Хоть ворота у меня на даче и выкрашены в золотой цвет, но за десять лет они дали сильный крен и застегнуть их на замок очень тяжело. Золотую калитку - вообще непосильно.

Ворота я победила, сражаюсь с калиткой. Это надо ее подпереть всем телом, привести в параллель со столбом, совместить петли и тут уж не зевать - скорей совать туда дужку от замка. Дужка не суется, надо приналечь. Вроде совместила, лоб в испарине, решающий бросок, замок выскальзывает из рук и падает в канаву. Слава богу, хоть не ключ. Отпускаю калитку, лезу по-пластунски в канаву, добываю замок. Все сначала. Подпираю калитку и т.д.

Машина стоит на дорожке (ворота закрывают первыми). Дорожка строго в один ряд, объехать негде. Машина всем мешает.

В очереди уже стоит дальний сосед на бордовой Ниве. Он по восемь раз в день ездит мимо моего дома туда-обратно с такими интервалами, что явно за водкой, больше не за чем. Он подъехал вплотную и стоит, бордовая Нива буквально касается моей спины, пока я надрываюсь с замком. Ногой в нее, что ли, упереться, думаю я, обливаясь потом. Мужик наблюдает из окна, как я корячусь. Да, говорит он. Запустили вы хозяйство-то. Мне вообще-то ехать надо, говорит он, сидя за рулем. У него оловянные глаза и небритая рожа.

Выходит ближний сосед. Наши участки рядом. Он вальяжен, весь в кремовом и благоухает. Радостно здоровается, отбирает у меня замок и одним движением закрывает калитку. Ну что ж это женщина мучается, говорит он. Позвали бы меня сразу.

Он каждый вечер приезжает на большой блестящей машине. Я ни разу не видела его небритым. У него лицо человека, у которого много, и он рад поделиться. Когда у них гости, а гости у них через день, он заранее приходит извиниться за шум.

Они купили этот участок недавно, но все уже перестроено, все колосится, цветы цветут, и молодежь поет песни.

Жена кудрявая и краснощекая. Она ростовчанка, зубной врач. Какие у вас цветы, хвалю я. Тю, говорит она. Да разве ж это цветы.

У нее цветет все. Сын тоже стоматолог, невестку взяли тоже из коллег. Растет внучка. Все умыты, одеты и пристроены к делу, баня строится, фонтан бьет, южнорусские женщины - они такие.

А муж, спрашиваю я. Он у вас, наверно, большой начальник? Импозантный такой. И галантный опять же. Непростой человек. И сердце золотое.

Тю, говорит она. Он водитель. Машина служебная. У меня своя, у сына своя, а у него служебная есть. А что сердце золотое, так это да. Что есть, то есть, говорит эта Великая Богиня, глава клана, по воле которой растут цветы, течет вода и рождаются дети, да - говорит женщина, под которую прогнулся мир, сердце у него золотое, да.

Вот девушка описывает ситуацию: сидит с ребенком (с садиком не получилось), муж покупает в дом все, что нужно, но ни копейки не дает ей на себя. Мол, пока он держал в доме наличку и жена запускала в нее лапу, они еле до зарплаты доживали, а теперь он взял финансы под контроль и даже появились какие-то сбережения (у него). А девушке обидно, что ей не на что купить шоколадку.

В комментах разлюли-малина. Как обычно, расцветают все цветы.

Партия сурового подхода: он тебя кормит-одевает, а баловать он тебя не нанимался.
Партия рационального подхода: как же так, вдруг что с ребенком, а тебе и скорую вызвать не на что!
Партия женской мудрости: плохо просишь, надо лучше просить.
Партия народной мудрости: ничего, вот он состарится, ты ему тоже корочки жевать не будешь.
Партия аболиционистов: ну кормит. Так ведь и скотину кормят. Ты - скотина. Он с тобой, как со скотиной. Он - скотина.
Партия любимых жен: а мой-то ко мне всякий день с подарочком.
Партия низкооплачиваемых мужей: совсем бабы зажрались, шоколадку ей.
Партия женщин трудной судьбы: как это можно не найти работу на удаленке??? Ты просто не любишь работать!!!
Партия спартанского воспитания: чойта ребенок в садик не может!? Наши, значит, могут, а твой нет???

