Sabesha,

Ты, кажется, до чёрточки знаком,
До впадинки, до локтевого сгиба,
До странности – и всё-таки фантом,
Как колдуны далёкого Магриба,
Что статуи способны оживлять
И воскрешать умершее до срока...
Но как-то получается опять,
Что без тебя безмерно одиноко.

И вроде бы давно я не дитя,
Но верится легко и без опаски
В чертоги, возводимые шутя,
И самые несбыточные сказки...

А опыт всё твердит про миражи,
Которых не достичь и не напиться:
Сначала, мол, пощупай, докажи,
Пошли вперёд прирученную птицу –
Пусть принесёт хотя бы волосок
Или тепло его прикосновенья –
Мол, вдруг там только солнце и песок,
Не знающие жалости и тени...

А сердце шепчет: пусть оно и так,
Пускай там ничего, песок и солнце, –
Но я зову как тысяча Итак...
И он меня услышит и вернётся.

(с)

То ли ночь проживает тебя, то ли ты проживаешь её.
Все игрушки небесные спят, не дождавшись, что кто-то споёт
колыбельную... Ты, как бычок, всё идёшь и идёшь по доске,
то одно, то другое плечо подставляя усталой тоске,
и бормочешь про рыбок в саду – или, может, про птичек в пруду,
но при этом имеешь в виду "ну, когда уже я упаду?.."
Упадёшь – только месяц махнёт невесомым, беспечным серпом...
И ненужное солнце взойдёт над твоим золотящимся лбом.

(с)

Красавица-ШиЗа,
Женя_губки,

ангелы ночи в небе вовсю трубят,
это Господь отмахнулся - да чёрт бы с вами...
показать не могу,
я могу только спрятать тебя,
как прячут запястья под длинными рукавами.
ночь оказалась последней для тех, кто слабей, -
там, наверху, отделяют зёрна от плевел.
говорить не могу,
я могу лишь молчать о тебе,
как молчат о горячей игле под лопаткой слева,
в лужах бездонных острые плавники,
чёрные крылья в небе, спокойном с виду.
не могу взглянуть,
как на солнце, из-под руки.
я могу отвернуться к стене, чтобы взгляд не выдал.
так и пойдёшь по чёрному полю, заведомо невредим,
так и пойдёшь, без меча и слова, ветру наперекор.
всадники ночи не чуют тебя, -
а значит, ты неуязвим,
ты защищён, неподсуден,
и смерть нас не видит в упор...

(с)

Что-то зябко стало в собственной шкурке,
А чужую не дают на поноску.
Я же, братцы, не прошу чернобурку,
Нужен тёпленький прикид и неброский,
Потому что какие тут шутки –
Это колкое дождинок туше...

Что-то дамское вдруг вышло – о шубке.
А хотелось детское – о душе.

Kikimorina,
Ajajajaja,
Jita,
Пешком_по_Москве,
ТашаДевочкаАнгел,

Найдено у madam-polasuher.

Смешно, что какие-то вещи совершенно не представляют ценности для нас, а в чужих глазах это чуть ли не сокровища.
...В то же время какими-то вещами мы гордимся страшно и трясём ими перед общественностью, а общественность недоумевает.
Например, некоторым кажется, что у них характер, темперамент и напор, и это круто, а в кругу моих близких и друзей это называется вздорностью и невоспитанностью, и лучше держаться подальше.

(с)

А мораль отсюда у меня получилась не такая, как у неё: всё зависит от точки зрения. )

Очень хотелось сказать,
подавая воду:
Пей, мол, я и верблюдов твоих напою.
Только нельзя...
Надо ругать жару и капризы погоды,
причинивших жажду твою...
Или молчать. Это самое милое дело.
Жаль – называют комплексами, и их здесь ни на аршин:
я бы верблюдов твоих напоила, когда б сумела,
представляешь: мягкие губы обхватывают кувшин,
переползают к воде, глаз косит благодарно,
не проливая ни капли, в горло пересылают глоток...
Не представляешь. Да, по радио говорили “хмарно”,
на каждое радио не накинешь платок.
Но и заморозки на подходе,
раз зацвели деревья.
Где-то в садах жгут костры, спасая цветы.
Видишь – могу о погоде,
не такая уж я деревня.
А верблюды уходят, напившись густой городской пустоты.

