Цитата сообщения Оксана_Лютова Чтобы помнили. Леонтьева Валентина Михайловна



1 августа 1923 года – 20 мая 2007 года

Народная артистка РСФСР (1974)
Народная артистка СССР (1982)
Лауреат Государственной премии СССР (1975)
Лауреат премии «ТЭФИ» в номинации «За личный вклад в развитие отечественного телевидения» (2000)
Кавалер ордена «Знак Почёта» (1973)
Кавалер ордена Дружбы (1998)
Награждена медалью «За оборону Ленинграда»


Валентина Леонтьева родилась 1 августа 1923 года в Ленинграде.

В школе Валя всегда участвовала в художественной самодеятельности, играла в драмкружке, в шестом классе заняла первое место в конкурсе чтецов, который проводился среди ленинградских школ. Во время войны Валентина Леонтьева пережила блокаду Ленинграда. О своих родителях, которые были коренными ленинградцами, Валентина Михайловна рассказывала: «Папа был старше мамы на 20 лет, я безумно его любила. Спустя годы и я, и сестра, выходя замуж, в память о нем сохранили девичью фамилию. Помню чудные музыкальные вечера с конкурсами, балами и маскарадами в нашем доме, когда папа играл на скрипке…»

После того, как началась война, Валентина Леонтьева с сестрой во время блокады записались в отряд ПВО. Но вскоре в городе стало не хватать продовольствия, и их 60-летний отец стал донором, чтобы получить дополнительный паек для спасения дочерей от голода. Однажды во время разбора мебели на дрова Михаил Леонтьев повредил руку и у него началось заражение крови. Дочери отвезли его в больницу, и там он умер. О том времени Валентина Леонтьева рассказывала: «В 1942-м открыли «Дорогу жизни», и мы решили уехать. Я, мама и сестра Люся спаслись. Люсин сыночек, которого она родила в начале войны, умер в дороге, сестре даже не дали его похоронить. Она закопала тело малыша в ближайшем сугробе…»

Валентина с мамой и сестрой Людмилой были вывезены из блокадного Ленинграда в село Новосёлки в Ульяновской области, откуда Валентина после окончания школы с отличием вместе с мамой приехала в Москву. Валентина Леонтьева рассказывала: «Мы с мамой переехали в 1945 году, сразу после Победы, в Москву из Ленинграда. Город был — сплошные катакомбы: везде заслоны от танков, разрушенные дома, траншеи, которые рыли пленные немцы. Как-то раз я шла возле такой траншеи. Вдруг буквально из-под земли потянулись грязные худые руки. Немец смотрел на меня умоляющими глазами: «Хлеба, дайте хлеба!» Я взглянула на его руки и обомлела: такие тонкие, длинные, красивые пальцы бывают только у пианистов и скрипачей. Упросила охранника, чтобы он разрешил мне покормить этого немца. Его привели к нам домой, я налила ему супу. Он сначала ел очень медленно, на меня даже глаза не поднимал — боялся. Потом немножко осмелел, спросил, где мои родители. Я рассказала, что папа умер в ленинградскую блокаду от голодного психоза и мама осталась с нами одна (нас она спасла, заставляя курить, чтобы меньше хотелось есть). У немца на глазах появились слезы, он не доел обед, встал и ушел. А через два года в нашу дверь позвонили. На пороге стоял тот самый немец. Правда, теперь он был совсем не чумазый и тощий, а умытый, причесанный, одетый в парадный костюм, вполне симпатичный молодой человек. Рядом с ним стояла пожилая женщина. Он улыбнулся мне и сказал: «Я не мог вас забыть, поэтому приехал со своей мамой, чтобы сделать вам предложение». Я ему отказала, потому что выйти замуж за врага не могла. Тогда его мать заплакала и на прощание сказала мне: «Деточка, вы даже сами не представляете, что вы для меня значите. Вы спасли моего сына от голодной смерти. Я буду всю жизнь вас благодарить».

В Москве Леонтьева поступила в химико-технологический институт имени Менделеева, но вскоре перестала там учиться, и начала работать в поликлинике. А позже поступила в Щепкинское училище, и одновременно - в оперно-драматическую студию имени Станиславского при МХАТе. В 1948 году начинающая актриса Валентина Леонтьева заинтересовала главного режиссера Тамбовского театра Владимира Галицкого своей непосредственностью и душевной открытостью. Леонтьева при встрече сказала Галицкому: «Я выпускница школы-студии МХАТ, ученица Василия Осиповича Топоркова. Окончила в этом году и хочу ехать на периферию». Василий Топорков был учеником великого Станиславского, и это стоило многого. Владимир Александрович предложил начинающей актрисе приехать в Мичуринск, где тогда гастролировал тамбовский театр. Валентина Леонтьева воспользовалась приглашением режиссера, и вошла в труппу тамбовского театра, где прослужила несколько лет.

В 1954 году Леонтьева вернулась из Тамбова в Москву, и успешно пройдя конкурсные испытания, была принята на работу на телевидение. Виталий Заикин рассказывал: «На прослушивании Валентину Михайловну попросили прочитать либретто «Лебединого озера». «Зачем мне бумажка, я и сама говорить умею!» – выпалила Леонтьева. Комиссия поразилась, как складно Леонтьева рассказывает, и ее тут же взяли диктором. Но так как все должности дикторов были заняты, Леонтьеву оформили на должность помощника режиссера. Но дикторский дебют Валентины Михайловны был не самым удачным, и состоялся на новогодней елке в Центральном доме Советской Армии. Леонтьева с трудом преодолевала скованность в кадре, и о своем первом прямом эфире вспоминала с содроганием. В тот день ее, как молодую стажерку вызвали в срочном порядке в студию и поручили прочитать сообщение. Леонтьева рассказывала: «Режиссер торжественно отсчитывал в микрофон: «До передачи осталось три минуты… две минуты», а я умирала от страха. В результате зрители увидели мое перекошенное от волнения лицо. С трудом, заикаясь, прочитала текст. Потом мне рассказали, что через час позвонил какой-то крупный телевизионный начальник: «Что это было?! - кричал он. - Чтобы эту в эфире я больше не видел!» Но за меня заступилась диктор Всесоюзного радио Ольга Высоцкая».

