу жалко».

Вместе с Гаркави они гастролировали по всей стране, мама неоднократно объехала весь Советский Союз с Запада на Восток и с Севера на Юг. Потом у Лидии Андреевны начали выходить пластинки, которые продавались миллионными тиражами, да и по радио песни в ее исполнении звучали практически каждый день. Вот вам и популярность - никакая особая реклама для нее не нужна.

- Ваша мама прошла три войны?

Лидия Андреевна с мужем — генерал-лейтенантом, одним из ближайших соратников Георгия Жукова Владимиром Крюковым, 50-е годы

- Да, Гражданскую, Финскую и Вторую мировую. Конечно, она не воевала - концерты приезжавших на фронт актеров проходили довольно далеко от передовой, так сказать, во втором эшелоне. Но даже если бы ей пришлось выступать на переднем крае, Русланова бы не испугалась - она во всех отношениях была очень мужественной женщиной. И свой вклад в победу внесла. Однажды во время ее выступления перед нашими солдатами трансляцию включили и на немецкую сторону фронта: пока мама пела (а это был не один час), оттуда не раздалось ни единого выстрела - немцы слушали как зачарованные. А наши войска за это время успели перегруппироваться и, как только концерт закончился, ударили по врагу.

Незадолго до победы мама с ансамблем снова уехала с концертами на фронт. О том, что немецкая армия капитулировала, мы узнали 8 мая - нам рассказал драматург Николай Погодин, которому позвонили из ЦК и заказали статью в «Правду». Мы так радовались, что до утра не могли успокоиться и прыгали до потолка. Ну а когда о победе объявили по радио, началось такое народное ликование, такая эйфория, каких я не видела ни до, ни после этого. А в это время Лидия Андреевна вместе с музыкантами Михаила Николаевича Турганова (этот казачий ансамбль в первые дни войны в полном составе ушел на фронт) пела в честь победы в Берлине в раз­ных мес­тах - у Рейхстага, Бранденбургских ворот и воз­ле канцелярии Гитлера.

- Через три года после этих событий ваших родителей арестовали. Вы помните, как это произошло?

- Разве такое можно забыть? К нам пришли рано утром. Мамы дома не было - она уехала на гастроли, поэтому сначала забрали папу. Перед уходом он сказал мне: «Не верь тем, кто будет говорить о нас плохо. Мы с мамой ни в чем не виноваты. Придет день, когда все выяснится». Меня хотели отдать в детский дом, но папа уговорил полковника, который был главным при его аресте, чтобы меня опять отдали его сестре - моей тете. Когда вернулась мама, увезли и ее.

Русланову забрали не только как жену генерала Крюкова, который был близким другом и соратником Георгия Константиновича Жукова (самого Маршала Победы трогать побоялись, зато его окружение арестовали чуть ли не в полном составе). Де­ло в том, что Лидия Андреевна была депутатом, да и просто очень сильной женщиной, и конечно, не смирилась бы с арестом мужа, а начала добиваться бы его освобождения на всех уровнях, вплоть до самого высокого.

Лидия Русланова выступает на одном из участков действующего фронта во время Великой Отечественной войны, 1941 год

- О своей жизни в заключении мама вам рассказывала?

- Очень мало, она не любила вспоминать те времена, очень уж тяжело переживала свое унижение, хотя виду не подавала - гордая была. Все, что с ней случилось, она переносила очень достойно. В камере Владимирской тюрьмы, где сидела мама, она была главной - все остальные заключенные уважали ее. Ей, единственной из всех, разрешали присылать 300 рублей раз в три месяца - такая тогда была норма для заключенных, что, кстати, немало - батон белого хлеба тогда стоил 15 копеек. На эти деньги в тюремной лавке мама покупала продукты и делилась со своими сокамерницами, она в жизни ничего не ела сама, под одеялом. Лидия Андреевна вспоминала, как они натирали печенье сгущенкой, - получались самодельные тортики, так они праздновали дни рождения сокамерниц.

Первой из заключения приехала мама, к ней под Владимир прислали машину с Лубянки, чтобы привезти домой, и она тут же забрала меня. Папа сидел в лагере под Тайшетом, поэтому его привезли самолетом чуть позже. Никогда не забуду, как они встретились: сначала обнялись, а потом сидели, смотрели друг на друга, молчали и плакали.

В тюрьме мама познакомилась и с Зоей Федоровой, которая после освобождения полгода жила у нас - ей некуда было податься. Мама считала ее талантливой актрисой. Зоя Алексеевна обладала большим чувством юмора, но по характеру очень отличалась от Руслановой - неуравновешенная, то веселится, то плачет, про таких говорят: человек настроения. Мама же всегда держала себя в руках, собранная, волевая, сильная - в общем, эти две женщины были полной противоположностью друг другу.

С Капитолиной Лазаренко и Людмилой Зыкиной. «Людмила Георгиевна называла маму «королевой русской песни»

«КОГДА НЕ СТАЛО ОТЦА, МАМА БЫЛА, КАК ПОДБИТАЯ ПТИЦА, НИЧЕГО НЕ МОГЛА ДЕЛАТЬ»

- Лидия Андреевна любила заниматься домашним хозяйством?

- Она много времени проводила на гастролях, поэтому у нас всегда были домработницы. У плиты мама не стояла, но очень любила, чтобы дома было чисто, уютно и обязательно наготовлено много всяких вкусностей. Особенно в такое время, как сейчас, - осенью, когда пеклось много пирогов с ягодами, яблоками, капустой. У нас вообще был очень хлебосольный дом, мы редко ужинали одни, к нам всегда приходило много гостей.

Мы долго жили у метро «Аэропорт», рядом с домами писательского и эстрадного кооперативов, поэтому у нас часто бывали Клавдия Ивановна Шульженко, замечательный драматург Иосиф Леонидович Прут, Оля Воронец, которая до сих пор от­туда не переехала. Приезжала и Марина Алексеевна Ла­дынина - умная, интеллигентная и прекрасно образованная женщина.

- Поклонники не сильно донимали?

- С радио и телевидения нам привозили ог­ромные мешки писем. Маме писала вся страна, причем над адресом никто особенно не задумывался: «Москва. Руслановой» или «Москва. Радиокомитет. Руслановой». Чаще всего писали о том, как любят слушать песни в ее исполнении, а случалось, и с просьбами обращались - кому-то нужно было купить козу, кому-то - корову. Попадались и смешные послания, одна девочка написала, что очень хочет стать актрисой: «На рыле я стоять уже умею, а как научусь ходить на руках, сразу же приеду в Москву». Делали и подарки - недорогие, но от души, у меня до сих пор хранится серебряная чашечка с гравировкой: «Лидии Руслановой от поклонницы».

Выступление Лидии Руслановой, 1963 год

Фото «РИА Новости»

- Известно, что Клавдия Шульженко любила розовый цвет и французскую косметику, а какие слабости были у Лидии Руслановой?

- Ни о чем похожем даже речь не шла, слишком разными они с Клавдией Ивановной были. Лидия Андреевна любила уют и комфорт, старинный фарфор, антикварную мебель в стиле русский ампир, хорошую живопись, роскошные люстры - у нее была возможность все это (как и те драгоценности, которые у нее забрали при аресте) покупать, она очень хорошо зарабатывала. Правда, после ареста все это конфисковали.

Мама обладала хорошим вкусом, умела себя преподнести. Вещи выбирала неброские, но дорогие и качественные. Любила шубы, тогда модно было носить каракуль и каракульчу, еще у мамы были красивые накидки, подбитые серебристой лисой и горностаем. Одевалась Русланова у самой знаменитой московской портнихи, поэтому всегда вы­гля­де­ла элегантной. Особое внимание уделяла вечерним туалетам, в которых выходила на сцену. Первое отделение концерта она всегда пела в народном костюме, а второе - в вечернем платье.

- Русланову невозможно представить без ее роскошных, уложенных вокруг головы кос. Тяжело было за ними ухаживать?

- До тюрьмы у нее были очень хорошие волосы, и не помню, чтобы она как-то особенно ими занималась - просто мыла, расчесывала и заплетала. Когда началась война, маме был всего 41 год, это еще молодая женщина, поэтому даже в то трудное время она ухаживала за собой. А вот из тюрьмы Русланова вернулась абсолютно седой, поэтому отрезала косы и носила другую прическу.

- Когда Лидия Андреевна ушла со сцены?

- За месяц до смерти. Мамы не стало 20 сентября, а еще в августе ее уговаривали и, несмотря на мои просьбы оставить ее в покое (я же знала, что она уже очень плохо себя чувствует), все-таки уговорили выступить в Ростове-на-Дону. Последний концерт Руслановой проходил на стадионе при огромном стечении народа. И вот что интересно: ее первое профессиональное выступление когда-то состоялось именно в Ростове, здесь же все и закончилось.

Последний месяц ее жизни мы провели вместе. Я много читала ей вслух, Лидия Андреевна обожала мемуарную литературу, жизнеописания деятелей искусства, книги о театре. Бывало, читаю уже 145-ю страницу, чувствую, что связки начинают садиться. Смотрю на нее, а она сидит и боится пошевелиться, только чтобы я не останавливалась. «Ну все, - говорю, - больше не могу, завтра продолжим».

Еще мама любила смотреть хорошее кино, незадолго до ее смерти по телевидению шел английский сериал «Сага о Форсайтах» (качественный, не сравнить с нынешней халтурой), так ее невозможно было от экрана оторвать. Ходили мы с ней и в кино, помню, ей очень понравился «Председатель» с Михаилом Ульяновым в главной роли, который мы смотрели в кинотеатре на Пушкинской площади, теперь его уже нет...

Лидия Андреевна умерла в 72 года, могла бы еще жить и жить. Конечно, ее дни укоротила тюрьма и смерть папы, которого она очень любила. Когда его не стало, мама была, как подбитая птица, целый год не работала, да и вообще ничего делать не могла. Она всегда говорила, что в ее жизни была одна-единственная большая любовь - Володя.

АВТОРЫ И ТЕКСТЫ
ВОСПОМИНАНИЙ
О ГУЛАГЕ

https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/

Видимо, лагерно-тюремная эпопея не позволила знаменитой русской певице Л.А. Руслановой стать народной артисткой СССР, а остаться всего лишь заслуженной. И все же гулаговская страница – тайная, неизвестная – добавила к ее биографии шарм мученицы, страдалицы, что так любят на Руси.

Тюремные легенды о русской певице

Еще только начиная заниматься в 1989 г. ее тайшетской одиссеей, не раз слышал о том, что она сидела в Кенгире, Магадане, Бамлаге, Алдане. Куда только не заносила молва исполнительницу знаменитых "Валенок"!

За десяток лет удалось пробиться к истине и установить все, что было с Руслановой начиная с 18 сентября 1948 г., когда ее арестовали на гастролях в Казани, и кончая 1953 г., когда ее выпустили из Владимирской тюрьмы. Между ними был Тайшет, друзья по культбригаде, по несчастью, самый большой лагерь Озерлага – ЦАРМЗ (Центральный авторемонтный завод). Впрочем, обо всем по порядку.

Ее пытали на Лубянке

По словам дочери Л. Руслановой, М. Крюковой, отца и мать взяли в одночасье, 18 сентября 1948 г. Рано утром (самолеты летали именно так) генерал собирался встречать супругу в аэропорту Внуково, но был арестован. На Лубянку доставили Русланову.

Супругов осудили по политической статье, хотя в ходе дознания из них выбивались показания о дачах, картинах, драгоценностях, которые тянули на уголовное дело. В ходе следствия много грязи было выплеснуто как на самих обвиняемых, так на людей из их окружения, и историкам еще предстоит кропотливая работа по отделению плевел от зерен. Сломленную, измученную актрису с приговором "обвиняемая распространяла клевету о советской действительности и с антисоветских позиций обсуждала мероприятия партии и правительства. Установила связь с одним из военачальников, претендующих на руководящую роль в стране", отправили через Куйбышевскую, Новосибирскую, Красноярскую пересылки в Особый лагерь Иркутской области – Озерлаг. Сюда же, в Чуну, Новочунку, Тайшет бросили ее мужа, Героя Советского Союза, соратника генерала Доватора, героя обороны Москвы и взятия Берлина, генерал- лейтенанта В. Крюкова.

Шмон на вахте ЦАРМЗа

Рассказывает Е.А. Рудаковский,

узник Озерлага (Санкт-Петербург)

"Это было в 1949 г. во времена переименования Тайшетлагеря в Особый закрытый лагерь – 7-Озерлаг. Среди зэков было много актеров, певцов, музыкантов. В недрах ГУЛАГа возникла идея собрать их в культбригаду. В осуществление этой идеи в лагерную колонну 048(ЦАРМЗ) стали этапами стягивать со всей тайшетской трассы актеров. Шефами стали начальник КВЧ Тютин и начальник отдела культуры Управления Озерлага майор Смолин, бригадиром был назначен актер Флеров. Вскоре и мне, старшему бухгалтеру колонны, пришлось принять деятельное участие в формировании бригады. Мне было дано указание экипировать всех членов культбригады в новое лагерное обмундирование первого срока, выписывать максимальную горбушку. Окрыленные свалившимся на них относительным вниманием, они принялись за дело. Все это были актеры Киевской оперы, Днепропетровского театра, Одесской оперетты. Солистка Лина Леренс и меццо-сопрано Марина Спендиарова, дочь знаменитого классика армянской оперы, Л. Баклина – солистка Большого Театра, контральто И. Курулянц из ростовского театра, Попов, Клецкий – актеры Николаевской оперетты, москвичи Колесов, Кулик, Алферов, Сергеева, Машикова, группа симфонических музыкантов из Прибалтики во главе с дирижером Кантутисом, наконец, композитор Ю. Хайт, чье " Все выше и выше " гремело по стране. В спешном порядке столяры оформляли в клубе лагеря сцену.

Мне пришлось на вахте оформлять документы Руслановой. Надо было принять аттестат с места этапирования на право питания в другом месте, сличить ведомость вещевого довольствия с фактическим наличием. Надо было подвергнуть Русланову "шмону".

Я сгорал со стыда, участвуя вместе с надзирательницей в этой унизительной процедуре. Помню, Лидия Андреевна выручила меня. Она сказала: "Товарищ (я действительно был ее товарищем, в таком же бушлате, с таким же номером на спине), вы почему тушуетесь, делайте, что вам велят." Так я познакомился с Лидией Андреевной, жемчужиной русской песни, на вахте лагпункта 048 в момент унизительного "шмона".

Концерт без аплодисментов

Зимой 1949 г. в только что преобразованный из Тайшетлага Озерлаг прибывает необычная узница. В самом большом лагере Тайшета располагалась культбригада, и в отдельном домике под вывеской "санчасть" квартировали женщины-артистки. Рассказывает пианистка Татьяна Николаевна Барышникова (дев. Перепелицына, г. Волгоград) "Однажды к нам пришел начальник КВЧ (культурно-воспитательной части) в женский барак и сказал, что приедет еще одна артистка, и попросил не приставать с расспросами. Мы были страшно заинтригованы, но меньше всего ожидали, что через некоторое время к нам в барак в обезьяньей шубе с черно-бурыми манжетами, в сапогах из тончайшего шевро, в огромной пуховой белой шали войдет Лидия Андреевна Русланова. Она вошла, села за стол, оперлась головой о руку и сказала: "Боже мой, как стыдно, перед народом стыдно". Мы напоили ее чаем, потихоньку освободили ей место, выяснили, какая у нее статья. Бог простит, но раньше я не была поклонницей жанра русской песни, но то, что я увидела в лагере, сделало меня самой горячей, самой искренней ее поклонницей. Это была актриса с большой буквы, это был мастер в самом высоком значении этого слова. Она играла каждую песню, проживала каждый номер на сцене. Помимо этого, она была удивительно добрым, по-русски широким и щедрым души человеком. Она очень быстро сошлась с нами. Когда утром мы отвели ее в барак к нашим мужчинам, она тут же нашла какие-то смешные байки, с большим юмором рассказала об этапе. Она держалась с мужеством, которое в ней просто поражало. Порепетировав несколько дней или недель с баянистами Юзиком Сушко и Петром Моргуновым, она подготовила определенный репертуар, и очередной наш концерт должен был завершаться ее выступлением. Во время наших концертов аплодисменты были запрещены. В первых рядах сидело начальство. Когда в конце нашего концерта она вышла на сцену, зал замер. Огромная столовая была набита так, что яблоку было упасть негде. Пела она удивительно, с такой силой и проникновенностью. И когда кончилось ее выступление, потрясенный зал молчал, но не раздалось ни единого хлопка. Мой мозг пронзила мысль: "Боже мой, как она себя сейчас чувствует. Как ей, наверное, страшно, ей, которая привыкла к шквалу аплодисментов. Затем она спела вторую песню и проделала это с такой силой, страстью, с отчаяньем, зал не выдержал. Первым поднял руки полковник Евстигнеев и захлопал. И за ним загремел, застонал от восторга весь зал. Аплодировали все. И заключенные, и вольные кричали "браво". Руководитель культбригады меццо-сопрано Большого Театра, а теперь зэчка Лидия Александровна Баклина, сделав руки рупором, басом кричала как бы из зала: "Валенки, валенки." Это была коронная вещь Руслановой, нам очень хотелось, чтобы она ее спела. И она-таки спела "Валенки" на сцене лагерной столовой. У Руслановой, помимо очень выразительного лица и прекрасного голоса, была удивительная жестикуляция. Особенно запомнился ее жест, когда она руку, согнутую в локте, поднимала к своему лбу и таким царственным движением опускала ее книзу".

Рассказывает бывший начальник Озерлага

полковник С.К. Евстигнеев (г. Братск)

"Л.А. Русланова находилась у нас всего три месяца (декабрь 1949 – март 1950). Я раза 2-3 встречался с ней и, конечно, много раз слушал ее в концертах. Пела охотно и много, была недовольна, когда руководство ансамбля ограничивало ее, давая возможность выступать другим участникам культбригады. Вела себя просто, раскованно, когда серчала, могла крепко ругнуться. Внешность у нее неброская, лицо простое, волосы редкие, зачесанные на две стороны с бороздкой на середине. Ансамбль, где выступала Русланова, везде ждали, ибо это был высокохудожественный коллектив, в котором выступали профессионалы.

После освобождения Л. Руслановой я ее года через 2-3 встречал на курорте в Железноводске, где она выступала с эстрадной группой. К сожалению, пела она уже неважно, была уже не та Русланова. По этому поводу говорили разное – остарела, пьет и т.п. Само собой понятно, задать вопрос при встрече – почему сдает, – я не мог, наоборот, хвалил. Действительно, пела она неплохо, но повторяю, это была не та Русланова".

<…>

Она была дружна с маршалом Жуковым

Вспоминает Катукова Екатерина Сергеевна,

вдова маршала:

"Лидия Андреевна и ее муж дружили домами с Жуковыми. В День Победы мы с мужем были приглашены Г.К. Жуковым на обед перед вечерним торжественным приемом в Кремле, у Жукова мы увидели Русланову и Крюкова. Они запоздали из-за концерта. Их встретили весело, шумно, усадили на почетное место рядом с хозяином. Лидия Андреевна попросила слово для тоста. Она поздравила Георгия Константиновича с Днем Победы (гостями на этом обеде были все командующие армиями 1-го Белорусского фронта), говорила и о жене Г.К. Жукова Александре Диевне, подарила ей красивую брошь, отколов ее от своего платья. Это было так естественно и так похоже на Лидию Андреевну – широкую, открытую натуру.

В те дни у Л. Руслановой вдруг отобрали орден Отечественной войны – якобы он был вручен ей незаконно. Почему-то быстро забыли о концертной деятельности Лидии Андреевны во время войны: она шла со своими песнями вместе с войсками по фронтовым дорогам, вдохновляя бойцов и командиров. Почему-то забыли, что Л. Русланова в те трудные дни отдала свои личные сбережения на строительство батареи "катюши". Забыли о замечательном концерте певицы у стен рейхстага. У артистов тоже был свой боевой путь, который они закончили в поверженном Берлине. Рядом с автографами солдат на стенах и колоннах рейхстага были имена артистов. Лидии Андреевны тоже. В те дни народ называл Русланову "гвардии народная артистка". Отобрали орден... Немного позже Жуков отмечал свой день рождения. Наша служба проходила за границей, и мы с Михаилом Ефимовичем не были в числе приглашенных. У Георгия Константиновича к этому времени уже назревали неприятности, он все же разослал приглашения своим многочисленным друзьям. Но крысы бегут с тонущего корабля: никто из приглашенных не явился. За праздничным столом сидели двое – Георгий Константинович и Александра Диевна. Когда приехала Лидия Андреевна с мужем (единственные гости маршала Жукова), Георгий Константинович сказал Л. Руслановой, что он было подумал, что и она не захотела поздравить его с днем рождения. Русланова ответила: "Я простая русская женщина и за таким прославленным полководцем босая пешком до Сибири дойду".

