Шлепок, укус, язвительное замечание, глупая шутка, унижающее, издевательское  отношение и откровенная подлость – всего этого  люди готовы не замечать.

Этот совет даже родился не в нашу эпоху цифрового избытка и всеобщего разочарования. Его дал один пожилой господин, живший в XIX веке, своему внуку-подростку, которому сейчас идет пятый десяток.

Сегодня этот человек — «серый кардинал» делового мира — один из самых интересных людей, которых я когда-либо встречала. Он помогал разрабатывать девайсы, которые сейчас продаются под общеизвестными брендами. Сегодня он работает только тогда, когда чувствует, что ему есть, что предложить другим. Он погружен в наблюдение за курсом акций, грозящих возникновением корпоративных кризисов. Иногда, когда он достаточно заинтересован, он пишет речи для руководителей крупнейших мировых компаний и политиков, его слова оцениваются шестизначными цифрами. Он исключительно много читает, а так же плодотворно пишет. Романы. Но только для развлечения: по окончанию он их удаляет. Он не видит смысла в том, чтобы его издавали, и не стремится к публичности в целом. Среди его друзей самые влиятельные люди планеты — от бизнесменов и политиков до актеров и других представителей искусства. Но если загуглите его имя, и вы найдете лишь пару строк.

Я впервые встретилась с ним за кофе у него дома, во время обсуждения стратегии одной политической некоммерческой организации в Африке. За столом шла бурная дискуссия. Хозяин дома, делая кофе, практически ничего не говорил. Но в тех немногих случаях, когда он присоединялся к беседе, его короткий вопрос или замечание неизменно уточняли именно то, что действительно было важно, отметая ненужные споры, засоряющие дискуссию. Это было настоящее мастерство, как наблюдать за дирижером Лондонского филармонического оркестра, приводящего в форму студенческий оркестр из маленького города.

Поэтому когда он поделился со мной советами, лучшими которые я когда-либо получала, я была вся во внимании.

Если вы можете сделать только одну вещь, сделайте это

Он был еще мальчиком и только собирался в старшую школу. Его дедушка, напутствуя внука, сказал следующее:

После каждой лекции, встречи или любого другого важного опыта потрать тридцать секунд — ни больше, ни меньше — и запиши самые важные пункты. Если ты всегда будешь поступать так, — сказал ему дед, — то уже одно это, без каких-либо повторений, поможет тебе запомнить и усвоить все.

Дедушкин совет не пропал даром. Наш герой применял его в любых своих делах и начинаниях, и у него оставалось еще достаточно времени, чтобы испытать жизнь по полной. Позднее он поделился этим советом со своими сыновьями, которые тоже преуспели.

Я опробовала этот метод в течение нескольких месяцев. И вот, что я выяснила:

Это не конспект. Я не думаю, что, если во время встречи вы все конспектируете, то вы избавлены от необходимости тридцатисекундного обобщения. Этот опыт совершенно отличается от привычных записей, которые вы делаете, чтобы не забыть важные пункты. Скорее, это интерпретация, расставление приоритетов и решений.

Это тяжело. Решить, что важнее всего, действительно трудно. Очень легко сказать себе, что ты и так все запомнил, найти оправдание, чтобы избежать этого короткого мозгового спринта, своего рода стометровки для вашего мозга.

Детали — это ловушка. Мы часто думаем, что якобы «запомнили все». И нам трудно заставить себя отсеять лишние детали, чтобы выявить именно те пункты, которые действительно важны. Путь к совершенству лежит через искусство убирать лишнее.

Вы должны действовать быстро. Через пару часов вы сможете вспомнить факты, но упустите нюансы. А без них вы сможете ошибиться, определяя, что же действительно важно. Это может быть тон голоса вашего собеседника, или на первый взгляд простое предположение, которое зажгло в вас искру, или тень чужой идеи, повлиявшей на ваши мысли.

Вы учитесь лучше слушать и лучше задавать вопросы.Как только вы приучите себя к правилу тридцати секунд, вы сможете лучше концентироваться на предмете разговора или дискуссии. Это похоже на умение выявить чистую мелодию в какофонии звуков. Так как вы начинаете прислушиваться с большим вниманием, вы задаете верные вопросы, которые действительно приводят к нужным ответам, что делает ваш тридцатисекундный обзор еще полезней.

Вы способны больше помогать другим. Поскольку тридцатисекундное обобщение помогает вам уловить самую суть, вам становится понятно, что важно другим людям. Это правило поможет вам понять точку зрения вашего оппонента и совместить ваши интересы. Это меня не удивляет: когда я брала интервью у разных людей, занимающихся благотворительной деятельностью, я поразилась тому, что многие из них неосознанно пользуются техникой тридцатисекундного обзора, чтобы сконцентрироваться на вопросе, как сделать свою помощь более эффективной.

С опытом это становится легко. С каждым разом вам становится немного легче вычленять главное, вы находите это все более полезным и даже начинаете получать удовольствие от процесса отделения зерен от плевел. 

Автор: Робин Скотт, социальный предприниматель и писа

Существует треугольник отношений - так называемый Треугольник Карпмана, состоящий из трёх вершин:

• Спаситель
• Агрессор
• Жертва

Этот треугольник ещё называют магическим, так как стоит в него попасть, так его роли начинают диктовать участникам выборы, реакции, чувства, восприятие, последовательность ходов и так далее.

А самое главное - участники свободно "плавают" в этом треугольнике по ролям.

Жертва очень быстро превращается в Преследователя (Агрессора) для бывшего Спасителя, а Спаситель - очень быстро становится Жертвой бывшей Жертвы.

Например, есть некто, страдающий от чего-то или кого-то (эти "что-то" или "кто-то" и является Агрессором). А страдалец (страдалица) - это типа, Жертва.

Жертва быстро находит Спасителя (или спасителей), который (по разным причинам) старается (вернее, пытается) помочь Жертве.

Всё бы ничего, но Треугольник-то магический, и Жертве совершенно не нужно избавление от Агрессора, а Спасителю - не нужно, чтобы Жертва прекратила быть жертвой. Иначе он ей будет не нужен. Какой же Спаситель без жертвы? Жертва "излечится", "избавится", кого же спасать то?

Получается, что и Спаситель, и Жертва заинтересованы (неосознанно, конечно) в том, чтобы фактически всё оставалось по прежнему.

Жертва должна страдать, а Спаситель должен помогать.

Все довольны:

• Жертва получает свою долю внимания и заботы, а Спаситель - горд тем, какую роль он играет в жизни Жертвы.
• Жертва платит Спасителю признанием его заслуг и роли, а Спаситель платит за это Жертве вниманием, временем, энергией, чувствами и т.д.

Ну и что? - спросите вы. Все же довольны!

Как бы не так!

На этом треугольник не останавливается. Жертве становится мало того, что она получает. Она начинает всё больше и больше требовать и оттягивать внимания и энергии Спасителя. Спаситель старается (на сознательном уровне), но у него ничего не получается. Конечно, он же на бессознательном уровне не заинтересован помочь ОКОНЧАТЕЛЬНО, он же не дурак, лишиться такого вкусного процесса!

У него не получается, его состояние и самооценка (самоуважение) снижаются, ему становится плохо, а Жертва продолжает ждать и требовать внимания и помощи.

Постепенно и незаметно Спаситель становится Жертвой, а бывшая Жертва становится Преследователем (Агрессором) для своего бывшего Спасителя. И чем больше Спаситель вкладывал в того, кого он спасал, тем, по большому счёту, он становится больше ей должен. Ожидания растут, и он ОБЯЗАН их реализовывать.

