Чубайс хочет перевернуть мир 

Что представляют собой ваши бизнес-проекты?

— На сегодняшний день их довольно много. Из утвержденных - 104. По ним совокупный объем инвестиций составляет около 310 млрд рублей. При этом РОСНАНО должно вложить примерно 140 млрд. Остальные 170 млрд рублей - средства частных инвесторов. Один из важнейших принципов работы нашей корпорации: мы всегда работаем с частным бизнесом и всегда оставляем контроль не за собой, а именно за частным бизнесом. У нас практически никогда не бывает более 10% собственности, и это фундаментальный принцип. Идея состоит не в том, что мы к 2015 г. должны владеть всеми видами нанопроизводств, а в том, что по всей стране должны возникнуть частные предприниматели. Мы должны не заменить их, а поддержать. Я глубоко убежден в том, что настоящая, конкурентная, инновационная экономика зависит только от частного бизнеса.

С точки зрения проектов самое главное, что все они реализуются только в России. Спектр проектов очень широк. Это солнечная энергетика, нанопокрытия, инновационная фармацевтика, инновационная медицина, нанокомпозитные материалы и т.д. Для себя я бы разделил их на три группы. Первая - нишевые - произведенные на высокотехническом уровне, но живые проекты. Вторая - отраслевые. Те, которые замахиваются на то, чтобы изменить базовую технологию в отрасли. Третьи существуют для того, чтобы перевернуть мир. И таких на сегодняшний день у нас два. Каждый из них изменит жизнь человечества. Ну, это при условии, что нам все удастся.

Можете привести конкретные примеры?

— Все мы знаем, что в лечении одного из самых тяжелых заболеваний базовый метод - это химиотерапия. Когда человека лечат такой дозой, что сначала у него волосы выпадают, а только потом он в себя приходит. Через полгода. На самом деле этот метод никакой не современный, и весь мир от него давным-давно ушел. По крайней мере, в сторону очень бережной локализации медицинского воздействия. Идея, которая у нас возникла - очень проста. Это радиоактивный источник. Но не тот, который весь организм без разбора пронзает, а тот, что воздействует микроскопическими дозами. Радиофармпрепарат в несколько микрон размером вводится пациенту так, чтобы он через поток крови попал непосредственно к больному органу. В итоге получается точечное воздействие именно на опухоль. Сейчас этот проект на стадии реализации, построен завод, идет массовое производство.

Есть другой проект. Хорошо известно, что существуют современные методы нанесения нанопокрытий с помощью плазмотрона. Такое покрытие сильно влияет на прочность поверхностей. Вот эту мысль мы довели до бизнеса. Что делаем? Берем сверло. Или фрезу. И в течение 12-15 минут обеспечиваем нанесение наноматериала. Результат - срок службы увеличивается в 5-8 раз, инструмент (а это еще более важно) становится способным работать на скоростях, которые в 5-10 раз выше стандартных. В данном случае речь также идет о действующем заводе. Он был построен вместе с нашими партнерами, пущен несколько месяцев назад в Урюпинске. Это примеры нишевых проектов. Объемы их просто колоссальны. То, что мы сделали, это всего-навсего незначительная часть того, что можно реально сейчас сделать в нашей стране.

Вторая группа - это наш любимый проект - светодиод. Он наверно надоел всем уже, но тут речь идет об отраслевой смене базовой технологии. Масштабы российского рынка мы оцениваем в $ 20 млрд. Это колоссальный объем.

А мир с помощью какого проекта менять будете?

— Есть такой ученый - Владимир Петрович Скулачев. Довольно известный биохимик. Кто-то считает его сумасшедшим, кто-то уверен, что это будущий лауреат Нобелевской премии. Последние лет 20 он занимается теорией старения. И создал собственную теорию, которая говорит о том, что старение - это инструмент, созданный эволюцией, который сама же эволюция лишает смысла. Мало того, он открыл несколько видов живых существ, которые вообще не стареют. Помимо того, Скулачев занимался работами, в ходе которых он не просто вскрыл механизм старения, но и предложил способ его отложить. Он связан с воздействием на клеточном уровне. Эта технология является уникальной. Мы в нее поверили, вложили серьезные средства. Там, к тому же, попутно разработаны два лекарства от офтальмологических заболеваний. И они должны окупить вложенные средства. Хотя стратегическая задача - это не таблетки для бессмертия, а способность сохранять активную жизнь до смерти и предотвращать деградацию базовых функций организма.

