Дальше все стало напоминать карусель. Она встречалась каждый день. Инженеры, программисты, доктора, телеоператор, гинотизер, военные. Через неделю она поняла, что ей хватает 30 минут на одного и поэтому,обнаглев, стала брать, что называется пучками. Она назначала две-три встречи на вечер в соседних кафе, приезжала на машине и быстро строила их. Все они была разные, но было у них у всех одно общее, ничем не исправляемое. Это было нечто, что видно только, когда посмотришь в глаза. Она называла это симптомом спаниеля. Хотя вернее было бы сказать бассета. У этих собак всегда очень печальные глаза. Они смотрят доверчиво в глаза хозяина и ждут подачки. Они ждут, когда их покормять, помоют, оденут, приголубят. Она любила спаниелей и бассетов, но она не могла быть с мужчиной с такими глазами. Ей хотелоь, чтобы ее спутник смотрел на нее великодушно улыбаясь. По доброму принимая ее небольшие огрехи и ляпы в жизни. Что бы это был такой добрый, понимающий и очень умный некто. Но попадались, либо добрые, либо с синдромом. Нет, правды ради, стоит заметить, что она встретила одного такого. И с ним она даже отужинала, и даже встретилась еще раз. Он ко всем своим достоинствам был еще и честным. Он предложил ей быть его любовницей, потому что он не был свободен. При этом предложил ей квартиру и содержание. Нет, это вариант тоже не подошел.
Была середина октября.Месяц активных изысканий и опытов полностью уверил ее в том, что в ее родном городе, да и по всей России нет никого, кто мог бы ей подойти. Это был факт малоприятный. Это усложняло ее задачу и ее жизнь в будущем. Но она решила не останавливаться. Год заканчивался, а следующем году ей придется врать уже не на год, а на два и она поежилась от этой мысли.

День пролетел и она, освежив детали косметики, стала сползать с четвертого этажа, на котоом распологался их офис. Тряхнув головой, она открыла дверь и...
Перед ней стоял типичный пенсионер, лет 65. У него была большая лысина и н прикрывал ее длинными прядями волос, которые роста справой стороны головы. Это было отвратительно. Поему многие мужчины так поспутают всегда оставалось загадкй для нее. Многим ведь, как ни странно идет лысина! И эти нелепые попытки спрятать ее были глупыми. На нем был коричный костюм, скорее всего от Мосшвеи. Сидел он ужасно и лоснился на сгибах.На ногах пенсионные сандалии. Он церемонно поклонился и поцеловал ей руку. В его глазах она прочила «Ну, пожалуй, хоть вам и 39, вы подойдете мне.” Он сказал какой-то слащавый комплимент сверкнув протезами и провозгласил
- Прошу в машину.

Королевским жестом он указал на старый, тертый Москвич, глубокого красного цвета. Последние 5 лет она не каталась на отечественных машинах. Это не было снобизмом, просто все ее друзья их не имели. Да и не в этом было дело. Если в нем не было этого отвратительного апломба, если он был прост и открыт, то ей было все равно какая у него машина и есть ли она у него в принципе. Но его нащенность индюка была невыносима. Она шла к этой машине, как к эшафоту и не слушая его треп только и думала, как бы красиво отвязаться. И, когда уже древь была отворена, ее осенило. Как всегда, пришла на выручку мама.
- Простите, я так была ошеломлена нашей встречи, что забыла сказать. Мне бесконечно жаль, но я должна ехать срочно домой. Звонила мама, ей не совсем хорошо.
Предлог был достойный, неоспоримый и не обижал никого, н и обсуждению не подлежал. Она согластлась, чтобы он довез ее до метро. Ей не хотелось, что бы он знал ее дом. В дороге она снова искренне сожалела и сказала, что она ему напишет.
В метро, стоя в набитом вагоне, на ужасных шпильках, она проклинала свою глупость, но была счастлива, что выбралась из Москвича. Однако, ночью она снова полезла в Нет.

Его ответ пришел сразу. Он писал в снисходительном тоне светского льва, повидавшего мир, лекго бросался названиями столиц мира. Спросил о ее возрасте и попросил фото.
“Разборчивый жених”, - подумала она. И фотографией было просто, на ее фотографии не реагировали только слепые, а вот с возрастом… Все таки она была женщиной, при этом она устраивала свою жизнь и еще она знала, что если напишет правду, то он не поверит и начнет думать, что фото фальшивка. Милка нажала сначала на 3 и задумалась какую цифру ставить дальше. 5? Нет, пожалуй слишком, 8? Стоит огород городить? А, была не была и она поставила компромиссную 9-ку. Все таки это вроде еще и не 40, но и с другой стороны ее совесть не слишкомм ее терзала. Год это ерунда.
Ответ пришел тут же. Разумеется, он первым делом открыл фото. Она обращала на это внимание. Она сама всегда предпочитала сначала все прочитать о человеке и уже потом фото, иногда и фото не открывала, ей это не было нужно. Но мужчкая логика иная и мужчины первым делом открывали фото, а потом начинали задавать ей вопросы, хотя все было написано перед фото. Их этого она делала выводы, что они ничего не читают. Дипломат резко изменил тон и предложил завтра встретить ее с работы. При этом он особо подчеркнул, что он будет на собственной машине. Видимо он считал это особым шиком. Она не стала говорить у нее есть свой тарантас, если ему хочется выглядеть шикарным в ее глазах, пусть выглядит. Она даст ему такой шанс.
Было уже 3-30 утра. Она валилась с ног и пожелав ему спокойной ночи, пошла спать. Вставать предстояло через 4 часа.
Будильник ввинчивался в мозг. О! Когда же это закончится? Неужели я обречена всю жизнь вскакивать по будильнику? Она подумала о воей подруге, которая забила на работу, которую, впрочем в 42 года ей и не предлагали, нищенствует, но спит вволю. Ладно, думать некогда. Завтрак сыну, завтрак маме, сама обойдусь. Проверить маму, сменить пеленки. Хорошо что вчера перед сном прилепила на голову несколько бигудюшек и поэтому с прической вроде не надо потеть. Придется пилить на метро на работу из-за дипломата. Из-за него же придется идти на шпильках. А стоять в метро больше часа на них пытка. Но красота требует. Открыла гардероб и душевно порадовалась тому, что не стала пока ничего продавать. Случаи, как показывала жизнь, бывают всякие. Она выбрала ярко синюю трикотажную тройку с поясом из желтого металла. Ей очень к лицу был этот костюм. Юбка была когда-то длинной, но она не любила длинных юбок. Пока ноги красивые, пусть дышат возухом. Вытащила свою дорогую сумку в тон туфель. Пара мазков туши по ресницам и она захлопали. Яркая помада и вот она уже та, которая работала в классном офисе и жила белой жизнью. Впереди был трудовой день полный ожидания, но не волнения. Она никогда не волновалась, она всегда была уверена в себе.