Захватывающее, словом, чтение.

Когда я сидела с грудным, мне денег немножко давали, но только если сама попрошу. Главное было не проспать утром и успеть попросить, пока не ушел. Причем дать любил уже в дверях, чтоб до последней минуты было непонятно, даст - не даст. Как-то раз дал щедро, 500 рублей. Он обычно давал мелочь, если мельче тысячи не было - так и говорил, мол, денег не дам, у меня только тысячные. А у меня руки были заняты ребенком, и я эти деньги второпях сунула за пазуху. И забыла про них, закрутилась. Потом вывезла ребенка гулять и потеряла их. Где-то вылетели. Как я убивалась!

Сейчас я 500 рублей вообще за деньги не считаю. А ту пятисотку помню до сих пор.

Если мы не замужем, мы думаем - скорее бы замуж. Чтоб уже не надо было замуж, чтоб закончилась эта бодяга.

Если мы замужем, мы думаем - скорее бы ребенок, а то со скуки сдохнуть можно.

Скорее бы ребенок подрос, невозможно уже не спать и все время бояться.

Скорее бы кончилась проклятая школа, невозможно выносить этот маразм и пресмыкаться перед каждой дрянью.

Скорее бы ребенку 18, тогда уже точно не отберут.

Накопить миллион и завязать наконец с бизнесом, нет уже сил не спать ночей.

Скорее бы пятница. Скорее бы закрыть проект. Скорее бы вообще закончилась эта каторга. Когда тебя можно прихватить буквально на чем угодно.

Выйти на пенсию и забить на всех, нет сил больше бояться.

Переписать квартиру на внуков и наконец расслабиться - с меня больше нечего взять.

Продать машину и не шарахаться от каждого урода в погонах.

Состариться наконец и спокойно ходить вечером - кто позарится на старуху?

Кто родился в этой стране - тот все время терпит и ждет. Ждет, когда все закончится.

Каждую минуту призывает смерть.

Сначала я работала.

Работа была в 10:30, можно было спать до 9:30. Накануне вечером я сказала - меня не будить, в школу уходим сами.

Я болею, уже давно, и все никак не поправлюсь, потому что не сплю. Если дать мне поспать сутки - я буду здорова. Но сутки - это утопия, поэтому я каждого умоляю  дать мне поспать хотя бы два часа.

В 8 я проснулась от скандала и возни. Это ребенок решил не ходить в школу. Если я проснулась, обратно мне не заснуть.

Накануне звонил Лодмастер, очень хотел повидаться. Я честно сказала, что болею, что спать не дают и что очень надеюсь поспать в середине дня, пока эти сволочи будут на конюшне. Я сказала - приезжай в 14:00, но ненадолго.

В 12:45 я закончила работать. Можно было лечь поспать, но ведь в 14:00 должен придти Лодмастер. Час пустого времени - и не отдохнуть, потому что надо быть на стреме, и ни за что не взяться, потому что все равно не успеть.

Еще надо было на почте получить посылку. Для этого надо надеть сапоги и шубу, добежать до почты и отстоять очередь. Почта работает до 16:00. На самом деле как повезет. Лучше сходить пораньше, но у меня же Лодмастер. Я сидела и дергалась, что время идет, а дело не делается.

В 13:30 у меня начался синдром "щас припрутся". Он у меня всегда начинается за полчаса до. В 14:00 Лодмастера не было. В 14:30 тоже. Он вообще из тех людей, которые не различают 2 и 3. Таких людей на планете большинство. В 14:30 я побрела на почту и получила посылку. При этом я все время дергалась, что Лодмастер придет, а меня нет. Трубку он не брал.

Лодмастер пришел в 15:15. Я уже отдергалась свое и вернулась с почты. Я ничего не стала говорить. Он принес розочку и бутылку вина. Вино он принес дорогое, о чем немедленно сообщил, а при покупке розочки чуть не угодил в милицию - испортил какой-то букет в магазине, пришлось оплатить.

