Эту историю рассказала мне в Оптиной одна пожилая женщина. Назовём её Ириной. Живёт она рядом с Оптиной, окормляется у Оптинского духовника. Пока была в силах, несла послушание. А теперь за ней ухаживают молодые сёстры, тоже несут послушание. Как-то и мне довелось помогать Ирине по хозяйству.
В маленькой комнате тепло от печки. Обстановка аскетическая: кровать, стол, пара стульев и старый комод – вот и вся мебель. А в прошлом у хозяйки этой комнаты была благоустроенная квартира, полная добра. Как-то вечером, за чашкой чая, Ирина рассказывает мне свою историю.
Когда-то была она молодой и привлекательной женщиной. Жила в Ростове и всю жизнь работала в торговле. Аккуратная и чистоплотная, фартук белоснежный, всё у неё всегда было в чистоте и порядке. С покупателями - обходительна и приветлива. Добра, услужлива. Никогда не жалоб, не нареканий. Дисциплинирована. Ни прогулов, ни опозданий. Ценили Ирину на работе.

А также быстро научили молодую продавщицу хитростям торговли: обвешивать покупателей, выдавать второсортный товар за первосортный, принимать левый товар со стороны. Сначала душа сопротивлялась обману. А потом привыкла: «Все так делают, не обманешь - не проживёшь». «Продавцы тоже люди, тоже кушать хотят». «Кто, где работает, тот там и берёт». Постепенно эти «мудрые» советы вошли в норму жизни, а как иначе-то? Сына надо кормить, одна его растила, без мужа.
Скоро стала считаться Ирина опытным продавцом. Привозили начальству левый товар, его доверяли продавать таким опытным продавцам, как она. Постепенно дом её становился полной чашей. Всё есть. И хрусталь, и шубы, и мебель… Ешь душа, пей, веселись! Чем больше приобретала, тем больше хотелось.
После одной, особенно выгодной сделки, продажи крупной партии левого товара, у Ирины в руках оказалась большая сумма денег. Решила она купить вещи, которые могут послужить ей долгие годы. Думала-думала: что купить? Вроде и так всё есть…
Наконец купила золото, дорогую шубу, меха, одежду самую дорогую. И тут же слухи пошли, что проверки будут в магазине. Ревизия. А если что обнаружат – накажут. Могут и имущество конфисковать. Занервничала Ирина. Не радуют ни шуба новая, ни кольца золотые с серёжками. Ночами не спит. Вот когда поняла она на деле, что «чистая совесть – лучшая подушка».
Но что-то делать нужно было. И решила она подстраховаться – заложить обновки в ломбард. А чтобы нельзя было конфисковать их, придумала оформить квитанции на уборщицу магазина. Та была молодой и бедной. Почти нищей. Ирина ей пообещала за услугу гроши какие-то. А та и грошам рада. Тем более что беременная она оказалась. Ждёт ребёночка. А приходится вёдра таскать и полы мыть. До декрета далеко, а помочь некому.
Вещи дорогие в ломбарде, спрятаны надёжно. Квитанции на уборщицу оформлены, будто ей всё принадлежит. Можно теперь Ирине и успокоиться. Но что-то сон крепкий не приходит. Прошло несколько месяцев. Нужно идти вещи перезакладывать. Пришла Ирина в ломбард, а ей говорят, что раньше срока пришла владелица вещей, уборщица из вашего магазина, и перезаложила все вещи. И квитанции теперь у неё все. А вы к нам отношения никакого теперь не имеете.
Ох, и обидно стало Ирине. Пока сама людей обманывала – всё нормально было. Так она ведь по чуть-чуть с каждого… Им и не заметно, а ей прибыток… А когда саму обманули, небо с овчинку показалось. Да как она посмела эта молоденькая дрянь её, Ирину, обмануть! Ну, держись, покажет она теперь ей, где раки зимуют! Что же делать-то?! И ревизия на второй план отошла. Уже и не страшно! Главное – добро своё вернуть и обидчицу наказать!
Подала Ирина в суд. Нашла свидетелей. Дала взятку знакомым, чтобы показали, что её это вещи, что сама она их покупала и носила. А заложить просила уборщицу, так болела сама, деньги на лекарства нужны были. Всё обдумала и придумала. Она всегда женщиной умной считалась. Куда там нищей уборщице! Ни мозгов, ни хитрости, живот только огромный. Куда ей с Ириной тягаться!
Вот и суд скоро. А Ирина опять ночами не спит. Оказывается, что-то мучает её, болит что-то. А что это? Может быть, душа? Совесть? Вот и жалко уже становится эту дуру-уборщицу. А посадят её – беременную?! Что делать, что делать?
В то время в Ростове, где жила Ирина, подвизался старец, схиархимандрит А. Считали батюшку прозорливым, почитали очень в народе. Решила Ирина сходить к старцу посоветоваться. Пришла. Не успела рассказать о своей проблеме, а старец ей и говорит: «Отступись, Ирина. Оставь ей эти вещи. Когда у человека воруют или отбирают что-то, а он терпит без ропота, Господь вменяет ему это в добровольную милостыню. А у тебя вещи ещё и нажиты неправедным трудом. Если отступишься, то, может, примет Господь как милостыньку. И над тобой смилуется. А не захочешь отступиться – больше потеряешь».
Пришла Ирина домой. Не знает, может, надо старца послушаться? А ночью ей снится сон. Является ей в этом сне Божия Матерь, которая говорит ей строго: «Оставь этой женщине вещи!» Проснулась она утром.
Что делать? Нужно идти на суд. Уж и свидетели все приглашены… Пошла Ирина на суд. Выступила в защиту своих интересов. Правда, уже без всякой напористости. И обида на молоденькую уборщицу куда-то отошла. Сказала Ирина, что уборщица просто ошиблась. И у неё, Ирины, нет к ней никаких претензий. Вещи пусть вернёт, а наказывать её не нужно. Это просто ошибка, недоразумение.

