...В каждой такой примерочной -- дивные зеркала,
В них ты всегда чуть краше и чуть стройней.
Правильный цвет парчи и расстановка ламп:
Фокус простой, но ты изумлён и нем...

Ты примеряешь преданность -- сорок шестой размер,
Преданность как-то не очень тебе идёт.
Энтузиазм пестрит.
Снобизм безвкусен и сер.
Радость уместна разве что под дождём.
Искренность дорого стоит.
Глупость ещё вчера
всю разобрали -- модный сейчас фасон.
Ты остаёшься в белье (беспомощность)
и в башмаках (хандра).
Отодвигаешь шторку, выходишь вон.
Смотришь с улыбкой, как расступаются
гости и персонал,
молча идёшь мимо касс,
манекенов,
мимо полок с тряпьём
к выходу. А снаружи на плечи
вдруг ложится весна.

Смотришь на новый наряд и думаешь:
- О! Наконец, моё.

(с)

http://lllytnik.livejournal.com/27278.html

забывается всё телесное всё живое
всё что надвое разделено умножалось вдвое
лето сдаёт меня осени без конвоя
только память зрачка цепляется за июнь
где жизнь твоя как ранение ножевое
вспарывает мою

резано колото бережно безутешно
нежно ты помнишь как это было нежно
на том краю земли
где под времени прессом слиплись встречаразлука
если память руки забывает вторую руку
самый воздух вокруг болит

воздух в котором мы заведены кругами
по часовой
грабли свои пересчитывая ногами
черенки головой

будто бы ожидая что кто-то третий
скажет иди сюда здесь нора тепло
здесь я укрою тебя - и тебя - от смерти
здесь за пределом слов

а покуда стеклянный шар от стеклянной стенки
вновь оттолкнувшись катится в никуда
и кармин наших тел победили уже оттенки
холода: асбест иней туман слюда

и непонятно (разглядываю заусеницы
на пальцах забывших наощупь твоё плечо)
почему в этот раз ножевым зацепило сердце
именно а не что-нибудь там ещё

(с)

Ekulojh,

Фото seliger2



+ 14 в комментариях.


Крокусы

Стихи Игоря Виноградского
Музыка Александра Соломонова

Снова с погодой какие-то фокусы:
Медленный дождь, словно тягостный сон.
Из-под земли рвутся синие крокусы -
Видно, и вправду окончен сезон.

Рвутся они в непроглядные полночи,
Рвутся сквозь полдень, забыв обо всём,
Рвутся к нам в душу, как крики о помощи
Тех, кто навек свой окончил сезон.

Крокусы чистые, хрупкие, светлые,
Вы - словно письма от тех, кого нет,
Вы - словно песни их недопетые
Иль на снегу оборвавшийся след!

Кто от друзей и дорог не отрёкся,
Кто ещё помнит, как вьюга поёт,
Я вас прошу: вы не трогайте крокусы -
В каждом из них чья-то память живёт!

Чьи-то вершины непокорённые,
Чьи-то несбывшиеся мечты,
Чьи-то невесты, не ставшие жёнами,
Чьи-то сожжённые жизнью мосты...

Снова с погодой какие-то фокусы:
Медленный дождь, словно тягостный сон.
Из-под земли рвутся синие крокусы -
Ты не грусти, будет новый сезон!

Будут вершины в серебряном инее
Выше звезды и прекрасней мечты,
А если что, так ведь крокусы синие, -
Самые лучшие в мире цветы!

(с)

этот год опустился на плечи
и выпил глаза
этот год проглотил мой язык
выгрыз ногти под корень

научил пресмыкаться
знать место и руки лизать
врал бессовестно врал
обещая меня успокоить

этот год завершился
коротким ударом под дых
я увидела правду
холодную липкую злую -

твои сказки страшны
я так долго не верила в них
а они существуют
они все равно существуют.

(с)

В сем вертограде божьем, в сем овраге,
Заросшем смертью с головы до ног,
Твоё лицо плывёт ко мне во мраке,
Светлее света, глубже всех темнот.
Оно плывёт, оно плывёт так долго
Из дальних далей - в вечность на двоих,
Твоё лицо плывёт в мои ладони,
Чтоб навсегда остановиться в них.

(с)

Angoro4ka,

Фото Мария-Елизавета

Скитанья половин
И наважденье боли
Свиданий наших в ин-
формационном поле,
Где знаков ровный строй
Так безнадёжно гладок...
Пересеченье - строк,
Недосеченье - взглядов.

Мирам чудес и див
Выстукивая тризну,
Апрельские дожди
Меж нами - симметричны,
Их леденящий душ
Сквозь покрова - до сути...
Пересеченье - душ,
Недосеченье - судеб.

Но в том, что с вышины,
Не всё - озноб да сумрак,
Расцвеченные сны -
не под рукой рассудка,
И, сквозь воронки ран,
Затягивают в небыль...
Недосеченье - стран.
Пересеченье - неба.

(с)

Im_walking_away,

Вечер.
Оттепель.
Телом к асфальту
Прилипают бездонные лужи.
Небо в пятнах,
Похожих на смальту.
Дремлет сквер
Фонарями наружу.
Ветер вяжется
Блюзовой нотой
С саксофоном в метро,
В переходе.
Очень медленно
И с неохотой,
Но замёрзшее сердце
Отходит.

(с)

passionlady,

Смотрящий не уснёт - он смысла сна не помнит,
Он пальцами ведёт по чёрному стеклу,
Он по ночам дрожит в дыханье тёплых комнат
И звёздные следы рисует на полу.

Он, голову задрав, во тьме читает знаки,
Следит рисунок вен на ангельской руке,
Он смотрит на тебя - и ты в своём бараке
Тифозном - ощутишь дыханье на щеке.

Смотрящий не уснёт - он темноте не выдал
Ни сто своих имён, ни сто названий звёзд.
Он мёрзнет на мосту - окаменелый идол.
Я помню этот взгляд, и знаю этот мост.

Смотри же: время ждёт. Пространство наблюдает
За шевеленьем тел. Ознобом изнутри
Сквозят любовь и смерть. И надо мной взлетает
Отчаянье моё. Смотри, смотри, смотри!..

(с)

ни пуха ни пера
ни буковки ни строчки
который день подряд
за окнами январь
кружит под раздватри
под северо-восточный
под поезда на юг
под книжные слова

под глупые слова
из умных запылённых
написанных не мной
и всяко не тебе
в таком давнымдавно
где ты ещё ребенок
не помнишь января
начавшегося "без" -

без боли без тоски
без телефонных ночью
без шёпота сквозь хрип
рассветного "пора"
я так тебя люблю
я так тебя. а впрочем
лети мой друг лети
ни пуха ни пера

(с)

Когда ты вернёшься из плаванья в чреве кита,
И Левиафану наскучит его забава,
И будет подстерегать тебя суета -
Не слева, так справа, -
Пошли мне голубя, пусть он даже забудет сесть,
Всего лишь покружит над головой, вверху,
Я всё равно разглядеть сумею Благую Весть
И дам твоё имя ещё одному стиху.
Люблю на всех существующих языках.
Прости перебои ритма, дыханья, слов.
Ловец человеков, я тоже в твоих руках,
В сетях, где ещё трепещет живой улов.
Почему так тихо? Я почти не слышу себя.
Ну, не просить же счастья, крича в небесное чрево...
...Сегодня выпадет снег, карта выпадет, как судьба -
Не справа, так слева.

(с)

just_call_me_a_ship,

Игра без правил - старше игроков.
Чужое право - мыслить широко,
Додумывать за нас и быль, и небыль.

А мы любили - знать, что мы одни,
Считать за лесом дальние огни
И через край глотать сырое небо.

Мы возвращались в дом по темноте,
На ощупь находя шершавость стен,
Для разговора тем не подбирали.

И сущности творились так легко,
Что с плитки убегало молоко
Над раскалённой докрасна спиралью.

И наши голоса из темноты,
Должно быть, снились тем "не я", "не ты",
Которые считали сон обманом.

А запах влажных досок, ломких трав
Из всех щелей сочился до утра
Наружу - паром, облаком, туманом.

Игра без правил. Даже выйдя вон,
Не облапошиваешь никого,
Коль воздаётся каждому по вере.

Мы пили ночью воду из ручья
И радовались, что вода ничья,
И что у каждого в запасе - берег.

(с)

Мне нравится это место,
Как нравятся все места,
Где нам необидно тесно -
Хоть пару часов из ста,

Из тысячи, миллиона.
Мне нравятся зеркала,
В которых - чуть припылённо -
Не завтрашние дела,

Но мы. Моментальный снимок,
Нечаянный компромат.
Забудется уловимый
Надчувственный аромат,

Вторичность любого жеста,
Уверенность губ слепых.
Останется память места.
Бумага. Сетчатка. Пыль.

(с)

Весна, говорят... Будто новый пароль,
Что шепчут сияющей золотом страже.
Оставь у порога сомненья и боль –
О них всё равно никому не расскажешь.

Обёртывай ватой улыбок и слов
Надежд невесомые, хрупкие лица,
Молясь лишь о том, чтобы вам повезло:
Тебе – не отчаяться, им – не разбиться.

Глотай, как лекарство, небесный циан –
С миндальной горчинкою неуловимой –
От свежих, ещё мироточащих ран
Укрывшего сердце твоё херувима...

(с)

сердце мне шепчет лепечет хлопочет: след его стынет сон его тает
поторопись задохнись холодным воздухом на пороге
я замедляю шаг я роняю руки смотрю под ноги я точно знаю
север бессмертен недвижим невидим
полюс открыт одиноким

и потому мои красные ягоды сыплются в серый иней
и потому мои тёплые руки в чёрной воде как рыбы
и потому я боюсь спешить быть нужной спокойной сильной:
путь что открыт одному
вдвоём не прошли бы

и потому я жду на грани света и тени
и потому мне ходу нет сквозь зимнюю стужу
и потому мне нет воздуха голоса нет и кровь застывает в венах
что полюс бессмертен и север недвижен
и путь безнадёжен
не нужен...

(с)

что это там над водой над дымом над хрупким зелёным льдом
что это там за спиной на западе на голубом стекле
что это там неважно я расскажу потом
чувствуешь воздух прозрачней и тоньше
и холодно спать земле
что это там моя радость горе моё нежность глупость смелость моя
буковки ледяные вечность ли верность ли зимняя злая тишь
кто это там у края света у тёмной двери это не я
но до того похожа ты видишь что издали не различишь

(с)

Your_doze_of_Cocaine,
ertertairil,
Илья_Ива-ныч,

Мой глаз и сердце - издавна в борьбе:
Они тебя не могут поделить.
Мой глаз твой образ требует себе,
А сердце - в сердце хочет утаить.

Клянётся сердце верное, что ты
Невидимо для глаз хранишься в нём.
А глаз уверен, что твои черты
Хранит он в чистом зеркале своём.

Чтоб рассудить междоусобный спор,
Собрались мысли за столом суда
И помирить решили ясный взор
И пламенное сердце навсегда.

Они на части разделили клад,
Доверив сердце - сердцу, взгляду - взгляд.

(с)

Перевод Самуила Яковлевича Маршака

Стихи Давида Самойлова
Музыка Сергея Никитина

Тот запах вымытых волос,
Благоуханье свежей кожи!
И поцелуй в глаза, от слёз
Солёные, и в губы тоже.
И кучевые облака,
Курчавящиеся над чащей.
И спящая твоя рука,
И спящий лоб, и локон спящий.

Повремени, певец разлук!
Мы скоро разойдёмся сами.
Не разлучай уста с устами.
Не разнимай сплетённых рук.
Не разнимай сплетённых рук,
Не разлучай уста с устами.
Мы скоро разойдёмся сами.
Повремени, певец разлук!

Ведь кучевые облака
Весь день курчавятся над чащей.
И слышится издалека
Дневной кукушки счёт горчащий.
Не лги, не лги, считая дни,
Кукушка, - мы живём часами...
Певец разлук, повремени!
Мы скоро разойдёмся сами.

Повремени, певец разлук!
Мы скоро разойдёмся сами.
Не разлучай уста с устами,
Не разнимай сплетённых рук.
Не разнимай сплетённых рук,
Не разлучай уста с устами.
Мы скоро разойдёмся сами.
Повремени, певец разлук!

1991

http://narod.ru/disk/1716983001/Sergej_i_Tatyana_Nikitiny_-_Za_gorodom.mp3.html

и, вроде бы, было утро. и падал дождь,
как падает небо – стремительно и упрямо.
я так и не вспомнила, с кем ты меня не ждёшь,
и мне показалось, что город – пустая рама,
чей холст был оторван и выброшен за порог
бессильно биться подстреленной чёрной птицей
на мокрых плитах... и это был мой урок
искусства помнить о том, что должно забыться.

(с)

Фото xsanf

Фото xsanf

Когда я уйду, будут сказаны тысячи слов –
Ну, сотня уж точно... И три из них будут твоими.
Скажи их сейчас мне – пока не остыло чело,
Пока я не только лицо на экране и имя.

Скажи их сейчас – пусть окажутся вовсе не те,
Что я ожидаю, надеждам своим потакая –
Пока я не только слова на помятом листе
И крик улетающей в белое облако стаи...

(с)

Никогда не тревожь того, кто лежит
на дне.
Я песок, и большое море лежит на мне,
Мерно дышит во сне, таинственном
и глубоком.
Как толстуха на выцветшей простыне,
С хлебной крошкой под самым боком.
Кто-то мечется, ходит, как огонёк в печи,
Кто-то ищет меня, едва различим в ночи
По бейсболке, глазным белкам, фонарю
и кедам.
Я лежу в тишине, кричи или не кричи.
Мои веки ни холодны и ни горячи.
И язык отчаянья мне неведом.
Что за сила меня носила - а не спасла.
Я легка, непроизносима, мне нет числа.
Только солнце танцует ромбиками
сквозь воду.
Дай покоя, Господи, и визирю, и рыбарю,
Дай покоя, и больше я не заговорю,
Тем любимым бейсболке, кедам и фонарю,
От которых теперь я вырвалась
на свободу.

(с)

broken_lolipop,

В какой-то момент душа становится просто горечью в подъязычье, там, в междуречье, в секундной паузе между строф. И глаза у неё все раненые, все птичьи, не человечьи, она едет вниз по воде, как венки и свечи, и оттуда ни маяков уже, ни костров.

Долго ходит кругами, раны свои врачует, по городам кочует, мычит да ног под собой не чует.

Пьёт и дичает, грустной башкой качает, да всё по тебе скучает, в тебе, родимом, себя не чает.

Истаивает до ветошки, до тряпицы, до ноющей в горле спицы, а потом вдруг так устаёт от тебя, тупицы, что летит туда, где другие птицы, и садится – её покачивает вода.

Ты бежишь за ней по болотам топким, холмам высоким, по крапиве, по дикой мяте да по осоке – только гладь в маслянистом, лунном, янтарном соке.

А души у тебя и не было никогда.

(с)

marisha31,

ангел мой, пена твоих небес
не опускается ниже кровли...
долго маячил у изголовья,
думал о чём-то. потом исчез.

я просыпалась, смотрела в ночь
через ресничную паутину,
видела: ангел меня покинул,
снова проваливалась на дно...

ангел мой, тень твоего крыла
неотличима от тени дыма.
я привыкала не быть хранимой,
делала то, что могла – ждала,

перерождалась, была никем,
переходила миры и меры...
недоставало крупинки веры,
чтобы повеситься на крюке,

день начинался - белей листа,
ночь приходила - и всё сначала...
делала то, что могла. молчала.

ангел вернулся, но не застал.

(с)

Наташа___Моя,
padank,

Найдено у lazy-fox.

Служанки мечтают о доброй фее, принцессы – о прекрасном принце, королевы не мечтают, а действуют.
Служанки верят, что чудеса случаются, с принцессами они действительно случаются, королевы творят их сами.
Служанки слабы, но кажутся сильными, принцессы сильны, но кажутся слабыми, королевы обходятся без маски.
Служанки приходят заранее, принцессы являются с опозданием, королевы прибывают вовремя.
Служанки во всём винят себя, принцессы – других, королевы делают выводы.
Служанки не умеют побеждать, принцессы не умеют проигрывать, королевы не соревнуются.
Служанками драконы не интересуются, принцесс драконы едят, с королевами драконы дружат.
Потому что служанки драконами не интересуются, принцессы их боятся, а королевы их приручают.
Служанки, даже хорошенькие, считают себя дурнушками, принцессы, даже уродливые, считают себя красавицами, у королев так и не выдалось времени толком рассмотреть себя в зеркале.
Служанку можно не заметить, принцессу нельзя не заметить, королеву нельзя не заметить, когда ей это нужно.
Служанки покорны, принцессы своенравны, королевы дисциплинированны.
Служанки хотят получить похвалу, принцессы – внимание, королевы – опыт.
Служанки сносят унижения, принцессы мстят за них, королеву унизить невозможно.
Служанки любят, принцессы позволяют себя любить, королевы не задумываются – кто кого.
Служанки всё понимают и терпят, принцессы понимают только то, что хотят, королевы всё понимают и уходят.
Служанки не умеют требовать, принцессы не умеют ждать, королевы знают, что всему своё время.
Служанки не хотят взрослеть, принцессы не хотят стареть, королевы знают, что всему своё время.
Служанки видят мир в чёрном цвете, принцессы – в розовом, королевы – в чёрном, розовом и всех остальных цветах.
Со служанками легко, с принцессами сложно, с королевами, по крайней мере, интересно.
Быть служанкой сложно, быть принцессой легко, быть королевой, по крайней мере, имеет смысл.

(с)

Все мои песни - о любви

(с) БГ


К моей сути ты подошёл удивительно близко.
Ты сказал: я – самовлюблённая эгоистка.
Большинство смотрит поверху, на отвлекающую дребедень;
Ты же видишь насквозь людей.

Сердце бьётся быстрей в упоительном ритме вальса:
Как ты понял меня? Как сам обо всём догадался?
В самый ближний круг был немедленно занесён;
Это знающий – знает всё.

Я любовью поражена, – я не сплю ночами,
Захожу утром в ванную – слёзы текут ручьями;
Там глядит на меня из зеркала, как с холста,
Совершенная красота.

Это чувство фатально – так близко всегда от края, –
Я кормлю себя с ложечки, я себя одеваю;
Нервно курят в тамбуре целый (и каждый) день
"9 1/2 недель".

Не прошу о взаимности – мне ведь немного надо.
Мне достаточно просто кормить себя шоколадом.
Из одежды под одеяло к себе скользнуть,
Приобнять себя и уснуть.

(с)

Отпусти в синеву свой серебряный слух -
притаилась на облаке кошка-луна
и, шурша сединой легкокрылых старух,
ловит тёплую мышь беспокойного сна.
И макает усы в молоко февраля.
И царапает белую смальту окна.
Онемевшие губы к ней тянет земля -
Только кошка всегда остаётся одна.
И крадётся вдоль крыш, золотым животом
не касаясь седой черепичной фольги, -
и серебряный иней встаёт над кустом,
и серебряный ангел плетёт из пурги
нежный профиль зимы...
полукружье плеча...
непослушную линию тонкой ноги...

И в серебряный лес отступает печаль,
раскачав фонарей золотые круги.

(с)

спрятано здесь

Говоришь: платком, перчаткой
Хочешь стать, чтоб износила
Я тебя... Чтоб, умирая,
Выцветал ты шёлком старым?
Слушать сладко, стелешь гладко.
Я б носила - что есть силы.
...Только вечно я теряю
Дамские аксессуары.

читать дальше

И ты, и я, - мы не в своём уме:
Абсурд, сумбур, шарады одни и числа.
Сюжет то сер, как мышь, то бел, как мел,
А смысл только в том, что нет никакого смысла.

Где нет любви - там царствует азарт,
Там враг - любой проступок и улика.
Меня, как тень, преследуют глаза,
Тебя, как тень, преследует улыбка.

Беда, когда раздвоена судьба, -
Алиса в Стране Чудес, Алиса из Зазеркалья.
Ведь счастье здесь не тише, чем пальба,
Здесь лёд горячей огня и пух тяжелее камня.

Фальшивый смех, бумажная слеза, -
И лишь душа доверчива как скрипка.
Меня во сне преследуют глаза,
Тебя во сне преследует улыбка.

Рассудок слаб, подумаешь, беда -
Попасть сюда легко не в своём уме лишь -
Ведь здесь страна Чеширского Кота,
И я здесь умею всё, а ты ещё не умеешь.

Сэр Льюис Кэролл, всё учесть нельзя,
Здесь есть одна великая ошибка -
Меня всю жизнь преследуют глаза,
Её всю жизнь преследует улыбка...

(с)

По морю краха и песка, Любви и Гнева
Веди, веди меня, дитя, туда, где небо.
Но только заметай следы, ведь у беды повадки рысьи.
Веди меня, мой поводырь, к началу жизни.

Здесь жизни нет, здесь всё с нуля, с угля и пепла.
Здесь обрывается земля в угар и пекло.
И мне, слепцу, она страшна, - но ты, во имя нашей тайны,
Ты доберёшься, ты должна, пообещай мне.

Лети, лети, как можно легче, слышишь,
Как можно тише, как можно выше,
Я твоего полёта не нарушу,
Я буду слушать, как ты поёшь.

Как плотоядна тишина прохладной ночи,
Она выслеживает нас поодиночке.
Не вечны здесь ни гладь, ни твердь, и время ничего не значит.
Дитя, здесь смертна даже смерть, а я - тем паче.

Прощай, птенец, забудь меня и путь обратно,
Лети - земля уже бледна и безвозвратна.
И безымянная звезда на дне холодной стратосферы
Восходит так же, как тогда, до нашей эры.

Лети, лети, душа, ещё не поздно,
Ещё дорога светла и звёздна.
И от восторга сдавливает сердце,
Восходит солнце, она поёт.

(с)

Беги, Иванушка, беги,
Смелей наматывай круги-
Покуда катится клубок,
Куда глаза глядят,
Покуда, весел и упрям,
Ты нам, Ягам, не по зубам,
И боги всех лесных дорог
К тебе благоволят.

Пойдёшь направо – будешь пан.
Пойдёшь налево – будешь пьян,
Пойдёшь вперёд – не пропадёшь
Ни в стужу, ни в огне.
Но, удалец из удальцов,
Ты всё равно в конце концов
Всего, чего ещё не ждёшь,
Заявишься ко мне.

Беги, Иванушка, спеши –
Пока бежится от души
На свет обманчивой звезды,
И нить в твоих руках
Скользит, послушна и легка,
И дела нет ни до клубка,
Ни до мифической беды
Остаться в дураках.

(с)

Не оборачивайся назад.
Что ты увидишь там? Ничего.
Брошенный дом. Разорённый сад.
Окаменевшее божество.

Надпись победную "Здесь был рай".
Ангела бледного у ворот.
Не оборачивайся! Пускай
Он поживёт.

(с)

От того, что мороз, несмотря на немое враньё
Календарных листов да восторженных сводок погоды,
Что по чёрному снегу когтями стучит вороньё –
Может, смертных пугая, а может, готовясь к исходу,

От того, что весна не спешит, не спешит, не спешит,
Только трещинки птиц на закатном небесном фарфоре,
Очевидно, покой слишком белыми нитками сшит,
И хандра сторожит, и мой номер опять не в фаворе,

Оттого, что не гончие – верное время само
Замыкает кольцо, завершая успешную травлю,
Я пишу вам, mon cher. Впрочем, что там – и это письмо
Всё равно не отправлю, mon cher. Всё равно не отправлю.

(с)

Живущая_эмоциями,

Изнутри, снаружи, – один февраль.
Бесполезно мерить чужую роль:
я – не половинка, – неровный край
ранит тех, кто тронет меня рукой.

Каблуком – легко – о февральский лёд;
что с другими в ногу – с собой не в лад!
Чует сердце верное, не соврёт:
ты же мне, любимый, ни сват ни брат.

Каждый день – с утра – на свою войну,
каждый вечер – пить – своего вина.

Каждый вдох –
"оставьте меня одну!",
каждый выдох –
"я ведь и так – одна".

(с)

анна анна очнись ты очень больна
береги голову анна она одна
ночь твоя раскаляется добела
но всё равно - черна

бабка твоя цыганка - дурная кровь
слышишь стучит сердечко: открой открой
думать не вздумай анна не открывай
это молва пришла тебя добывать

это уже горит и ещё несут
анна я знаю чем завершится суд
что успокоит зуд

...я бы обнял тебя милая если б мог
но это жар горячечный монолог
ты ошибалась детка неся в бреду
всякую ерунду

память запри
как называл забудь
лопнуло небо и покатилась ртуть
не выбирая путь

свет упразднен. это дают отбой
что там за тип - с крыльями и трубой

...

анна очнись
нарочный за тобой

(с)

...

какая пошлость боже держанье рук
отличный трюк для девочек и старух
что между нами? прочерки. города
все эти буквы... это вода. вода
...

На закате сон невесом и зыбок.
Ночь теперь не ждёт и приходит первой -
запирает дверь, закрывает ставни.
Кровь твоя несёт разноцветных рыбок,
узниц золотых - на свету, наверно,
переливчатых, как глаза и камни.

Не поранив век - видеть их свеченье,
различать плавники и лица.
Спи, моя любовь! - очень-очень поздно.
Надо только лечь и не шевелиться,
и тебя несёт ночью по теченью
на спине: потолок и звёзды.

Это навсегда, это будет трудно -
жить с забытым сном через годы неба,
и желанье знать, и его исполнить.
Спи, моя любовь, и однажды утром
в сердце заплывёт золотая рыба,
рыба - в о т о н о, умереть и вспомнить.

(с)

http://www.stihi.ru/poems/2001/11/16-613.html

ЖыРУСИК.