Благодаря многим исследованиям цивилизация инков стала самой известной из всех доиспанских культур Южной Америки. Их предшественники жили в Андах еще за три тысячи лет до них. Изначально инки были маленькой родовой группой в долине Куско, Перу, как и почти сто других групп, говорящих на разных языках и диалектах. Многие из этих сообществ были высоко цивилизованными к моменту их завоевания инками, начавшими в 12-м веке расширять свои территории.

По древней легенде, само солнце, Инти, послало на землю своего сына, Инку, чтобы принести людям цивилизацию, закон, порядок и знания. «Сын Солнца», Инка должен был научить мужчин возделывать землю и выращивать животных, а его жена — обучить женщин ткачеству и другим ремеслам. Изначально Инкой назывался только сам верховный правитель, и только с легкой руки испанских завоевателей позже начали называть инками всех жителей империи. Инки поклонялись солнцу как божеству и ради этого культа строили многочисленные Храмы Солнца, в которых широко использовали для украшения золото.

Все ритуальные предметы, сосуды, чаши, скульптуры были золотыми. Оно не было средством платежа и предметом стяжательства, оно было воплощением Инти на земле.

Инки говорили на языке кечуа, большого и сильного племени, завоеванного ими. Они называли этот язык Runa simi, или «язык людей», и насаждали его на все захваченные территории. Долгое время считалось, что инки не имели своей письменности, однако многие исследователи считают ею как узоры токапу на тканях инков, так и некоторые виды кипу. Токапу — роскошная одежда, цветная накидка из полотна ручной выделки, сплошь затканная квадратами с геометрическими фигурами внутри. Такие накидки носили верховные жрецы или люди высшего сословия. 

Уже давно ученые заметили, что отдельные изображения и их последовательности повторяются на разных предметах, что и позволило предположить, что это пример идеографического письма, т.е. знаки обозначают целые слова. К такому же типу относятся древнеегипетская и другие древние системы письма. Испанский хронист ордена иезуитов Блас Валера Перес попытался составить словарь знаков токапу. Но, хотя многие современные исследователи занимаются расшифровкой этих посланий, они до сих пор не разгаданы.

Помимо токапу, украшавших церемониальную одежду, были токапу, вставленные в золотые рамы и хранившиеся в храмах инков в качестве священных архивов. По свидетельствам испанцев, инки считали, что на них записана вся история происхождения и расцвета империи сынов Солнца. Эти токапу представляли собой большую историческую и культурную ценность, но, к сожалению, во время разграбления храмов испанцами были безвозвратно утеряны.

Другим примером древней письменности считают кипу, или «узелковое письмо». Оно представляет из себя веревку-основу, к которой привязаны множество других веревок разных цветов с узлами на них, расположенных группами на разном расстоянии друг от друга. 

Это письмо особого рода. С помощью кипу вели статистический учет доходов и расходов в хранилищах пищи и одежды, подсчитывали численность населения и его возрастной и социальный состав, вычисляли, сколько продукции уже произвели и сколько могли еще произвести, а также использовали в качестве календаря и собрания топографических данных. Как свидетельствовали первые испанские завоеватели, с помощью кипу инки учитывали абсолютно все, «вся империя инков управлялась посредством кипу». 

По всему миру сохранилось более восьмисот кипу, ученые продолжают исследовать их. Самое древнее датируется примерно 3000 годом до нашей эры, а уже в наше время, в 1994 г. ученые, проводившие исследования в одной перуанской деревне, обнаружили, что здесь до сих пор используют кипу для официального местного управленческого ведения записей.

В завоеванных регионах инки отличались политической и социальной организацией, строительством дорог и архитектурой, а также высоким развитием инженерии, камнеобработки, ткачества и гончарного дела.

К 16-му веку влияние инков распространилось на территории современных Перу и Эквадора, а также большую часть Боливии, Чили, Аргентины и Колумбии. Они стали могущественной империей, насаждавшей на завоеванных территориях свой язык, обычаи и законы. Инкское право известно нам из источников испанских колонистов, которые характеризовали его как строгое, но справедливое. В большинстве случаев нарушение законов каралось смертной казнью, в то же время практически отсутствовали многие виды преступлений, что весьма удивляло испанских солдат и чиновников.

С другой стороны, наряду со строгостью обеспечивалась и своеобразная социальная защита. Вся земля принадлежала Инке, но предоставлялась семьям в необходимом количестве, в зависимости от количества членов. Обрабатывали землю коллективно, при этом здоровые должны были обработать также и наделы больных, немощных и вдов. Больные и старики освобождались от полевых работ, но должны были выполнять другую посильную работу. Лень и безделье считались грехом, наравне и кражей и убийством, за это строго наказывали, поэтому привилегии праздности не имел никто, даже высшие классы. Сам главный Инка начинал все сельскохозяйственные работы, прокладывая первую борозду своим золотым плугом.

Природные условия были таковы, что приходилось делать запасы. По всей территории империи находились многочисленные хранилища, в которых были необходимые продукты питания и одежда для всех жителей на несколько лет. Величественная цепь Андов, доминирующая в Перу и Боливии, разделяет территорию с запада на восток на три контрастных региона — узкую полосу пустынных берегов (Коста), громадные горы (Сьерра) и непроходимые джунгли (Сельва). Домом для жителей служат три разные зоны. Нижняя из них — умеренные горные долины, называемые кечуа. Вторая зона — Пуна или Альтиплано, огромное засушливое ветреное плато между двумя высшими уровнями Анд. Этот район расположен на высоте от 3,7 до 4,1 тысяч метров. И самая высокая зона из всех — это пустынная Пуна Брава, от 4 до 6 тысяч метров. В течение тысяч лет горцы адаптировались к жизни на такой высоте, у них увеличенные по сравнению с нормальными сердце, легкие и селезенка, а также увеличенное количество красных кровяных телец. Бесстрашные, выносливые и сильные — таковы люди, обитающие в суровых и величественных Центральных Андах.

Жизнь горцев сильно зависела от сельского хозяйства, как главного источника благосостояния, как, впрочем, и сегодня. Большинство сельскохозяйственных земель принадлежит общине, но очень мало из них пригодны для культивации.

Семьи часто арендуют маленькие наделы на нескольких разных высотах, что позволяет вырастить несколько видов зерновых. Горный рельеф диктует способ выращивания растений на террасах, что требует огромных трудовых затрат. Самое твердое морозоустойчивое зерно, называемое канихуа, и горький картофель выращивались на каменистых террасах на разной высоте. Немного ниже можно было вырастить ячмень, маис, стручки и зерна бобов, картофель и высокопротеиновое зерно киноа. Большую часть рациона составляли разнообразные овощи, только одного картофеля в Перу произрастает около 4000 сортов! Мы знаем еще со школы, что родина картофеля — Южная Америка, однако перуанцы считают, что его родина — именно Перу. Здесь 30 мая отмечается Национальный день картофеля, а в столице Перу Лиме находится целый музей, посвященный этому корнеплоду. 

Путем сложного процесса, альтернативного замораживанию, дроблению и сушке, из обычной картошки горцы делали чуньо. Этот сушеный холодом картофель, который выглядел как  пыльные маленькие серые камушки, мог сохраняться годами. Его варили с луком и острыми пряностями. Полученный вкусный густой суп, чупес, ели даже на завтрак, он составлял основу питания для многих горских семей. И сегодня туристам в Перу рекомендуют посетить картофельные рынки и попробовать чуньо, приготовленное по древнему рецепту.

Методы фермерства в большинстве районов не изменялись веками. Работая на земле, крестьяне использовали архаичные предметы, как лопата и мотыга.  Практиковалась ротация земель, и каждые несколько лет поля становились пастбищами для лам и альпак, которые и удобряли их. В Перу обитают четыре вида верблюдовых: лама, альпака, гуанако и викунья.

Лама и альпака были одомашнены, гуанако и викунья жили в дикой природе. Домашние животные производили шерсть, шкуры и мясо, и для многих семей были средством существования. До испанцев горцы не знали ни коров, ни лошадей, первые овцы были тоже завезены испанцами. Поэтому ламы служили еще вьючными животными, перевозящими соляные блоки, мешки с зерном и другие грузы. Их навоз использовался как топливо и удобрение.

Люди, живущие в экстремальных условиях в изолированных районах вынуждены быть максимально  самодостаточными.  Они ткали, пряли и изготавливали себе одежду, строили собственные жилища и выращивали животных. 

