Трудно сказать, каковы пропорции действительности и вымысла в знаменитой библейской истории про Адама и Еву, но если решиться подобные тексты воспринимать как многозначительную метафору, то пристальный взгляд на жизнь уверенно подтвердит её состоятельность: мужчина, при всём его преувеличенном самим же собой значении, постигает жизнь только через общение с женщиной – матерью, сестрой, возлюбленной, супругой… (не забудем и о добрейших наших бабушках, и даже о случайной попутчице на соседней полке купе, угостившей пирожком собственного производства, и даже о тех поэтических женских образах, которые так и не спустились на землю с небес воображения – все посильно вложились в сотворение моей души).
То есть из века в век, из поколения в поколение, из судьбы в судьбу повторяется эта последовательность в дегустации «эдемского яблочка»: сила эволюции, кем бы она не персонифицировалась (хотя на этот счёт есть вполне резонные соображения, заметно отличающиеся от популярных), вручает его женщине, а потом уже та, чуть надкусив, передаёт этот горько-сладкий плод на съедение Адаму, любителю всех "запретных плодов"…
Однако есть в толковании ветхозаветной метафоры один общепринятый подход, который я категорически не разделяю – это событие вовсе не было ошибкой, случайностью, нарушением запрета, «грехопадением», наложившим несмываемую печать на весь род человеческий. Единственным мотивом «райского происшествия» стало настоятельное требование эволюции, Той созидательной Силы Творца, основополагающим свойством которой всегда являлось несокрушимое целомудрие.
Как раз его-то на рисунке и олицетворяет скромное присутствие Шри Ганеши, вечного Божественного Дитя, благословляющего своим могуществом этот непереоценимо-недооценённый поступок Евы – в масштабах мироздания, и каждой женщины – в исторических масштабах её собственной судьбы и судьбы доверенного ей и принятого ею мужчины…