Бывшая жертва всё больше недовольна "не оправдавшим её ожиданий" Спасителем. Она всё больше и больше путает, кто же на самом деле является агрессором. Для неё уже бывший Спаситель виноват в её бедах. Как-то незаметно происходит переход, и уже почти осознанно она недовольна бывшим благодетелем, и уже его обвиняет чуть ли не больше, чем того (то), кого раньше считала своим Агрессором.

Бывший спаситель становится для бывшей Жертвы обманщиком и новым Агрессором, а бывшая Жертва устраивает настоящую охоту за бывшим Спасителем.

Но это ещё не всё...

Бывший кумир повержен и ниспровергнут. Жертва ищет новых Спасителей, ведь у неё количество Агрессоров возросло - бывший Спаситель не оправдал ожиданий, по большому счёту, обманул её, и должен быть наказан.

Бывший же Спаситель, являясь уже Жертвой своей бывшей Жертвы, измотанный в попытках (нет, не помочь, его сейчас волнует лишь одно - суметь спастись от "жертвы") - начинает (уже как истинная жертва) искать других спасителей - и для себя, и для своей бывшей Жертвы. К стати говоря, это могут быть разные Спасители - для бывшего спасителя и бывшей жертвы.

Круг расширяется. Почему треугольник и называется магическим, что:

1. Каждый участник бывает во всех его углах (играет все положеные в треугольнике роли);

2. Треугольник устроен так, что вовлекает всё новых и новых членов оргии.

Бывший Спаситель, использованный, выбрасывается, он истощён, и уже не может быть полезен Жертве, и Жертва пускается в поиски и в погоню за новыми Спасителями (будущими её жертвами)

С точки зрения Агрессора тут тоже интересные штуки.

Агрессор (настоящий агрессор, тот, кто и считает себя агрессором, преследователем) как правило, не знает о том, что Жертва на самом деле не жертва. Что она не на самом деле беззащитна, просто ей нужна данная роль.

Жертва же очень быстро находит Спасителей, которые "внезапно" появляются на пути "Агрессора", и тот очень быстро становится уже их Жертвой, а Спасители превращаются в Преследователей бывшего Агрессора.

Это великолепно описал Эрик Берн на примере сказки про Красную Шапочку.

Шапочка - "Жертва", волк - "Агрессор", охотники - "Спасители".

Но сказка заканчивается вспоротым брюхом волка.

Алкоголик - жертва Алкоголя. Его жена - Спаситель.

С другой стороны Алкоголик - Агрессор для жены, и она ищет спасителя - нарколога или психотерапевта.

С третьей стороны, для алкоголика жена - Агрессор, а его Спасителем от жены является алкоголь.

Врач быстро из Спасителя превращается в Жертву, так как обещал Спасти и жену и алкоголика, и даже брал за это деньги, а жена алкоголика становится его Преследователем.

А жена ищет нового Спасителя.

И к стати, жена обретает нового обидчика (Агрессора)в лице врача, ведь он обидел и обманул её, и не выполнил своих обещаний, взяв деньги.

Поэтому жена может начать Преследования бывшего Спасителя (врача), а ныне Агрессора, находя новых Спасителей в виде:

1. СМИ, судебных органов

2. Подружек, с которыми можно перемывать косточки уже и врачу ("Ох уж эти врачи!")

3. Нового врача, который вместе с женой осуждает "некомпетентность" предыдущего врача.

Ниже представлены признаки, по которым можно себя узнать, когда вы оказываетесь в треугольнике.

Чувства, которые испытывают участники событий:

Жертва: чувство беспомощности, беспросветности, принуждения и причинения, безвыходности, бессилия, никчёмности, никому ненужности, собственной неправильности, запутанности, неясности

Спаситель: чувство жалости, желание помочь, собственное превосходство над жертвой (над тем, кому хочет помочь), большую компетентность, большую силу, ум, больший доступ к ресурсам, "он больше знает про то, как нужно действовать". Сострадание, острое щемящее чувство сопереживания (обратите внимание, это очень важный пункт: Спаситель ассоциируется с Жертвой! А значит, никак и никогда не сможет ей истинно помочь!)

Агрессор: чувство собственной правоты, благородного возмущения и праведного гнева, желание наказать нарушителя, желание восстановить справедливость, оскорблённое самолюбие, убеждённость, что только он знает, как правильно раздражение на жертву и тем более на спасителей, которых воспринимает, как мешающий фактор (спасители ошибаются, ведь только он знает, как нужно прямо сейчас поступить!)

• Жертва - страдает
• Спаситель - спасает и приходит на помощь и выручку
• Агрессор наказывает, преследует, учит (проучивает)

Если вы оказались в этом "магическом" треугольнике, то знайте, что Вам придётся побывать во всех "углах" этого треугольника, и перепробывать все его Роли.

События в треугольнике могут происходить сколь угодно долго - вне зависимости от сознательных желаний их участников.

Жена алкоголика не желает страдать, алкоголик не желает быть алкоголиком, а врач не желает обманывать семью алкоголика. Но всё определяется результатом.

Пока хоть кто-нибудь не выскочит из этого проклятого треугольника, игра может продолжаться сколь угодно долго.

Как выскакивать?

Самое главное - понять, на какой Роли Вы вошли в треугольник.

Какой из углов треугольника был для Вас входом в него.

Обычно в руководствах дают следующий совет: инверсировать роли. То есть, заменить роли на другие:

Агрессор должен стать для Вас Учителем. Фраза, которую я говорю своим ученикам: "Наши враги, и те, кто нам "мешают", являются нашими лучшими тренерами и учителями)

Спаситель - Помощником или максимум - Проводником (можно - тренером, как в фитнесс-клубе: вы делаете, а тренер тренирует).

А Жертва - Учеником.

Если Вы поймали себя на роли Спасителя - бросьте глупые мысли о том, что тот, "кто нуждается в помощи" немощен и слаб. Принимая его такие мысли, Вы делаете ему медвежью услугу. Вы делаете что-то ЗА него. Вы мешаете ему научиться самостоятельно чему-то важному для него.

Нельзя делать ничего за другого человека.

Ваше желание помочь - искус, жертва является Вашим искусителем, и Вы, фактически, являетесь искусителем и провокатором для того, кому стремитесь помочь.

Дайте человеку делать самому. Пусть он ошибается, но это будут ЕГО ошибки. И он не сможет Вас обвинить в этом, когда попытается перебраться в роль Вашего Преследователя.

Человек должен пройти свой путь сам.

Великий психотерапевт Александр Ефимович Алексейчик говорит:

"Помочь можно только тому, кто что-то делает."

И продолжал, обращаясь к тому, кто был в этот момент в беспомощности:

"Что Вы делаете, для того, чтобы он (тот, кто помогает) мог Вам помочь?"

Великолепные слова!

Для того, чтобы тебе помогли, ты должен что-то делать. Помогать можно лишь в том, что делают. Не делаешь - тебе нельзя помочь.

Что делаешь - в том тебе и возможна помощь.

Как выскакивать

Самое главное - понять, на какой Роли Вы вошли в треугольник.

Какой из углов треугольника был для Вас входом в него.

Это очень важно, и это не описано в руководствах.

Точки входа

У каждого из нас есть привычные, или излюбленные Роли-входы в подобные магические треугольники. И часто в разных контекстах у каждого входы свои. У человека на работе может быть излюбленным входом в треугольник - Роль Агрессора (ну любит он восстанавливать справедливость или наказывать дураков!), а дома, например, типичный и излюбленный вход - это Роль Спасителя.

И не стоит забывать

что нет ни Спасителей, ни Жертв, ни Агрессоров. Есть живые люди, которые могут играть различные роли. И каждый человек попадает в ловушку разных ролей, и бывает во всех вершинах этого заколдованного треугольника, но всё-таки, каждый человек имеет некоторые склонности к той или иной вершине, склонности задерживаться на той или иной вершине.