В ткачестве и производстве текстиля инки достигли небывалых высот. В 20-х годах прошлого века на черных рынках и в частных коллекциях в разных странах начали появляться древние текстильные изделия, которые были очень высоко оценены специалистами. Поставщиками их были так называемые «расхитители гробниц». Тогда некоторые ученые отправились в Перу, чтобы отыскать место, откуда привозили эти находки, чтобы предотвратить их потерю и порчу. В ходе этих поисков на полуострове Паракас в Перу был обнаружен крупный некрополь, относящийся к периоду с 750 по 100 г. до н.э., и названный Паракас Некрополис. Несмотря на то, что гробницы находились близко к океану, сухой горячий воздух сохранил все предметы как нельзя лучше. Было найдено несколько сотен мумий, завернутых во множество слоев разнообразных тканей, от простых хлопковых до шерстяных, искусно сотканных из тонких нитей различных цветов.

Сохраненный сухими ветрами и песками пустыни, этот текстиль тончайшей работы дал археологам и этнологам ключ к пониманию ранних культур Южной Америки. Сейчас во многих музейных  коллекциях мира можно увидеть эти образцы.

Один из них находится в Бруклинском музее и представляет из себя накидку, которая предположительно использовалась для ритуалов или церемоний.  

Шедевр, раскопанный в 1925 году из могилы правителя или священника, был впервые описан Жаном  Левиллером в 1928 году. Размером 167 см на 64 см, эта накидка состоит из центральной тканой панели, обрамленной оригинальной каймой из девяноста объемных фигурок от 5 до 7 см высотой. Некоторые рассыпались от ветхости, но уцелевшие показывают тщательное внимание к деталям. Миниатюры изображают узнаваемые растения, оружие, трофейные  головы, церемониальные жезлы и другие аксессуары, фигурки богато украшены, головные уборы, лица и конечности имеют орнамент. Ламы, ягуары и змеи сопровождают некоторые персонажи.

Другой  экспонат находится в Швеции, в музее Гетеборга, который тоже имеет обширную коллекцию древнего перуанского текстиля.

Многие ученые исследовали эти находки. Данное полотно  имитирует вязание настолько хорошо, что Жан Левиллер, который изучал объемные фигуры Паракаса, называл его вязанием чулочной вязкой. В детальном анализе Лилы О.Нил оно  также названо вязанием на спицах. Позже было признано, что этот термин был ошибочным, и Рауль Харкурт назвал его вышивкой скрещенными петлями. 

Только на первый взгляд техника похожа на вязание. Объем фигуркам придает каркас, сделанный из скрученных непряденых волокон хлопка или шерсти, а покрывающее его полотно создано с помощью иголки с ниткой. Удивительно, но эта техника как две капли воды похожа на вязание с помощью иглы, называемое nalbinding, древнейшие образцы которого найдены в Египте и Северной Европе, и которое до сих пор практикуется в некоторых Скандинавских странах.

Другие образцы этого же типа были найдены в районе Наска. Среди них ряды попугаев и колибри, перемежающихся с двухсантиметровыми полосатыми кактусами, каждый из которых оканчивается цветком с четырьмя лепестками.

Как и фигурки Паракаса, маленькие птички и цветы сделаны из тонко спряденной альпаки, окрашенной в яркие тона. Немного непряденого волокна формирует каркас этих фигур. Американский археолог Джуниус Берд назвал их «вереницей разноцветных изысканных фигурок, которые нужно увидеть, чтобы поверить в их существование».

Накидка Паракаса и маленькие птички дают представление об используемой плотности — от 35 до 40 петель на дюйм (2,5 см), столько же, как и в современных промышленных футболках!

Древний перуанский обычай хоронить умерших с предметами искусства или ремесла помог реконструировать их стиль жизни. Ткачиху одевали в ее лучшую одежду и хоронили с ее ткацким станком и рабочей корзинкой, содержащей веретена, бобины, мотки и клубки хлопка и шерсти, перья, инструменты, деревянные и костяные иглы. Часто мумифицированное тело было обернуто более, чем  сотней слоев тканей, сделанных и украшенных специально для похоронного ритуала.  

Все инструменты предназначены для ткачества. Хорошая сохранность позволяет оценить их качество, а тонкость готовых нитей — умения древних ткачих. Для нарядных вещей  использовалась тонко спряденная пряжа из альпаки и швейная игла, сделанная из гуаганга или иглы кактуса. Рыбные кости или иглы, сделанные из меди, золота или серебра, использовались для  более грубой работы.

Отсутствие вязальных спиц и вязаной одежды в могилах доказывает, что вязание, как мы его знаем, не существовало в Перу и Боливии до европейского контакта. Также в древних могилах нет ничего похожего на вязальный крючок. Однако, само существование текстиля такого уровня показывает, что испанские и португальские поселенцы ввели вязание людям, которые уже отлично пряли и ткали и были хорошо знакомы с различными волокнами и манипуляциями с ними. Естественно, что они стали  превосходными вязальщиками, т.к. привнесенные знания и умения упали на благодатную почву.

Доиспанские художники по текстилю пряли и красили хлопок и/или шерсть верблюдовых, обычно альпаку, для большинства тканей. Для крашения использовали природные материалы: минералы, насекомых, кору, листья и стручки растений и другие субстанции.

Эти вещества давали широчайшую цветовую гамму и были к тому же очень стойкими, судя по тому, в каком виде дошли до нас текстильные изделия, а ведь многим их них около 2000 лет!

В Перу произрастает хлопчатник, который дает волокно шести различных оттенков. Больше такой цветной хлопок не растет нигде.

Из такого хлопка делали ткани для одежды простых людей. Одежда представляла из себя обыкновенную тунику, унку, из прямоугольного куска, который сшивался по бокам. Ткань была обычно однотонной, иногда с небольшой каймой вот этих натуральных оттенков. Украшением служили разноцветные тканые пояса. Для более теплой одежды делали ткань из шерсти альпаки. Шерсть ламы гораздо грубее, поэтому она годилась только на веревки и мешки для перевозки грузов. Сам же верховный Инка носил одежду исключительно  из викуньи.

Если про альпаку мы знаем достаточно, то про викунью обязательно нужно  рассказать поподробнее. Это удивительное, чудесное существо. Отношение к диким животным было особенным. Викунью инки считали даром  богов, поэтому никто не имел права обладать ею, ее почитали, как божество. Только сам Инка мог носить одежду из ткани, сделанной из викуньи, и не случайно. Волос викуньи - самый тонкий, шелковистый и теплый из всех, существующих на земле. Тончайшие ткани для Инки ткали "невесты Солнца" —- девушки из знатных семей, живущие при дворе.

Всю одежду из викуньи Инка надевал только однажды, после чего она сжигалась, никто не имел права прикасаться к ней. Ее ценность была настолько высокой, что жители, покидая города и спасаясь от захватчиков, оставляли испанцам на разграбление все золото города, но сжигали хранилища с тканями и одеждой, чтобы они не достались врагам. Чтобы добыть это драгоценное волокно, викуний никогда не убивали, а устраивали чаку — метод коллективной бескровной охоты, которая состояла в том, что стада викуний загоняли  в специальные загоны, для того, чтобы остричь их, а затем выпускали на волю.  Этот способ используют и сегодня, как и многие столетия назад, Это целое событие, специальный ритуал и праздник.

После завоевания инков испанцами началось безжалостное массовое истребление викуний. Еще Гарсиласо де ла Вега, испанский хронист, описывал одежду из ее шерсти, как «тончайшую, великолепнейшую, изысканнейшую». Все хотели иметь такую, поэтому викуний нещадно убивали. Делать это было не трудно. Охоту на вигоней, как тогда их называли, описал Майн Рид в своей книге «Охотничий праздник». Самое главное было убить вожака. После этого стадо не разбегалось врассыпную, как можно было предположить, а возвращалось к своему убитому вождю и стояло, беззащитное, сгрудившись вокруг него, давая себя убить, вздрагивая от каждого выстрела, но не убегая, пока охотники не уничтожали за считанные минуты всех животных, одного за другим, пока не землю замертво не падал последний. Душераздирающая картина!

В результате таких варварских действий численность викуний стала стремительно сокращаться и вскоре они оказались на грани полнейшего исчезновения. Только в 1825 году, после провозглашения независимости Перу, Симон Боливар подписал Указ о защите викуньи. Она была признана патриотическим символом Перу и стала изображаться на государственном гербе, вплоть до сегодняшнего дня. 

С 1964 года викунья занесена в Красную книгу, кроме того, подписано международное Соглашение о ее сохранении. Существует специальная система торговли шерстью викуньи. Чтобы исключить браконьерство, продавцам и производителям изделий  из ее шерсти выдаются особые разрешения. Для маркировки продукции, произведенной из шерсти живых животных (а не убитых браконьерами) существуют специальные ярлыки, которые наносятся на ткани и трикотажные изделия.

На сегодняшний день крупнейший производитель и экспортер шерсти викуньи — Перу, за ним следуют Боливия, Аргентина и Чили.

