Дочитала книгу Александровой-Зориной Е. «Маленький человек». В общем, понравилось. Но… Надоело читать про нашу «грязь». Хотя написано хорошо.

Из сети: Социальный роман с детективным сюжетом. Непредсказуемые повороты и неожиданная развязка подчёркивают тонкий психологизм. Главный герой - Савелий Лютый - прожил жизнь тихо и неприметно. Но злая случайность превратила маленького человека - в убийцу, и его жизнь понеслась, не разбирая дороги. Он не герой и не народный мститель, просто смертельно устал быть пасынком собственной судьбы.

Андрей РУДАЛЁВ,
СЕВЕРОДВИНСК - Приговор «маленькому человеку»?

Писатель и публицист Елизавета Александрова-Зорина написала роман, который давно напрашивался в нашей современной литературе. Мы все говорим о безгеройном времени, а между тем в литературе, как правило, действуют персонажи, одарённые теми или иными талантами, как-то выделяющиеся в обществе, которое предстаёт фоном для них. При этом сам этот фон крайне мало изучен, литераторы в основном шарахаются от него или, зажав крепко нос и брезгливо сморщившись, совершают кратковременное хождение в народ, чтобы поскорей оттуда выскочить. На этом фоне роман с заголовком «Маленький человек» не только вызывает ностальгию по нашей могучей классике, но и крайне своевременен… Место действия «Маленького человека» – небольшой заброшенный город «с ноготь» рядом с финской границей, в котором всевластвуют чиновники, право­охранители да бандиты, которых боятся больше всех прочих. Причём это не пресловутые и беспредельные девяностые, а наши дни, когда уже милицию переименовали в полицию. Герой книги – классический «маленький человек» с антонимической его характеру фамилией – Савелий Лютый. Зашкафный житель на работе, дома – таракан, забившийся в угол, «пятое колесо» в любой компании. И при этом человек, полностью свыкнувшийся со своей судьбой, с тем, что «всегда в проигрыше». Лютый – типичный окарикатуренный антипод креативного, пытающегося время от времени бурлить класса. Он плёлся тенью по жизни и бормотал себе под нос заговор, будто бы оправдывающий его бытие: «Маленький человек в маленьком городе». Савелий Лютый сам «не понимал, есть он или нет», и вся его реальность переместилась в мечты, где он проживал «по девять жизней на дню». Причём не замыкался только лишь на себе, оценивал и окружающее: города, которые воспринимал скоплением живых мертвецов с душами тёмными, как «в могиле». Задавался он и вопросом, который типичен, к примеру, для творчества Романа Сенчина: «В какой момент человек умирает, продолжая жить через силу? Что убивает его: работа, женитьба, дети?» Или причиной всему – размеренная жизнь в маленьком городе, в котором человек застывает, «как муха в янтаре»? Вот именно это человеческое недоразумение совершенно случайным образом, будто в «русской рулетке», избавляет город от Могилы – местного Вельзевула, перед которым все трепетали. Через это случайное убийство главного авторитета Лютого будто насильно вытащили из-за его привычного шкафа и выставили на всеобщее обозрение, от которого пришлось пуститься в бега, прятаться, как и от бандитской мести.
После убийства Могилы, которое было равносильно раскольниковской дилемме про дрожащую тварь и право, с Лютым произошла метаморфоза: он на какое-то время в людской молве превратился в народного мстителя. Дальше от его руки пал нечистый на руку начальник местной полиции, похотливый депутат и мэр, умерший с перепугу естественной смертью, после того как Лютый пальнул в его сторону пару раз. Если первая насмешка коварной судьбы – фамилия героя, то теперь она превращает его в маленького Рэмбо, бегающего от погони по окрестным лесам. Бегать пришлось особенно резво, когда за голову «народного мстителя» объявили награду и город опустел: жители кинулись на сулящую выгоды охоту. Только в тайге Лютый нашёл людей с добрыми сердцами – саамов, пасущих скот и не имеющих с цивилизацией ничего общего.
