Утро понедельника выдалось просто сумашедшее. Сначала пятиминутка у начальника, потом суета, суета и она совершенно забыла, что ей должны позвонить и поэтому растерялась, когда услышала его голос в трубке с вопросом
- Что делаешь?
Он ждал этого момента с той минуты, как они расстались и готовил много слов, красивых и умных, а смог задать самый тривиальный вопрос.
- Что делаешь?
Как ответить в двух словах про десять дел, которые она делала одновременно и оба они понимали, что ответ в сущности и не важен. Тогда он спросил снова:
- Когда я тебя увижу?
- Не знаю. Не сегодня.
- Я приеду. Где ты живешь?
- Нет, не надо. Лучше как нибудь перезвони.
- Хорошо, я позвоню завтра.
Вечером она думала надо ли ей это? Это уже начинало потихоньку затягивать ее и это ей не нравилось. Но завтра настало и он опять позвонил. Тогда она решила повести его в какое нибудь людное место. Так будет безопаснее. Слишком он молод, горяч, нетерпелив. Энергия из него так и пышит. А она устала. Ей хочется присесть, помолчать. Просто она старше. Она уже прошла все, что он только начал проходить и ей было не интересно. И она решила повести его в выставочный зал на Крымском валу. Там много залов, кафе, кино. Можно долго бродить, но не быть наедине. Он был согласен куда угодно идти, только бы с ней. Они встречались на Октябрьской. Она ехала в метро и опять ловила на себе взгляды и это приятно волновало ее, но не слишком глубоко. Просто ей хотелось лишний раз убедится в том, что она и так прекрасно знала. Он ждал ее у колонны и сразу бросился навстречу. Пока шли он опять что-то бурно ей рассказывал, а она думала как бы поделикатнее купить билеты, потому что вряд ли у студента есть лишние деньги. Но, как оказалось, у него они были. Он зарабатывал переводами. Они бродили по залам, а он не умолкал. Но постепенно его речи стали гораздо откровеннее. И с каждым разом все более и более. Она поймала себя на том, что краснеет, как ребенок. Почему он говорил ей все это? Он думал, что будет выглядеть старше? Или как-то распалит в ней иные чувства и желания? Но эффект был обратный. Ей стало не по себе. Он очень быстро это уловил и сменил тон и темы. Потом пили кофе, потом выставка стала зарываться и они вышли на улицу. Был чудесный вечер, какие бывают в конце августа. Домой решительно не хотелось. Хотелось гулять и дышать этим вечером. Они присели на лавочку. Напротив горели огни центрального входа в Парк Горького. Он попытался обнять, но она легко отстранилась. Однако они продолжали беседовать. Говорили о литературе. Она наслаждалась беседой, а он явно тяготился. Тогда она решила поцеовать его. В качестве премии за хорошее поведение. Ей этого совершенно не хотелось, но она понимала, что должна же быть какая-то награда парню, который весь вечер протаскался по выставочным залам, где кроме старух никого нет. Поцелуй был страстный, жгучий долгий и, мало того, он сразу накинулся на нее. Она испугалась, что ее просто напросто изнасилует на этой лавочке напротив парка Горького. С трудом вырвавшись, она резко встала и сказала, что ей пора домой. Конечно, он потащился провожать. На прощание она протянула ему только руку для поцелуя.
А утром, только войдя в кабинет, она услышала его голос в трубке. Он рассказывал, какую ужасную ночь он провел. Что она выматывает его и это невыносимо. Что он уже не рад, что встретил ее и что так издеваться над здоровым мужчиной нельзя. Он даже не просил, а требовал близости.
Что она должна была ответить? Она его не искала, не ждала и он ей не нужен был. И она ответила, что он свободен и не стоит звонить и утомлять ее упреками и положила трубку.
Неделю звонков от него не было. Но вот опять раздался звонок. Он говорил, что всю неделю был с проститутками, но это не помогло и он опять звонит и хочет видеть ее. Теперь она не только не хотела его идеть, она боялась видеть его! Она корила себя за то любопытство, которое привело к этому знакомству. Корила за то, что не смогла сразу пресечь все это и теперь вот обязана выслушивать эти бредни. А он все говорил и говорил, все более распаляясь. Это был настоящий секс по телефону. Она положила трубку.
Прошло полгода и она опять услышала его голос. Он говорил, что ездил в Ливан и в Египет. Рассказал немного о поездках и опять попросил о встрече. Снова она отказала ему.
Прошел год и он опять объявился. Говорил спокойнее. Извинялся за прежние свои речи, говорил, что это была молодость, что он многое переосмыслил, но по прежнему хочет видеть ее. Опять отказ. Потом она уволилась. Прошло года три и однажды вечером в ее доме раздался звонок. Это был он. Кто-то на ее прежней работе дал ему ее домашний номер. Он сказал, что после универа теперь работает в Ереване, но часто по работе бывает в Москве. Женился? Нет, зачем, слишком много времени работа отнимает. Любовница? Нет, но хочу тебя. Кем работаю? Трудно однозначно ответить, лучше скажи когд увидимся. За это время я побывал во многих странах, но твои глаза не отпускают.
И опять ответ – нет.
Прошло 10 лет после той первой встречи. Многое изменилось. Она забыла его. Собственно она никогда о нем и не помнила, только когда он звонил. И вдруг он позвонил. Голос стал взросле, звучал уверенне. С ней говорил уже не мальчик, а мужчина. В этом голосе было то, чего она всегда хотела. Сила, властность и мягкость. Он говорил спокойным, уверенным голосом. Но опять просил о встрече. И вот теперь, когда прошло 10 лет и голос его стал спокойным она решилась. Она поняла, что в нем нет уже той сжигающей страсти, когда он готов был разорвать ее платье на улице. Но встретиться с ним было интересно. Узнать как он жил эти годы, кто он теперь? Как ни крути, а они знакомы 10 лет. И такое постоянство стоило вознаградить. Она спросила где?