Шерсть викуньи — самая редкая и дорогая в мире. Тонина ее колеблется от 10 до 16 мкм, обычно 12-13 мкм. Для сравнения: тонина кашемира составляет 15-19 мкм, мериноса — 15-23 мкм, беби-альпаки — 22 мкм, альпаки- суперфайн — 26 мкм, кид-мохера — 25 мкм, обычного мохера — 35 мкм.

Шерстяной покров состоит из мягкого подшерстка и остевых волос. Так вот после стрижки остевой волос выбирают вручную! В результате такой очистки остается половина волокна (а если очищать автоматизированно — то вдвое меньше). 

Самый крупный покупатель шерсти викуньи — Италия, а именно компания Loro Piana. Тот, кто вяжет, хорошо знает это имя. В 2005 году на мировом рынке цена за килограмм шерсти викуньи достигала 850 долларов, тогда как, для сравнения, килограмм кашемира стоил 80 долларов, мохера — 28, беби-альпаки — 15 долларов за килограмм. Поистине, золотое руно! Отчасти это объясняется и тем, что его не так много. С одного животного за одну стрижку можно получить всего лишь 200 грамм шерсти, тогда как с альпаки — 2-4 кг, а меринос дает уже 3-6 кг в год, а лучшие породы — до 18 кг! Кроме того, шерсть викуньи растет очень медленно, так что стригут ее один раз в два года, тогда как альпаку — ежегодно. 

По данным компании Loro Piana, стоимость одного метра ткани из викуньи в 2008 году составляла от 1000 до 2000 фунтов стерлингов. Но в магазинах вы ее вряд ли увидите, ведь ее целиком скупают Дома высокой моды для своих лучших коллекций.

Та же Loro Piana предлагает трикотажную рубашку из викуньи за 5 900 фунтов стерлингов, мужскую куртку за 15 500 фунтов, женский палантин за 11 000 фунтов, пончо за 17 300 фунтов.

Шерсть викуньи обычно не красят, и не только потому, что красители могут нарушить тончайшую структуру волоса. Этот оттенок хорош сам по себе, ведь особенность викуньи — это ее теплый цвет, который хорошо знают ценители и который является знаком респектабельности на Западе.

Президент Перу вручает накидку из викуньи Папе Римскому Бенедикту в 2009 году. Принца Чарльза, думаю, представлять не нужно. Но вернемся в империю инков.

В 1527-м году император инков Уайна Капак умер от эпидемии, возможно малярии или оспы, которую на южноамериканский континент занесли европейские завоеватели. Неизвестная дотоле болезнь унесла жизни 200 000 человек. После   смерти вождя  два его сына, Атауальпа и Уаскар, начали жестокую борьбу за власть, началась гражданская война, которая длилась несколько лет.  Большая часть населения была ослаблена войной или истреблена эпидемиями.

После того, как Кортес завоевал ацтеков (современная Мексика) и привез в Европу их несметные богатства, в Европе началась «золотая лихорадка» и многие головорезы мечтали отправиться в Южную Америку с целью наживы. Одним из таких был Франсиско Писарро, необразованный, но волевой и упрямый. В 1532-м году он с солдатами, лошадьми и оружием высадился на берег в городе Тумбес на северном побережье Перу.

Его отряд в количестве 168 человек, ведомый индейскими проводниками, двинулся через обжигающие пустыни и дикие горы к месту, где находился лагерь Атауальпы, в Кайамарку. Там испанцы смогли обманом заманить Атауальпу и, убив несколько тысяч воинов, захватить его в плен. Угрожая вождю смертью, Писарро потребовал для выкупа золото. Вождь пообещал заполнить золотом целую комнату, плюс две таких же комнаты серебра. По свидетельству очевидцев, комната была площадью примерно 30 кв. м и высотой около трех метров. Сокровища были принесены. Это были изысканно сделанные изделия, украшения, статуэтки, вазы и чаши. Все это было вскоре переплавлено в слитки и отправлено в Испанию. Это — крупнейший военный трофей всех времен и народов.

Решив, что цель в виде сокровищ достигнута, Писарро, опасаясь мести Атауальпы, приказал удушить его. Для него наследие инков не представляло никакой ценности, его целью была только нажива.
Столица инков, город Куско, был варварски разграблен. Этот город, по легенде, был основан самым первым Инкой по имени

Манко Капак, который со своей женой пришел с берегов озера Титикака с целью основать город там, где его золотой жезл сможет воткнуться в землю. За многие столетия город превратился в настоящее чудо: каждый верховный правитель строил свой дворец, который был даже снаружи украшен пластинами из чистого золота. Выдающийся храм Солнца тоже, как снаружи, так и изнутри, был полностью золотым. Кроме того, здесь находился «Золотой сад», в котором росли золотые деревья в натуральную величину, золотые кустарники и цветы, на которых сидели золотые бабочки и жуки, гуляли золотые ламы, которых пасли золотые пастухи. Человек, впервые увидевший город, в буквальном смысле был ослеплен сиянием золота.

Первый хронист, Педро Сиеза де Леон, приехавший в Перу в 1534 году, описал это в «Хрониках Перу» со слов местных жителей, видевших все это собственными глазами. Чтобы поддерживать порядок испанцы поставили нового правителя инков. Это был сводный брат убитого правителя, который стал полноправным пятнадцатым Инкой, но ему была уготована роль марионетки, прислуживающей испанцам. Началось время испанской колонизации, в результате которой некогда могущественная империя сынов Солнца была уничтожена. Тем не менее, испанские и португальские матросы привезли сюда ремесло вязания, которое до этого времени было здесь неизвестно, тогда как в вязальных гильдиях средневековой Европы традиция мужчин-вязальщиков была уже хорошо устоявшейся. Иберийские моряки научили индейцев вязать в том числе и для того, чтобы заменить износившиеся в длинных морских путешествиях носки и шапки.

Самая ранняя запись о вязаных предметах, привнесенных в Новый Свет, принадлежит хронисту по имени Арзанс и относится к концу 1600-х годов. Он писал, что «бесконечным количеством кораблей было привезено огромное разнообразие товаров, которые перевозились навьюченными ламами через Анды в имперский город Потоси, Боливия, крупный центр по добыче серебра. Это были шелка всех сортов и вязанные вещи из Гранады, чулки и сабли из Толедо, богатые льняные и вязанные вещи из Португалии».

На кораблях в Южную Америку прибыли и некоторые испанские и португальские женщины. Они вязали перчатки и кошельки для монет из тонко спряденной, мягкой и экзотической пряжи верблюдовых, и популярность вязания помогала распространяться этому ремеслу. Вполне вероятно, что они могли научить местных женщин вязанию с бусинами и ажурному вязанию, которое было модным в Европе в то время.

Широко распространенными были вязаные цветные сумочки и кошельки разных размеров и форм. Размер варьировался от крошечных семисантиметровых кошельков до больших праздничных сумок 40-55 см длиной. Обычно в них носили монеты или магические амулеты и/или листья коки. Формы, узоры и цвета варьирвались регионально. Дополнительные карманы или отделения некоторых сумок разделяли и упорядочивали содержимое. Интересно, что они располагались не внутри, а снаружи сумочек. Старинные серебряные монеты, бусины и кисточки украшали многие сумки, некоторые украшались вывязанным именем или датой. Особенно красивыми были фигурные сумки, представляющие собой трехмерных людей или животных, с расширенными сформированными ногами. Женщины в Андах носили такие фигурные сумки по меньшей мере сотню лет.

Чарлз Винер, француз, путешествующий в Перу в 1880-м году, описывал одну леди во время своего визита в Кузко: «Она принимала гостей. В руках ее был молитвослов и четки. Ее маленькая сумочка с мелкими монетами была не в кармане, а она держала ее в руках. Эти хорошенькие маленькие сумочки были связаны из шелка и украшены животными или куколками, покрупнее или помельче, в зависимости от статуса леди и ее финансов».

Выше изображены винтажные и современные вязаные сумочки. Фигурные считались особым шиком!

Люксовые сумки были связаны из викуньи или смеси викуньи и шелка. Необычные или особенно красивые были предметом гордости, и, как в записях Винера, держались в руках, чтобы их было видно. Они отлично подходили для хранения мелких золотых и серебряных монет, которые были в ходу в то время. Точно не известно, заимствовали ли женщины Перу фигурные сумки от испанских женщин или наоборот, но мы знаем что женщины в колонильное время вязали свои собственные кошельки. Местные перуанские женщины, возможно, продолжили традицию путем адаптации к вязанию  крошечных объемных фигурок, украшавших текстиль в некрополе Паракаса.   И сегодня на перуанских турстических рынках продают маленьких вязаных трехмерных  животных, птиц или людей.