Так вернулись вещи к хозяйке. Но счастья не принесли. Ограбили её скоро и унесли всё подчистую. А она почему-то не очень и расстроилась. Как-то мысли её и жизнь после встречи со старцем стали другой оборот принимать.
Зачем-то снова пошла она к отцу А., хоть и вопросов больше вроде не было. А он не отвернулся от неё. Как будто ждал. И начала она неожиданно для себя в храм ходить. А потом старец её духовным отцом стал. И наказал Ирине уйти с её работы. Сказал, что нельзя ей больше в торговле работать.
А она и не расстроилась ничуть. Как будто уже знала, к чему дело идёт. И в магазине последнее время с трудом работала. Идёт левый товар, а ей впору отказываться. Как вспомнит сон свой и духовного отца, так хоть убегай от махинаций.
Рассчиталась она с работы. И молится святителю Николаю Чудотворцу: «Батюшка, помоги! Надо мне сына растить! Помоги найти работу, чтобы всё было справедливо и честно, чтобы грешить мне не приходилось!» Ну, и духовный отец, конечно, молился.

И вот пришла ей в голову мысль: «Шью я с детства хорошо. А не попробовать ли мне шить на заказ?» Духовный отец благословил. Сходила она по организациям, зашла в больницу: «Не нужно ли пошить чего?» А ей в больнице говорят: «Нужны нам колпаки и халаты. Есть потребность. А хорошо ли вы шьёте?»
Купила Ирина десять метров материала, накрахмалила, подсинила. И сшила за полтора часа колпаки медицинские. Принесла показать, а у неё тут же всё купили и ещё заказов надавали. Так и пошло. И стало у неё опять денег хватать. И на сына и на себя. А потом уехала она в Оптину Пустынь.

Ирина заканчивает свой рассказ и тихонько вздыхает. Осматривается вокруг, как будто видит всё в первый раз:
-Оль, у меня была квартира отдельная, благоустроенная, вещей куча, одежды вагон целый. Золото. А сейчас вот две смены белья да пара тёплых кофт – вот и всё моё имущество. В одном чемодане уместиться может. Комнатка маленькая. Воду носить нужно, печку топить, помыться толком негде. А мои ровесницы сидят себе в благоустроенных квартирах, нажитое добро кругом. Шифоньеры от одежды ломятся. А у меня от всего моего золота осталось, - она грустно смотрит в окно: Вон – золото Оптинских куполов…

-Зато вы в Оптиной живёте! Послушание здесь несли! А сейчас у какого духовного отца окормляетесь – у старца, можно сказать! Одна сестра с высшим образованием со мной недавно делилась переживаниями. Открыла она духовному отцу свои помыслы навязчивые: дескать, мои сокурсники устроились все на высоких должностях, а я вот здесь в Оптиной…
Бывают и послушания такие, как пол в храме помыть и посуду в трапезной. Расскажешь кому, а они скажут: «Хорошо Оптиной, уборщицы и то с университетским образованием». Вот и приходит помысел: все друзья хорошо устроились в жизни…
-И что батюшка сказал на это?
-А батюшка ответил: «Это мы ещё посмотрим, кто лучше устроился!» Оптинские старцы говорили, что никто не может сам по себе попасть в Оптину. А только если Господь его призовёт. И старцы Оптинские. Они здесь хозяева. Да она и сама знает об этом! Так что, Ирина, не жалейте о квартире с вещами и драгоценностях! Нам теперь о других сокровищах впору думать – о тех, которые «ни моль, ни ржа не истребляют, воры не подкапывают и не крадут. Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше».
Моя собеседница кивает головой и смотрит в окно. И лицо её озаряется светлой улыбкой. Я прослеживаю её взгляд и вижу золотые купола Оптинских храмов.

Ольга Рожнёва.