- На первом этаже гостинницы Москва есть мексиканский ресторанчик. Я буду ждать тебя там в 19-00.
Когда женщине 41 и она собирается на встречу с человеком, который видел ее 10 лет назад и все годы помнил о ней, надо ли объяснять как придирчиво она выбирает туалет, косметику, как оглядывает себя в зеркало. Но она осталась довольна собой. Почти без перемен. Стала еще более уверена в себе, немного надменна и только. И еще перемена. На встречу она ехала уже не в метро, а за рулем БМВ. Припаковаться было непросто, потому что центр, Красная площадь рядом, Дума напротив, да и гостинница не простая. Останавливаются в ней исключительно государственные мужи. Но респектабельная леди всегда припаркуется там, где ей надо. Оставив машину, она пошла в ресторан. В строгом черном костюме с короткой юбкой она выглядела очень элегантно. Самое неприятное было входить одной в ресторан. Боле всего она боялась, что ее примут за ночную красотку. От этого она внутренне вся сжалась. Она старалась поскорее пройти холл и войти внутрь, чтобы встретить его. Но какой-же ужас ее охватил, когда она вошла внутрь, а его не было! Она резко развернулась на шпильках, но тут у ней подлетел администратор и назвал ее по имени. Он соообщил, что господин и тут назвал его фамилию, которую она впервые слышала, очень просил встретить ее и извиниться. Его немного задерживают дела. Но он просил администратора охранять ее спокойствие и она могла заказать все что хотела.
Хотелось водки, но заказала мартини. Администратор рекомендовал подсесть к бару, чтобы бармен мог оградить ее от назойливых посетителей. Минут через 30 кто-то сзади прошептал ей на ухо
- Ну здравствуй наконец.
Это был он. Он очень изменился. Стал как бы выше. Седина на висках украшала его. Взгляд был мягким и теплым, улыбка. Очень дорогой костюм и туфли. Это покоряло и успокаивало. Было заметно, что его знают тут и стараются угодить, как могут. Самое приятное было, что отношение персонала к ней было очень почтительным. Все вместе вселило в нее успокоение и она решила провести этот вечер приятно. Они пересели к столику. Ужин был роскошным, но они его не заметили за беседой. Он так и оставался холостым. А вот по службе он пошел далеко. Он был советником Президента одной из быших республик. Работа очень изменила его. Да и годы тоже. Но ей нравилось сидеть с ним и говорить. Он рассказывал много интересного и веселого. Они много смеялись. Ужин закончился, но расставаться не хотелось. Он сказал, что занимает аппартаменты в этой гостиннице и предложил посмотреть. Сьтранно, но на этот раз она не испугалась. Весь его представительный и спокойный вид внушали уважение и уверенность, что такой человек не может перейти границ. А посмотреть как живут в такой гостиннице было интересно. Опять женское любопытство. Одно ее смущало. Она опять боялась выглядеть ночной бабочкой, да и в гостинницу с мужчиной она шла впервые в жизни. Он снова почувствовал ее тревоги, положил свою большую теплую ладонь на ее крепко стиснутые руки, улыбнулся и сказал:
- Не забивай голову ерундой.
И они пошли. В холле было много народа и никто даже не обратил не них внимания. Вернее не остановил их. Швейцары только поклонились. Они шли через длинную анфиладу залов украшенных резным дервом,с дорогими коврами. Обстановка давила своей роскошью. Они поднялись на второй этаж и вошли в его номер. Он состоял из коридора и двух огромных комнат. Ей показалось, что она совчсем пропала в этих просторах. Как только дверь закрылась за ними он набросился на нее. Он что-то бессвязно бомотал и целовал ее, точнее осыпал ее поцелуями всю. Сопротивляться? Можно было попробовать, но глупо, потому что справится с мужчиной, ожидавшем 10 лет женщину, с мужчиной, которому она на шпильках едва доставала до плеча. Это было нелепо и обречено на неудачу да могло выглядеть смешно. Ей не хотелось всего этого. Она внутренне опять винила себя в своем любознатеьстве, в том, что в такие годы пора бы уже быть прозорливее и понимать куда идешь. Винила себя в своей наивности и стыдилась саму себя. Она не потеряла ни на секунду контроля над собой. Но она решила, что раз ничего не изменить, лучше уж не дергаться, потому что шквал, который на нее обрушился был неимоверной силы. Если бы кто-то в это время вошел, он, возможно, просто убил бы его.
Утром вяснилось, что юбка порвана напрочь и он помчался в бутик на первый этаж покупать ей юбку. Около 13 часов он должен быть в Шарике, т.к. летел в Париж с президентом. Его лицо светилось от счастья, а она была вся измотанная, уставшая и ошарашенная. Она старалась успокоить себя тем, что раз уж это было суждено 10 лет назад, так и случилось, но это мало грело ей душу. По крайнй мере, того счастья и восторга, какое испытывал он, у нее не было.
Он попросил ее проводить его в Шарик. У нее уже не осталось сил на споры и она согласилась, сказала, что отвезет его на машине. Он позвонил кому-то и сказал, что приедет к самолету сам.
По дороге он смеялся, шутил и опять был тем студентом, которого она помнила. А она молчала. Подъехали, он достал багаж из машины.
- Я позвоню когда вернусь?
- Нет. Не звони больше.
Больше они не встречались.