Павел Степанович Нахимов




Сегодня день памяти выдающегося русского флотоводца адмирала Павла Степановича Нахимова.
Павел Степанович Нахимов родился 23 июня 1802 г. в селении Городок Вяземского уезда Смоленской губернии в семье небогатых смоленских дворян. Отец его был офицером и еще при Екатерине вышел в отставку со скромным чином секунд-майора. Дворянский род Нахимовых ведет свое происхождение от Мануила Тимофеевича Нахимова, сотника Ахтырского слободского казачьего полка, которому будущий адмирал приходился правнуком.
В 1813 г. подаёт заявление в Морской кадетский корпус, но из-за нехватки мест поступает туда только через 2 года.
Морской кадетский корпус окончил в 1818 г., служил на Балтийском флоте.
В 1822-25 гг. совершил кругосветное плавание на фрегате "Крейсер" под командованием М.П.Лазарева. Три года плавал он на этом фрегате, сначала в качестве мичмана, а с 22 марта 1822 года в качестве лейтенанта, и здесь-то и сделался одним из любимых учеников и последователей Лазарева.
В 1826 году Нахимов перешел (всё под начальством Лазарева) на корабль "Азов", на котором принял выдающееся участие в Наваринском морском бою в 1827 году против турецкого флота. Из всей соединенной эскадры Англии, Франции и России ближе всех подошел к неприятелю "Азов", и во флоте говорили, что "Азов" громил турок с расстояния не пушечного выстрела, а пистолетного выстрела. Нахимов был ранен. Убитых и раненых на "Азове" было в наваринский день больше, чем на каком-либо ином корабле трех эскадр, но и вреда неприятелю "Азов" причинил больше, чем наилучшие фрегаты командовавшего соединенной эскадрой английского адмирала Кодрингтона.
Во время Русско-турецкой войны 1828-29 гг. командовал корветом "Наварин" при блокаде Дарданелл. С 1829 г. командир фрегата "Паллада", с 1834 г. командир линейного корабля "Силистрия" на Черноморском флоте, в 40-х гг. во время Кавказской войны участвовал в высадке десантов и укреплении Черноморской береговой линии. В 1845 году Нахимов был произведен в контр-адмиралы, и адмирал М.П.Лазарев сделал его командиром 1-й бригады 4-й флотской дивизии. Его моральное влияние на весь Черноморский флот было в эти годы так огромно, что могло сравниться с влиянием самого Лазарева.
С 1852 г. вице-адмирал, начальник флотской дивизии.
Во время Крымской войны 1853-56 гг., командуя эскадрой Черноморского флота (, Нахимов обнаружил и заблокировал главные силы турецкого флота в Синопе (7 фрегатов, 5 корветов, 476 корабельных пушки и 44 на береговых батареях), а 18 ноября 1853 г. разгромил их в знаменитом Синопском сражении (потери турок: 7 фрегатов, 4 корвета, свыше 3000 убитых и раненых, 200 пленных, в том числе адмирал Осман-паша). Колоссальный, решающий успех был достигнут с очень малыми жертвами: русские потеряли в бою 38 человек убитыми и 240 человек ранеными, и при всех повреждениях, испытанных русской эскадрой в бою, ни один корабль не вышел из строя, и все они благополучно после тяжелого перехода через бурное Черное море вернулись в Севастополь.
"Битва славная, выше Чесмы и Наварина! Ура, Нахимов! Михаил Петрович Лазарев радуется своему ученику!" — так писал о Синопе другой ученик Лазарева — адмирал Корнилов. Сам Нахимов тоже помянул покойного своего учителя и в свойственном себе духе: "Михаил Петрович Лазарев, вот кто сделал все-с!" Это полное отрицание собственной руководящей центральной роли было совершенно в духе Нахимова, лишенного от природы и тени какого-либо тщеславия или даже вполне законного честолюбия.
Вместе с адмиралом В.А.Корниловым подготовил Севастополь к обороне.
Во время Севастопольской обороны 1854-55 гг. занимал должность командующего эскадрой, а с февраля 1855 г. после гибели адмирала Корнилова был назначен командиром Севастопольского порта и военным губернатором. Возглавляя героический гарнизон защитников крепости, проявил выдающиеся способности в организации обороны базы флота с моря и суши. Нахимов руководил формированием морских батальонов, строительством батарей, созданием и подготовкой резервов. Он непосредственно руководил боевыми действиями на главных направлениях, в том числе отражением атак противника. Храбрый и талантливый военачальник Нахимов пользовался огромным авторитетом у матросов и солдат, звавших его «отцом-благодетелем».
28 июня (10 июля по новому стилю) 1855 г. при очередном приступе осаждавших Севастополь англо-французских войск Нахимов был смертельно ранен на Малаховом кургане пулей в висок и через два дня умер, не приходя в сознание.
Погребен в Севастополе во Владимирском соборе рядом с погибшими до него героями Севастополя адмиралами В.А.Корниловым и В.А.Истоминым.
В приказе по гарнизону города о гибели Нахимова говорилось: "Не мы одни будем оплакивать потерю витязя без страха и упрека – вся Россия вместе с нами прольет слезы искреннего сожаления о кончине героя Синопского…"

Вечная память!

