Известный ученый-экономист, академик РАН С.Ю. Глазьев комментирует ситуацию в мировой экономике и отвечает на вопросы читателей.
– Сергей Юрьевич, первый наивный вопрос из письма. Пенсионерка Тамара Свирина из города Струнино Владимирской области пишет: «Может быть, вы объясните мне, что происходит? Если кризис случился в Америке, чего мы-то все разволновались? У меня нет ни акций, ни кредитов, ни сберкнижки (кроме советской), ни, извините, лишней сотни рублей. Но чувствую, будет только хуже…» Многие не понимают, что происходит.
- Наши денежные власти все последнее время убеждали людей, что мировой финансовый кризис российскую тихую финансовую гавань обойдет стороной. Говорилось, что у нас все стабильно, имеются колоссальные золотовалютные резервы (а это правда!), что никаких объективных причин для кризиса в России нет. Ни девальвации, ни дефолта не будет… Дефолта действительно быть не должно. Но такое радужное настроение и его трансляция обществу, на мой взгляд, отражают полное непонимание ситуации теми, кто сегодня определяет финансовую политику в России.
– Конкретно, что вы имеете в виду?
– Нынешний кризис – это активная фаза идущего десять лет процесса развала мировой валютно-финансовой системы. Если раньше федеральная резервная система США печатала доллары исходя из принципов, понятных всем, то сейчас – в нарушение норм конкуренции и так любимой нашими властями монетарной теории без всяких ограничений и под конкретные компании. Сегодня у США более 10 триллионов долларов внешнего долга, и он продолжает расти. Это обязательно закончится крахом.
– Люди не понимают, почему американский финансовый кризис нас затронул…
– Семьдесят процентов сделок на нашем рынке – это сделки в пользу иностранных лиц. Финансовый рынок России сегодня из-за допущенных при планировании финансовой системы страны стратегических ошибок воспринимается как чисто спекулятивный. Вместо того чтобы при переходе к рыночной экономике шаг за шагом, постепенно выстраивать финансовую систему на основе крупных государственных системообразующих банков, мы пустились во все тяжкие. Сначала на рынке крутились ваучеры, потом всякие МММ, потом ГКО, сейчас крутятся «голубые фишки». Все это не имеет никакого отношения к реальным экономическим процессам. Инвесторы и граждане покупают акции не для того, чтобы потом получать дивиденды, а чтобы через пару-тройку месяцев их перепродать, «наварив» на спекулятивном повышении цен. Поэтому и колебания на биржах такие колоссальные, и зависят они исключительно от того, пришел крупный спекулянт или же ушел. Кстати, если бы сейчас сотни миллиардов пустых американских долларов хлынули в Россию, в нашу «тихую гавань», господа, играющие на бирже, конечно бы, испытали эйфорию. Индексы бы выросли как на дрожжах, а закончилось бы все это страшнейшим крахом. В 1998 году финансовая пирамида ГКО крутилась тоже на иностранных краткосрочных спекулятивных вливаниях. В начале 1990-х годов, когда все было дешево, иностранцы вошли на российский рынок. Через финансовую пирамиду ГКО на 1 доллар «наварили» около 20 долларов и не без помощи Чубайса ушли из России со своими деньгами за два месяца до дефолта. В августе рынок рухнул в 10 раз, а рубль подешевел в три раза за две недели. Позже капитал, вывезенный из России, вернули обратно с покупательной способностью, выросшей в 30 раз.
– Сейчас такого падения нет, но биржи лихорадит: они постоянно приостанавливают торги. Акции Газпрома, например, упали до 97 рублей, а на пике стоили почти 370 рублей за акцию. Возникающая паника затрагивает не только тех, у кого есть акции и так называемые народные IPO...
– Вот вам пример мыльных пузырей, которые надуваются и лопаются, надуваются и лопаются. Ну, Газпром подешевел. Разве у него стало меньше газа, трубопроводов? Он как производил газ, так и производит, как был крупнейшей компанией мира, монополистом, так и остается им. И финансовые потоки у него не уменьшились, а, наоборот, растут. Растет цена на газ, увеличиваются доходы, он по-прежнему покупает активы за рубежом. Но поскольку наша финансовая система носит маргинальный характер как с точки зрения отношения к нашей экономике, так и к экономике мировой, она подвержена резким колебаниям. На таких колебаниях выигрывают, как правило, удачливые спекулянты, хорошо чувствующие рынок. Все остальные инвесторы, включая население, проигрывают.