(с)

Можно любить всю жизнь
И разлюбить в четверг
Тебя разлюбили. вниз
Ты разлюбил. вверх
Прибоя выпитый клей
Соли горький июнь
Тебя разлюбили. налей
Ты разлюбил. сплюнь
Зеркало старой мечты
С усмешкой сжатые зубы
Тебя. поцелуй в следы
Ты. поцелуй в губы
Волосы, запах и смех
Беззвучных минут работа
Ты разлюбил. всех
Тебя разлюбил. кто-то

(с)

Здравствуйте, ImaginaryOne!
Уведомляем Вас, что пользователь ego_est удалил Вас из списка
своих друзей и перестал быть Вашим постоянным читателем.
Ссылка на его дневник http://www.liveinternet.ru/users/1862521/.

Putinoid,



Если вы глюк, как предыдущие 6 ПЧ, - пожалуйста, проинформируйте меня об этом )))

Найдено у TinkiVinki

Забавно, но ты... Занавеска.

Ты задвигаешь шторы своей души, чтобы посторонние глаза не видели лишнего. И пребываешь в закрытом состоянии довольно длительное время. Так тебе хорошо. Так тебе уютно. Но иногда приходят люди, которые отдёргивают занавески. Ты не против. Потому что они впускают к тебе солнечный свет. Но это те, кого ты любишь, кому доверяешь. Если же открыть тебя, "зашторенного", попытается кто-то другой - ему не позавидуешь.

Пройти тест

Интересная ассоциация )))
И точное описание.

Девочки любят,
Когда мальчики
Держат за руки,
Целуют пальчики.
Девочки вдумчиво,
Избирающе
Выбирают звонки
На входящие.

Девочки знают,
Как бывает,
И как не бывает -
Тоже знают...

Девочкам дарят
Хризантемочки,
Шоколадки, колечки,
Танцы.
Девочкам делают
Предложение;
Девочки молча
Улыбаются.

Девочки сами
Умеют многое -
Платить по счетам,
В кафе и налоговой.
Слишком расчётливы
И удачливы,
Девочки сильные -
А как иначе?..

Ночью, когда их не видят,
Девочки плачут.

(с)

Время не прячет правды.
К нам с тобой судьба-хозяйка зла.
Разбрелись дороги, унесли с собой тревоги,
И любовь твоя печалью поросла...

Время - оно без сердца.
Слёз не проливает в тишине.
Где ты, мой хороший, что тебя сейчас тревожит
И что снится в сокровенном самом сне?

Время - оно как деньги.
Расшвырялась молодость собой.
Знаю, мой хороший, тебя многие пригожат,
Но любовь твоя осталась здесь со мной.

А помнишь, как к тебе бежала я с утайкой,
Как целовал меня в наивные глаза?..

Время - его не слышно.
Лишь крадётся ворог за спиной.
Знаю, мой хороший, что ночами тебя гложет...
Вихри юные повисли сединой.

А помнишь, как во мраке кровь моя пылала
И как шептал ты мне те страстные слова?..

Время - оно не лечит.
Лишь жестоко давит тишиной.
Знаю, что заметишь: не одна я в целом свете...
Но любовь твоя хранится здесь со мной!

(с)

Вот оно, счастье, вот она - верь мне - жизнь.
Милая, будет страшно, но ты держись.
Время - живой огонь, на ветру дрожит -
Не удержать в руках.

В лёгкие свежий воздух - и я лечу.
Радость, как ток, мурашками по плечу.
Милая, может, хватит? - Ещё чуть-чуть,
Только не отпускай.

* * *

Это немая боль и слепой восторг.
Милая, было всякое, да не то:
Едкое счастье, нервный закатный ток.
Солнце смеётся, клонится на восток,
Время - воздушный шар, изнутри пустой.

* * *

Ветер в лицо.
Милая, это сон про восторг и боль,
Белый песок, солёный морской прибой,
Серые камни, сердца набатный бой...
Время уходит, счастье носи с собой.
Милая, это сон.