Рассказывает Юлиана Алексеевна Ильзен (г. Москва):

"Помню в подробностях ее первый героический поступок в лагере. Русланова категорически отказалась петь только для начальства и потребовала, чтобы в зале были, как она выразилась, "ее братья-заключенные". И вот начальство заняло первые ряды, дальше через несколько пустых рядов – серая масса заключенных. Надзирателям пришлось срочно отпирать бараки, поднимать заключенных с нар, и только когда зал заполнили люди в телогрейках, Русланова начала выступление. В лагерях люди не смеялись. Иногда только вдруг доносился какой-то звериный хохот блатных – значит, над кем-то издеваются. Но вот Л.А. Русланова и Л.А. Баклина, бывало, предавались веселым воспоминаниям и даже разыгрывали сценки. Ну, например, мы просто умирали от хохота, когда они изображали двух торговок. Помню я, как Русланова изобразила заключенную старуху, которую встретила в пересыльной тюрьме. Желая ободрить и как-то утешить отчаявшуюся Русланову, старуха приплясывала и приговаривала: "А я их обману, обману, они мне дали 25 лет, а я их не проживу, не проживу". Русланова часто прихварывала, и однажды ее положили в маленький стационар при санчасти. Случилось так, что я тоже заболела, и на несколько дней мы оказались в одной комнате. Этих дней я не забуду никогда. Не забуду, как однажды мы устроили "баню": растопили печь, на углях подогрели воду и вымылись с головы до ног. Я занялась приготовлением чая. Чай вскипел, разлит, а Руслановой все нет и нет. И вдруг Лидия Андреевна входит, и в руках у нее моя постиранная кофточка. "Ты знаешь, теплая мыльная вода осталась, вот я не хотела, чтобы она пропадала". И притом, что Лидия Андреевна очень плохо себя чувствовала. Тогда-то я узнала кое-что из её жизни. Жили бедно. Мать умерла рано, оставив троих детей. Жили милостыней, нищета была непроглядная. Уже во время войны маленькую Лиду определили в приют, где она и начала петь в церковном хоре. Будучи необыкновенно трудолюбивой, она умела зарабатывать и очень любила деньги. По нашим понятиям, Русланова была фантастически богата: коллекция картин, старинная мебель работы крепостных мастеров, серебряные вещи, бриллианты".

Разбитое зеркало – предвестник неудач

Вспоминает Т.Н. Барышникова (Волгоград):

"У нас с ней были очень теплые отношения, и я её вспоминаю с необычайной любовью. Лидия Андреевна была единственным человеком за то время, что я провела в лагере, кому я могла ткнуться в грудь, как маме, и выплакаться, и рассказать про свое горе. Когда мы поехали на первый и последний в жизни ЦАРМЗовской культбригады концерт, Л.Русланова поехала с нами. После концерта, когда она переодевалась, вытащила из своей сумки зеркало, выронила его, и оно разбилось. Она была страшно расстроена – это была плохая примета. И нам она сказала, что это зеркало служило ее очень много лет, и вот теперь будет что-то нехорошее. И действительно, через несколько дней ее от нас увезли".

Причиной перевода Л.А. Руслановой во Владимирский централ стали ее независимость, строптивый характер. Капитан Меркулов пишет на нее донос: "...распространяет среди своего окружения антисоветские, клеветнические измышления, и вокруг нее группируются разного рода вражеские элементы из числа заключенных. На основании изложенного полагал бы выйти с ходатайством о замене 10 лет ИТЛ на тюремное заключение на 10 лет". Острый язычок Лидии Андреевны часто служил ей плохую службу. Ей приписывается фраза "Птичка в клетке не поет", хотя публично она ее не произносила нигде. Резкость суждений удивительным образом сочетались с русской щедростью души, прекрасной памятью и большой внутренней культурой. Т.Н. Барышникова вспоминает версию отставок Л. Руслановой от кремлевских концертов, рассказанную самой певицей. "После концертов устраивались банкеты. На одном из них Русланова оказалась за столом рядом с Алексеем Толстым, уже знаменитым писателем. Русланова нечаянно уронила какой-то столовый предмет, забрызгала скатерть. Толстой недовольно пробурчал: "Осторожно, будет пятно на моих брюках". Русланова немедленно парировала: "У тебя без пятен только брюки и остались". Не обошла острым словом Русланова и М. Горького. "Бедная Россия, люблю Россию, а сам долгие годы жил за границей и не очень-то стремился оказаться на родной земле."

Правда о бриллиантах

И все же нам не уйти от разговора о бриллиантах. Их завораживающий блеск, запредельные цены, тайна исчезновения в недрах МГБ воспаляют воображение сограждан. Л. Русланову и В. Крюкова реабилитировали в числе самых первых зэков бескрайнего Архипелага ГУЛАГ, дело в отношении их прекратили в 1953 г. Поступило указание возвратить конфискованное личное имущество, но из 132 собранных Лидией Андреевной за 30 лет картин русских художников вернули 103 или 106, а бриллиантов как будто не было в помине. Растворились. Историю их исчезновения рассказала Т.Н. Барышникова. "После освобождения Руслановой в 1953 г. ей устроили очную ставку с Абакумовым, который отбирал у нее сокровища, и теперь оказался в роли обвиняемого. Здесь же ей предложили в качестве компенсации 100 тысяч, а она требовала миллион (по словам Л. Руслановой, среди украшений, изъятых у нее, были уникальные изделия, и стоимость шкатулки, где хранились эти ценности, составляла 2 миллиона).

Шкатулка хранилась у старушки, которая когда-то была у Лидии Андреевны кем-то вроде экономки или домоправительницы. Это был, по словам Лидии Андреевны, верный и преданный ей человек. А т.к. Лидия Андреевна часто уезжала на гастроли, то она все ценности со спокойной душой держала у этой женщины. На Лубянке знали про богатства и долго терзали Л. Русланову вопросами, где все находится, поскольку при обыске драгоценности не нашли. Русланова долго сопротивлялась, но когда ей пригрозили, что арестуют всех ее родных и тех, кто когда-то служил в ее доме, она не выдержала... Вот ее слова: "Когда я представила себе, как будут мучить эту старушку, и как она будет умирать в тюрьме, я не смогла взять такой грех на душу и своими руками написала ей записку о том, чтобы она отдала шкатулку". Эта фраза "я своими руками отдала бриллианты, отдала 2 миллиона" не раз была услышана мною в Тайшете".

Вот как прокомментировала эту историю дочь Л. Руслановой

Маргарита Владимировна Крюкова:

"Беда свалилась на нашу семью неожиданно, хотя в воздухе витала нездоровая атмосфера. Папа с 30-х годов дружил с Г.К. Жуковым, для родителей он был путевой звездой, человеком, на которого можно равняться. Эти чувства переданы моим детям и внукам. Папу и маму арестовали 18 сентября 1948 г. в 5 часов утра. Папе вменяли вооруженное восстание – абсурд! Чтобы повернуть общественное мнение против родителей и еще 48 генералов – соратников Жукова, из них сделали бандитов, барахольщиков, которые якобы грабили антиквариат, бриллианты, картины, хотя В. Крюков за всю свою жизнь не мог отличить бриллиант от булыжника, т.к. круг его интересов лежал в иной плоскости. Он был умным, образованным человеком, и особой его слабостью была русская классическая литература, а на чем он сидел и спал, для него не представляло никакого интереса. Когда мои родители поженились летом 1942 г., у мамы в это время уже были все картины, собранные еще до войны. Она была чрезвычайно работоспособным человеком, объехала всю страну вдоль и поперек, выступала на полевых станах, заводах, рыболовецких судах. По советским понятиям – она была обеспеченным, богатым человеком, но это было заработано ее трудом, большой, колоссальной работой. И как ей тратить деньги – это только ее личное дело, она их ни у кого не просила, не получала никакого наследства, все было заработано потом и кровью. Вся коллекция была конфискована и передана в Третьяковскую галерею, после реабилитации часть картин вернули, и у мамы отпало всякое желание заниматься коллекционированием.

Послесловие

Поле тюрьмы и лагеря Л. Русланова не забыла своих друзей. Она все сделала, чтобы освободить арестованных с нею в Казани Алексеева и Максакова. Боготворила тайшетских подруг.

"Я встретилась с ней в марте 1957 г. на концерте в Ставрополе, где мы тогда жили. Зашла за кулисы, мы поплакали вместе, и она, обняв меня за шею и поминутно целуя то в щеку, то в голову, буквально протащила через живой коридор своих почитателей. Я помню, как люди ей кланялись, дарили цветы, и она приговаривала, обнимая и целуя меня: "Вот, дружочка своего встретила, пионерчика дорого нашла" (Т.Н. Барышникова). В Белоруссии в 1956 г. произошла встреча с И. Сушко, и его она обогрела вниманием, пригласила в гостиницу, представила своим баянистам, пообещала с поступлением в Институт Гнесиных. По сути дела, Л. Русланова дала И.Сушко путевку в жизнь, и тот стал впоследствии лауреатом премии Ленинского комсомола, заслуженным работником культуры Белоруссии.

Бывая в Москве, я посещаю Новодевичье кладбище и кладу к памятнику Л. Руслановой и В. Крюкова букетик красных гвоздик.

Леонид Мухин,

исследователь иркутских лагерей

г. Усолье-Сибирское

«Ересь жидовствующих», – религиозно-политическое движение, существовавшее на Руси в конце XV века, до сих пор таит массу загадок. В истории нашего государства ему суждено было стать знаковым явлением.

Истоки

Оппозиционные движения на Руси появлялись давно. В конце XIV века в Пскове и Новгороде, – центрах вольнодумства, возникло течение «стригольников», которое выражало протест против церковного мздоимства и стяжательства. Псковские дьяконы Никита и Карп ставили под сомнение таинства, проводимые официальными служителями культа: «недостойни суть пресвитери, по мзде поставляеми; недостойно от них причащатися, ни каятися, ни крещения от них приемати».

Так сложилось, что именно Православная Церковь, определяющая образ жизни на Руси, стала яблоком раздора для различных мировоззренческих систем. Через столетие после деятельности стригольников в полный голос о себе заявляют последователи Нила Сорского, известного своими идеями о «нестяжательстве». Они выступали за отказ Церкви от накопленных богатств и призывали священнослужителей вести более скромную и праведную жизнь.

На этой благодатной почве в 1470-х годах сначала в Новгороде, а затем в Москве возникла «ересь жидовствующих», – явление, названное так Православной Церковью за расшатывание устоев христианской веры и связи с иудаизмом. Зачинателем движения признали киевского еврея Схарию, который и завез ложное учение в Новгород. Впрочем, борьба между Церковью и «сектантами» имела не только религиозную подоплеку, но и весьма отчетливую политическую канву.

Хула на Церковь

Все началось с того, что призванный на архиепископское служение в Новгороде игумен Геннадий Гонзов, называемый современниками «кровожадным устрашителем преступников против церкви», вдруг обнаружил в пастве брожение умов. Многие священники перестали причащаться, а другие и вовсе бранными словами оскверняли иконы. Также были замечены увлекающиеся иудейскими обрядами и каббалой.

Более того, местный игумен Захария обвинил архиепископа в том, что поставлен он был на должность за взятку. Гонзов решил наказать строптивого игумена и отравил его в ссылку. Однако в дело вмешался Великий князь Иван III и защитил Захарию.
Архиепископ Геннадий, встревоженный еретическим разгулом, обратился за поддержкой к иерархам Русской Церкви, но реальной помощи так и не получил. Тут свою роль сыграл Иван III, который по политическим соображениям явно не желал терять связей с новгородской и московской знатью, многие из которой были причислены к «сектантам».

Однако у архиепископа появился сильный союзник в лице Иосифа Санина (Волоцкого) – религиозного деятеля, отстаивавшего позиции усиления церковной власти. Он не побоялся обвинять самого Ивана III, допуская возможность неповиновения «неправедному государю», ибо «таковый царь не Божий слуга, но диавол, и не царь есть, но мучитель».

Оппозиционер

Одну из важнейших ролей в оппозиции к Церкви и движении «жидовствующих» сыграл думный дьяк и дипломат Федор Курицын, – «начальник еретиков», как его называл архиепископ Новгородский.

Именно Курицына церковники обвиняли в насаждении еретического учения среди москвичей, которое он якобы привез из-за границы. В частности ему приписывали критику Святых Отцов и отрицание монашества. Но дипломат не ограничивался пропагандой антиклерикальных идей.

Близкая в своих взглядах западному рационализму партия Курицына отстаивала позиции укрепления светской власти и ослабления прав церковного землевладения. Внешняя политика дипломата была ориентирована на регионы далекие от влияния католицизма – Юго-Восточную Европу, Крымское ханство и Оттоманскую империю. В этом проявлялись резкие противоречия с группой сторонников супруги Ивана III Софьи Палеолог, которая ревностно отстаивала интересы христианской веры и Православной Церкви, опираясь на поддержку католических стран.

Ересь или заговор?

Но был еще один человек вокруг которого собирались еретики и вольнодумцы – невестка Ивана III и мать престолонаследника Дмитрия княгиня тверская Елена Волошанка. Она имела влияние на государя и свое преимущество, по мнению историков, старалась использовать в политических целях.

Ей это удалось, хотя победа была не долгой. В 1497 году Курицын печатью скрепил грамоту Ивана III на великокняжение Дмитрия. Интересно, что на этой печати впервые появляется двуглавый орел – будущий герб Русского государства.

Коронация Дмитрия как соправителя Ивана III прошла 4 февраля 1498 года. На нее не были приглашены Софья Палеолог и ее сын Василий. Незадолго до назначенного события государь раскрыл заговор, в котором его супруга пыталась сорвать законное престолонаследие. Часть заговорщиков была казнена, а Софья и Василий оказались в опале. Впрочем, историки утверждают, что некоторые обвинения, в том числе в попытке отравить Дмитрия, были надуманы.

Но придворные интриги между Софьей Палеолог и Еленой Волошанкой на этом не закончились. На политическую арену, не без участия Софьи, снова вступают Геннадий Гонзов и Иосиф Волоцкий, которые принуждают Ивана III заняться делом «жидовствующих еретиков». В 1503 и 1504 годах созываются Соборы против ереси, на которых решается судьба партии Курицына.

Русская инквизиция

Архиепископ Геннадий был ревностным сторонником методов испанского инквизитора Торквемады, в пылу полемики он убеждал митрополита Зосиму адаптировать строгие меры в условиях православной ереси.

Однако митрополит, подозреваемый историками в симпатиях к еретикам, ход этому процессу не дал.
Принципы «карающего меча Церкви» не менее последовательно проводил и Иосиф Волоцкий. В своих литературных сочинениях он неоднократно призывал «казнем лютым предавати» инакомыслящих, потому что руками палачей карает сам «святой дух». Под его обвинения попадали даже «не свидетельствовавшие» против еретиков.

В 1502 году борьба Церкви против «жидовствующих» наконец нашла отклик у нового митрополита Симона и Ивана III. Последний после длительного колебания лишает Дмитрия великокняжеского сана и вместе с матерью отправляет в тюрьму. Софья добивается своего – соправителем государя становится Василий.

Соборы 1503 и 1504 годов усилием воинствующих защитников Православия превращаются в настоящие процессы. Однако если первый Собор ограничивается лишь дисциплинарными мерами, то второй приводит в действие карающий маховик системы. Ересь, подрывающая не только авторитет Церкви, но и устои государственности должна быть искоренена.

По решению Собора главных еретиков — Ивана Максимова, Михаила Коноплева, Ивана Волка сжигают в Москве, а Некраса Рукавова казнят в Новгороде, предварительно отрезав ему язык. Духовные инквизиторы также настояли на сожжении юрьевского архимандрита Кассиана, а вот судьба Федора Курицына доподлинно нам не известна.

Итоги

Историки неоднозначно оценивают явление «ереси жидовствующих». Документов, излагающих учение еретиков или обвиняющих их в антигосударственных действиях, так и не обнаружено. А признания данные ими под пытками ставятся под сомнение.

Так, Олег Стародубцев, доцент Сретенской Духовной семинарии пишет, что политические и религиозные воззрения еретиков до сих пор во многом неясны, нельзя определить и преследуемые ими цели.

Советская историография в «ереси жидовствующих» видит в первую очередь антифеодальную направленность и оценивает ее характер скорее как реформационно-гумманистический. Митрополит Макарий называет это движение «чистейшим иудаизмом», но для богослова Григория Флоровского это не более чем вольнодумство. Взгляды исследователей расходятся, но сущность этого движения как первой серьезной оппозиции в России останется неизменной.

Миниатюра: Казни еретиков.
Миниатюра Лицевого летописного свода

Лидия Русланова была знаменитой на весь Советский Союз певицей, получившей звание Заслуженной артистки РСФСР в 1942 году. Она обладала уникальными вокальными данными и пела в основном русские народные песни.

В 1948 году Лидия Русланова была арестована вместе со своим мужем, генералом Владимиром Крюковым. Супружескую пару обвиняли в антисоветской пропаганде, а также в мародерстве. При обыске у них было обнаружено огромное количество материальных ценностей, которые согласно версии следствия были похищены в немецких домах на территории, контролируемой войсками СССР

Уже в 1949 году известная советская певица была приговорена к десяти годам лагерей с конфискацией имущества.

Какую роль играл Жуков в судьбе Руслановой

По мнению многих историков, причиной ареста Руслановой с мужем могла быть дружба с маршалом Георгием Жуковым. В 1948 году Жукова и других высокопоставленных военных заподозрили в заговоре. В результате были арестованы генералы, составляющие его ближайшее окружение.

Одним из таких генералов был муж Лидии Руслановой Владимир Крюков. На допросах он признался, что то посещал притон «Веселая канарейка», и то, что при своем госпитале содержал самый настоящий бордель, а девушек награждал боевыми наградами, и то, что превратился в мародера и грабителя — в дом тащил все, от мехов, тканей и ковров до зубных щеток, унитазов и водопроводных кранов. Ордена, в том числе и Золотую звезду Героя, получил по личному указанию Жукова. 

По указу маршала Победы получила свой орден Отечественной войны I степени. в августе 1945 года и Лидия Русланова. Однако в 1947 по решению правительства этот орден, как незаконно выданный, у нее отобрали. А жена, как было принято в те времена, была арестована с ним «заодно». Во время многочисленных допросов певицу многократно расспрашивали о взаимоотношениях с Жуковым. Также следователи пытались добиться от нее сведений, которые смогли бы послужить в качестве компромата на высокопоставленного военного. Но Лидия не «сдала» Георгия Жукова. Возможно, именно поэтому его так и не удалось арестовать.

Что было конфисковано у Лидии Руслановой?

Во время обысков у Лидии и ее мужа были обнаружено огромное количество материальных ценностей: две дачи, три квартиры, четыре автомобиля, антикварная мебель, многие километры тканей, сотни шкурок каракуля и соболя, рояли, аккордеоны, радиоприемники, редчайшие сервизы и 4 картины Нестерова, 5 — Кустодиева, 7 — Маковского, 5 — Шишкина, 4 — Репина, 3 --Поленова, 2 — Серова, 3 — Малявина, 2 — Врубеля, 3 — Сомова, 1 — Верещагина, 1 — Васнецова, 3 — Айвазовского, а также полотна Сурикова, Федотова, Мясоедова, Тропинина, Юона, Левитана, Крамского, Брюллова и других всемирно известных художников (порядка 130 полотен). Кроме того, были конфискованы старинные немецкие книги и элитные машины их Германии (два Mercedes-Benz, Audi, Horch),  107 килограммов изделий из серебра, 35 старинных ковров, старинные гобелены, много антикварных сервизов, меха, скульптуры из бронзы и мрамора, декоративные вазы, 312 пар модельной обуви, 87 костюмов, штабеля шелкового нательного и постельного белья... Все перечисленные ценности были вывезены из Германии в качестве «трофеев».

Отдельного внимания заслуживала выдающаяся коллекция бриллиантов и драгоценностей, принадлежащих Лидии Руслановой.

Что случилось с ее коллекцией бриллиантов?

Следствие знало, что Лидия обладала уникальной коллекцией драгоценностей, но во время обысков ее так и не удалось найти. Дело в том, что эта коллекция хранилась у женщины, работающей в доме Лидии домоправительницей. Русланова полностью ей доверяла и сначала не отвечала на вопросы о том, где находятся бриллианты. 5 февраля 1948 года следователь МГБ СССР майор госбезопасности Гришаев во время очередного допроса сообщил: «Дополнительным обыском в специальном тайнике на кухне под плитой в квартире Вашей бывшей няни Егоровой, проживающей на Петровке 26, были изъяты принадлежащие Вам 208 бриллиантов и, кроме того, изумруды, сапфиры, жемчуг, платиновые, золотые и серебряные изделия. Почему Вы до сих пор скрывали, что обладаете такими крупными ценностями?».

Общий вес драгоценностей составлял около 16 килограмм. На допросе Русланова заявила:
- Мне было жаль... Мне было жаль лишиться этих бриллиантов. Ведь их приобретению я отдала все последние годы! Стоило мне хоть краем уха услышать, что где-то продается редкостное кольцо, кулон или серьги, и я не задумываясь покупала их, чтобы... чтобы бриллиантов становилось все больше и больше.
- А где вы брали деньги?
- Я хорошо зарабатывала исполнением русских песен. Особенно во время войны, когда «левых» концертов стало намного больше. А скупкой бриллиантов и других ценностей я стала заниматься с 1930 года и, признаюсь, делала это не без азарта.

Лагеря

8 октября 1949 года Лидия Русланова была к 10 годам исправительно-трудовых лагерей с конфискацией имущества. Отбывать наказание её отправили в «Тайшетский филиал ГУЛАГа» — Озёрлаг. Сперва Лидию Русланову отправили работать в село Изыкан Чунского района Иркутской области. Когда по реке Лене шла баржа, на которой перевозили заключённых, люди, работавшие вдоль берегов, слушали, как по воде расстилается сильный женский голос, поющий русские народные песни. «Русланова поёт», — говорили люди.

Она, как и ее муж, отбывали наказание до 1953 года. После смерти Сталина и ареста Берии Владимир Крюков направил обращение к Георгию Жукову, который на тот момент был заместителем министра обороны Советского Союза. В своем обращении он просил пересмотреть их с женой дела. В том же году супруги были освобождены.

 

В ходе Сталинградской битвы были разгромлены 3-я и 4-я румынские армии (22 дивизии), 8-я итальянская армия и итальянский альпийский корпус (10 дивизий), 2-я венгерская армия (10 дивизий), хорватский полк. 6-й и 7-й румынские армейские корпуса, входившие в состав 4-й танковой армии, которые не были уничтожены, были полностью деморализованы.

Итальянцы

Италия была представлена в битве 8-ой итальянской армией. Примерно 130 000 итальянских солдат и офицеров были окружены в ходе наступления советских войск под Сталинградом. Согласно итальянским источникам среди итальянцев во время сражений погибло более 20 000 солдат, в плену оказались 64 000 человек, ранено около 35 000. Хотя в других источниках цифры еще больше.

