Открытие памятника Ивану Грозному в Орле вновь оживило дискуссию о его роли в истории. Вообще, в российской истории Иван IV — одна из самых спорных и неоднозначных фигур. Его то поднимают на знамёна, то сбрасывают с постамента, то говорят о его заслугах в укреплении Русского царства, то вспоминают о проигранной Ливонской войне и опричнине. «Мел» рассказывает о том, как менялся образ Ивана Грозного в трактовках истории — с момента его смерти и до наших дней.

XVI век. Иван Двуликий

За четыре с небольшим столетия, прошедших с момента смерти царя, в российской историографии сложилось три основных подхода к описанию его личности: негативно-обличительный, хвалебный и нейтрально-объективный.

Основа первого подхода была заложена ещё Андреем Курбским, бывшим сподвижником Грозного, сбежавшим в Литву из-за угрозы опалы. Курбский перешёл на сторону литовского князя Сигизмунда. Он также вёл известную переписку с самим царём и оставил его жизнеописание. В нём впервые возникла идея о двойственности Грозного: о том, что Иван Васильевич прошёл эволюцию от доброго и справедливого царя до жестокого тирана и изверга, вырезавшего боярские рода и установившего режим опричнины, который привёл к голоду в России и множеству смертей.

Государева учёба: как и чему учились первые Романовы

Курбский описывает Ивана как человека зависимого от окружения, в особенности от шуринов, чьи наветы делают его ещё более подозрительным, заставляют прогнать и предать опале верных сподвижников Сильвестра и Адашева. В «Истории о великом князе Московском» Курбский пишет:

Курбский был сверстником Грозного, он родился на два года позже. Но ему не довелось увидеть смерть преданного им царя: он умер на чужбине на год раньше. Однако созданная им интерпретация жизни и правления монарха сильно пережила его и так или иначе влияет на наше сегодняшнее восприятие личности Грозного.

---

XVII век. Иван Победоносец

В то же время, еще при жизни монарха развивался позитивный подход к описанию его правления, не обращающий внимания на недостатки и деспотизм и восхваляющий достижения. Сначала он в основном использовался в современных царю исторических летописях, но потом зажил своей жизнью. Русский историк XVII века Андрей Лызлов так писал в своей «Скифской истории» об Иване Грозном и его успехах в войне с Казанским ханством:

Ту же линию продолжил и Василий Татищев, сподвижник Петра I и историк, написавший «Историю российскую». Это была первая основательная работа по российской истории, в которой автор постарался обобщить и соединить разнообразные исторические источники в единое полотно и критически проанализировать изложенные в них факты. Татищев оценивал правление Грозного положительно. Он отмечал, что о доблести Ивана и о значении его дел для русской истории сказано очень мало, и ругался на тех, кто старался видеть в Грозном лишь жестокого тирана. Взгляды Курбского он критиковал, считая его чрезмерно пристрастным и потому необъективным. По тем же причинам Татищев не считал нужным обращать внимания на мемуары иностранцев об Иване Грозном. Татищев писал:

Похожих взглядов на личность самодержца придерживался и Михаил Ломоносов, который, правда, в «Кратком российском летописце» упоминал и о раздвоенности Ивана:

Во многом, такие исторические взгляды, господствовавшие в первой половине XVII века, были связаны с политическими особенностями того времени. И для Татищева, и для Ломоносова главным событием их эпохи были реформы Петра Первого. Поэтому так важно было прочертить эту историческую линию от Грозного к Петру, сравнить их (пусть не прямо, а косвенно) и показать справедливость и мудрость действий Петра.

---

XVIII век. Иван Европеец

Этот подход развивался потом историком Иваном Болтиным, чьи основные работы были написаны ближе к концу второй половины XVIII века. Болтин, сослуживец Григория Потемкина, генерал-майор и член Российской академии наук, живо интересовался историей. Получив хорошее домашнее образование, он в последующие годы серьезно заинтересовался прошлым, изучив множество летописей и много поездив по России.

Как менялся учебник истории: от Александра Первого до Иосифа Сталина

Несомненно, работы Татищева и Ломоносова сильно повлияли на Болтина, но в то же время он воспринял и идеи французских просветителей — Вольтера, Руссо, Монтескье. Поэтому в своих трудах он подходил к рассказу о Грозном с более отстраненной и более критической точки зрения. В то же время, он не увлекался очернением. Самой важной мыслью для Болтина было то, что Россия жила и развивалась согласно тем же правилам, что и европейские страны, а все различия связаны с географическим местоположением, равно как и с особенностями русской жизни. Он сравнивал борьбу Грозного с боярами с действиями французского монарха Людовика XI — он считается основателем абсолютной монархии во Франции:

Но в целом взгляды Болтина были уже большим прогрессом по сравнению с историческими изысканиями Татищева, во многом превосходя их и в глубине анализа, и в серьезности подхода к историческим событиям. Это не была апология царя, не было его поношение. Болтин пытался встроить образ Ивана Грозного в общеевропейский контекст, придать ему глубину и связать его с эпохой.

---

XIX век. Иван Деспот и Иван Государственник

Накопленные за долгие годы знания, различные точки зрения на русскую историю, критический анализ прошлого привел к появлению одного из самых значительных трудов русской историографии — «Истории государства российского» Николая Михайловича Карамзина.

