Вот что случилось: у меня дома завелись маффины. Это маленькие такие существа-кексики с самыми разными начинками. Хотя нет, маффины, они только по форме напоминают кексики или кап-кейки, а тесто в них совсем другое: не рассыпчатое, а губчатое, сочное и чуть влажное. И оно может быть не только сладким, но и соленым, острым, копченым и еще бог весть каким, насколько хватит фантазии. Делать маффины так просто, так быстро и результат настолько превосходный, что навсегда избавляешься от страха перед выпечкой, и вот это, пожалуй, самое главное. И у меня, признаюсь, до последнего времени боязнь сохранялась. Всегда считала, что я не по этой части, и успокаивала себя тем, что выпечку, тем более кондитерку, люблю куда меньше, чем, например, салаты. Есть, правда, одно исключение. Обожаю хлеб, особенно утром, теплый, дышащий живым теплом и наполняющий дом каким-то таким вдохновляющим ароматом, что стоит его услышать, как сразу понимаешь: все сегодня сложится счастливо и удачно. Но это случалось только во время каникул, итальянских или французских, когда булочная с собственной пекарней почти всегда была в шаговой доступности. Ну да, я мечтала сама научиться печь утренний хлеб, торжественно вносить его к завтраку, ловить восхищенные взгляды домашних и чувствовать себя богиней — и понимала несбыточность своей мечты. Ведь это же такая сложная история: встать в пять утра, замесить тесто, ждать, пока поднимется,— нереально.

Но вот что оказалось реальностью, даже, можно сказать, трендом последних лет. Именно на кухне многие сегодня начинают чувствовать себя богами и богинями. «Нью-Йорк таймс» недавно опубликовала специальное исследование на тему: так называемый офисный планктон вдруг подался в кулинарные школы. Проработав десять, а то и больше лет в какой-нибудь корпорации, люди снова идут учиться, чтобы начать новую карьеру. Количество студентов в американском институте кулинарного образования (Institute Of Culinary Education; ICE) растет на 12-15% в год, и подобные учебные заведения, несмотря на высокую цену курсов, уже не вмещают всех желающих. Вот, например, как свое решение объясняет 44-летний брокер Джек Берновиц: «Я обожал свою работу лет двадцать, но сейчас зашел в тупик — устал от бесконечной погони за деньгами, от обманов и жадности. Нынешний финансовый кризис подвигнул меня на то, чтобы начать заниматься тем, что я больше всего люблю и что приносит мне настоящую радость,— готовкой». Примерно о том же говорит знаменитая французская блогерша Паскаль Уикс: проработав 17 лет на IBM, она в одночасье все бросила, стала готовить, описывать и фотографировать приготовленное — сегодня она успешный автор нескольких кулинарных книг. Ее блог называется «Я сама это сделала» — точно сформулированное мироощущение многих: радость от того, что ты наконец-то богиня, придумываешь и творишь что-то свое. Кстати, возраст претендующих на «небожительство» неуклонно снижается. Почти при каждом большом американском университете, пишет «Нью-Йорк таймс», есть кулинарные курсы, и записаться на них становится все труднее. И вот представьте, именно молоденькая выпускница школы кондитеров помогла мне воплотить мою собственную мечту об утреннем хлебе.

Никакая не американка, не француженка, а москвичка Настя Ломакина, дочка моих знакомых. Впрочем, ее история очень похожа на те, что происходят с ее западными сверстниками. Окончила психфак МГУ, а когда представила, что придется часами сидеть в каком-нибудь отделе кадров, как-то ее это совсем не вдохновило. «Понимаешь,— объясняла она мне,— я вдруг поняла, что хочу только одного — заниматься искусством, а приготовление еды — это всегда таинство, это так завораживает». Короче, как Джулия Чайлд, наша Настя оказалась в Париже, в известной кулинарной школе — в сладком мире ароматов и новых вкусов. Больше всего меня поразило, как на это решение отреагировали Настины родители. Помню, как моя собственная мама расстраивалась, что я стала писать про еду, а не, скажем, про книги. «Ведь ты училась на филфаке,— говорила она мне почти обиженно,— а стала, можно сказать, поваром». Настины родители моложе моих лет на тридцать с лишним, им выбор дочери странным не показался. Они ничуть не переживают, что сегодня их наследница с кучей дипломов работает в кафе при Центральном телеграфе. Как мы смеялись с ее мамой, раз девочка готовит, творит, значит, существует.