Хорваты

Со стороны Хорватии в битве принимал участие 369-й пехотный полк, известный также под названиями Дьявольская дивизия  и Хорватский легион. Легионеры отличились в боях за завод «Красный Октябрь».

По состоянию на 21 июня 1942 в 369-м полку насчитывалось 113 офицеров, 7 военных клерков, 625 унтер-офицеров, 4 317 рядовых (из них 2 902 кавалериста). К 21 октября 1942 из-за потерь в строю осталось только 1 403 человека, а подкреплений из страны не поступало из-за недостатка кадров. Из всех офицеров 22 погибли, 38 были ранены, 66 вернулись на Родину. Только 20 офицеров остались в строю.

Венгры

2-ая венгерская армия понесла в Сталинградской битве внушительные потери, лишившись более половины солдат. Согласно данным официальных источников, в боях под Сталинградом погибло более 120 000 венгерских солдат.

Румыны

В битве приняли участие румынская 3-я армия (8 пехотных и 2 кавалерийские дивизии, общей численностью 150 тысяч человек) и 4-я армия (5 пехотных и 2 кавалерийские дивизии, общей численностью 75 тысяч человек). К концу января румынские армии были практически уничтожены – их общие потери составили почти 160 тысяч погибшими, пропавшими и ранеными.

Казачьи формирования

Численность казачьих полков в составе вермахта насчитывала около 50 000 человек. Казаков, досконально знающих местность, задействовали в отрядах, которые прорывались к Сталинграду с северной стороны. Формирования из казаков немцами были определены как «Добровольцы Восточных войск» и в 1942 году их статус был приравнен к немецким солдатам. В ходе тяжелых боев под Сталинградом казачьи формирования понесли тяжелые потери. Кроме того, казаки сражались наиболее ожесточенно, посколько в плен их не брали, а сразу расстреливали.

Переход к позиционной, окопной войне потребовал к 1915 г. определенных изменений в тактике войск. Была сделана ставка на молниеносные атаки небольших подразделений с целью захвата линии обороны противника. Так появились первые штурмовые подразделения русской императорской армии — ударные взводы. Инициатором их создания был генерал от кавалерии Павел Адамович Плеве, в 1915 г. ставший командующим 5-й армией, а затем — армиями Северного фронта. Именно в 5-й армии впервые появились подобные подразделения.

Преимущества нового типа подразделений вскоре осознало большинство боевых командиров российской армии. К концу 1915 г. штурмовые или гренадерские взводы было решено создать во всех пехотных и гренадерских полках действующей армии. В ближнем бою такие подразделения были незаменимы. Однако дальнейшее усложнение ситуации на фронте потребовало укрепления ударно-штурмовых частей, увеличения их численности. Эти задачи можно было достигнуть посредством развертывания подразделений батальонного уровня — штурмовых и ударных батальонов. Их расцвет пришелся на 1917 год.

Поворотным моментом в дальнейшем боевом пути ударных частей русской армии стала Февральская революция 1917 года. К этому времени разложение дисциплины во многих армейских и флотских соединениях достигло катастрофического уровня. В новой ситуации возникала потребность в формировании особо надежных частей, способных не только решать поставленные боевые задачи в противостоянии с неприятелем, но и при необходимости подавлять солдатские бунты и мятежи, риск которых возрастал с каждым днем. 29 апреля 1917 года князь Сергей Владимирович Кудашев представил военному министру Александру Ивановичу Гучкову записку, в которой излагал собственный взгляд на необходимость реорганизации армии. Кудашев подчеркивал, что в составе армии необходимо создать ударные единицы, которые своим примером мужества и доблести вдохновляли бы остальные части. Такие части Кудашев предлагал комплектовать из числа добровольцев, причем семьям последних полагались широкие социальные льготы. Предусматривались и многочисленные привилегии для самих добровольцев, которые должны были отличать ударные части от обычных и способствовать притоку в ударные батальоны военнослужащих из обычных частей. Генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов, командовавший Юго-Западным фронтом также выступил в поддержку внедрения экспериментальных методов, позволяющих поднять воинскую дисциплину. При этом в воинских соединениях подобные подразделения стали создаваться «сами по себе» — явочным порядком. Солдаты и офицеры, ориентированные на продолжение войны до победного конца, записывались в добровольческие формирования.

2 мая 1917 года капитан Митрофан Осипович Неженцев, служивший в должности помощника старшего адъютанта отделения генерал-квартирмейстера штаба 8-й армии и руководивший разведкой армии, обратился с докладом к командующему армией генералу от инфантерии Лавру Георгиевичу Корнилову. Доклад назывался «Главнейшая причина пассивности нашей армии и меры противодействия ей» и был посвящен анализу сложившейся ситуации в армии и поиску путей ее решения. Неженцев выступил за скорейшее формирование ударных отрядов из числа добровольцев — солдат и офицеров, которые были бы готовы отдать свои жизни за победу над противником и стать примером для остальных сослуживцев. Чтобы не быть голословным, Неженцев предлагал лично возглавить работу по созданию такого ударного формирования. Генерал Корнилов, ознакомившись с докладом, с его тезисами согласился и чуть более, чем через две недели, 19 мая 1917 года, дал Неженцеву свое согласие на формирование ударного подразделения. В этот день был сформирован 1-й Ударный отряд при 8-й армии. Командиром отряда был назначен капитан Митрофан Неженцев.
Формирование ударного отряда началось с создания пулеметной команды. Затем были созданы еще две пулеметные команды, команда пеших разведчиков, укомплектованная перешедшими на российскую сторону чехами — бывшими военнопленными, служившими прежде в австро-венгерской армии, команда конных разведчиков из сотни донских казаков. Основными подразделениями отряда стали два ударных батальона по тысяче штыков в каждой. Три пулеметные команды насчитывали вместе 600 человек. Комплектовался отряд «охотниками», то есть добровольцами. На должности прапорщиков принимались военнослужащие, только что выпущенные из школ прапорщиков, офицеры и солдаты переводились из других подразделений и воинских частей, причем среди них были не только русские, но и южные и западные славяне, перешедшие на российскую сторону. 10 июня 1917 года отряд получил Боевое знамя и персональное именное шефство генерала Лавра Корнилова. Так в российской армии появилось формирование, покрывшее себя славой и вошедшее в военную историю в качестве последнего

полка «старой» армии и первого полка Добровольческой армии.
Уже через 16 дней после вручения Боевого знамени, 26 июня 1917 года, ударный отряд принял участие в первом бою. В районе деревни Ямшицы отряд очень успешно атаковал австрийские позиции. Однако уже вскоре после первых боевых успехов командование армии стало использовать ударный отряд немного не по назначению. Его привлекли для выполнения функций, как сказали бы сейчас, военной полиции. «Ударники» были вынуждены заниматься принуждением других, «менее сознательных» частей и подразделений к ведению боевых действий, превратившись в заградительные отряды. Особенно активно ударные части привлекались к выполнению функций «заградительных отрядов» и к подавлению мятежей на Румынском фронте. Самый известный пример — подавление бунтов 163-й пехотной дивизии в начале июня 1917 года.

Во второй половине июля 1917 года генерал Корнилов принял решение о дальнейшем укрупнении ударных частей. На базе 1-го ударного отряда при 8-й армии началось формирование полка. Его основу составил 1-й ударный отряд двухбатальонного состава, к которому придали Пермский батальон чести под командованием поручика Канышевского и Легион смерти под командованием поручика Кондратьева. 11 августа 1917 года отряд численностью в 3000 военнослужащих получил название Корниловского ударного полка в составе 4 батальонов. Командиром полка был назначен полковник Генерального штаба Митрофан Неженцев. Этому полку было суждено пройти фронты не только Первой мировой, но и приближающейся Гражданской войны. Корниловский ударный полк стал первым подобным формированием, но по его примеру вскоре был создан 1-й революционный ударный полк. Генерал Корнилов планировал также создание четырех Георгиевских полков по 22 офицера и 1000 нижних чинов в каждом. Арест генерала нарушил его планы.

Но, тем не менее, количество ударных подразделений и частей в русской армии летом 1917 года стало расти стремительными темпами. Этому способствовали патриотические настроения среди части солдат и офицеров армии, стремившихся добиться победы русского оружия любой ценой. Началось формирование ударных батальонов из числа «волонтеров тыла», основу которых составляла городская молодежь, шедшая на фронт добровольно — из патриотических побуждений. Так закладывалось социально-классовое разделение армии, поскольку в большинстве обычных частей рядовой и унтер-офицерский состав комплектовался крестьянами, призванными из сельской местности и зачастую служившими подневольно. Соответственно, солдаты обычных и ударных частей имели разную мотивацию к службе и участию в боевых действиях.
Пытаясь привлечь как можно больше добровольцев в ударные формирования, командование разрешило брать в них в буквальном смысле кого угодно, вплоть до 13-14-летних подростков. Началось формирование «женских батальонов смерти», о которых также написано немало. Укомплектованные «волонтерами тыла» подразделения уже не имели той строгой, безукоризненной дисциплины, которая была в первых ударных и штурмовых подразделениях русской армии.

Например, когда генерал Алексей Брусилов был утвержден Верховным главнокомандующим, он сразу же подписал «План формирования революционных батальонов из волонтеров тыла». Создание батальонов было поручено исполкому под руководством Манакина. В плане говорилось, что в добровольческих формированиях, создаваемых из числа волонтеров тыла, не должно быть офицеров и низших чинов, а лишь начальники и волонтеры. При этом должности начальников планировалось сделать выборными, и стать начальником мог каждый волонтер, если его избирали товарищи. Кроме того, предполагалось, что начальники и волонтеры не будут подвергаться никаким служебным и дисциплинарным наказаниям. Вербовку «волонтеров тыла» планировалось осуществлять по всей территории России, а обязанности по набору добровольцев возлагались на исполком под руководством Манакина. Впрочем, собрать сколько-нибудь значительное количество «волонтеров тыла» Манакину так и не удалось.

Надо сказать, что далеко не все армейские генералы положительно оценивали практику создания ударных частей. «Лихой казак» генерал Лавр Корнилов относился к ударным частям очень хорошо, он лично благоволил и к Митрофану Неженцеву, стоявшему у истоков создания Корниловского ударного полка. Сторонником формирования ударных частей был и генерал Алексей Брусилов. С другой стороны, против ударных частей выступал генерал Антон Деникин. Он называл их не иначе, как «суррогатами армии», в то же время, отмечая высокое мужество служивших в этих частях людей. С недоумением Деникин воспринял поведение Брусилова, подписавшего «План формирования революционных батальонов из волонтеров тыла», фактически отрицавший привычную армейскую дисциплину и предполагавший выборность начальников и отмену офицерских званий. Критически воспринял Антон Деникин и появление на фронте «женских батальонов смерти», инициатором создания

которых была небезызвестная Мария Бочкарева.
Женщина с непростой судьбой, проведшая молодость с первым мужем — пьяницей и со вторым сожителем — уголовником, с началом войны Мария подала прошение на фронт. Но взять ее в армию отказались, порекомендовали идти сестрой милосердия. Но Мария, бывшая человеком авантюрного склада, от идеи стать военнослужащей не отказалась и написала царю. Как ни странно, Николай II отнесся к просьбе женщины благосклонно и разрешил зачислить ее на общих основаниях в армию. Сослуживцы первоначально относились к ней скептически, но Мария всеми силами старалась заслужить уважение и солдат, и командования. Она получила Георгиевский крест, была ранена и наконец ее произвели в старшие унтер-офицеры.

Идея создания «женских батальонов» почему то пришлась по душе Александру Керенскому. Он решил, что появление женщин на фронте станет лучшим укором мужчинам — дезертирам и уклонистам, поскольку мотивирует их переосмыслить свое поведение и встать на защиту Отечества. Посыл идеи заключался в том, что даже женщины встают с оружием в руках защищать Родину, значит мужчине тем более необходимо записываться в ряды действующей армии, а если он там уже служит — воевать доблестно, не подумывая о братании с противником или оставлении части. Клич о создании женского батальона смерти был «на ура» воспринят патриотически настроенными горожанками, прежде всего курсистками, для которых возможность «военной службы» мотивировалась даже не столько патриотическими, сколько эмансипационными убеждениями. Желающих набралось около двух тысяч человек, но затем, ввиду жесткой дисциплины, тягот и лишений службы, численность добровольцев стала стремительно сокращаться. В конце концов, Мария Бочкарева, служившая к тому времени в звании прапорщика, оказалась во главе батальона общей численностью в триста человек. Но это не помешало отряду и командиру Бочкаревой проявить необычайную стойкость в боях при Сморгони. Даже видавший виды генерал Деникин был поражен мужеством этой сильной женщины. Получившая ранение Бочкарева отправилась на лечение в Петроград, где получила звание подпоручика. Но когда она вернулась на фронт, обстановка там изменилась настолько, что батальон пришлось распустить. Генерал Деникин восхищался в своих воспоминаниях мужеством женщин из батальона Бочкаревой, укорял «русских богатырей», т.е. солдат — мужчин, не поднявшихся в атаку тогда, когда в нее рванули хрупкие женщины. Но все же генерал делал вывод, что война — не женских рук дело.

Поскольку ударные части формировались как в составе армии (пример — Корниловский полк), так и вне ее («волонтеры тыла», женские батальоны), в конце концов генералом Брусиловым было принято разделение на ударные части (роты и батальоны смерти) 1-й категории, формируемые из охотников в пехотных и конных полках, и революционные батальоны 2-й категории, формируемые из волонтеров, солдат запасных частей, юнкеров.
Ударные части рассматривались командованием как наиболее надежные, имеющие иммунитет против революционных идей. Поэтому не было ничего удивительного в том, что сначала именно их использовали для охраны Ставки, Временного правительства (женский батальон находился в Зимнем дворце практически до конца), а затем многие уцелевшие подразделения «ударников» составили «ядро» Белого движения.

Автор: Илья Полонский

О том, что у истоков «французского» Resistance (Сопротивления) стоят русские, к сожалению, неизвестно практически ничего. Именно они – потомки тех, кто сражался под Бородино, Малоярославцем и Смоленском, оказавшиеся после революции на чужбине, – заложили основу движения Сопротивления и даже придумали ему название La Resistance. И произошло это в то время, когда потомки наполеоновских шаромыжников в частях СС и вермахта собрались «доделать» на Востоке то, что не сумели их предки.
Первая антигитлеровская подпольная группа «Резистанс» («Сопротивление»), давшая всему движению подхваченное генералом де Голлем название, была организована в августе 1940 года молодыми русскими эмигрантами Борисом Вильде и Анатолием Левицким. Очень важно подчеркнуть дату возникновения этой организации по борьбе с оккупантами: фактически тотчас же после разгрома Франции, в период наивысшей мощи нацистских покорителей Европы.

Интересно, что лучший боец даже второй, «неподпольной» части французского Сопротивления, которая ассоциируется с армией де Голля – русский! Николай Васильевич Вырубов – кавалер всех (!) высших военных наград Франции. В 1940 году молодой студент Оксфордского университета сын русских эмигрантов Николай Вырубов поддерживает призыв генерала де Голля и вступает в движение Сопротивления. В войсках де Голля он прошёл Сирию, Ливию, Тунис, Италию, юг Франции и Эльзас, дважды был ранен, но возвращался в строй. За доблесть и мужество в борьбе с фашизмом, Николай Васильевич был награждён двумя Военными Крестами, а также редким и почётным орденом – Крестом Освобождения, кавалерами которого стали немногим более тысячи человек…
Всего в движении Сопротивления во Франции сражались более 35 тысяч русских и выходцев из советских республик, 7 тысяч из которых навеки остались лежать во французской земле. Однако даже то, что нам сегодня известно об участии этих людей в движении Сопротивления, – это лишь часть реального вклада русской эмиграции в антифашистскую борьбу.

О многих наших соотечественниках - героях Сопротивления не известно ровным счетом ничего. В подпольные боевые организации они вступали под псевдонимами, как того требовали правила конспирации, или под вымышленными иностранными именами. Многих под этими же прозвищами и похоронили как французов и француженок. Многие бесследно исчезли в немецких концлагерях и гестаповских застенках. Те, кто уцелел, вернулись к своей прежней жизни рядовых эмигрантов и эмигранток.
Вклад и участие русских женщин-эмигранток и наших соотечественниц в движение Сопротивления – это особый вопрос, достойный того, чтобы посвятить ему огромные тома. Отдельных книг заслуживают имена А.Скрябиной, А.П. Максимович, С.Б. Долговой, В.Кукарской, А.Тарасевской, И.Бухало, И.Сикачинской, Н.Ходасевич, В.Шпенглер, Р.И. Покровской, Е.Столяровой, Т.А. Волконской... и многих-многих других женщин, геройски отдавших свои жизни в борьбе против коричневой чумы. Этот материал посвящен их памяти.

Женщины Сопротивления
Оторванные от родной земли, попавшие за границу зачастую почти в детском возрасте, наши женщины приняли активнейшее участие в борьбе с фашизмом. Очень многие, рискуя жизнью и своей, и своей семьи, укрывали у себя подпольщиков, союзных летчиков и главным образом, конечно, наших пленных: одевали их и помогали всем, чем могли. Многие состояли в подпольных организациях, были связистками или сражались в партизанских отрядах. В свою очередь, многие из них подверглись аресту, пыткам и ссылке в немецкие лагеря смерти.
Вот лишь несколько примеров самоотверженной борьбы наших соотечественниц в европейском Сопротивлении.

Радистка Лили РАЛЬФ, парашютированная во Франции, погибла в концлагере Равенсбрюк. Активная участница Сопротивления С.В. НОСОВИЧ (награждена Военным крестом), подвергалась избиениям и пыткам в гестапо, была депортирована в Равенсбрюк. О. РАФАЛОВИЧ (награждена Медалью Сопротивления), узница Равенсбрюка. Ирина Александровна КОТОМКИНА, дочь русских эмигрантов первой волны, родилась во Франции, 15-летней девочкой начала борьбу в подпольной организации на оккупированных немецкими войсками территориях. Потом партизанский отряд, в котором она встретилась с Верой Александровной КОНДРАТЬЕВОЙ. Сама Вера Александровна прошла через гестаповскую тюрьму под Минском, откуда ее перевезли во французский лагерь Сент-Омер, где немцы строили аэродром для испытаний Фау-1 и Фау-2. Оттуда она сбежала в город Брюг, а затем в партизанский отряд.

Ариадна Александровна СКРЯБИНА (Сарра КНУТ) - дочь известного композитора, вышедшая замуж за еврейского поэта и участника Сопротивления Довида Кнута. Она была одной из основательниц крупной еврейской организации Сопротивления. Идеологические основы этого движения были заложены в первые же месяцы оккупации Франции. С тех пор Ариадна-Сарра непрерывно боролась с немцами. В партизанском движении она была известна под прозвищем «Режин». В июле 1944 г., за месяц до освобождения Тулузы, Ариадна Александровна погибла в бою на юге Франции с устроившими ей засаду полицаями. Там же, в Тулузе, ей воздвигнут памятник. Посмертно награждена Военным крестом и медалью Сопротивления.

Продолжали свою борьбу с оккупантами и белорусские женщины, оказавшиеся в немецких концлагерях в Европе. Бывшие минские связные Н.ЛИСОВЕЦ и М.АНДРИЕВСКАЯ, партизанка Р.СЕМЁНОВА и другие создали подпольную организацию в концлагере Эрувиль. В мае 1944 года с помощью французских партизан подпольщики сумели организовать побег 63 заключенных. 37 из них были женщины, из которых был создан отдельный партизанский отряд «Родина». Возглавила его выпускница Белорусского государственного университета Надежда Лисовец. Женщины-партизанки провели целый ряд успешных боевых операций против нацистов. За успешное руководство отрядом и эффективную борьбу против оккупантов Надежде Лисовец и Розе Семеновой были присвоены звания лейтенантов французской армии.

Героиня бельгийского Сопротивления
Марина Александровна ШАФРОВА-МАРУТАЕВА совершала дерзкие нападения на немецких офицеров в Брюсселе. 8 декабря 1941 года на площади Порт-де-Намюр ударом ножа был убит майор немецкой армии, помощник военного коменданта Брюсселя. Оккупационные власти арестовали 60 заложников и выдвинули ультиматум: если убийца не сдастся, заложники будут преданы смерти. 12 декабря было совершено новое нападение на немецкого офицера. На этот раз «террорист» не пытался скрыться и был схвачен.
Им оказалась молодая русская женщина, дочь эмигранта. Военный суд приговорил ее к смерти. Несмотря на личное ходатайство бельгийской королевы Елизаветы, просившей помиловать мать двух детей, приговор был приведен в исполнение. 31 января 1942 года М.А. Шафрова-Марутаева была обезглавлена в кельнской тюрьме. В 1978 году Указом Президиума Верховного Совета СССР она была награждена Орденом Отечественной войны I степени (посмертно).
В 2005 году издательство «Терра» выпустило в свет документальную повесть В. Кошута «Обезглавить. Адольф Гитлер», рассказывающую о судьбе и подвиге Марины Александровны Шафровой-Марутаевой.

Православное Дело
Целых томов заслуживает история благотворительной организации «Православное Дело», созданной в Париже в 1935 году и возглавлявшейся монахиней матерью Марией (СКОБЦОВОЙ) [Елизаветой Юрьевной КУЗЬМИНОЙ-КАРАВАЕВОЙ] – известной деятельницей русской эмиграции во Франции и одной из самых необычных представительниц «Серебряного века», позже погибшей в газовой камере Равенсбрюка.
Елизавета Юрьевна КУЗЬМИНА-КАРАВАЕВА, или Лиза Пиленко – такова ее девичья фамилия, родилась в Риге (8) 20 декабря 1891 года в семье товарища прокурора, служившего в местном окружном суде (мать Лизы происходила из старинного дворянского рода Дмитриевых-Мамоновых), – поэт, мыслитель, философ, первая из русских женщин окончивших духовную академию (она даже прочилась в ректоры предполагавшейся женской духовной академии).

