Написала маленький рассказ…, писатель из меня некудышный, так что не судите строго. Один мой шизофренический сон…

-Нам к пяти на кардиографию, поторопись, - сказала мама.

-Да, хорошо.

За окном стояло лето, не очень жаркое, но все-таки лето, хотелось отдохнуть, но вместо этого надо было проходить комиссию. Снова выявили тахикардию, неизвестно, сколько мое сердце еще сможет выдерживать такой ритм.

На обратном пути, в фойе поликлиники, на скамейке мы нашли желтую шапку, и решили почему-то взять ее с собой, но дальше, пока шли по коридору, разъяренная мамаша с маленьким сыном, накинулась на нас, будто мы воры, и отняла эту шапку.

Настроение это несколько испортило, и мы с мамой решили пройтись по магазинам.

Через дорогу, предстал перед нами небольшой рынок за ограждением, он был странный, но трудно сказать почему, просто вызывал чувство опасности.

Я хотела купить карты для покера, но мама не позволила, вместо этого она купила корень какого-то растения, чтобы посадить в горшке. Продавец ехидно улыбнулся, и мы пошли домой. Дома нас давно никто не ждал… отец сбежал к внеочередной любовнице, собака умерла, кошку так и не завели, разве что сосед-курильщик, всегда сидит на нашей лестничной площадке.

Дома мама долго искала, куда посадить этот корень, и сказала мне пока снять с него веревку. Он был обернут на три раза, я развернула один, и тут ко мне пришло видение: мужчина, привязанный к столбу, освободившийся на один моток начал громко орать, чтобы его не отвязывали дальше. Он был такой страшный, что я оторопела, пришла в себя и сказала маме, чтобы мы не садили этот корень, но она воспротивилось. После долгой борьбы за корень, от него остался один росток, который я выбросила в окно.

Жизнь пришла в прежнюю колею, но мне стали сниться странные сны, будто я это не я, а какая-то злобная ведьма, которая водилась с продавцом корня и с мужчиной, привязанным к столбу. Я стала бледнеть и чахнуть с каждым днем, из меня будто высасывали всю радость.

Через месяц я выглянула в окно и увидела огромный цветок, похожий на плотоядный цветок рода Pinguicula.

Я решила спуститься и посмотреть поближе. Цветок был зловонен и поражал своими широкими лепестками, как вдруг справа показалась бледно-зеленая рука, затем посередине - большой глаз, затем девушка вылезла вся. Она подбежала ко мне, благодаря за то, что я ее возродила, но тут же зубами впилась мне в шею, - для полного возрождения ее необходимо было выпить всю мою кровь. Позади я заметила продавца, который продал этот злосчастный корень, он протянул мне нож, я схватило его и нанесла ей шесть колотых ран.

Так я осталась в живых. Да, это была какая-то ведьма.

Я подумала, что, наверно, также возрожусь после смерти, но затем, решила зачем? Если с таким трудом приходится уходить из жизни? Х)

Был давно об этом пост, и то не мой, цитированный:

http://www.liveinternet.ru/users/karinalin/post160612281/

Но там, увы, фотографии куда-то исчезли, восполняю пробел этим завораживающим зрелищем деревьев в паутине:

Обожаю эту певицу!!!
И́ма Су́мак, она же Соила Аугуста Императрис Каварри дель Кастильо (Zoila Augusta Emperatriz Chavarri del Castillo), родилась 13 сентября 1922, умерла 1 ноября 2008 — перуанская и американская оперная певица и актриса, имевшая мировую известность, владевшая уникальным голосовым диапазоном в 5 октав и способностью петь двумя голосами. Она способна практически моментально переходить от очень низких к самым высоким тонам и издавать «совершенно нечеловеческие звуки».
Детство Имы Сумак прошло в горном селении Ичокан, расположенном в окрестностях Кахамарки, на севере Перу, где у её родителей было ранчо. Она не получила музыкального образования и не знала нот; сама она говорила, что выучилась петь, подражая голосам птиц, в итоге, её голос сформировался к 13 годам. В определённый момент она была приглашена на Аргентинское радио. Вскоре Южная Америка была очарована её голосом. Певица записала не менее 18 песен в Аргентине в 1943 году.
В 1946 году Има Сумак вместе с мужем, композитором и музыкантом Моисеем Виванцо (1918—1998) поселилась в Нью-Йорке. По словам музыкальных критиков,«индейские корни придавали её пению отзвук мистических традиций Южной Америки, а европейская классическая постановка голоса позволяла ей виртуозно владеть экстраординарными вокальными данными».

Дуб Петра Первого умер,
а я его помню живым.
Вместе с бабушкой русской
часто гулял под ним.

Дуб Петра Первого умер,
теперь это пень давно,
нет больше бабушки русской
и много еще кого.

***

Проходят лето и зима,
проходит осень и весна проходит.
Проходит всё, но остаётся тьма,
в которой что-то колобродит.