Побыть одной - совсем не преступленье...
Но подлый, оскорбительный порыв,
А голые, холодные ступени,
Где посидеть хочу, глаза закрыв.

Ещё кого-то брать с собой - нелепо.
Куда? Зачем? Для радости какой?
В такие дни душа - темнее склепа
И душит гостя каменной тоской.

Я Вас возьму с собой в другое время,
Где будет всё искриться и цвести!
Нельзя ни с кем - тем более со всеми -
Закрыв глаза, сверлить свои пути.

Уж я ни чёрный грех от Вас не скрою,
Ни страшный вид не спрячу в дивный шлем...
Позвольте мне для этого порою
Себя казнить - не с вами и ни с кем.

Ни с кем нельзя, тем более со всеми,
Закрыв глаза, узнать своё лицо,
Лицо души, закрытое, как семя
В солончаках, где жилы и мясцо.

Побыть одной! Очнуться, как в дороге,
Где поезд встал и столько беготни,
Как будто спрыгнув, разминают ноги
Все те, кто вечность пробыли одни.

(с)

Пять женщин я люблю одновременно.
Одну – галантно преклонив колено,
Вторую – жадно, третью – глубоко.
Четвёртую – всей нежностью, всей болью,
Всей тяжестью, всей съеденною солью.

А с пятой мне спокойно и легко.

Пять женщин для меня – как пять знамений.
Одна из них – прозренье, муза, гений,
Вторая мне – что кошке молоко,
У третьей смысл – деревья, небо, море,
Четвёртая – как жизнь, без аллегорий.

А с пятой мне спокойно и легко.

(с)

Сбереги тебя судьба
От печали и обмана,
От несбывшейся мечты
И от клятв, как дым непрочных, сбереги,
Сбереги.
Мы расстались бы с тобой,
Или поздно, или рано,
И поэтому не надо,
Ничего не объясняй мне и не лги,
И не лги.

Знать не хочу, почему,
И спрашивать, и помнить - ни к чему.
Всё обошлось.
Стихает боль,
Но половину боли этой,
Что ещё есть в сердце где-то,
Испытать не пожелаю никому,
Никому...

Огради тебя судьба
От неискреннего слова,
От измены и тоски,
И от встреч с обидой горькой огради,
Огради.
Не получится у нас
Разговора никакого,
Ни о том, что завтра ждёт,
Ни о том, что оставляем позади,
Позади.

Сохрани тебя судьба,
Чтоб не стал всего дороже
Тот, кому не нужен ты,
И от всех людей неверных сохрани,
Сохрани.
Помоги тебе судьба,
Потому что сам не сможешь
Ты стерпеть и пережить
Всё, что я стерпеть сумела в эти дни,
В эти дни.

Знать не хочу, почему,
И спрашивать, и помнить - ни к чему.
Всё обошлось.
Стихает боль,
Но половину боли этой,
Что ещё есть в сердце где-то,
Испытать не пожелаю никому,
Никому...

Стихает боль,
Стихает боль,
Стихает боль.

(с)

Какое мне дело, что ты существуешь на свете,
Страдаешь, играешь, о чём-то мечтаешь и лжёшь,
Какое мне дело, что ты увядаешь в расцвете,
Что ты забываешь о свете и счастья не ждёшь.

Какое мне дело, что все твои пьяные ночи
Холодную душу не могут мечтою согреть,
Что ты угасаешь, что рот твой устало-порочен,
Что падшие ангелы в небо не смеют взлететь.

И кто виноват, что играют плохие актёры,
Что даже иллюзии счастья тебе ни один не даёт,
Что бледное тело твоё терзают, как псы, сутенёры,
Что бедное сердце твоё превращается в лёд.

Ты - злая принцесса, убившая добрую фею,
Горят твои очи, и слабые руки в крови.
Ты бродишь в лесу, никуда постучаться не смея,
Укрыться от этой, тобою убитой любви.