Окончив Бестужевские курсы, молодая красивая женщина стремительно вошла в круг петербургской литературно-художественной элиты, где говорила о служении народу и высоких целях поэзии. Она и сама писала стихи (ее второй поэтический сборник «Руфь», изданный еще до революции, помогал составлять Александр Блок) и занималась общественной деятельностью. После революции была избрана заместителем городского головы Анапы, помогала беженцам, солдатам, а через два года оказалась в эмиграции с мужем Д.В.Кузьмином-Караваевым и тремя детьми, поселилась в Париже, где в марте 1932 года в храме при парижском Православном Богословском институте приняла постриг – стала монахиней Марией. Вспоминая позже о Е.Ю.Кузьминой-Караваевой, митрополит Евлогий, совершавший ее постриг, писал: «Мать Мария… поэтесса, журналистка, в прошлом член партии «с.-р.». Необычная энергия, свободолюбивая широта взглядов, дар инициативы и властность – характерные черты ее натуры».

В июне 1940-го началась оккупация Франции. В случае если немцы возьмут Париж, мать Мария готовилась пешком пробираться в Россию. «Лучше погибнуть по пути в Россию, чем остаться в покоренном Париже», – говорила она.
Приют матери Марии играл огромную роль в жизни русского Парижа. Несмотря на вполне мирный характер этой организации, деятельность которой была сосредоточена на оказании материальной и социальной помощи русским эмигрантам, не сумевшим реализовать себя во французском обществе в предвоенный период (и потому в большинстве своем прозябавшим в нищете), с началом Второй мировой войны и оккупации Франции практически все активные члены «Православного Дела» стали участниками антифашистского движения Сопротивления.
Группа «Православного Дела» сотрудничала с русскими эмигрантскими группами, входившими в состав Сопротивления (ряд боевых организаций Сопротивления состоял исключительно из наших соотечественников, оказавшихся на чужбине), укрывала, нелегально переправляла в неоккупированную зону лиц, подвергавшихся преследованиям нацистских властей, оказывала материальную помощь заключенным концлагерей.

«Я не боюсь за Россию, – говорила в те страшные дни, когда гитлеровцы подходили к Москве, мать Мария. – Я знаю, что она победит. Наступит день, когда мы узнаем по радио, что советская авиация уничтожила Берлин. Потом будет русский период истории… Все возможности открыты. России предстоит великое будущее, но какой океан крови!»
«Русские победы приводили ее в восхищение, – вспоминает эмигрантка Манухина. – Сияющая, она встретила меня громким, на весь двор, ликующим восклицанием: «Наши-то, наши… Уж Днепр перешли! Ну, теперь конечно! Мы победили…» Материнскому ее сердцу больше, чем когда-либо, было теперь кого любить-жалеть, угревать-кормить, спасать-прятать. Об этой ее деятельности в годы оккупации знают те, кто был во Франции в германских лагерях и вне лагерей ее питомцами… При таких обстоятельствах арест Матери – увы! – ошеломляющей неожиданностью не был».

Утром 8 февраля 1943 года в доме на улице Лурмель был арестован 23-летний сын Елизаветы Юрьевны - Юрий, помогавший матери в ее антинацистской деятельности. Гестаповцы заявили, что увозят Юру заложником и выпустят его, как только мать Мария явится к ним. Мать немедленно вернулась на улицу Лурмель, несмотря на уговоры друзей, уверявших, что нацисты обманут и убьют и ее, и ее сына (так и произошло).
Указом Президиума Верховного Совета СССР вместе с другими героями Сопротивления Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева была награждена орденом Отечественной войны II степени. Режиссер С. Колосов снял о ее подвиге кинофильм «Мать Мария».

«Красная княгиня»
Тамара Алексеевна ВОЛКОНСКАЯ, женщина-врач, жившая на своей ферме в департаменте Дордонь около местечка Рафиньяк. С 1941 года приняла активное участие в партизанском движении. В 1943 году, после того как началась организация во Франции партизанских отрядов из советских военнопленных, бежавших из лагерей или дезертировавших из власовских частей, расположенных во Франции, - Тамара Алексеевна всецело посвятила себя этому делу.
Работа Т.А. Волконской была чрезвычайно разнообразна: уход за ранеными и больными, в качестве врача на ее хуторе, превращенном в санпункт; пропаганда и распространение прокламаций, призывающих власовцев вступать в партизанские отряды (только за один день в «маки» перебежали 85 советских бойцов в полном вооружении). Наконец, борьба с оружием в руках в рядах партизанского отряда капитана Александра Хетаурова. Вместе с этим отрядом Тамара Алексеевна участвовала в боях за освобождение многих городов юга-запада Франции.
Чтобы иметь возможность передвигаться, не вызывая подозрений, Тамара Алексеевна работала с французскими документами на имя Терез Дюбуа, но среди советских и французских партизан она была более известна под прозвищем «Красная княгиня».
31 марта 1944 года Тамара Алексеевна была арестована в местечке St-Pierre-Chinau, подверглась пыткам, никого не выдала, ни в чем не призналась. После освобождения с удвоенной энергией продолжила свою партизанскую работу.
После освобождения Дордони от оккупантов в августе 1944 г. лейтенант ФТП Волконская в качестве врача 7-го батальона ФТП отбыла на фронт...
За мужество и отвагу, проявленные в антифашистской борьбе во Франции в годы Второй мировой войны, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1985 г. Тамара Алексеевна Волконская была награждена орденом Отечественной войны второй степени.

Легендарная Вики
Одно из самых громких и знаменитых имен европейского Сопротивления - Вера «Вики» Аполлоновна ОБОЛЕНСКАЯ.
Урожденная Макарова, родилась в Москве 4 июня 1911 года. В 1940 году, вскоре после оккупации Франции, Вера Аполлоновна вошла в один из подпольных кружков, где получила псевдоним «Вики». (Ее супруг протоиерей Николай Оболенский также сражался в Сопротивлении с первых дней его существования). Основательница, генеральный секретарь подпольной организации ОСМ (Organisation Civile et Militaire – «Гражданская и военная организация»).
Со временем организация наладила связь с представителями де Голля в Лондоне и стала одной из самых крупных и разветвленных во французском Сопротивлении. ОСМ занималась разведывательной деятельностью, организовывала побеги за границу военнопленных, готовила оружие и резервистов для перехода к активным боевым действиям, которые планировалось начать одновременно с высадкой союзников во Франции.

Вера Аполлоновна как патриотка и как генеральный секретарь ОСМ принимала во всем этом активное участие. Ей было присвоено воинское звание лейтенант. Она встречалась со связными и представителями подпольных групп, передавала задания организации и принимала донесения. В ведении Оболенской находилась обширная тайная переписка, копирование секретных документов, составление сводок.
«Вики» была арестована на одной из конспиративных квартир 17 декабря 1943 года. Участница Сопротивления С. В. НОСОВИЧ вспоминала: «Нас поочередно повели на допрос. Это был настоящий «идеологический» экзамен. Допрашивали нас 5 гестапистов с 2 переводчиками русского и французского языка. Играли они, главным образом, на нашем эмигрантском прошлом, почти что уговаривая нас отколоться от столь опасного движения, шедшего рука об руку с коммунистами. На это им пришлось выслушать нашу правду. Ни на какие их «крестовые идеологические походы» против коммунистов Вики не поддалась и подробно объяснила им их цели уничтожения России и славянства: «Я - русская, жила всю свою жизнь во Франции; не хочу изменять ни своей родине, ни стране, приютившей меня. Но вам, немцам, этого не понять»...
С нами вместе поместили одну советскую молодую девушку, докторшу по профессии. Более очаровательного внешнего и внутреннего облика трудно было себе представить. Ее приговорили к смерти в Берлине за пропаганду против войны и за связь с немецкими коммунистами. Тихая, скромная, она мало говорила о себе. Рассказывала главным образом о России. Нас поражала она своей спокойной уверенностью в необходимость жертвы своего поколения для благополучия и счастья будущего. Она ничего не скрывала, говорила о тяжелой жизни в России, о всех лишениях, о суровом режиме, и всегда прибавляла: «Так нужно это тяжело, грустно, но необходимо». Встреча с ней еще более укрепила желание Вики ехать на родину. Они сговорились непременно встретиться там, - и обе погибли в Берлине. Сперва Вики, а потом, позднее, она».
Гестаповцы пытались апеллировать к Оболенской как к представительнице антибольшевистской эмиграции и склонить ее к сотрудничеству. Поднимался вопрос и о «необходимости борьбы с еврейством». Но все попытки найти взаимопонимание «на идеологическом уровне» не привели к нужному нацистам результату.

Оболенская заявила, что нацисты ведут войну не только против большевизма, но преследуют также цель окончательно ликвидировать российскую государственность, что не дает ей возможности сотрудничать с немцами. Кроме того, она заявила, что, будучи христианкой, не разделяет идею превосходства арийской расы.
Отступая из пределов Франции, немцы увезли с собой часть особо ценных узников. Попавшая в их число В.Оболенская была доставлена в Берлин. 4 августа 1944 г. она была гильотинирована в берлинской тюрьме Плетцензее (Plotzensee).
За свой вклад в освобождение Европы от нацизма Вера «Вики» Аполлоновна Оболенская посмертно награждена рыцарским Орденом Почётного Легиона, Военным Крестом с Пальмовыми ветвями и медалью Сопротивления. Фельдмаршал Б.Монтгомери специальным приказом от 6 мая 1946 г. выразил свое восхищение заслугами, «оказанными Верой Оболенской, которая в качестве добровольца Объединённых Наций отдала свою жизнь, дабы Европа снова могла стать свободной».

В Советском Союзе имя В.А.Оболенской было включено в список «группы соотечественников, проживавших во время Великой Отечественной войны за границей и активно боровшихся против гитлеровской Германии». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 ноября 1965 года она была награждена орденом Отечественной войны I степени.

Автор: Николай Малишевский

Гильотина — это своего рода вершина палаческого мастерства, которая стала одним из печально известных символов Французской революции. Механизм, заменивший человека в ремесле палача — был ли он просто отражением бездушного террора или способом проявить милосердие? Разбираемся вместе с «Популярной механикой».

Гильотина (фр. guillotine) — специальный механизм для приведения в исполнение смертной казни путём отсечения головы. Казнь с использованием гильотины называется гильотинированием. Примечательно, что это изобретение использовалось французами аж до 1977 года! В том же году, для сравнения, пилотируемый космический корабль «Союз-24» отправился в космос.
Гильотина устроена просто, при этом весьма эффективно справляется со своими обязанностями. Ее главной деталью является «барашек» — тяжелое (до 100 кг) косое металлическое лезвие, которое свободно движется по вертикали вдоль направляющих балок. Оно удерживалось на высоте 2?3 метра при помощи зажимов. Когда заключенного клали на скамью со специальной выемкой, не позволявшей осужденному отдернуть голову, зажимы размыкали при помощи рычага, после чего лезвие на большой скорости обезглавливало жертву.

История
Несмотря на свою известность, это изобретение не было придумано французами. «Прабабкой» гильотины считается «виселица Галифакса» (Halifax Gibbet), которая была просто деревянной постройкой с двумя стойками, увенчанными горизонтальной балкой. Роль клинка играло тяжелое лезвие топора, которое скользило вверх и вниз по пазам балки. Такие конструкции устанавливали на городских площадях, и первое упоминание о них датируется 1066 годом.

У гильотины было множество других предков. Шотландская Мэйден (Дева), итальянская Мандайя, все они опирались на один и тот же принцип. Обезглавливание считалось одной из самых гуманных казней, и в руках умелого палача жертва умирала быстро и без мучений. Впрочем, именно трудоемкость процесса (а также обилие осужденных, добавлявших палачам работы) и привели в итоге к созданию универсального механизма. То, что для человека было тяжелым трудом (не только моральным, но и физическим), машина проделывала быстро и без ошибок.

Создание и популярность
В начале XVIII века способов казни людей во Франции было великое множество: несчастных сжигали, распинали на дыбах, вешали, четвертовали и так далее. Казнь через обезглавливание (декапитация) была своего рода привилегией, и доставалась лишь богатым и влиятельным людям. Постепенно в народе росло возмущение подобной жестокостью. Многие последователи идей Просвещения добивались того, чтобы максимально гуманизировать процесс казни. Одним из них был доктор Жозеф-Игнас Гильотен, который предложил ввести гильотину в одной из шести статей, которые он представил во время дебатов об уголовном кодексе Франции 10-го октября 1789 года. Помимо этого, он предложил ввести систему общенациональной стандартизации наказания и систему защиты семьи преступника, которая не должна была пострадать или быть дискредитированной. 1 декабря 1789 года эти предложения Гильотена были приняты, но казнь с использованием машины отклонили. Впрочем, позже, когда сам доктор уже отказался от своей идеи, ее горячо поддержали другие политики, так что в 1791 году гильотина все-таки заняла свое место в уголовной системе. Хотя требование Гильотена скрывать казнь от посторонних глаз не пришлась по душе власть имущим, и гильотинирование сделалось народным развлечением — осужденных казнили на площадях под свист и улюлюканье толпы.

Первым казненным на гильотине был разбойник по имени Николя-Жак Пеллетье. В народе она быстро получила такие прозвища, как «национальная бритва», «вдова» и «мадам Гильотен». Важно отметить, что гильотина никак не связывалась с каким-то конкретным слоем общества и в определенном смысле уравнивала всех — недаром на ней был казнен сам Робеспьер.
С 1870-х годов и до отмены смертной казни во Франции используется усовершенствованная гильотина системы Берже. Она разборная и устанавливается непосредственно на земле, обычно перед воротами тюрьмы, при этом эшафот больше не использовался. Сама казнь занимает считанные секунды, обезглавленное тело мгновенно сталкивалось подручными палача в подготовленный глубокий ящик с крышкой. В этот же период упраздняются должности региональных палачей. Палач, его ассистенты и гильотина теперь базировались в Париже и выезжали на места для совершения казней.

Конец истории
Публичные казни продолжались во Франции до 1939 года, когда Эжен Вейдманн стал последней жертвой «под открытым небом». Таким образом, потребовалось почти 150 лет для того, чтобы реализовались пожелания Гильотена в скрытости процесса казни от посторонних глаз. Последнее государственное использование гильотины во Франции произошло 10 сентября 1977 года, когда был казнен Хамида Джандуби. Следующая казнь должна была состояться в 1981 году, но предполагаемая жертва, Филипп Морис, получил помилование. Смертная казнь была отменена во Франции в том же году.
Хотелось бы отметить, что, вопреки слухам, сам доктор Гильотен избежал собственного изобретения и благополучно умер своей смертью в 1814 году.

Автор: Василий Макаров

4 августа 1944 года в немецкой тюрьме Плётцензее была обезглавлена участница французского Сопротивления с подпольным псевдонимом Вики
Только в 1965 года в СССР узнали, что это была русская княгиня Вера Аполлоновна Оболенская.

В канун 20 годовщины Великой Победы правительство Франции передало в СССР некоторые документы, связанные с антифашистской деятельностью в Сопротивлении представителей русской эмиграции. Оказалось, что из 20 тысяч участников французского Сопротивления около 400 человек имели русское происхождение. Более того, наши эмигранты первыми обратились к францускому народу с призывом к борьбе. Уже в 1940 году в парижском антропологическом музее начала работать антифашистская группа, в которой ведущую роль играли молодые русские ученые Борис Вильде и Анатолий Левицкий. Первой их акцией было распространение листовки «33 совета о том, как вести себя по отношению к оккупантам, не роняя своего достоинства». Далее – тиражирование, с использованием музейной техники, открытого письма маршалу Петену, изобличавшего его в предательстве. Но самой выдающейся акцией было издание подпольной газеты «Резистанс» от имени Национального комитета общественного спасения. Такого комитета на самом деле не было, но молодые люди надеялись, что заявление о его существовании воодушевит парижан на борьбу с оккупантами. «Сопротивляйтесь!.. Это клич всех непокорившихся, всех стремящихся исполнить свой долг», – говорилось в газете. Этот текст передавался по Би-Би-Си и был услышан многими, а название газеты «Резистанс», т. е. «Сопротивление» с большой буквы, распространилось на все подпольные группировки и организации.

В одной из таких групп в Париже активно работала Вера Оболенская. В 1943 году она была арестована гестапо, а в августе 1944 года казнена (всего погибло в рядах французского сопротивления не менее 238 русских эмигрантов).
Указом президиума Верховного совета СССР от 18 ноября 1965 года княгиня Оболенская в числе других эмигрантов-подпольщиков была награждена орденом Отечествененой войны 1 степени. Но о подробностях ее подвига рассказано тогда не было. Видимо, как сегодня говорят теперь уже о советской тематике, это был «неформат».

В 1996 году в издательстве «Русский путь» вышла книга Людмилы Оболенской-Флам (родственницы княгини) «Вики – княгиня Вера Оболенская». Из нее многое мы узнали впервые.
Будущая французская подпольщица родилась 11 июля 1911 года в семье вице-губернатора г. Баку Аполлона Аполлоновича Макарова. В 9 лет она вместе с родителями уехала в Париж. Там получила среднее образование, потом работала манекенщицей в салоне мод. В 1937 году Вера вышла замуж за князя Николая Александровича Оболенского. Они жили по-парижски весело и модно. Лишь одно омрачало настроение — отсутствие детей. Но начавшаяся Вторая мировая война показала, что это, наверное, и к лучшему. Потому что с первых дней оккупации Оболенские включились в подпольную борьбу.

Князь Кирилл Макинский впоследствии вспоминал, как это было. Он был добровольцем во французской армии. Сразу после ее капитуляции вернулся в Париж и первым делом направился к своим друзьям Оболенским. В тот же вечер Вики обратилась к нему со словами: «Мы будем продолжать, не так ли?» По словам Макинского, «решение было принято без колебаний, без сомнений. Она не могла допустить мысли, что оккупация водворится надолго; для нее это был преходящий эпизод в истории; против оккупации необходимо было бороться и бороться тем более неукоснительно, чем борьба становилась труднее».

Непосредственно в подпольную организацию Веру привлек муж подруги Жак Артюис. Вскоре она, в свою очередь, привлекла к участию в борьбе Кирилла Макинского, мужа Николая и свою русскую подругу Софью Носович, брат которой погиб в рядах 22 Пехотного полка иностранцев-добровольцев. Основанная Артюисом организация получила название Organisation Civile et Militaire (OCM – «Гражданская и военная организация»). Название объясняется тем, что в организации сформировалось как бы два направления: одно занималось подготовкой к общему военному восстанию, другое – под предводительством Максима Блок-Маскара, вице-председателя Конфедерации работников умственного труда, – занималось проблемами послевоенного развития Франции. Одновременно ОСМ уделяла большое внимание добыванию секретных сведений и передаче их в Лондон.
К 1942 году ОСМ насчитывала тысячи членов во всех департаментах оккупированной части Франции, став одной из самых крупных организаций Сопротивления. В нее вошли многие промышленники, высокопоставленные чиновники, служащие путей сообщения, почты, телеграфа, сельского хозяйства, труда и даже внутренних дел и полиции. Это давало возможность получать сведения о немецких заказах и поставках, о передвижении войск, о составах с принудительно завербованными французами для работ в Германии. Большое количество этой информации шло в штаб-квартиру ОСМ, попадало в руки ее генерального секретаря, то есть Вики Оболенской, и оттуда разными путями передавалось в Лондон, сперва через Швейцарию или морским путем, позже по радио. Вики постоянно встречалась со связными и с представителями подпольных групп, передавала им задания руководства, принимала донесения, вела обширную тайную переписку. Она переписывала поступавшие с мест донесения, составляла сводки, размножала приказы и снимала копии с секретных документов, добытых из оккупационных учреждений, и с планов военных объектов.

Помощницей Вики по сортировке и перепечатыванию секретных сведений была ее подруга Софка, Софья Владимировна Носович. Николай Оболенский тоже внес свою лепту. Все трое знали немецкий. Благодаря этому, Николай по поручению организации устроился переводчиком на строительстве так называемого «Атлантического вала». По замыслу немцев, вал должен был стать неприступным оборонительным укреплением вдоль всего западного побережья Франции. Туда пригнали на работы тысячи советских пленных, которых содержали в ужасающих условиях. Они умирали, вспоминал Оболенский, «как мухи». Если кто отваживался воровать на полях картошку, его тут же расстреливали. А когда для постройки сооружений нужно было минировать скалы, подневольных рабочих об этом даже не предупреждали, «бедняги погибали изувеченными». Оболенского прикомандировали к нарядам рабочих, чтобы он переводил им распоряжения немецкого начальства. Зато от рабочих он получал подробную информацию об объектах, на которых те работали. Собранные им сведения поступали в Париж, оттуда – в штаб «Свободной Франции» генерала де Голля. Информация эта оказалась исключительно ценной при подготовке десанта союзных войск в Нормандии.

Долгое время гестапо не подозревало о существовании ОСМ. Но уже в конце 1942 года был арестован Жак Артюис. Вместо него организацию возглавил полковник Альфред Туни. Вики, которая была в курсе всех дел Артюиса, сделалась правой рукой Туни.
21октября 1943 года был случайно в ходе облавы арестован один из руководителей ОСМ Ролан Фаржон, в кармане которого обнаружили квитанцию за уплаченный телефонный счет с адресом его конспиративной квартиры. При обыске квартиры нашли оружие, амуницию, адреса тайных почтовых ящиков в разных городах, схемы военных и разведывательных единиц, имена участников организации и их конспиративные клички. Генеральный секретарь ОСМ, лейтенант военных сил Сопротивления Вера Оболенская фигурировала под псевдонимом «Вики».

