Бог, как Гарун Аль-Рашид из сказки —
ходит по улицам, меняя наряды и маски,
мы Его не видим, не видим, не замечаем,
мы проходим рядом, столкнувшись в толпе плечами.

Мы просим подсказать время, Он говорит: "без четверти восемь",
и уходит, чуть-чуть помедлив — может быть, что-нибудь ещё спросим?
Мы Его не узнали, мы Ему в глаза не взглянули,
мы спешим по своим делам, мы уже разминулись.

Я бы мог спросить у Него, как там моя мама,
но ведь я вспоминаю о ней, лишь проходя возле храма,
а не здесь, не здесь, в суетливой толпе вокзальной,
я беру билет, я сажусь в электричку, я занят

мыслями о месте, в которое я приеду,
я смотрю в окно, чтобы не приглядываться к соседу,
пожилому мужчине, отгадывающему кроссворды...
За окном грязный снег, за окном окраины города.

Это тоже - Он, но я не знаю, как к Нему обратиться,
как спросить? Он выходит. Вокруг уже новые лица.
Зажигается свет, и в окне видно лишь их отраженье.
Мы, наверное, движемся дальше, но я уже не ощущаю движенья.

Голова болит, но я привык, я не ощущаю боли.
А ведь я бы мог спросить у Него, как там Оля?
Кажется, я говорю всё вслух, и соседи прислушиваются к моему бреду.
Я гляжу на них и уже не понимаю, куда и зачем я еду.

Ничего, ничего, извините, не обращайте внимания,
я сейчас выхожу, я проехал мимо, прослушал название
своей станции, не беда, подожду обратную электричку,
не надо таблетку, всё хорошо, всё хорошо, сестричка.

Она глядит на меня в окно, как я вдыхаю морозный воздух.
Я узнаю Его глаза, но опять слишком поздно.
Вы знаете, у Него в глазах всегда сострадание.
А вокруг тишина, в чёрном небе сверкают звёзды.
Удивительно, там, в космосе, такие сумасшедшие расстояния...

(с)