И важно помнить, что точка входа в треугольник (то есть, то, что вовлекло человека в патологические отношения) - чаще всего бывает и точкой, на которой человек задерживается, и ради которой и "влетал" в этот треугольник. Но не всегда это так.

Сила магии этого треугольника такова, что любого наблюдателя или слушателя - начинает втягивать в этот бермудский треугольник патологических отношений и ролей.

Автор: Александр Вакуров

По роду профессии мне довольно часто приходится соприкасаться с темой смерти. Эта моя заметка сейчас более направлена на коллег, нежели на клиентов. Возможно, кому-то покажется полезной./www.irinastukaneva.ru/wp-content/uploads/2014/02/1452538_651828461535749_1209426792_n-240x300.jpg" target="_blank">http://www.irinastukaneva.ru/wp-content/uploads/20...35749_1209426792_n-240x300.jpg 240w" width="500" />

Психотерапевту в работе с клиентами с темой смерти важно проанализировать собственные установки и чувства к смерти. Предлагаю вам такой опыт — прикосновение к этой теме. Возможно, в ходе чтения возникнет вот тот важный вопрос: «Каково всё-таки моё отношение к смерти?».

А если есть вопрос, то ответ обязательно отыщется.

Смерть трудно игнорировать. «Вопрос о смерти «чешется» беспрерывно, не оставляя нас ни на миг; стучится в дверь нашего существования, тихонько, едва уловимо шелестя у самых границ сознательного и бессознательного.Спрятанный, замаскированный, пробивающийся наружу в виде разнообразных симптомов, именно страх смерти является источником многих беспокойств, стрессов и конфликтов» Ирвин Ялом «Вглядываясь в солнце или Жизнь без страха смерти»

Человеку очень трудно представить собственную смерть. Сам процесс умирания мы представляем себе со слов умирающих, а состояние после смерти представить себе невозможно. Смерть относится к предопределённой судьбе человека, но отношение к смерти у каждого человека своё – это собственное философское представление о смерти, сформированное его предшествующим жизненным опытом. К тому же, оно изменяется соответственно возрасту.

Отношение к смерти зависит от воспитания, традиции, религии, общества и своего жизненного опыта. Если даже о смерти открыто не говорят, то определённые установки уже содержатся в воспитании ребёнка и передаются ему через образ действия окружающих. Это и отношение родителей к здоровью ребёнка, и отношение к смерти, демонстрируемое в семье. Отношение к смерти в микросоциуме. Отношение к смерти связанные с национальными особенностями религии и культуры.

Важно научиться различать отношение к смерти и страх смерти.

Встреча со страхом смерти может быть внезапной. Это потеря кого-то из близких  или тяжёлая болезнь. Или просто внимательный взгляд на себя в зеркало. Это проявление старости – как потеря выносливости, морщины, облысение. Рассматривание старых фотографий своих или родителей — например, определение своего внешнего сходства с родителями в возрасте, когда они воспринимались как старики, встреча с друзьями после долгого перерыва, когда оказывается, что они так постарели. Конфронтация с личной смертью (“моей смертью”) — это ни с чем несравнимая пограничная ситуация, способная вызвать значительное изменение всей жизни человека. “Физически смерть разрушает человека, но идея смерти может спасти его” Ирвин Ялом. Смерть действует как катализатор перехода из одного состояния бытия в другое, более высокое — из состояния, в котором мы задаемся вопросом о том, каковы вещи, в состояние потрясенности тем, что они есть. Осознание смерти выводит нас из поглощенности тривиальным, придавая жизни глубину, остроту и совершенно иную перспективу.

Зачастую страх смерти порождает сильный стресс, когда человек полностью отождествляет себя с чем-то. Например, «Я — это моя сексуальная привлекательность» , «Я – это моя работа, карьера», «Я – это моя семья». И тогда потеря работы, физическое старение или развод воспринимается как угроза жизни.

Хочу предложить вам упражнение, которое можно использовать в работе с клиентами, испытывающими тревогу перед лицом событий вроде бы такую тревогу не оправдывающих. Тревога, как угроза продлению существования. Это упражнение на разотождествление и называется «Кто я?». Ирвин Ялом ссылается на него в своей книге «Экзистенциальная психотерапия», автором является Джеймс Бьюдженталь.

Упражнение «Кто я?»

На отдельных карточках дайте 8 важных ответов на вопрос : «Кто я?».

Следующий шаг: посмотрите на 8 ваших ответов и расположите их порядке значимости и центральности. На верхней карточке — пусть окажется менее важный ответ, а на нижней – наиболее важный.

Теперь я предлагаю вам сосредоточиться на карточке и на ответе, который оказался в самом верху. Как бы вы себя чувствовали, отказавшись от этого атрибута?

Через пару минут перейдите к следующей карточке.

И так далее – все восемь.

Побудьте в этом состоянии. Прислушайтесь к себе, к своему Я, к своей сущности. Вы – есть!

Теперь в обратном порядке верните себе все ваши качества. 

Проходя весь цикл, и последовательно отказываясь от все более значимых для себя вещей, человек замечает, что в конце все равно остается что-то, что у него есть, пусть он и отказался от остального. Это переживание углубляет его понимание, как затруднений, которые в данный момент жизни присутствуют, так и целей, которые человек ставит перед собой в их решении.

Психотерапевтическая работа со смертью идёт в двух направлениях: работа со смертью близкого человека (ситуация потери) и работа личной философской концепцией смерти.

Работа со смертью близкого человека связана с основными особенностями:

1) Человек встает перед лицом трудной перемены в его жизни. В психоанализе это называется «работой горя». Особенно тяжелой становится утрата, если умерший человек идентифицировался у клиента во многих сферах жизни. Часто в этих случаях человек «как бы умирает» вместе с ушедшим из жизни. Психотерапевтическая работа строится на нахождении тех областей жизни, где эта идентификация была бы минимальная или отсутствовала. Уделяется внимание тем актуальным способностям клиента, которые задействованы в этих областях. И этот опыт переносится в сферы жизни, которые оказались ослаблены, в связи со смертью близкого человека.

2) Смерть близкого человека часто вносит в жизнь оставшегося в живых значительную перестройку (ломку). Человеку приходиться брать ответственность за многие проблемы жизни на себя, вместо того, чтобы делить их с близким человеком. В этом случае работа терапевта акцентируется на стадию ситуативной поддержки, как бы постоянно изыскивая внутренние ресурсы (те сильные стороны человека) на которые он может опереться.

3) Люди, «носящие траур» несут предписанную обществом особую роль. Они получают соболезнования и выполняют гласные и негласные строгие ограничения. Волей или неволей они держаться вдали от всяких развлечений. Как бы не соответствовали эти ограничения в начале траура потребности и настроению самого носящего траур, но именно при этих обстоятельствах часто возникает чувство вины, страха, агрессии, внутренние и внешние конфликты. Работа с этими проблемами также важна.

4) Религиозная переработка смысла смерти часто помогает человеку. Религиозные традиции смягчают остроту горя.

В результате переработки этих сфер жизни и в ходе терапии человеку предлагается переосмыслить свою собственную жизнь, понять условия и шансы того, что нельзя вернуть.

Основные принципы, которых придерживаюсь в работе с темой смерти, могут быть сформулированы следующим образом:

1.    Жизнеутверждающий принцип.

Поиск ресурсных состояний индивидуальных для каждого клиента. Анализ настоящей жизни. То, что есть, на что можно опереться. Во всех сферах жизни.

2.    «Научение» клиента различать отношение к смерти, как к данности и страх смерти.

