В колонках играет - The Pierces - You'll be mine
Настроение сейчас - sleepyТрепещите! Безрукий и безмозглый взялся за перо!
Если я еще когда-нибудь протяну ручонки к клаве, чтоб настучать фанфик - лучше отрубите мне их. Я ненавижу фанфики, но не сдержалась, черт его дери...
(Да, да, я знаю, что хреново, поэтому лучше не комментируем, не добиваем неудачника. Просто хочу оставить хоть это, а то пишу, пишу, и не сохраняется ничего.)
Рождественская ночь. Constancy of life.
На город давно спустилась тьма, слегка подернутая дымкой падающих снежинок, гасли огни офисных зданий, служащие спешили домой, чтобы разделить этот особенный вечер с любимыми. Опустел и наш отдел, остался только я, я и недопитая банка кофе, а в памяти еще стояли сверкающие пятки Онодэры. Он бежал, как будто за ним гналась тысяча демонов.
Я уже шел к выходу, когда меня окликнул знакомый голос.
- Масамунэ!
Я обернулся, встречаясь с синими глазами Ёкодзавы, его лицо как всегда одновременно выражало крайние степени раздражения, усталости и досады. И он в очередной раз испытующе разглядывал меня.
- Ты опять к нему? Не надоело?
- Не твое дело. Я ценю нашу дружбу, но так далеко мое терпение не распространяется. И не хмурься, выглядишь старше. Лучше расскажи как Сората.
- Еще больше потолстела, теперь мы балуем ее все вместе…- Он резко осекается и прячет появившийся намек на улыбку, - Я тоже на выход, пойдем.
Внезапно меня посещает идея, и я достаю из кармана сотовый.
- Такафуми, можешь кое-что для меня сделать…
Через несколько секунд стеклянные двери выпускают нас под снег, по привычке я закуриваю и, зябко ежась, выше поднимаю воротник пальто. Сделав знак рукой, Ёкодзава отходит от меня к стоящему неподалеку мужчине. Я вижу только спину и затылок, но вот теперь и профиль…
Оу… Киришима…
Он пытается взять Ёко за руку, тот дергается, хмурится, дерзит в ответ. Перепалка не введет меня в заблуждение, язык их тел, выдает все с головой. Распахивается дверь магазина и в луче света появляется миловидная девчушка, слишком шумно и я не могу услышать, но вижу, как она хохочет, глядя на Такафуми сияющими глазами, берет его за руку и упрямая складка между бровей моего вечно недовольного друга разглаживается. С нарочитой грубостью и недовольством Ёкодзава сует вторую руку Киришиме и их фигуры теряются в летящем снеге.
Я тушу окурок и качаю головой, улыбка трогает губы, конечно, я рад за друга, но Зен…
Киришима Зен, просто молодец, надо будет попросить пару уроков. Значит, не зря он фотографии всему офису показывает, кто бы мог подумать… А я так и продолжаю стучаться в закрытую дверь в прямом и переносном смысле.
Иду мимо ярких витрин, лавируя в потоке спешащих горожан, и в очередной раз прокручиваю в голове план. Он думает сбежать от меня, опять сбежать, видимо люди не меняются, но и я не изменю себе.
Захожу в привычный круглосуточный магазин у станции - готовый бенто, баночное пиво и такой же кофе, пирожные, елка, - хорошо, когда можно купить все готовое. И вот мой дом, наш коридор, лифт выпускает меня на этаж, уверенно прохожу мимо своей двери и останавливаюсь.
Не в силах сдержать тихий смешок, достаю телефон и подставляю разряженную елку к дверному глазку. Кнопка звонка легко поддается, и квартира за дверью оглашается пронзительной трелью.
Прислушиваюсь, торопливые шаги, шуршание, я кожей ощущаю замешательство за дверью. Подключаю тяжелую артиллерию, нажимаю кнопку телефона, выпуская на волю все бешенство Ёкодзавы
- Онодера, ты оглох?! Мне весь вечер здесь торчать с придурками из твоего отдела?!
Замешательство сменяется паникой, гремит цепочка, отодвигается задвижка, я моментально всовываю ногу в образовавшийся просвет, и как оказывается не зря. Удар по ноге мгновенно вырывает из романтического настроения.
- Ты что идиот?! Решил покалечить своего начальника? Открыл дверь, так будь любезен дай пройти, как минимум один сотрудник твоего отдела пришел и жаждет разделить с тобой пару банок пива. Имеешь что-то против?!
Оттесняю открывшего рот Ритсу, и по-хозяйски раскладываю принесенное угощение на низкий столик. Впихиваю банку, все еще оторопевшему Онодере и сажусь сам.
- Садись, пей!
Каждое слово как команда, но что делать, если по-другому он не понимает. Гнетущая тишина висит над нами, заставляя пиво исчезать все быстрее. И вот по блестящим глазам и детскому румянцу я вижу, что Онодера почти готов к капитуляции.
Сажусь ближе, а он даже не замечает, рука проскальзывает по шее, надежно фиксируя непослушную голову, и губы сами находят его рот.
Вырывается… Как предсказуемо…
Что я делаю? Что Я делаю? Я беру свое только и всего.
- Разворачиваю свой подарок, сегодня Рождество и это естественно. Может, ты хочешь добавить признание? Что ж, я не против получить сразу два…
Мои руки скользят по худому телу, губы исследуют лоб, скулы, шею, и я вижу, как вместе с одеждой Онодэра лишается сил сопротивляться, а я теряю способность сдерживаться. Мы опять не дошли до кровати, торопливо утоляя свой голод на полу, но будет еще один раз, ведь сегодня особенная ночь.
И, наконец, утащив свою добычу в спальню, я начинаю все заново, на этот раз медленно и неторопливо. Пьяный, расслабленный и сонный Ритсу на удивление покладист и так сильно напоминает школьника, который своей любовью изменил меня 10 лет назад. Он доверчиво принимает мои ласки, позволяя осматривать его тело как слепому, только руками и губами, изучая заново каждый изгиб, каждую впадинку и маленькую родинку. Нежная кожа, его запах, случайные прикосновения его неловких рук, которые отзываются во всем моем теле, сильнее, чем самая изысканная ласка.
Глядя на разметавшиеся по подушке волосы и затуманенные осоловевшие зеленые глаза, я задыхаюсь от нежности и удовольствия, раз за разом, погружаясь в любимое тело. Эмоции, отражающиеся на лице парня, говорят красноречивее любых слов.
За 10 лет ничего не изменилось, да я и так всегда знал это, специально дразня его, нарочно заставляя вспыхивать от моих колкостей, сбегать от моего внимания - вечная охота, охота на того, кто и так уже принадлежит мне.
- Ты признаешься еще раз…
Шепотом обещаю я, и Ритсу не возражает, улетая вместе со мной, подхваченный обоюдным наслаждением.
Снег так и сыпет за окном, он уже спит, а мне не до сна. Я наслаждаюсь редкой передышкой, затылок на подушке смотрится удивительно уютно, и я ложусь рядом, аккуратно перебирая пальцами спутанные волосы. Он действительно идиот, готов еще 10 лет провести в напрасной борьбе с самим собой, а я готов еще 10 лет бегать за ним.
Качаю головой и смеюсь. Привычка - вторая натура, а значит, с утра меня ждет очередная истерика, и я готов к ней, но сейчас я счастлив, просто счастлив тихим счастьем влюбленного, держащего в своих объятьях возлюбленного.
Достаю коробочку и кладу на подушки между нами. Да, Зен, кое-чему я уже у тебя научился…