Какое мне дело, что ты заблудилась в дороге,
Что ты потеряла от нашего счастья ключи.
Убитой любви не прощают ни люди, ни боги.
Аминь. Исчезай. Умирай. Погибай и молчи.

(с)

В этой жизни ничего не водится -
Ни дружбы, ни чистой любви.
Эту жизнь прожить приходится
По горло и в грязи, и в крови.

А поэтому нужно с каждого
Сдирать сколько можно кож.
А чтоб сердце любви не жаждало,
Засунуть под сердце нож!

И для нас на земле не осталось
Ни Мадонн, ни Прекрасных Дам.
Это только когда-то казалось
Или, может быть, снилось нам.

Это нас обманули поэты,
Утверждая, что есть Любовь,
И какие-то рыцари где-то
Умирали и лили кровь...

И только шептали имя
Высоко благородных дам
Для того, чтобы те с другими
Изменяли своим мечтам.

(с)

Вы похожи на куклу в этом платьице аленьком,
Зачёсанная по-детски и по-смешному.
И мне странно, что Вы, такая маленькая,
Принесли столько муки мне, такому большому.

Истерически злая, подчёркнуто пошлая,
За публичною стойкой - всегда в распродаже.
Вы мне мстите за всё Ваше бедное прошлое -
Без семьи, без любви и без юности даже.

Сигарета в крови. Зубы детские крохкие.
Эти терпкие яды глотая,
Вы сожжёте назло свои слабые лёгкие,
Проиграете в "дайс" Вашу жизнь, дорогая.

А потом, а потом на кладбище китайское,
Наряжённая в тихое белое платьице,
Вот в такое же утро весеннее, майское
Колесница с поломанной куклой покатится.

И останется... песня, но песня не новая.
Очень грустный и очень банальный сюжет:
Две подруги и я. И цветочки лиловые.
И чужая весна. Только Вас уже нет.

(с)

Разве можно от женщины требовать многого?
Там, где глупость божественна, ум - ничто!

Александр Вертинский

Я сегодня смеюсь над собой…
Мне так хочется счастья и ласки,
Мне так хочется глупенькой сказки,
Детской сказки наивной, смешной.

Я устал от белил и румян
И от вечной трагической маски,
Я хочу хоть немножечко ласки,
Чтоб забыть этот дикий обман.

Я сегодня смеюсь над собой.
Мне так хочется счастья и ласки,
Мне так хочется глупенькой сказки,
Детской сказки про сон золотой.

(с)

Я знаю, ты взволнован -
ты так боишься чьих-то слёз.
Но я - всего лишь клоун,
не принимай меня всерьёз.
Здесь неуместна жалость -
за что, скажи, меня жалеть?
Пусть у меня нет шансов,
но я могу тебя развлечь.

Я запутаюсь в декорациях
и на грязный песок
вдруг упаду...
Все вокруг начнут смеяться,
и я увижу твоё лицо
в первом ряду.

А я, рискуя жизнью,
могу упасть к твоим ногам.
Но все мои ужимки -
пустой, дешёвый балаган.
Я не скажу ни слова,
ведь у меня - немая роль.
Ведь я - печальный клоун,
ведь моя боль - смешная боль...

Я запутаюсь в декорациях
и на грязный песок
вновь упаду.
Все вокруг начнут смеяться,
и я увижу твоё лицо
в первом ряду.

Никто уже не сможет
предотвратить мою беду.
Похлопай мне в ладоши,
когда я снова упаду.
Пускай мне станет хуже -
тебе об этом не узнать.
А если будет нужно -
я развлеку тебя опять...

(с)

Если кто-то убит,
То слова не помогут.
Ни одна из молитв
Не доходит до Бога:
Бумерангом летят
Беспощадно и точно,
Возвращаясь назад,
Как невскрытая почта.
Значит, поздно любить,
Извиняться и плакать,
Если кто-то убит,
И в промозглую слякоть
Он упал и лежит,
Ни к чему не пригодный,
Не обязанный жить
И уже не голодный,
Не усталый, не бедный,
Не больной и не злой -
Может, чуточку бледный,
Но свободный такой!