«Боже, дай мне силы изменить то, что я могу изменить. Дай мне любви принять то, что я изменить не могу. И дай мне мудрости отличать первое от второго»

3.    Страх перед смертью – явление дифференцированное.  Связан с телом, актуальными способностями и отношением к прошлому, настоящему и будущему.

При дифференцировании становится понятнее содержание страха смерти, то в какой одной или нескольких жизненных сферах он локализуется. Это может быть сфера тела (боязнь возрастных изменений, физических страданий); сфера деятельности (боязнь незавершённости: работа, карьера, проекты); сфера контактов (страх потери отношений); сфера смыслов (отсутствие традиций в отношении смерти и верований о «потустороннем» мире).

Эмоциональное содержание отношения к смерти находится в базовых эмоциональных установках детства. Это, ещё раз повторюсь, во-первых, отношение родителей к здоровью ребёнка. Если в детстве он получал тревожно-мнительный тип воспитания со стороны родителей, бабушек и дедушек, особенно подкрепляемый такими высказываниями: «Если будешь плохо есть, то заболеешь и умрешь …» или «Необходимо срочно идти к врачу, иначе это может плохо закончиться …» Такой подход мог вызывать в ребенке тревогу, которая, зачастую, не осознавалась. Поэтому частые запугивания при отсутствии размышлений и спокойных разговоров о сущности смерти могли сформировать еще в детстве страх.

Кроме того, взрослые своим поведением очень часто демонстрируют свой страх перед смертью, который проявляется в осторожности в общении с онкологическими больными, тревожность и беспокойство, существующие на похоронах, предрассудки, существующие в отношении примет, связанных со смертью. Ребенок впитывает эту атмосферу и фиксирует как негативный опыт.

Отношение к смерти формируется не только близкими родственниками ребенка, но и тем обществом, который его окружает. Это тесно связано с религиозными и культурными традициями той местности, где человек провёл своё детство.

Суть этих установок также проясняется в ходе терапии.

Боюсь ли я смерти? Да, боюсь. Боюсь того, что стану немощной и не смогу сама ухаживать за своим телом. Боюсь, что какие-то мои дела останутся незавершёнными. Боюсь, что моя смерть может причинить боль людям, которых люблю.

Как с этим справляюсь? Если в сфере тела – то это здоровая забота о теле уже сегодня. Это не гарантирует мне бессмертие, но наполняет мою жизнь сегодня, сейчас прекрасными физическими ощущениями. Если в сфере деятельности, то я стараюсь делать каждый день что-нибудь полезное для себя, своей семьи, общества в котором живу. И я верю, что это отражается на мире в целом. Наполняя тем самым мою сферу смыслов. Если в сфере отношений – то вот то, что я понимаю, что близкие мне люди со мной не навсегда – это позволяет мне бережно относиться к ним. Говорить тем кого люблю: «Люблю», не дожидаясь особого случая. Показывать им делами, заботой то, как они дороги мне.

Мне очень нравится фраза Франсуазы Дальто о том, что нужно отвечать детям на вопрос о смерти: «Мы умираем лишь тогда, когда перестаём жить»

За простотой этих слов для меня открывается настоящая глубина, о смысле существования. Смысл жизни – в самой жизни.

Иногда клиенты, особенно если находятся в состоянии глубокой депрессии, задают вопрос: «Зачем жить, если я всё равно умру?»

Я спрашиваю их: «Ради чего вы просыпались ещё сегодня утром? Что заставляет вас жить, если жизнь такая грустная штука?»

Разговор о смерти – это всегда разговор о жизни.

« Чем меньше удовлетворённость жизнью, тем больше тревога смерти» Ирвин Ялом «Экзистенциальная психотерапия».

Чувство неудовлетворённости, сожаления, безысходности — это спутники чувства страха смерти. В связи с этим на завершающих стадиях терапии полезно задать вопрос: « Что вы сейчас, сегодня можете изменить в своей жизни, чтобы оглянувшись назад, через год или пять лет не испытывать сожаления?». Таким образом, клиент учится принимать ответственность за свою жизнь, за своё будущее.

Одно из упражнений, которое предлагаю своим клиентам, в работе с экзистенциальными вопросами называется «Моё духовное завещание».

Даю его обычно в виде домашнего задания. Во время выполнения данного упражнения происходит своеобразная «ревизия» ценностей.

 Упражнение «Моё духовное завещание»

В западной культуре принято составлять завещание ещё при жизни. Но завещать можно не только материальные ценности, а и духовные. Составьте своё духовное завещание, обращаясь к конкретному человеку (сыну, дочери) или же к миру. Оно может быть изменено или дополнено со временем.

И ещё одно упражнение. Оно называется: «Визит благодарности». Это возможность почувствовать на себе исцеляющую силу «волнового эффекта» о котором говорит Ирвин Ялом в книге «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти».

В данном упражнении затрагивается контекст близких отношений и таким образом на собственном опыте можно узнать, почувствовать, как одна жизнь может обогатить другую.

Упражнение «Визит благодарности»

Подумайте о живом человеке, которому вы очень благодарны, но никогда прежде не выражали этого. Напишите благодарственное письмо.

При желании вы можете потом вручить это письмо адресату лично.

Смерть – это важная часть нашей жизни. Это напоминание о том, что наше существование не может быть отложено. У Ницше есть гениальная фраза: «Будь самим собой». Она встречалась еще у Аристотеля и прошла долгий путь — через Спинозу, Лейбница, Гете, Ницше, Ибсена, Карен Хорни, Абрахама Маслоу и Движение за Развитие Человеческого Потенциала (1960-е гг.) — вплоть до современной теории самореализации.

Понятие становления «самим собой» у Ницше тесно связано с другими положениями: «Проживи жизнь до конца» и «Умри вовремя». Все эти фразы по сути говорят об одном – важно жить! В самом широком смысле этого слова.

Мои пожелания всем, кто дочитал эту статью до конца:

Самовыражайтесь, реализуйте свой потенциал, живите смело и в полную силу, цените жизнь, испытывайте сочувствие к людям и глубокую любовь ко всему на свете. Воспринимайте смерть, как напоминание о том, что жизнь невозможно отложить на завтра, на «потом».

 P.S. По теме можно почитать:

1. Ф. Дальто «Говорить о смерти» журнал «Отечественные записки» 2013, №5(56)
2. С. Кириченко «Уроки неизбежного. Предопределённая и обусловленная судьба», журнал «Позитум Украина» 2009, №3
3. Н. Пезешкиан «Психосоматика и позитивная психотерапия» Пер. с нем.-М.: Медицина. 1996.-464с.
4. Н. Пезешкиан «Тренинг разрешения конфликтов. Психотерапия повседневной жизни» М.: Институт позитивной психотерапии, Пер. с нем. 2007.- 296с.
5. В. Франкл «Человек в поисках смысла» Сборник. Пер. с нем. и анг.- М.: Прогресс , 1990. -368с.
6. И. Ялом «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти» Пер. с анг. –М.: Эксмо, 2011.-352с.
7. И. Ялом «Экзистенциальная психотерапия» Пер. с анл. : Класс, 1999. -576с.

Сегодня была на плановой проверке у доктора. Сдала анализы. Результат будет через неделю. И вот вспомнилось…

Два года назад во время профилактического визита к гинекологу, после его подозрений относительно состояния моего здоровья, меня так же отправили сдавать анализы. Подозрение на онкологию.

Как потом было? Было страшно и больно.

Многочисленные анализы. Тревожное ожидание результата. Месяц в областной онкологической клинике. Операция. И снова тревожное ожидание результата.

И счастье! Дикое счастье и радость от того, что всё обошлось на этот раз! Я, сдержанная и внешне уравновешенная все эти дни ожидания, бросилась на шею доктору, которая принесла мне известие о том, что «всё в пределах нормы». Тискала уставшего врача в объятиях и  ревела, как белуга от счастья. И вся наша женская  палата вместе со мной радовалась и ревела. Такие уж мы женщины.. можем выносить невыносимое, а можем «раскисать» в самый казалось бы неподходящий момент.