Пришлось разменять 100 долларов и купить самые необходимые продукты. Порошок она покупала самый дешевый. Очень дорого стоили химикаты для мытья раковин и туалета. Деньги таяли.
На работе ее порадовали, взяли нового человека на обслуживание РС. У них только РС, что его обслуживать и она поняла, что Тимур, который был в прежнем офисе у них водителем, приводит свою команду. Он не выползал из кабинета директора и оттуда только слышался или смех или громкие корявые лестные речи о мудрости руководителя. Слушать было противно. Тимур вскоре сел за ее стол и директор велел ей обучать его тому, чем она занимается и как она это делает. Вскоре копили еще несколько РС. Т.к. она в офисе больше работа на РС, то всегда ставили ей самый сильный. Но теперь ей отдали старый, а новый передали Тимуру. Она поняла, ее выкидывают. Она перестала общаться с директором. Льстить она не умела, тем более мужику. Когда они просто работали в одной упряжке, точасто ходили обедать в ресторанчик напротив и многие дела он обсуждал с ней, доверяясь ее чутью. Теперь он стал директор и ему нужно было слышать не советы, а похвалы.
Все вокруг сжималось в кольцо и она лихорадочно искала выхода. Рабочих мест не было. Только торговля на рынке.
После долгих раздумий и раглядываний себя в зеркало она решила, что есть унее только один товар, который она может продать по хорошей цене и решить свои проблемы. Она подумала о замужестве.
Идея эта не привлекала ее после первого неудачного опыта. Вокруг себя она не видела ни одной нормальной пары. Но иного она просто не видела.
Из последних денег она оплачивала Интернет дома. Она нашла самый дешевый тариф – ночной. С двух часов ночи и до 7 утра. Она начала свои поиски.
Проблема с мамой сужала проблему. Искать приходилось только среди жителей ее огромного города.
Нельзя сказать, что у нее никого не было, но так уж получалось, что все кто добивался ее расположения были как минимум на 5-8 лет моложе. Беда была в ее обманчивой внешности. Слишком молодо она выглядела. И то о чем мечтают одна, ей приносило только огорчения. Она помнила, как восемь лет назад, когда ей было 32, она впервые попробовала устроить свою судьбу и к ней приехал жених из Германии. Он писал, что рост унего 195, что он брюнет и ему 50. В свои 32 тогда она считала себя полной старухой и решила, что это как раз. Он звонил, они много говорили и он говорил, что хорошо, что она уже не молода. Ее это тоже радовало. Но когда он увидел ее в Шереметьево и первый восторг у его глазах сменился горем и отчанием. Он с укоризной покачал головой и сказал: «Зачем вы врали мне, что вам 32? Я же точно говорил, что мне не нужуна молодая девушка.” И улетел. Но она по прежнему вопросах брака была консервативна. Она боялась молодых. Она наивно полагала, что если уж немолодые гуляют, то молодые точно будут, а ей хотелось уж если и связать себя с кем-то, то навсегда. У нее было уже время на ожидание следующего счастья, на когда нибудь. Милка горько усмехнулась про себя, последняя попытка выйти замуж.
И вот она выловила одно объявление. Так. 50 лет, бывший дипломат, разведен, ссылка на собственный сайт. На сайте был весьма самодовольного вида 35-летний загорелый мужчина в белом костюме для тенниса. Он улыбался белозубой улыбкой. Весь сейчас был наполнен самовлюбленными речами о крутизне его хозяина.
“Ладно, попробую, может это только вид такой, хотя тип не приятный” – решила она и послала письмо.

Сегодня был выходной. Сын ночевал у друга. Возраст у него был самый сложный 17. Он постоянно пропадал по друзьям или они всей ватагой приходили и тогда квартира превращалась в вокзал.
Раньше, когда у нее была работа, хороший и стабильный доход это даже как то не замеечалось. Теперь у нее стал портится характер. Она понимала, что заниматься новым делом на работе не сможет. Милка не умела торговать. У нее были какие-то дурацкие комплексы, которые мешали ей заниматься этим. И она понимала, что долго не вытянет. Пока вроде все только организовывалось и она занималась обустройством документации, связей она вроде еще была на месте, но скоро это должно было кончится и надо было начинать думать, как ездить на склады шин с мужиками с своем китайском красном ватнике, как торговаться, как общаться с ними. Она этого не знала. Это ужасно угнетало ее и делало раздражительной и противной самой себе. Она стала покрикивать на сына и гонять его друзей иногда.
Странным делом изменение материального остояния внесло неурядицы не только в ее дом, но и в дом каждого ее коллеги. Начались семейные передряги и разводы. И она стала говорить себе, что жизнь показывает ей, полоумной, что все таки деньги решают все, а не чувства, не поэзия, ни ум. Деньги, вот и все. Каждый день, приходя на работу они спрашивали друг друга что нового в семьях и у каждого были огромные проблемы. У одного жена стала спать с маляром. У другого ушла к ведущему ТВ, у третьей муж заявил, что у него есть подруга и она уже беременна 7 месяцев, еще у одной муж запил и пропадал сутками где-то. Выходило, что каждый их них был нужен своим близким пока он делал деньги.
И это тоже давило на Милку. Но они очень дружили на работе и там она отдыхала душой. Однако и тут начались проблемы, между собой. Кто-то притащил в офис старый РС. Им нельзя было без него никак. У Милки был хороший друг, которрый был без работы. Она ему сказала, что им надо бы обновить РС-шку. Денег, чтобы расплатится с ним у фирмы нет сейчас, но если он поможет, то они, как встанут на ноги его возьмут на работу. В то трудное время такие договоренности случались сплошь и рядом. Люди пытались выжить. Она поговорила с директором. Он назывался директором, но на самом деле прежде они сидели с Милкой в старом офисе стол к столу и воротили с ним дела вместе. Он был хорошим толковым и очень открытым парнем. Директор сказал, о чем речь! Спасибо, так кстати. Я его не забуду.
РС надо было сделать как можно быстрее и поэтому договорились, что Милка с парнем будут делать его вечером после работы, чтобы утром уже все, в том числе и Нет работало. Все ушли с работы, она дождалась своего приятеля и оставила его в офисе. Ей надо было ехать домой на другой конец Москвы кормить и перепеленывать маму. Она сказала, что вернется. Села в машину, остаток былой роскоши и помчалась.
Она ехала и думала, как все изменилось в жизни. С мамой ей очень трудно приходилось. Когда-то в советские времена у нее была сотрудница с такой же проблемой. В то время существовало положение, если у тебя на руках инвалид, то тебе дают работу на твой выбор рядом с домом. Эта женщина жали через дом и могла следить за мамой. Милка моталась через весь город каждый день и на работе постоянно дергалась, потому что мама даже не могла позвонить. Раньше таким сотрудникам выплачивали 100% зарплаты, но они работали или три дня в неделю или каждый день, но до обеда, по их усмотрению. У Милки выбор вообще отсутствовал. Ненормированный рабочий день, как выйдет. Раньше, когда она работала на нормальной работе, она взяла на работу домработницу и та присматривала за мамой. Милка готовила сама, а домработнице надо было только подогреть и покормить. Женщина попалась на редкость честная и милая. Она начала мыть окна, убирать дом. Когда Милка смущенно сказала, что не надо, это не ее обязанности, та ответила: «Ну что вы! 50 долларов в неделю это такие деньги большие, а я весь день сижу. Даже не думайте!»
Кога Милка сказала, что она больше не сможет платить, то Наташа, так звали домработницу, согласна была пока работать без денег, только чтобы место сохранить. Но у Милки не было будущего и они расстались. Вот так по цепочке, люди теряли устойчивость в жизни.
Итак, она обернулась домой и обратно. Парень все еще возился с РС. Он ставил программы. Около 2 частов ночи он закончил. Милка отвезла сначала его домой, потом поехала к себе. А утром надо было снова на работу. Все были рады и дела завертелись. Это было вчера, в пятницу.