(с)

...нежность слов дрожью по спине.
ты не умеешь летать как летучие рыбы.
тебе снится счастье. я знаю. а мне
разбить бы сердце о ледяные глыбы,
возведённые нами же в мираже,
названье которому жизнь. мой друг,
держись, и не надо слёз. всё уже
кончилось. птицы улетели на юг.
в нашем космосе
идеальный вакуум
понимания...

(с)

у меня будет новая звезда )

Бог, как Гарун Аль-Рашид из сказки —
ходит по улицам, меняя наряды и маски,
мы Его не видим, не видим, не замечаем,
мы проходим рядом, столкнувшись в толпе плечами.

Мы просим подсказать время, Он говорит: "без четверти восемь",
и уходит, чуть-чуть помедлив — может быть, что-нибудь ещё спросим?
Мы Его не узнали, мы Ему в глаза не взглянули,
мы спешим по своим делам, мы уже разминулись.

Я бы мог спросить у Него, как там моя мама,
но ведь я вспоминаю о ней, лишь проходя возле храма,
а не здесь, не здесь, в суетливой толпе вокзальной,
я беру билет, я сажусь в электричку, я занят

мыслями о месте, в которое я приеду,
я смотрю в окно, чтобы не приглядываться к соседу,
пожилому мужчине, отгадывающему кроссворды...
За окном грязный снег, за окном окраины города.

Это тоже - Он, но я не знаю, как к Нему обратиться,
как спросить? Он выходит. Вокруг уже новые лица.
Зажигается свет, и в окне видно лишь их отраженье.
Мы, наверное, движемся дальше, но я уже не ощущаю движенья.

Голова болит, но я привык, я не ощущаю боли.
А ведь я бы мог спросить у Него, как там Оля?
Кажется, я говорю всё вслух, и соседи прислушиваются к моему бреду.
Я гляжу на них и уже не понимаю, куда и зачем я еду.

Ничего, ничего, извините, не обращайте внимания,
я сейчас выхожу, я проехал мимо, прослушал название
своей станции, не беда, подожду обратную электричку,
не надо таблетку, всё хорошо, всё хорошо, сестричка.

Она глядит на меня в окно, как я вдыхаю морозный воздух.
Я узнаю Его глаза, но опять слишком поздно.
Вы знаете, у Него в глазах всегда сострадание.
А вокруг тишина, в чёрном небе сверкают звёзды.
Удивительно, там, в космосе, такие сумасшедшие расстояния...

(с)

Мне очень, очень нравится мой первый аватар! )
И не пришлось ждать 3 года, а всего-то 2 с хвостиком )
Спасибо за идею, Ase_chkA )))

Он нежно режет мои слова на тоненькие полоски, я тихо падаю на асфальт с простреленным вмиг плечом. Он снова лечит меня огнём, вином и горячим воском и улыбается, делая вид, будто бы ни при чём. Я так давно не встречалась с ним, лучше бы не встречалась - стала же вроде бы забывать и не включать TV. Господи, только ты дай мне сил не уходить к началу, не умирать, когда он вот так смотрит и говорит.

А он читает мои стихи в салоне из мягкой кожи, в квартирах, разных, как инь и ян, мы медленно курим kent. И всякий скажет, что я и он отчаянно непохожи, но я-то знаю, что снюсь ему уже миллиарды лет. Рисуя трещины на стекле в рождественские плюс сорок, сжимая слабые кулаки, пытаюсь пробить насквозь. И всё, что прожито до него, - ненужный и душный морок, и каждый, прожитый вместо него - всего лишь случайный гость.

Остаться б просто зверьком ручным, такой вот смешной и глупой, улыбка, как в восемнадцать лет, и шарф его на плечах. А я стою напротив него, молчу и кусаю губы, дышу, стараясь не зарыдать, и думаю: "вот сейчас".

