Эта навязчивая мысль не покидает меня почти уже неделю. Читаю новости, пытаясь разобраться в том, что происходит, и что еще должно произойти - на завтра тоже назначен митинг, как я понимаю? Интернет бурлит, как кастрюля с супом на горячей плите, того и гляди, с экрана полетят обжигающие брызги. Телевизор у нас не работает, может, это и к лучшему. Что будет дальше, как я понимаю, мало кто представляет, даже премьер с президентом этого, кажется, не знают. Вообще ужасно глупо себя ведет эта сладкая парочка, как можно делать вид, что ничего не происходит? Это самое глупое, что можно сделать, как мне кажется - просто отмахнуться и сказать: да это хулиганы какие-то или американские шпионы.

Нет, не хулиганы - читаю дневники тех, кто собирается завтра на митинг, и понимаю, что это люди, с которыми у меня много общего, даже могу себе представить их в числе своих хороших знакомых. Мне тоже кажется, что выборы были нечестными, и я боюсь, что и выборы президента будут точно такими же, и мне это очень и очень не нравится. Противно, что нас держат за таких баранов.

Но выйти на улицу? скорее нет, чем да. Мне понятны простые люди, которые собираются выйти, но мне не очень понятны организаторы - кто они, что они? Какие у них интересы? а у них ведь есть какие-то интересы, совпадают ли они с интересами народа, вот в чем вопрос.

В 91-ом я ходила с родителями на всяко-разные собрания, было и страшно, и здорово, и казалось: вот мы сейчас своими руками делаем новую хорошую жизнь. И что же? Нашим возмущением просто воспользовались проходимцы, которые дорвались до власти, поделили природные ресурсы, те самые ресурсы, что раньше вроде как были народные, наши общие, а сейчас оказались и скважины чьи-то, и леса - не пройдешь, и к реке (Москва-река в районе Звенигорода, например) - не выйдешь, глухой забор, чья-то собственность, на какие деньги купленная? Это раздражает донельзя, чувствую себя Шариковым, Полиграф Полиграфычем: взять все и поделить! Но как?

Вчера долго спорили с мамой, она говорит: лишь бы этих двоих выгнать, а я спрашиваю: а дальше что? Кто придет-то? Будет ли лучше?