Был ли Сталин ужасным тираном или он был хорошим руководителем и великим провидцем? В подборке представлены воспоминания Начальника Генерального штаба ВС СССР генерала-армии Сергея Матвеевича Штеменко.

Расчитываю прежде всего на молодого читателя (19-25 лет), ибо большинству взрослого поколения рассказывать и объяснять по этой теме нечего..

Из книги первой «Генеральный штаб в годы войны» 1975 года, я выбрал некоторые моменты характеризующие Сталина как руководителя огромной страны, как личность, как полоководца и как простого человека. Читай и делай выводы…

Товарищ Иванов… так во время войны именовался И.В. Сталин.

Ну что, начнем…

I. Момент из доклада Антонова А.И. (Первый заместитель начальника Генерального штаба Красной Армии):

— Садитесь и пишите директиву Ватутину,- приказал мне Сталин (стенографировал Штеменко С.М.). — Копию пошлете товарищу Жукову.

Сам же он вооружился красным карандашом и, прохаживаясь вдоль стола, продиктовал первую фразу:

— «События последних дней показали, что вы не учли опыта прошлого и продолжаете повторять старые ошибки как при планировании, так и при проведении операций».

За этим последовала пауза — Сталин собирался с мыслями. Потом, как говорится, на одном дыхании, был продиктован целый абзац:

— «Стремление к наступлению всюду и к овладению возможно большей территорией без закрепления успеха и прочного обеспечения флангов ударных группировок является наступлением огульного характера. Такое наступление приводит к распылению сил и средств и дает возможность противнику наносить удары во фланг и тыл нашим далеко продвинувшимся вперед и не обеспеченным с флангов группировкам».

Верховный на минуту остановился, из-за моего плеча прочитал написанное. В конце фразы добавил собственноручно: «и бить их по частям». Затем диктовка продолжилась:

— «При таких обстоятельствах противнику удалось выйти на тылы 1-й танковой армии, находившейся в районе Алексеевка, Ковяги; затем он ударил по открытому флангу соединений 6 гв. армии, вышедших на рубеж Отрада, Вязовая, Панасовка, и, наконец, используя вашу беспечность, противник 20 августа нанес удар из района Ахтырки на юго-восток по тылам 27-й армии, 4 и 5 гв. танковых корпусов.

В результате этих действий противника наши войска понесли значительные и ничем не оправданные потери, а также было утрачено выгодное положение для разгрома харьковской группировки противника».

Верховный опять остановился, прочитал написанное, зачеркнул слова «используя вашу беспечность» и затем продолжил:

— «Я еще раз вынужден указать вам на недопустимость ошибки, неоднократно повторяемые вами при проведении операций, и требую, чтобы задача ликвидации ахтырской группировки противника, как наиболее важная задача, была выполнена в ближайшие дни.

Это вы можете сделать, так как у вас есть достаточно средств.

Прошу не увлекаться задачей охвата харьковского плацдарма со стороны Полтавы, а сосредоточить все внимание на реальной и конкретной задаче — ликвидации ахтырской группировки противника, ибо без ликвидации этой группы противника серьезные успехи Воронежского фронта стали неосуществимыми.»

По окончании последнего абзаца Сталин пробежал его глазами опять-таки из-за моего плеча, усилил смысл написанного, вставив после «Прошу не» слово «разбрасываться» и приказал вслух повторить окончательный текст.

— «Прошу не разбрасываться, не увлекаться задачей охвата…» — прочел я.

Верховный утвердительно кивнул головой и подписал бумагу. Через несколько минут телеграмма пошла на фронт.

II. Обед у Сталина на «Ближней даче»:

И.В. Сталин очень пристально следил тогда за событиями на подступах к Прибалтике. Антонову и мне чаще обычного приходилось ездить к нему с докладом на «Ближнюю дачу». Однажды мы попали туда как раз в обеденное время (обедал Сталин в 9 — 10 часов вечера, а иногда и позже). Верховный быстро решил все вопросы и пригласил нас в свою столовую. Такое случалось не раз, и память моя зафиксировала некоторые любопытные детали.

Обед у Сталина, даже очень большой, всегда проходил без услуг официантов. Они только приносили в столовую все необходимое и молча удалялись. На стол заблаговременно выставлялись приборы, хлеб, коньяк, водка, сухие вина, пряности, соль, какие-то травы, овощи и грибы. Колбас, ветчин и иных закусок, как правило, не бывало. Консервантов он не терпел.

Первые обеденные блюда в больших судках располагались несколько в стороне на другом столе. Там же стояли стопки чистых тарелок.

Сталин подходил к судкам, приподнимал крышки и, заглядывал туда, вслух говорил, ни к кому, однако, не обращаясь:

— Ага, суп… А тут уха… Здесь щи… Нальем щей, — и сам наливал, а затем нес тарелку к обеденному столу.

Без всякого приглашения то же делал каждый из присутствующих, независимо от своего положения. Наливали себе кто что хотел. Затем приносили набор вторых блюд, и каждый так же сам брал из них то, что больше нравится. Пили, конечно, мало, по одной-две рюмки. В первый раз мы с Антоновым не стали пить совсем. Сталин заметил это и, чуть улыбнувшись, сказал:

— По рюмке можно и генштабистам.