(с)

...сойти с ума от жажды и от жары,
добавить к жизни две тысячи прошлых лун.
и если в минус - отсутствие белых крыл,
то в плюсе то, что Воланд мудрейший лгун.
уже темнеет, пора разжигать огонь,
смотри-ка, милая, к ночи опять гроза.
и если в минус сердце моё - дракон,
то в плюсе то, что губы твои - роса.
и если в минус - жизнь на краю миров,
то в плюсе дом, веранда и дикий плющ...

пойдем-ка, милая, ужин почти готов.
ты знаешь,
я
безумно
тебя
люблю...

(с)

Посвящение - строчка из букв, означающих имя.
Нам не путать его бы ни с чем... Но нам лучше с другими.
Мы прощали, не думая даже о силе прощенья,
И простили... Простились.
Останется лишь посвященье.

Посвящение тем, про кого мы боимся забыть,
Чтобы выделить их, неприметных в толпе между прочих,
С кем расстанемся трудно, но может быть и без борьбы,
Только не без причин разрывая подстрочники в клочья.
И останется строчка, всего только строчка значков,
Означающих - имя? уверенность или сомненья?
Выраженье, застывшее в зеркале чёрном зрачков?..
А для всех остальных только слово одно - посвященье.

(с)

глобальное потепление влияет на разум,
розы сходят с ума в одиночку, петуньи - разом.
люди желают знать, что их ждёт, но летом
успокаиваются и забывают об этом.

никто же не обещал, что мы будем вечно.
учёные утверждают: ещё не вечер.
скорее, всё-таки вечер, и это жалко,
пчела моя, прялка, огненная жужжалка.

растрёпанный поп говорит, - как пчела, неистов, -
что кончилось время индивидуалистов,
что нам предстоит в утробе общего горя
обняться, прильнуть и вот так погрузиться в море.

а я не хочу прильнуть ни к кому, кроме Бога.
но Бог - это слишком сложно и слишком много.
поэтому я разрываюсь и разлетаюсь
от лондона - господи, господи, го... - до китая.

я разлетаюсь, вот-вот разлечусь, вернее.
эта планета - лёд, я лечу над нею,
глядя на льды и льды, ледяные глыбы.
люди такие гады. такие рыбы.

глобальное потепление ловит в сети.
рыбы - рабы - равны, точно те и эти.
небо, глядя, как умирают дети,
станет серыми клочьями дохлых пчёл.
сколько там гурий положено мне на том свете?
ну, я пошёл.

(с)

Рай закрыт на ремонт,
и не дождаться знаменья.
Время вводит дисконт
на наши привычки и мненья.
И хоть небеса зажглись
лазурью, чувствуя осень -
взгляд, взмыващий ввысь,
бессильно падает оземь.

Страсти и их накал
утихнут, куда ж деваться;
тот провод, что им давал
законные двести двадцать,
обрубят. И дни на треть
уменьшатся, знаменуя,
что может ночник гореть,
к огням фонарей не ревнуя.

Что ночью, что днём - впотьмах -
как звёзды на дне колодца,
при явной силе ума
мы лишены эмоций.
Так вот и катим дальше
под гору, скрипя осями...

В Раю не прощают фальши,
но нас бы туда не взяли.

(с)

Я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать чудеса своими руками.

Александр Сергеевич Грин

Две вещи больше всего укрепляют дух: вера в истину и вера в себя.

Сенека Луций Анней (младший)

Моему одиночеству имя —
снег.
До утра снег
и до ночи тоже.
Кварталы
друг на друга похожи,
и машин не хватает
на всех.

Моему одиночеству имя —
шаг.
Полступеньки.
Ещё.
Кувырком до низу.
Кафель
у лица близко,
и солёное на губах.

Моему одиночеству имя —
страх.
Проснуться в поту
в квартире без окон,
двинуть рукой —
а вокруг — кокон,
и чужая тень в головах.

Моему одиночеству имя —
ты.
Вместе, без тебя, с тобою —
глаза, зажмуренные до боли
и отчаянье до тошноты.