(с)

А ты танцуй, моя девочка, вот те твист.
Гляди веселей, слушай ноты, не спутай шаг.
Это у снега функция - падать вниз.
Это у стрелок функция "вновь спешат".

А ты танцуй, моя девочка, вот те крест,
Термометры, метрономы - все в помощь, да.
Ходи королевой шахматной, и не съест
Король ни бубновый, ни пиковый - никогда.

А ты танцуй, моя девочка, вот те раз.
Шагай веселее туда, где и два, и три.
У этой Вселенной слишком много прикрас.
Танцуй в темноте, моя девочка, не смотри.

(с)

Prell,
Klepanoesolnce,
Алексей_Сандов,

...

губы солёные целовать
запивать текилой

ватерлиния:
здесь - любила
здесь - не любила

полосы мёртвой
[прошлое]
мёртвой соли

здесь я зашла по горло
а здесь - поболе

здесь я по боли ходила
как по дороге
стерла до белой кости босые ноги

здесь - аки по суху -
переходила память

здесь [не смотри] упала

5.

ничего не чувствую
боли нет
ничего не чувствую
боли нет

слышу гул за клеткой своей грудной
ни одной печали нет. ни одной.

отголосок прежней
весны? войны?
только отзвук - нет в нём ничьей вины.

вижу вспышку
слышу щелчок затвора

это мы
на память
среди руин

и уже не вспомнить мне - о которой -
ты с такою нежностью говорил...

(с)

Ты думаешь, усмирил, посадил на цепь, можешь спать спокойно,
Огонь заключив в кирпич домашнего очага?
Привык, что почти не жжётся, почти не горит, не больно,
И можно расслабиться: в покер с друзьями, шашни с подругой, ага?

А слышал, сегодня погода нелётная виснет над всей Европой,
Боятся дышать англичане, исландцы не курят, а шведы почти не пьют?
Как думаешь, почему? Земля встала кверху попой;
Вот просто достало сдерживаться, связывать себя в жгут.

Смотри же, пока не поздно, смотри, как танцует пламя.
Не стоит будить вулканы - но, если уж разбудил -
Не двигайся. Не дыши. Не трогай меня руками.
Пока не развеется пепел, - в сторону - отойди.

(с)

Kaluga-Poisk,

он поднял книгу бьющую огнём
где ни откроет вся она о нём
ну в точности как было вот холера
вот только дымно и зола во рту
он из костра достал её в саду
она там вместе с листьями горела

сперва игрушки все наперечёт
соседка с нижнего у вас течёт
уроки детства о вреде и пользе
совсем забыл про этот выпускной
да правда было в обнинске с одной
и вся неправда что случилась после

она в огне ему невмоготу
ещё немного думает прочту
зрачки как студень из орбит сочатся
пусть сиплый кашель как сверло в груди
не каждый день случается поди
с такой печальной книгой повстречаться

вот занялись последних два листа
теперь обложка чёрная пуста
где только что бежала жизнь живая
он ей велеть не может повтори
и так стоит ещё минуты три
обугленных фаланг не разжимая

(с)

Дрянь_Винтер,
Shtykmolodets,
mainem,

Чтобы голос подать, чтобы просто заговорить,
надо прежде связать одиннадцать грубых рубах:
босиком истоптать крапиву, вытянуть нить
и плести как кольчуги, нет, не за совесть — за страх.

Чтобы голос подать и спасти себя от костра,
надо диких одиннадцать птиц обратить в людей,
превратить их обратно в братьев, срок до утра,
и не тает в окошке живой сугроб лебедей.

Чтобы голос подать, чтобы всех — и себя — спасти,
надо крепко забыть два слова: "больно" и "тяжело",
и топтать, и плести, и тянуть, и плести, плести...
И всегда у младшего вместо руки — крыло.

(с)

Я устала от нелюбви.

- Чертополохом поросли, - скажу тебе на ухо.
- Чертополохом поросли - сам чёрт теперь не брат.
Не верь, не бойся, не проси - так вот же вся наука.
Не верь, не бойся, не проси - всё будет в аккурат.