Приключения молодой ведущей на этом не закончились. Так, например, во время ведения одного из «Огоньков» каблук туфель Леонтьевой накрепко застрял во время прямого эфира в полу, поставив Леонтьеву в очень трудное положение. Но случались с Леонтьевой и другие, более опасные ситуации. Так, например, во время одной из программ о животных Леонтьеву покусал медвежонок. Режиссер Калерия Кислова, много лет проработавшая с Валентиной Михайловной на Шаболовке, рассказывала: «Однажды к нам в студию приехал цирковой коллектив, они привезли с собой много зверей. Там был очаровательный маленький медвежонок. А Валя очень любила детей и животных, и она от этого медвежонка просто не отходила. Я как раз была режиссером эфира и в середине программы заметила, что она обернула носовым платком запястье. Оказывается, этот медвежонок укусил ее за руку. Но она даже виду не подала и довела программу до конца — понимала, что в прямом эфире на нее смотрит весь Советский Союз. А когда программа кончилась, пришлось вызывать «скорую» — ей было очень плохо».

И все же новая профессия была освоена Леонтьевой достаточно быстро, а зрители вскоре стали отвечать вниманием и любовью новой ведущей различных программ, и очень скоро Леонтьева стала всеобщей любимицей Советского Союза. Она регулярно вела «Голубые огоньки» и репортажи с Красной Площади, циклы публицистических передач «От всей души», собиравшие возле телевизора все взрослое население страны, и с которыми она объехала более пятидесяти городов в России. Леонтьева заслужила доверие и уважение главы Гостелерадио Сергея Лапина. И благодаря этому она могла позволить себе многое, что для других было невозможно. Например, Леонтьева отказалась от ведения главной информационной программы - «Время». Собственно, в этом у нее не было особой необходимости. Передача «От всей души», рассказывавшая о людских судьбах, была не менее захватывающей, чем самое интересное кино. Встречи людей после многолетней разлуки, неожиданно оказавшиеся перед телекамерой родственники и друзья, которых разбросала жизнь, собирали перед экраном миллионы телезрителей.

Калерия Кислова рассказывала: «Я видела, как Валя серьезно ко всему относилась, как заучивала имена, фамилии, даты и факты. Она же ни в коем случае не могла перепутать, что вот это — Иван Иванович, а это — Мария Петровна, он из Москвы, она — из Тамбова. А во время войны они встретились под Сталинградом, а потом никогда больше не виделись. В каждом выпуске программы было несколько сюжетов, и все их нужно было запомнить до мельчайших деталей. Ведущая не имела права что-то нахомутать, ведь люди доверяли программе особо дорогие моменты своей жизни. Леонтьева и сама переживала вместе со всеми. Недаром же программу в шутку называли «Плачьте с нами, плачьте, как мы, плачьте лучше нас».

Задушевная манера ведения передач Валентины Леонтьевой, действительно, не раз вызывала слезы радости, и за это зрители любили Валентину Михайловну больше, чем любого другого диктора или ведущего. Когда однажды Валентина Михайловна ехала в такси на Шаболовку и достала деньги, чтобы расплатиться, водитель, обернувшись, сказал: «Я со своих денег не беру. Когда у меня день рождения – вы моя гостья, когда я болею – вы меня навещаете. Мои дети хотят послушать сказку, и вы опять приходите...» И это было правдой - дети с нетерпением ждали появления на экране тети Вали в передачах «Умелые руки», «Будильник», «Спокойной ночи, малыши!» и особенно - «В гостях у сказки», которые она вела практически половину своей жизни.

Валентине Леонтьевой посвятил очень трогательное стихотворение Булат Окуджава.

Сердце свое,
как в заброшенном доме окно,
Запер наглухо,
вот уже нету близко...
И пошел за тобой,
потому что мне суждено,
Мне суждено по свету
тебя разыскивать.
Годы идут,
годы все же бредут,
Верю, верю:
если не в этот вечер,
Тысяча лет пройдет -
все равно найду,
Где-нибудь, на какой-нибудь
улице встречу...

Валентина Леонтьева рассказывала: «После переезда из Ленинграда наша семья поселилась на Арбате. Как-то, будучи в гостях у знакомых, живших в одном из соседних домов, я познакомилась с Булатом Окуджавой. Он тогда был незаметным пареньком, маленького роста и довольно застенчивым. Одно стихотворение он даже написал специально для меня, но ничего личного, интимного там не было. Мы с ним были очень хорошими друзьями, не больше. Потом судьба нас развела по разным городам. Я после окончания школы-студии МХАТ по распределению поехала в Тамбовский театр, где проработала два года, а Булат отправился искать счастье в Ленинграде. Встретились мы с ним только через пятьдесят лет». Это случилось в начале девяностых, когда в одной из передач редактор попросила Леонтьеву: «Валентина Михайловна, нам нужен на передачу Окуджава - позвоните ему, ведь вы вроде были когда-то знакомы?» «Как так - вдруг позвонить?! Ведь столько лет мы не виделись! Навязываться человеку, который давно уже забыл обо мне! Да у меня и телефона его нет!» - отнекивалась Леонтьева. Но позвонить решилась. Трубку снял Булат. «Булат... Простите, я не знаю, как вас называть: на вы, на ты..» - «Кто это?» - раздраженно спросил Окуджава. «Вы только не вешайте трубку, послушайте меня хотя бы полторы минуты, - и она прочитала посвященное ей Окуджавой никогда не издававшееся стихотворение. Через несколько дней у Леонтьевой был концерт в ЦДРИ, и в первом ряду она увидела Булата Окуджаву с женой. Она сошла со сцены и присела перед ним. Позже Леонтьева рассказывала: «Я даже не представляла, что он придет, - и вдруг!.. Мы просто смотрели друг на друга и почти плакали. На своей последней книжке он написал мне: «Мы встретились через 50 лет». Я страшно жалею теперь, что мы потеряли эти сорок лет, не видя друг друга, - сколько всего могло бы быть иначе!» Но Булат Окуджава умер через месяц после того, как они встретились с Леонтьевой.