Рисунки В. Тимма из "Русского художественного листка"



Адмирал П.С. Нахимов в своей квартире в Севастополе в гробу, покрытом простреленным ядрами флагом с корабля "Императрица Мария", на котором покойный Адмирал имел свой флаг в сражении при Синопе"



Могила Адмиралов М.П. Лазарева, П.С. Нахимова, Вице-Адмирала В.А. Корнилова и Конт-Адмирала В.И. Истомина в склепе сооружаемой церкви Св. Владимира в Севастополе.

О браке, о семье...



В последние несколько дней я размышлял над тем, почему я так эмоционально реагирую на известия о случаях супружеской неверности - почти так же, как на новости о жестоком обращении с детьми. Это несколько странно, ведь я вырос в семье, в которой и намека ни на измену, ни на жестокость по отношению к детям никогда не было.

Я не могу придумать объяснения лучше, чем то, что я сам - отец и несу ответственность за свою жену и детей. Это действительно так. За любого из них я, не задумываясь, отдал бы свою жизнь, и каждый день я изо всех сил стараюсь быть достойным их.

Если бы моя жена изменила мне, какими бы ни были обстоятельства, при неподдельном ее раскаянии и сожалении я бы поспешил простить ее. И не только потому, что очень сильно люблю ее, но и потому, что я осознавал бы своим долгом, долгом любви, сделать все, чтобы восстановить наш брак, ради детей.

Но, даже рассуждая так, я действительно сам не знаю, смог бы я примириться сам с собой, если бы когда-нибудь изменил жене. Мне трудно вообразить, как бы я сумел принять ее прощение. Я знаю, это может прозвучать непонятно и путано, но, предав свою жену, я тем самым предал бы и наших детей. Даже мысль о возможности так поступить с ними - это самое страшное, что я могу себе представить.

Но что-то говорит мне, что я должен быть осторожным в своих оценках, проявлять больше милосердия и сострадания к тем, кто пал, совершив измену. Я ни в коем случае не чувствую себя в праве свысока высказывать свои взгляды на семью и брак. Мы живем в то время и в том месте, где целостность семьи - предмет постоянных нападок, в частности со стороны эгоцентричной культуры, восхваляющей плотское наслаждение и самореализацию человека и попирающей идеалы верности и самопожертвования ради блага других.

Я хочу, чтобы когда мои сыновья вырастут, они понимали, что относиться к женщине с величайшим уважением - это не просто хорошо, это достойно и благородно; я хочу, чтобы они понимали, что за женщину, которой они поклянутся в верности перед лицом Господа в таинстве бракосочетания, стоит умереть и для нее стоит жить.

Я хочу, чтобы мои сыновья глубоко впитали естественное отвращение к самой мысли об измене, даже не столько потому, что это оскорбляет Бога (а это действительно так), а потому что это втаптывает в грязь клятву, данную по любви.

И я хочу, чтоб мои дочери точно так же относились к браку - как требующему от человека пожертвовать своими эгоистичными желаниями, измениться, перестроиться, чтобы на деле доказывать свою любовь к супругу и детям; я хочу, чтоб они не мирились с мужчиной, который относится к этим вещах как-то проще.

Я не думаю, что у меня есть какая-то мудрая и глубокая мысль, чтобы поделиться с вами. Я лишь могу добавить, что ненавижу, действительно ненавижу эту культуру, которую мы создали - культуру, в которой себялюбие взрослых цветет и пахнет за счет детей.

Сегодня огромное множество родителей просто не осознают колоссальную ответственность, которую они несут за душевное и духовное благополучие своих детей. Не понимают, как важно усвоить с самого начала: как только ты женишься или выходишь замуж, и уж тем более как только у тебя появляется ребенок, твоя жизнь больше не принадлежит тебе.

Мы не живем в культуре, где это было бы понятно и общепринято. Мы живем в культуре, где к браку относятся как к одноразовой посуде, где родители рационально доказывают сами себе, что с детьми все будет в порядке, а им, несложившимся супругам, лучше каждому пойти своей дорогой. Здесь я должен заметить, что существуют браки, которые действительно трещат по швам, и некоторым супругам на самом деле лучше разойтись, особенно если в семье присутствует физическое или психологическое насилие.

Но распад семьи в результате неверности - это глубочайшая рана, причина тяжелейших страданий и сожалений.

У нас сегодня все по-другому. О нашем моральном состоянии Клайв С.Льюс писал так: «Мы производим людей без сердца, а потом ждем от них добродетельности и инициативности. Мы смеемся над словом «честь», а потом испытываем шок, обнаруживая, что среди нас есть предатели. Мы производим кастрацию, а потом стараемся добиться, чтобы наш мерин принес потомство».
Автор статьи Род Дриэр — редактор воскресного аналитического раздела в газете Dallas Morning News и автор известной книги Crunchy Cons, выдержавшей уже три издания в Америке.

Перевод с английского с сокращениями Валерии Посашко. http://blog.beliefnet.com/crunchycon/2009/06/a-word-about-adultery.html