Часто горцы вяжут сумки специально для листьев коки, ведь люди, живущие высоко в горах, жуют их почти постоянно. Это  давняя практика в Андах, и уходит корнями далеко в века. Это снимает симптомы горной болезни, позволяет сохранять активность высоко в горах, где пониженное содержание кислорода, а также притупляет чувство голода.  Обычно женщины используют вязаные сумки для листьев коки, тогда как мужчины чаще носят их в тканых сумках.

Постепенно вязание стало популярным и всеобщим ремеслом в Андах.  Вскоре перуанцы начали использовать его почти исключительно для вязания шапок, украшая их узорами, позаимствованными из тканого текстиля.   

О разновидностях древних головных уборов в Андах могут рассказать изображения на керамике и резьба по камню, а также найденный текстиль. Резные камни тысячелетнего возраста изображают трапециевидные шапки, носимые представителями культуры Черро Сечин на северном берегу Перу.

Керамические сосуды поздней культуры Мочика 100-800 г.нэ изображают воинов в разнообразных шлемах.   

Квадратные шапки с узлами чуку носили люди Хуари Тиауанако, которые жили в горах Перу в 800-1200 гг.

Во время расцвета империи инков  были очень распостранены региональные головные уборы, и специальный декрет закрепил их ношение, как удобный метод идентифицировать разных людей империи. Обычным убором инков было лауто или лауту, тканая или плетеная полоса, обернутая несколько раз вокруг головы. Лауту Инки украшали бахрома и яркие перья птиц. . 

В 1553 году в начале испанского правления хронист Педро де Сиеза де Леон отмечал важность головных уборов в этнической идентификации. В столице инков Куско проживали сотни тысяч людей (из разных провинций всей империи), они могли легко быть опознаны по знакам на своих шапках. Сиеза, описывая обычаи индейцев аймара писал, что на голове они носили шапку формой как ступа, сделанную из шерсти, которую они называли чульо. Это самое раннее упоминание слова. Чульо имели наушники, которые были постепенно логически адаптированы для защиты от холодных ветров. Сиеза описывал множество вариаций головных уборов, они были тканые, узелковые, плетеные или петельчатые, никогда вязанные, но они находились под влиянием дизайна чульо.

Кажется естественным, что с введением вязания стало предпочтительным носить именно вязаные головные уборы. Вязаные шапки теплее и более практичны, чем полосы, закрученные вокруг головы. Вязание имело и еще одно преимущество - мобильность. Оно не требовало больших запасов и горцы могли вязать на ходу, пася лам или сплетничая на рынке.

В ходе колонизации были предприняты попытки ввести в обиход европейское платье, и аборигенов заставляли носить испанский крестьянский костюм . Посмотрев на изображения испанского костюма того времени, мы увидим помимо прочего головной убор в виде колпака. Возможно, что форма была позаимствована из испанского костюма, хотя колпаки были однотонные.

Эти литографии находятся во Франции, в Тулузе, и изображают пиренейского и испанского пастухов, вяжущих по кругу на пяти спицах. Мы помним, что вязание в Европе было мужским занятием, что и подтверждают многие изображения.

На литографиях музея Тулузы изображены пиренейцы-контрабандисты (вяжущие, да), а также гид  и торговка маслом. 

В отдаленных горных долинах еще продолжали носить свою домотканную этническую одежду, но те, кто хотел показать свой статус или присоединиться к новому среднему классу, следовали испанскому стилю. Как результат, местное платье сегодня состоит из смеси испанских и местных элементов.  На сегодняшний день чульо является видом древнего регионального головного убора. Иногда эти вязаные шапки — единственный остаток традиционного костюма, носимый даже под шляпу или шахтерскую каску.

 В Перу и Боливии вязаные чульо всегда были распространены повсеместно, но в последние годы они распространились почти на все популярные лыжные курорты Европы. 

Сегодня в Перу и Боливии дети учатся вязать с самого раннего детства, глядя на своих родителей. К  восьми годам мальчик вполне может связать себе собственное чульо, а к десяти — его умения достигают такого уровня, что ими можно гордиться. Вяжут одинаково хорошо как женщины, так и мужчины, а в некоторых регионах мужчины являются даже более искусными вязальщиками, тогда как женщины по древней традиции занимаются преимущественно ткачеством. Обычно отец сам вяжет ребенку его первое чульо. 

Те, кто пытался описать аутентичное перуанское чульо, столкнулся со следующей сложностью: формы и фасоны настоящего чульо настолько разнообразны, что невозможно свести его к какой-то единой форме. В каждом районе его вяжут по-своему. Форма может быть конической, а может быть округлой. Макушка может быть острой и заканчиваться кисточкой, а может быть с длинным узким "хвостом". Наушники тоже вяжутся десятком разных способов.

Однако, есть принципы, являющиеся обязательными для всех чульо: 

- полотно вяжется довольно плотно, обычная плотность 5-6 петель на 1 см. Используемые спицы 1-1,5. Нередко вязальщики в отдаленных горных деревнях самостоятельно мастерят себе инструмент из велосипедных спиц. 

- протяжки по изнаночной стороне делаются не слишком свободными, полотно должно быть стабильным и почти не растяжимым;

- протяжки по изнаночной стороне вплетаются, при этом изнаночная сторона получается такой же аккуратной, как и лицевая. При этом исключаются дырки в местах смены цвета. В результате получается полотно, не имеющее такой эластичности и растяжимости, которых мы ожидаем от вязаного текстиля. Шапки, связанные таким методом, настолько жесткие, что конусовидные шапки могут стоять торчком.

- рисунок вписан в заданную форму и рассчитан так, чтобы в местах сужений мотивы не прерывались, а оставались целыми.  При этом узоры никогда не записываются, а вяжутся из головы по памяти.

- убавки и прибавки делаются незаметными, почти невидимыми, форма образуется плавными кривыми;

- очевидно, первые вязальщики использовали мотивы с древнего текстиля: геометрические фигуры, квадраты с вписанными узорами, стилизованные птицы, кошачьи, ламы, рыбы, змеи.  С  испанской колонизацией пришли переселенцы со своими мотивами. Таким образом появились лошади с всадниками или без, а вот овцы, козы и куры оказались ничем не примечательными, не считались декоративными и никогда не вывязывались. Зато широко стали использоваться такие испанские мотивы, как львы, орлы и восьмиконечные звезды из Бургоса. Кроме этого, распространенными были цветы и растения, раличные птицы и животные. 

- некоторые цветовые сочетания, типичные для Альтиплано, могут показаться кричаще яркими для нас. Но давайте не забывать, что вязальщики обычно живут в коричневых домах из саманного кирпича, в окружении коричневых холмов, покрытых сухой травой и голых скал. И вязание ярких шапок является единственным способом привнести немного цвета в монотонные будни. 

- помимо узоров и ярких цветов, которые и сами по себе являются достаточно декоративными, перуанские вязальщики широко используют и другие украшательства. Пуговицы, бусины, кисточки, помпоны, вывязанные шишечки и зубчики, все идет в дело. Иногда используются комбинированные способы, и спицы, и крючок. 

- женские чульо имеют волнистые гофрированные поля, мужские же и детские всегда вяжутся с наушниками, хотя в некоторых регионах вяжут мужские чульо без наушнико. Региональные отличия наушников больше проявляются в рисунках и расцветках, чем в технике вязания наушников. 

- обычно шапка вяжется без швов по кругу, затем на двух спицах привязываются наушники прямыми и обратными рядами. Иногда петли для наушников набираются от края шапки, а иногда наушники вяжутся в первую очередь, а затем набираются петли для шапки.

Изначально у меня была идея рассказать, как вяжутся аутентичные чульо. Но в процессе изучения вопроса я поняла, что сделать это невозможно. Синтия Леконт в своей книге об андском вязании приводит целых 19 способов вязания наушников! Каждый вяжет, как может, и это правильно. Одно ясно: вязальщики не жалеют времени на отделку чульо, иногда отдельно вяжется зубчатая кайма и затем пришивается по краю наушников.

Я надеюсь, с помощью этих рекомендаций любой желающий сможет связать себе настоящее чульо, которое помимо декоративности является еще и очень практичным в нашем нежарком климате, и таким образом хоть немножко прикоснуться к этой загадочной цивилизации инков. 

А загадок она таит в себе немало. Например, циклопические сооружения крепости Саксайуаман в Куско, цитадель и храмовый комплекс. Огромные блоки неправильной формы настолько плотно прилегают друг к другу, что между ними невозможно вставить даже лезвие ножа. 

Еще одна загадка — гигантские изображения в пустыне Наска, которые видны только с большой высота, даже из космоса. Кто и для чего сделал их — остается неизвестным до сих пор. 

