...а ладошка её легка, и тонка рука, подбородок вскинут, и охра вокруг зрачка, золотые кольца лежат на её висках, на ресницах дрожат лучи... и такое лицо – будто ловит летящий камень, и такие глаза – будто смотрит в живое пламя; замирает в оконном проёме – печальный ангел...
...пока молчит.

...а она искрится, как тонкий пустой хрусталь: убирай в карман, потеряется – будет жаль. а её бы оправить теперь в дорогой металл – и отличный выйдет пустяк. но жалеют, придурки, и мнутся, а ей – идёт. слушай, девочка, Черубина-наоборот, всё в порядке, но если ты открываешь рот –
эта сказка летит к чертям.

...у неё глаза – не гляди, пропадёшь, утонешь; нарисуешь пять сотен других, а её – запомнишь: остаётся в сердце, как вмятинка на картоне, и какая разница, что у неё внутри... ты бросаешь уголь, идёшь на кухню и куришь, хочешь ангела – а выходит карикатура: рисовать и плакать: о боже, какая дура,
но такая красивая, чёрт её побери...

...а хотелось чуда... ну что, извини – не вышло, на картонке ангел, напротив сидит пустышка; говорить о тебе настоящей – так это слишком, а выдумывать – будто воду нести в горстях. как ни бьюсь – получается серо и бестолково, что поделать, давай попробуем по-другому.
я рисую тебя.
ты не говоришь ни слова.
одеваешься и уходишь.
увидимся.

(с)