(с)

в сотый раз не открыв никакую америку
ощущая всем телом случайные шорохи
приведи меня за руку к тёплому берегу
напиши моё имя на пляшущем облаке
ожидание взрыва в ответ на касание
пустота тишины и предчувствие вечности
варианты безумия от осознания
беспокойства души
и её бесконечности

в сотый раз переставив закаты с восходами
засыпая на юге, просыпаясь на севере
с головой окати меня чистыми водами
нарисуй меня так, чтобы сразу поверили
прорастая друг в друга тончайшими тканями
наблюдаем с тобой в тишине и беспечности
варианты прозрения от понимания
безмятежности дня
и его бесконечности

(с)

воспоминания - подстрочником
но время - переводчик скверный
я холодею позвоночником
я становлюсь открытым нервом

я в клочья рвусь и в небо тёмное
кричу: отдай меня, пусти меня
я перемолота, растоптана
обожжена и обессилена

какое странное название
у этой муки окровавленной
но говорят, что мироздание
на нас и держится, раздавленных

на ненароком причастившихся
и в миг ослепших от прозрения
на вознесённых - и разбившихся
но помнящих о воскресении

и этот ужас, впрок испытанный
и эту боль с глазами-безднами
любовью называют, видимо
дурацкой, злой и бесполезною

(с)

Юрий Мельников "Всплеск"

Случайная цитата от сэра Макса:

"На мой взгляд, мультфильмы гораздо реалистичнее, чем фильмы, в которых показывают якобы настоящую жизнь..."

И опять верно )
Пишу-стираю, не могу сформулировать...

Найдено у SANhist

Ваша душа — первый снег... Он только начался, но земля уже покрыта тонкой белой пудрой. В такие моменты становится так тихо, что кажется, само время замерло, чтобы увидеть снежинки за момент до того, как они коснутся асфальта...

Пройти тест

Да - чистота и холод )

свиток свитый свитой слов
причитаниями притчи
осень девушка с веслом
ну причаливай опричник

к берегам бубновых губ
якорь за кормой скоромен
ты у голода в долгу
коронован без короны

личный лечащий палач
тень упавшая на темя
слишком долго я спала
свет просватали за темень

невод в невидаль не вам
пёстротканный страх просрочен
вяз повязан по ветвям
мир в смирительной сорочке

внутривенно виноват
в ине яне вы ли я ли
ловчий выловил слова
в идеале одеяле

повлиять на яд и ять
титры рыжие стреножить
обаять и обуять
выжить ножницы из ножен

смог без смокинга сумел
не на равных так на явных
сон в соломенной суме
спрятал с прядью несмеяны

(с)

Мы просты. Мы просты, как пласты темноты,
Что осядут на город в положенный час,
Отменяя иные / дневные понты,
Отпуская жар-птицу с вердиктом "ничья"...

Мы просты. Мы просты, прорастая сквозь сталь
В занесённой над нами руке палача...
Обведённые тенью растерянных тайн...
Отмолившие каждый рассвет по лучам...

Мы просты. Мы просты на бессменном посту,
Часовые у входа в песчаный дворец...
Соглядатаи звёзд, что летят в высоту...
Продавцы незабудок в пустом январе...

Мы просты. Мы просты, расплетая слова
На согласные / гласно-негласные сны...
Чтоб скользил над бумагой стихов караван
По мотивам, которые нам не ясны...

(с)

джаззз, перелопаченный слухом,
плюс
блюз прикосновения
(жест – рыжей прядью за ухо);
совпадение многих мнений
и куча других совпадений;
пересечение взглядов,
хрустящий картофельный мусор;
расхождение вкусов -
два сорта пивного яда,
смешенье элитного дыма с обыденными клубАми;
геб меж резцами / искра меж губами,
спрятанной страсти знамя –
платок на точёные бёдра – лёд, разжигающий пламя;
мыльные метры почты и мёд телефонных сотов;
яблочный сок / масло шпротов,
кофе и сигареты,
пауза - рейд в магазины;
небо ванильного цвета,
порванное посередине;
когти в плоть, сердце вглубь, мысли – тина:
вязнут звёзды над головой;
он останется в начатом лете,
она в поезд – домой...