Если об изображениях Наска хорошо известно, то канделябр Паракаса известен гораздо меньше. Это гигантское изображение на песке, которое никогда не исчезает. А находится оно как раз там, где был найден текстиль Паракаса.

Особо отчаянные до сих пор ищут заброшенные города инков. Один из них, Мачу Пикчу, расположенный на высоте 2 450 м, был обнаружен только в 1911 году и до сих пор является крупным туристическим центром.

Кладоискатели все еще надеются отыскать золото инков, ведь по легенде последний император инков, разговаривая с испанским вельможей, высыпал на стол чашку кукурузных зерен, взял одно зернышко в руку и сказал: «Это — то золото, что вы взяли у нас. А это, — он указал на горку зерен на столе, — это — то золото, что у нас осталось».

Кстати, это золото не принесло счастья и процветания испанской короне. Все участники экспедиции вскоре умерли насильственной смертью. Несметные богатства, взятые у инков, пошли на военные расходы. Огромное количество золота, прибывшее в страну, вызвало небывалую инфляцию, разорило государство и ввергло в нищету его жителей. Вскоре за экономическим упадком наступил и политический и Испания перестала быть сильным государством на карте Европы.
Матрос, ограбивший храм Солнца и заполучивший огромный золотой диск, изображающий Бога солнца Инти, проиграл его в карты в тот же вечер. С тех пор в испанском языке существует поговорка «Проиграть солнце до рассвета», что означает «пустить по ветру, профукать».

Вот, вкратце, некоторые заметки о загадочной исчезнувшей цивилизации.

http://www.livemaster.ru/topic/1425901-zhizn-i-vyazanoe-raznotsvetnoe-nasledie-inkov

Австралийский художник Geo Leros закончил граффити, на жилом доме по бульвару Леси Украинки в Киеве. Изображение может быть самым большим в Европе: его высота составляет 43 метра.

So Jeo LeBlond родилась в Канаде, училась в университете по специальности морская биология, после окончания университета прошла компьютерный курс программирования в местном колледже. Сейчас живёт в маленькой сельской деревушке в Новой Шотландии с мужем, двумя детьми, кошками, собаками и курами :)

Как-то раз она увидела по телевизору мастер-класс по росписи яиц и тоже решила попробовать. И была удивлена тем, что ничего хорошего не выходило... Потом серьёзно взялась за изучение тонкостей! Покупала книги, смотрела видео-уроки и методом многочисленных проб и на первых порах многочисленных ошибок, стала добиваться хорошего результата. Продавать свои яйца она начала уже через два месяца после первых опытов. Профессионалы могут заметить несоответствия канонам, но она самоучка, и никогда не ограничивала себя рамками традиционной росписи.

Как пишет сама So Jeo: «Мои идеи рождаются из моего собственного жизненного опыта и воображения. Я считаю, что природа является одним из моих самых больших вдохновений, и вы часто будете видеть цветы, птиц и другие красивые элементы, которые я каждый день вижу во дворе собственного дома».

Поражает и сама роспись, и рабочие фотографии с карандашными зарисовками!

А теперь в её блоге появились ещё и украшения с росписью.

http://www.livemaster.ru/topic/1763201-udivitelnye-raspisnye-yajtsa-ot-so-jeo-leblond

Людмила Петрановская
Семейный психолог
 

Сегодня дочка узнала, что ее школьного приятеля сильно избили одноклассники. Его давно травят, и ее заодно. Очень необычный мальчик, одаренный и «не такой, как все». Они уже притерпелись, что дразнят и гадости говорят. Пытались игнорировать, Алиса в последнее время начала отвечать «так, что они закипают». Научилась. 

И вот перешло от слов к делу. Четвертый класс. Понтовая прогимназия, «отобранные дети», конкурс был 400 чел. на 90 мест. Две трети класса книги в руки не берут. Элита... 

Это длится давно. Я предупреждала учительницу, она упорно делала вид, что это не ее дело. Ее дело учить, ага. Я вместо нее пыталась что-то с детьми делать, командообразованием заниматься и еще по-всякому. Бесполезно, через голову-то. 

Каждый раз учительница давала понять, что это те, кого травят, должны измениться. Или научиться не раздражать. Слиться с пейзажем. А они не сливаются при всем желании. Да это и не помогло бы, см. «Гадкий утенок» Бардина. Там все подробненько показано про то, какие стратегии НЕ работают в ситуации травли. 

Слиться, измениться, понравиться, подражать, веселить, помогать. Против группы, сплоченной негативом, это не фурычит. А то, что фурычит, должны делать взрослые, по крайней мере, в начальной школе. Сами дети смогут не раньше 12-13. 

Такой стандартный ход детских книг и фильмов — герой-аутсайдер, а потом он оказывается прям крутым. В жизни совсем не прикольно. 

Самое большое зло в подобной ситуации — психологические бредни про «в конфликте две стороны», и «надо начать с себя», и «надо попробовать конструктивно». 

Да, я боялась незаметно для себя оказаться в ситуации «ах, мой ребенок такой необычный и тонкий, а все вокруг просто звери». Наблюдала не раз и знаю, как родители при этом бывают слепы. И всегда находилось кому на это намекнуть — мол, ну, конечно, конечно. Она у вас и в сад не ходила, избалованная и вообще «слишком чувствительная». 

Она и правда чувствительная. Ее не обижали дома. Она была в шоке от агрессивности детей, оттого, что они не останавливаются, когда плачешь. Никак не могла этого понять — что смешного, когда человек плачет.

«Недостаточно социализирована», как это назвала школьный психолог. Потому что «достаточно» — это когда уже в семь лет все чувства отрезаны и никому не веришь.

А наша из-за каждого дождевого червя раздавленного расстраивается. И непросто расстраивается, а лезет в грязь их «спасать». 

Даже сейчас, после всего, если с любым из этих «деток в клетке» что-то плохое случается, говорит с большим сочувствием о них и готова помочь. Ну, такая она. Так вот избаловали. На мой взгляд, все это немного чересчур, но это отдельная задача, которую ей еще решать: установить границы своей готовности понять и помочь. 

Конечно, до ярости можно довести любого. И у нее внутри это есть, мы-то знаем. Но не в восемь же лет Евпатия Коловрата изображать. Да и страшно это, ярость.  

Весь второй класс мы «начинали с себя». С учительницей беседовали. И с директором говорили. И детей пытались перенастроить. И своего ребенка к психологу водили. И вроде оно становилось лучше, и почти хорошо, и придраться конкретно не к чему. 

И она не жаловалась особо, не отказывалась ходить. Как-то философски стала настроена: «Я в нашем классе аутсайдер, но это только в классе. В других местах все хорошо». Направили усилия на обеспечение «других мест», достаточно качественных. Ребенок там счастлив. 

Школу вроде глупо сейчас менять — там прогимназия, через полгода все кончится. Вроде было терпимо. И тут эта драка.  

Сейчас, оглядываясь назад, могу сказать одно: идиоты. Надо было делать то, чего требовал родительский инстинкт и чего хотелось больше всего — устроить такое, чтобы мало не показалось никому. Тогда еще, сразу, как стало понятно, что происходит. 

Из-за всех этих «конструктивов» и «начать с себя» испортили ребенку детство. А самооценка в результате у нее такая, что не знаю, как она будет в этом году в хорошую школу поступать. Вернуть веру в себя теперь — большая задача. В общем, не делайте так никогда. 

Если ребенок мал, а однозначной поддержки со стороны учителя нет, и даже есть прямая или косвенная поддержка травли, надо не в себе и в ребенке копаться, а вступать в конфронтацию. Называть вещи своими именами. Это — эмоциональное насилие.

Это нужно прекращать. Желательно, конечно, не под лестницей, и не доской с гвоздем. Но как? 

По обе стороны баррикад

Много слышу разных мнений, кто побывал с той и с другой стороны. Волосы дыбом. Особенно пробили воспоминания тех, кто участвовал в травле, чтобы самому не стать козлом отпущения. Кто боролся изо всех детских сил, чтобы удержаться на предпоследнем месте и не попасть на последнее. 

Многие отмечают, что их самих не защищали, поэтому сейчас они порвут за детей. Такая компенсация межпоколенческая. Оно и понятно, но все равно страшновато. Тут вспоминали уже нападения на учителей. К этому идет, что ли? 

Или ребенка чужого пойти треснуть... Чем это лучше исходной ситуации?Чтобы с синяком не только мой, но и тот? И где, кстати, гарантия, что он потом не треснет моего или вообще не прирежет? «Жалеть своего, не жалеть чужих».  

Шантажировать школу пожарными и СЭСом... Перенаправить травлю с этого ребенка на другого. Все это продолжение той же безумной реальности, принятие этих правил игры. 