Вскоре Вики была схвачена и вместе с некоторыми другими членами организации доставлена в гестапо. По свидетельству одного из них, Вики была измучена ежедневными допросами, но никого не выдала. Напротив, не отрицая своей собственной принадлежности к ОСМ, она многих выгородила, утверждая, что этих людей вообще не знает. За это она получила у немецких следователей прозвище «Княгиня Ничего не знаю». Сохранилось свидетельство о таком эпизоде: следователь с притворным недоумением спросил ее, как это русские эмигранты могут оказывать сопротивление Германии, воюющей против коммунизма. «Послушайте, мадам, помогите нам лучше бороться с нашим общим врагом на Востоке», – предложил он. «Цель, которую вы преследуете в России, – возразила Вики, – разрушение страны и уничтожение славянской расы. Я русская, но выросла во Франции и здесь провела всю свою жизнь. Я не предам ни своей родины, ни страны, меня приютившей».

Вики и ее подругу Софку Носович приговорили к смертной казни и перевезли в Берлин. Туда же была доставлена участница ОСМ Жаклин Рамей, благодаря которой сохранились свидетельства о последних неделях жизни Вики. Она до самого конца пыталась морально поддерживать своих подруг при редких встречах на прогулках, посредством перестукивания и используя таких людей, как тюремщица-прислуга. Жаклин присутствовала при том, как Вики вызвали во время прогулки. Больше она в свою камеру не вернулась.
Жаклин и Софка чудом спаслись. Их казнить не успели — война закончилась.

Какое-то время считалось, что Вики была расстреляна. Впоследствии были получены сведения из тюрьмы Плётцензее (сегодня это Музей-памятник сопротивления нацизму). Там казнили повешеньем или на гильотине особо опасных противников нацистского режима, в том числе генералов-участников неудавшегося покушения на Гитлера 20 июня 1944 года. Напротив входа в это страшное помещение с двумя сводчатыми окнами, вдоль стены, – шесть крюков для одновременной казни государственных преступников, а в центре помещения была установлена гильотина, которой сегодня там больше нет, осталась только дыра в полу для стока крови. Но когда в тюрьму вошли советские солдаты, то там была не только гильотина, но и железная корзина, в которую падала голова.

Выяснилось слудующее. Был без нескольких минут час дня, когда 4 августа 1944 года двое надзирателей ввели туда Вики со связанными за спиной руками. Ровно в час вынесенный военным трибуналом смертный приговор был приведен в исполнение. С момента, когда она легла на гильотину, до отсечения головы потребовалось не более 18 секунд. Известно, что фамилия палача была Реттгер. За каждую голову ему причиталось 80 рейхсмарок премиальных, его сподручным – по восемь папирос. Тело Вики, как и других казненных, было доставлено в анатомический театр. Куда оно потом делось, неизвестно. На парижском кладбище Сент-Женевьев есть плита — условное надгробие княгини Веры Аполлоновны Оболенской, но праха ее там нет. Это место ее поминовения, на котором всегда живые цветы.

Какой важный пример шлет из далекого прошлого княгиня Вера Оболенская нам, сегодняшним, половина из которых готова закопать Советскую Россию и все, что с ней связано, а вторая половина на дух не переносит современную демократию, как будто и невдомек, что режимы власти приходят и уходят, а Родина, народ, страна остаются в неизменной святости для настоящего гражданина и патриота, а не приверженца отдельно взятой идеологии, какой бы привлекательной она ни была.

Автор: Сергей Турченко

Первоисточник: http://rosgeroika.ru/podvigi-v-nasledstvo/2016/august/gilotina-dlya-knyagini-obolenskoj

Количество вооружений советского и собственного производства у бывших членов Варшавского договора было велико. Судьба этих ВВТ – весьма интересный вопрос.

Страны из Организации Варшавского договора (ОВД) были приняты в НАТО в два приема. Чехия, Венгрия, Польша – в 1999 году, Словакия, Болгария, Румыния – в 2004-м. ГДР растворилась в натовской ФРГ в 1990-м. Прием восточноевропейских стран в альянс преследовал две цели: максимально ограничить сферы влияния России, подчеркнуть утрату ею какой-либо значимости на континенте и обеспечить натовскую бюрократию широким полем деятельности на длительный срок. Состояние присоединяемых армий значения не имело, поскольку военная цель при расширении блока никогда не ставилась. Переоснащение «новонатовцев» с советской техники на западную было их собственной проблемой. Как правило, денег на это у неофитов не хватало, поэтому даже страны первой волны, находясь в альянсе уже 17 лет, перевооружились лишь частично, вторую волну этот процесс почти не затронул.

Оставим в стороне «диссидента» ОВД Румынию, чья армия почти полностью оснащена техникой собственного производства (хотя и сделанной под сильным советским влиянием) и традиционно варится в собственном соку. Поговорим об остальных странах ОВД, включая покойную ГДР (с ее техникой для сухопутных войск).

Бронированные «потеряшки»

Даже анализ официальных данных, предоставленных восточноевропейскими странами для ДОВСЕ и Регистра ООН по обычным вооружениям, показывает, что значительная часть техники, выведенной из состава их ВС, физически продолжает существовать и используется либо на запчасти, либо на экспорт. Во втором случае декларации отнюдь не всегда совпадают с реалиями. При этом между Польшей, Чехией, Словакией, Венгрией и Болгарией практикуется постоянный обмен, в том числе однотипной техникой. Часть идет на реэкспорт, часть «растворяется».

Разумеется, значительные объемы вооружения советского и восточноевропейского производства к настоящему времени утилизированы. В первую очередь это касается бронетранспортеров – всех БТР-40, БТР-50, БТР-152, почти всех БТР-60 и ОТ-64. Какая-то доля этих машин еще жива, но, видимо, крайне незначительная, установить ее величину практически невозможно, да и не нужно, поскольку сегодня их боевая ценность равна нулю. Это относится и к танкам Т-54, Т-55, хотя они скорее всего уцелели в более ощутимых количествах – до нескольких сотен. Последний случай экспорта Т-55 из стран бывшей ОВД имел место в 2005-м: 120 танков из Болгарии отправили в Эритрею. Кроме того, в распоряжении Софии может оставаться до 170 «неучтенных» Т-62.

Танки Т-72 новыми, конечно, не назовешь, но на сегодня это наиболее массовый и самый воюющий танк в мире. В ОВД 551 Т-72 имела ГДР, 759 – Польша, 815 – ЧССР, 138 – Венгрия (в начале 90-х докупила еще 100 в Белоруссии), 333 – Болгария (плюс 100 приобретенных в 90-е у России). На данный момент у Войска польского имеется 505 танков этого типа, еще 135 были переделаны в РТ-91. У ВС Чехии – 120, Словакии – 30, Венгрии – 76, Болгарии – 314. Не менее 11 машин в этих странах и в Германии стали музейными экспонатами.

В США и другие страны «старого НАТО», а также в Финляндию, Грузию, Нигерию, Ирак ушли 425 Т-72. Судьба 1180 танков (351 из ГДР, 60 из Польши, 450 из Чехии, 200 из Словакии, 5 из Венгрии, 117 из Болгарии) неясна. Какую-то часть «потерявшихся» машин, очевидно, разобрали (на запчасти, для изучения, на металлолом), продали в музеи и частные коллекции, расстреляли на полигонах в качестве мишеней. Однако на все это вряд ли приходится хотя бы половина недостающих танков. Более того, не все ясно и с 97 Т-42, проданными из запасов ГДР в Финляндию (хотя считается, что все они, кроме одного музейного, утилизированы).

БМП-1 в бывших странах ОВД имелось почти 5400 (в Польше и ЧССР их производили по советской лицензии), из которых сейчас в составе ВС числится около 1800. Продано около 1500, причем 375, приобретенных Швецией у Германии, были возвращены в… Чехию. В итоге количество машин этого типа с неясной судьбой превышает 2500 единиц. Разумеется, здесь также имеют место неучтенные утилизации, расстрелы на полигонах, продажа в музеи и частникам, но совершенно точно не менее тысячи машин ни под один из этих сценариев не попали.

С БМП-2 таких проблем нет. Сейчас они стоят на вооружении лишь в армиях Чехии (173) и Словакии (95). 87 немецких, польских и чешских машин проданы, две находятся в музеях, неясна судьба лишь 8 БМП-2 армии бывшей ГДР.

Только ГДР имела на вооружении 1266 БТР-70, проданы 520, остальные 746 канули в неизвестность. В 2015 году 19 БТР-70 пришли в Словакию из Белоруссии (видимо, для перепродажи). БТР-80 имеет сегодня лишь Венгрия – 406 обычных и 178 единиц модификации А, а также 14 инженерных машин на их базе. В Ирак и на Украину (еще до АТО) ушли 74, судьба еще 59 опять же неясна.

САУ 2С1 производились по лицензии в Польше и Болгарии, причем у последней большие расхождения по числу произведенных установок (от 256 до 686). Поляки выпустили 533 САУ, ГДР имела 374, ЧССР – 150, Венгрия – 153. Сейчас остается на вооружении и на хранении примерно 300 2С1 у Польши и, видимо, 200–250 у Болгарии, 5–6 САУ находятся в музеях. За пределы обсуждаемых стран проданы 252 (по другим данным – 301) установки. Соответственно судьба от 660 до 1140 2С1 неясна. Разумеется, и здесь есть варианты утилизации, полигонов и музеев, но вряд ли они охватывают столь значительное количество «потеряшек».

Из 95 САУ 2С3, состоявших на вооружении ННА ГДР, 9 были проданы в США, куда делись остальные 86, неизвестно. Болгария продала четыре 2С3. Из 16 венгерских САУ данного типа от 10 до 13 были через Чехию проданы на Украину, одна стала музейным экспонатом, судьба еще 2–5 не установлена.

Из 408 чехословацких колесных САУ «Дана», произведенных для собственной армии, 86 на вооружении ВС Чехии, 24 проданы в Грузию (как минимум одна из них стала российским трофеем в августе 2008 года), не менее трех – музейные экспонаты. Куда делись остальные 295 – вопрос. Еще 111 этих САУ приобрела у ЧССР Польша, все они до сих пор состоят на вооружении ее армии.

Крайне сложно определить судьбу буксируемых орудий. Большинство из них произведено еще до Второй мировой или во время оной. Однако уже к этому времени данный класс техники практически достиг предела развития, поэтому и американских орудий того же периода в мире, включая США, еще очень много. На вооружении восточноевропейских армий сейчас осталось незначительное количество буксируемой артиллерии – 19 гаубиц Д-30 у Словакии, 31 Д-20 у Венгрии и до 150 у Болгарии, у нее же, возможно, до 30 М-30. Испарилось до 1800 М-30, около 270 Д-30, до 100 А-19, до 280 МЛ-20, до 400 Д-20. Большая часть этих орудий скорее всего утилизирована, но до тысячи вполне могут еще физически существовать.

Из 72 РСЗО БМ-21 «Град», имевшихся в армии ГДР, четыре продали в США, судьба остальных неясна. Польша имела 232 таких РСЗО, из которых до 75 переделаны по варианту WR-40 «Лангуст», примерно 135 остаются на вооружении в оригинальном виде. Из 66 венгерских «Градов» большая часть, если не все, ушла в Чехию, а оттуда 18 из них – в Словакию, которая также получила 11 «Градов» из Белоруссии. Из Чехии пять БМ-21 ушли в США и до 36 – на Украину (также до АТО), из Словакии 20 – в Саудовскую Аравию. Из 225 болгарских «Градов» продано примерно 52, еще один или несколько стали экспонатами. Таким образом, на вооружении в Польше и Болгарии (с учетом «Лангустов») остается примерно 380 РСЗО, судьба 100 с лишним неизвестна.

В ЧССР для собственной армии произвели примерно 210 собственных «Градов» – РСЗО RM-70. Уже после развода страны в Словакии выпустили 26 модернизированных РСЗО RM-70 «Модулар», остающихся на вооружении. Как минимум 181 установку экспортировали, судьба примерно 30 неясна, как и 69 бывших немецких (в ГДР имелось 265 РСЗО данного типа, из которых продано 196). 30 польских RM-70 остаются на вооружении.

Из 41 ЗРК «Оса», имевшихся у ННА, проданы 14, судьба 27 покрыта мраком. У Польши, Чехии и Болгарии все эти ЗРК остаются на вооружении (64, 24, 24 соответственно). Все 40 комплексов «Стрела-10» из арсеналов ГДР пропали без вести, как и 36 аналогичных ЗРК чехословацкой армии. Остаются на вооружении у Чехии (16), Словакии (48), Болгарии (20).

ЗСУ-23-4 «Шилка» состояли на вооружении в ГДР (150), Польше (87) и Болгарии (40). Сейчас их остается примерно по 30 в Польше и Болгарии. Как минимум по одной немецкой и польской «Шилке» в музеях, 120 немецких были проданы. Судьба остальных ЗСУ (примерно 100) неясна.

Таким образом, на вооружении ВС Польши, Чехии, Словакии, Венгрии, Болгарии на сегодня остаются свыше тысячи Т-72, примерно две тысячи БМП, около 900 САУ, более 200 буксируемых орудий, около 450 РСЗО, примерно 200 ЗРК войсковой ПВО и около 60 ЗСУ советского и собственного (времен Варшавского договора) производства. Кроме того, неясна судьба порядка двух тысяч танков, 2600 БМП, 800 БТР, 1500 САУ, 2800 буксируемых орудий, более 200 РСЗО и 100 ЗРК, примерно 100 ЗСУ. Исчезло гораздо больше, чем осталось.

Закрома нестабильности

В Чехии вполне официально существует частная компания Excalibur Army, предлагающая покупателям танки Т-72 и Т-55, БМП-1, САУ 2С1 и «Дана», гаубицы Д-20, РСЗО RM-70, запчасти для них, инженерные и вспомогательные машины. У компании широкий выбор стрелкового оружия и боеприпасов, в том числе снарядов калибров 100, 120, 122, 125, 152 миллиметра. Именно из запасов «Экскалибура» в последние годы идут поставки Т-72, БМП-1, RM-70 в Ирак и Нигерию. Официальным поставщиком выступает Чехия, но количество техники на вооружении ее армии при этом не меняется. Очевидно, именно «Экскалибур» и является владельцем большей части всей описанной здесь неучтенки, техники там гораздо больше, чем у армии Чехии. Второй по размерам источник, по-видимому, Болгария.

Исчезнувшее оружие отлично подпитывает сегодняшние войны. Словакия за последние годы официально продала 20 БМ-21 в Саудовскую Аравию. Разумеется, на вооружение армии королевства они не поступили, а достались формированиям, воюющим против Асада. Сколько советской техники неофициально купили в Восточной Европе для своих сирийских, ливийских и йеменских клиентов аравийские монархии можно только догадываться. Совершенно точно следует сказать, что вся многочисленная оппозиционная Дамаску рать никоим образом не могла бы так долго воевать за счет трофейных боеприпасов, при таких интенсивных боях они бы давно закончились. То есть поставки «борцам с тиранией» боеприпасов из Восточной Европы через Турцию носили и носят массовый характер. Более того, на сегодня София практически официально признает, что поставки для исламских радикалов в Сирии на саудовские деньги стали едва ли не главной статьей экспортных доходов Болгарии.

Украина в 2008–2010 годах (при президентах Ющенко и Януковиче) получила из Венгрии 8 БТР-80 и 65–66 САУ 2С1. Из Чехии в 2008 году поступило 50 БМП-1, данные по 2009–2011 годам расходятся. Максимально за этот период ВСУ получили до 48 САУ 2С1, до 13 «Акаций» – САУ 2С3, до 44 гаубиц Д-30, до 36 РСЗО БМ-21. Возможно, вся эта техника шла для перепродажи и/или утилизации, тем не менее поставки имели место и пополнили арсеналы. С 2014 года поступлений тяжелой техники из Восточной Европы на Украину не зафиксировано, поскольку пока там хватает своей (ее больше и она лучше, чем у стран бывшего ОВД), однако такая возможность, безусловно, сохраняется. Поставки боеприпасов и стрелкового оружия вполне могли быть, отследить их практически невозможно («Под угрозой победы»).

Встроена в данные схемы и Белоруссия. По крайней мере часть «Градов», ушедших через Саудовскую Аравию сирийским бандитам, оттуда.

Разумеется, в настоящее время советская техника сильно устарела и против серьезного противника применять ее почти бесполезно. Но для локальных войн, что сегодня идут на Украине и Ближнем Востоке, она очень даже подходит. И, как видно, хватит ее еще надолго.

Автор: Александр Храмчихин

Источник: http://vpk-news.ru/

Они похищали из Аргентины нацистских военных преступников, вместе с сыном Штирлица спасали Краков и выполняли секретные поручение Иосифа Сталина. Вспомним пять самых известных разведчиков, родившихся в Беларуси. Спецоперации, разработанные и реализованные ими, без преувеличения изменили мир и помогли государствам, которым они служили.

Пожалуй, самым известным представителем спецслужб, родившимся на территории современной Беларуси, был Феликс Дзержинский. Первый руководитель ВЧК (организация — предшественник КГБ) появился на свет в сентябре 1877 года в имении Дзержиново современного Столбцовского района. Но прямого отношения к разведке «железный Феликс» все-таки не имел. Иностранный отдел ВЧК возглавляли другие люди. Кроме того, Дзержинский скорее был кабинетным руководителем, чем практиком, поэтому не тянет на статус белорусского Джеймса Бонда. Поэтому наш рассказ о других пяти уроженцах Беларуси, которые прославились своими дерзкими операциями. Как оценивать их деятельность? На этот вопрос каждый читатель TUT.BY ответит сам.

Создатель «Моссада» из Витебска

Специалисты традиционно называют три лучшие разведки мира: КГБ (точнее, речь о первом разведывательном управлении этой организации), ЦРУ и «Моссад». Одним из основателей и первых руководителей израильской спецслужбы был Иссер Харель (настоящее имя Израиль Гальперин). Он родился в 1912 году в Витебске и был младшим сыном местного коммерсанта. После революции его семья потеряла все свое имущество и эмигрировала в Латвию, откуда Харель перебрался в Палестину.

Официально «Моссад» был создан в апреле 1951 года. Его первый директор Реувен Шилоах был хорошим теоретиком, но не практиком. Поэтому в сентябре 1952-го сам добровольно подал в отставку. Его место занял Иссер Харель, который занимал эту должность более десяти лет. Новый директор добился увеличения бюджета организации в 10 раз. Принципы его работы — экономия, недоверие к технике и повышенная секретность — на долгие годы стали основой для работы организации.

Уроженец Витебска был единственным человеком в истории Израиля, который одновременно руководил разведкой и контрразведкой. Фактически, Харель являлся человеком №?2 в стране, поскольку подчинялся лишь премьер-министру и курировал деятельность всех спецслужб страны.

Самой выдающейся операцией Иссера Хареля считается поимка нацистского военного преступника Адольфа Эйхмана. Сотрудник гестапо, он занимался «окончательным решением еврейского вопроса». После Второй мировой войны Эйхман укрылся в Аргентине, где годы спустя его нашел «Моссад». Опасаясь, что руководство страны, которое с симпатией относилось к нацистам, откажется от выдачи Эйхмана, Харель и другие руководители страны решили похитить его.

В мае 1960 года немецкий преступник был схвачен прямо на улице Буэнос-Айреса. Ему сделали укол транквилизатора и тайно вывезли в Израиль, где по решению суда Эйхман был казнен. До этих событий имя Хареля оставалось в тайне. После захвата Эйхмана он появился на заседании парламента, посвященного этому событию. Позднее руководитель «Моссада» написал об этой операции книгу «Дом на улице Гарибальди» (в переводе на русский она вышла под названием «Похищение палача»).

По мотивам похищения был снят фильм «Человек в стеклянной будке», главную роль в котором сыграл Максимилиан Шелл.

Иссер Харель умер в Иерусалиме в 2003 году, прожив 91 год.

Похищение в центре Парижа

В 1930 году на одной из парижских улиц трое мужчин, одетые в полицейскую форму, остановили для проверки документов русского генерала Александра Кутепова, одного из наиболее активных представителей белой эмиграции. Под предлогом проверки документов Кутепов был вынужден сесть в машину. Что с ним было потом — неизвестно. По одной из версий, он оказал нападавшим сопротивление и был ими убит. По другой, скончался от сердечного приступа по дороге в Москву. По третьей, его расстреляли уже на Лубянке. Любопытно, что Кутепов стал одним из героев советского фильма «Операция «Трест», который вышел на советские экраны в 1960-е.

Похищением Кутепова руководил Яков Серебрянский, один из руководителей советской разведки на Западе. Он родился в 1891 году в Минске в бедной еврейской семье, окончил четырехлетнее городское училище. В 1909 году его арестовали за хранение «переписки преступного содержания» (Серебрянский входил в партию эсеров), а также по подозрению в убийстве начальника Минской тюрьмы, в котором он якобы участвовал. Яков просидел год в тюрьме, а потом был выслан из города.

В разные годы уроженец Минска работал в Израиле и США, Бельгии и Японии. Финал его жизни был типичен для того времени: в 1938-м Серебрянского арестовали. В начале Великой Отечественной войны выпустили, но в 1953-м, после смерти Сталина, вспомнили о прошлых грехах. Серебрянский был вновь арестован, а через три года умер в Бутырской тюрьме во время допроса.

Любопытно, как ярые сталинисты зачастую могут быть родственниками людей, которые придерживаются прямо противоположных взглядов. Племянница жены Серебрянского была замужем сначала за поэтом Евгением Винокуровым, а потом за прозаиком Анатолием Рыбаковым, автором антисталинского романа «Дети Арбата».

Охота на Троцкого

В конце 1930-х годов главным объектом, за которым охотилась советская разведка, стал Лев Троцкий. В прошлом «человек №?2» в неофициальной советской иерархии, ближайший соратник Ленина, он воспринимался Сталиным как свой главный противник. После ряда переездов семья Троцкого обосновалась в Мексике. Особняк опального политика был укреплен как крепость, а Сталин как можно быстрее требовал голову своего злейшего врага.