Онкология – это то, что может случиться с каждым. Никто не застрахован. Ничто не может быть гарантией.

Я когда впервые попала в областной онкологический центр, то удивилась огромному количеству людей там. Мужчин, женщин. Ходишь по улице и не задумываешься о том, что кто-то может болеть. А здесь… огромная концентрация горя. И надежды.

Месяц в больнице. Где не все выздоравливают. Что видела. Что поняла.

Люди по-разному реагируют на жизнь. На смерть почти у всех схожая реакция – это страх. А диагноз «рак» — это соприкосновение с этим страхом.

Мои подруги по палате. И по несчастью.

Надя. О таких говорят «кровь с молоком». Лет сорока. Всю жизнь прожила в деревне. Много работала. Всё горевала, что пролёживает бока на больничной койке. Возмущалась тем, что много всяких анализов. И всё так долго. Порывалась уехать домой: «Муж там другую приведёт, пока я тут валяюсь». И таки уехала потом. Когда узнала, что диагноз подтвердился. Просто уехала. Сказав: «Будь, что будет».

Валентина Ефимовна. Под восемьдесят. Интеллигентная, очень вежливая. Измученная прошедшей операцией и двумя химиями, которые не остановили метастазы. Назначили облучение. Тихонько плакала по ночам. Говорила: «Я не вынесу боли. Умереть бы без боли».

Галя. Пятьдесят лет. Худенькая как девочка. Она знала, что с ней что-то происходит уже давно – несколько раз забирали с работы от того, что теряла сознание. Откладывала визит к врачу до последнего. Живя в небольшом посёлке, для неё это была целая история – поехать в город, бросить на день дом, работу, хозяйство. Дочь, которую воспитывала одна без мужа. «Авось обойдётся», говорит,  думала. Её привезли с кровотечением, которое останавливали в течение нескольких суток. Потом назначили курс облучения. Потом должна была быть операция. Она всё говорила: «Деньги у меня есть. Я зарабатывала и откладывала. Для дочки. Но как она будет без меня?».

Инна. Двадцать четыре. Вторая химия. Сидя под капельницей, (лежать она не могла – её тошнило), с яростью и болью: «Пусть уж меня прооперируют! Пусть выбросят матку и все эти женские органы, где завелась эта зараза! Я не хочу детей! Я не хочу ничего! Я не могу уже это терпеть!»

Людмила Петровна. Под шестьдесят. Очень кроткая. В прошлом главный бухгалтер какого-то крупного предприятия. После операции несколько лет назад ушла с работы. Повторная операция. Назначили облучение. Ходила в церковь, что на территории больницы. Молилась. Говорит: «Значит Богу так было угодно. Раз он дал мне такое испытание, значит даст и силы его вынести».

Света. Моя ровесница на тот момент – сорок шесть. Дизайнер одежды. Она не лежала в нашей палате, но была частым гостем. Заходила поговорить, поддержать. И словом и просто собой: «Смотрите, мне сказали, что я должна была умереть, а я живу!».

Я… Я замкнулась в своём одиночестве и страхе. В том одиночестве, когда ты один на один со смертью. Не с какой-то эфемерной смертью, а со своей. Близкие люди поддерживали как могли. Но страх, будто стальной цилиндр. Я – здесь, внутри. А они – там, снаружи. И чем больше я уходила в себя, тем прочнее, непробиваемее становились стены этого цилиндра. Мало из того что происходило извне я видела и слышала.

А близкие люди тоже страдали. И не знали какие слова мне говорить. Очень мало кто знает «правильные» слова в таком случае. Да я и сама не знала.

Просто почувствовала, что говорить с тем, кто смертельно болен важно и нужно. Говорить обо всём. О жизни и о смерти. Слушать, быть рядом. Когда вот такие разговоры происходили у нас в палате, когда я слушала и говорила, когда поддерживала и успокаивала, когда сочувствовала и сопереживала, и видела, что человеку легче становится, тогда тиски и моего собственного страха будто разжимались. И я могла воспринимать заботу о себе. Легче становилось.

В моём случае, помогая другим – я помогала себе.

Онкология – бич нашего века. Я не буду приводить данные о количестве заболеваний онкологией на душу населения в странах СНГ, вы сами можете их найти при желании. Достаточно, наверное, вспомнить кого-то из близких или знакомых вам людей, кто столкнулся с подобным диагнозом. Думаю, что такие люди есть в вашем окружении. Если с медицинской поддержкой у нас ещё шатко-валко, то с психологической совсем худо.

В психологической помощи нуждаются сами онко-больные люди. В психологической помощи и поддержке нуждаются родственники заболевших людей, потому как не знают, зачастую, как и чем помочь близкому человеку. В психологической помощи нуждаются врачи онкологических клиник. Процент «выгорания» у них, думаю, наиболее высок среди врачей.

Я понимаю, что на территории постсоветского пространства ещё не скоро в каждой онкологической клинике будет психолог. Поэтому важно уметь помочь себе и близкому человеку, если коснулась беда.

Что важно знать. Пять стадий принятия болезни переживает не только сам больной человек, узнавший о смертельном диагнозе, но и близкие родственники больного. Знание об этом, возможно, добавит понимания происходящего.

Вот эти пять стадий, выделенных Кюблер-Росс (1969) из наблюдений за реакцией больных после оглашения им смертельного диагноза. (из «Справочника практического психолога» С.Л.Соловьёвой.)

Фаза отрицания болезни.(анозогнозическая). Больной отказывается принять свою болезнь. Психологически происходит вытеснение ситуации. При посещении врачей пациенты прежде всего надеются на отрицание диагноза. Извечный ход спасительной мысли о врачебной ошибке, о возможности нахождения чудодейственных лекарств или целителя дает передышку простреленной психике, но в то же время в клинической картине появляются нарушения сна со страхом уснуть и не проснуться, страх темноты и одиночества, явления во сне «покойников», воспоминания войны, ситуаций угрозы жизни. Все нередко пронизано одним – психологическим переживанием умирания.

Действительное положение вещей скрывается как от других людей, так и от самого себя. Психологически реакция отрицания дает возможность больному увидеть несуществующий шанс, делает его слепым к любым признакам смертельной опасности. «Нет, только не я!» – самая обычная первоначальная реакция на объявление смертельного диагноза. Вероятно, целесообразно молчаливо согласиться с больным. Особенно это касается лиц, осуществляющих уход за больным, а также ближайших родственников. В зависимости от того, насколько человек может взять события под свой контроль, и насколько сильно поддерживают его окружающие, он преодолевает эту стадию тяжелее или легче. По мнению М. Хегарти (1978), эта начальная стадия отказа признавать реальность, изоляции от нее является нормальной и конструктивной, если она не затягивается и не мешает терапии. Если времени оказывается достаточно, то большинство больных успевают сформировать психологическую защиту.

В этой фазе отражается спорность вопроса об индивидуальном подходе в необходимости знания правды о прогнозе и ситуации. Бесспорно, представляет ценность смирение перед судьбой и принятие ее воли, но нужно отдать должное тем, кто борется до конца, без надежды на победу. Вероятно, здесь имеют место и личностные качества, и мировоззренческие установки, однако бесспорно одно: право выбора – за пациентом, и мы должны отнестись к его выбору с уважением и поддержкой.