Самому ребенку дать команду «гасить»? И? Знаете, сколько случаев, когда в результате он же и оказывался виноват? Или покалечен?

Кроме того, это ведь все то же: «изменись сам». Моей, например, для того, чтобы начать стульями кидаться, надо было бы измениться внутренне. И тогда смысл? 

Ну, уйти — понятный совет. Не знаю, правы ли мы были, что не ушли сразу. Мы предлагали ребенку все время. Дочка не хотела бросать друга. А может, боялась, что в статусе новенькой снова огребет. Может, надо было настоять. Не знаю.  

Я предлагаю все же исходить из того, что и ребенок, и семья, имеют право сохранить в этой ситуации свою систему ценностей.  

И, кстати, именно поэтому рассматриваю вариант ухода как крайний. Потому что непонятно, почему уходить должен тот, кто никого не трогал и ничего плохого не делал. Конечно, кроме случаев, когда ребенку явно невмоготу и он просит уйти. Или просто опасно. Тут уже не до принципов.
  

Почему возникает травля? 

Потому что такова потребность возраста. Детям надо быть в стае, надо осознавать себя через противопоставление другим, надо полностью ощущать принадлежность. Это как раз возраст предподростковый, но сейчас все раньше становится, сдвигается в 8-9 годам. 

Им жизненно нужно чувство групповой сплоченности. Всем, кроме особо ярких индивидуалистов. Если есть какие-то позитивные основания, чтобы эту сплоченность чувствовать, все хорошо, травля не нужна. Если дети чем-то заняты, общая цель у них, общие интересы. В современной школе этого нет совсем. Все автомизировано: пришли — отучились — разошлись.  

А оно надо. 

И рано или поздно случается открытие: можно сплотиться ПРОТИВ кого-то. Тогда наступает счастье. Многие отмечали особое упоение, удаль, веселье, эйфорию, которые охватывают участников травли. Потому что они — ВМЕСТЕ. И они — ХОРОШИЕ. 

Не так важно, что в это вкладывается, высокие или красивые, или умные, или модные, или, наоборот, бравые двоечники. Важно, что с ними все ОК, потому что еще уверенности в себе нет, собственной сформированной самооценки нет, а быть ОК очень хочется. И тут такая возможность. 

Чем больше ребенок неуверен в себе, чем больше зависит от оценки окружающих, тем более вероятно, что он будет активно участвовать в травле. Зачинщики нередко имеют нарциссические черты. 

То есть на самом деле они так панически боятся, что кто-то догадается об их несовершенстве, что из кожи вон лезут, заранее перенаправляя огонь на кого-то. 

Само выражение «козел отпущения» пошло от древнего иудейского обычая раз в год навешивать на бедное животное все свои грехи и зафигачивать его в пустыню, на съедение демону. Удобно. Меняться не надо, делать ничего не надо, перекинул на козла — свободен. Подобные механизмы существовали и существуют во всех культурах. Старо как мир. 

Часто объясняют травлю с позиций этологии, мол, есть альфа-особи, есть омега-особи, и т.д. Все это, конечно, есть. Но люди все же посложней обезьян будут, и к этому все не сводится.

Как минимум, эта теория не объясняет, почему есть группы без травли. Да, со своими звездами, среднячками и «особыми», но при этом без насилия. Поэтому меня этот подход не устраивает. Можно объявить, что это, мол, у них такое распределение, и просто он омега, и все. Всем расслабиться.  

Между тем вопрос, на мой взгляд, именно в этом. Почему некоторые детские коллективы оказываются беззащитны перед групповой иерархией, вшитой от природы, а другие-то нет. Живут по-человечески. Мое убеждение, что до подросткового возраста это полностью зависит от взрослых. Если есть авторитетный взрослый, который насилия не приемлет, его не будет. 

А мы что имеем? Учителя сплошь и рядом считают атмосферу в классе не своим делом. Или хотели бы что-то сделать, да не могут. Этому, кстати, учат где-нибудь? В программе педвузов хоть говорят о таком феномене, как травля? 

Есть и такие, что сами провоцируют, им это кажется очень классным способом управлять детским коллективом. Иногда невольно провоцируют. 

Например, любимый учителями физкультуры способ скоротать урок — эстафета. Всем весело, учителю легко. Плохо неспортивным детям, которым достается за то, что «подвели команду». Если учитель никак это не отслеживает и не работает с этим, а, наоборот, подогревает азарт, травля неизбежна. 

Ну, а дальше вступает в силу действие системных законов. После того как группа назначила «козла отпущения» и сложилась как дисфункциональная, то есть замешанная в насилии, она такой и останется без сильных причин измениться. 

Распробовав вкус насилия, детский коллектив остановиться сам не может. Если дети оказываются предоставлены сами себе — дело может далеко зайти. «Повелитель мух» или «Чучело» — там все подробненько описано.  

Плюс общий высокий уровень разлитой агрессии. Когда перекрыты каналы для направления агрессии по адресу, к источнику унижения и попрания прав — в нашем случае наверх, к властям — агрессия расползается вширь, лезет во все дыры, проникает в щели. Она в воздухе разлита, а уж форма найдется. 

Типичные ошибки, неверные убеждения и стратегии, которые только усугубляют травлю: 

1. Ждать, что само пройдет.

Само не проходит. У детей до подросткового возраста — точно, позже есть небольшой шанс. Если в группе найдутся достаточно авторитетные дети (необязательно лидеры), которые вдруг увидят эту ситуацию иначе и решатся заявить о своем видении. Возможно, не полностью прекратить, но сильно уменьшить травлю это может.   

Я такое несколько раз наблюдала, и сама когда-то участвовала. В нашем классе сильно травили мальчика из не очень благополучной семьи, очень жестоко, он считался «вонючим» (был энурез, как я теперь понимаю). Били, обзывали, отнимали портфель, в общем, по полной программе. Жалко его было всегда, но это воспринималось как данность, неизбежность — ведь «он такой». 

Учителя тоже в основном пытались давить на жалость, что дела не улучшало. А потом, классе в 6, вдруг накрыло осознание, что так нельзя. Что просто нельзя и все, независимо от того, какой он. Ощущение холода между лопаток от 30 взглядов, когда я иду через весь класс и сажусь рядом с ним (на это место НИКТО и НИКОГДА добровольно не садился), я не забуду всю жизнь. И шепот «С вонючкой села! Сама провоняет!». 

В общем, это было почти социальное самоубийство с моей стороны. Но внутри было это новое чувство, и выбора не было. Как бы я теперь назвала, мораль проклюнулась. Как раз в 12. И ничего, обошлось. Поудивлялись и приняли как факт. Видимо, мораль начала не только у меня уже прорезаться, дети были умные. 

А мальчик потом приходил ко мне домой, я его по русскому подтягивала, очень интересный оказался, вежливый и читал много. Как-то потише стало вскоре с травлей. Не полюбили его, конечно, но обижали меньше. 

Но до 12 лет с собственной моралью у детей слабовато (еще и мозг не созрел). И задавать им моральные ориентиры обязаны взрослые. Дети в этом возрасте очень готовы их услышать и принять. И наоборот, в подростковой группе взрослый может и не справиться, если там уже сложилась, так сказать, «антимораль». По крайней мере, ему будет гораздо труднее. 

2. Оправдывать, объясняя.

Объяснений, почему возникает травля — воз и маленькая тележка. Здесь и потребность возраста, и давление закрытой системы (школа, тюрьма, армия), и групповая иерархия (альфы-омеги), и личные особенности детей. Например, пережитый опыт насилия, приведший к виктимности или агрессивности. 

 (Прим. виктимность от лат. victima - жертва — особенности личности и поведения индивида, навлекающие на него агрессию со стороны других людей, такие, как покорность, внушаемость,неумение постоять за себя, неосторожность, доверчивость, легкомыслие, недифференцированная общительность, а также психические расстройства). 

Все это очень важно и интересно, и безусловно, стоит изучать и понимать. 

Но. Если из всего этого делается вывод: «так что же вы хотите, вот ведь сколько причин, потому и травят», это и есть оправдывать, объясняя. 

Травля в конкретном классе, от которой страдают прямо сейчас конкретные дети — не вопрос научных изысканий, это вопрос морали и прав человека. С этой точки зрения пофиг, кто какая буква. 

Будь ты хоть трижды альфа, будь он хоть сто раз странный и «не такой», травить не смей! 

Если в голове взрослого такого твердого убеждения нет, и он в упоении от собственной проницательности «анализирует причины», вместо того, чтобы дать определенную оценку и выдвинуть требования, остановить травлю он не сможет. 