– Бедное наше население… С 1 января 2009 года россиян ждет очередное повышение тарифов на ЖКХ, электричество и газ. Повышение весьма существенное – до 30 процентов. Если цены на нефть и газ падают, почему в стране, добывающей энергоресурсы, тарифы продолжают расти?
– Никаких объективных причин повышать цены на газ, на электроэнергию на 20–30 процентов каждый год нет. Они и так за последние пять лет, по прогнозу, вырастут в три раза. Люди не в состоянии адаптироваться к таким темпам, ведь зарплата в разы не растет. Наши газовики, например, работая на экспорт, имеют огромные сверхприбыли, ну а выравнивать выгодность поставок на экспорт с поставками на внутреннем рынке, как это сейчас делает наше правительство, абсолютно экономически необоснованно. Это просто лоббирование интересов монополии, которая злоупотребляет своим монопольным положением, что неправильно и несправедливо. Потому что газ принадлежит не только Газпрому, а всем нам. Мы все являемся его сособственниками. Поэтому регулировать цены на газ и электроэнергию нужно исходя из общих интересов.
– Нельзя вспомнить ни одного случая, когда бы власть отменила принятое непопулярное решение и приняла другое – в интересах подавляющего большинства людей. Сегодняшний кризис, кстати, достаточно веская причина для создания такого прецедента. Только кажется, что государственная машина слишком для этого неповоротлива.
– Ну почему же? Смогла же Госдума в рекордные сроки принять решение в интересах подавляющего большинства вкладчиков и гарантировать вклады до 700 тысяч рублей. И теперь можно довольно быстро отменить решение комиссии по тарифам об их повышении, принятое весной этого года, – достаточно собраться. Если этого не сделать, пострадают не только рядовые потребители, но целые отрасли. Этот путь – дорога к разорению всей производственной сферы. К примеру, предприятия обрабатывающей промышленности находятся на грани банкротства: у них нет оборотных средств, а ставки на кредиты повышаются втрое. Должна, наконец, заработать Федеральная антимонопольная служба, но пока за нее работает премьер-министр. Владимир Путин вынужден указывать, например, металлургам, что они зарвались и цены на их продукцию на треть выше мировых. В Европе и Америке для бизнеса нет более серьезного обвинения, чем злоупотребление монопольным положением и сговор на рынке. У нас лоббирование интересов монополистов в порядке вещей.
– Продавцы бензина только делают вид, что снижают цены. И люди не понимают, почему цена на бензин растет и тогда, когда нефть дорогая, и когда дешевая. Кстати, некоторые губернаторы официально обращаются в правительство с просьбой снизить цены на ГСМ…
– Объяснение простое. В стране действует картельный сговор нефтяных компаний, которые разделили страну на регионы. В каждом работает одна доминирующая компания, а все вместе они диктуют цены на бензин. При этом все наши энергетики работают крайне неэффективно. По последним данным Торгово-промышленной палаты, производительность труда в той же газовой отрасли, например, в 30 раз ниже, чем у мировых лидеров. Мы все переплачиваем, отдаем все больше и больше из своей зарплаты за эту неэффективность, за раздутый административный аппарат, личные самолеты, дворцы, которые имеют монополии, газеты, которые они содержат. Я уже приводил этот пример и опять о нем вспомню: в самое тяжелое время становления Газпром занимал здание обычной средней школы. А сейчас, как рассказывают, в Интернете можно увидеть сообщение о проведении конкурса на поставки солярия для жеребцов в газпромовской конюшне. Они получают колоссальные сверхприбыли, но никто не анализирует себестоимость их продукции, издержки. При этом государство за счет стабфонда берет на себя долги нефтегазового сектора и выдает им огромные кредиты на очень хороших условиях. А раз так, то есть все основания как минимум заморозить тарифы. Мы давно об этом говорим, и еще три года назад в Госдуме, когда обсуждалась долгосрочная программа развития экономики, я доказывал: наша обрабатывающая промышленность встанет на ноги, а мы выйдем на траекторию устойчивого роста, если сделать тарифную паузу. Ведь, несмотря на внешне благоприятную картину развития экономики, мы до сих пор проедаем ранее созданное богатство. Идет прогрессирующее старение фондов, а денег на модернизацию нет.