А её продолжали любить миллионы зрителей, и она отвечала им взаимностью, так как сама любила работу на телевидении, как никто другой. Она была убеждена, что ей очень повезло в жизни: «Сорок с лишним лет назад я вытащила этот беспроигрышный лотерейный билетик, на котором было написано «телевидение». И отдав пятьдесят лет своей профессии, я совершенно убеждена в том, что на телевидении есть только одна чисто «человеческая» профессия, представители которой общаются напрямую только со зрителями, - дикторы».

Виталий Заикин рассказывал: «У Валентины Михайловны была уникальная память. Она могла не помнить, что делала минуту назад, но если мы ее спрашивали, как звали ту женщину, которая сына долго искала, она тут же, не задумываясь, могла вспомнить даже сложное имя вроде Камшат Кобдозимовна Дудынбаева».

Валентина Леонтьева рассказывала: «Я накануне передачи никогда не спала. Всего пятьдесят две ночи я провела в мучительных раздумьях. Боялась что-нибудь забыть, продумывала варианты на случай, если что-то пойдет не так. И каждый раз возникал самый неожиданный прокол! Например, я никогда не знала, как обнаружить героев передачи, которые должны были сидеть в зрительном зале. Мне давали бумажку с номерами кресел, но не могла же я ходить в прямом эфире и заглядывать за спинки! Тогда я останавливалась возле ряда, где была «подсадная утка», и рассказывала о судьбе этого человека, переводя взгляд с одного зрителя на другого. Практически всегда по глазам я могла определить своего героя!»

При всей своей огромной популярности Леонтьева совершенно не считала себя звездой, много работала, и в интервью признавалась: «Звездной болезнью никогда не болела, мне было неудобно пользоваться какими-то привилегиями. Помню, стою как-то в магазине в очереди за продуктами, а было это в пору тотального дефицита - тогда еще на ладошках номера ставили. Народ меня узнал и стал проталкивать к прилавку. По толпе прокатилось: «Леонтьева, Леонтьева». Выбегает директор магазина и чуть ли не насильно заводит меня на склад. Чего там только не было! Мне наложили две сумки, но взять я их отказалась. Как бы я в глаза голодным людям посмотрела, если бы они увидели, что выхожу с заднего крыльца с двумя авоськами?»

Зато Леонтьева очень любила помогать. Однажды старшая сестра Валентины Леонтьевой Людмила, работавшая главным экономистом в совхозе, передала Валентине просьбу директора совхоза как-нибудь посодействовать в получении только что появившихся и распределявшихся строго по фондам сеялок. Валентина Михайловна отправилась к министру сельского хозяйства СССР. Министр принял ее сразу: «Валентина Михайловна, дорогая, как этот фонарик-то доделать? Мои сорванцы что-то просмотрели и теперь покоя не дают» - спросил чиновник ведущую передачи «Умелые руки». Леонтьева объяснила. В результате министр и телеведущая расстались, очень довольные друг другом. Министр узнал, как научить внучат делать фонарики, а в совхоз отправились 20 дефицитных сеялок.

Калерия Кислова рассказывала: «Никаких особых материальных благ она не получала. Валя очень долго жила с мамой в коммунальной квартире. Напротив телевизионного центра на Шаболовке построили дом, и многим телевизионщикам дали в нем комнаты, в том числе и ей. Какое же это было событие! Правда, когда в 1962 году приехали зарубежные журналисты (кажется, из немецкого «Шпигеля»), вышла смешная история. Леонтьеву как звезду советского телевидения они хотели снять дома: как хозяйничает, где проводит свободное время. Валя тогда очень переживала: нельзя же таких гостей принимать в коммуналке! И какая-то ее приятельница, чтобы пустить пыль в глаза, предложила свою только что отремонтированную однокомнатную квартиру».

Сама Леонтьева тоже рассказывала об этом случае: «Пришла я, руки в ванной помыла, потом на кухне яичницу жарила — изображала из себя умелую хозяйку». И вроде бы все было нормально. Но перед уходом немцы спросили: «Валентина Михайловна, а где же вы спите?». Для них было непонятно, как это знаменитая телеведущая может жить без спальни. «Ой, девчонки, представляете, — смеялась она, — я то-то думала, что покажу им класс, а они меня же и уели!».

Только спустя десять лет после этой истории Леонтьевой была выделена отдельная квартира. А в 1982 году Валентине Леонтьевой было присвоено звание Народной артистки Советского Союза. В том же году умерла ее мама. Валентина Леонтьева рассказывала: «Я пришла к ней, умирающей, в больницу. «Мне холодно, обними меня», – попросила мама. И так, на моих руках она скончалась. А мне на следующий день нужно было лететь на съемки программы «От всей души» в Комсомольск-на-Амуре. И в пути у меня – сердечный приступ. А после передачи – обморок. Так я маму и не схоронила. Поэтому до сих пор верю, что она жива и рядом. Есть дань человеческая – идти на похороны. Я понимаю, что это грешно, но не могу ей следовать. Когда я вижу гроб, тут же поворачиваюсь и ухожу прочь. Не готова я примириться со смертью».