Родимый край не так уж плох - то облако, то тучка.
Сплошная ширь, куда ни глянь, простор - куда ни кинь.
Полынь, полынь, чертополох - российская колючка.
Полынь, полынь, чертополох, чертополох, полынь.

Какая мрась ни мороси, какой дурак ни пялься -
Чертополохом поросли до самых царских врат.
Не верь, не бойся, не проси, не уступай ни пальца,
Не верь, не бойся, не проси - всё будет в аккурат.

Вот-вот махну - прости, прости - печально и потешно,
В конце тоннеля будет свет, а за спиной - порог.
Вот так и выжили почти, по Тютчеву почти что -
Не верь, не бойся, не проси, полынь, чертополох.

(с)

и потому, что Вас мне не обнять
мне в утешение дано понять -
как дождь растёт из облака на плечи
как падает душа - до облаков
и как земля поёт - без дураков
и целым стать стремятся части речи

за то, что я вдали от Ваших уст
мне дан страниц неопалимый хруст
и сердца стук о сомкнутые веки
и жизнь в бреду, пока ещё бреду
и счастье первой попадать в беду
и дар входить в одни и те же реки

и оттого, что я для Вас никто
мне кажется, что лет так - через сто
Вы, взятый в херувимы Безначальным
в какую-нибудь летнюю грозу
мой силуэт заметите внизу
и на секунду станете печальны

(с)

Устаю настолько, что больше не вижу снов.
Вместо них - кинохроники, чёрно-белые снимки,
потом темно.
Лампочки перегорают,
стаканы лопаются,
прорастают косточки от слив,
покрываются новыми пятнами, трещинками
косточки домино.
Пиво в бутылках устаёт быть живым,
и пока в кинохронике авиаторы пьют сакэ,
вещи, уставшие быть вещами, уходят,
на прощанье слегка касаясь моей головы,
перешёптываясь еле слышно на своём языке.
Эта усталость не пройдёт, что ни делай,
сколько ни говори со своей собакой,
теребя ей уши, заглядывая в глаза.
Подкрепите меня вином и яблоками, ибо я изнемогаю
от нелюбви.

Более нечего сказать.

(с)

Милая Герда, что тебе этот Кай?
Он Королеве Снежной подходит больше.
Горькая vita станет едва ли dolce,
Сколько её капризам ни потакай...

Милая Герда, "вечность" в кусочках льда
Так серебрится! – долго глядеть опасно.
Милая Герда, разве тебе не ясно:
Сердце растает – душу зальёт вода!

Ну, разверни оленя, назад, назад,
Ты же своей любовью погубишь Кая,
Что ему, в самом деле, любовь людская? –
Он Королеве Снежной смотрел в глаза!

Ну, не глупи, придумай другой финал –
Бабушке корвалола накапай в чашку.
Кая забудь, он – прожитый день, вчерашний.
Он о тебе
ни разу
не вспоминал...

(с)

funplastic,

спрятано здесь

Выплыл месяц серебрист,
Цирковой эквилибрист,
Над затихшим редколесьем
Сохраняя равновесье,
Он печатает шаги.
Я не лгу. И ты не лги.
У цикады без умолка
Мелет зёрна кофемолка –
Дайте мне глоток другой,
С карамелью и нугой.
Этот мир горчит некстати,
На другой меня не хватит.
С тёмных лип сочится клей.
Я не сплю, и ты не смей.
Аромат кофейных зёрен,
Точно мрак полночный, чёрен.
Соловей терзает высь.
Я не сплю, и ты крепись.
Этажей темнеют пятна,
Шепчет музыка невнятно,
Тополей линяет мех.
Во дворе дурацкий смех.
Кистью сон прошел по яви,
Ловко жизнь мою подправил:
Под падучею звездой
Не стою. И ты не стой.

