Что бы вы сделали, если бы в Тель-Авиве на улице Дизенгоф на вас напала бандиты, обрезали вам ваш роскошный чуб, потому что он слишком длинный, а заодно и галстук, так как он слишком широкий и пестрый, и к тому же распороли слишком узкие на их взгляд брюки?
Вызвали полицию?
А зачем ее вызывать, если она рядом стоит и вас за руки держит, чтобы не сбежали?
Что вы говорите? В Тель-Авиве такое невозможно?
А кто вам сказал, что это было в Тель-Авиве? Я сказал? Я сказал «если бы», для примера.
На самом деле это было не в Тель-Авиве, а в Одессе и не на Дизенгоф, потому что Дизенгоф Одессу не строил, а на Дерибасовской, потому что ее строил Дерибас. Если бы он знал, что будут творить в Одессе в 50-е годы дружинники с милицией, он бы, наверное, ее не стал строить.
Ну, и конечно, в оборот брали не вас, и не меня, слава Богу, а тех, кого звали стилягами. Вот я нашел в Интернете описание одесского стиляги:
«Популярнейшая особа Одессы 50-х годов – Эдик–тарзан, стиляга №1, получивший признание золотой молодёжи и правоохранительных органов ещё задолго до ХХ съезда партии, слегка отпустившего узду на стреноженном народе. Когда Эдик заходил в зал парикмахерской, у присутствовавших появлялось ощущение явления марсианина, хотя по версии одного из персонажей только-только появившейся в прокате «Карнавальной ночи» вопрос: «Есть ли жизнь на Марсе?» - наукой был оставлен без ответа.
Представьте себе молодого человека итальянского или греческого происхождения, с медальным, как у Остапа Бендера, лицом, длинными, спадающими на плечи волосами, одетого в пёстрый попугаечно-канареечной окраски пиджак с широченными плечами, брюки-дудочки и в знаменитые толстоподошвенные штиблеты с такими же пёстрыми, как пиджак, носками. На фоне бьющей в глаза многоцветьем красок рубашки – широченный и длиннющий до бёдер галстук с обнажённой женщиной (!!!) на нём».
Эдика-тарзана я не знал. У нас в группе был свой стиляга, не итальяно-греческого, а чисто еврейского происхождения, а все остальное – очень даже похоже. Это был Юра Краснянский.
И именно его вместе с другими ему подобными подвергли экзекуции одесские дружинники и милиционеры. (Не удивляйтесь, что он не похож на приведенный выше портрет. Это фотография 1960 года. Другое время – другие песни…).
У меня были основания недолюбливать стиляг. Судите сами: у брюк единственного моего костюма, пошитого по поводу окончания техникума, ширина брюк по нашей провинциальной моде – 22 сантиметра, так чтобы обязательно перекрывался носок ботинка – а они вдруг ввели моду на «дудочки», которые можно натянуть, только предварительно намылив ноги (ширина – 14 см)! Я уже не говорю о модном галстуке и носках, - их можно достать только у фарцовщиков, - а за какие шиши? В общем, правильно их наказывали, пусть не дразнятся! Но Юрку, нашего доброго, милого, симпатичнейшего, кучерявого, рыженького (под стать фамилии) Юрку за что? Ну, пусть носит то, что может и то, что ему нравится… Но, не тут-то было. Низ-зя! Надо всех – под одну гребенку!
….Я еще застал Юру в Израиле – он был главным (и единственным!) инженером на каком-то металлозаводе в Ашдоде. Мы несколько раз поговорили по телефону, но встретиться нам не довелось: пока я выучил в ульпане язык настолько, что смог бы рискнуть самому добраться до Ашдода, его уже не стало…
Расмия