(с)

Когда вдоль дорог зачахнут ржавые фонари,
Когда сиреневым станет снег,
Ни о былом, ни о том, что будет, не говори -
Скажи, о чём ты плачешь во сне.

Ползёт сквозь пальцы медузья плоть некрепкого сна,
Кружит безглазое вороньё.
Открой свои окна на стук, и, если это весна,
Скажи, чего ты ждёшь от неё.

И снова на небе, дымном и опалённом,
Странные знаки пишет наша весна -
Ты должен быть сразу птицей и Шампольоном,
Чтобы читать их, эти странные письмена.

Сломался посох, истлело рубище - ну и что ж -
Твой звёздный голод неутолим,
Ты вновь в пилигримах, ты выбрал дорогу и ты идёшь
В небесный свой Иерусалим.

Ты идёшь на огонь, но плохи шутки с этой свечой -
В пожар бессилен антипирен.
Ты сделал ступенью к небу обугленное плечо,
Скажи, чего ты хочешь взамен.

Ведь это не небо, это только бумага,
По синему полю розовые шрифты.
По жизни полшага, и по смерти полшага,
И полшага до песни - посередине ты...

(с)

Затяжка на двоих, рисунок на обоях, бездонные миры, и шёпот серых скал, Ирландия, мой друг, открыта для обоих, тебя туда зовёт похмельная тоска по чуду, хорошо, я знаю, так бывает, диагноз - эскапизм, на крови с молоком, когда твоя мечта трещит и остывает, в палату номер шесть приходит лепрекон... Он в красном колпаке, зловредный, как и прежде, он курит - я молчу, не веря в чудеса, а ты невозмутим, как памятник надежде, ты громче, чем любой, стучался в небеса. Мне будет нелегко искать тебя по свету, следов не различишь на линии руки, но я упрямей всех, и я к тебе приеду, и в море утоплю стальные башмаки... Ты скажешь: "Наконец! И где тебя носило, мне, думаешь, легко здесь было одному? Отличный тёмный эль, ты будешь?"- "Да, спасибо!". О прочем промолчишь, и я тебя пойму. И море, наконец, раскроется до края, огромное, как жизнь, войдёт в мои глаза... И мы увидим всё - как звёзды умирают, как пляшет над водой цветная стрекоза, как холодно богам, создавшим эти скалы, и как тепло двоим, что слушают прибой... Танцует лепрекон на донышке бокала, танцуют на песке две тени - мы с тобой.

(с)

...И ты не думай обо мне.
Всё так, что лучше не бывает -
Огонь горит, собака лает,
Снег падает и снова тает,
И нет следов по целине...
Одна загадка для больного –
Начать сначала, но смолчав!
И позже всех находим слово,
Когда и места нет живого,
Для исцеления врача.

...

Как просто быть наедине
С самим собой в начале года,
Ценить оттенки небосвода,
Шаги от выхода до входа.
...И ты не думай обо мне.

(с)

Нет ангелов, нет крови на снегу,
Нет берега, нет дна, нет океана...
Поди проверь, в какой я фразе лгу.
А прочие – последствия обмана.
Не лезвие ножа, но борозда.
Не купол храма – новая преграда.
И лишняя падучая звезда -
Глухое завершенье листопада.
Какие листья? – Белые листы,
Комки и хлопья, звёздочки, узоры...
Вот так же дни без ангела чисты -
Простая невозможность разговора.
Что клятвы? Что потери? Что позор?
Дыхание стихии эфемерно.
Когда б вы знали, что такое сор,
Которым сердце очищает скверну!
"Бог есть любовь", а я, должно быть – свет,
Растянутый во времени и рваный.
Пространство нерасчисленных комет,
Открытые для будущего раны.
Что ж, лейся, жизнь, и превращайся в пар,
И возвращайся после снегопада.
Поскольку снег и облако есть дар,
Спустившийся из ангельского сада...