Я это выслушала через три часа после того, как закончила работать, и эти три часа я мечтала проспать, и он об этом знал.

Потом я два часа поддерживала беседу о том, почему у одних деньги есть, а у других их нет. Заодно я опрыскала мои растения от вредителей.

Лодмастер ушел в 17:00. Еще была какая-то надежда. Мои бараны обычно по субботам возвращаются поздно. Я приняла таблетки и упала спать.

В 18:30 позвонили в дверь. Они вернулись и не пожелали открывать своим ключом. Если я проснулась, мне обратно не заснуть.

Вечер прошел весело. Мы собачились с мужем на тему того, что кончился черный картридж, что потерялась зарядка к электронной сигарете и что еще что-то не работает, не помню что. Ребенок подкинул вещичек постирать. Про поспать можно забыть, пока они не угомонятся, а ложатся они поздно.

Завтра у меня три группы подряд. Начало в 10:00, конец в 22:00.

Когда я была молодая, я думала - ну что все работа да работа. Хочу, мол, после работы упасть в какие-нибудь объятия. И вообще жить! жить!!!

Теперь я думаю - господи, работа какая-то. Да тьфу. Не стоит разговора. Убрать все остальное - и будет вполне себе жизнь.

То ли в 90-м, то ли в 91-м году я познакомилась нечаянно с какими-то швейцарскими девицами. У меня даже фото где-то валяется - молоденькая я с двумя косичками и три странных чужих барышни на фоне Казанского собора.

Тогда, чтобы поехать за границу, нужно было с кем-то подружиться до такой степени, чтобы этот кто-то прислал тебе приглашение, принял у себя и вообще с тобой возился. Это было очень ценно. Во-первых, можно было где-то побывать, а во вторых, привезти оттуда всяких ценных вещей вроде футболок.

Делалось это несложно. Это был как раз тот период, когда благодаря Горби эта страна вызывала в Европе бешеный интерес, и все рвались дружить. Кто знал иностранные языки и готов был сливаться в экстазе, тот ездил бесстрашно на тот свет и возвращался с подарками, сюжет классический, чтобы не сказать античный.

Швейцарские барышни были приглашены на день рождения, нахлебались водки, подарили отельное мыльце и, отчаливши домой, прислали приглашение. Я сложным путем приехала (через Германию по железной дороге) и поселилась в доме у одной из них. Дом располагался в Вевей (Набоков, Чаплин и вообще райское место, где всякий желал бы окончить свои дни). Папаша был композитор.

Я была трезвая и сообразительная, как все бедняки, на новых подруг никаких надежд не возлагала - что они могут понимать, эти младенцы, - и улыбалась исключительно папашам. Папаши лезли из кожи вон от такого внимания - один подарил мне молескин и блок сигарет "Горбачефф", вспотел искавши, другой коробочку эксклюзивных конфет ручной работы, тоже не пожадничал. Напоминаю - был 1991 год, в Питере было нечего жрать, туда шла гуманитарная помощь. Я была настроена привезти домой джинсы, ботинки и теплую куртку, ради этого все и затевалось.

Параллельно я присматривалась к жизни в комфортной стране. Мои швейцарские подруги таскали меня по тусовкам, и я таращила глаза, пытаясь понять, о чем здесь общаются. Дома было нечего жрать и нечем заняться, поэтому все общались как бешеные и пели хором Галича. Здесь все тоже общались как бешеные, хотя вокруг было что купить и было на чем заработать, и для меня это было необъяснимо.

В компании были два молодых человека, один не годился вообще никуда, а второй был ничего и даже курил Филипп Моррис. Это он научил меня засовывать зажигалку в пачку, я до сих пор так делаю. Его звали Доминик. Мы с ним как-то курили на лестнице в каких-то гостях, и он сказал, что очень трудно найти себе девушку, потому что никому ничего не надо. Мне было тогда надо все, начиная с колготок, но я поняла, что он не об этом. Мы покурили и разошлись, и он спрятал зажигалку в пачку Филипп Моррис, а потом подарил мне эту пачку вместе с зажигалкой.