Валентина Михайловна дважды была замужем. Со своим первым мужем Юрием Ришаром Леонтьева познакомилась в тамбовском театре, и он же перевез Леонтьеву в Москву. Через неполные три года их брак распался. Это случилось после того, как Леонтьева однажды пришла домой после эфира, а на кухне у ее плиты стояла женщина со сковородкой. «Я хозяйка квартиры, а вы кто?» – приветствовала ее незнакомая дама. Леонтьева не сказала мужу ни слова и расположилась на раскладушке в кухне. А на следующий день собрала сумки и ушла навсегда. На память о Ришаре в ее фотоархиве осталось несколько откровенных снимков молодой Валентины - Ришар увлекался эротической фотографией, и Леонтьева иногда служила ему моделью.

Людмила Леонтьева (сестра) рассказывала: «После окончания студии она по распределению оказалась в Тамбовском областном театре. Много играла, амплуа у нее было «героиня». А потом туда приехал молодой режиссер, он ставил там свой дипломный спектакль. Они понравились друг другу, поженились, и он увез Валю в Москву. С московскими театрами у нее как-то не сложилось, а тут объявили конкурс на телевидение. Она решила попробовать: вдруг получится, — в результате нашла себе дело на всю жизнь. Валя очень быстро стала популярной. Она брала зрителей искренностью, простотой общения, казалось, каждому в душу входила, — такой талант у нее был от Бога».

Со своим вторым супругом Валентина Леонтьева познакомилась при забавных обстоятельствах. Она рассказывала: «В одном из московских ресторанов ко мне подошел высоченный красавец-брюнет. Его друг представил этого красавца как английского гостя Эрика. С так называемым англичанином я проболтала (через «переводчика») и протанцевала весь вечер. На следующий день «заморский гость» Эрик позвонил мне домой и на чистом русском языке попросил прощения, сказал, что поспорил с другом, что я куплюсь на его розыгрыш. На самом деле его зовут Юрой, работает он дипломатом, поэтому так хорошо знает английский язык. После долгих извинений и объяснений Юра сказал, что хотел бы встретиться со мной снова уже в реальном своем образе. Вскоре мы с ним поженились».

Они прожили вместе 28 лет. Юрий переехал в ее маленькую комнату в коммунальной квартире, где были только кровать, стул и несколько гвоздей, на которых висели вещи знаменитой телевизионной ведущей. А 26 января 1962 года Валентину Леонтьеву увезли с работы на «скорой» в роддом, где у нее родился сын, которого она назвала Дмитрием.

Подруга Валентины Леонтьевой - Людмила Туева рассказывала: «Валя хотела ребенка, но ей все было некогда – телевидение засасывало. В 39 лет не каждый решится родить. А через три дня после родов она вышла в эфир. Воспитание маленького Мити легло на плечи мамы - Екатерины Леонтьевой. Мама будет поддерживать Валю всегда: помогать заучивать тексты по ночам, делать за нее домашнюю работу, улаживать конфликты с мужем».

Через два года после рождения сына появилась программа «Спокойной ночи, малыши!» - и тетя Валя каждый день укладывала спать миллионы советских детей в прямом эфире, в то время как ее Митя проводил время с бабушкой и папой, и очень не любил эту передачу. Из-за своей напряженной работы Валентина Михайловна мало проводила времени дома, и лишь иногда сама отводила сына в детсад. Однажды, когда она принесла сыну рисунки других детей с программы «В гостях у сказки», и сказала: «Посмотри, Митенька, как красиво рисуют другие детки» - у мальчика случилась истерика. Он разорвал листы и убежал. «Из-за работы едва сына не потеряла» - признавалась позже Валентина Михайловна. - Телевидение было для меня домом номер один. Уходила на работу - сын еще спал. Возвращалась - уже спал. Не пеленала, и даже не кормила».

Семейная жизнь со вторым супругом у Валентины Леонтьевой тоже не сложилась. Леонтьева рассказывала: «Мой Виноградов заболел по мужской части, я устроила его в лучшую клинику на Финском заливе. И он очень скоро вылечился, влюбившись в молодую медсестру… Были и у меня романчики на стороне от него. Муж очень много пил, а мне же хотелось иногда быть женщиной. Так что имелись все основания для измен».

Калерия Кислова рассказывала: «Ее муж был дипломатом, работал личным переводчиком Хрущева, затем его отправили с какой-то дипломатической миссией в Нью-Йорк, кажется, в ООН. А тогда был такой закон (впрочем, кажется, он существует и сейчас), что ехать нужно было обязательно с женой. Валя тянула, сколько могла. А потом все-таки вынуждена была уехать. Помню, как она приходила к нам в редакцию прощаться. «Не знаю, как я там буду жить, — говорила со слезами на глазах, — без работы, без телевидения!» Впрочем, прожила она за океаном совсем недолго: сняли Хрущева, а вскоре отозвали и Валиного мужа. Как-то прихожу на работу — она сидит. Комната у нас была большая, и на ее «лекцию об Америке» собрались все — авторы, редакторы, режиссеры. По ее словам, все казалось там чужим. Особенно сильное впечатление на нее произвели мамы, гулявшие в парке с детьми. «Я поразилась, — говорила она, — что ребенок может упасть, удариться, заплакать, а мама даже бровью не поведет: «Ничего, сам поднимется!». Такая у них система воспитания. А поскольку я все время кидалась к Мите, они на меня смотрели, мягко говоря, с удивлением». И по-английски она так и не заговорила — в отличие от сына, который очень быстро нашел общий язык с американскими детьми».

