В Воскресенье утром собирались на дачу. Кот начал хулиганить - выбежал на балкон, стал в большом ящике для цветов рыть землю и разбрасывать ее вокруг. Гриша решил, что кот хочет на природу, давай, говорит, и его возьмем с собой. Мне сразу показалось, что это не очень удачная идея, но муж заверил, что всё будет хорошо. Запихнули Оззи в переноску и поехали. Кот, громко требуя свободы, пытался процарапать себе выход. Успокоить его словами не удалось, и я открыла переноску. Взяла кота на руки, уговаривала успокоиться и смотреть в окно. Кот некоторое время смотрел в окно, приоткрыв от страха рот и подвывая. Потом вырвался и стал метаться по машине в поисках безопасного укрытия. Спрятался где-то у ног Гриши, ведущего машину, долго сидел там. Потом перебрался ко мне, сел в уголке между моей ногой и дверцей. Ехали почти два часа.
Когда приехали на дачу, я вышла с Оззи на руках. Не удержала. Вывернулся, бросился бежать, спрятался под нашу бытовку. Она у нас чуть возвышается над землей. Коту пролезть можно, человеку нет.
Мы всё ждали, что ему надоест сидеть и выйдет к нам. Звали, пытались приманить едой. Заглядывали под бытовку - там у нас доски, и прочий всякий стройматериал про запас. Кота не увидели, он же у нас черный, в темноте не видно.
Приходила мама Оззи, поздоровалась, залезла под бытовку. Не знаю, видела ли она сына, и если видела, то как прошла встреча. Думала - а вдруг она его выведет. Но нет, вылезла одна, съела корм, насыпанный для Оззи, сидит довольная, на солнышке греется, а ребенок там в темноте, в холоде, в сырости. Хоть Малахову звони, чем не сюжет - после долгой разлуки мать не признала сына и пыталась уморить его голодом, отняв еду.
Переделали все запланированные дела, кот не выходит. Села у крыльца со старой книжкой. Беляев, роман "Властелин мира", раньше не читала. Там главный герой научился внушать мысли на расстоянии, сначала на зверюшках тренировался, потом на людей перешел. О, думаю, это идея! Передаю мысленный приказ: Оззи, иди к нам! Нет, не работает. Наверно, надо еще тренироваться.
Вечереет. уже успели поругаться и помириться. Всерьез обсуждаем, не остаться ли. У меня протекают сапоги, городские ботинки сразу промокли. Завтра на работу, на учебу. Дети дома в Москве ждут. Третий деть, хвостатый, сидит где-то под бытовкой, не выходит. Представляю, как ему, бедному, страшно. Что мы, блин, наделали.
Гриша ползает в снегу на пузе, пытаясь разглядеть кота. Вдруг увидел. Я тоже легла, смотрю - в дальнем темном углу черное пятно и два глаза горят. Я говорю: Гриш, давай его выгоним и поймаем. Встали с двух разных концов дома, у меня длинная палка с гвоздем. Тыкаю, Гриша наводит: вправо, влево, чтобы спугнуть, но не задеть. Наконец мне удалось согнать кота и направить в гришину сторону. Попался! Теперь не вырывается, сидит на руках, в одежду вцепился. Мы уж его в переноску и скорей домой. Сидел тихо, бедный, только глазами сверкал через сетчатое окошко.
Дома Оззи поел, попил, в туалет сходил. Кажется, был очень рад, что всё кончилось хорошо. А уж мы-то как радовались, тем более, что к ночи похолодало и дождь пошел со снегом.
Вот так мы по своей глупости чуть не потеряли нашего любимого котика.