Прощеное воскресенье

ПРОСТИТЕ меня все, кого обидела. Простите за слово или мысль мою. Простите за соблазн и за оскорбления. Буду работать над собой.

 

Прощеное воскресенье
Андрей Десницкий



Обряд всеобщего прощения, которым завершается масленица и открывается Великий пост, заставляет даже неверующих задуматься о том, что значит прощать и принимать прощение и зачем это вообще бывает нужно.

Масленицу в России празднуют даже неверующие — куда как интересно накушаться блинов под водочку и повеселиться на свежем весеннем воздухе! Всерьез поститься большинство веселящихся и не собирается, но почти все знают, что последний день масленицы, который вводит верующих «во дни печальные Великого поста» (А.С.Пушкин), называется Прощеным воскресеньем.

К концу этого дня в православных храмах служится вечерня, к завершению которой настоятель и все клирики выходят из алтаря к прихожанам и просят прощения за все вольные и невольные обиды и огорчения. В исполнении хора звучит пронзительный плач Адама об утерянном рае, а прихожане по очереди подходят к священникам и просят прощения у них. На обратном пути сквозь толпу каждый сможет сказать знакомым, полузнакомым, а то и вовсе незнакомым людям:
— Простите меня, пожалуйста!
— Бог простит, а ты меня прости!

Кто-то В этот день позвонит после службы своим родным и близким по телефону, кто-то пошлет е-mail... Техника расширяет границы прощения.

Мне рассказывали об одном человеке, для которого главным доказательством подлинности Православия стало как раз Прощеное воскресенье, которого действительно нет ни у католиков, ни у протестантов. Но неверующие, к которым в этот день обращаются с просьбой о прощении их родные и знакомые христиане, обычно бывают очень удивлены: а чего это они? Вроде, все нормально...

В современной светской культуре принято говорить «извините», когда наступают на ногу или просто хотят привлечь внимание, чтобы спросить, который час. Но просить прощения у того, перед кем действительно виноват — не принято. Конкретная вина обычно прячется за громкими словами, за идеологическими штампами, за экономической выгодой или политической целесообразностью, за «все так делают», наконец...

Но христианство, призванное воплотить Царство Небесное в обыденной жизни, говорит: все мы виноваты перед всеми, с кем доводилось сталкиваться. Хотя бы потому, что не смогли, да никогда и не сможем осуществить в полной мере евангельских заповедей по отношению друг ко другу. Все виноваты, но у всех есть возможность простить и получить прощение.

Каждый верующий призван поставить себя на место блудного сына, который обращается к отцу со словами: «я согрешил против неба и пред тобою». Всякий грех, всякий промах, всякая ошибка делает человека виновным прежде всего перед Богом, и во вторую очередь — перед ближним. Потому и на просьбу о прощении отвечают «Бог простит», предполагая, что каждый из нас и мы все вместе находимся в одинаковом положении перед Высшим Судьей, и мелочные обиды и недоразумения между нами сами по себе значат не так уж и много.

Собственно, наступающий пост есть время покаяния перед Богом. По-своему его могут переживать и те, кто щедро сыпет зеленые купюры в церковную кружку и не обращает никакого внимания на людей, слезами, потом и кровью которых эти купюры оплачены. Главное — договориться с Тем, Кто наверху. Но в Евангелии мы видим совсем другой подход: «если ты принесешь дар твой к жертненнику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» — так передает слова Христа евангелист Матфей. Почему же примирение с Богом открывается только после примирения с людьми? Не логичнее ли, наоборот, начинать с главного?

Ответ на этот вопрос тоже содержится в Новом Завете, у апостола любви Иоанна:
«Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает... Кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?». Наши отношения с ближним есть самый верный показатель наших отношений с Богом и одновременно — школа этих отношений.

Митрополит Антоний Сурожский рассказывал историю об умиравшей пожилой женщине, которая пригласила его исповедать и причастить ее перед смертью, и на исповеди сказала, что из всех людей в мире не готова была простить только своего зятя. Он отказался читать над ней молитву о разрешении грехов, пока она отказывала в прощении хоть одному человеку — и тем самым добился перемены. Она позвонила зятю, помирилась с ним, позвала его к своей постели и умерла на его руках, приняв таинства с надеждой на прощение своих грехов в вечности.

«Прощайте, и прощены будете» — вот еще замечательные слова из Евангелия, но что означает прощать? Для кого-то это просто ритуальное действие — рукопожатие, поцелуй, приветливое слово, за которыми по-прежнему скрываются обида и недоверчивость. Кто-то идет дальше и старается не вспоминать сделанного ему зла. Есть и такие, кто, как отец из притчи о блудном сыне, сам бежит навстречу провинившемуся и делает все возможное и невозможное, чтобы восстановить разрушенные добрые отношения. У каждого своя мера.

Не менее сложно, чем простить — принять прощение и поверить, что все действительно прошло. Люди могут годами приносить на исповедь одни и те же грехи, не разговаривать с теми, кто, как им кажется, по-прежнему что-то имеет против них. В несении этого груза они находят свою сладость, которую иногда почему-то называют смирением или скромностью. «Я негодяй» — эти слова ничем никому не помогут, если не добавить к ним: «но я попробую стать лучше».

Это будет трудно, это наложит на меня новую ответственность, но без этого прощение, которое я надеюсь получить, остается недействительным, потому что я его на самом деле не принимаю. Я хочу остаться таким, какой я есть.

Да, истинное прощение — это еще и попытка перемены. Пост, который начинается сразу после Прощеного воскресенья, для христианина как раз и служит способом достичь этого изменения. Христиане называют это покаянием и хотят вступить в него все вместе, никого не потеряв, и потому откладывают у порога поста то, что мешает их единству хотя бы в рамках отдельного прихода, круга родных и знакомых. На пути к Богу важно никого не оставить за бортом.

Покаяние начинается с возможности прощения.