По предложению руководства непосредственным организатором операции по уничтожению Троцкого был назначен Наум Эйтингон, родившийся в 1899 году в Шклове. Дед будущего разведчика был присяжным поверенным Шкловского уездного и Могилевского окружного судов. Сам Наум учился в могилевском коммерческом училище, служил в Могилеве и Гомеле, где и стал работать на спецслужбы.

Эйтингон сформировал две террористические группы, члены которых не знали о существовании друг друга. Первую возглавил знаменитый мексиканский художник Сикейрос. В одну из майских ночей 1940 года он вместе с группой ворвался в дом Троцкого. В течение 10?15 минут они расстреливали спальню политика, но тот чудом уцелел. Но вторая группа достигла своей цели.

Еще во время Гражданской войны в Испании Эйтингон завербовал местную коммунистку Марию Каридад Меркадер, а также ее сына Рамона. Именно Меркадер-младший, внедренный в окружение Троцкого, пронес в особняк под плащом ледоруб и нанес политику удар, от которого Троцкий через некоторое время скончался.

Любопытно, что дальнейшая судьба Эйтингона частично была связана с его родиной. Во время операции «Багратион» он боролся в белорусских лесах против немецких диверсантов, а уже после войны — против «лесных братьев», которые действовали в Западной Беларуси и Литве.

После ареста Берии Эйтингон был арестован и отсидел в тюрьме 12 лет. Затем работал старшим редактором в издательстве «Международная книга» и умер своей смертью в Москве в 1981 году. Уже после распада СССР Эйтингон был реабилитирован. Хотя уже тогда в прессе обсуждали правомерность этого решения.

Белорус и сын Штирлица, которые спасли Краков

В 1967 году популярный советский писатель Юлиан Семенов написал книгу «Майор Вихрь» — роман из цикла о советском разведчике Максиме Исаеве (Штирлице). «Майор Вихрь» предшествовал «17 мгновениям весны» как по времени написания (самая известная книга Семенова вышла через два года), так и хронологически: действие «Майора» происходила в 1944 году, «17 мгновений» — на год позже.

Согласно сюжету, немцы готовятся взорвать Краков. Чтобы не допустить этого, советские спецслужбы забрасывают в город диверсантов под руководством майора Вихря. Кроме него, в группе было еще два человека. Позже окажется, что один из них, Коля, является сыном Штирлица.

Прототипом майора Вихря оказался Алексей Ботян, который родился 100 лет назад — 10 февраля 1917 года в деревне Чертовичи современного Воложинского района. По официальной версии, Ботян — во время войны руководитель разведывательно-диверсионной группы — был направлен в тыл противника. Группа Ботяна захватила в плен ценного «языка», он рассказал о складе взрывчатки, которой немцы хотели взорвать исторический центр города. Под видом грузчика в здание был внедрен польский патриот, который в последний момент сумел уничтожить склад. За этот подвиг Алексей Ботян уже в 2007 году получил звание героя России. Правда, некоторые современные польские историки сомневаются в этой истории, называя ее мифом.

Многие операции с участием белоруса, а он находился в штате КГБ до 1980-х, до сих пор засекречены. 100-летний Ботян живет в Москве. Любопытно, что недавно до него дозвонились журналисты «Радио «Свобода». В разговоре с ними разведчик назвал белорусский язык родным и признался, что регулярно приезжает на родину.

Начальник разведки, читавший Якуба Коласа

«Я родился в 1925 г. в Минске в семье военнослужащего. Если верить архивным данным, мое рождение было отмечено тем, что коллектив служащих «Белбумтреста», где работала мать, преподнес ей поздравительный адрес, а мне «соску советского производства».

В Минске есть большой мост, переброшенный над железнодорожными путями, бегущими в сторону станции Негорелое и далее к Польше и Литве. В детстве, в самом начале 30-х годов, я любил поджидать идущий внизу по рельсам поезд и с тревогой ожидать, когда меня окутает облако дыма и пара, поднимавшееся из паровоза выше моста. Затем я перебегал на другую сторону моста и долго смотрел вслед поезду, пока он не скрывался из виду. Стальная колея звала в дорогу перестуком вагонных колес на стыках. Мать чувствовала: это пробуждение духа странствий, страсти к скитаниям, к непоседливой жизни. Она оказалась права". Так начинаются мемуары «Записки начальника нелегальной разведки», которые написал Юрий Дроздов.

Генерал-майор КГБ в отставке, он достиг в СССР всех высот. Был резидентом КГБ в Китае и США, в 1979—1991 годах возглавлял нелегальную разведку СССР. Его отец был русским офицером, который перешел на сторону большевиков, а вот мать была родом из Лепельщины. Интересно, что Дроздов с интересом читал белорусскую литературу. В воспоминаниях он сравнивает своего дедушку с героем Якуба Коласа: «Для меня он — как дед Талаш из „Дрыгвы“ Якуба Коласа: простой, добрый, отзывчивый и несгибаемый человек».

Среди операций, в которых принял участие Дроздов, наибольшую известность получили две. Это обмен советского разведчика-нелегала Рудольфа Абеля на американского летчика Пауэрса в 1962 году (помните фильм «Шпионский мост» с Томом Хэнксом?). А также штурм дворца афганского президента Амина в 1979-м, который предшествовал входу советских войск в Афганистан.

Теперь 91-летний Дроздов проживает в Москве.

Автор: Денис Мартинович

Источник: https://news.tut.by/

Серия сообщений "СПЕЦСЛУЖБЫ":
Часть 1 - Создатель "Моссада" и поклонник Якуба Коласа. Пять самых известных белорусских разведчиков

Софокл — Директору

После заключения 28 сентября 1939 года в Москве договора о дружбе и границе между СССР и Германией, подписанного вскоре после пакта Молотова—Риббентропа, в Москву и Берлин зачастили торговые делегации — немцам позарез нужна была советская пшеница, нефть, никель, советские же представители договаривались о поставках изделий немецкой металлургической промышленности, труб, станков, кораблей, самолетов. Гитлер и Геббельс заявляли, что главный и единственный враг Германии — Англия… Однако политики, дипломаты и военные атташе понимали: договор этот — передышка, перемирие и свои основные планы Гитлер рано или поздно попытается реализовать.

Передышка была использована и в целях повышения боевой мощи Красной Армии, и для восстановления советской разведывательной сети, в значительной степени разрушенной сталинскими репрессиями. Был обновлен и состав военных атташе — руководителей легальных резидентур советской военной разведки.

В конце 1940 года военным атташе в Белграде назначили генерал-майора Александра Георгиевича Самохина, который энергично стал восстанавливать старые связи и привлекать новые источники информации. Балканы вообще, а Югославия в частности занимали важное место в планах Генерального штаба Красной Армии, который еще в 1937—1938 годах  и до весны 1941 придавал большое значение участию Югославии, Греции и Болгарии в отражении вполне возможной агрессии фашистской Германии против СССР.

Не последнее место в выявлении фактов военных приготовлений Германии, в том числе и на Балканах, отводилось генералу Самохину, который вместе с новым назначением получил и псевдоним — Софокл.

4 января 1941 года начальник Разведывательного управления Красной Армии генерал Голиков доложил Сталину очередное сообщение Софокла с выдержками из доклада югославского генштаба: “…Россия в неблагополучном положении из-за присутствия немецких дивизий в Румынии… Россия, исходя из ситуации, сотрудничает с Германией, хорошо зная, что столкновение с фашизмом неизбежно, но в Москве считают, что каждый день войны для Германии приносит жертвы, а для СССР — усиление..  Россия имеет новый оперативный план… где центр тяжести будет лежать на советско-венгерско-словацкой границе… Верховное командование Красной Армии считает, что это приведет к отсечению немецких войск от баз и уничтожению их…”

Югославский генштаб был неплохо осведомлен — маршал Шапошников, а впоследствии генералы Мерецков и Жуков преследовали именно эти цели: в случае нападения Германии на СССР отсечь ее от румынской нефти и лишить вермахт поддержки румынской армии.

28 января 1941 года Софокл сообщил о сделанном в узком кругу заявлении немецкого посла: “Балканы для немцев являются решающим звеном… Если СССР с этим не согласится, то война с ним неизбежна”. В середине февраля в Центр пришло новое сообщение Софокла: в восточной части Европы немцы держат 127 дивизий. А 10 марта — еще более тревожная информация: Гитлер отказался от захвата Англии, ближайшая его задача — захват Украины и Баку; дата выступления — апрель—май 1941 года; союзники — Венгрия, Румыния и Болгария; идет усиленная переброска немецких войск в Румынию. 4 апреля сообщение Софокла носило более определенный характер: немцы готовятся напасть в мае, Советскому Союзу противостоят Кенигсбергская, Краковская и Варшавская группировки немецких войск…

Софокл давал ценную информацию советскому командованию до апреля 1941 года, вплоть до захвата Белграда немцами.

Ошибка пилота

По возвращении в СССР генерал-майор Александр Самохин командовал 29-м стрелковым корпусом, затем работал в Главном разведывательном управлении Генштаба Красной Армии, а 21 апреля 1942 года получил новое назначение — командующим 48-й армией, действовавшей в районе станции Касторная.

По пути самолет “ПР-5” должен был совершить посадку в Ельце, с тем чтобы новый командарм представился командующему Брянским фронтом, передал ему пакет особой важности из Ставки Верховного Главнокомандующего и получил от командующего фронтом указания.

“Часа через три после вылета из Москвы, — показывал Самохин на допросе в “СМЕРШе” 26 июня 1946 года, — я заметил, что самолет перелетел передний край нашей обороны. Я приказал пилоту лететь обратно, он развернулся, но немцы нас обстреляли и подбили”.

Пилот авиагруппы Генерального штаба Константин Коновалов с трудом посадил подбитую машину на пологий, открытый со всех сторон склон холма. К самолету рванулись немецкие солдаты — много, до роты, как определил Самохин, но грязь затрудняла продвижение. Немцы открыли огонь.

Генерал достал документы с грифом “для служебного пользования” и поджег их, остатки затоптал в грязь. Подбежавшие немецкие солдаты сбили его с ног, обыскали. В качестве трофеев им достались партийный билет Самохина, предписание, служебное удостоверение работника ГРУ и орденская книжка — в 1940 году он был награжден орденом Красной Звезды за подготовку кадров для Красной Армии.

Сначала генерала Самохина доставили в Орел, в штаб 2-й танковой армии, затем на самолете отправили в Восточную Пруссию, в Летценскую крепость, где десять суток держали в одиночке. Допросы шли один за другим — немцы знали, что перед ними ответственный работник ГРУ, бывший советский военный атташе в Югославии. Но Александр Самохин, несмотря на все угрозы, информации не давал.

…После капитуляции группировки Паулюса под Сталинградом советская контрразведка проводила допрос пленных немецких офицеров. Полковник Бернд фон Петцольд показал, что он допрашивал Самохина в крепости Бойен близ Летцена и тот на все вопросы отвечал: не знаю, не помню, забыл вследствие перенесенного мной шока. Никаких оперативных документов при генерале не обнаружили.

Это же подтвердили начальник штаба 8-го корпуса 6-й армии полковник Фридрих Шильдкнехт и обер-лейтенант Фридрих Манн, начальник разведотдела 29-й механизированной дивизии 6-й армии: профессиональный военный разведчик Александр Самохин на допросах держался достойно.

Но дезинформация противника — такое же сильное оружие, как боевая мощь крупного соединения или оперативного объединения хорошо оснащенной армии. Уже 22 апреля командующий 2-й танковой армией генерал Шмидт издал приказ: “…За сбитие самолета и за пленение генерала Самохина я выражаю благодарность личному составу батальона. Благодаря этому германское командование получило ценные данные, которые могут благоприятно повлиять на дальнейшее проведение военных операций”.

Плен

Александр Самохин был твердо убежден, что противник предпримет все, чтобы выведать у него государственные секреты, которыми он располагал по долгу службы. А знал он немало: дислокацию советской разведывательной сети, структуру и методы военной разведки, был в курсе “большой политики” СССР и оперативных намерений советского Верховного Главнокомандования. Чтобы враг не завладел этой важнейшей информацией — а в гестапо умели развязывать языки, — Самохин решил предложить свои услуги немецкой разведке, получить задание и вернуться на Родину. В крайнем случае, полагал он, в гестапо не передадут.

Появился удобный случай. В Летценской крепости пленного генерала навестил немецкий офицер, знакомый ему еще по Югославии — в апреле 1941 года он сопровождал Самохина и советского посла при выезде из оккупированной немцами Югославии. Улучив момент, Самохин обратился к нему по-сербски: “Передайте своему командованию, что я могу быть им полезен при условии переброски меня на территорию СССР”. Ничего не ответив, немец ушел.

Присутствовавший при этом переводчик поинтересовался темой разговора и заметил, что вербовать Самохина бессмысленно, ибо сразу же по возвращении в СССР Самохина расстреляют, а их, немцев, сочтут идиотами. На этом попытка подставиться под вербовку закончилась.

Затем были лагеря в Николайкене и Ченстохове. 7 августа 1942 года его доставили в Хаммельбургский лагерь — “офлаг XIII-D”. За отказ посещать лекции “Русской трудовой народной партии” генерал получил взыскание — его лишили половины пайка.

Но самое печальное заключалось в том, что их Хаммельбурга уходили друзья, не желавшие покориться фашистам. В Дахау был повешен Герой Советского Союза генерал Шепетов. Увели из Хаммельбурга генералов Карбышева, Преснякова, Данилова, Павлова, Зусмановича, Никитина… Именно отсюда, из Хаммельбургского лагеря, вышли известные деятели “Комитета освобождения народов России” — Трухин, Благовещенский, Шатов.

В апреле 1943 года “офлаг XIII-D” был расформирован, и пленных советских генералов перевели сначала в Нюрнбергский лагерь, а затем в Вальцбургскую крепость. Через два года, 26 апреля 1945 года, генералов под конвоем, в пешем порядке доставили в Моосбургский лагерь, что в 50 километрах от Мюнхена, а 29 апреля лагерь освободили солдаты 3-й американской армии. В то же день генералов самолетом отправили в Париж.

От имени освобожденных из плена генерал-майор Александр Самохин направил из Парижа приветственную телеграмму Сталину: “Мы живы и готовы к новой службе…” Вскоре из Москвы за ними прилетел специальный самолет.

Государственная проверка

Самолет из Парижа приземлился на одном из подмосковных военных аэродромов. У трапа стоял автобус, выкрашенный в зеленый цвет. Конвоя не было, однако встречавшие генералов офицеры “СМЕРШа” имели при себе личное оружие. Чемоданы с подарками от американской армии — гражданскими костюмами, бельем, туалетными принадлежностями — погрузили в грузовик. Колонна с репатриантами и охраной двинулась по направлению к темневшему вдалеке хвойному лесу.

Новое место обитания вернувшихся из плена генералов называлось особым проверочно-фильтрационным лагерем Главного управления контрразведки “СМЕРШ”.

После бани и санитарной обработки им выдали офицерскую форму — шерстяную гимнастерки и бриджи — без знаков различия и разместили в новеньких рубленых избах, по двое в комнате. Генералов Павла Понеделина, Павла Артеменко, Евгения Егорова, Ефима Зыбина, Ивана Крупенникова, Александра Самохина, Петра Привалова, Михаила Белешева, Николая Кириллова, Максима Сиваева и комбрига Николая Лазутина взяли под стражу.

21 декабря 1945 года заместитель наркома обороны СССР Николай Булганин, начальник Генерального штаба Алексей Антонов и начальник “СМЕРШ” Виктор Абакумов сообщили Сталину:

“В соответствии с Вашим указанием, рассмотрев материалы на 36 генералов Красной Армии, находившихся в плену и доставленных в мае—июне 1945 года в Главное Управление “СМЕРШ”, мы пришли к следующим выводам:

1. 1.     Направить в распоряжение ГУК НКО 25 генералов Красной Армии. С указанными генералами, по прибытии их в НКО, будет беседовать тов. Голиков, а с некоторыми из них т.т. Антонов и Булганин. По линии ГУК НКО генералам будет оказана необходимая помощь в лечении и бытовом устройстве. В отношении каждого будет рассмотрен вопрос о направлении на военную службу, а отдельные из них, в связи с тяжелыми ранениями и плохим состоянием здоровья, — возможно, будут уволены в отставку. На время пребывания в Москве генералы будут размещены в гостинице и обеспечены питанием.
2. 2.     Арестовать и судить 11 генералов Красной Армии, которые оказались предателями и, находясь в плену, вступили в созданные немцами вражеские организации и вели активную антисоветскую деятельность.

Список с изложением материалов на лиц, намечаемых к аресту, — прилагается.

Просим вашего указания”.

27 декабря Виктор Абакумов сделал пометку на копии этого обращения: “Тов. Сталин утвердил наши предложения. Доложил ему об этом т. Антонов по телефону”.

Из двадцати пяти генералов, прошедших проверку, в войска вернулся только бывший командующий 5-й армией генерал-майор танковых войск Михаил Потапов. Остальные, годные для строевой службы, были направлены на военные кафедры гражданских институтов и университетов. Непригодных к строевой службе отправили в запас или в отставку. И все двадцать пять генералов были отданы под негласный надзор “СМЕРШа” — на всякий случай.

В отношении генерал-майора Александра Самохина в представленной Сталину справке говорилось: “…На допросах в Главном управлении СМЕРШ Самохин сознался, что назвал немцам правильные фамилии ряда работников Генерального штаба Красной Армии, как-то: начальника ГРУ генерал-майора Панфилова, начальника Оперативного управления генерал-лейтенанта Болина и начальника направления Оперативного управления генерал-майора Шевченко. Кроме того, Самохин сообщил немцам структуру ГРУ, но, как он показал, эта структура не соответствовала действительности.

Самохин также показал, что, испугавшись возможных его допросов в гестапо, пытался подставить себя германской разведке для вербовки и последующей переброски в Советский Союз, где он имел намерение явиться с повинной, но немцы его предложение якобы отвергли.

На допросах Самохин ведет себя неискренне”.

Финал

Обвинения и сообщения противнику имен руководящих работников Генерального штаба отпали на первых же допросах. Фамилия начальника ГРУ генерал-майора Алексея Панфилова была указана в отобранном у Самохина служебном удостоверении, остальные имена, как выяснилось, назывались немцами для подтверждения имеющихся у них сведений. Но попытка подставить себя под вербовку немцам с целью возвратиться на Родину трактовалась уже как работа в немецкой разведке. Против Александра Самохина было выдвинуто обвинение в измене Родине по статье 58-1 “б” Уголовного кодекса РСФСР, предусматривавшей смертную казнь.

Генерала Самохина вначале содержали во Внутренней тюрьме на Лубянке, потом переведи в Лефортовскую тюрьму, затем — в страшную Сухановскую тюрьму МГБ СССР и снова на Лубянку.

Каждый вечер Самохина выводили из камеры на ночные допросы, заканчивавшиеся на рассвете. И каждый раз следователь заносил в протокол фразу: “Работу в германской разведке отрицает”.

1 июня 1946 года Александр Самохин отправил Сталину письмо. “Лучше ужасный конец, чем ужас без конца”, — писал человек, прошедший трехлетний ад фашистских лагерей и попавший в ад тюрем сталинских. 6 июля 1947 года к председателю Президиума Верховного Совета СССР Николаю Швернику обратился с письмом сын генерала Самохина — лейтенант Игорь Самохин. Он сообщил, что об отце уже более двух лет нет никаких известий, что его мать — жена Александра Георгиевича — попала в психиатрическую лечебницу, что имущество семьи находится у разных людей. Игорь Самохин просил известить его о судьбе отца и помочь в устройстве больной матери.

Но ни к Сталину, ни к Швернику письма не попали. Впрочем, если бы и попали, никаких изменений в судьбе генерала Самохина не произошло бы. Давать какую-либо информацию о таких людях, “бывших военнослужащих Красной Армии”, строго запрещалось даже родителям, детям и женам.

14 ноября 1948 года Александр Георгиевич попросил оказать ему материальную помощь для приобретения рекомендованных тюремной санчастью витаминов и рыбьего жира, поскольку связи с семьей нет и помощи ждать неоткуда. Такие просьбы поступали и в последующие годы, но результат был один — их аккуратно подшивали в следственное дело, по существу ничего не решая.

И только 16 февраля 1952 года заместитель министра госбезопасности СССР полковник Рюмин утвердил заключение по обвинению Александра Самохина в том, что он “изъявлял” желание сотрудничать с фашистской разведкой и на допросе сообщил конкретные данные о руководящих сотрудниках Генерального штаба Красной Армии”. 25 марта того же года состоялось заседание Военной коллегии Верховного Суда СССР, на котором Самохин был приговорен к 25 годам исправительно-трудовых лагерей. Накануне тюремная санчасть дала справку — годен к физическому труду средней тяжести, что означало: 50-летний генерал едва передвигал ноги от приобретенных в плену и в тюрьме болезней.

Но в судебном заседании Александр Георгиевич держался твердо, заявив: “Я сделал опрометчивый шаг и пытался подставить себя под вербовку. В этом моя вина, но это я сделал с целью вырваться из плена и избежать выдачи врагу каких-либо сведений. Я виновен, но не в измене Родине. В руки врага я ничего не дал, и совесть у меня чиста…”

Смерть Сталина спасла Самохина. 28 июля 1953 года решением Военной коллегии Верховного Суда приговор был отменен, а дело прекращено производством. Но служить в армии генерал-майору больше не довелось — по состоянию здоровья он был уволен в отставку.

Автор: Игорь Кузнецов

Серия сообщений "Мифы и загадки ":
Часть 1 - Странная история с генералом Самохиным
Часть 2 - Псевдоним "Софокл"

Весной 1942 г. в оккупированном гитлеровцами Мценске приземлился направлявшийся в г. Елец советский военно-транспортный самолет. На его борту находился вновь назначенный командующим 48-й армией генерал-майор А.Г. Самохин, следовавший к новому месту службы. Пилоты и пассажиры самолета попали в плен.

