Настроение сейчас - пасмурноХосе Мануэль Видаль
Неокатехуменальные общины считают Кико Аргуэльо живым святым. Такая уж у него судьба – алтарь.
По учению неокатехумената у семьи три алтаря: Евхаристия, обеденный стол и супружеское ложе. «Супружеское ложе – это место, где творят любовь и дают жизнь. На нем не может спать никто больше; прежде чем заняться любовью, неокатехуменальные пары молятся Господу. Ибо Путь учит их истинной сексуальности», - уверяет Кико. Пары, состоящие в пути, обязаны иметь столько детей, сколько Бог им даст, и не имеют права пользоваться даже естественными средствами предохранения. Обычно они женятся на своих. «Женитесь на дщерях Израилевых», - повторяет им Кико. А тот, кто сочетается с «внешним», обязан его (или ее) обратить. Если же это не удастся, оба должны покинуть «неокатехуменальный рай». Ибо семья – это важно, но Бог – важнее. Поэтому правила разрешают неокатехумену «фактический развод», то есть раздельную жизнь с супругом, если супруг его не поддерживает, для спасения собственной души. И поэтому их дети живут в чем-то вроде тюрьмы: не могут ходить на дискотеки, дружить с людьми не из «Пути», смотреть телевизор, читать молодежные журналы, модно одеваться, носить короткие маечки, открывающие пупок... И поэтому тысяча странствующих семей оставляют все и едут со своим многочисленным потомством проповедовать в самых негостеприимных местах – в Казахстан, Японию, Сибирь, Китай, Либерию, на Аляску...
Его экономическая мощь огромна. Всегда скрытую в тени силу миллиона неокатехуменов, рассеянных по миру, олицетворяет Организация «Назаретская семья для странствующего апостольства», основанная в Мадриде 3 ноября 1992 года кардиналом Сукией. Организация с собственным юридическим лицом и в Церкви, и в миру. Согласно ее уставу – неизвестному большинству неокатехуменов – ее целью является консолидировать движение и поддержать его экономически посредством «приношений, взносов, даров, наследования и передачи собственности от верных из неокатехуменальных общин, от других организаций и частных лиц». Наличными это почти 120 миллионов евро в год.
Этими деньгами платят тысяче миссионерских семей; ежегодно приглашают на встречи 150 епископов, чтобы объяснить им духовность «Пути»; содержат 46 семинарий (на них расходуют 18 миллионов в год); имеют религиозный центр в Израиле – Domus Galilaeae для проведения библейских курсов и специальные центры в Порто Сан Джорджо (Италия), Лиме (Перу) и Сан Педро дель Пинатар и в Эскориале (Испания). Откуда берутся эти деньги? Прежде всего от десятины. Каждая семья отдает 10% доходов общине. Ее руководители расходуют свои фонды, никому не давая отчета.
Царствует над этим общественно-религиозным конгломератом троица «кикос»: Кико Аргуэльо, Кармен Эрнандес и священник Марио Пицци. Верные обожают Кармен, но их соблазняет харизма Кико. Он столь популярен, что его последователей называют его именем. Его самого это возмущает. «Мы следуем за Христом; «кикос» - это уничижительное наименование, которым пользуются наши враги, - уверяет он. – Моя жизнь – история любви ко Христу. Он Сам меня искал, а я плохо отвечал Ему». Никакого сомнения, что он станет святым мирянином XXI века. Новый крестоносец, некто в стиле Савла, желающий вернуть Европу к ее христианским корням, ибо она «идет дорогой отступничества».
«Однажды я вошел в свою комнату и начал взывать к Богу: если Ты существуешь, помоги мне! Я не знаю, кто Ты! И в это мгновение Господь сжалился надо мной и дал мне опыт встречи с Ним. Помню, что я горько плакал. Я чувствовал себя помилованным, как человек, которого уже вывели на расстрел и там сообщили: «Ты свободен». Понятно, что спасенный плачет и почти не верит, что его освободили. Я перешел от смерти к видению, что Христос – внутри меня». Так упал с лошади Франсиско Хосе Гомес де Аргуэльо. Это произошло 13 мая 1962 года. Кико было всего 23, но за плечами его была целая грешная жизнь. Как у Савла, Игнатия Лойолы или Шарля де Фуко.
Кико родился 9 января 1939 года в Леоне; когда ему было 2 года, семья переехала в Мадрид. Он рассказывает о своем детстве: «Я родился в обеспеченной семье, первенцем из 4 братьев. Мои родители были католиками, ежедневно ходили на мессу. Когда я поступил в университет, начались противоречия с семьей и с самим собой».
Он порвал с христианской традицией своей семьи, ушел из дома в 19 лет, ушел и из Церкви. «Меня тошнило при виде тех людей, которые окружали меня и говорили, что они христиане, а жили так, как будто христианами не были. Богом в моем доме были деньги. А я не хотел быть буржуа». И он решает искать смысл жизни на других дорогах. В частности, в философии Сартра. Еще Кико со страстью отдается живописи и получает Национальную премию, одно из высших отличий для молодых художников. Но смысла жизни он так и не обрел. «Я был внутренне мертв и знал, что когда-нибудь покончу с собой».