Сестра Людмила Леонтьева рассказывала, что одно время Валентина была влюблена в ведущего Юрия Николаева. И однажды он проштрафился в эфире – появился в нетрезвом виде перед миллионами телезрителей. Его тут же сняли, но Леонтьева попросила за него, и Николаева восстановили. Но он не помог позже тете Вале в ответ. Она рассказывала: «Когда ты влюбляешься, то берешь тазик, делаешь себе харакири, вываливаешь туда внутренности и подставляешь все это под нос ухажеру. А его и воротит. В женщине должна оставаться какая-то тайна. А я с первого дня боялась потерять мужчину. Я дарила им подарки, а они мне – только цветы, и то изредка. Я доставала им телефоны, помогала «выбить» квартиры. Так спешила порой на свидание, что у собственного подъезда ждала по полчаса, чтобы первой не приходить».

Виталий Заикин рассказывал: «Только нам с братом Валентина Михайловна призналась, что в нее был безумно влюблен Аркадий Райкин. Познакомились они на одном из «Голубых огоньков» в Санкт-Петербурге и после съемок пошли бродить по набережным. Райкин всю дорогу не сводил с нее восхищенных глаз и очень сильно смущался. «Ты мне всегда нравилась на экране, но в жизни, Валя, ты в сто раз лучше», – признавался актер. Уже через несколько дней он устроил себе «командировку» в Москву. И ждал ее после каждого эфира в коридорах «Останкино» с огромным букетом цветов. Потом Райкин начал буквально преследовать телеведущую, постоянно разрываясь между Москвой и Питером. Между семьей и наваждением. Валентина тоже уже была замужем за Виноградовым, растила сына Митю. И Аркадий так и не добился ответных чувств, хотя шел ради нее на отчаянные поступки. Ведь он только из-за Леонтьевой добился открытия своего театра в столице (и, кстати, «выбил» здание недалеко от «Останкино», на Шереметьевской улице). В общем, все это продолжалось десять лет. Со стороны Валентина Леонтьева с Аркадием Райкиным выглядели как хорошие друзья. «Просто не мой это был человек! С Аркашей было интересно общаться, а как мужчина он мне ну никак!» – объясняла нам тетя Валя. Однако супруга актера давно заподозрила неладное в этом странном приятельстве. Наконец, устав мириться, она пресекла все их общение, поставив мужа перед выбором: «Или я, или Леонтьева». И Райкин опустил руки».

C 1989 года Валентина Леонтьева стала диктором-консультантом телевидения, а также написала книгу «Объяснение в любви». У читателей эта книга пользовалась огромной популярностью, так как миллионам телезрителей было интересно узнать, чем в жизни интересовалась знаменитая тетя Валя. Так, например, стало известно, что любимой настольной книгой Валентины Леонтьевой была сказка Александра Милна «Винни-Пух и все, все, все». Ей очень нравился никогда не унывающий характер плющевого медвежонка, который заражал других своим оптимизмом.

Такой же характер был у нее самой, и очень выручал ее в сложных ситуациях. Так, например, однажды два корреспондента радио сыграли с Валентиной Леонтьевой злую шутку. Они поспорили на ящик шампанского, выясняя: какой слух – про Высоцкую или Леонтьеву – долетит от Москвы до Владивостока быстрее. Средством связи было выбрано сарафанное радио. В результате в эфир попало известие, что жена дипломата Валентина Леонтьева, находясь в Америке, вступила в преступную связь с ЦРУ. И ей пришлось оправдываться за эту дикую выходку позже в каждом интервью и перед начальством. Но Валентина Михайловна к таким слухам относилась с юмором: «Я и агент ЦРУ! Что может быть нелепее?! У меня был очередной отпуск, и я решила навестить мужа, который в то время работал в Штатах. Просто в то время закрыли передачу «От всей души»: один начальник решил, что эта программа себя изжила. И, видимо, поскольку никаких объяснений не последовало, народ придумал, что «От всей души» закрыли из-за моих связей с американской разведкой».

Но это было невинной мелочью в сравнении с тем, какой сюрприз приготовило Леонтьевой российское телевидение во время перестройки. Виталий Заикин рассказывал: «Директор, пришедший в перестроечные годы на телевидение, в один день снял все ее передачи: «Спокойной ночи, малыши!», «В гостях у сказки» и «От всей души». Валентину Михайловну он пригласил в кабинет и предложил ей уйти на пенсию. На что тут же получил ответ: «Я сейчас повешу на грудь табличку с надписью «В моей смерти винить начальника» и лягу под трамвай на ВДНХ!» Тогда ее перевели «за кадр» на должность помощника режиссера. А когда мы с ней познакомились – и вовсе назначили консультантом в отдел сурдоперевода. «Для того я всю жизнь молола языком, чтобы на старости лет объясняться жестами», – иронизировала тетя Валя».