Фаза протеста (дисфорическая) . Вытекает из вопроса, который ставит себе больной: «Почему именно я?». Отсюда возмущение и гнев на окружающих и вообще на всякого здорового человека. В фазе агрессии полученная информация признается, и личность реагирует поиском причин и виноватых. Протест против судьбы, негодование на обстоятельства, ненависть к тем, кто, возможно, явился причиной болезни, – все это должно выплеснуться наружу. Позиция врача или сестры – принять этот выплеск на себя из милосердия к пациенту. Мы всегда должны помнить, что агрессия, не находящая объекта вовне, обращается на себя, и может иметь разрушительные последствия в виде самоубийства. Важным для завершения этой стадии является возможность излить эти чувства вовне. Следует понимать, что это состояние враждебности и гнева – закономерное, нормальное явление, и сдерживать его больному очень трудно. Нельзя осуждать больного за его реакции, по сути, не на окружающих, а на свою судьбу. Здесь больной особенно нуждается в дружеской поддержке и участии, эмоциональном контакте.

Фаза агрессии также носит приспособительный характер: сознание смерти смещается на другие объекты. Упреки, брань, гнев носят не столько агрессивный характер, сколько заместительный. Они помогают преодолеть страх перед неизбежным.

Фаза «торга» (аутосуггестивная) . Больной стремится как бы отложить приговор судьбы, изменяя свое поведение, образ жизни, привычки, отказываясь от самых разнообразных удовольствий и т. п. Он вступает в переговоры за продление своей жизни, обещая, например, стать послушным пациентом или примерным верующим. При этом происходит резкое сужение жизненного горизонта человека, он начинает выпрашивать, выторговывать себе те или иные поблажки. Это, прежде всего, просьбы к врачам относительно послабления режима, назначения обезболивания, или к родственникам с требованием выполнения различных прихотей. Этот нормальный «процесс сделок» для узко ограниченных целей помогает пациенту прийти к соглашению с реальностью все укорачивающейся жизни. Желая продлить себе жизнь, больной нередко при этом обращается к богу с обещаниями смирения и послушания («Мне нужно еще немного времени, чтобы закончить начатые дела»). Хороший психологический эффект в этой фазе дают рассказы о возможном спонтанном выздоровлении.

Фаза депрессии . Приняв неизбежность своего положения, больной с течением времени неизбежно впадает в состояние грусти и печали. Он теряет интерес к окружающему миру, перестает задавать вопросы, а просто все время повторяет себе: «На этот раз умереть предстоит именно мне». При этом у пациента может появиться чувство вины, сознание своих промахов и ошибок, склонность к самообвинению и самобичеванию, связанное с попыткой ответить самому себе на вопрос: «Чем я это заслужил?»

Каждая душа имеет свою «копилку боли» и, когда наносится свежая рана, заболевают и дают о себе знать все старые. Чувства обиды и вины, раскаяния и прощения перемешиваются в психике, складываясь в смешанный комплекс, который трудно пережить. Тем не менее, и в оплакивании себя, и в составлении завещания, где находят место и надежда на прощение, и попытка что-то исправить, депрессивная стадия себя изживает. В страданиях происходит искупление вины. Это зачастую закрытое состояние, диалог с самим собой, переживание печали, вины, прощания с миром.

Депрессивное состояние у больных протекает по-разному. В ряде случаев основное печальное настроение усугубляется реактивными моментами, связанными с потерей частей тела или функций, важных для целостного образа «Я», что может быть связано с перенесенными по поводу болезни хирургическими операциями.

Другой тип депрессии, наблюдаемый у умирающих больных, понимается как преждевременное оплакивание потери семьи, друзей и самой жизни. По сути это тяжелое переживание потери собственного будущего и признак начальной стадии следующей фазы – принятия смерти. Такие больные особенно трудны для всех людей, кто соприкасается с ними в этот период. У окружающих они вызывают чувство тревоги и беспокойства, душевного дискомфорта. Любые попытки ободрить или поддержать больного шуткой, бодрым тоном голоса воспринимаются им как нелепые в этой ситуации. Больной замыкается в себе, ему хочется плакать при мысли о тех, кого он вынужден вскоре оставить.

В этот период вольно или невольно все те, кто окружает больного, начинают избегать общения с ним. Это касается как родственников, так и медицинского персонала. При этом, в особенности, у родственников возникает неизбежное чувство вины за свое такое поведение и даже, порой, невольные мысленные пожелания умирающему более быстрой и легкой смерти. Даже родители больных детей не являются в данном случае исключением. Окружающим такое отчуждение может показаться бессердечным родительским безразличием к умирающему ребенку. Но родственники и медицинский персонал должны понимать, что эти чувства при данных обстоятельствах нормальны, естественны, представляют собой действие естественных механизмов психологической защиты. Врачу и психологу следует помочь преодолеть у ухаживающих за больным эти чувства и попросить несмотря ни на что продолжить эмоциональную поддержку умирающего. Именно в этот период больной более всего нуждается в душевном комфорте, сердечности и теплоте. Даже чье-то молчаливое присутствие в палате у постели умирающего может оказаться полезнее, чем какие бы то ни было разъяснения и слова. Краткое объятие, похлопывание по плечу, пожатие рук скажут умирающему, что о нем беспокоятся, заботятся, что его поддерживают и понимают. Здесь всегда необходимо участие родственников и выполнение, по возможности, любых просьб и желаний больного, хоть как-то направленных к жизни и деятельности.

Фаза принятия смерти (апатическая) . Это примирение с судьбой, когда больной смиренно ждет своего конца. Смирение означает готовность спокойно встретить смерть. Измученный страданием, болью, болезнью, пациент желает лишь отдохнуть, наконец, уснуть навсегда. С психологической точки зрения это уже настоящее прощание, конец жизненного пути. Смысл бытия, даже неопределяемый словами, начинает распускаться в умирающем и успокаивает его. Это как вознаграждение за проделанный путь. Теперь человек не клянет свою судьбу, жестокость жизни. Теперь он принимает на себя ответственность за все обстоятельства болезни и своего существования.

Бывает, правда, и так, что больной, приняв факт своей неизбежной кончины, смирившись с судьбой, вдруг вновь начинает отрицать неизбежность принятого уже фатального исхода, строит при этом радужные планы на будущее. Подобная амбивалентность поведения по отношению к смерти логически понятна, так как агония – это одновременно и борьба за жизнь, и отмирание. В этой фазе надо создавать у больного уверенность в том, что он не останется в финале один наедине со смертью. В зависимости от своего духовного потенциала на этой стадии врач может позволить себе привлекать по необходимости религию.

Удельный вес, соотношение отдельных стадий у разных людей значительно различаются./www.irinastukaneva.ru/wp-content/uploads/2014/04/3244427_large-300x202.jpg" target="_blank">http://www.irinastukaneva.ru/wp-content/uploads/2014/04/3244427_large-300x202.jpg 300w, http://www.irinastukaneva.ru/wp-content/uploads/2014/04/3244427_large-445x300.jpg 445w" width="950" />

То, что хочу ещё добавить. К заболевшему человеку, даже к заболевшему смертельной болезнью, не относитесь как к уже умершему. Будьте рядом. Настолько, насколько это возможно. Сочувствие, сострадание, сопереживание, поддержка – всё это важно. В простых словах и действиях. Так, как умеете.

Не менее важно не бросаться в другую крайность, когда из самых лучших побуждений, мы сами решаем, что было бы лучше для больного. Прислушивайтесь. Позвольте ему самому участвовать в принятии решений относительно своей жизни.

И оставайтесь здоровы!

Любой «любовный треугольник» - это всегда проблема любовной зависимости, а любая любовная зависимость развивается по тем же механизмам, что алкогольная, наркотическая или игровая, где человек принимает отсутствие кнута за пряник (мотивация избегания преобладает над мотивацией достижения, говоря языком научной психологии).