В этой экзистенциальной пропасти, которую он называет своим кенозисом или схождением во ад, он находит Бергсона, философа-интуитивиста, который показывает ему новый путь. Он посвящает себя религиозному искусству и вступает в Cursillos de Cristiandad, консервативное движение для новой христианизации. А потом ставит на карту все. Отрекается от дома, семьи, карьеры и уходит жить в трущобы близ Мадрида. По примеру Шарля де Фуко, очень известного в 60-е годы французского мистика, берет с собой только изображение Св. Франциска, Библию и гитару. «В трущобах я нашел хижину, где жили бродячие собаки, и поселился там».
Его также преследовали и избивали (он говорит, что был на краю смерти) знаменитые в то время Партизаны Христа Царя, правые фанатики, которые не терпели, чтобы католик во имя Божие жил среди отбросов общества. Но его волновало только то, что он не умеет говорить о Боге и отвечать на вопросы своих соседей-цыган. Но однажды он нашел решение: «Был Человек, Который воскрес – Иисус Христос!» Это и будет центром его проповеди – Воскресший.
Так возник Путь. Окончательно сформировала его Кармен Эрнандес, идеолог и богослов Пути. Эрнандес была доктором химии и училась богословию, состояла в ордене Миссионерок Иисуса Христа. Но из-за своего мятежного характера и «неспособности повиноваться» не была допущена к вечным обетам в своей конгрегации. Очень образованная и умная, она пропиталась духом литургических реформ Второго Ватиканского собора и желала создать нечто новое в лоне Католической церкви. Когда она была в Мадриде, ей рассказали о Кико, она пришла к нему в хижину и высоко оценила его прозрения; вместе они создали Неокатехуменальный путь.
Сначала в трущобах. Потом в самом Мадриде. По благословению тогдашнего архиепископа города, который стал ангелом-хранителем Кико. Со своими последователями Кико проповедует в приходах Мадрида и Саморы. И едет в Рим. Новая форма проповеди работает. И в богатых районах, и в бедных. И в Испании, и в Италии. За несколько лет Путь набрал силу.
Функционеры римской курии беспокоятся при слухах о бродячем проповеднике, ко всему еще и мирянине, который обращает тысячи верных и основывает общины с тем же апостольским пылом, что и сам Павел из Тарса. В 1984 году хранитель ортодоксии кардинал Ратцингер приглашает в свой дворец двоих бородачей. Один из них – францисканец, лидер Теологии освобождения и глашатай бедных, Леонардо Бофф. Другой – мирянин, изобретатель нового метода рехристианизации, Кико Аргуэльо.
Бофф и его богословие выходят из кабинета отвергнутыми, а Кико и его Путь получают благословение Рима. Иоанн Павел II и его правая рука в богословии отдают себе отчет в том, что в лице Кико они имеют основателя прирученной Теологии освобождения, ее смягченной и корректной версии. Папа только что провозгласил свою новую евангелизацию, и для нее ему нужны хорошо подготовленные и многочисленные агенты. Он не может положиться ни на иезуитов, ни на доминиканцев, ни на другие конгрегации, которые борются скорее за то, чтобы вытащить людей из нищеты, чем за то, чтобы говорить им о Христе. Его новыми легионами будут неоконсервативные движения.
Кардинал Ратцингер разрабатывает план и программу для новых партизан. Opus Dei и «Легионерам Христа» рекомендуется обрабатывать высшие классы и элиты, харизматикам и неокатехуменам Кико отдают на откуп простых людей, тех, кто прежде всего и определяет будущее Церкви как института. Кроме того, у «кикос» будет и другая миссия: служить бастионом против наступления протестантов в Латинской Америке.
Благословение Ратцингера и папы окрыляет последователей Кико, которые за 10 лет удвоили свою численность и к концу ХХ века числили в своих рядах миллион членов. И это при том, что быть «кико» не так просто. Каждый вновь принятый подвергается 10-летней формации как минимум и 30-летней как максимум, который состоит из 5 этапов: керигма, предкатехуменат, катехуменат после крещения, выбор и обновление обетов, данных при крещении, и, наконец, Назаретская семья, образ неокатехуменального пути.
Несмотря на долгий и трудный путь, немногие отходят. «Создается психологическая зависимость от общины, не зря катехизаторы знают твои самые тайные помыслы, которые ты оглашаешь на публичной исповеди. Кико без конца повторяет: если ты отойдешь, кровь Христова на голове твоей! Все чувства контролируются, широко используются вина и страх». Это говорит бывший член организации, с трудом сумевший начать жизнь сначала.
Но у Кико много и «врагов, даже внутри самой Церкви», подчеркивает он. И влиятельных врагов, которых в Пути называют фараонами. Самая серьезная критика направлена на их жизнь и миссию. Некоторые епископы считают, что в Пути общественная реальность не осознается как вопрос совести, что Библию они читают как фундаменталисты, что их моральный ригоризм ведет к механическому выполнению заповедей и примирению с социальной и политической несправедливостью.
Несмотря на все это, они распространяются по всему миру, в частности, по всем епархиям Испании. Хотя многие епископы и большинство священников не доверяют им. «Это параллельная церковь. В приходах, где они утвердились, исчезает все остальное» - говорит священник из Вальекас.
Чтобы не зависеть от ревнивых священников, Кико основывает свои собственные семинарии, из которых выходят его адепты. Священники, которые вступают на Путь в 13 лет и идут по нему два десятилетия (это в два раза дольше срока формации иезуита), просто не знают, как можно веровать по-иному, и там, куда их пошлют, будут внедрять модель Кико. С этим обильным урожаем во времена засухи призваний, 1500 семинаристами и 731 священником, Путь ожидает блестящее будущее, а его создателя – нимб.