(с)

А солнце вдруг перегорает
На полпути до Эльдорадо...
Мы слишком смелые для рая
И слишком честные для ада –
Вот и зависли где-то между,
Не находя себе причала,
И пьём солёную надежду
Начать хоть что-нибудь сначала.
Надежда просится обратно,
И жжёт нутро, и сводит горло,
Усилив жажду многократно –
Но что поделать, раз припёрло.
И жить не хочется, а надо...
А что ещё нам остается
На полпути до Эльдорадо –
Страны немеркнущего солнца.

(с)

одинокая лодка моя, рассекая волну, плывёт...

Алиса


плыла, рассекая крутую волну, как шёлк прошивает игла.
плыла, как по маслу - эй, ухнем, вперёд, да с песней - пойдёт сама.
но только однажды лодка твоя на киль себе мель нашла -
кругом, как болото, зыбучий песок. бескрайний, как степь, лиман.

плыла без руля и ветрил - смотри, куда тебя занесло.
на остров, с которого не уплыть, на кладбище кораблей.
латай теперь, девочка-бананан, изнанку вчерашних снов:
любуйся закатом, пиши стихи, тяни из горла портвейн.

но лодки, забытые на берегу, имеют привычку гнить.
спаси свой Арго, смоли борта - другого выхода нет.
лишь там, где розовый горизонт, ты вспомнишь, что значит - жить...

дождаться прилива, на вёсла налечь
и плыть на восток, где свет.

(с)

И тяжёлыми станут слова, как монеты в горсти,
чтоб суметь донести - не рассыпать, не произнести,
так и будешь стоять, как в колодце вода, и за это
перевёрнутой лупой в зрачке расплывается дом,
продолженье деревьев глотая отмытым окном,
рассыпая по кронам пригоршни пятнистого света,
отражая изнанкой их ржавчину, яшму и хну,
и на мокром асфальте - сверкнувшего неба блесну,
на которую ловятся голубь, кузнечик и рыба;
вавилон зазеркалий и тёмных дверей алфавит,
где беззвучно горит арамейский, иврит и санскрит,
где не помнишь ни кто отвечает, ни кто говорит,
где не выдержат свой перевод ни любовь, ни спасибо.

(с)

...а ладошка её легка, и тонка рука, подбородок вскинут, и охра вокруг зрачка, золотые кольца лежат на её висках, на ресницах дрожат лучи... и такое лицо – будто ловит летящий камень, и такие глаза – будто смотрит в живое пламя; замирает в оконном проёме – печальный ангел...
...пока молчит.

...а она искрится, как тонкий пустой хрусталь: убирай в карман, потеряется – будет жаль. а её бы оправить теперь в дорогой металл – и отличный выйдет пустяк. но жалеют, придурки, и мнутся, а ей – идёт. слушай, девочка, Черубина-наоборот, всё в порядке, но если ты открываешь рот –
эта сказка летит к чертям.

...у неё глаза – не гляди, пропадёшь, утонешь; нарисуешь пять сотен других, а её – запомнишь: остаётся в сердце, как вмятинка на картоне, и какая разница, что у неё внутри... ты бросаешь уголь, идёшь на кухню и куришь, хочешь ангела – а выходит карикатура: рисовать и плакать: о боже, какая дура,
но такая красивая, чёрт её побери...

...а хотелось чуда... ну что, извини – не вышло, на картонке ангел, напротив сидит пустышка; говорить о тебе настоящей – так это слишком, а выдумывать – будто воду нести в горстях. как ни бьюсь – получается серо и бестолково, что поделать, давай попробуем по-другому.
я рисую тебя.
ты не говоришь ни слова.
одеваешься и уходишь.
увидимся.

(с)

Индифферентность,

есть простые вещи: вода, песок,
да застрявший в горле луны кусок
и щербатая, радуясь тишине,
снова матовый бок подставляет мне

а запить-то нечем - песок, вода -
всё одно - картинка и мимо рта
так что спи спокойно, молчу-молчу
никому не больно
ничуть

(с)

...Она зачеркнулась покончила с собою восьмого марта
Накануне ночью ей выпала чёрная карта
В её положении Ей время от времени делалось дурновато
Её обидели бросили Положим, она сама была виновата

У Русалочки был свой голос, но за нею тянулся хвост
Принадлежности к бессмертному роду, чья численность выше звёзд
Дюймовочка перебывала в невестах у жабы, жука и крота –
Дальше были всякие фэйри и прочая мелкота