Вместо третьего чаще всего бывал чай. Наливали его из большого, кипящего самовара, стоявшего не том же отдельном столе. Чайник с заваркой подогревался на конфорке.

Разговор во время обеда носил преимущественно деловой характер, касался тех же вопросов войны, работы промышленности и сельского хозяйства. Говорил больше Сталин, а остальные лишь отвечали на его вопросы. Только в редких случаях он позволял себе затрагивать какие-то отвлеченные темы.

Позже, уже в бытность мою начальником Генерального штаба, мне приходилось бывать за обеденным столов у Сталина не только в Москве, а и на юге, куда мы вызывались с докладом во время его отдыха. Неофициальный застольный ритуал оставался там точно таким же.

III. 24 мая 1945 года проводилось празднование победы в Кремле.

Так вот: К 8 часам вечера руководящий состав Генштаба был приглашен в Кремль… …В заключение встал И.В. Сталин и обратился ко всем присутствующим:

— Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост. Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа, и прежде всего за здоровье русского народа.

Зал откликнулся на это криками «ура» и бурной овацией.

— Я пью, — продолжал Сталин, — прежде всего за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества — над фашизмом.

Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!

За здоровье русского народа!

П.С. Знамя победы, водруженное на рейхстаге, приказали доставить в Москву с особыми воинскими почестями в июне 1945 года. Утром 19 июня начальник политотдела 3-й ударной армии полковник Ф.Я. Лисицын на аэродроме Берлина торжественно вручил его младшему сержанту Кантария, сержанту Егорову, капитанам Самсонову и Неустроеву. В тот же день они прибыли на Центральный аэродром столицы. Здесь Знамя Победы было встречено почетным караулом Московского гарнизона со знаменосцем Героем Советского Союза старшим сержантом Ф.А. Шкиревым и двумя ассистентами Героями Советского Союза гвардии старшиной И.П. Панышевым и сержантом П.С. Маштаковым.

И.В. Сталин выступает с докладом о 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Москва, 6 ноября 1941 г.

Теперь поясню, что я имел ввиду.

Учитывая великое множесто информации, в которой говорится, что Сталин уничтожил множество народа в ГУЛАГах, все же хочу ометить некоторые моменты которые отложились в моей памяти после прочтения материалов о нем:

А) Борец — с давних пор был в рядах так сказать сопротивления царскому режиму, что накладывет определенный отпечаток;

Б) Ни каких излишеств при жизни — ни в одежде, ни в технике, ни в богатствах особых не отличился;

В) И действительно — после сметри Сталина оказалось, что у него нет ничего — от слова совсем;

Г) Верховный главнокомандующий во Второй ВОВ — сам лично принимал участие в разработке документов, планов и некоторых операций, причем мне кажется давал своим подчиненным очень действенные военные советы;

Д) Поднял за короткий срок страну из лежачего положения в стойку «Смирно»;

Е) До нашего времени все великие сооружения — заслуга его времени. И можно продолжать…

Теперь по размещенному выше тексту:

I. В тексте телеграммы в этом месте:

«При таких обстоятельствах противнику удалось выйти … Вязовая, Панасовка, и, наконец, используя вашу беспечность, противник 20 августа нанес удар из района Ахтырки на юго-восток по тылам 27-й армии, 4 и 5 гв. танковых корпусов.

В результате этих действий противника наши войска понесли значительные и ничем не оправданные потери, а также было утрачено выгодное положение для разгрома харьковской группировки противника».

Сталин зачеркнул слова «используя вашу беспечность» и далее телеграмма пошла без этих слов.

Что я хотел сказать — мне кажется тут Сталин не стал переходить на личности, не стал делать упор, на то, что это какая-то личная ошибка Ватутина… Будь Сталин тиран — наоборот бы акцентировал внимание на этом.

II. Момен обеда на «Ближней даче» — официантов нет, все сами наливают себе и сами разносят, Можно сказать типа война и все такое — какие тут официанты! Но далее Штеменко говорит, что так было всегда когда он попадал на обеды к Верховному.

III. Тост Сталина на праздновании Победы. Тут можно сказать, что это пафосные слова в чистом виде… но! Если откинуть все условности, то выходит так: говорил грузин по национальности, уж не знаю по бумажке ли (я думаю что вряд ли по бумажке), но слова сказаны от души, как говорят тосты грузины — я знаю.

Потом слова о том, «…что русские являются наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза и что у них имеется ясный ум, стойкий характер и терпение…», он говорил точно зная это — было с чем и кем сравнивать, хотя бы в своем окружении.

Также часть где он говорит «Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это…» сказана с упором на те моменты из военных сводок, в которых рассказывали о личном мужестве отдельно взятого человека. Сталин точно знал что в душе русского и видимо изучил это досконально. Видимо все это отложилось и на нем самом.

Что думаете?

https://cont.ws/@red-army/447136