А сегодня был выходной. Милка отложила зеркало. Что душу себе травить? Она подошла к гардеробу и открыла его. Пришла пора начать продавать вещи. У нее оставалось 300 долларов и все. Зарплата пока не светила, разве что пуховиками снова. Хорошо, что квартиру она заплатила за год. Сейчас октябрь, пока можно расслабится, но что дальше? “Нет, не надо думать. Будет завтра, буду и думать”, - сказала она себе.
Красный костюм. Цвет как кровь. Она редко его надевала, слишком эффектен. И всегда с тако же помадой. Дорогой. Кто купит его за такие деньги? Да и стиль. Женщины, которые носят такие вещи не ходят в комки и на рынки. Будет висеть там и пылиться.
Черный костюм, синий костюм. Она передвигала их и мысли ее летела далеко. Каждое платеь имело истрию. Нет их никто не купит, да и она продавать их не будт. Они ей еще поужат, когда нибудь. А сейчас она будет ходить в джинсовом комбезе и кроссовках и ждать.

Начинаю новую историю. Как-то мне понравилось имя Милка и я решила его оставить. Ваше право связывать героиню нового рассказа с Авантюрой или нет. Я просто пишу.
*******

Милка сидела за столом и пристально всматривалась в собственное отражение в зеркальце. Морщинка, одна, еле приметная над переносицей. Вот он след сорока лет. Но ведь она не чувствует их. Она смотрит на мир глазами все той же девчонки из 70-х. Она так доверчиво ждет чего-то доброго и счастливого, несмотря на многочисленные неудачи и предательства. Несмотря на опыт, который хочешь, не хочешь накаплавается. Несмотря ни на что она верила, что все будет и у нее. Она всегда говорила это себе и добавляла при этом – когда нибудь. Время текло год за годом, а это когда нибудь так и не приходило. Нет, нельзя сказать чтобы оно не приходило. Приходило, но быстро уходило снова куда-то, оставляя на душе черные дыры. И вот снова – когда нибудь. А когда? Когда? Вот уже и морщинка.
Нет, она нравилась, она слишком даже всем нравилась и это множество всегда мешало ей разобраться в деталях, увидеть главное.
- Мила! – прервал ход ее мыслей мамин голос.
Пора было менять ей пеленки. Мама лежала уже три года. Это было одной из главных причин невозможности устроить свою личную жизнь. Но она никогда не думала об этом. Она не рассуждала на эту тему и боялась даже пробовать думать об этом. Ей казалось это ужасными мыслями и она только говорила себе – когда нибудь.
Период, который они переживали в доме был один из самых тяжелых. В стране разразился ужасный финансовый кризис. Это отдалось жутким крахом целой системы и тысячи людей остались не у дел. У них на работе была прежде очень сильная и спаянная команда, как ей казалось. Они решили, что выжывать вместе лучше. Собрались вместе. Денег ни у кого не было. Решили начать работать не думая даже о деньгах. Кто-то нашел старую разбитую квартиру и они сняли ее под офис. Сделали самый дешевый ремонт, купили в кредит списанную мебель у какого-то НИИ. После офиса у Кремля с итальянской мебелью и зимним садом, где каждый имел собственный РС, где все сияло и радовало глаз, нынешнее убожество особенно бросалось в глаза. Купили аллюминиевые вилки и пластиковые тарелки. Они любили обедать вместе, как семья. Но главный вопрос оставался – чем же все таки заниматься? Прежнее дело, в котором каждый из них был большой профессионал, было похоронено и пожалуй навсегда. Где-то нашелся человек, какие-то завязки и им предложили торговать шинами. Это бало настолько не их дело, они были абсолютно далеки от этого всего. Они были финансисты и вот вдруг такое занятие. Первая сделка вышла смешной. У них не было опыта, да и покупать некому было. В стране не было денег. Первая следка была бартером, им предложили куртки в обмен на шины. Милка поехала на склад смотреть куртки. Это были китайские пуховики. Дешевые, теплые и ужасные. Она вернулась и сказала свое мнение. На носу была зима. У всех у них дома еще были живы дорогие шубы и дубленки, но в такой офис, да еще торговать шинами эти вещи как-то не годились. Они решили взять несколько курток просто для себя, ходит на работу и решили, что это будет их первая зарплата. Так ей достался этот дебильный красный пуховик. Но в душе был такой упадок, что надевая его она понимала, что это –то что ей сейчас и надо.