Что может помешать?

— Надо заметить, что каждый из тех проектов, о которых я рассказал, может грохнуться - и светодиоды в том числе - по десятку причин. Назову одну. То, о чем я говорил, - это неорганические светодиоды. Интересно, перспективно, прогрессивно. Все чудесно, только фоном идет то, что называется органическими светодиодами. Это все то же самое, только гибкое. Это кусок полиэтилена, который светится. Вы можете наклеить его на окно. Днем оно у вас будет пропускать солнечный свет, а вечером - станет самостоятельным источником света. На сегодняшний день эта технология доказана. У нее сейчас есть две сферы применения - это новая плоскостная светотехника, другая - это мониторы. Кстати, в продаже появились уже первые телевизоры с органическим светодиодным дисплеем. Отличаются насыщенным ярким светом. Таким образом, органические светодиоды могут вытеснить неорганические. А могут эти два проекта развиваться одновременно.

А как это можно предугадать? Что нужно сделать для того, чтобы проект реально сработал?

— В любой компании нужно создавать вместе с бизнесом сразу же исследовательский центр. Цель его - повышение эффективности самотехнологий. Вот мы строим, например, сейчас в Чувашии завод по производству солнечных батарей. Крупнейший в мире. Одновременно строим исследовательский центр, который будет развивать те технологии, на которых завод будет работать. Создавая проект, нужно думать о способе его развития. И даже при этом нельзя быть уверенным на 100%. И не потому, что менты наехали.

Такое тоже возможно...

— Думаю, что нет. Вы представляете себе ментов, которые будут заниматься нанотехнологиями и следить за их развитием? Это совсем другая история, у которой есть свои значимые свойства, абсолютно не банальные. И, как ни странно, эта отрасль защищена от фундаментальных российских болезней.

По каким признакам вы выбираете те или иные проекты? Как вы находите этих людей?

— Все очень просто. Заявку можно подать автоматически на нашем сайте www.rusnano.com. Самое страшное начинается потом. Проектов у нас чуть больше ста, а заявок - более 2 тыс. Одна из важнейших частей нашей работы - это экспертиза. Мне кажется, она одна из лучших в стране. Экспертиза состоит из двух частей: научно-техническая и бизнесовая. Если со второй все более или менее понятно, то первая - самая серьезная. Заказчик экспертиз, организатор и эксперт - это три разных звена. В нормальном режиме ни одно из них не знает про другое. Сами эксперты - это не сотрудники РОСНАНО, а люди, получившие соответствующую сертификацию нашего предприятия и работающие в самых разных местах. Кстати, из них очень много иностранцев. Эти люди точно ни от кого не зависят. И в завершение всего свою оценку проекту дает научно-технический совет РОСНАНО - ведущие ученые с мировым именем. И если научно-технический совет сказал «нет», значит нет. Бывает иногда очень обидно, но эти решения не обсуждаются. Так что по звонку тут ничего не получится. И я считаю это важнейшим принципом работы нашей корпорации.

Заявки поступают только из России?

— Нет. У нас очень много заявок из-за рубежа. Китай, Япония, Тайвань, Южная Корея, Израиль и много других стран. Но большую часть заявок все-таки присылают наши соотечественники.

В Самаре очень многое говорится о технопарке, инновациях и т.д., но реально резиденты технопарка не могут назвать ни одного конкретного проекта, который они будут реализовывать. Каким образом должна быть построена работа технопарка и каким проектам должно на ваш взгляд отдаваться предпочтение?

— Самара - это один из немногих регионов, которых я в инновационном отношении не знаю. Это не означает, что там все плохо. Но я вам могу сказать, что у нас 9 из 10 технопарков - ни о чем. То есть они не имеют никакого отношения к инновационной экономике вообще. Это просто способ следовать указаниям сверху. Вместе с тем есть, например, очень хороший технопарк недалеко от вас - в Казани. Лучший технопарк в стране.

Базовый момент, который должен быть в технопарке - из него должны выгонять через два года. Вы-го-нять. Это очень важно. Успел реализовать свою идею за два года - молодец. Нет - значит нет. Иначе технопарк превращается в способ сдачи недвижимости в аренду. Все хорошие, добрые, ходят друг к другу в гости, но к инновационной технологии это никакого отношения не имеет.