(с)

Рискни занять у января
Всё то, чему благодаря,
Мы плакали и пели.
Занять, заначить, замолчать,
О мелких странностях кричать –
О небе, как в апреле,
О пешеходе без сапог,
О лужах, чей резон глубок,
О будущем невнятно.
А в это время каждый миг
Ловил дневной и лунный блик
И возвращал обратно.
Так вот в чём чудо января –
Миры подняли якоря
И встретились, сомкнулись.
И мы плывём вперёд-назад,
То мокрый снег, то спящий сад,
В который все вернулись...
Недолог сон, хоть век – не миг.
И новый мир нам явит лик,
К чему гадать, перечить?
Мы всё увидим в свой черёд.
Когда? – Да ровно через год.
И снег укроет плечи.

(с)

Раскинул чёрное Таро и вышел в белый Свет,
Кому-то выпало Зеро, мне – отблески Побед,
Ненужных Встреч, нелепых Снов, невиданных Удач -
И, так как я не Птицелов - ко мне пришёл Палач.
А я стою одной ногой на Лестнице во Тьму,
И там, во Тьме, ищу Покой – а нужен ли ему?
А здесь – Дорога на Закат и Колесница мчит,
Ценой Побед, ценой Утрат, Любви - разбит мой Щит.
Открыта Лестница Миров – что вверх ступай, что вниз,
Палач сорвёт с Судьбы Покров, и Время ляжет ниц.
А я стою и вижу Тень, и не течёт Песок,
И Смертных Слабостей лишь семь, и всё – Небесный Сок,
И все слова наперекор – жжёт чёрное Таро.
...Который раз такой узор - не правда ли, Пьеро?

(с)

Надо бы научиться вязать носки,
Как их вязала Лотта у камелька.
Наверняка ведь, не выла как зверь с тоски,
Не напивалась – тоже наверняка.

Рюмку киршвассера? Это она вполне -
Но после ужина, за полчаса до сна.
Альберт откроет шкафчик, нальёт жене –
Что-то сегодня слишком она грустна.

Выскоблить миски – и в облака перин,
Трижды проверив на ночь дверной засов.
Нет, ей не снится больше тот господин
В жёлтом жилете. Дудочка... Крысолов...

Звуки волшебные, кажется, так близки,
Только мелодию не угадать никак...
Надо бы научиться вязать носки,
А не получится – будет ночной колпак.

(с)

Блаженны все, сошедшие с ума
В долину роз, где так до смерти сладко
В озноб вгоняет лютая зима
И жаркой дрожью треплет лихорадка.

Блаженны все, кому спасенья нет
В долине этой, как на поле минном:
У них есть те, на ком сошелся свет
Не круглым нимбом, а небесным клином.

(с)

Случайная цитата от сэра Макса:

"Абсолютно безумно, бессмысленно, нелогично, но правильно!"


Да! И главное - я в этом абсолютно (!) уверена )))

Выходит, среди нас ты был - и вроде не был,
ты просто пустота, которой всё равно.
А на земле - любовь, а над землёю - небо,
А я ем яблоко и смотрю в окно.

...

(с)

"ТРИ КОРОЧКИ ХЛЕБА" ПОД ЗНАКАМИ ЗОДИАКА (ГОРОСКОП ДИЕТЫ)

дальше много интересного

http://www.xsp.ru/online/nos/index.php

Золотое правило жизни заключается в том, чтобы не иметь никаких золотых правил.