Пришла из паба и есть о чем написать. Я писала недели две назад, что в деревне умерла девушка Клэр 29 лет. Сегодня ы пабе была ночь вопросов. Я люблю эти игры, потому что они помогают освежать память и узнавать нечто новое.
Сегодня я узнала, что кол-во нолей в английском биллионе и в американском разное :-) Я этого не знала.
Сегодня так же была лотерея. Джек-пот составил 488 фунтов. Это хорошие деньги для деревенского паба. Когда я пришла, то все стали говорить мне: "Давно мы тебя не видели, хорошо, что ты пришла, это твой счастливый день и ты должна выиграть."
Мой билет был 484. Я посмотрела и подумала про себя - пожалуй, что да.
Но, потом я увидела, что пришел Стивен, отец той умершей девушки. Он хорошо держался. Я подошла к нему и сказала, что я не знаю английских слов, но что я очень сожалею и поцеловала его. И я подумала, что было очень справедливо, если бы эти деньги сегодня попали в эту семью. И что вы думаете? Его билет оказался выигрышным! Всеь паб даже захлопал от радости. Всем были очень довольны такому случаю.
1 мая наша ассоциация должна играть в гольф. Все стали меня спрашивать поеду ли я. Я пока не знаю, завтра надо точно узнать, когда муж возвращается.

Я сегодня прогуляла и ничего не писала. У меня был выездной день :-)
Хорошая погода, хорошая компания, что надо для хорошего настроения? Да, точно, Вадим писал, приятная беседа. Этого было много. Так что простите, но я немного отдохнула. Сейчас пойду в паб. Не буду дома сидеть. Но пить буду только колу, ато я просто не вернусь домой :-)

Наконец-то я получила письмо от моей Ленуськи, от той самой, с которой мы так замечательно подписывали контракт! Где-то я писала эту историю в дневнике, давно правда. Она так и называлась "Как мы подписывали контракт". У нас ней было много разных веселых приключений. Мы их сами себе устраивали. Это были целые театральные спектакли, но только мы с ней знали, что идет спектакль, остальные действующие лица даже не представляли этого. Невинные забавы, ъорошо, что они были, теперь есть что вспоминать :-) Хотя, честно сказать, далеко не все было таким смешным и веселым. Отойду немного после Авантюры и напишу другую историю.

Замечательный день! Солнце, тепло, до 18 обещали. Птицы голосят и меня ждет сад. Сегодня первую ночь я оставила рассаду на улице. Надо проверить как они спали :-)) Если все хорошо, то насну постепенно высаживать. Надеюсь, что ночные заморозки закончились.
Почему-то вспомнился Петергоф. Я была там три раза и каждый раз так ксладывалось, что погода была именно как сегодня. Может поэтому и вспомнилось?
Впервые я была там с экскурсией, но с нами поехал мальчик Саша. Он был из Питера, нам было по 16 и он был очень влюбле в меня. Очень романтичные прогулки были и самые светлые воспоминания.
Потом через много лет я приехала туда с другим Сашей. ТОже солнце, фонтаны, но уже как-то не было той романтики.
И в последний раз там я хоронила моего единственного племянника, моего мальчика Володеньку.
Вот такой он, мой Петергоф.

Пойду-ка я в сад. Все в сад! Все в сад!

Николай прилетел через неделю. Они встретились, чтобы обменяться фотографиями, которые снимали в Италии. Николай взахлеб рассказывал о том, как удивитеьно весело он провел время. Он сказал, что он близко подружился с представителем фирмы и нзывал его имя. Он даже показал фотографию, где он в обнимку этим представителем. Это был высой, стройный, изящный мужчина аристократической внешности. На фото Он был в белых брюках, синем пиджаке, белой рубанке и с элегантно повязанынным шейным платком. Он был намного выше Николая и стройнее. Седые волосы откинуты назад. Они были полной противоположностью. Что могло сблизить их? Зная Николая она удивлялась, хотя не долго. Она взяла фотографии, попрощалась и забыла о Николае, как она думала навсегда.
Прошло три месяца, наступила осень. Милка сидела на работе. Зазвонил телефон и секретарь Таня сказала
- Мила, вас какая то женщина спрашивает, но не представляется, говорит по личному.
Милка спокойно взяла трубку
- Слушаю.
- Мила? Здравствуйте, это жена Николая.
Господи! Этого еще не хватало. Она была как святая с ним, а тут на тебе. Жены какие-то, она начинала закипать. Когда же она избавится от него? Но женщина продолжала
- Мне Николай много рассказывал о вас. Он вас очень уважал.
- Простите, я хочу сразу прояснить ситуацию. Мы ездили с ним просто как коллеги, уверяю вас у меня к нему нет никакого личного интереса. Простите, может это было неприятно для вас, но он говорил, что вы в разводе и я...
Женщина перебила ее
- Колю убили.
- Что?
Милка сидела окаменевшая и ничего не понимала. Убили? Кто? За что? Кому нужен был этот смешной чудак?
Женщина продолжала
- Вы же раньше улетели, а он потом подружился с одним итальянцем и тот прилетел к нему в Москву в гости три дня назад. А вчера их нашли застреленными в упор в голову в Колиной машине в Подмосковье. Я даже не знаю как они оказались в том городе. У нас там и знакомых нет. Ну, ладно, извините, что побеспокоила, но думала, что вы должны знать. До свидания.

В трубке раздали гудки. Милка сидела с трубкой в руках и перед глазами проносило Сан-Марино ночью, его чудаковатый смех, его наивные вопросы и вечно удивленные глаза.

Через месяц ее вызвали к следователю. Он был молодой и считал себя очень крутым. Он оценивающе оглядел ее. Ей был неприятен его взгляд. Конечно, он был уверен, что они были близки и разуверять его ей было лень. Но потом выяснилось, что Николай был в интимных отношениях с этим итальянцем. Убили Николая видимо за компанию, он по наивности попал.
Жаль. Эдакая трагикомедия. А платье висит, иногда она его надевает, в особо важных случаях. Но тем не менее Милка осталась неисправимой авантюристкой.