Жаба говорила невесте – ну болото и пусть болото
Принимай меня такого как есть, водохлёба и живоглота
Сколько бы не было минусов у скрещивания с нами,
Есть один очевидный плюс – ты нравишься моей маме

Жук говорил невесте – уродство куда соблазнительней красоты
Я устал от божьих коровок, я всю жизнь искал такую, как ты!
Но посколько у нас тут не богадельня для обиженных природой калек,
Постарайся всё же произвести впечатленье на моих друзей и коллег

Крот говорил невесте – приданого нет ну ладно
Не грусти, красотка, всё будет карамельно и шоколадно
Я хороший и добрый, я беру тебя голу-босу
Только ты зови меня боссом, как ты думаешь, нет, в глаза мне смотри,
как ты думаешь, можно перечить боссу?

Ликовал счастливый Отец – ты правда любишь меня, Гонерилья?
Сторговали ноги русалочке, дюймовочке – крылья
Дюймовочка имя хорошее ничуть не хуже, чем Майя
Русалочка стала облачком так и осталась немая

Утром ложится снег, не поверишь, что к ночи растает
Утром ссадишь кожу, кровит, а за день всё зарастает
Она восстановилась воскресла во второй половине мая
Ничего не помня и не понимая

(с)

нового подписчика marge1012@*****
и нового постоянного читателя
Keivi )

Город похож на промокшую книгу дня –
Слиплись страницы, и строки текут, как реки.
Март не умеет надежды соединять,
Соединяет только мосты и веки,
И ни к чему ни выстрелы, ни шаги,
Нам не сберечь ни памяти, ни тетради.
Лишь в подворотне наши воротники
Ветер озябший мокрой ладонью гладит.
Мы возвращаемся, будто бы воробьи,
Что пережили зиму, но так устали...
Город, мой город, мы маленькие твои
Грустные книги с разрозненными листами.

(с)

А она уходит и ему не звонит с полмесяца,
Он ночами выходит, чтоб встретить её на лестнице,
Сам себя утешает, что, мол, ещё перебесится,
Но внезапно часы, проведённые им в одного,
Превращаются в жернов огромной зловещей мельницы, -
Ну, а он, соответственно, трансформируется в зерно.
Ежедневно до мелочей представляет её возвращение,
И свой вид горделивый, и неловкость её, и смущение,
Всё от сих до сих, даже музыку и освещение,
Он девятый раз бежит к двери на звонок,
Проносясь безумным торнадо по помещению, -
А в глазке, как и первые восемь раз, никого.
Нервно дёргается веко, всё чаще болит в груди.
Каждый вечер Black Label, а утром – валокордин,
Он по старой привычке твердит про себя: "Приходи!"
И не хочет поверить, что уже привык быть один.

(с)

Альбом "Розы Ташкента"



+ 21 в комментариях

Я не смогу изменить тебя никогда
Потому что земля - вода и вода - вода
Потому что любовь - вода и слова - вода
Потому что перед тобою встают и падают города

И срывается всякий плод и шатается каждый мост
И смолкает ветер, чтоб быть неслышнее звёзд
Потому что в груди сверчок и в глазах разгуляй-трава
Потому что любовь - слова и слова - слова

(с)

говорит оттуда
ниоткуда
где ни говорящих, ни иных
никакого чаемого чуда
горестей нежданных никаких

ни тебе ответа, ни привета
ни печальной женщины в плаще
сотканном из музыки и света
ничего подобного вообще

ни звезды, которая погасла
ни звезды, которая горит
ничего
и говорить напрасно
что же он все время говорит?

говорит:
не сломанная птица
не страницы вырванной провал
может, небо над аустерлицем?
нет, не то
не помню, не бывал

не разлука
больше не разлука
и не близость, точно не она
не беда, которая без стука
не внезапной радости волна

нет, не сон
зеркальный, акварельный
не воды текучее стекло
не любви цветочное варенье
что в дорожной сумке протекло

просто слово
накануне слома
нет, не дома
слово на краю
бездны
нет, не бездны
нет, не слово
нет, не говорю, не говорю...

