Не жена, не верна, не была, не буду, не любовь - остуда, на двоих простуда, знаешь, в чём подвох? То, что было - ушло, не кури повсюду и не бей посуду, кто меня не судит, тот, должно быть, Бог. На исходе тепло, как успехи? - скверно, хватит портить нервы, истощать резервы и тушить мосты. Не жена, не верна и не буду верной, на ладонях червы, кто забудет первым - тот, должно быть, ты.

(с)

Так о чём рассказать тебе, друг мой, в последнем письме?
Об упрямых ветрах, что дерут беззащитные кровли.
Что невнятны метафоры, почерк сбоит и неровен.
Что на мокром асфальте плывёт неуверенный мел.
Что поют бурлаки, и в городе, кажется, праздник.
Что палач с топором угрожает потерей лица.
Что все книги по Брайлю – на ощупь сплошная маца.
Что нытьё и хандра сильных женщин, признаться, не красят.
Что слепая зима меня расстреляет в упор.
Что безвременье ставит повсюду силки и капканы.
Что киношка моя не пойдёт ни Берлине, ни в Каннах.
Что цитировать хочется Вэйтса и Эдгара По.
Что такую меня прошу по прочтении – сжечь,
огоньком через лупу, в невнятном сентябрьском солнце.
Что нежность моя превращается в горечь и желчь.
И уже никогда. Ни к кому. Низачем. Не вернётся.

(с)

- Если кто-нибудь из них сумеет объяснить мне эти стихи, - сказала Алиса, -
я дам ему шесть пенсов. - Я уверена, что в них нет никакого смысла!

Льюис Кэрролл. Приключения Алисы в стране чудес


думаешь это поззия? это такая проза
способ жевать свой гриб и смотреть свой ковёр
жёлтые листья и прочие красные розы
просто попробуй откалибровать монитор

ищешь страну чудес а находишь одно зазеркалье
поверь над тобой насмехаются даже коты
все эти двери в которые нас не пускали
за ними лишь комнаты что абсолютно пусты

и что было толку развешивать всю эту клюкву
думаешь сказки закончились? как бы не так
знаешь что стоят сказки? по тысяче фунтов за букву
по тысяче грёбаных фунтов за каждый знак

дурак дурачок дурачочек поверишь однажды
а после всё платишь и платишь и платишь за них
из каждой норы выползают на свет персонажи
да в этих местах отродясь не водилось живых

а ты всё мечтаешь всё ждёшь невозможного чуда
и если ты дятел то что ж так болит голова
знаешь что стоит боль? тысяча фунтов секунда
с учетом инфляции можешь умножить на два

девушки просят джаза но есть только мерилин мэнсон
уехать бы прочь но билеты только в партер
знаешь что стоит музыка? тыщу гигов на полпенса
дешевле тут только поэзия разве мон шер

так не ломай мне комедь отвали за кулису
выдумай что нибудь нужное порох нейлон колесо
алису тошнит унесите отсюда алису
и я вас прошу не роняйте ей в пудинг лицо

eat me и прокачай своего героя
drink me и преврати своих пешек в ферзей
если б кто знал чего мы действительно стоим
нас бы уже давно под стекло и в музей

сказки это всё сказки а ты поверил
хрен тебе в помощь придёт королевская рать
по впалым холмам бродит призраком льюис кэрролл
и правит грехи обучая бобров выдыхать

то ль серый волчок то ль белый песец подкрался
и подлый валет нам опять разрывает коннект
у нас есть сердечки мон шер мы червовая раса
но тяжек наш крест и слонёнка весёлого нет

(с)

Ellaime,
Floocke,

Он бредёт по камням, проходит по тоненьким улочкам. На небритых щеках – пот, а, может, слеза. Он находит её, говорит: детка, ты – умничка, всюду, где бы я ни был, мне снятся твои глаза. Я дотла искушён, на кончиках пальцев чувствую, как дрожишь изнутри, как любишь, как вся моя. Но не бог я Иисус, чтоб видеть в любви искусство, и... слишком сильно устал в жестоких мирских боях.

Я устал и повис в межзвёздной условной Припяти. Босс мой – Князь Сего Мира, а я – ничтожный слуга. Не люби меня, детка, не потакай прихоти. Я – твой враг. Прикати пушку, убей врага. Я терял и теряю, заполнив всё небо копотью. Я ничтожен, повержен, и, видишь, почти что мёртв. Одержим – то желанием бурной победы, то похотью. Мой Господь не такой, как твой. Я не вижу снов.

Молча смотрит она прямо в душу его и видит всё, то, что не угадать никому-никогда-нигде. Вытирает и пот, и слезу, и пишет кириллицей все молитвы свои, настоянные на воде: я не ворон, не ворог, не ветер, я – жизнь несущая, кровь и силу свою отолью в восковой рассвет, лишь бы только тебе возродиться в промозглой гуще, я – отпущу все печали, развею порошу бед.