Самолет улетал в 20-00. На посадку надо было попасть за час. Но Николай опять, как бывалый, сказал, что лучше посидеть в холле отеля, чем в маленьком душном аэропорту и они прилетелина 30 минут. Очередь была огромная. Не верилось, что они успеют пройти регистрацию! И все были на этот рейс! Это опять летели три группы русских туристов. Только на этот раз они были нагружены. Николай тоже был нагружен. Они стояли последними. Перед ними стояла группа женщин их возраста. Они смеялись, но тоже волновались. И вот, когда они уже подошли к регистрации, то оказалось, что мест нет! На все претензии по поводу того, что билеты на руках итальянский офицер разводил руками. Самолет заполнен. Их остлось 12 человек. Было 20-15. Итальянец что-то лопотал, но никто его не понимал. Через два часа появилась переводчица. Она сказала, что следующий рей будет в 23-00 и если будут места, то их посадят. Они уже устали стоять, т.к. кресел не было. Люди сидели на полу. Стояла ужасная духота и обстановка очень накалялась из-за неопределенности. Люди, у которых были билеты на рейс 23-00 стали выстраиваться. Эти несчастьные 12 апостолов попытались встать впереди, но им сказали ждать. Они стояли уже 4 часа! И тут опять послышалось, что мест нет. На рейс 23-00 продали 4 лишних билета. Теперь их было уже 16. Они не могли не отойти, ни присесть, потому что боялись пропустить хоть какую-то информацию. Милка прокляла все на свете. Она понятия не имела про чартерные рейсы. Покупал билеты Джин и вот теперь она опять ругала себя за то, что не вникла в суть вопроса сама. Николай носился по зданию, кудахтал и все говорил ей, что он найдет выход, но прошло 5 часов, а выхода не было никакого, кроме его болтовни. Она очень устала, как и все остальные. Они стояли уже пять часов. Потом краем уха она услышала, что следующий рейс будет в пять утра. Все, больше она не будет сидеть, она знала, что когда сама чтото делает, то всегда может это сделать, тоько тут как-то раскисла.. Она поймала за руку пробегавшего снова Николая и сказала.
- Сиди с вещами.
Она направилась к офицеру. О том как она выглядела после 6 часового стояния в этом аду она уже не думала. Она крепко вцепилась ему в рукав и тихо, но отчетливо произнесла по немецки, гладя ему в глаза
- Мне НАДО улететь. Сколько?
Он был готов к ответу. Ни на секунду не задумавшись он ответил:
- 100 долларов.
- А если двое?
- 200.

Арифметика была проста, но ,главное, места были! Они, видимо, были и раньше, только кто-то приехал пораньше и лад ему тоже 100 долларов и поэтому она теперь стояла тут за бортом, усталая, голодная, психованная, но окрыленная надеждой.
Она кинулась к Николаю и сказала, что есть возможность улететь за 100 долларов. Ее ждали на работе завтра утром.
Но Николай уже позднакомился с веселой компанией отставших туристов. Переводчица сказала, что следующий рейс будет в 5 утра, но на него билетов нет. А следующий рейс на Москву через пять дней и компания оплатит им отель и питание в Римини и сейчас прибудет автобус с представителем фирмы. Разумеется, упустить такую крутую халяву Николай никак не мог. Он решительно отказался лететь с Милкой. Тут подошел автобус, вся группа подхватила вещи. Она махнула Николаю
- До встречи в Москве!
- До встречи!
И он побежал догонять остальных. Не буду утомлять рассказом о том, как она летела. Она попала в самолет для тех, кто занимается торговлей. Публика была своеобразной. Они все знали друг друга. Не успели войти в салон, как водка полилась рекой вперемежку с матом, но она спала.

После этой поездки Милка почувствовала себя с абсолютно развязанными руками. Больше она никуда с ним не ходила и вела совершенно независимую жизнь. У нее были ее друзья и больше ей ничего не надо было. Где бывал Николай, на каком пляже он отдыхал, как проводил вечера она понятия не имела. Ночевал он, правда в номере. Правда однажды ему все таки удалось поразить ее по-хорошему. Она только приняла душ и переоделась. Собиралась уходить, как ввалился Николай размореггый жарой с кучей пакетов.
-Как хорошо, что ты дома! Мне очень , чтобы ты примерила вот это.
С этими словами он вытащил два платья. Это были очень дорогие платься, коллекционные. Оба длинные. Одно темно синее трикотажное. Узкое, с оголенными плечами и только на одном плече тонкая тесемка. Милке оно понравилось, но она сказала Николаю, что она бы его не взяла, потому что в Москве его совершенно негде надеть. Оно очень нарядное, но большинство праздников у нас химой, а оно очень открытое. А просто так его не наденешь. Тогда он попросил померить второе. Она не знала для кого он купил их, но раз он попросил она примерила. Второе было тоже трикотажное нежно кофейного цвета. Оно прилипло к телу как вторая кожа. Это было очень скромное платье. Узкое, под горло и с длинными рукавами. Проще прижумать было нельзя, но по бокам были глубокие разрезы и поэтому переднее и заднее полотнища были разъеденены и каждое полотнище завязано было узлом впереди и сзади. Узла были завящаны так, что остатки ткани свисали вниз красивой драпировкой и под этим платьем было второе нежно крмемового цвета. Плать е наглухо закрывало все тело, но оно так прилегало к телу, что исключало всякую возможность нижнего белья. Этакая манящая скромность. Ничего сексуальнее Милка в жизни не видела. Она увидела себя в нем и ахнула, до чего была хороша та, по другую сторону зеркала. Просебя она подумала, что никогда бы не решилась сама купить такое платье. Как же он сообразил выбрать такие редкие вещи. Потом она сообразила, что водимо ему помогали продавцы.
- А как это? – вывел ее из оцепенения вопрос Николая.
- Это, это, ну что сказать у меня сроду такого не было. Вот как это.
- Тогда это тебе подарок от меня.
- Что? Нет я не могу.
Ей стало стыдно. Она почувствовала как краска заливает ее лицо. Она чувствовала себя неблагодарной скотиной по отношению к этому взрослому доброму и глупому ребенку. Но его тону она поняла, что спорить не стоит, она просто обняла его и сказала
- Спасибо большое, Коленька.

Не так часто баловали ее подарками. А уж такими дорогими и подавно. Такие подарки она сама себе делала обычно. Второе платье он объяснил для бывшей жены. Это Милке тоже очень понравилось в нем. Нет, все таки он очень добрый, только какой-то неуклюжий в жизни. Но в целом это никак не сказалось на их отношения. Через день они улетали. Милкины друзья зависали еще на 15 дней, а Милку ждала работа. Было заказано такси. Упакованы чемоданы, тяжело было прощаться с этим чудесным краем.