(с)

Птицы крошками со стола, трасса, пёстрая, как френдлента. Это место, где ты жила, называется Фиолента. Южный день невесомей сна, крымский воздух хмельнее пива, и укачивает волна – дзен массандровского разлива. Небо Бог рукавом протёр, лодки – на сковородке шкварки...
Жизнь, бездарная, как актёр, исполняющий все ремарки.
Грели южные холода, детки трахались, барды пели. Как скучал по тебе тогда я, оставшийся в Коктебеле! Мир, как будто перед концом, натянулся подобьем лески. Что спасало? Здоровый сон да короткие смс-ки. Будет жаль, и когда умру: мне рвануться к тебе сквозь мрак бы, лёд пробить, прорубить кору и добраться до чистой магмы, утром в ухо тебе вздохнуть – не отыщешь волшебней зрелищ – и шепнуть: "Я не мог заснуть. Я боялся, что ты исчезнешь".
Ведь иначе и нас с тобой; тех, кто "в теме" и кто "не в теме" – всех в единый культурный слой беспощадно спрессует время. Это просто, как снег, смотри: если б мы хоть чуть-чуть любили, то истлели б календари и будильники не звонили.
Ибо выведено давно, до Норд-Оста и интернета: мир способно спасти одно, если ты и не веришь в это, ибо только любви глоток даст нам выдержать свой экзамен, ибо где и возможен ток – между разными полюсами, ибо страждущим первый приз не сулит ни бабла, ни чина.
Ибо всё, что имеет смысл –
это Женщина
и Мужчина.

(с)

Чем отвечу нарастающим кувшинкам, утопающим обмылкам облаков?
...разбери меня по косточкам, по горсточкам, по ржавым нелетучим кораблям...
Сплетена моя осада вся по ниточке из разных рукавов,
шито, крыто, пережито, а не стерпишь, распускается по швам.

Сплетена моя досада вся по пёрышку от разных островов,
каждый остров, как апостол, улетая, по лицу меня хлестал.
Каждый остров, как подросток, недоступен, неподвластен никому.
...разбери меня по оспинам, по гордости, по росту, по безумству своему...

Журавли их покидают. Корабли уже лежат на глубине.
Рассуди меня судами. Разбери меня на память обо мне.
Велика моя находка, не соломенная лодка, не венок.
Чем отвечу человеческим излучинам, затерянным вечерним берегам?

У меня не будет тела, моё тело опускается на дно.
У меня не будет сердца, моё сердце распускается по швам.
Сплетена моя преграда не из сердца, из материи иной.
...разбери во мне хоть слово по обрывам осыпающихся ям.

(с)

В любви начинают с того, что обманывают себя, и кончают тем, что обманывают других.

Оскар Уайльд

Пожалей меня, раствори, сотри эту смерть внутри, сердце из огня -
не смотри, бери, уноси волной, это было мной, забирай меня.
Оставайся здесь, разреши забыть, проиграть себя.
Я отдам что есть и что может быть, только не тебя, только не тебя.
Только не тебя.
Там, где нет воды, там, где нет тепла, будет океан - золото и свет,
если б ты была, только бы была, только ты не там, никого там нет.
Море из цветов, облака китов, горы из любви, горы-миражи.
Удержи меня, рядом поживи, рядом подыши, чтобы я ожил.
Я могу дичать, я могу молчать, видеть из угла, помнить из угла,
как ты там поёшь, как ты там живёшь - как из-за стекла, как из-под стекла.
Бедные слова, глупые мои - все, которых мы и не можем знать, -
это существа, подскажи, пойми, как из полутьмы их домой позвать.
Ты уже не я, я уже не я, ночь уже не день,
развяжи меня, разреши меня, я укрылся в тень
твоего платка, твоего цветка, твоего щенка.
Не найти стыда, не осталось слов, спрятаться бы мне в тёмном уголке
и смотреть туда, где моя любовь как вечерний свет на твоей руке.
Как спасённый свет, как зелёный цвет, как простой ответ.

(c)


оригинал