Выход из «любовного треугольника» больше всего осложняется тем, что каждый из участников выбирает «из двух зол». На примере ситуации «один мужчина и две женщины» это выглядит следующим образом:

Для мужчины выбор звучит не как «С кем из них мне будет лучше?», а как «Для кого из них двоих наше расставание будет менее мучительным, чтобы меня не уничтожило потом чувство вины?»

Для каждой из женщин этот выбор звучит не как «Мне лучше с ним или без него?», а как «Хуже терпеть унижение от того, что у него есть другая - или хуже вообще его потерять?»

И даже когда ситуация вроде бы разрешается, и он расстаётся с одной из женщин, то у другой всплывают все накопившиеся обиды - а у него нарастает чувство вины перед той, которую он бросил.

В какой-то момент та, с которой он остался, начинает срывать на нём своё раздражение, что он так её унижал - а он в ответ начинает обвинять её в том, что именно из-за неё он бросил другую, которая теперь так страдает (ну или наоборот, он сам начинает провоцировать её своими обвинениями, что происходит практически одновременно).

Ситуация накаляется до тех пор, пока он не делает очередной «судьбоносный выбор», и уходит к другой. После чего следует некоторое облегчение, сродни тому, которое испытывает алкоголик, всё-таки глотнувший со слезой на глазу свой стакан водки - и описываемый дьявольский маховик с треском прокручивается ещё раз.

Относится к подобным проблемам по принципу «вот завтра возьму себя в руки, приму окончательное решение, и начну новую жизнь» столь же легкомысленно, как пытаться убедить себя в том, что «вот именно этот стакан уж точно будет последним!»

Универсальных рецептов здесь нет, но одно я могу сказать точно:

Прежде, чем принимать решение, необходимо не просто протрезветь, но ещё и пережить период последующей «абстяги». Единственное, что может в этом помочь - какая-то более важная цель, чем избавление от цепляющихся друг за друга по кругу страданий.

К слову, «любовные игра на стороне» чаще всего возникают именно в тех ситуациях, когда никаких других значимых стремлений у человека уже нет. Это та симптоматика, которую я обозначаю для себя фразой «жизнь удалась». К ней же в полной мере относится «потеря драйва», свойственная многим объективно успешным людям, периодически чередующаяся паническими атаками и приступами полной апатии.

И в завершение несколько определений:

Любовь - это когда ты счастлив с другим.

Любовная зависимость - это когда ты несчастен без другого.

Привычка - это когда ты не замечаешь другого.

Слияние - это когда ты принимаешь другого за себя.

Несамостоятельность - это когда ты не справляешься без другого в своих действиях.

Инфантилизм - это когда ты не справляешься без другого в своих решениях.

«Отдаляясь, мы защищаем себя от страданий, которые вызывает слишком тесная связь»

Если человек сидит в энергетической яме, значит у него нет ни одного нормально прокачанного ресурса. Даже один прокачанный ресурс уже дает энергии столько, что жить вполне терпимо. Другой вопрос, что не может быть такого, что один ресурс очень хорошо прокачан, а другие совсем отключены. Это все равно, что хилый человек с очень мускулистой частью тела, одной. Сложно такое представить, не правда ли? Так и с ресурсами. 

Как минимум будет подключен противоположный. Скорее всего еще будет хотя бы слегка прокачано что-то из основного креста 1-7-4-10, ну и другие по мелочи.

В этом случае человек будет иметь кое-какую устойчивость, не будет чувствовать себя постоянно выжатым как лимон. Просыпаясь утром, он не будет думать, как бы заснуть навсегда. 

На работе не будет каждый час пить кофе и курить, болтать со всеми подряд в соцсетях, чтобы хоть как-то дотянуть до конца рабочего дня и не сдохнуть. 

А дома не будет кидаться сразу на диван с ноутбуком, пивом и чипсами, чтобы опять же выжить и не сойти с ума от отвращения к жизни. 

Суть энергетической ямы в том, что человек не подключен нормально ни к одному ресурсу, а тратить на них энергию вынужден. 

Вынужден безо всякого удовольствия одеваться и причесываться утром, с ненавистью глядя на свое отражение в зеркале (отключенный ресурс имидж), вынужден тащиться на ненавистную или просто скучную работу, ради денег (отключенный ресурс работа), вынужден покупать в кафе дорогой кофе с пирожным (отключенный ресурс здоровья и экономики) потому что готовить дома завтрак не было сил, а к моменту прихода в кафе уровень глюкозы так упал, что омлет уже не хотелось, а хотелось только тортик. 

Далее этот человек вынужден унижаться перед кем-то в соцсетях, потому что очень хочется любви (отключенный ресурс любви + вампирическая дырка), ругаться с матерью по телефону и ненавидеть ее, а потом себя (отключенный ресурс семьи) и так далее. 

Одним словом, у него не просто отключены ресурсы, но и приходится тратить на них энергию. Допустим ресурс искусство у него просто отключен или ресурс образование, и ему все равно. Он страдал бы от отключенного ресурса образование только, если бы был студентом, ненавидящим свой вуз, но вынужденным сдавать экзамены, то есть тратить на ресурс энергию, ничего не получая. 

Именно так он вынужден работать, следить за гигиеной, общаться с матерью, хотя никакой энергии это ему не дает, а только потребляет. 

А отключенный ресурс любви еще и заставляет себя постоянно хотеть, то есть не просто тратить энергию, но и испытывать сильный голод по любви, а это подготавливает почву для быстрой аддикции в любой момент, когда попадется кто-нибудь.  

Когда ресурсы у человека отключены, то есть энергию человеку не поставляют, он вынужден тратить на них тот минимум сил, который делает его живым и относительно здоровым. Это тот минимум, который, на самом деле, трогать нельзя, это запас прочности, он должен оставаться просто так, на крайний случай, и еще для того, чтобы человек чувствовал себя нормально, терпимо, и мог заниматься ресурсами. 

Вот подключив и прокачав ресурсы, человек может извлекать много энергии (механизм этого позже напишу), быть счастливым, вдохновленным, сильным, мотивированным, и в идеале он должен все время пополнять свой запас прочности и делать его больше. Это запас стрессоустойчивости, выживания, и если его исчерпать, человек сломается: заболеет психически или физически, а может быть даже быстро умрет. 

Само собой понятно, что здоровый организм сопротивляется расходованию своего запаса прочности изо всех сил. Именно поэтому человек еле таскает ноги и не может себя заставить приготовить завтрак, старается не напрягаться на работе, а после работы сразу же идет пить пиво. 

Пить пиво – это удовольствие и это восполняет антистрессовый запас. Восполняет, правда, на очень короткое время, но хоть не расходует дальше. Человек экономит силы как только может и чуть что старается сделать что-нибудь приятное для себя, съесть что-то сладкое, пусть и вредное, покурить, а то и придумать себе какую-нибудь иллюзию, про любовь или что-нибудь еще. 

У него есть любимая игра, о которой он все время думает, и это немного снижает стресс. В общем с точки зрения выживания, человек поступает разумно и естественно, и хорошо, что он не слушает тех, кто призывает его себя переломить. 

Чтобы выбраться из энергетической ямы, нужно начать подключать ресурсы, а для этого добыть немного энергии для начала, перестать ползать как муха и постоянно наркоманить (потребность во вредных удовольствиях ради снятия стресса – это аддикция, можно сказать разные виды наркомании). 

И раз всем хочется простых и коротких рецептов, я их сейчас дам. Нужно учесть, что короткие рецепты позволяют добыть совсем немного энергии, ее хватит на то, чтобы чувствовать себя немного бодрей и, возможно, начать испытывать небольшой интерес к ресурсам. Но чтобы не потерять этот энергетический аванс, а вложить его и приумножить, потребуется отдельная работа с каждым ресурсом и со своим эго. 