Пока Милка спит, мы поужинаем в лучших итальянских традициях. Вчера с одним из моих друзей по лиру говорили о спагетти и обещала написать как готовится это дешевое, сытное и необыкновенно вкусное блюдо. Название оно носит от пронции Болонья в Италии. Там это блюдо является любимейшим.
Нам понадобится:
1. 200-300 гр говяжьего фарша
2. 1 головка чеснока средней величины
3. 1 головка лука средней величины.
4. 1 банка очищенных томатов в собственном соку.
5. 2 ст. ложки красного вина (нерпеменно! иначе вы будете кушать макароны по флотски)
6. Соль, перец, базилик.
7. Спагетти.
8.Немного растительного масла

Приступаем к делу:

1.Лук и чеснок мелко порубить.
2.В глубокую скороводу налить немного растительного (желательно оливкового, раз уж мы в Италии) масла.
3. Положить лук и чеснов в горячее масло. Обжаривать на небольшом огне, постоянно помешивая до тех пор, пока масса не приобретет зоролистый цвет.
4. Поставьте воду на спагетти в кастрюле.
5. Если лук и чеснок стали золотыми добавляем фарш. Слегка поджариваем перемешивая.
6. Когда мясо утратило цвет сырого, добавляем мелко нарубленные томаты вместе с соком, вино, соль и перец. Если любите остро, не скупитесь на перец. Желательно перец самим размолоть перед употреблнием, он ароматнее будет.
7. Всю массу перемешать, накрыть крышкой и пусть она варится на слабом огне минут 20.
8. В это время опускаете спагетти. они буду готовы примерно в то же время, что и мясо.
9. Сливаете воду после спагетти, встряхните их.
10. Выкладывайте спагетти на тарелку как венок, а в середину положите мясную массу горкой. Сверху пару листиков базилика, если найдете.

Главное сразу отложите себе,иначе не достанется. Не забудьте про красное вино! Его у вас почти целая бутылка! Приятного вечера и приятного аппетита!

Крастати, тем кто решил сидеть на моей диете, это блюдо рекомендую. Разница будет только в том, что если у вас зеленый день, то положите мяса столько, сколько в тот день можно, а если красный, то ограничьтесь макаронами. Кушайте и худейте :-)))

Они доплелись до площадки, где их утром высадил таксист. Небо уже стало полностью темным. Яркие звезды, какие можно наблюдать только в горах мерцали над ними. Яркая луна освещала своим магическим светом замок. Под ногами на равнине простирались огни городков. Картина была волшебная. От такой красоты дух захватывало. Пел соловей. Жаркая итальянская ночь обвивала их своей страстной истомой. Милка думала, эх, в такую бы ночь, да с любимым! Это же восторг на всю жизнь! И уезжать никуда не надо отсюда до утра. Нет, я буду не я, если я не вернусь сюда с другими людьми. Забегая вперед скажем, что через год она дествительно осуществила это и друзья были ей очень благодарны за эту идею ночной прогулки. А пока ее возвращал к реалиям грохот чемодана.
На лавочке они увидели одинокого старика. Это вселило надежду,что будет таки автобус. Они подошли к нему, чтобы спросить. Понятно, что дедушка не знал ни англияйского простого, ни английского с погружением, ни немецкого. Но слово bus он понял, он достал большие часы на цепочка п показал на них, что bus будет только утром. Слово такси тоже было знакомо и он махнул рукой вниз в долину. Им стало ясно, что здесь ждать уже нечего.
Перспектива провести романтическую ночь под открытым небом, сидя на чемодане с Николаем не радовала. Милка решила во что бы то ни стало вернуться в отель. Но как? Кроме дедушки не было вокруг никого. Внизу сновали машины. Такси здесь на улице как правило не тормозят. Их или заказываюи или идут на стоянку такси. Ноги отказывались слушать ее. Вы ходили когда нибудь по булыжникам на Краснопресненской? А выходили по этим будыжникам весь день? А выходили по этим булыжникам весь день на каблуках 8 см? Нет? Попробуйте пройти 5 минут и выпоймете ту гнамму чувств, что охватывали Милку. Главное, что они задержались из-за его шмоток. Это было обидно. Она сидела на лавке и ругала себя за непростительную ошибку, что она доверилась ему, не проконтролировав. Он сказал, что весь путь изучил и она, увидев всю эту красоту забыла обовсем на свете. Она была зла на себя. Она решительно встала и сказала: «Пойдем вниз. Он говорит, что там стоянка».
Вниз это просто говорится. Дорога вниз была тоже булыжная и камни были скользкими, дорогша спускалась под углом около 45 градусов, что крайне затрудняло спуск, тем более на каблуках, тем более с чемоданом. Дорога не освещалась. Только лунный свет помогал им. Из-за того, что крепость расположена на отвесной скале, дорога сильно петляла. Иначе надо было бы просто прыгать вниз. Николай шустренько топал в кроссовках под грохот чемоданной канонады. В ночной тишине этот звук сильно увеличивался в горах. Было ощущение, что камни катятся вниз. Милка ковыляла за ним. Иногда она присаживалась. Конечно, можно было снять туфли, но она никогда не ходила босиком и в темноте она боялась не заметить стекол. Хотя, как потом она поняла их и не было. Но втот момент она готова была уже рухнуть. Спуск занял у них около 1,5 часа и привел их к другой площадке. Там было много табличек, говрящих о том, что тут автобусные остановки, но автобусы уже не ходили. Таблички такси не было. Но тут носились машины. Их было много. Присутствие цивилизации внесло надежду. Вдруг из-за угла вышла женщина с собчкой. Они кинулись к ней и со словами “такси, такси”. Женщина мило убылнулась, покачала головой и со словами “си, си, капито” подняла руку вверх. Туда, откуда они только пришли!!!
Она пошла дальше, милка плюхнулась на асфальт, т.к. тут уже была современная дорога и еле сдерживала слезы. Она даже не ругалась и не злилась. Она выбилась из сил. Николай нес очередную ерунду. Потом она сказала, давай ловить тачку. Но кто возьмет ночью такую парочку с чемоданом? Николай, как настоящий мужчина, решил принять удар на себя. Он сказал, я пойду ловить машину. Он подошел к краю дороги и поднял руку. Машин было великое множество, но ни одна даже не притормозила. Прошло 30 минут. Из хватило Милке для небольшого перерыва, чтобы снова ринуться в бой. Она окликнула Николая и велела ему встать в тень. Достала расческу, расправилы перышки, взяла проклятый чемодан и вышла на панель. Вот так наверное и работают ночные жрицы любви. Не успела она встать, как тормознула красная машина, внутри грохотала музыка, молодой приятный итальянец улыбался ей.
- Римини!
Он что-то стал говорить на итальянском, она перебила его немецким. В двух словах она описала ситуацию, показывая в сторону Николая, который стал потихоньку показываться. Парень объяснил, что он не едет в Римини, по он не может бросит такую женщину на ночной дороге. Он подвезет их до первой стоянки такси перед Римини, а дальше ему в другую сторону.
Она смотрела на него и любила его всей душой. Этого ангела послали ей небеса! Николай поняв, что их берут, кинулся к передней двери, чтобы захватить место, но пернь показал ему назад на багажник, который автоматически открылся. Николаю пошел положить туда чемодан. Пока он укладыва его, парень жестом пригласил Милку сесть рядом с ним. Она не хотя села. В чужих машинах, она препочитала садиться позади водителя, чтобы котролировать ситуацию. Но с ангелами не спорят и она села. Николай пыхтя, сел позади и они вранули с места на второй передаче. Парень лихо гнал, видимо он хорошо зхнал эту дорогу. Никуолай уснул и захрапел.
- Это твой мужчина?
- Нет, этой коллега. Мы были на экскурсии.
- Тогда другое дело, а то я подумал, что такой мужчина не для такой женщины.