В 1999 году с новым сценарием программы «От всей души» Леонтьева снова пришла на телевидение. Виталий Заикин рассказывал: «Мы хотели возродить все программы Леонтьевой. Сначала она, а когда стало неудобно, уже мы обивали пороги дирекции телецентра. «Если вы готовы платить за свои выступления в эфире по рекламным ценам, то, пожалуйста: минута – пять тысяч долларов», – ошарашил Леонтьеву бывший начальник. Ей было стыдно признаться, что ради эфиров она готова изменить даже внешность. Ведь все были готовы списать Валентину с телевидения, как устаревшее оборудование. Как-то мы вместе были на банкете, и в разгар праздника к Валентине Михайловне подошла Наина Ельцина. Поцеловала в щеку, справилась о здоровье и делах насущных. И услышав о проблеме старения, сказала, что порекомендует лучших врачей в области пластической хирургии. Наина сдержала слово, и вскоре Валентина Леонтьева легла под нож. Но только ради того, чтобы вернуться на экраны. Ей по уникальной технологии сжигали верхние слои кожи вместе с морщинами. По тем временам эта процедура обошлась нам в кругленькую сумму – пятнадцать тысяч долларов. Когда ее привезли, на лице была гипсовая маска, кормить в первые дни Валентину Михайловну приходилось чуть ли не через пипетку. «Главное, чтобы в дырочку гипсового рта сигарета проходила!» – предупредила заранее наша заядлая курильщица. Когда маску сняли, лицо выглядело как обожженное. И заживало около месяца. Выглядела Валентина Михайловна потрясающе – она омолодилась лет на двадцать. Но раскрывать чудо преображения она нам строго-настрого запретила, даже родная сестра, с которой они были очень близки, ничего не знала. «Что вы сделали с нашей тетей Валей?» – подскочил к нам Дмитрий Дибров. «Они здесь ни при чем, я просто обожглась на солнце!» – отрезала Леонтьева». Новых должностей помолодевшей тете Вале так и не предложили. Тогда она отчаялась и записала на кассету обращение к президенту Борису Ельцину, которое мы отправили в его администрацию. Видимо, были даны какие-то распоряжения, потому что после этого Валентину Леонтьеву стали приглашать на собеседования. Сначала Эрнст, потом Дибров. Тогда они подумывали вернуть программу «В гостях у сказки» и сменили Леонтьевой имидж. Одели в смешной наряд – как у Мэри Поппинс, от которого Валентина Михайловна пришла в ужас. Но чего не сделаешь ради искусства! Потом ей вручили новый сценарий «От всей души». Леонтьева пыталась его учить и через полгода констатировала: «Ничего у меня не получится, память уже не та». В 1997 году вышла в свет программа «Телескоп», которую вела Леонтьева, но и она продержалась в рейтинге недолго. Наконец Валентину Михайловну на время взяли на радио, где она вела свою авторскую передачу».

«От унизительной нищеты меня спас Владимир Познер, — рассказывала позже Леонтьева — Он выхлопотал для меня у генерального директора ОРТ Константина Эрнста пожизненную зарплату».

Когда Валентине Михайловне исполнилось в 2003 году 80 лет, она в интервью рассказывала: «Я люблю телевидение, люблю коллег, с которыми прожила бок о бок десятки лет, люблю своих зрителей, которые до сих пор пишут мне письма, и здороваются со мной на улице. Я люблю свою жизнь и совсем не чувствую возраста, хотя некоторые постоянно намекают мне на него. Пишут, что я ничего не вижу, не выхожу из дома, что умирать собираюсь. Это все вранье! Когда мне прислали приглашение на очередную церемонию ТЭФИ, сначала идти не хотела, но, когда прочитала про свою мнимую болезнь, собралась и поехала, чтобы народ увидел: Леонтьева жива и здорова. Вышла из машины и сказала собравшимся зрителям: «Посмотрите, мои дорогие, на меня, пожалуйста, и скажите, похожа я на умирающую?» Все захохотали».

В 2004 году Леонтьева переехала в село Новосёлки в Ульяновской области, где проживала ее сестра. Переезд потребовался после того Валентина Леонтьева получила травму во время падения в своей квартире на Большой Грузинской улице. Появившимся после падения болям в позвоночнике она поначалу не придала особого значения, но спустя две недели на улице потеряла сознание. К счастью, проходивший рядом мужчина увидел, что женщине стало плохо, и вызвал скорую помощь.

Очнувшись в ЦКБ, Валентина Михайловна узнала диагноз - компрессионный перелом 12-го позвонка. «Когда меня выписали из больницы, я вдруг обнаружила, что у меня появились какие-то провалы в памяти», - вспоминала Леонтьева. Она не могла привыкнуть к квартире, путала комнаты, временами не узнавала своего сына. «Митю очень раздражало, что я путаю его с другими людьми, - вспоминала Валентина Михайловна. – Выводила его из себя моя беспомощность».