Вот эта самая Настя и открыла мне таинство маффина. «Он,— объяснила она,— тот же хлеб, сладкий или соленый, только волшебно быстрый, и не верь тем, кто пишет, будто для него нужен миксер, чтобы, как для кекса, растирать сливочное масло, а потом по одному добавлять яйца и постепенно вливать молоко». По ее словам, маффин — это идеальная вещь, чтобы почувствовать кулинарное вдохновение и насладиться мгновенным и очень эффектным результатом. Кстати, француженка Паскаль Уикс тоже начала свою гастрономическую карьеру с маффинов, а потом написала о них целые две книги. Они стали бестселлерами, потому что даже в Старом Свете такие простые рецепты, которые можно по-разному интерпретировать, очень востребованы.

 

Маффины с беконом, оливками и тимьяном

 

1. Мука (220-230 г)
2. Оливки (10-12 шт.)
3. Разрыхлитель (2 ч. л)
4. Бекон (50-60 г)
5. Простой йогурт (1,5 ст.)
6. Яйцо (1 шт.)
7. Масло (4 ст. л)
8. Тимьян, соль, перец

 

С Настей мы договорились делать маффины солеными — с оливками, свежим тимьяном и беконом. Ингредиенты, сказала она, лучше сразу разделить на две группы: так будет удобнее, вот увидишь. С одной стороны все сухое — мука, разрыхлитель и четверть чайной ложки соли. Теперь другая часть: яйцо, йогурт и сливочное масло — все комнатной температуры. Добавки — отдельно. Пока духовка разогревается до 200 градусов, успеваешь поджарить бекон до хрустящей корочки (так будет приятно почувствовать копченый кусочек в тесте), измельчить его, нарезать оливки на тонкие кружочки и очистить листики с веточек тимьяна. Да еще и тесто сделать. Оно, правда, элементарное.

Берешь две миски. В одной смешиваешь сухие продукты. В другой — жидкие. А потом жидкое добавляешь в сухое. И вот что особенно приятно. Тесто не нужно тщательно вымешивать. Наоборот, лучше даже оставить комочки. От слишком больших стараний, объяснила Настя, маффины получатся тяжелыми и вязкими. Мы добавили оливки, листики тимьяна и бекон (или, если хотите, можно что-то одно, или что-то другое, или что-то третье). Если потом будешь делать с ягодами, предупредила Настя, лучше обваляй их в муке, а если с вялеными помидорами — в сухих травах, чтобы не образовалось лишней жидкости. Она подарила мне специальный противень для маффинов с готовыми формочками, их мы смазали маслом и выложили довольно густое тесто на две трети высоты. Всего через 20 минут маффины поднялись и соблазнительно вылезли из формочки пышной, как у гриба, шляпкой.

 

Утром я повторила урок легко и просто. От большущей тарелки с 12 маффинами аромат разносился тот самый, вдохновляющий. И, как во время французских каникул, мы с мужем брали маленькие теплые рукотворные булочки, разрезали — и поры свежевыпеченного теста дышали как живые. Мы намазывали на ломтики творожистый сыр, запивали крепким эспрессо и были совершенно счастливы. Завтра буду печь маффины с козьим сыром и розмарином. Потом с ягодами. Потом с апельсиновым соком. Или вот лучше с имбирем. Или с перцем чили и шоколадом, по-моему, очень эротично. Маффины бесконечны и в каком-то смысле даже бессмертны: они еще не успеют зачерстветь, а я в два счета сделаю новые. Или это, может, я себя наконец тоже почувствовала богиней? И вы попробуйте, стоит только начать! И кто знает, как изменятся от этого жизнь и судьба?

Журнал «Weekend» № 14 (160) от 16.04.2010