Бернард Шоу

Мне не нравится быть по ту сторону меня.
Мне надоело, чтобы меня ценили за хороший нрав.
Надоело, чтобы ценили просто за отзывчивый вид.
Мне надоело, чтобы из различных меня
игнорировали ту - различную.
Подчёркнуто надоело, чтобы из меня вынимали меня.
Надоело рваться между собой
и той собой,
какую во мне предпочитают видеть.
Метаться между собой
и той,
какой я должна выглядеть.
Надоело метаться на минном поле.
Надоело возвышаться на линии фронта.
Этот фронт проходит по мне...
И это слишком утомительно.
Надоело торчать на линии огня.
Надоело,
когда в меня врываются...

(с)

"Это делает жизнь довольно интересной, но иногда мешает выжить..."

Не в этот раз, однозначно.
*ушла в очередной раз чистить аську*

http://www.aldragon.net/dryfrei/dryfreirandom.html

P.S. Найдено у Mahotsukai

Вы слышали, вы видели, вы знали
Ту глубину больного естества,
Что измерялась ржавчиной на стали –
Но принимали это за слова...

Так нежно пахнут ладаном и мирром
Бумажные и страшные цветы –
Глухие стражи веры, конвоиры
Хромого отрицанья пустоты.

Не плачьте, ошалевшие подранки,
По сломанным крылам и голосам...
Так время возвращает бумеранги,
Которыми бросались в небеса.

(с)

Зима застыла среди теней, завязла в сырой дремоте, я собираю в ладони дни, стараясь не растерять. Он пишет красками на стене, мечтающей о ремонте, седое небо дрожит над ним и плачет в его тетрадь.
Он дышит сухо и горячо, и так теребит причёску, что завитки на его висках почти превратились в нимб. Один стоит за его плечом, диктуя легко и чётко, другой стоит за его плечом и вечно смеётся с ним.
Он тощий, с родинкой на скуле, лохматый знаток историй, боится спать, по ночам дрожит и вовсе не знаменит. Он младше мира на столько лет, что даже считать не стоит, его друзья не умеют жить, пока он не позвонит.
Зима - какая уж тут зима, снег выпал, но за ночь тает, январь висит на календаре - как будто бы ни при чём. А я ревную его к стихам, которые он читает - и собираю его в стихах, которые он прочёл.
А я ревную - почти не сплю - к раскормленной кошке в кресле, к железной кружке, в которой он готовит зелёный чай. И если вдруг я его люблю - то разве что вдруг и если, скорее просто хожу за ним и снюсь ему по ночам.
А мне - как будто под хвост вожжой, скитаюсь и пялюсь букой и снова, встретившись с ним во сне, кидаю: "А чтоб ты сдох." Я ощущаю себя чужой, непройденной гласной буквой, не "а", не "и", а густой, как мёд, протяжный тяжёлый вздох.
И если я полюблю, то мне уж лучше бы не родиться, сижу на спальнике на полу, глазами сжигаю шкаф. Он пишет красками на стене: "Давай не будем сердиться", мне остается лишь подойти и ткнуться в его рукав.
Он младше мира, часы стоят, дыханье моё сбивая, а я тоскую, грызу себя и книжные уголки. Я не люблю его, просто я практически не бываю, пока не чувствую на плече тяжёлой его руки.
А я кричу ему: "Ухожу и вряд ли меня найдёшь ты, по мне рыдают могильный холм и стены монастыря."
А я ревную его ко мне, безбожно и безнадёжно.
И собираю в ладони дни, стараясь не растерять.

(с)

...Я хочу, чтоб во мне нуждались. Остро нуждались. Чтобы обо мне думали, чтобы меня ждали, чтобы обрывали телефон, чтобы не ложились спать, пока я не вернусь, чтобы ругали за то, что давно не звоню, чтобы завалили работой и просили сделать её срочно, только чтоб не молчали. Не молчали.
Нет ничего страшнее звенящей тишины, тёмного окна, мёртвого телефона...
И пусть с каждым случаются кратковременные приступы мизантропии, но они тем и хороши, что всегда заканчиваются и сменяются на желание быть нужной.
"Оставь меня в покое" - это фраза-обманка, произносящий её больше всего на свете хочет услышать в ответ: "Не оставлю".

(с)