Вот уже три четверти века киноведы и журналисты, биографы и кинозрители бьются над загадкой Греты Гарбо. За это время о ней было написано столько, что добавить к этому что-то новое, небанальное, кажется, уже невозможно. И тем не менее, свежие эпитеты всегда находятся - ведь в Гарбо, по меткому замечанию одного из ее поклонников, есть что-то такое, что делает поэтами всех, кто ее видит. "Ей нужно лишь мелькнуть на экране, чтобы захватить наше внимание. Это не игра, а что-то чарующее, нечто вроде волшебства. И это волшебство - Гарбо!". Джон Бэрримор, сказавший эти слова, вовсе не был лириком, как, впрочем, и Кеннет Тайнен, заметивший: "Все, что пьяный видит в других женщинах, трезвый видит в Гарбо". Просто они оба, как и миллионы зрителей, валом валившие на фильмы с ее участием, были ослеплены. Ослеплены Красотой, неподвластной времени, совершенством линий и форм, волнующим сочетанием холодности и чувственности, загадочностью, сравнимой разве что с пресловутой "тайной Джоконды" - только Джоконда в сравнении с Гарбо кажется рыночной торговкой. Но Грета Гарбо была больше, чем просто красавицей, великолепной актрисой и женщиной-сфинксом. В ее лице кино обрело Музу - самую пленительную из своих грез, мечту, вот-вот готовую сбыться - но ускользающую в последний момент, сладостный мираж, такой же иллюзорный, как и сам кинематограф. Возможно, это и дало одному из ее биографов право утверждать, что Греты Гарбо никогда не существовало в действительности. По его мнению, человечество просто путает двух женщин с одним лицом: Гарбо, трагическую богиню экрана, оставшуюся вечно молодой, и Грету Луизу Густафсон, замкнутую, неуверенную в себе, но сильную духом шведку, которая - проживи она на десять лет дольше - 18 сентября 2000 года отметила бы свое 95-летие.
В любом случае, первые 17 лет жизни будущей королевы экрана о Гарбо никто и не слыхивал. Существовала только Грета Луиза, младшая дочь очень бедного шведского семейства Густафсонов, хорошенькая застенчивая девушка, мечтавшая о театре, но тщательно скрывавшая эти мечты от родных. Еще бы: выскажи она их вслух, ей бы крепко попало от матери. Властная и энергичная Анна Густафсон считала, что ее дочке нечего тратить время на "чепуху" вроде бесплодных мечтаний или учебы - надо работать и приносить в семью деньги.
Но, тем не менее, по настоянию отца Грету отдали в школу. Училась она плохо - ведь заниматься уроками дома у девочки не было никакой возможности. Когда Грете было 14 лет, учеба и вовсе закончилась. Умер отец, семья лишилась кормильца, и, чтобы как-то жить, всем троим детям четы Густафсонов пришлось искать работу.
Грете повезло. Сначала она устроилась в местную парикмахерскую, потом - получила место продавщицы в большом универмаге. А чуть позже - неожиданно для себя - стала фотомоделью. Произошло это случайно: владельцы универмага заказали плакаты для рекламы новой коллекции шляпок, а чтобы не тратиться на манекенщиц, демонстрировать шляпки предложили самым хорошеньким продавщицам. Неуклюжая и застенчивая Грета оказалась очень фотогеничной - и фотограф, делавший снимки, посоветовал ей подумать о карьере модели. Эта работа была перспективнее, и - что немаловажно - куда лучше оплачивалась. Не задумываясь, Грета переключилась на съемки в рекламе.
Но реклама вовсе не была пределом мечтаний талантливой девушки. Ее влекло к себе кино. Впервые Грета появилась на экране в 16 лет - улыбчивая, пухленькая красотка в купальнике, она напоминала кого угодно, только не будущую трагическую музу кинематографа. И тем не менее, именно эта маленькая роль укрепила Грету в давно принятом решении - она станет актрисой. Невзирая на противодействие родных, Грета сделала первый шаг к будущей славе - поступила в Королевскую школу драматического искусства.
Второй шаг сделала за нее судьба: в 1923 году семнадцатилетняя студентка попалась на глаза метру шведского кино Морицу Стиллеру. Талантливый и деспотичный режиссер искал исполнительницу в свой фильм "Сага о Йесте Берлинге". Приглядевшись к Грете, Стиллер понял, что перед ним - неотшлифованный алмаз, который - при желании - можно превратить в яркий сверкающий бриллиант. Правда, "огранка" требовала времени и сил, но Стиллер не жалел ни того, ни другого. Он придумал для своей протеже имидж, заставил ее похудеть, научил одеваться, краситься, держаться в обществе. Он же решил заменить ее "тусклую" фамилию на яркий звучный псевдоним - Гарбо.
Покоренная великим режиссером, Грета подчинялась ему беспрекословно. Она не просто выполняла распоряжения Стиллера - она впитывала их, делала своими принципами - как в кино, так и в жизни. Постепенно Стиллеру удалось изменить даже ее отношение к себе. Она научилась смотреть на себя его глазами - и начала осознавать магическую власть своей красоты.
Читать далее
|
|
|
