История ченнелинга 

Trismegist

 

(Комментарий)

Поначалу мне и в голову не приходило интересоваться мистикой. Я начал читать мифы разных народов, всех подряд, в поисках фантастического сюжета. Просто мечтал стать писателем фантастики или фэнтези. Это началось очень давно и продолжалось долго. От мифов перешел к религиям. Читал только научные переводы трудов древних людей – на Рерихов, Блаватскую, Костанеду, Ошо и прочих даже внимания не обращал. Библия, Евангелия, Коран (мало), сочинения гностиков из Наг Хамади, кумранские свитки, Тексты Пирамид, Книга Мертвых, профессиональные книги по египетской, китайской, американской, кельтской, индийской, ближневосточной мифологии, Бардо Тхёдол, Герметический Корпус, Дао дэ Цзин, Чжуан Цзы, Догэн, жизнеописания Хокуина, и многое другое. Повторяю – из современников были только ученые, другим не доверял.

Так вот: неожиданно без всякого желания, будто согласно теории распознавания образов, все эти казалось бы противоречивые концепции сложились в одну внутреннюю картину. Оказывается, древние мистики всех стран и эпох описывали примерно одинаковую концепцию мира, хоть и опирались при этом на разные житейские правила и аллегории.

В науке такая стойкая повторяемость одного результата – критерий истины. Но если в голове у Блаватской возник образ вездесущих агентов Шамбалы, то мне подумалось – просто во время просветления всем людям открывается одинаковая картина. То есть истина о природе реальности все же только одна.

Разделяю с автором статьи его отношение к современным социальным реформаторам от мистики. Кстати, одним из самых ужасных мистиков-реформаторов были не они, а Гитлер. Но прошу не выплескивать «ребенка вместе с водой». ))

В древности к мистическим практикам и познаниям допускались только самые умные, здоровые и волевые люди после вступительных испытаний. Сегодня - наоборот. Хотя мистика не является способом улучшить жизнь неудачника – это альпинизм, духовный экстрим. Если что-то поймешь неправильно или не хватит сил – сломаешь шею. Мистикой занимаются исключительно из любви к постижению. А для утешения и поддержки существуют религии.