Это как раз было в нашем случае, когда учительница на все мои разговоры приводила примеры, как дети, которых травят, отличаются от других детей в классе и вот, мол, все поэтому. И мне не хватало твердости четко сформулировать, что все это очень интересно и, может быть, и правда, только никакого отношения не имеет к вопросу обеспечения психологической безопасности детей во вверенном ей классе. 

И когда она прибегала к излюбленному ходу «Нет, а вот скажите, а со своего ребенка Вы, значит, совсем снимаете ответственность за эту ситуацию?» мне давно надо было сказать: «Совсем. Она никого не била и не травила, а такой, как все, быть не обязана».

Кроме того, причины часто столь глобальные, что устранить их невозможно, Скажем, агрессию в обществе или насильственность и закрытость школьной системы. Или вот дети, обделенные любовью родителей и потому самоутверждающиеся за счет других, всегда были, есть и будут. Это не значит, что надо терпеть травлю. 

Надо ставить цели скромнее: нет задачи изменить причины, есть задача изменить ПОВЕДЕНИЕ конкретной группы детей.  

3. Путать травлю и непопулярность.

Подмена проблемы. Никто никому не обязан, чтобы его все любили. Не могут быть все одинаково популярны. 

Суть травли — не в том, что кто-то кого-то не любит. Суть травли — НАСИЛИЕ. Это групповое насилие, эмоциональное и/или физическое. И именно за это отвечает взрослый, которому доверена группа детей. За их защищенность от насилия. 

Многим детям, кстати, и не нужна особая популярность в классе, они вполне без нее проживут. Они могут быть от природы интровертны, застенчивы или просто душой принадлежать не к этой, случайно собранной по административному признаку, а совсем к другой группе. Они хотят одного — безопасности. И имеют на нее полное право. 

Педагоги, сводящие все к непопулярности, часто искренне стараются исправить дело. Они обращают внимание группы на достоинства жертвы, пытаются повысить ее рейтинг особыми поручениями и т. д. И это все очень мило и действенно, при одном условии: травля как насилие УЖЕ прекращена. Тогда да, можно грамоты на стенку вешать. 

Если нет — все и любые достоинства жертвы в глазах группы, захваченной азартом травли, будут мгновенно превращены в недостатки. Выиграл олимпиаду — «ботан». Помог кому-то — «подлиза». Нарисовал хорошо — «художник-мазила-мочи Левитана». Все в таком духе. В грязной атмосфере насилия не пробьются ростки интереса и уважения. Сначала надо провести дезинфекцию. 

Эту ошибку, кстати, нередко поддерживают детские книжки и фильмы. Типа, соверши подвиг, впечатли всех, и жизнь наладится. Если дело только в непопулярности — может быть. Если идет травля — нет. И даже может быть наоборот. 

Как-то я общалась с девицей, со смаком вспоминавшей, как они в лагере для детей-мажоров травили Яну Поплавскую, которая вип-родителей не имела, а путевку получила после успеха фильма про Красную Шапочку. Травили «чтобы знала, что она все равно не нашего круга, хоть и артистка». Сама девица была похожа на крысу, если честно. 

4. Считать травлю проблемой жертвы.

Конечно, явственно страдает именно жертва. Те, кто травит, прямо сейчас могут выглядеть очень довольными собой. 

Однако важно понимать, что страдают в результате все. 

Страдает жертва, получившая опыт унижения, отвержения и незащищенности, травму самооценки, а то и нарушения эмоционального развития из-за долгого и сильного стресса. 

Страдают свидетели, те, кто стоял в стороне и делал вид, что ничего особенного не происходит, и в это самое время получал опыт бессилия перед властью толпы и стыда за свое слабодушие, поскольку не решился вступиться и поддерживал травлю из страха самому оказаться жертвой. 

Этот опыт иногда может быть полезен для подростка, у которого уже есть достаточно сил для морального выбора. Приводили примеры, как испытанный острый стыд заставлял что-то делать. 

Но для ребенка младшего возраста такой опыт всегда травматичен и разрушителен, стыд загоняет его в угол, и все. Это все равно как насильно ставить ребенка на ноги до того, как они достаточно окрепли. Будет искривление костей. 

Страдают преследователи, получая опыт шакалов в стае, или опыт кукловода, опыт безнаказанности, иллюзию своей силы и правоты. 

Этот опыт приводит к огрублению чувств, отрезанию возможностей для тонких и близких отношений, в конечном итоге — к деструктивным, асоциальным чертам личности. 

Пиррова победа, которая потом обернется одиночеством и положением изгоя во взрослом коллективе, где никто уже не станет особо бояться такого «булли», а вот общаться с ним особо не захочет. Даже если он будет успешен и станет начальником, счастья в его жизни будет немного, носи он хоть сплошное «Прада», как известно. 

Наконец, это все плохо для группы в целом, для ее эффективности, способности справляться с трудностями.

Насилие — страшный пожиратель энергии, ни на что другое сил у группы уже не остается. В том числе и на учебу. 

Так что если это не вашего ребенка травят — не думайте, что лично у вас нет повода для беспокойства.

Не говоря уже о том, что тлеющая подолгу травля всегда прорывается вспышками настоящего насилия, как это было в случае с дочкиным другом. И тогда абсолютно любой — в том числе и ваш — ребенок может оказаться «назначен» группой исполнить ее волю и «дать ему как следует». Он сам потом не сможет объяснить, почему так озверел и почему сделал то, что ему вовсе не свойственно.

Ну, а дальше варианты. Либо он сам рискует совершить серьезное преступление, либо доведенная до отчаяния жертва даст отпор и… 

5. Считать травлю проблемой личностей, а не группы.

Это подход типа «все дело в том, что они такие». 

Чаще всего приходится слышать, что жертва — «такая». Причем неважно, в негативном ключе: глупая, некрасивая, конфликтная или в позитивном: одаренная, нестандартная, «индиго» и т.д. 

«Козлом отпущения» может стать каждый. Это иллюзия, что для этого надо быть каким-то особо ненормальным. 

Да, иногда и так бывает. А иногда и вовсе наоборот. И вообще как угодно. Очки (веснушки), толщина (худоба), национальность, бедная одежда — все пойдет.   

Да, есть качества, которые способствуют закреплению этой роли — чувствительность, обидчивость, просто повышенная ранимость в этот период. Есть и особый случай детей виктимных, переживших насилие и так привлекающих внимание к себе. 

Но в целом причина травли — не в особенностях жертвы, а в особенностях ГРУППЫ. Один и тот же ребенок может быть изгоем в одной группе и своим в другой. Или перестать быть изгоем в той же самой за короткий срок, скажем, после смены классного руководителя. 

Также не имеет смысла сводить причину травли к качествам тех, кто травит: они «звери, гаденыши, быдло, наглые отпрыски нуворишей» и т.п. Опять-таки, конечно, роль инициаторов травли часто берут на себя дети не самые благополучные внутренне. Но одних только их качеств недостаточно. 

Я много раз наблюдала, как самые отъявленные травители, случайно оказавшись с дочкой вдвоем, например, на продленке, мирно с ней играли. И опять-таки, при смене взрослого лидера или позиции этого лидера по отношению к происходящему нередко «эти сволочи» поразительно быстро меняют свое поведение, хотя, конечно, не могут так стремительно решить свои внутренние проблемы или повысить свой культурный уровень. 

Эта ошибка лежит в основе попыток преодолеть травлю путем «разговоров по душам» или «индивидуальной работы с психологом». С жертвой ли, с агрессорами ли. 

Травля, как любое застревание в деструктивной динамике — болезнь группы. И работать надо с группой в целом. 

То же относится к попыткам «взять за грудки». Это может защитить конкретного ребенка, но группа, вкусившая «крови», тут же выберет другую жертву. 

Просто убрать жертву или зачинщика, все сведя к их личным особенностям, тоже не поможет — действо вполне может продолжиться с другими исполнителями главных ролей. 

Пытаться решить проблему травли, решая личные проблемы действующих лиц — все равно что пытаться решить проблему аварий на дорогах не разумными ПДД и контролем за их исполнением, а развитием у каждого отдельного водителя скорости реакции, вежливости и любви к ближнему. 

Конечно, помогать детям решать внутренние проблемы тоже нужно, но это работа долгая и в ситуации актуальной травли невозможная обычно. Надо сначала прекратить травмирующее воздействие, а потом уж лечить. 

6. Давить на жалость.

Пытаться объяснить агрессорам, как жертве плохо и призывать посочувствовать. Не поможет чаще всего. Только укрепит их в позиции сильного, который хочет казнит, хочет милует. А жертву обидит, унизит или подкрепит ее беспомощность. Особенно если это мальчик. Я про это писала в книжке «В класс пришел приемный ребенок». Очень частая ошибка. 

7. Принимать правила игры. 

Это самое важное, пожалуй. 