Сознательная работа, раз мы говорим об изменении уровня энергии через ум, а не просто случайным образом (такое тоже бывает, когда человек вовлекается в чужой поток, но ждать этого можно всю жизнь, да и это тоже лишь аванс). 

Работа с ресурсами и с эго может изменить структуру личности настолько, что кайф будет приносить то, что полезно, а не вредно, поэтому банк энергии будет постоянно расти. 

Представьте себе, что вместо энергетической ямы, человек просыпается в долине силы. Он просыпается с радостью, ему снились прекрасные сны, впереди интересный, полный радости день, он с удовольствием делает зарядку, этот процесс приносит ему кайф, так, что не хочется прекращать, но с другой стороны есть и более интересное занятие – завтрак, ему нравится видеть свой чистый дом, ему нравится его отражение в зеркале, восторг доставляет выбор одежды, но при том, что все это ему в кайф, он быстрей хочет добраться до работы, потому что там у него очень интересные дела, в обед ему приятно поболтать с коллегами и поесть, но он рад, что обед закончился, потому что нужно успеть сделать много другого увлекательного, после работы ему сложно выбрать, на какое удовольствие потратить вечер, то ли сходить в спортивный клуб, то ли на свидание, то ли быстрей оказаться дома, потому что начал читать интересную книгу, то ли встретиться с друзьями, и все это одинаково увлекательно, сложно выбрать, но в конце концов он выбирает. Да, и вечером ему не хочется сидеть в интернете всю ночь, хотя это тоже приятно. Ему хочется побыстрей лечь спать, он любит спать, и завтра еще более интересный день. 



Сравните это с человеком в энергетической яме, который смертельно боится спать, тянет время до утра, потому что завтра жуткий, противный день, заснуть будет тяжело, сны ждут плохие, а пробуждение утром еще хуже, и он тянет, ходит по сети, чтобы немного набрать энергии, прежде чем отправиться в кровать. Правда, когда энергии у него станет еще меньше, он может полюбить спать, поскольку все остальное будет намного хуже, даже блуждание в сети. 

Конечно, я нарисовала несколько идеалистичную картину жизни человека в хорошем состоянии. Но, честно говоря, все может быть еще лучше. Можно жить не просто в кайф, а время от времени задыхаясь от полноты и восторга. Но чаще всего люди не живут в одном сплошном удовольствии, хотя и в этом нет ничего недостижимого. 

Большинство нормально продвинутых людей любят не все занятия своей жизни, кое-что приходится делать без желания, то есть тратить на это энергию, не получая удовольствия, а иногда даже, страдая, но чем меньше таких дел, тем лучше общее их состояние. А иногда некоторые мучения с лихвой компенсируются счастьем чуть позже. Буду надеяться, что эта схема примерно понятна. 

Так в чем же состоят обещанные короткие и простые рецепты?

Эти рецепты состоят в том, что человек в энергетической яме должен выделить в своей жизни самые стрессовые моменты и заранее позаботиться о том, чтобы снизить стресс. Кажется, что заранее позаботиться, еще сложнее, потому что, когда можно отложить, мотивации нет. На самом деле, это все-таки легче, потому что когда делать придется непосредственно, стресс будет нарастать, и энергии на это уйдет намного больше. 

Вот несколько простых правил, которые актуальны для большинства демотивированных людей, но по их образцу можно разработать и собственные правила тоже. 

1. Спать нужно в темной комнате с открытой форточкой, то есть иметь очень плотные занавески. 

Такой сон помогает накопить энергию за ночь, сократить количество стрессовых сновидений. В идеале должен быть хороший матрац, ортопедическая подушка. Но хотя бы можно принять ванну с солью перед сном (для ежедневной ванны нужно 100 г соли, для недельного курса соленых ванн, которые, кстати, очень хорошо восстанавливают нервную систему и добавляют энергии, 1 кг на ванну). 

Спать меньше 8 часов, сидя в энергетической яме, это загонять себя ниже и ниже. Только человеку в хорошем состоянии можно спать меньше (можно, но не нужно). 

2. Рядом с кроватью нужно ставить емкость с питьевой водой. 

Утром человек всегда обезвожен, особенно если пил вечером алкоголь, а обезвоживание усиливает стресс. После того как вы выпили в кровати воды, нужно сделать зарядку прямо в постели, зарядку на растяжку спины, шеи, рук и ног. 

Не отказывайтесь от растяжки, с помощью нее вы вернете себе немного энергии, которую уже потеряли, когда подумали о предстоящем противном дне. Даже пять минут растяжки мышц и суставов поднимают уровень серотонина в организме очень значительно. 

3. Обязательно приготовьте завтрак с вечера. 

Потратьте на это ровно десять минут, слушая музыку или смотря кино. Еще лучше, если вы приготовите ужин на завтра. Да, лучше есть свежую еду, но не человеку в энергетической яме. 

Свежую еду он приготовить, как правило, просто не способен, поэтому он должен готовить оптом и заранее, тогда у него есть шанс питаться нормальной едой, сохраняя и химический баланс (который необходим для энергии) и не презирая себя за то, что ест дрянь (то есть сокращая стресс). 

Хорошая идея для завтрака – мюсли собственного изготовления. Мюсли можно готовить раз в неделю, а есть каждый день. Овсяные хлопья (небыстрого приготовления) смешиваются с орехами, цукатами, сухофруктами (лучше ягодами), семечками льна, тыквы, подсолнечника, и все. 

Запекать ничего не надо. Просто насыпать и заливать кефиром или йогуртом. Это совсем не такая мелочь, как кажется, завтрак. В условиях дефицита энергии, то есть постоянного почти стресса, мозг расходует столько магния, витамина В и С, что без насыщенного витаминами и углеводами завтрака, можно отбросить ноги. 

4. Чтобы сократить стресс на работе, нужно иметь заранее два плана. 

План-минимум и план-максимум. Важно, чтобы разница между планами была существенная. План-минимум должен быть реальным минимумом, таким количеством дел, которые вы делаете каждый раз, даже когда хочется уволиться.

План-максимум не должен быть слишком трудным, он просто должен быть достойным, таким, который могло бы одобрить начальство, но без восхищения. На восхитительную трудоспособность вы не способны пока, оценивайте себя трезво. 

Создав планы, постарайтесь выполнить план-минимум побыстрей, пообещав себе, что будете бездельничать после этого и наслаждаться соцсетями, не ругая себя. Если это получится, вы действительно сэкономите за рабочий день много энергии и немного снизите ненависть к работе (ненависть растет по мере ежедневного стресса, который в том числе растет от того, что вы собой недовольны). 

Если же получается так, что, выполнив план-минимум, вы ощущаете возможность сделать план-максимум, сделайте это и похвалите себя от всей души. Хвалите себя за все, представьте, что в энергетическом смысле вы почти парализованы, но очень скоро кровообращение восстановится, и энергия будет в вас циркулировать сама. А пока нужно хвалить себя за любой хороший поступок. 

Надеюсь, что примерная схема простых рецептов понятна. Суть в том, чтобы заниматься делами, не избегая их, но и не испытывая стресс. Для этого нужно сократить нагрузку, оптимизировать, поддержать себя, где-то обмануть, заранее подготовиться и обязательно вознаградить, хотя бы просто похвалить. 

Главное в этом деле – постепенность. Чем меньше раздражения приносит какое-то дело, тем проще его будет делать завтра, но если дело это избегать, а не делать, потом оно будет требовать еще больше напряжения. 

Мозг очень пластичен и перестраивается достаточно легко, жаль, что мало кто об этом знает. Но у перестройки есть свои законы, некоторые из них я описывала раньше, кое-какие упомянула сегодня, большинство расскажу дальше. 

 Марина Комиссарова