В годы войны подобное было отнюдь не редкостью - такие случаи имели место и у наших, и у гитлеровцев, и у союзников обеих сторон. И потому можно было бы и не акцентировать внимание на этом случае, если бы не одно "но": генерал-майор Александр Георгиевич Самохин до войны был советским военным атташе в Югославии и под псевдонимом Софокл возглавлял "легальную" резидентуру ГРУ в Белграде. Более того, после недолгого - с июля по декабрь 1941 г. - командования 29-м стрелковым корпусом и пребывания в должности заместителя командующего 16-й армией по тылу, в декабре 1941 г. Александр Георгиевич Самохин снова был переведен в ГРУ. Сначала он был помощником начальника, а затем - до 20 апреля 1942 г. - начальником 2-го Управления ГРУ. Таким образом, в гитлеровский плен угодил в прошлом высокопоставленный советский военный разведчик. Вот это и есть подлинный факт, и без того явно искаженные слухи о котором, по злой воле фальсификаторов, были вторично искажены и на этот раз практически до полной неузнаваемости! Ну а прилепить к нему еще и дополнительные, якобы оттеняющие его достоверность компоненты - и вовсе проще простого. Чего-то убавили, чего-то прибавили и - на тебе, ничего не желающее знать и выяснять, но якобы просвещенное "демократическое мнение " новую фальшивку о Сталине! Вот, собственно говоря, и ответ, в частности, на вопрос, почему /480/ якобы имевшие место советско-германские тайные переговоры между представителями разведок обеих сторон и "произошли " в начале 1942 г. и именно в г. Мценске!

В то же время нельзя не отметить, что история пленения генерал-майора Самохина оставляет отчетливо двойственное впечатление. Во-первых, из-за того, что разнятся в деталях версии истории его пленения. Например, в изложении военного историка Виктора Александровича Миркискина она звучит так: "На пути к новому месту службы его самолет приземлился в оккупированном немцами Мценске вместо Ельца". То есть понимай, как хочешь, то ли действительно по ошибке пилотов приземлился там, то ли умышленно, в том числе и злоумышленно, то ли еще что-то. В свою очередь, авторы обширного справочника "Россия в лицах. ГРУ. Дела и люди" и вовсе пошли странным путем. На одной странице они указывают, что Самохин "...из-за ошибки пилота попал в плен к немцам". Казалось бы, однозначная версия... Однако через двести страниц после этого утверждения те же авторы, очевидно, не моргнув глазом, сообщили, что Самохин "...вылетел в Елец, но летчик потерял ориентировку, и самолет был подбит над расположением немцев. Самохин был пленен". А в период подготовки настоящего тома к изданию довелось частично ознакомиться с материалами допроса Самохина в СМЕРШе 26 июня 1946 г., во время которого он заявил: "Часа через три после вылета из Москвы я заметил, что самолет перелетел передний край нашей обороны. Я приказал пилоту лететь обратно, он развернулся, но немцы нас обстреляли и подбили".

Едва ли наличие нескольких версий способствует установлению истины. Да и, откровенно говоря, трудно поверить в то, что при посадке, например, днем летчики не заметили, что садятся-то они на немецкий аэродром: как минимум пара-тройка самолетов на аэродроме стояли, а намалеванные на них кресты люфтваффе были хорошо видны издалека. К весне 1942 г. наши летчики вдоволь нагляделись на них. Так что в отношении первых версий немедленно возникает вопрос: почему летчик, который не мог не заметить, что садится на гитлеровский аэродром, не попытался развернуться и улететь подальше от немцев?! А теперь не сочтите за труд согласиться, естественно, по здравому размышлению, что просто приземлиться не там, где надо, это одно, по ошибке пилота приземлиться не там, где следовало бы, другое, но совсем иное - совершить вынужденную, аварийную посадку из-за того, /481/ что самолет был подбит, так как летчик сбился с курса. И уж совсем иное то, что Самохин показал на допросе. Ведь на допросе в СМЕРШе Самохин и вовсе показал, что садились они не в Мценске, а на какой-то пологий склон какого-то холма.

По тем данным, которые стали известны автору в последнее время, полет осуществлялся на самолете "ПР-5". Это пассажирская модификация известного самолета-разведчика Р-5. В этой модификации установлена четырехместная пассажирская кабина. Максимальная скорость у земли - 246 - 276 км/час, на высоте 3000 м - от 235 до 316 км/час. Крейсерская скорость - 200 км/час. По показаниям Самохина получается, что через три часа полета они преодолели расстояние в 600 км. Но за штурвалом самолета был пилот авиагруппы Генерального штаба. А в эту авиагруппу отбирали очень опытных пилотов. Уж они-то хорошо знали обстановку и где проходит линия фронта. Как могло случиться, что опытный пилот не заметил, что перелетел линию фронта?! Чай, не на скорости же истребителя летели! И ведь не пилот заметил ошибку, а сам Самохин.
Единственное, что могло бы снять вопросы на этот счет, - это факт ночного полета. Но в этом случае непременно вмешается иное обстоятельство. Дело в том, что в годы войны перелеты командующих армиями и фронтами осуществлялись в сопровождении, как правило, минимум звена истребителей, то есть трех самолетов-истребителей. Тем более если этот полет осуществлялся из Москвы, да еще и с документами Ставки (если верить этим версиям). Мера, как это и так понятно, далеко не лишняя, тем более на войне.

Тогда спрашивается, каким же образом истребители допустили такое? Еще более острым этот вопрос становится, когда упираешься в следующий вопрос: как могло случиться, что наши истребители, а ведь это же боевые летчики, допустили, чтобы пилот подопечного самолета хрен знает куда полетел, к тому же оказался еще и подбит над занятой немцами территорией?! Нет, что- то тут не то с этими версиями. Во-вторых, как уже после войны - в 1964 г. - утверждал бывший начальник штаба 48-й армии, впоследствии Маршал Советского Союза Сергей Семенович Бирюзов, "немцы захватили тогда кроме самого Самохина документы советского планирования на летнюю (1942 г.) наступательную кампанию, что позволило им своевременно предпринять контрмеры". В том же году Бирюзов погиб в странной авиакатастрофе во вре- /482/ мя визита в Югославию. Авторы упомянутого выше справочника о ГРУ утверждают примерно то же самое - "противник овладел оперативной картой и директивой СВГК". Если принять на веру эти две версии, то, исключив более или менее оправданное нахождение при Самохине оперативной карты, немедленно упремся в удручающий вопрос. Почему у вновь назначенного командующего всего лишь армией на руках оказались по определению особо секретные документы - директива Ставки Верховного Главнокомандующего и документы советского военного планирования на летнюю кампанию 1942 г.?! Ведь принципиально-то директивы Ставки адресовались командующим направлениями и фронтами. Но не армий же! А у Самохина не просто директива Ставки, а "документы советского планирования на летнюю (1942 г.) кампанию"! Мягко выражаясь, это же не его уровень, чтобы, как поется в известной песне, "знать за всю Одессу "?! Да и Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин был отнюдь не столь уж прост, чтобы таким образом пересылать свои директивы. В годы войны чрезвычайно жестко соблюдались правила секретной переписки, тем более между СВГК и фронтами, армиями и т.д. И без того всегда секретная фельдъегерская служба осуществляла перевозки секретных документов между Ставкой и фронтами под особой вооруженной охраной НКВД (с 1943 г. - СМЕРШа).

Тем не менее, по данным, которые удалось установить в последнее время, Самохин должен был в Ельце представиться командующему Брянским фронтом, передать ему пакет особой важности из Ставки и получить от командующего фронтом соответствующие указания. Странно это, потому как совершенно не вяжется с тем жесточайшим режимом секретности, который царил в годы войны. Да и не похоже это на Сталина. И вот что интересно. На допросе в СМЕРШе Самохин утверждал, что все документы сжег, а остатки втоптал в грязь. Тогда на каком основании делали свои утверждения трагически погибший маршал Бирюзов и авторы справочника о ГРУ?! Более того. Из показаний Самохина вытекает, что немцы захватили его партийный билет, предписание о назначении командующим армией, удостоверение работника ГРУ и орденскую книжку. Более всего интересно наличие у него удостоверения работника ГРУ. С какой стати он его не сдал, получив назначение на должность командующего армией?! Почему этот важный документ не был им уничтожен?! Ответов нет. /483/

Но в зависимости от версии пленения Самохина начинается самое удручающее. От неизбежных подозрений, что тем самым проводилась (кем и с какой целью?) какая-то военно-разведывательная операция - право на это дает богатая подобными примерами история изощренного противоборства разведок в двух мировых войнах XX века, - до преступной халатности, не исключая и игры под нее, что, к сожалению, и тогда было отнюдь не редкостью. Предположим самый безобидный вариант. Допустим, что летчик действительно сбился с курса и попал в зону досягаемости средств немецкой ПВО. Но что в это время делали истребители прикрытия? Самолет был подбит и, предположим, под принуждением истребителей люфтваффе, что, естественно, резко обостряет указанный выше вопрос в отношении наших "соколов ", в результате вынужден был произвести аварийную посадку на вражеском аэродроме. Но в таком случае уместно поставить следующий вопрос. Почему профессиональный разведчик и командующий армией не уничтожил особо секретные документы Ставки?! Ну ведь не чемодан же с документами у него был на руках? Всего-то пакет да карта. Под какую же категорию халатности, да и халатности ли вообще, прикажете отнести этот вариант?!

Сомнения же в том, что халатность ли то была вообще, к сожалению, укрепляют следующие факты. В 2005 г. из печати вышла очень интересная книга В. Лота "Секретный фронт Генерального штаба. Разведка: открытые материалы". 410-я и 411-я страницы этой книги посвящены судьбе генерала А.Г. Самохина. Уж и не знаю, как такое могло случиться - ведь, судя по всему, В. Лота- очень хорошо осведомленный в истории военной разведки автор, - нос первых же строк, посвященных судьбе А.Г. Самохина, уважаемый коллега прямиком вводит в оторопь. В. Лота указывает, что перед назначением в середине апреля 1942 г. на должность командующего 42-й армией Самохин занимал пост начальника Информационного отдела ГРУ - помощника начальника ГРУ, и тут же добавляет, что находился на службе в военной разведке всего около двух месяцев! Но это полный нонсенс! Самохин еще до войны проходил службу в военной разведке и являлся резидентом ГРУ в Белграде. Да и новичков на такие посты в ГРУ никогда не назначали: центральный аппарат такого солидного ведомства, как советская военная разведка, - это же не контора по продаже мороженого, чтобы запросто так новичка поставить на должность начальника Информационного отдела ГРУ - /484/ помощника главы ГРУ. Следовательно, если учесть служебную биографию А.Г. Самохина в первые полгода войны, то необходимо было указать, что эти самые "около двух месяцев " Самохин служил в центральном аппарате военной разведки, а не вообще в системе ГРУ. Так, очевидно, было бы правильней, хотя и это неточно, ибо на те посты он был назначен в декабре 1941 г. и, следовательно, к моменту назначения на пост командарма шел уже пятый месяц его пребывания в должности помощника начальника ГРУ - начальника 2-го Управления (а не Информационного отдела) ГРУ.

Далее. А.Г. Самохин был назначен командующим не 42-й армией, действовавшей под Харьковом, т.е. на Юго-Западном фронте, а 48-й армией Брянского фронта. Разница все-таки есть, особенно, если учесть, что никакой 42-й армии под Харьковом не было. Да и фронты по названиям принципиально разнятся. В. Лота утверждает, что вначале А.Г. Самохин прилетел в штаб фронта, правда, не указывает какого. Если исходить из его утверждения о Харькове, то получается несуразица - что ему было делать в штабе ЮЗФ, если он назначен командармом на Брянский фронт?! Если же отнестись к словам В. Лоты всерьез, то и вовсе получится нечто зловещее. Потому что, по его утверждению, в штабе фронта он получил какие-то указания, затем был пересажен на другой самолет и после этого угодил в плен...
Однако в данном случае нецелесообразно относиться к словам В. Лоты всерьез, потому как А.Г. Самохин летел все-таки на Брянский фронт, а не на ЮЗФ. Если посмотреть на карту, то сразу же возникнет вопрос о том, как можно было угодить в Мценск, имея целью назначения Елец?! Расстояние между ними свыше 150 км! Полет на Елец, тем более из Москвы, фактически строго на юг, полет на Мценск - на юго-запад, в направлении на Орел. Кстати говоря, именно туда его и доставили вначале, в штаб 2-й танковой группы вермахта. И только затем отправили на самолете в Летценскую крепость, что в Восточной Пруссии.

Из-за этого странного залета Самохина Ставка Верховного Главнокомандования вынуждена была отменить свое решение от 20 апреля 1942 г. о проведении в начале мая того же года силами двух армий и танкового корпуса операции на Курско-Льговском направлении с целью овладения Курском и перерезания ж.д. Курск - Льгов (История Второй мировой войны. М., 1975. Т. 5. С. 114). И, возможно, это одна из тех роковых предпосылок траге- /485/ дии наступления под Харьковом, потому как одну из тех двух армий, что должны были наступать на Курск, должен был возглавить Самохин. Кстати говоря, судя по всему, у него на руках находилась Директива СВГК об упомянутом выше наступлении на Курск (и Курск - Аьгов), а вовсе не документы советского военного планирования на всю весенне-летнюю кампанию 1942 г., как об этом обычно пишут.
Согласно утверждению В. Аоты, судьба А.Г. Самохина прояснилась уже после Сталинградской битвы. Однако если исходить из его же слов, то уж больно странно она прояснилась. С одной стороны, он указывает, что Самохин числился пропавшим без вести с 21 апреля 1942 г., с другой сообщает, что лишь 10 февраля 1943 г.

Главное управление потерь личного состава РККА издало приказ N: 0194, согласно которому Самохин был определен пропавшим без вести, что, согласитесь, не вносит никакой ясности. Потому что если приказ был издан только 10 февраля 1943 г., то выходит, что с 21 апреля 1942 г. судьба Самохина вообще не была известна ни так ни сяк, даже для того, чтобы зачислить его в список пропавших без вести. А это уже сверхстранно. Пропажа командующего армией, тем более вновь назначенного, это ЧП высшего разряда! Это то самое ЧП, из-за которого Особые отделы и зафронтовая разведка мгновенно становились на уши и как минимум ежедневно отчитывались перед Москвой о результатах поисков пропавшего. Это же не шутка - пропал командующий армией, еще несколько дней назад являвшийся очень высокопоставленным сотрудником ГРУ! Естественно, об этом немедленно было доложено Сталину и, уж поверьте, соответствующее строгое указание органам госбезопасности и всем звеньям военной разведки немедленно выяснить судьбу командарма Верховный тут же отдал.

В. Лота же сообщает, что в ходе Сталинградской битвы был захвачен некий старший лейтенант вермахта, который на допросах поведал, что он принимал участие в допросах генерал-майора Самохина, особо подчеркивая при этом, что-де "самолет которого по ошибке приземлился на захваченном немцами аэродроме". А ему-то что за смысл был подчеркивать именно это? Со слов этого лейтенанта вермахта Самохин якобы скрыл свою, как указывает В. Лота, "непродолжительную службу в Главном разведывательном управлении Красной Армии, выдал себя за армейского генерала, служившего всю жизнь в войсках, на доп- /486/ росах вел себя достойно. Ничего особенного немцам не сообщил, ссылаясь на то, что был назначен на должность в середине марта и только что прибыл на фронт". Трудно сказать, заметил ли В. Лота явную несуразицу в своих словах или нет, но выходит, что в абвере сидели круглые идиоты! Да, как и вермахт, абвер потерпел сокрушительное поражение - советские органы госбезопасности (как разведка, так и контрразведка) и ГРУ вчистую выиграли тот смертельный поединок на невидимом фронте.

Заслуженно же гордясь этим непреложным фактом, не следует тем не менее полагать, что абвер состоял сплошь из идиотов. Это была одна из сильнейших военных разведок мира времен Второй мировой. И если в плен попадал советский генерал, тем более вновь назначенный командарм, то абвер тоже стоял на ушах, пытаясь выжать из такого пленника максимум сведений. Более того, о пленении генералов и тем более командующих армиями немедленно докладывалось в Берлин. И если войсковых абверовцев Самохин еще мог как-то надуть, навешав им лапшу на уши, да и то вряд ли, то центральный аппарат абвера - черта лысого! Все документы, в том числе и личные, были при нем, и как только в Берлине получили спецсообщение о пленении вновь назначенного командарма 48-й армией Брянского фронта генерал-майора А.Г. Самохина, там тут же проверили его по своим материалам учета советского генералитета, и топорная брехня тут же вылезла наружу. Самохин практически немедленно был идентифицирован как бывший резидент советской военной разведки в Белграде! С опознанием по фото, так как любая военная разведка тщательно собирает фотоальбомы на всех военных разведчиков, тем более тех государств, которые считает своим противником. А Самохин-то был официальным военным атташе СССР в Белграде и, естественно, его фото было в абвере. Тем более что удостоверение сотрудника ГРУ у него было на руках. Кстати, когда Самохина перевезли на территорию Германии, то там в контакт с ним вошел его старый знакомый из германского ВАТ в Белграде. Так что он, по словам того лейтенанта вермахта, именно потому ничего особенного не сообщил немцам на первом-втором допросах, что его тут же переправили в Берлин (на самом же деле в Восточную Пруссию). Это совершенно естественная, нормальная практика действий военной разведки. И не только абвера - наши, кстати говоря, точно так же поступали и таких важных пленных немедленно отправляли в Москву. Да, в /487/ общем-то, разоблачить его ложь абверовцам было легко еще и потому, что все личные документы у Самохина были при себе. В том числе и приказ о назначении на должность командарма 48-й и предписание Ставки прибыть и вступить в должность 21 апреля 1942 г. Так что едва ли он продержался со своей ложью более часа - собственные документы его же и уличали.

Но тут дело еще и в другом. Того лейтенанта вермахта, что участвовал в допросах Самохина, допрашивали уже после Сталинградской битвы. Она закончилась 2 февраля 1943 года. Но почему тогда с 10 февраля 1943 г. он, согласно упомянутому выше приказу N: 0194, был зачислен в списки без вести пропавших?! И почему этот приказ был отменен лишь 19 мая 1945 г., если еще сразу после Сталинградской битвы стало известно, что с ним произошло?! При всем том, что страшная война еще продолжалась, неразберихи в документах наподобие той, что творилась в первые месяцы войны, уже не было, во всяком случае, в тех масштабах, что тогда имели место. Не говоря уж о том, что это все-таки был генерал-майор, командарм, а их учет велся (и ведется) отдельно. В. Лота же объясняет отмену этого приказа ( N: 0194 от 10.02.1943 г. лишь 19 мая 1945 г. тем, что только тогда выяснилось, что же произошло с Самохиным. На самом же деле о судьбе Самохина после Сталинградской битвы стало многое известно. Во время допросов захваченных в составе окруженной группировки Паулюса в Сталинграде полковника Бернда фон Петцольда, начальника штаба 8-го корпуса 6-й армии Фридриха Шильдкнехта и начальника разведотдела 29-й механизированной дивизии обер-лейтенанта Фридриха Манна многие вопросы, связанные с судьбой Самохина, были выяснены. И хотя они вовсю пытались доказать, что-де Самохин на всех допросах твердил, что он ничего не знает, не помнит, забыл вследствие шока от пленения и т.д., тем не менее в руках у СМЕРШа был приказ командующего 2-й танковой армией генерала Шмидта от 22 апреля 1942 г., в котором говорилось: "...За сбитие самолета и пленение генерала Самохина я выражаю благодарность личному составу батальона. Благодаря этому германское командование получило ценные данные, которые могут благоприятно повлиять на дальнейшее проведение военных операций". Между прочим, после того как Самохин со всеми своими документами попал в плен, у нашей военной разведки и армии были такие тяжеленные проблемы, что не приведи Господь... Одна только Харьковская катастрофа в мае /488/ 1942 г. чего стоит?! Или провал разведывательной сети, известной как "Красная капелла "?! Тут следует иметь в виду, что именно на 1942 г. приходятся и массовые провалы агентуры советской военной разведки в Европе, в том числе в Германии (прежде всего, Отто - Леопольд Треппер, Кент - Анатолий Гуревич и другие), а также на Балканах, где он был резидентом. Не следует забывать, что Самохин также возглавлял 2-е Управление ГРУ и потому знал чрезвычайно много и о многих.

Тот факт, что приказ от 10.02.1943 был отменен уже 19 мая 1945 г., - для победного мая 1945 г. явление фантастическое: всего-то через 10 дней после Победы?! Тогда из плена были освобождены миллионы наших соотечественников и чтобы вот так быстро провернулись бы шестеренки скрипучего механизма кадрового учета в армии?! Да ни в жисть! И не потому, что там сидели злодеи-истуканы. А всего лишь потому, что для того, чтобы отменить такой приказ, был необходим целый ряд предварительных действий. Прежде всего, Самохин должен был сначала пройти через фильтрацию советской контрразведки и полностью быть опознан и идентифицирован именно как Самохин. Затем быть доставлен в Москву, проверен по всем материалам и только тогда, по логике кадровой работы того времени да с учетом всей особой его специфики в военное время, мог быть отменен такой приказ. А за десять дней после Победы - это уже даже для генерала чересчур скоро. Тем более если вспомнить те факты, что касаются дальнейшей судьбы Самохина в плену и после освобождения из плена. Как утверждают авторы упоминавшегося выше справочника о ГРУ, в плену Самохин вел себя достойно, в мае 1945 г. был освобожден советскими войсками. По прибытии в Москву был арестован, а 25 марта 1952г. был приговорен к 25 годам ИТЛ. В. Лота и вовсе сообщает фантастику, что-де 2 декабря 1946 г. Самохин был уволен в запас, а 28 августа - без указания года - приказ об увольнении был отменен, Самохин был зачислен слушателем Высших академических курсов при Военной академии Генерального штаба, что уж и вовсе ввергает в "штопор" недоумения. Историк Миркискин и вовсе указывает, что после возвращения на Родину судьба Самохина не известна.