Об отношениях Валентины Леонтьевой и ее сына подробно рассказывал Виталий Заикин с коллегой Николаем Озеровым: «С Митей мы познакомились, еще когда они с Валентиной Михайловной жили вместе. Интеллигентный мужчина, старше меня года на четыре. Он даже ездил с нами на дачу и пил чай, но в свой мир не пускал. Стоило нам при нем заговорить о телевидении, как Митя либо выходил из комнаты, либо срывался на мать: «Ты уже вышла на пенсию, куда теперь тебя возьмут! И вы не суйтесь, зачем бередите ей душу!» И ту самую кассету с поздравлениями на день рождения он выкрал и выбросил на помойку. Тетя Валя так плакала! Сам же он предпочитал вести религиозные беседы, соблюдал все посты и вообще считал себя высокодуховным человеком. Что не вязалось с его отношением к матери. Митя был поздним ребенком, Валентина родила его в тридцать семь лет. Какое-то время она сама его кормила, но потом передала бразды правления бабушке. Спустя годы на кладбище она просила у матери за это прощения: «Как я виновата, что все свалила на тебя». Да и Митя, возможно, стал таким из-за того, что бабуля его слишком баловала. Правда, когда мальчику исполнилось два года, Леонтьева с Виноградовым забрали его в Нью-Йорк, а потом почти десять лет скитались с сыном по заграницам. Почти десять лет, раннее детство, Митя полностью провел с матерью, привык, что она рядом. А когда семья вернулась в Россию, Леонтьева снова пошла на телевидение, где у нее начался карьерный взлет. Она несколько раз брала Митю на концерты, но когда тот увидел, как чужие дети радостно аплодируют его маме, тянут к ней руки и кричат: «Тетя Валя! Тетя Валя!» – начал ревновать и замкнулся. «Я не хочу с тобой гулять, ты не моя, а всехняя мама», – обижался Митя. Со временем его ревность к другим детям только росла. И обернулась ненавистью к телевидению… Она рассказывала, как отучила сына курить, когда нашла у него в кармане сигаретный пепел. Пригласила его на кухню и предложила покурить вместе: «Затянись так глубоко, чтобы из носа дым повалил». Митя вдохнул и бросился в туалет, где его стошнило. Зато с тех пор сигарет в рот не брал. Мать следила за его оценками в школе, позже пыталась устроить его на работу. Сначала на телевидение, но он открестился от этого. Потом отвела его в модельное агентство Славы Зайцева, но когда из динамиков прозвучало, что одежду демонстрирует сын тети Вали, Митя бросил и это занятие. Видимо, все, что было связано с маминой работой, его раздражало. Сын пытался открыть какой-то свой бизнес, на который потратил все отложенные матерью деньги (и даже ежемесячно прибирал ее пенсию, о чем свидетельствовала сестра Валентины)». Митя жил в каком-то своем замкнутом мире, закрывался от матери в комнате и ничего не рассказывал ей о своей личной жизни. А девушка, которая впоследствии стала его женой, познакомилась с будущей свекровью довольно забавно. Она вышла на кухню из комнаты Мити, увидела тетю Валю, конечно же, узнала ее и спросила: «Ой, а вы что здесь делаете?» Оказывается, Митя не сказал своей подруге, кто его мама. И о пластической операции Валентина Михайловна умоляла нас ему не рассказывать. Но Митя сам обо всем догадался и снова доводил мать своими истериками до слез: «Ты с ума сошла! Что ты этим исправила?» Валентина безустанно говорила: «Телевидение для меня дом». Из-за этого у нее не было настоящего дома, семьи. Митя мог уехать в командировку и ничего не сообщить матери. Тогда Валентина начинала сходить с ума, обзванивать знакомых, морги. А когда сын возвращался, она даже не ругалась, просто была счастлива, что он жив. Иногда Митя забирал у матери все деньги и снова пропадал. Бывало, что и буханку хлеба не на что было купить. А ведь для нее, пережившей блокаду, самым страшным в жизни был голод. «Сколько ни ем, никогда и ничем не могу наесться досыта», – говорила тетя Валя. Она так сильно страдала, что от отчаяния стала задумываться: а уж не порча ли на ее мальчике? До этого Валентина Михайловна уже имела дело с целителями… Мы с Николаем тогда отвели ее к экстрасенсу – думали, может, от этого ей станет легче. Тот дал ей какое-то приворотное зелье, которое надо было подмешать в чай сыну. Тетя Валя выполнила все указания, после чего отношения с Митей действительно на время наладились. Всего месяца на три. Но потом будто маятник качнуло в обратном направлении: сын все подготовил к тому, чтобы исчезнуть навсегда. Сначала предложил разменять их четырехкомнатную квартиру в центре на две по окраинам. Леонтьева согласилась, даже не спрашивая, почему он принял это решение. Но после того как были оформлены все документы и произошел раздел имущества, мать сына больше так и не увидела. А Валентина Михайловна стеснялась обрывать провода. Потеряв все, она начала очень быстро угасать. Даже задумала покончить с собой. Собиралась наглотаться таблеток, даже все уже приготовила… Но в последний момент позвонили в дверь – племянница приехала из Ульяновска».

После пережитых бед и сложной операции Леонтьевой требовался постоянный уход, и сестра Людмила забрала ее к себе в Ульяновскую область. В Новоселках Валентина Михайловна поселилась в однокомнатной квартире с застекленной лоджией в обычной поселковой пятиэтажке. Этажом выше жила ее сестра Людмила. Леонтьева признавалась, что, уезжая из столицы, рассчитывала вскоре вернуться, но этого так и не случилось.

«Валентине была необходима постоянная помощь, - рассказывала сестра Леонтьевой Людмила Михайловна, - а ее сын Дима - человек занятой, не мог заботиться о матери как надо... У нее была тяжелая травма: она упала в своей московской квартире, сильно ударилась головой и сломала шейку бедра. И вот ведь что обидно: она никогда не болела, у нее даже карточки амбулаторной не было. Ну разве что пару раз обращалась к своему участковому врачу по поводу банального гриппа. А тут вдруг такое. Врачи сделали все, что могли, и предупредили нас, что у нее будут серьезные проблемы с головой. Валю хотели отдать в дом престарелых, но я не позволила. Валя сама сказала: «Только к Люсе!». Мы ей обеспечили прекрасные условия, таких у нее нигде бы не было: и ухаживали, и готовили все, что она просила. Валя обожала макароны. Первый канал нам очень помогал. Они, например, перевезли сюда всю обстановку ее московской комнаты, чтобы она не чувствовала себя одиноко в чужом месте. Здесь была и ее кровать, и комодик, и туалетный столик, и книги, безделушки, альбомы с фотографиями, которыми она дорожила. Когда мы ее забирали, врачи предупредили, что больше года она не протянет, а она все-таки три года прожила».