И, в ладошки собрав силы его искорки, возложила огонь, разгоревшийся до небес: буду вечно любить я тебя, до последнего мига, и... станет Дьяволом Бог – и обратно. Любовь есть.

(с)

Там, где сон, как шофёр, ждёт меня у порога,
Где автобус ночной освещён изнутри,
Каждый раз начинается эта дорога –
И, качаясь, навстречу бегут фонари.

И опять мы молчим, словно век не молчали,
Словно только затем и попали сюда,
Чтоб на заднем сиденье, касаясь плечами,
Слушать шорох колес и вздыхать иногда.

Чтоб потом, головой у меня на коленях,
Ты заснул – и смотрела бы я без конца,
Как бегут по щеке полосатые тени,
И водила рукой, не касаясь лица.

Чтоб, не зная часов, не сверяя минуты,
Наугад назначая себе города,
Просто ехать и ехать окольным маршрутом
По дороге куда-то, неважно куда.

(с)

Оставь долги наши, Господи, нам. Отложи только в долгий ящик,
чтобы подольше не думать, раз нельзя не платить.
Пусть судебный твой исполнитель небыстро ищет, нескоро обрящет,
а когда постучится - пусть я буду готова его впустить.

Отпускай мне мои долги, Господи, не все сразу,
и пусть первый долг придётся на первые дни зимы:
отпустить любимого навсегда - и заставить сердце и разум
не вспоминать, как легко, как надолго он давался взаймы.

И пусть долг второй исполнится в жаркий полдень:
на другой материк любви отпускать дитя;
покажи мне, Господи, свой самый прекрасный август Господень,
чтобы река, уносящая лодку, слепила глаза, блестя.

И пусть третий мой долг не придётся на время года:
никакого числа, надцатого мартобря никакого дня,
необъятного неба небытия никакой непогоды,
когда мать и отца ты возьмёшь за мои долги, не спросив меня.

(с)

Нашёптывать дождь, перешёптывать дождь, напевать
его немудрёную песнь, на звучащие нити
раскладывать дождь, перекладывать дождь, вышивать
неспешной текучею гладью картину событий
прохладного зрелого августа, первых монет
чеканки нечётких берёз на поверхности гладкой
брусчатки, насвистывать дождь, понимая, что нет
иных не промокших чудес за истёртой подкладкой
усталого времени, что не ищи, не найдёшь
иных потаённых миров, воплощенья иного
неброского счастья - лишь вновь переписывать дождь
от первой густой тишины до последнего слова.

(с)



Фото Елены Тарасенковой

Август, божественный месяц, созрели земные плоды, виноград, баклажаны,
Август, зелёные клены наглядно сияют на плоской небесной эмали,
Лето исходит последней жарою, срываясь на грозы, скрываясь в туманы,
Душные полдни, ознобные ночи, больная птица на скомканном одеяле,
Глаза у птицы заволокло, серые с золотом глаза у птицы,
Птица дышит хрипло и тяжело, тёмные перья её разметались,
Птица заглядывает в меня за миг перед тем, как начать мне сниться,
И, засыпая, берёт мою руку невесомыми призрачными перстами.

Откуда ты знаешь про ангелов,
Сказать смешно,
Как любят они, что едят они, о чём грустят,
А даже если никак не любят, мне уже всё равно,
Следы от её невесомых пальцев на коже моей горят.

Осень-арахна плетёт кружева, всё одно — получаются липкие сети,
Северный ветер рвёт черепицу с моей и так-то нетвёрдой крыши,
Когда-то давно мне хотелось спасти всех раненных в *опу на этой планете,
Но Бог оказался на высоте и меня не услышал.
Если бы только узнать, как можно распахнуть её клетку, вернуть ей воздух,
Если бы только успеть отыскать для неё у аптекаря целебные зёрна,
Успеть, потому что золотые глаза уже тускнеют. Пока не поздно,
Вернуть её в небо, и не умирать, и бить крылами в чертогах горних,

Оставь в покое её, Боже мой,
Уйди и забудь.
Не лезь в чужую жизнь, Боже мой, будет только хуже.
Но когда я вспоминаю глаза её, мне уже не уснуть,
Я вижу только глаза её, и весь этот мир мне нафиг не нужен.

Август, божественный месяц, потоки метеоритов, летучие мыши тоже,
"Август" — само это слово застряло в горле, как пакостной крови сгусток,
Ты же не лекарь, ты шарлатан, а не врач, ты помочь ей никак не сможешь,
Откуда ты знаешь, как умирают ангелы, будь им пусто!
Нет таких трав, чтоб сорвать, заварить, растереть в меду и скормить по ложке.
Осень-арахна глядит сквозь решётку ажурной листвы золотыми глазами,
Но если я вправду увижу, как эти глаза застилает серая плёнка,
Легче мне будет, если моя голова разобьётся о серый камень.

Анафеме предан тот, кто не верит, что кроме земли, есть что-то ещё.
Анафеме предан тот, кто скажет, что у птиц и у ангелов нет души.
Я умоляю её — держись.
Я умоляю её — держись.
Я целую ей полупрозрачные руки и заклинаю — дыши.