– Кстати, видимо, и от электроэнергетиков мы снижения тарифов не дождемся? А ведь после реорганизации РАО ЕЭС обещали усиление конкуренции.
– Реформа РАО ЕЭС закончилась тем, что тарифы на электроэнергию поднялись втрое. За подключение к электросетям нужно платить огромные деньги. Никакой обещанной конкуренции, действительно, нет. Электроэнергетика фактически разорена. Заложенная в тариф инвестиционная составляющая попросту исчезла. Хотя, как известно, ничто не исчезает бесследно: авторы реформы РАО ЕЭС стали мультимиллиардерами. Между тем регулирование тарифов на электроэнергию, газ, тепло – это вопрос экономической и политической рациональности.
– Сергей Юрьевич, банки перестали выдавать ипотечные кредиты, а некоторые из них стали требовать досрочного погашения долгов. Получается, что терпит фиаско одна из федеральных программ – «Доступное жилье»?
– Ипотека под двенадцать процентов годовых, как у нас, это, по сути, прачечная для отмывания денег. Я считаю, что подавляющее большинство тех, кто может платить такую процентную ставку, может купить квартиру сразу, но не делает этого, чтобы избежать «лишних» вопросов фискальных органов типа «где деньги взял?» Люди, имеющие средние зарплаты, никакой ипотеки себе позволить не могли. Для среднего класса и низкооплачиваемых категорий граждан ипотека может быть доступна при процентных ставках 2–3 процента в год. И нет ничего страшного в том, что такая ставка ниже уровня инфляции. Те же американские ипотечные фонды длительное время кредитовали народ под отрицательную процентную ставку, а для Японии это вообще норма. Если мы хотим сделать жилье доступным и поднять этот сектор экономики, надо субсидировать процентные ставки. Хорошо еще, что люди возвращают эти кредиты.
– На мировом рынке падает цена на нефть. Насколько это опасно для России?
– Период высоких цен на нефть, который мы переживаем последние восемь лет, заканчивается. Повод ли это для пессимизма? Думаю, нет. Скорее всего, в экономике мы получим эффект оздоровления. Подешевеют бензин, газ. А это благо для обрабатывающей промышленности, особенно энергоемких отраслей, которые потребляют нефть и нефтепродукты, для химической промышленности, которая может получить дополнительные доходы благодаря снижению издержек. Кстати, мы подсчитали, что чем меньше Россия экспортирует нефти и газа, тем выше темпы экономического роста. Могут возникнуть проблемы для бюджета, который был сформирован из расчета 95 долларов за баррель. Если цена остановится на отметке ниже этой цифры, в бюджете вместо профицита возникнет дефицит, что чревато пересмотром мер по повышению зарплат, ростом безработицы, еще большим разрывом между богатыми и бедными. Что в такой ситуации должно делать государство? Возвращать средства стабфонда обратно в экономику страны, добиваться, чтобы деньги, выделяемые правительством и Центробанком, доходили до предприятий.
Сергей Глазьев советует
Кредиты брать?
– Процентные ставки значительно выросли, и вряд ли есть смысл под них брать кредиты. Я думаю, что в обозримом будущем ставки упадут, по меньшей мере, до предкризисного уровня.
Золото покупать?
– Я убежден, что золото будет расти в цене по мере того, как все больше будет разбалансироваться мировая валютно-финансовая система. Пока мировое финансовое сообщество никаких реальных мер по оздоровлению системы не предлагает.
Рубли на доллары менять?
– Сегодня в некоторых обменниках доллар, действительно, продают по 35 рублей за штуку. Но по всем правилам рынка в средней и долгосрочной перспективе курс доллара будет падать. Американская печатная машина выдает все больше денег – таким способом США спасают свой финансовый рынок и, по сути дела, тушат пожар керосином. Их государственный долг составляет астрономическую сумму. Его придется обслуживать, а значит, печатать еще больше долларов. Но панику, подобную сегодняшней, нужно пресекать. Центральному банку следовало бы предпринять меры по фиксированию курса рубля к доллару на какое-то время, например, полгода. Паника спадет.
Из ПИФов оставшиеся средства забирать?
– Сейчас это вряд ли имеет смысл. Чем фиксировать огромные убытки, лучше подождать частичного роста фондового рынка – он откликнется на выделение средств финансовому сектору. Надо набраться терпения и ждать.
Лариса АЙДИНОВА, главный редактор газеты «Патриоты России», специально для «Родной газеты»
История песни