Между тем авторы справочника о ГРУ указали, что в мае 1945 г. генерал Самохин был доставлен из Парижа(?) в Москву. Советские войска Францию не освобождали, и на территории этой прекрасной страны их не было. Там была только со-/489/ ветская военная миссия. Следовательно, если его освобождали именно советские войска, то, надо полагать, если это произошло в мае 1945 г., сие радостнейшее для узника гитлеровского концлагеря Самохина имело место на территории Германии. Вот тут-то и спрашивается, почему его доставили в Москву именно из Парижа, где была всего лишь советская военная миссия?! Наши генералы, бывало, и впрямь пороли откровенную дурь, но ведь не настолько же они сдурели в эйфории Победы, чтобы после освобождения всей Европы от фашизма вызволенного из гитлеровского плена соотечественника-генерала вывозить в Москву через Париж?! От Берлина до Москвы, как ни крути, путь короче. А вот если и впрямь Самохина вывозили из Парижа, то тогда действительно худо. Ведь гитлеровцы свозили туда всех более или менее значимых военнопленных, особенно из числа разведчиков, для организации разведывательно-дезинформационных игр против советской разведки и советского военного командования. Правда, по последним данным, выходит, что из последнего лагеря – Моосбургского, который находился в 50 км от Мюнхена, Самохин был освобожден американцами и именно они отправили его в Париж. Тоже достаточно странная история, потому как тем же американцам легче было его передать советскому командованию на территории Германии. Кстати говоря, в Париж американцы вывезли едва ли не всех советских генералов, которых они освободили из указанного концлагеря. А там, в Париже, пытались с ними работать в разведывательном духе.

Та группа генералов, что была привезена из Парижа, насчитывала 36 человек. Уже 21 декабря 1945 г. начальник Генерального штаба генерал А. Антонов и начальник СМЕРШа В. Абакумов представили Сталину докладную, в которой говорилось: "В соответствии с Вашим указанием, рассмотрев материалы на 36 генералов Красной Армии, находившихся в плену и доставленных в мае- июне 1945 года в Главное Управление СМЕРШ, мы пришли к следующим выводам:
1. Направить в распоряжение ГУК НКО 25 генералов Красной Армии.
* * *
Небольшой комментарий. ГУК НКО – Главное управление кадров НКО. Обратите внимание на то, что через полгода провер /490/ ки 69,5% генералов этой группы успешно прошли проверку и были возвращены в наркомат обороны. Это к тому, что у нас обычно любят и так и сяк склонять невесть откуда взявшиеся зверства СМЕРШа, в том числе и в отношении находившихся в плену генералов. А подлинная правда вот она – через полгода без малого 70% генералов возвращены в наркомат. Это что, зверства?!
* * *
С указанными генералами, по прибытии их в НКО, будет беседовать тов. Голиков, а с некоторыми из них т.т. Антонов и Булганин.
По линии ГУК НКО генералам будет оказана необходимая помощь в лечении и бытовом устройстве. В отношении каждого будет рассмотрен вопрос о направлении на военную службу, а отдельные из них, в связи с тяжелыми ранениями и плохим состоянием здоровья, – возможно, будут уволены в отставку. На время пребывания в Москве генералы будут размещены в гостинице и обеспечены питанием.
2. Арестовать и судить 11 генералов Красной Армии, которые оказались предателями и, находясь в плену, вступили в созданные немцами вражеские организации и вели активную антисоветскую деятельность. Список с изложением материалов на лиц, намечаемых к аресту – прилагается. Просим Вашего указания". 27 декабря 1945 г. Сталин утвердил этот список.

В список (п. 2) попал и генерал Самохин. В ходе следствия было установлено, что, находясь в плену, Самохин пытался под- ставиться на вербовку германской военной разведке, преследуя, как он отмечал в своих показаниях, цель любым способом вернуться на Родину и избежать допросов в гестапо. Категорически настаивая именно на этой версии своего поведения, Самохин и на суде заявил: "Я сделал опрометчивый шаг и пытался подставить себя под вербовку. В этом моя вина, но я это сделал с целью вырваться из плена и избежать выдачи врагу каких-либо сведений. Я виновен, но не в измене Родине. В руки врага я ничего не дал, и совесть у меня чиста...". 25 марта 1952 года генерал Самохин был приговорен к 25 годам ИТЛ.

В настоящее время все это преподносится как неописуемое зверство со стороны Лубянки и Сталина. А на каком основании, позвольте спросить?! Разве не являются неописуемой наивностью утверждения профессионального военного разведчика, ре- /491/ зидента о том, что он пытался подставиться под вербовку, чтобы вырваться из плена, но ничего врагу не сообщил?! На Лубянке-то, чай, не идиоты сидели! В мире спецслужб, тем более разведок, испокон веку царит непреложный закон – единственным пропуском к врагу является сдача всей известной информации о своей разведке! И что, резидент советской военной разведки не знал азов разведывательной деятельности?! А куда тогда деть катастрофический провал всей разведывательной сети "Красной капеллы", провал разведывательной сети на Балканах?! Даже не пытаясь утверждать, что между пребыванием Самохина в плену и этими провалами есть прямая связь, на Лубянке не могли не обратить внимания на временные совпадение. Потому и следствие шло так долго. Целых семь лет. И как ни относись к органам госбезопасности того времени, но ведь совершенно же очевидно, что случай с Самохиным был из разряда "трудных орешков". Явно велась трудоемкая, кропотливая проверка, в результате которой что-то удалось установить, а что-то – и нет. Оттого-то и приговор, к слову сказать, не расстрельный.

Но ладно бы драматическая одиссея генерала Самохина на том и закончилась бы. Не успели саркофаг с телом Сталина поставить в Мавзолей, как уже в мае 1953г. приговор в отношении Самохина был отменен! И тогда же, в мае 1953 г., генерал Самохин был реабилитирован! Кстати говоря, В. Лота обосновывает факт реабилитации А.Г. Самохина материалами допроса того самого старшего лейтенанта вермахта, попавшего в советский плен в ходе Сталинградской битвы. На тот период времени столь быстрая отмена приговора, да еще и на столь зыбкой основе, как показания пленного фрица, – просто до беспрецедентности поразительный факт. Это ж какую немыслимую скорость действий придали аппарату правоохранительных органов постсталинского СССР?! Какая потрясающая доверчивость к показаниям одного пленного фрица была проявлена?! Это что же выходит? Что везде сидели идиоты?

Но если уж не только был отменен приговор в отношении Самохина, но и имела место реабилитация генерала, что, по состоянию-то на май 1953 г., вообще неслыханное дело, тем более в отношении военных, то почему же генерала не восстановили на военной службе? Ведь его определили на должность всего лишь старшего преподавателя общевойсковой подготовки военной кафедры МГУ! Да, можно предположить, что такое решение было /492/ принято по медицинским показателям, но дело-то в том, что Самохину-то тогда было всего пятьдесят один год (1902 г. р.) и его, как и иных освобожденных из плена и реабилитированных, можно было спокойно подлечить, а затем восстановить на действительной военной службе. По генеральскому-то статусу вылечили бы экстра-классом! Так было, например, с Потаповым. Ан нет, из тюряги вытащили и в старшие преподаватели на военной кафедре МГУ! Понимаете, в чем вся "загогулина"?! С одной стороны, "реактивная" скорость выдергивания Самохина из ГУЛАГа и его реабилитации – со дня похорон Сталина прошло всего 2 месяца и 25 дней(!), а с другой – тут же спихнули на гражданку.

Получается, что кто-то очень пристально следил за делом Самохина, но при Сталине ничего сделать не мог, но едва только вождя отправили на тот свет, так тут же Самохина выдернули из ГУЛАГа, приговор отменили, да еще и реабилитировали, но выпихнули все-таки на гражданку. Что он такого знал, кто за его делом так пристально наблюдал, почему этот "кто-то" был настолько влиятельным, что смог мгновенно выдернуть его из ГУЛАГа, да еще и реабилитировать менее чем через три месяца после похорон Сталина?! Правда, воздухом свободы Самохину осталось дышать всего два года – 17 июля 1955 г. он скончался. Естественно, по-человечески искренне жаль, что генерал Самохин в 53 года ушел из жизни. Тем более жаль, если учесть, что многие узники гитлеровских концлагерей, а также отбывавшие в те времена наказания в советской пенитенциарной системе дожили до наших дней. Но вот ведь какое дело-то. На следующий, 1956-й год, пришелся первый взрыв оголтело подлого антисталинизма хрущевского "розлива" – покатилась грязная волна гнусных обвинений Сталина, в том числе и за трагедию 22 июня 1941 г., с одновременным, но не менее огульным и глупейшим обелением всего генералитета. Одновременно с подачи Хрущева пошла подлая болтовня о неких якобы предпринимавшихся Сталиным попытках вступить в сепаратные переговоры с Гитлером на условиях колоссальных уступок. Хуже того. На XX съезде Хрущев весь изолгался, пытаясь обвинять Сталина за Харьковскую катастрофу, к которой, хотя и не прямо, был причастен и Самохин.

Посмотришь на эту хронологию и невольно задумаешься – не слишком ли "своевременно ", так сказать в превентивном порядке, ушел (или "ушли") из жизни бывший высокопоставленный военный разведчик, но так и не вступивший в должность ко- /493/ мандарма 48-й генерал-майор Самохин?! И дума эта будет тем более печально удручающей, если ее наложить как на хронологию войны, так и некоторые события лета 1953 г.
Если возвратиться к факту пленения Самохина, то с удивлением узнаешь, что вскоре после того, как при странных обстоятельствах он угодил в плен к немцам, советские летчики перехватили немецкий самолет, у пассажиров которого была захвачена документация о планах проведения летней (1942 г.) кампании германской армии. Считается, что-де "Москва либо извлекла неправильные выводы из них, либо вовсе их проигнорировала, что привело к поражению советских войск под Харьковом". Получается-то нечто вроде того, что состоялся некий обмен посланиями о планах на летнюю кампанию 1942 г.! При этом зловещее значение приобретает нижеследующий факт.
Уже после войны на допросе у американцев экс-глава нацистской внешнеполитической разведки Вальтер Шелленберг показал следующее. С его слов "весной 1942 г. один из японских морских офицеров в беседе с германским ВАТ в Токио затронул вопрос о том, не пошла бы Германия на почетный мир с СССР, в чем ей могла бы посодействовать Япония. Об этом было доложено Гитлеру". Зловещее значение этого факта проявляется прежде всего во времени его свершения – весной 1942 г.

Почему должно было произойти такое, по сути дела, уникальное параллельно-последовательное совпадение событий? Весной 1942 г. самолет с Самохиным почему-то залетает к гитлеровцам, а у него на руках документы советского военного планирования на летнюю кампанию 1942 г., в том числе и директива СВГК, а также оперативная карта. Чуть позже неизвестно почему к нам залетают гитлеровцы со своей документацией о планах проведения летней 1942 г. кампании вермахта. В это же время происходит катастрофа под Харьковом, а затем и в Крыму, происходят трагические провалы разведывательных сетей "Красной капеллы" и на Балканах. И в это же самое время на эти события накладывается странный зондаж японским морским офицером своего германского коллеги в Токио возможности согласия рейха на заключение тайного сепаратного мира с СССР на почетных условиях?!
С одной стороны, поневоле складывается впечатление, что это была серьезная провокация, рассчитанная на то, чтобы вбить клин между союзниками по антигитлеровской коалиции (японцы, кста- /494/ ти говоря, то же самое затеяли еще и весной 1943 г.), в первую очередь между СССР и США. Но, с другой-то, почему она должна была, во-первых, совпасть по времени с обоими странными залетами наших и гитлеровских высокопоставленных офицеров с важнейшими документами на руках. И почему это оказалось связанным с катастрофами наших войск под Харьковом и в Крыму, с провалами ценнейшей агентуры? Во-вторых, почему в связи с этим едва ли не автоматически реанимируется сценарий тройственного военно-геополитического заговора с участием германских, советских (во главе с Тухачевским) и японских высокопоставленных военных?! Ведь ликвидированный еще в 1937 г. заговор советских генералов предусматривал сепаратное перемирие и переворот в стране в условиях военного поражения! Кто бы объяснил, что за всем этим стоит?
* * *
Особенно если учесть, сколь настойчиво добивался СССР после войны возможности допросить того же В. Шелленберга. А бывшие союзники мало того что мешали этому, так еще в конце концов устроили бывшему обершпиону рейха "ураганный рак", в результате которого он весьма быстро "дал дуба", не дождавшись страшившей в первую очередь союзников заслуженной встречи с советскими чекистами.
* * *
Наконец, вот о чем. Как свидетельствуют факты, Самохин действительно имел некоторое отношение к грандиозной катастрофе наших войск под Харьковом в 1942 г. Формально до поразительно напоминающего трагедию 22 июня поражения под Харьковом наши войска "доблестно" довели Тимошенко и печально знаменитый Хрущев. Но дело-то в том, что Тимошенко и Хрущев заранее, еще в марте 1942 г., знали, что гитлеровцы нанесут удар на южном фланге. А источником-то их знания об этом был именно Самохин! Тут вся "загогулина" в том, что в марте 1942 г. в Москву с фронта прилетел однокашник Самохина по академии, начальник оперативной группы Юго-Западного направления генерал-лейтенант Иван Христофорович Баграмян (впоследствии Маршал Советского Союза). Баграмян, естественно, посетил ГРУ и от своего знакомого – Александра Георгиевича Самохина, являвшегося начальником 2-го Управления ГРУ, узнал разведдан- /495/ ные о планах гитлеровцев на лето 1942 г. Вернувшись на фронт, Баграмян поделился этой информацией с Тимошенко и Хрущевым – ведь они были его прямыми начальниками. Тимошенко и Хрущев тут же бодро пообещали Сталину, что разгромят гитлеровцев на Юге, выпросив под обещанный успех огромные силы. Но, увы, выражаясь словами лысого кукурузника, оконфузились так, что, угробив массу людей и техники, потерпели сокрушительное поражение, вину за которое потом свалили на Сталина.

Ну а теперь самое время сравнить. Следствие по делу Самохина длилось семь лет. Хотя с другими разобрались достаточно быстро и 25 генералов были реабилитированы еще при Сталине в течение полугода. Но едва только вождя не стало, Самохина немедленно выдирают из ГУЛАГа, отменяют приговор, реабилитируют, но выпихивают на гражданку, и через два года Самохина уже нет. Скорость свершения этих событий просто немыслимая для того времени, ибо тогда наверху шла ожесточенная грызня за освободившийся престол и в принципе-то мало кому могло быть дело до реабилитации одного из многих.

Ну, так ведь и это еще не все. По сфальсифицированному Хрущевым делу против Берия еще 26 июня 1953 г. без суда и следствия незаконно убитому Лаврентию Павловичу задним числом нагло пытались "пришить" обвинение в том, что он якобы готовил поражение советских войск на Кавказе. А ведь к подступам к Кавказу гитлеровцы прорвались в огромной мере благодаря "доблестному" командованию Тимошенко и Хрущева Харьковской операцией. Но кто всегда громче всех орет: "Держи вора!"? Правильно...
И что в таком случае и в этом свете должны означать факты беспрецедентно скорой отмены сурового приговора Самохину, его реабилитации, но выпихивания его на гражданку вместе с невероятно ускорившимся для 53-летнего человека уходом из жизни накануне разнузданной вакханалии подлых и гнусных обвинений в адрес Сталина?! Должно ли это означать, что сидевший в ГУЛАГе Самохин был чрезвычайно опасным свидетелем для кого-то на самом верху и именно поэтому его срочно и выдернули оттуда, а затем, реабилитировав, отправили на гражданку. Где всего-то через два года он скончался. В 53 года-то?! Если пойти дальше по пути этой логики, то выходит, что кто-то наверху чрезвычайно опасался, что возвратившийся на Лубянку Берия – он ушел оттуда в конце 1945 г. из-за перегруженности работой по атомному /496/ проекту – быстро установит то, что следствие не смогло или не захотело установить в течение почти семи лет. А затем в соответствии с законом использовать эти данные для наказания подлинных виновников военных поражений.

Так вот, не связано ли все это с возникновением только что проанализированного мифа?! Особенно в его общей форме – о якобы предпринимавшихся Сталиным попытках вступить в сепаратные переговоры с Германией на условиях уступок. Тем более что на эту тему породили еще парочку мифов. Ведь получается- то какая-то глубоко эшелонированная клевета по одному и тому же вопросу. А такое, как правило, не случайно...

Первоисточник: http://zhistory.org.ua/samohn42.htm

Серия сообщений "Мифы и загадки ":
Часть 1 - Странная история с генералом Самохиным
Часть 2 - Псевдоним "Софокл"

После падения осенью 1943 года фашистского режима в Италии большая часть итальянских боевых машин, а также предприятия, их производящие, попали к немцам. Несмотря на устарелость итальянской бронетехники и ее невысокие тактико-технические характеристики, немцы активно использовали ее в боевых действиях в Италии и на Балканах.

Так, например, немцы не побрезговали даже танкетками L3. После капитуляции Италии часть этих машин досталась югославским партизанам, часть хорватским войскам и германскому Вермахту, который использовал их для антипартизанских операций в Югославии. Более того, по заказу германских властей в 1944 году собрали еще 17 танкеток L3. Этими машинами оснащались танковые группы RSI (Итальянской фашистской республики Сало) «Леончелло» и «Леонесса».
Достались немцам и легкие танки L6/40. Они поступили на вооружение Вермахта под индексом Pz Kpfw L6(i) и использовались в танковом батальоне горнострелковой дивизии СС «Принц Евгений» в Югославии, а также в 336-й пехотной и 26-й танковой дивизиях в Италии и Словакии.

Немецкий военнослужащий позирует на фоне танкеток L3. 1943 год

По германскому заказу в течение 1944 года было изготовлено еще 17 танков этого типа.
Что касается итальянских средних танков, то в сентябре 1943 года к германским войскам попало 22 танка М13/40, 1 — М14/41 и 16 командирских машин. Вермахту досталось и 92 танка М15/42. Еще 41 командирский танк на базе М15/42 был достроен по немецкому заказу под наименованием Pz. Bef. Wg. М42 (i).

Танки, находившиеся на Балканах, немцы включили в состав бронетанкового батальона дивизии СС «Принц Евгений», а захваченные в Италии — в 26-ю танковую и 22-ю кавалерийскую дивизии СС «Мария Терезия». Танки М15/42 поступили только в два последних соединения, первое из которых сражалось в Италии, Австрии и Словакии, а второе вступило в бой против Красной Армии в Вене в апреле 1945 года. Несколько машин М15/42 использовалось немцами на советско-германском фронте в боях за Будапешт в январе 1945 года.

Итальянские танки М15/42 использовались в составе 7-й дивизии СС «Принц Евгений» против партизан на Балканах и в Северной Италии

Итальянское самоходное орудие Semovente da 75/18. Судя по характерной форме шлемов на головах членов ее экипажа, эта машина принадлежит к составу немецкой парашютно-танковой дивизии «Герман Геринг». Италия, 1944 год

Самоходное орудие Semovente da 75/34. Производство этой самоходки началось в конце апреля 1943 года, и в итальянскую армию она попасть не успела. Основным получателем этих небольших и довольно удачных боевых машин стал гитлеровский Вермахт

К моменту капитуляции Италии был построен всего один прототип новейшего итальянского среднего танка Р40. В ожидании их массового производства, в августе — сентябре 1943 года итальянцы сформировали два батальона тяжелых танков (по итальянской классификации эта машина считалась тяжелой), которые, не получив материальной части, вскоре были расформированы. Под немецким контролем в 1943 году было заказано 150 танков Р40. В 1944 году танками этого типа были укомплектованы четыре танковых артиллерийских полка, по 36 боевых машин в каждом. По причине нехватки двигателей еще 38 танков Р40 использовали в качестве неподвижных огневых точек.
Не менее активно эксплуатировались немцами и итальянские штурмовые орудия Semovente. Из последних 178 штук были вооружены 75-мм пушкой с длиной ствола в 18 калибров, а остальные — в 34 калибра. Кроме того, в немецкие части поступило 40 штурмовых орудий М43 с 75-мм пушкой с длиной ствола 40 калибров и 117 105-мм самоходных гаубиц на шасси танка М15/42. Большая часть этой техники пополнила немецкую 26-ю танковую и 336-ю пехотную дивизии.

Как и в случае с танками, производство САУ продолжалось под немецким контролем. В течение 1944 года по германскому заказу фирма Fiat-Ansaldo изготовила 55 САУ М42 75/18, 80 САУ М42 75/34, а также 91 Semovente М43 105/25, 29 М43 75/34 и 11 М43 75/46, которыми укомплектовали немецкие танковые и самоходно-артиллерийские части, воевавшие в Италии, и части RSI.
После капитуляции Италии немцам достались 37 бронеавтомобилей АВ 40/41 (Panzerspahwagen АВ41 201 (i), а затем по германскому заказу было изготовлено еще 102 броневика: 23 АВ 41, остальные — АВ 41/43 или АВ 43. Эту технику распределили между Германией и ее союзниками: Венгрией (15 машин), Румынией (8 машин для разведро-ты 1-й танковой дивизии «Великая Румыния») и частями RSI «Леончел-ло» и «Леонесса».

Эшелон с принятыми Вермахтом новенькими итальянскими бронеавтомобилями Autoblinda АВ 41

Итальянский бронеавтомобиль Autoblinda АВ 41, эксплуатирующийся в одной из частей Вермахта. Восточный фронт, 1944 год

Серия сообщений "Трофеи ":
Часть 1 - Трофейная бронетанковая техника вермахта. Франция
Часть 2 - Трофейная бронетанковая техника вермахта. Польша
...
Часть 6 - Трофейная бронетанковая техника вермахта. США
Часть 7 - Трофейная бронетанковая техника вермахта. СССР
Часть 8 - Трофейная бронетанковая техника вермахта. Италия