Ошибка — выбирать между виктимностью и агрессией. Любая ситуация насилия провоцирует именно этот выбор. Либо «меня бьют, потому что я слабый, и всегда будут бить». Либо «меня бить не будут ни за что, я сильный и бить буду я». 

При всей кажущейся разнице обе эти позиции сходны. Они обе базируются на одном и том же убеждении о том, как устроен мир. А именно: «сильный бьет слабого». 

Поэтому если взрослый идентифицируется или подталкивает ребенка идентифицироваться с одной из этих позиций, он тем самым подкрепляет эту картину мира. 

Подталкивать ребенка — это значит говорить ему «подумай, в чем ты сам виноват» или «дай ему, чтоб неповадно было». 

В том и другом случае ребенок получает от взрослого такой месседж: «Мир, знаешь ли, устроен так и другого мира у нас для тебя нет. Ты можешь капитулировать перед насилием, предать себя и измениться так, как от тебя требуют. Им виднее, каким ты должен быть, они сильны, а значит — правы. 

Или можешь наплевать на собственную безопасность (не бойся!), и озвереть, тогда тебя не тронут. Еще вариант: отрезать от себя чувства (не обращай внимания!) и научиться изображать лицом не то, что происходит внутри. Выбирай, детка!». 

По сути, взрослый в этом случае солидаризируется с травлей как явлением и оставляет ребенка один на один с ней. Ребенок за всеми этими «Учись налаживать отношения» или «Дай сдачи» слышит: «Тебя никто не защитит, даже не надейся. Справляйся сам, как знаешь». 

Собственно, оно, может, и ничего, если, опять же, мы имеем дело с подростком, которому уже пора обретать самостоятельность и рассчитывать на себя. Если до этого у него было достаточно поддержки и если даже сейчас он все же застрахован от совсем крайних проявлений насилия, он может справиться. 

Тогда это будет инициация, опыт болезненный, но ведущий к развитию. Заодно подросток сможет принять собственное решение о том, так или не так устроен мир и готов ли он с этим мироустройством согласиться. Это тоже зависит от того, была ли ему прежде взрослыми предъявлена иная система ценностей и есть ли у него тыл в семье. 

Если же ребенок младше, такое поведение взрослых лишает его защищенности и обрекает на преждевременную инициацию. Которую да, сильный ребенок может пройти, но всегда дорого за это платит. А слабый так и вообще ломается. И начинает верить, что «мир устроен так». 

Когда я писала, что нужно идти на конфронтацию, я именно это имела в виду. 

Идти на конфронтацию не с конкретными глупыми детьми, а с правилами игры по которым «сильный имеет право бить слабого». С травлей как насилием, как болезнью, отравой, моральной ржавчиной. С тем, чего не должно быть. Что нельзя оправдывать, от чего ЛЮБОЙ ребенок должен быть защищен — и точка. 

Этот тот самый главный вывод, о котором я уже писала. Без конфронтации здесь невозможно, уговоры не помогут, «командообразование» тоже. Идти на конфронтацию неохота, неловко, нет опыта, потому что сами мы почти все имеем опыт жертвы и/или опыт травящего, и сами мечемся между виктимностью и агрессивностью. А надо. 

 

 

Источник →

РАЗМЕРЫ

38/40 
 
ВАМ ПОТРЕБУЕТСЯ

Пряжа (55% хлопка, 45% полиакрила; 140 м/50 г) — 450 г розовой; спицы №3,5 и 4,5; круговые спицы №3,5. 
 
УЗОРЫ И СХЕМЫ

РЕЗИНКА

Попеременно 1 изнаночная, 1 лицевая, распределение см. в инструкции; в изнаночных рядах петли провязывать по рисунку; в круговых рядах: попеременно 1 изнаночная, 1 лицевая. 
 
АЖУРНЫЙ УЗОР ИЗ РОМБОВ А

Число петель кратно 30 + 1 + 2 кромочные = вязать согл. схеме 1. На ней даны лицевые ряды, включая кромочные по правому краю работы. В изнаночных рядах петли провязывать по рисунку, накиды провязывать изнаночными. 

Начать с петель перед раппортом, выполнить раппорт 2 раза, закончить петлями после раппорта и 1 кромочной. Выполнить 1 раз 1–122-й ряды, при этом выполнить 1–6-й ряды для припосаживания объема на спицах №3,5, затем вязать на спицах №4,5.

АЖУРНЫЙ УЗОР ИЗ РОМБОВ В

На 31 петлю = вязать согл. схеме 2. На ней даны лицевые ряды. В изнаночных рядах петли провязывать по рисунку, накиды провязывать изнаночными. 

Выполнить 1 раз 1–96-й ряды, затем постоянно повторять 37–96-й ряды, при этом выполнить 1–6-й ряды для припосаживания объема на спицах №3,5, затем вязать на спицах №4,5. 

ЛИЦЕВАЯ ГЛАДЬ

Лицевые ряды — лицевые петли, изнаночные ряды — изнаночные петли. 

ПОДЧЕРКНУТЫЕ УБАВКИ

Правый край: кромочная, 1 лицевая, 2 петли провязать вместе лицевой с наклоном влево (1 петлю снять, как лицевую, 1 лицевая, затем протянуть ее через снятую петлю);
левый край: 2 петли провязать вместе лицевой, 1 лицевая, кромочная.

ПЛОТНОСТЬ ВЯЗАНИЯ

18 п. х 28 р. = 10 x 10 см.

ВНИМАНИЕ!

Меньшая толщина спиц в первых 6 рядах рукавов не учтена на выкройке. 

ВЫКРОЙКА

ВЫПОЛНЕНИЕ РАБОТЫ

СПИНКА

Набрать на спицы 93 петли и вязать ажурным узором из ромбов А. 

Через 43,5 см = 122 ряда от начального ряда убавить для регланного скоса с обеих сторон 1 x 1 п., затем в каждом 2-м ряду 28 x 1 п. согл. схеме (123–180-й ряды). 

На схеме дан регланный скос по правому краю; по левому краю вязать в зеркальном отображении, при этом вместо провязывания 2 петель вместе с наклоном влево провязать 2 петли вместе лицевой, вместо провязывания 3 петель вместе с наклоном провязать 3 петли вместе лицевой. На средних петлях продолжить работу согл. узору. 

Через 63 см = 176 рядов от начального ряда закрыть для горловины средние 9 п. 

Через 64,5 см = 180 рядов от начального ряда закрыть оставшиеся 3 п. соответственно. 
 
ПЕРЕД

Вязать, как спинку, но для V-образного выреза горловины через 53,5 см = 150 рядов от начального ряда закрыть среднюю петлю и обе стороны закончить раздельно. 

Для скоса горловины по внутреннему краю убавить в каждом 2-м ряду по 1 п. согл. схеме (151–180-й ряды). 

Через 64,5 см = 180 рядов от начального ряда закрыть оставшиеся 3 п. соответственно. 

РУКАВА

На спицы №3,5 набрать 45 петель и вязать следующим образом: кромочная, 6 п. резинкой, при этом начать с 1 изнаночной и закончить 1 лицевой, 31 п. ажурным узором из ромбов В, 6 п. резинкой, при этом начать с 1 лицевой и закончить 1 изнаночной, кромочная. 

Через 6 рядов перейти на спицы №4,5 и через 13 см = 36 рядов от начального ряда продолжить работу на внешних петлях узора 1 лицевой гладью. 

Одновременно прибавить для скоса рукава с обеих сторон в каждом 8-м ряду от смены узора 9 x 1 п. лицевой гладью = 63 п.

Через 43,5 см = 122 ряда от начального ряда подчеркнуто убавить для регланного скоса с обеих сторон 1 x 1 п., затем подчеркнуто убавить в каждом 4-м ряду 6 x 1 п. и в каждом 2-м ряду 16 x 1 п.

Через 64,5 см = 180 рядов от начального ряда закрыть оставшиеся 17 п. 
 
СБОРКА

Выполнить швы реглана. 

Для планки набрать на круговые спицы по краю горловины 102 петли и вязать резинкой, при этом следить за тем, чтобы на середине переда оказалась 1 лицевая. 

Для придания формы в каждом 2-м круговом ряду провязывать 3 средние петли переда вместе следующим образом: снять 2 петли вместе, как лицевые, 1 лицевая, затем протянуть ее через снятые петли. При ширине планки 2 см закрыть все петли по рисунку. 

Выполнить боковые швы и швы рукавов.

https://vk.com/knitting?w=wall-5670814_613431

Известный ужгородский фотограф Александр Желтвай опубликовал серию уникальных ФОТО ночного Ужгорода.

Снимки получились сказочными - ночные огни города и лунный свет создали невероятную атмосферу.

Источник →