Милке было лестно, но уши она не распускала. Николай храпел сзади, дороги она не знала и чувствовала себя неуютно. Парень продолжал сыпать любезности

- Я много слышал о русских красавицах, теперь точно знаю, не врут.
- Итальянки могут поспорить с русскими в вопросах красоты. У вас очень красивые женщины.
Старалась удержать разговор на определенном уровне ответила она и ловко перевела стрелки на историю страны. Так в приятной беседене они добрались до остановки. Машина необжиданно остановилась. Милка выглянула в окно. Кругом поле. Машины летят по дороге. Их машина стоит на небольшой площадке. Она уже задергалась, как вдруг заметила знак такси.
Парень вышел из машины, открыл ей дверцу, выгрузил чемодан и встряхнул Николая. Тут же подъехала машина такси. Николай уже пришел в себя и решил показать Милке свою щедрость. Он вытащил какие-то копейки в подошел к парню. Тот замахал руками, но потом засмеявшись сказал
- Только один поцелую и я буду счастлив.
Милка с огромнойрадостью поцеловала этого замечательного человека, так выручившего их и он махнув рукой умчался. Они пересели в такси. Николай сказал, что они доедут до вокзала в Римини, а там на поезде по их городка. Но при этом потом опять ведь надо было думать как добираться от вокзала до отеля, она уже умирала.
Убитым голосом онс спросила сколько будет стоит поездка до отеля?
- 100.

Николай в ужасе даже откинулся назад на спинку.
- Отлично, ноехали. Я плачу, Николай.
В номере, едва дойдя до кровати она рухнула и спала до обеда.

Рулила. Сегодня очень много машин и людей на дороге.Потом успела заскочить в обувной. Увидела очень хорошие тубли, что здесь в глуши большая редкость. Опять беда. Самый маленький размер женской обуви тут 3. У англичанок большие размеры. Но мне и третий не всегда подходит. Попробовала - велики :-(( Так расстроилась. И только одна пара. Увидела другие, тоже хорошие и тоже одна пара, причем один туфель стоял на витрине и его все примеряли и он ужасно широк. Тот, что лежал в коробке более менее. Спросила, может у них есть другая пара? Нет, только эта :-(((
Беда. Ну а детские фасоны глупо уже выглядят. В Москве у меня проблем никогда не было. Там все таки больше выбор.
Эх, придется во вьетнамках шлепать :-)))
В больших городах, я уверена, выбор и здесь есть, только мне туда попасть.

Только что над домом пролетела пара лебедей. Весна...

Виды за окном проносились один живописнее другого. Милка смотрела в окно и тихо радовалась, что она все таки молодец. Николай, ну что с него взять, не всем быть такими как ей хочется, все разные, он чудной, но зато она в Италии, а Москве она его уже никогда не увидит. Такие мысли были у нее в голове. Ее раздумья прервал Николай:
- Мила, - произнес он менторским голосом.

“Ну, опять начнет про погружение”, - подумала она.
-Мила, в Сан-Марино самый дешевый рынок. Там все только на торговле и живут. Это я узнал вчера на пляже от двух наших туристок. Они вчера тут накупили и дубленок и кожи.
“Ах, так вот почему мы туда едем. А я думала крепость смотреть, дура»Ей стало противно.
- Мила, ты никогда не была за границея, а я был и знаю как себя вести. За каждую вещь надо торговаться. Я тебя сейчас научу как правильно надо делать. Я буду спрашивать – хав мач? Продавец отвечает, допустим 100. И как только я говорю “Оооооо”, ты подходишь и говоришь тоже “Ооооооооо” и птотм я опять буду договариваться. Но как только я буду говорить «Ооооооо”, ты сразу тоже должна так говорить “Оооооо”.
Ей показалось полным идиотизмом, но она промолчала, ей не хотелось препинаться, ей было жаль расплескать это умиротворение.
Дорога вилась в горы. Наконец после очередного резкого витка машина выехала на небольшую площадку и остановилась. Там была конечная автобусная остановка. Милка расплатилась и они вошли в главные ворота города.
У Милки перехватило дыхание, как же сказочно все выглядело. Старинная крепость сохранилась в прежнем виде, как была. Ничего, кроме фонарей, не изменило ее. Но ужасно мешало то, что это действительно был один сплошной рынок. Вдоль всех улочек стояли ряды торговцев. Вокруг сеутились люди. Разная речь неслась со всех сторон, суета и сутолока. Она старалась смотреть поверх голов и тогда она была ближе душой к этому месту. Николай попал в родную стихию. Он куда-то сразу быстро рванул. Почти исчез где впереди в толпе, но потом опомнился и вернулся за ней.
- Ну что ты встала? Пошли скорее, надо для начала купить чемоданы.
- Что?????
-Чемоданы. Куда покупки укладывать.
-Николай, но я не собираюсь делать покупки, я хочу смотреть город.
- Ну, пошли, пошли. Мы все сделаем.
В любдском водовороте он прорывался вперед, убегал, метясь от магазинчика к магазину. А она медленно плыла, рассмтривая древнюю кладку стен, резные окна. Она пыталась представить каково это жить в городе-крепости и завидовала этим людям.
Навстречу несся Николай. Здоровый румянец азарта играл на его пухлых щечках.
Хорош, как хорош! Ну просто чудо, особенно теперь, когда за собой он волок чемодан на колесах. Чемодан был пуст и оттого очень сильно громыхал по булыжной улице.
- Вот, - сказал он сияя. – Начало положено.
И тут Милка увидела магазин сувениров. Да, сувенир нужен. На память. И она вошла внутрь. Народу было немного, всех больше интересовали магазины кожи. Николай с грохотом ввалился за ней.
“Это моя лягушока в коробченке едет” – припомнилось. И еще она подумала, что вот таким характерным повадкам узнают русских.
Товар был разный, но она хотела что-то сказочное. И вдруг она увидела большой шар из стекла. Внутри была крепость, а если шар встряхнуть то начинал кружить снег. Вот она, сказка. Милка стояла и трясла, и трясла шар. Подошел Николай.
- Николай, я это куплю.
- А сколько стоит? – со знанием дела он взял шар из ее рук и сказка кончилась. – Что? 15? Ты с ума сошла, за какую-то ерунду. Ты на них чемодан можешь купить!