 Но эта минута славы – или настоящей жизни – быстро истекла песком. Потом, когда Лютый вернулся в город, у него украли вовсе не шинель, как у Акакия Акакиевича, а жизнь, и она, настоящая, стала казаться лишь «фильмом, увиденным на экране». Вновь быль и небыль стали неразличимы. Все смерти, приключившиеся при участии Лютого, списали на директора фабрики, который стал плести интриги против своего влиятельного покровителя, за что и поплатился. Стало всё как прежде. Приправленный местными реалиями ремейк фильма а-ля «Рэмбо» сменила «настоящая жизнь, скучная, серая, как мусорная свалка». На очень недолгое время Лютый был болен жизнью, болен «самим собой». Но этот путь к самому себе так остался у него прерванным. Его место – в касте, где он должен чётко знать свой шесток. После некоторых потрясений город снова заволокло тиной, и новый начальник полиции походит на предыдущего. Так же и с мэром, который стал практически полной копией прежнего. В финале Лютый вновь стал фантазийно проживать свою-чужую жизнь, а потом и вовсе растворился в ночной пустоте. Беспросветный тупик, пустота, тёмная яма «без божества, без вдохновенья» – таковы эмоции по прочтении достаточно талантливой книги Александровой-Зориной. Приходилось не раз писать, что современная литература апокалиптична. В ней – ожидание грозы, бури, предчувствие катаклизмов. Она вовсе не кликушествует, но предостерегает, а также с истовой жадностью пытается вобрать в себя все хвори общества, чтобы, пропустив через свои фильтры, хоть немного его излечить, подправить его иммунитет. Если Гоголь в своё время говорил об ответственности за сказанное слово, которое может воспроизвести чудища в реальности, то теперь книга берёт на себя боли и горести окружающего мира, наших новых реалий и запаковывает их под обложкой, чтобы они вновь не актуализировались в реальности? Вопрос. Иначе для чего?
Оставь надежду всяк сюда входящий? Разве может литература быть бессветной? Лишать надежды, говорить о призрачности всех шансов. Не верить в человека, забыть про Бога, в конце концов? И бесконечно твердить вслед за Савелием Лютым его декадентское заклинание: «маленький человек в маленьком городе», застывая мухой в янтаре…
То есть получается, что выход всего лишь один – слепой фатальный бунт? Попытаться сковырнуть реальность, вывернуть её наизнанку и вывести на первый план человека, совершающего поступки, волевого, избавляющего других от несчастья жить? Убивать, крушить столпы мира мертвецов ради рождения себя и мира настоящего, пульсирующего жизнью? Разрушить город-тюрьму? А если она в голове сидит – препарировать её ударом о стену? Такие вполне закономерные вопросы возникают после прочтения практически беспросветно тёмного, как обложка самой книги, романа. Конечно, их тоже следует поднимать, но и как-то пытаться разрешать. Иначе ставить будет жизнь и разрешать по-своему. «Маленький человек в маленьком городе» – такова антроподицея романа? Недавно наткнулся на отличное рассуждение режиссёра Владимира Меньшова, который говорит, что антисоветизм – это шаг к русофобии. Ну а как быть с полным нигилизмом по отношению к настоящему, с пренебрежением простым маленьким человеком – нашим современником? По какому ведомству это отнести? «Россия – это миллионы чиновников и людей в погонах, миллионы офисных сотрудников, чьи мечты ограничиваются ипотекой, кредитом и двухнедельным отпуском, миллионы бегущих из России, миллионы нелегальных мигрантов, приезжающих вместо них, миллионы спивающихся, наркоманов и душевнобольных, по количеству которых мы впереди планеты всей. Кто в этой стране хочет перемен? Горстка интеллигенции? Немногочисленная недовольная молодёжь? Политические активисты? Может, и правда страшно далеки они от народа, путь к сердцу которого лежит через телевизор?» – написала Елизавета Александрова-Зорина в своей статье «Любит наш народ…», размещённой на сайте «Свободная пресса». Вполне возможно, что всё это и так, но думается мне, что автор забыл или ещё не нащупал нечто очень важное и главное, без чего у нас всё выходят не портреты России, а её карикатуры.