Калерия Кислова рассказывала: «Почему она уехала в Новоселки, тоже можно понять. Она уже не могла себя обслуживать, а там живут любящие ее родственники. Племянницы и сестра, которая старше ее, все хлопоты взяли на себя. Там создали Музей Валентины Леонтьевой, губернатор местный ее очень опекал... Так что Валя была счастливой и обласканной до самого конца жизни. Да, в личном плане у нее не сложилось: с мужем она развелась, он уехал в другой город».

То, что Леонтьева видела по телевизору, ее часто искренне расстраивало: «Телевидение сейчас уже не то, что было раньше. Тогда в людях было больше искренности, мы любили свою работу. Оттого и передачи получались душевные и добрые. А что сейчас? Бесконечные игры и шоу, в которых царят алчность, безнравственность и жажда наживы. Недавно я включила телевизор и наткнулась на «Окна». Какая мерзкая программа! Таким телевидение быть не должно. А что сделали со «Спокушками»! Мне на бездарную, насквозь фальшивую красавицу Оксану Федорову смотреть противно!»

За те три года, что Леонтьева прожила в Новоселках, сын ее ни разу не навестил, и даже не хотел разговаривать по телефону. Валентина Михайловна очень тяжело переживала разлуку и до последнего надеялась увидеться с сыном, однако ее мечтам не суждено было сбыться. Тем временем Валентину Михайловну все больше беспокоило ухудшавшееся здоровье. У нее сильно ухудшилось зрение, и она не выходила из дома.

Виталий Заикин рассказывал: «Под старость Валентина совсем плохо видела, ей поставили диагноз «катаракта». Чтобы уберечься от слепоты, Леонтьева должна была лечь на операцию в Институт микрохирургии глаза. Оперировать ее вызвался сам Федоров. А она вдруг потребовала обычного врача с конвейера, который делает по сорок операций в день. «Ваш Федоров – и политик, и преподаватель, да он, наверное, забыл, как людей резать! Но как об этом сказать, не обидев его, я не знаю. Лучше уж останусь слепой», – говорила тетя Валя».

Последние два месяца своей жизни она не вставала с постели. Оберегая Леонтьеву от излишнего беспокойства, ее сестра оградила ее от интервью и посещений журналистов. «Не хочу, чтобы меня видели такой - больной и состарившейся, - говорила сама Леонтьева, - пусть меня помнят молодой и красивой, как на телеэкране...»

Людмила Леонтьева рассказывала: «Я видела, что ей не хватает людей, общения. Ну а в последний год уже не до того было: ей становилось все хуже и хуже, она уже и нас с дочерью не всегда узнавала. А потом заболела воспалением легких и сгорела буквально за несколько дней».

Валентина Леонтьева скончалась 20 мая 2007 года.

«Я всегда считал себя ее учеником, почитая за честь и счастье работать с Валентиной Михайловной, - рассказывал партнер Леонтьевой по эфиру Игорь Кириллов. – Мне же она запомнилась в первую очередь как идеальная и чуткая партнерша по эфиру. С ней всегда было надежно, даже в прямом эфире. Она могла в любой момент помочь, подхватить и спасти ситуацию в условиях самого жесткого форс-мажора. Она стала любимой, близкой и родной — одним словом, своей для миллионов телезрителей. Потому что была на экране самой собой — естественной и эмоциональной».

Руководство Первого канала взяло на себя организацию похорон. Сестра отказалась от предложения перевезти тело в Москву, и Валентину Леонтьеву похоронили на деревенском кладбище. Проститься с телеведущей пришли около тысячи жителей поселка, из Москвы приехали Александр Орлов - ученик Леонтьевой, актер Андрей Удалов и подруга Леонтьевой Людмила Туева. В адрес родственников Леонтьевой поступили телеграммы соболезнования от огромного количества людей – от президента Российской Федерации до обычных телезрителей.

Сын Леонтьевой на похороны не приехал. Виталий Заикин рассказывал: «Митя был в курсе, что мать умирает. Но когда мы звонили ему и просили поговорить или приехать, отвечал сухо: «Постараюсь». Оставался холоден, и когда мы рассказывали, сколько слез проливает по нему тетя Валя. И на похороны не явился. Даже сестра о нем с тех пор ничего не слышала. Хотя отцовскую могилу он всегда исправно навещал. А мы, крестные дети Леонтьевой, каждый год пытаемся поставить памятник тете Вале в Москве, но правительство пока не дает добро. Нет места в столице для популярной советской ведущей…» К словам Виталия Заикина остается лишь добавить слова Эдуарда Сагалаева о Леонтьевой: «Это целая эпоха в отечественном телевидении, с ее именем связано появление в те годы принципиально новой профессии телеведущей».

Когда-то в Волгограде на местах, где были сражения и остались окопы, Валентина Леонтьева увидела маленькую березу и сказала: «Она же на крови выросла». Последняя просьба Валентины Михайловны — у ее могилы должны расти ее деревья…

Валентине Леонтьевой был установлен в Ульяновске памятник.

В 2006 году о Валентине Леонтьевой был снят документальный фильм «Валентина Леонтьева. Жизнь после славы». В нем Валентина Леонтьева рассказала о том, что ее вынудило в преклонном возрасте покинуть Москву и поселиться в Ульяновской области. Это было последнее интервью Валентина Михайловны Леонтьевой.



Материалы сайта www.lenizdat.ru
Материалы сайта www.bestpeopleofrussia.ru
Материалы сайта www.c-cafe.ru
Материалы сайта www.kino-teatr.ru
Материалы сайта www.pub.tagora.grani.ru
Материалы сайта www.newizv.ru
Материалы сайта www.mkset.ru
Материалы сайта www.newsru.com
Материалы сайта www.eg.ru
Материалы сайта www.geroy.ntv.ru
Материалы сайта www.rg.ru
Материалы сайта www.gazeta.aif.ru