Видимо чемодан был вершиной мечтаний у него.
- Но я не хочу чемодан. Я хочу шар.
- Ладно, придется мне поговорить. – сказал он снисходительным тоном уверенного в себе мужчины.
Он направился с шаром в руках к продавцу. Милке заранее стало стындо.
- Хав мач? – услышала она.
Продавец повернул шар к руках Николая и показал ему цифру. И тут она услышала
-Ооооооооо!
Она молчала. Прошла секунда. Продавец с непонимающейничего улыбкой смотрел на Николая, а Николай выразительно смотрел на Милку. Милка сделала наиглупейшее выражение лица и наслаждалась происходящим. Ей стало интересно. Тогда николай развернулся к ней уже всем торсом и громко, с требвательной интонацией повторил
- Оооооооо!
Она молчала, но дикий хохот душил ее. Она удасно сожалела, что никто не видит их, это была просто классика!
- Мила! Ооооооо! - окликнул ее Николай.

Она подошла, протянула продавцу деньги, сказала спасибо на итальянском и вышла.
Он выскочил за ней и стал отчитывать ее, как муж, который ее содержат много лет и вывез в Италию. Она слушала его молча и думала, какое счастье, что у нее свои деньги и она никому не должна и, мало того, может даже оплачивать этого шута.
Ее покупки были закончены, теперь она наслаждалась видами, а Николай сновал по магазинам и его чемодан грохотал по мере наполнения все глуше по булыжникам. Спускался волшебный итальянский вечер. Лавки стали закрываться. Как по волшебству пропали люди. Но Николай все забегал в закрывающиеся магазины. Наконец все закрылось. Милка наивно полагала, что здесь, как в Москве. Выйдут они на остановку, а там или автобус или такси. Хорошо, что все уехали, автобус будет пустым, думала она. Ее ноги, после прогулок на 8 саниметровых каблуках гудели. День окончился.

Накануне вечером они были в ресторане и выяснилось, что все со своим английским отдыхают. Что почти все итальянцы говорят по-немецки и Милка почувствовала себя абсолютно комфортно. Даже сам(!) Джин пару раз обратился к ней за помощью. Она сразу вспомнила свою немку Шлычку, такое у нее было прозвище. Как она доводила девчонок до слез и истерик, но теперь Милка думала о ней с благодарностью.
Утром они встали с Николаем пораньше, завтракать пришось вместе. Это было ужасно. Он хватал все подряд, лез впереди других людей, тянулся черех их тарелки, но Милка уже расслабилась и только улыбалась. После завтрака они взяли такси и поехали на автобусную станцию. Николай сразу сказал:
- Я сам буду говорит о билетах, я опытней и у меня английский.
“С погружением” – подумала Милка.
Он подошел к окошку и выдал коронную фразу:
- Just a moment!
Кассир уставился на него с улыбкой. Николай молчал, но чувствовалась колоссальная работа серого вещества. Наконец, собравшись с мыслями, он продолжил:
- Нам надо доехать до Римини, вдвоем, понимаете?

При этом он активно махал руками, что-то изображал на пальцах, широко раскрывал и закрывал глаза. ПО его мнению все это должно было помочь кассиру понять, чего он, собственно, хочет. Кассир улыбался, кивал, но ничего не понимал. Милке надоело смеяться, пора было ехать и тогда она вмешалась со свом немецким.
Кассир объяснил, что сегодня автобусов нет на Римини, они ходят по выходным дням и он рекомендовал им ехать на вокзал, а там сесть на поезд. Поблагодарив, Милка спросила, как добрать до вокзала. Оказалось, что это далеко и надо снова брать такси.
Все это она объяснила Николаю, он не чувствовал себя смущенным, он просто вскользь заметил, что кассир плохо знает английский.
“Ну, еще бы, он ведь не погружался!” – подамала она.
При упоминании о такси, Николай сник. Милка сразу поняла причину его грусти и сказала, что на этот раз платит она. Парень повеселел и шустро побежал к машине.
На вокзале она уже не стала доверять его погруженному английскому, а просто сама подошла первой и попросила два билета. Им выдали две длинные картонные полоски и сказали номер платформы.
На платформе было немного народу. Николай, как обычно пошел вдоль перрона и стал все трогать и рассматривать. Милка присела на скамью. Рядом сидел мужчина, он обратил внимание на полоски в ее руках и показал на аппарат-компостер. Оказывается надо было самим компостировать эти полоски. Как только она успела это сделать подошел поезд. Они вошли в тот вагон, который остановился перед ними. Внутри он напоминал российские купе, только двери были сплошь из стекла, а сиденья с высокими спинками. Никого в вагоне не оказалось. Николай это подтвердил рысцой пробежав по вагону раза три. Пока он носился, она села у окна и стала смотреть на все, что проносилось за окном. Через 15 минут вошел кондуктор. Он взял их билеты посмотрел и что-то сказал по итальянски. Николай моментально отреагировал своим Just momen-том, а МИлка спросила по немецки. Кондуктор сказал, что у них билеты 3 класса, а они едут в первом, это не проблема, если они просто доплатят. Доплата была смехотворной, МИлка полезла в сумочку, а Николай вступил в горячую дискуссию о том, что это грабеж, что их не предупредили. ОН все более распалялся и она торопилась достать деньги. Она доплатила и за него, и за себя. Кондуктор ушел, а Николай заметил, что он принципиально платить не хотел.
“Хорошо быть принципиальным, - подумала Милка, - дешевле обходится”.
Наконец они прибыли в Римини. Николай увидел автобус до Сан-Марино. Он был битком набит, но втиснутся можно было. Но Милка приехала отдыхать, а не давится, да еще в такую жару. Тем более, что и путь не близкий. Она категорически заявила, что он может ехать автобусом, но она поедет на такси. Это меняло дело. Если она так и так хочет на такси, значит он не обязан платить. Он с удовольствеим кинулся к таски и плюхнулся поскорее не переднее сиденье. Ей было все равно, только бы не рядом с ним. Она медленно подплыла к машине, водитель заметил это и тут же вышел и открыл ей двери. Она села, Николай что-то пробурчал извинительное, но она его не слышала, она упивалась отдыхом и прохладой кондиционера в машине. Они тронулись в путь.

Беру небольшой тайм аут, потому что считаю невежливым не зайти в гости к моим дорогим друзьям. Так что ждите в гости :-)))