Именно Карамзин первым смог описать историю России так, что она заинтересовала не только ученых, но и широкую публику. Светские дамы и столичные модники, ранее и не помышлявшие о том, что российская история может быть интересной, смели с прилавков весь тираж (а он был немалым по тем временам — 3 тысячи экземпляров). Взгляд Карамзина на историю был очень прогосударственным и монархистским, что даже вызывало критику его более либеральных друзей. Пушкин, например, отреагировал эпиграммой: «В его „Истории“ изящность, простота / Доказывают нам, без всякого пристрастья / Необходимость самовластья / И прелести кнута».

Как Екатерина II заботилась о народном просвещении

Для Карамзина Грозный был неоднозначной личностью: он отмечал его достижения и успехи в государственном строительстве и объединении государства, но сурово критиковал за деспотизм, тиранизм и жестокость. В чем-то подход Карамзина отсылал к взглядам Курбского — «два разных Ивана». Один — молодой и справедливый царь, другой — злой, жестокий и подозрительный тиран. При этом Карамзин гораздо объективнее большинства хулителей царя. Он положительно отзывается о военных кампаниях Грозного, покорении Казани и колонизации Сибири. В конце концов, он пишет так:

Взгляды Карамзина на Ивана Грозного стали практически стандартными для историков 19-го века. Расходясь в оценках тех или иных конкретных действий царя, историки сходились на том, что странности и жестокости в поведении Грозного были связаны с психологическими проблемами: чрезмерной подозрительностью, смертью жены, опасениями за свою жизнь после того как в Москве прошли бунты после пожаров.

Например, Сергей Соловьев, русский историк, написавший «Историю России с древнейших времен» (многотомная книга выходила с 1851 по 1879 год), видел своей задачей развитие отечественной историографии и придание ей нового импульса. Но и он во многом стоял на тех же основаниях, что и Карамзин. Хотя он и старался рассматривать правление Ивана IV как эпоху борьбу «государственников» и «феодалов» — в чем-то эти взгляды перекликались с идеями Болтина. Впрочем, Соловьев вовсе не стремился к упрощению эпохи Грозного, о чем и сам писал:

Такой взгляд на Грозного стал практически официальным в Российской империи. Даже Дмитрий Иловайский, историк, по учебникам которого учились поколения русских гимназистов, также отмечал раздвоенность царя, с одной стороны объединителя земель и успешного строителя государства, а с другой властолюбивого, жестокого и мнительного:

Конечно, и у такого подхода находились свои критики, как со стороны рьяных патриотов, так и тогдашних либералов. Русский правовед и историк Константин Кавелин (учитель истории у наследника престола, будущего императора Александра II) был уверен в положительных результатах деятельности Грозного и писал, что монарх был недооценен современниками и потомками:

Даже талантливые шутники из журнала «Сатирикон», выходившего в начале прошлого века, написав свой пародийный учебник по истории, брали за образец набивший оскомину русским школьникам учебник Иловайского:

---

XX век, Ленин. Иван Экономист

После Октябрьской революции взгляды на отечественную историю сильно изменились. В первую очередь это выразилось в разгоне исторических факультетов и прекращении преподавания истории в школах. Подход Карамзина был отвергнут советской властью, так как был сочтен слишком реакционным и монархическим. Он уступил место новому и официально одобренному прочтению событий прошлого — марксистской истории Михаила Покровского.

Покровский был профессиональным историком, правда, еще в конце XIX века он перешел на марксистские, революционные позиции, активно обличая российский режим, Русско-японскую войну и действия Николая II в отношении Государственной думы. Вернувшись в Россию из эмиграции после революции, он вскоре занял пост заместителя наркома просвещения РСФСР. Именно на этом посту Покровский стал одним из лидеров советских историков 1920-х годов.

Покровский рассматривал русскую историю как борьбу классов: самодержавная монархия для него была выражением политических желаний буржуазии и аристократии. Он писал, что русская монархия — это «торговый капитал в шапке Мономаха». Большое значение он придавал народным восстаниям и бунтам, и не считал необходимым рассматривать царей и их приближенных как самостоятельных фигур. Он видел в них лишь инструменты для проведения решений, выгодных купечеству и дворянству.

В действиях Грозного он прежде всего видел экономическую подоплеку — борьбу богатого купечества и помещиков против феодалов. В «Русской истории в самом сжатом очерке» он писал о царе так:

Эта работа Покровского была высоко оценена Лениным, а позиция Покровского имела официальный статус до середины 1930-х. В 1936 году, спустя четыре года после смерти Покровского, его научная школа была подвергнута критике, а в дальнейшем и полному разгрому и объявлена «базой вредителей, шпионов и террористов». Сама концепция была названа антиисторической и антимарксистской, и была предана забвению до 1960-1970-хх годов.

---

XX век, Сталин. Иван Мудрый

Большая переоценка личности Грозного и возвращение на близкие Татищеву позиции произошла вновь еще в 1920-х годах. Историк Роберт Виппер в начале второго десятилетия нового века написал несколько работ, в которых оценил правление царя положительно. В них он предстал как основатель современного государства, успешный полководец и реформатор. В те годы его теория не снискала популярности, в отличие от подхода Покровского. Но с начала 1930-х, в особенности после разгрома школы Покровского, концепция Виппера получила самую высокую поддержку.

Не в последнюю очередь это было связано со взглядами Иосифа Сталина и на русскую историю в целом, и на Ивана Грозного в частности. Например, в 1947 в беседе с режиссером Сергеем Эйзенштейном о его фильме «Иван Грозный» (первая часть которого очень понравилась Сталину, а вторая разозлила — в ней Эйзенштейн сместил акценты в изображении личности монарха, а ключевой сценой стал угрожающий танец опричников), Сталин сказал следующее: