Всех-всех-всех, читающих этот пост - с Рождеством )

Итак, 4 подарка из этого поста отправились к адресатам )

Пожалуйста, сообщите по прибытии )

Предваряя все вопросы по поводу того, что в подарках сделано лично мною, сообщаю - я их лично выбирала )))

BWM1, немедленно прекратите игнорировать мои просьбы и пришлите ваш адрес )))

P.S. Немножко похвастаюсь ) Тётеньки на почте, принимавшие посылки - умилялись )

P.P.S. Фотосессия подарков следует...

спрятано здесь

Она бродит, мешая сны, не смыкая при этом глаз,
Разрывает когтем асфальт, где натужно скрипит калитка.
Шелковистая грация – одиннадцатая ипостась,
И который год от неё нет ни прибыли, ни убытка.

Гостья цвета ночного тумана – всегда и везде не в масть –
Ей декабрьский снег не жалел серебра на лапы,
Она знает: скользя по карнизам чужих откровений, упасть –
Было бы слишком просто, но тень её все же падает

На изгиб подворотни, где дрались не на жизнь, а на
Право держать осанку, долгий след выправлять по звёздам.
Здесь внезапным ознобом если похолодеет спина –
Береги хребёт, помни: просто упасть – слишком просто.

Её номер – третий, и она не желает знать
Ничего о тех двух, что чернеют одной породой.
И когда под осенним небом холодная ночь длинна,
Её нежно качает в объятиях улыбчивый, странный город,
И нездешними песнями поит из блюдца луна...

(с)

http://www.annaladoshkina.com/2003/11/blog-post.html

I_lose_my_sanity,

Мой мальчик, я стану подарком тебе. Это просто:
средь ночи, под ёлочной лапой, в канун Рождества.
Раскроешь цветную обертку неспешно, как взрослый,
и только от счастья чуть-чуть зазвенит голова -

в тональности с песней оживших серебряных ложек
(которым их бархатный гробик вот-вот отворят).
Я буду дороже тебе, чем твой финский всамделишный ножик,
в каникулы - до тринадцатого января.

Вернёшься с потешной прогулки в заснеженной шубе -
и сразу какао, и ноги лениво под плед -
тогда зазвучит для тебя механический Шуберт,
и я закружусь в ритме вальса, которого нет.

А в сумраке спальни (как хочется стать настоящей!)
целуя преграду, что между тобою и мной пролегла,
прошепчешь мне что-то - и мир мой опустится в ящик,
где стопка тетрадок за прошлую четверть, и вечность, и мгла.

Солдаты идут штурмовать баррикады из ЛЕГО,
доказывать верность тому, кто капризен и мал.
И в шаре стеклянном, под жгучим нетающим снегом
лежит танцовщица, которую он целовал.

(с)

TaraBlum,

Без проблем и ссор не проходит дня,
Даже кошка моя на меня сердится.
От меня лучше отойти - у меня
Несварение правого желудочка сердца.

Знакомые хмурятся обречённо:
"Ревёт тут, как крокодил, да не в лад ещё!"
Во мне погибает поэт, учёный
Наверное, я - ходячее кладбище,

Холодное, с запертыми дверьми -
Лишь листья сухие шуршаще кружатся...
Я недавно решила любить весь мир -
И мир завопил истошно от ужаса.

Что ж мил насильно не будешь, пора
Исчезнуть, что ли, покой спасая..
Во мне критическая масса добра -
Оно неиспользованным скисает.

Оно выливается в злой цинизм,
В больную грубость ежевечернюю.
Пройдусь-ка вечером по карнизам,
Авось, увяжусь за летучим чем-нибудь...

(с)

спрятано здесь

Попытайся вписать в этот серый мерцающий морок,
В тесноту пустоты, в квадратуру бульварных колец
Её смех и глаза, её вечно неполные сорок,
Череду запятых после каждого слова "конец".

В лучевую болезнь расходящихся намертво улиц,
В суету воробьёв среди ржавых останков листвы,
В ноябриную лень – все апрели её и июли,
Всю любовь-нелюбовь между вами, от "вы" до "увы".

Попытайся вписать, без оглядки на рамки формата,
Не портрет – так пейзаж, натюрморт или просто этюд,
Все её голоса, и готовность сорваться куда-то
В несусветную блажь – где по-прежнему верят и ждут...

(с)

спрятано здесь

Вот теперь мне всё ясно )))

Стало пластмассовым небо над головой,
стала волшебная палочка – вдруг – железкой.
Вы извините, но я ухожу домой.
Нет, не обидел. Мне просто неинтересно.

Просто теперь я не знаю, зачем я здесь,
в этом дурацком платье, в косынке детской.
Как умудрились вообще мы сюда залезть?!
Не понимаю. Мне больше неинтересно.

Всем хорошо, вон, смотри, отовсюду – смех;
мне не смешно и не весело, хоть ты тресни.
Мальчик мой, нет, ты по-прежнему лучше всех, –
я виновата. Мне больше неинтересно.

Мне говорят – дура! дура! смотри: сдалась!
Мне говорят – мы так славно играли вместе.
Мне говорят – вы команда, куда без вас?
Мне очень стыдно. Мне больше неинтересно.

Много других детей у нас во дворе,
много песочниц, качелей, высоких лестниц.

Просто есть правило в каждой моей игре –
встать и уйти,
если больше неинтересно.

(с)

приезжает спонтанно в прихожей звенит ключами
телефон по-хозяйски уверенно отключает
долго плещется в душе выходит в махровом белом
улыбается влажно/томительно между делом

наливает мартини беззвучно ложится рядом
и сочится до боли/до бреда желанным ядом
ты не спросишь откуда не спросишь зачем/насколько
собирая родные глаза из чужих осколков

это девочка-бонус иллюзия/слабость/прихоть
ты ныряешь и тонешь сознательно будишь лихо
ты теряешь рассудок рискуешь не выжить – выбыть
но она твой последний твой внутриутробный выбор

ты целуешь запястья/ресницы/колени/плечи
это девочка-джокер но крыть кроме мата нечем
это девочка-песня тоска с передозом джаза
это девочка-вольно а впрочем упал-отжался

светлокожее чадо/исчадие ада/рая
дегустирует душу во что-то своё играет
утро просит автограф – смеётся выводит "чао!"
это девочка-демон ты выжил и всё сначала

(с)

уход

День хризантемы,
жёлтое нынче в чести,
чёрное в тягость.

Бьюсь над дилеммой –
что же с собой унести:
горе ли, радость?

Сотни живых лепестков
пали без боя.
Пара несказанных слов
многого стоит.


знаки

Сполох заката,
спрятался за окоём
огненный мячик.

Серая вата
застит оконный проём –
край луны прячет.

Знаки огня и воды
не совместимы.
Кто же, скажи, поводырь
в долгие зимы?


о снах

Мокрые листья
жмутся к пожухлой траве,
снится им лето.

В поиске истин
бродим в далёкой стране
мрака и света.

Что же приснится
(вещие сны с четверга) –
белая птица
и берега, берега...

(с)

текст полностью

Воплощая в жизнь идею Sena-13, подробно описанную здесь, первым трём моим читателям, которые отметятся в комментариях к этой записи, я к Новому Году пришлю что-то, сделанное моими руками )

А вы... Вы подарите тепло ещё кому-нибудь.
Разместите в своём дневнике пост с подобным сообщением и порадуйте трёх желающих поучаствовать в этой цепочке.
А они - в своём )
Ведь каждый может что-то подарить. Что-то, сделанное своими руками. Даже если это будет обычное письмо - напишите его, а не печатайте.
И оно доставит адресату то, что не передать ни одним e-mail'ом.

Я не буду контролировать выполнение вами обещания. Я надеюсь на вашу честность.
Да, я верю людям )

Upd. Ну, шалить - так уж шалить )
Лично у меня пусть будут не три желающих - а пять )))

жить день за днём, ночь за ночью, листать страницы
и не найти меж ними пера жар-птицы, –
просто читать календарь от края к краю,
не улетая...

вот тебе сложности перевода своего на птичий:
учишь, зубришь алфавит, весь словарь отличий,
он же текуч, переменчив, его природа –
это погода...

банковским счётом правит зависший минус,
съеден кредит, время садится тиной,
топкое дно памяти, что болото,
кто же ты? – кто-то...

снится, а что – не вспомнить, язык предметов,
ты не конфуций, не бабочка, май – не лето,
и не пытайся разгадывать смутный мираж китая,
в го не играя...

значит, будешь глину месить, шелестеть руками,
то что налипнет – это твоё, разберись с веками,
там где синай – время не спит, тенью его голгофы
кончились строфы...

(с)

кружевом заговором ворожбой
зимнее небо снегом дождём ветрами
шепчет пришёптывает штопает слог простой
с небылью быль сшивает шуршит краями

сказом сказкой скатертью расписной
изморозью на окнах стемневшими зеркалами
зимние сумерки свет притупляют мглой
явь истончают дом наливают снами

вечером веком вечностью-сном свечой
зимнюю ночь греть и топить строфами
пить горький эль пинтам не ведать счёт
нежность зимы разбередить стихами...

(с)

Фото Алексея Гнездилова

надоели фантики, фунтики да картинки,
загостилось время, память – ветошь, жмёт дом пустой,
смысл земной: две соринки, в глазах росинки,
неприёмный покой, все распутаны паутинки,
шелест сбивчивый ветра, треск: мышь? комар? домовой?
гость незваный просится на постой:
дверь открой...

надоели секунды, минуты, часы, дни, недели,
постоянство, сытость сезонов, изменчивость суеты,
гости незваные январём, августом и апрелем,
оставляющие на стенах без спроса дожди, радуги и метели
так, что в доме своём живёшь почти не ты,
и не спрятаться, не спастись от давящей пестроты,
душно до тошноты...
надоели...

что ещё сказать?.. не обучен искусствам птичьим:
соскользнуть, обманув зрачок прицела,
не обучен стирать отличий,
не обучен стирать обличий,
просто взмах крыла – и тебе нет дела...
просто выбор другого тела...
надоело...

(с)

2

Я так зову тебя: приди ко мне.
Вся вечность – склеп бездонный и не боле.
Вся – затвердевший сон, что в тишине
По капле расправляется с тобою.
Я так зову тебя. Вся вечность – склеп,
Где сложены молчанья как попало.
Чтобы жевать чернёный смертью хлеб,
Одной души непоправимо мало.
Лоза здесь не ветвится средь пустот,
И ангел слеп и схож с летучей мышью.
Создатель и хранитель сих высот,
Он вряд ли назван может быть всевышним.
Он, как и мы, так трогательно мал.
У тварей и богов один финал.
И нечем крикнуть в тёмной тишине:
Я так зову тебя. Приди ко мне.

И отвернул свои глаза и уши
Тот бог, попарно уносящий души.

(с)

текст полностью

Музыка Patrick Swanson.
Исполняет Павел Морозов.

Есть у молчанья свои права,
Свой сургуч и печать.
Пауза - это такие слова,
Которым нельзя звучать.
Есть у молчания свой закон,
Шлагбаумы и пути.
Пауза - это такой бутон,
Которому рано цвести.
Есть у молчанья свой Крым и Рим,
Лобные есть места.
Пауза - это хороший грим
На красных щеках шута.
Есть у молчания свой предел, -
Дно, и на самом дне -
Пауза, словно кипенье стрел
В замершем колчане.

(с)

Садов последнее богатство
Ещё касается лица
И рук твоих, чтоб продолжаться
В серебряном огне кольца.
И ты - в предзимней светотени -
Стоишь, всю грусть в себя вместив,
Пока в шарманке хризантемы
Щемящий кружится мотив...

(с)

Фото ~mariSSShka-kiSSSka~

Найдено, как обычно, у Иона )

Ты и твоя вторая половинка

Ваше имя Ты и твоя половинка

все гадания на aeterna.ru

О... ) Какая красота )
Хочу, хочу так )))

Очень острый запах листвы...
В двух шагах от финишной остановки.
Греет улыбка. Я не пойду "на вы".
Это всё сказка. Или ошибка при кодировке...

Лёгкость счастья... осень... тепло...
Тень листвы в полёте так незаметна...
Солнце в стакане. Зайчиком над столом,
Пятнышком ярким, чудным, почти что летним...

Миг медовый тянется сном...
А слова немыслимы и неловки...
Как ни расставишь - скажут всё об одном.
Неповторимы только ошибки при кодировке.

(с)

http://aucubagold.livejournal.com/702834.html

дождь лил и лил, лиловы были дни,
когда тебя оплакивали в вышних,
как будто став подобием родни,
или собрав причастных на девичник,

металось пламя чёрное в груди,
и тьма росла, и звуки мира глохли,
и смерть твоя стояла посреди
осенних вод, вся в пурпуре и охре,

и смерть твоя сочилась между строк,
и корчилась, и сладко ухмылялась,
что не сумел, не смог, не устерёг,
что всё в сравненье с ней – тщета и малость,

дождь лил и лил, и словно вторил ей,
что всякое смешно обетованье,
что все слова в любом из словарей –
её земных имён чередованье,

а я твердил, что скоро им в закут,
что ты вот-вот, устав от их занудства,
шепнёшь: апрель, – и вишни зацветут,
шепнёшь: весна, – и пеночки вернутся,

пусть мы ничто и меньше, чем петит,
неотличимы от песка в пустыне,
но пеночка уже летит, летит,
летит назад из залетейской стыни.

(с)

That_very_Anfisa,

Не держит стальная леска, и клетка трещит по швам.
В том месте, где рёбрам тесно, останется рваный шрам.

Из боли, любви и гнева при свете ночного бра
Ты выведешь имя "Ева" для сломанного ребра.

Прочтёшь его, словно книжку, и "ave" – наоборот,
привычку, которую слишком непросто перебороть.

Проводишь её до дома, за нею войдёшь в подъезд,
а дальше – играй в истому, покуда не надоест,

ласкай её злые руки – гони из неё чертей,
терпи бытовую ругань, храни её в чистоте.

Ей свойственно – больно жалить и жить на твоей груди,
и делать детей, которых навряд ли когда родит.

Но за ночь ты станешь строже, заштопанный вкривь и вкось,
и тихо прошепчешь: "Боже, верни мне больную кость!"

(с)

Если прикинуть, сколько скрыто в тебе добра,
обязательно выйдет, что – где-нибудь недобрал.
Под одеждой становится колко и нелегко,
потому что в нутре просыпается злой дракон.

Он не просит еды и почти не жжёт деревень,
только бьётся истошно наружу из рваных вен,
изнутри скребёт, чешуёю кресты чертя –
ты брезгливо его выпускаешь ко всем чертям.

И кровавые крылья окутывают, как плащ:
будут снова – огонь, солома, и детский плач,
и побег до леса, и выжженная межа
на пути. А потом в довершенье – лесной пожар.

Это – сильный дракон, современный. Ему нипочём –
наши души и сёла, отстроенные кирпичом.

*

Драконы – они не простые, и помнят про все долги.
Мы часто видим хвосты их, вставая не с той ноги.
Иногда мне кажется, будто я – из дракона вся,
когда дохожу до ванной, и хвост задевает косяк;

когда открываю дверь и когтями деру латунь,
когда из меня вырывается ненависть на лету.
Быть драконом удобно – у него на груди броня,
и его не так просто обидеть дурным парням.

Безмятежно-красивые руки и злые глаза –
это то, что приманит дракона – лететь назад,
обвивать в сто колец и нещадно тащить в кровать,
а потом – оскоплять, подавлять и дрессировать.

*

Я отторгаю, я изгоняю тебя, змей-тугарин. Восстаю из пепла, вулканической лавы и чёрной гари. Твоя злоба меня не выжжет, не вытравит, не поглотит – из нутра своего выдираю шипы со шматами плоти. Каждый коготь мой – это меч с нечищеным кровостоком. Лучше битой быть, лучше – раненой, чем – жестокой.

Не за просто так достаётся праведная обитель, не бесплатная льётся в пасти высшая благодать. У меня нет сил, а поэтому – добивайте меня, гнобите, заставляйте меня страдать. И не бойтесь, что сделаете больнее толстым недрам недвижной моей души. Знать, оно – добро, раз оно – убивает змея, помогает его душить.

(с)

Милая Злата,

Господи, вот бы мне в эпики – в руки меч, в башню меня, под замок, под матрас – горошин. Вряд ли, наверное, игры бы стоили свеч, не будь благоверный супруг мой таким хорошим. Признайся мне, ты ведь, Боже, его творил пообразнее, поподобнее многих прочих; мне кажется, он унаследовал руки твои, и волосы унаследовал. Даже очень.

А мне бы изящества, плавности бы (и праща, наверное, тоже бы вовсе не помешала...) Хотя, научи меня, Господи, лучше – прощать (Да, это когда – не казнить за любую шалость).

Пряма ли дорога из вечной незыблемой тьмы к Тебе, или – длинная лестница в рай витая? Я здесь, я молюсь Тебе через глаза и умы всех тех, кто хотя бы однажды меня читает – таких же заблудших Твоих поросят, как и я; и дай мне, Боже, всегда созерцать в них лик Твой, а не адские полчища чёрного воронья.

Прости меня, я не учу наизусть молитвы.

Да что там! – с моим благоверным, с моим царём мы даже не венчаны – мирно живём во блуде; священник пугает, что, ежели вдруг помрём, то Царствия нам Небесного, мол, не будет. Но мы ведь едины! – попробуй-ка там разыщи в едином котле, кто венчан, а кто – не венчан, и я никогда не желаю сторонних мужчин, как он, говорит, не желает сторонних женщин.

Душа нараспашку, над шапкой – щербатый нимб, – такой он, мой дивный, мой светлый, – за мной, гриппозной, придёт; или я, не дождавшись, скользну за ним: мне, право, без разницы – лишь бы не слишком поздно. Вдвоём, вне подлунных условностей и широт, мы вылупимся птенцами и станем – где-то в раю, как Адам и Ева наоборот – глядеть друг на друга, не зная, что мы – одеты.

(с)

Им смешны лады, которые мы берём,
и усердие, с которым мы ноты тянем.
Они пахнут мандарином и имбирём,
эти девочки с ухоженными ногтями.

Эти девочки лягаются и орут,
эти девочки наращивают свой панцирь,
и со временем сквозь липовую кору –
не пробиться к ним и не проколупаться.

Зло и мастерски они причиняют боль,
нападая на таких же борзых, кусачих –
эти девочки с изломанною судьбой,
эти воины за право носить Версаче.

Их трофеи прибегают, как псы, лакать,
как лекарство, как панацею от лютой скверны –
наши души, полные мёда и молока,
бескорыстные, присягающие на верность.

Эти девочки в один из похожих дней
оглянутся вдруг и поймут, что – гнезда не свили.
Эти девочки всё красивее и бедней.

Право, пусть бы лучше уродливей, - но счастливей.

(с)

Говорили – плачь, как другие девочки, пой, как другие девочки – тоненьким голосочком, русалочкой на дубу. Дружи, как другие девочки, дрожи, как другие девочки – и умрёшь, как другие девочки – прикусив губу. Будь, говорили, слабенькой, будь, говорили, сладенькой, будь, говорили, нежною – хитростью всё бери. Будь, говорили, лёгонькой, будь, говорили, мяконькой, будь, говорили шёлковой, бархатной изнутри.

Где ж они, эти девочки, эти демоны в рюшечках, боги в розовых бантиках, шёлковых лепестках? Прячутся, что ли, девочки, плюшевые игрушечки, ящерками в пустынях сахарного песка?

Да вот же они, эти девочки – якшаются, с кем ни попадя – с любым, кто сколь-нибудь опытен (но первыми не звонят!) Язвительны эти девочки - ранят острыми шпильками, но любят – мечтать, сюсюкаться, котёночков и свинят.

(с)

http://blogrider.ru/blogs/51274/

Фото Зои Лаптевой

Он ни с кем, ни за что, ни разу не вёл торги, –
Он был ангел.
Он был хранитель.
Он был – другим.
Не случалось ни до, ни после таких встречать;
Как никто, он умел говорить –
и умел молчать.

Он читал по глазам –
и нежность, и страх, и ложь,
От моих изысканий его не бросало в дрожь, –
Он был ангел,
но он ценил разбитной азарт;
Осуждал? –
разве только за вежливость,
пыль в глаза.

Как бы ни был несдержан, невыдержан и раним, -
Он был ангел.
Он был хранитель.
И он – хранил.
Даже после смертельной обиды он ждал звонка –
"У тебя всё в порядке?
Тогда меня нет.
Пока".

Он стоял где-то слева.
Везде – и теперь, и впредь...
Он был ангел.
Он – был,
и глупо о нём жалеть;
Ведь другие таких не видели – днём с огнём...
И не надо бы всуе, –
но я говорю
о нём.

(с)

Самый ласковый, самый пронзительный дождь на земле
Никогда не коснётся рукою задумчивых крыш.
В городе, верном молчанию, помнится лишь
Стылая синь пересохших небес в октябре.

Жизнь, из которой солёная нежность к тебе
Просто уходит, седой тишиною звеня,
Руслом сужаясь, мелеет, и, день ото дня,
Тени деревьев над нею длинней и длинней.

Сердце закутав в привычек прохладный туман,
Чтобы от трения не приключилось огня,
Осени грошик – ни выбросить, ни разменять –
Прячу поглубже во внутренний левый карман…

(с)

http://www.annaladoshkina.com/2003/08/blog-post_18.html

улизнёшь ли улиткой, с ладони моей скользнёшь ли –
в голубые поля тюльпанные, пленником ила
на дно головной боли, в белые лилии.
но слово – лишь слепок со смысла, не более, милый.

не более, милый, чем льдинка в холодных пальцах,
ослепительных нитей клубок на синих коленях
неба, хрустальные лужи – ловушки для солнечных зайцев,
маленьких, тёплых, жёлто-лимонно-весенних.

прильну ли волной прилива к песку... и речной осокой,
чертополохом алым под кожей счастье моё, боль же
моя выживает и бьётся слепой полосатой пчёлкой...
но слово – лишь голоса слиток, любимый, не больше.

(с)

http://www.stihi.ru/poems/2003/03/13-1300.html

...

Кукушка накукует десять лет -
пусть далеко, но с правом переписки.
Ах, королева... ну какой крикет!
Я зафиксирую на палых листьях
историю о том, как тесен мир,
куда он катится, как мало нам осталось,
как манекен садится за клавир
и бьёт по клавишам - фальшиво и на жалость,
что лето кончилось, что близится зима,
что в комнате не греет батарея,
что я который день схожу с ума,
а он всё держит... уж сойти б скорее...
о том, что я опять ищу тепло,
и что старушки падают из окон,
о том, что кашу любит кашалот,
о том, что все мы злы и одиноки,
о том, что ночь не отличить от дня,
когда она приходит в белом платье.
О том, как я хочу его обнять...
и никогда не размыкать объятий.

(с)

текст полностью

Встречайте - друг и ПЧ в новом облике )
AisTae,

Идея найдена у ИОНА.

Фраза дня

Фраза дня для вас, i: Чтобы счастливо жить с мужчиной, нужно хорошо его понимать и немного любить.

Юзернэйм: Тесты на Libo.Ru

Чего именно не хватает-то?..

А дым всё идёт, ползёт, плывёт,
и кольца свивает дым –
Чёрной верёвкой, кнутом, змеёй
над городом тёмным, пустым.

И к дыму дым прибавляет дым,
и дым на дым громоздит,
И дым наслаивает на дым,
и дым дымами обвит.

И свет рассеян, развеян свет,
пригашен, укутан в дым,
Завёрнут в дым, проглочен дымом –
чёрным, сизым, седым.

Прочная кладка – дыма стена,
и дым поднимается вверх,
над домом, городом, роддомом,
кладбищем – выше всего и всех.

И дым выходит из дыма в дым,
и в дыме теряется дым,
И дым упирается в дым,
и дымом дышит и душит одним.

Но выше дыма, совсем в вышине,
где точно конец всему,
Кажется, брешь пробивает луч –
вонзается меч во тьму –

Яснеет отвор, разрастается ход –
ворота, пролом, провал,
Расселина, трещина и разлом –
прошил, пропорол, порвал.

И луч всё ярче блестит – горит
и больно бьёт по глазам,
Сияет луч, и сверкает щит –
зелёная бирюза.

И дрогнул сумрак – и хлынул сноп
разящих, литых лучей
И крепнет свет, возрастает свет,
и ярче свет, и ясней –

И клубящийся мрак, разлетевшийся в дым,
Расстелился и дымкой потёк перед ним.

ReiserDentirsu0,

Камешком по бережку, ножкой босой по песку,
Камешки не денежки, счётом не проверишь,
Нагонишь тоску.
С той поры, как было тепло,
Много ли воды утекло?

Словно гость непрошеный, в сердце стучится печаль,
Ни лугов, что скошены, ни делов, что брошены,
Берег тот жаль.
С той поры, как было тепло,
Много ли садов отцвело?

А теперь не велено снам золотым залетать,
Голова забелена, а в глазах всё зелено,
Как в те лета.
С той поры, как было тепло,
Много ли снегов намело?

Камешком по бережку, ножкой босой по песку,
Камешки не денежки, счётом не проверишь,
Нагонишь тоску.
С той поры, как было тепло,
Много ли воды утекло...

(с)

http://www.batchurin.ru/songs.asp?folder=09&id=25

вновь укрыты тропинки заветного сада
драгоценной, ещё не умершей листвой,
и идёшь ты от светлого рая до ада
сквозь чистилище горькой воды дождевой,
от скрипучей калитки, где грелись улитки,
от ограды, увядшим плющом обвитой,
наступая на золота хрупкие слитки,
попирая алмазы поспешной пятой,
капли падких мгновений в ладонь собирая,
звуки кратких молитв неумело твердя, -
так идёшь ты от ада до мокрого рая,
от ствола до ствола, от дождя до дождя...

(с)

Когда на вас несчастья – градом,
А мир вам кажется суровым,
Не злитесь, этого не надо, –
Скажите ласковое слово.

Когда не поняты любимой,
И мрак на вас спустился снова,
Поймите, это победимо,
Скажите ласковое слово!

Когда терпенье покидает,
Рассудок словно цепью скован
И слушать сердце не желает –
Скажите ласковое слово!

Вы этим словом сбережёте
Всё. Если только не солжёте.

(с)

Взял за руку, ведёт по улицам,
захлебнувшимся от дождя,
и на них фонари сутулятся,
мы сутулимся, проходя...

Взял за руку, ведёт, смотри, говорит,
это осень, а это - грусть,
привыкай шептать вместо молитв
"Я нисколечко не боюсь".

Взял за руку и держит ласково,
и заглядывает в глаза,
а потом вдруг целует наскоро
и срывается на вокзал.

Я стою одна среди осени.
Я нисколечко не боюсь.
Мне не больно. Меня не бросили.
Это осень, а это - грусть.

Надо мной фонари, а выше их -
небо, серое, как беда...
Ну, бывает, чего там, выживу,
но тоскливо всё это,
м-да...

(с)

Расплетая волосы темноте, что покорно в пальцах твоих болит,
Ты опять молчишь, избегая тем о тоске и вечности. Да, калиф?
Значит, снова сказками под гашиш колыбелить пленнице твой покой.
Я могла придумать тебя, малыш...
Но на кой?

Мне тебя от сердца не отрезАть, не нырять в глаза, не идти на дно.
Такова уж доля Шехерезад – притворяться тысячей и одной.
Магомет отправится за горой, а гора окажется миражом.
Сумасшедший витязь. Почти герой.
Поражён.

Даже если хочется – мне не верь. Не проси о чуде – напрасный труд.
Янычары строятся в голове, караул сменяется поутру.
Мне давно доложены их посты в закоулках города из лачуг.
Я ещё могла бы тебя спасти...
Не хочу.

(с)

http://www.stihi.ru/poems/2008/11/01/1033.html

1

Воробьиная удача - за карнизом синева.
Если крылья не расправить - то не повод не шагнуть.
Путь идёт, игра к раздаче,
Может, было бы иначе,
День рассыпан и растрачен, воском склеены слова.

Через ровные полоски черепичной рыжей кровли,
Через тонкую полоску водостока, через страх,
Мир застыл над краем крыши - птицелову не до ловли.
По одной погаснут звёзды в наших встречных поездах.


2

Так и носишь, как вериги, нерасправленные крылья,
Нераскрашенные перья, тонких косточек основу.
Слишко долго всё готово - слишком тянется бессилье.

Говорилось в старой книге про известное поверье:
Можно вырваться из ритма,
Из болезненного ритма,
На закате встать у края, чтобы тень от обелиска
В холод сумерек вела.

Тает воск, лицо сгорает,
В круге солнечного диска
Два расправленных крыла.

(с)

бездонный дождь, размотанный на нитки,
протянутый от двери до калитки,
до той сосны, что ветками в туман,
цепляясь за невидимую стену,
за прошлый год, за мёртвую мечту...

И я смирюсь, что в ощущеньях дан
Нам этот мир. И соглашусь на цену.

И книгу до рассвета не прочту.

(с)

послушай давай завернём рукава покажем друг другу запястья
все числа что делятся молча на два как жемчуг приносят несчастье

забытый в шкатулке он умер смотри носить бы его не снимая
в финале мы делимся только на три умело. давно ли сама я

забыла чернильную дрянь и мезгу вкус мела и признак паскаля,
но помню как жарко валяли в снегу как за косу сладко таскали

и вспомню ещё по сусекам скребя науку погибшей столицы:
делиться всегда самому на себя и больше ни с кем не делиться

(с)

Представь нашу встречу в остывшем саду,
На синей скамейке у жёлтого клена...
Я в чёрном плаще с капюшоном приду,
А ты - в серой куртке и кепке с помпоном.

И будешь стесняться ты кепки своей –
То снимешь её, то наденешь обратно,
И будешь себя ощущать, как в фойе
Во время антракта в театре заштатном.

А я улыбнусь тебе – жалко и вскользь,
И ногти на пальцах моих посинеют...
Так долго с тобою ходили мы врозь,
Что вместе нам странно, и губы немеют.

Но вот, наконец, и слова я найду,
Придвинешься ты – мы же близкие люди...
Представь нашу встречу
В остывшем саду...
Представил?
Отлично.
Но встречи
Не будет.

(с)