(c)

http://rowan.ru/read.php?ord=lyr&song=august.html

Ну_и_всё,

Будет ли осень и будет ли патриарх?
Правые-левые, майна-вира... Меняем евро,
Это всё лето. Скрипка немного нервно.
Плавимся и тупеем, увы и ах...

Где бы ты ни был - Москва или где-то под,
острова Зелёного Мыса, кольцо Сатурна -
вижу во сне, знаю шифр, подбираю код...
Вот и гроза. Скрипка немного дурно.
Так получилось. Ты выжил и ты привык -
меняя лекарства, не разбираясь в средствах.
И телеграмма в три слова - "иду на вы" -
ждёт адресата. Скрипка немного тесно.
Память моя, прости-отпусти-покинь.
Выпей-ка яду - не зря я помыла чашку.
Ночью все кошки серы, узки зрачки...
Все мы там будем. Скрипка немного страшно.

Автор устал и болен, сжигает черновики.
Ассоциаций не надо - дурацкая поговорка.
Пахнет асфальтом. Скрипка немного горько.
Небо плывёт над нами - большое, как белый кит.

(с)

Я не знаю, что делать - помоги, старина, посоветуй.
Не ищу я ни денег, ни жены и ни нового света.
Мне б осеннюю полночь да звенящую тонкую нить,
Чтобы главное вспомнить, а всё остальное забыть.

Паутину и плесень, город грязи и каменной скуки,
Тесный круг старых песен и далёкие нежные руки.
Тёмной улочки тайны, да дождливых ночей забытьё,
Да раскрытые ставни в бессонном окошке её.

Всё, что было - исчезло, всех, кто дорог, колёса умчали,
И, старик, если честно, - что-то плохо мне спится ночами.
И на небо рябое в ожиданье гляжу я с утра,
И работа, работа, и отложенных строчек гора.

(с)

По_ту_сторону_Неба,
платоническая_любовь,

Простите все, кого люблю,
И те, кого не полюбила,
За этот вечный ритм-н-блюз,
Текущий к осени по жилам...

За солнце, верящее в ночь,
И пелену на небосклоне,
За неумение помочь
И дух, который непреклонен
В своём желании понять
Арго доставшегося тела,
За каждый взгляд, зовущий вспять,
И слово, выжженное делом.
За мелочь собственных обид,
Что возвращала вам сторицей...
Всем тем, кто – может быть – простит
Немного раньше, чем простится.

(с)

На тонком воске набросало лето
немолодого августа черты,
на мостике над маленькою Летой
теперь всё меньше летней суеты.
Лишь бабочки опалового цвета
резвятся в тёплой медленной воде,
вплетаются в круженье парапета
и гаснут на асфальтовой слюде.
Да дремлет, притомившись, рыжий зайчик
в ложбинке полированных перил,
где не похожий на Харона мальчик
взгляд отражённой яви отворил.
А там неспешны дни, кусты не голы,
не полон расставаньем птичий гам,
но первые опавшие оболы
уже плывут к знакомым берегам.

(с)



Фото Галины Давыдовой

+ 5 в комментариях

Сегодня будет жёлтая ночь,
Сегодня будут вещими сны.
А тем, кто по ночам рвётся прочь,
Дороги будут плохо видны.
А те, кто побоится заснуть,
Зажгут фонарь и будут смотреть,
Как тает непроглядная муть
И звёзды начинают бледнеть.
И если ты посмотришь в окно,
Увидишь страх чужих фонарей.
И свой почти погасишь. Темно.
И знак увидишь возле дверей.

(с)

Фото М.Андреевой

Галина_Павлюк,
GROMOSEKA,

Ольга Родионова "Мой ангел Крысолов"

Моя любимая поэтесса написала фэнтези.
Яркое, феерическое, эмоциональное.
Такое же до слёз пронзительное, как и все её стихи. Такое же сказочное.
И так же – о любви.
О горькой, мучительной, невыносимой любви, без которой невозможно жить.
И о счастливом конце, о котором начинаешь мечтать, читая и понимая, что всё происходящее не может кончиться хорошо.
Но, тем не менее, вероятностная веточка существует )
Так МОГЛО случиться.

Настоятельно рекомендую к прочтению.

...сны - акварельная нежность...

неброский свет
мягко-лазоревых бликов... немая тайна...
ты - невозможно далёк, а в моём окне
кисти художника нерукотворный след -
пишет полотна ночь...

на ресницах тает
тёплый нектар любви - я жива, жива...
невероятно чувственна... неосторожна...
сквозь зазеркалье снов - I wanna be loved...
cквозь зазеркалье слов - ты меня желал?..
льётся поток искушения...
больно...
Боже! не погуби!..
сохрани моих губ тепло...
если любовь - и безумство, оно - блаженство...

...неумолимое время сквозь жизнь стекло
и расплескалось неистово на стекло
пепельным цветом утреннего совершенства...

...сны - акварельная грусть... акварельная боль...

(с)