Девушка, у которой я гостила, очень старалась меня развлечь. Она испросила для меня аудиенции у настоятеля местной православной церкви (Набоков и т.д.). Я пришла, накинула платок. Этот платок я сфарцевала в Питере у голландской туристки, отличный был платок. Пришел усталый мужик в рясе, мы пять минут поговорили о погоде.

Еще один юноша из той компании был росл и белокур. Он пригласил меня куда-то, я не поняла куда. Это оказалась протестантская конференция, на экране показывали какие-то бедствия, а потом все встали и запели. Домой он меня не проводил, я ехала одна на электричке, вышла не на той станции и долго бежала за поездом.

Когда я отправлялась в эту поездку, мои ученики (да, я тогда уже преподавала) собрали для меня всяких русских сувениров - военную форму, комсомольские значки и всякие квази-награды, "50 лет Советской власти" и другие в этом роде. Нет, это было не от чистого сердца. Каждый указал в особой записке, чего он хочет за этот ништяк. Я нашла магазин, торговавший этой дрянью, поговорила с хозяином, и мне удалось весь этот хлам пристроить настолько удачно, что за вычетом того, что хотели ученики, мне осталось и на джинсы, и на ботинки, и на зимнюю куртку, и на подарки родителям, и я приехала назад довольная и с гостинцами, но никогда больше не питала никаких иллюзий ни насчет тех, кто меня приглашает, ни насчет учеников, которые меня якобы обожают, ни насчет комфортных стран, ни насчет религии, ни насчет мужчин, которые засовывают зажигалку в сигаретную пачку, и это так элегантно выглядит и так практично, ведь не надо искать зажигалку, она всегда там, где надо, вот так и должно быть во всем, нет, никаких иллюзий.

Главное социальное завоевание, которым мы наслаждаемся в этот весенний день - это возможность для женщины реализовать себя в профессии.

Успешная женщина профессионально востребована и хорошо зарабатывает. Я успешная женщина. Я реализовала себя. Я хорошо зарабатываю и профессионально востребована.

Сегодня ради светлого праздничка у меня была всего одна ученица, всего три часа работы. Я даже не поняла, что это было. Когда всего три часа - в моей вселенной это выходной день. Я до сих пор в недоумении, откуда он взялся. Выходных дней (три часа работы) у меня не было несколько лет. Мой нормальный режим - это когда я заканчиваю в 10 вечера и от усталости не могу "мама" сказать.

Я все думала, что мне это напоминает. Что-то из детства, какой-то кошмарный образ из книжки, впечатавшийся навеки. И я вспомнила.

Это была "Яма" Куприна, описание солдатского борделя. Мне было лет 12, когда я это прочла. Помню наизусть:

"Сонька однажды задрожала от ужаса ночью, когда Фекла, бабища пудов около шести весу, выскочила на двор за естественной надобностью и крикнула проходившей мимо нее экономке: - Экономочка! Послушайте: тридцать шестой человек!"

В классической литературе это первое и единственное упоминание профессионально востребованной и хорошо зарабатывающей женщины.

С праздником, девочки!

Моя дочь учится в музыкалке шестой год. Фортепиано у нее по вторникам.

Каждый вторник я твердо знаю, что после утренних клиентов часик поспать мне не удастся. Потому что каждый вторник примерно в час дня (музыка в три) поступает звонок "Мама, я умираю". Взмыленная мама мчится вызволять ребенка, баюкает, везет домой, ребенок еще в пути свежеет лицом и дома уже совсем здоров.

Раньше мы умирали всякий раз как умели - то голова, то ушиблась, то тошнит. Теперь, когда есть роскошный диагноз гастрит, можно так не напрягаться - болит желудок, щас умру. Взмыленная мама несется с лекарством, лекарство не помогает, но стоит забрать ребенка домой - все как рукой, бодрый ребенок бежит в кино.

Сегодня ее даже забирать не понадобилось - ей немедленно полегчало, как только она позвонила музыкальной училке, что больна и не придет.

Папаша ейный считает, что ребенок всех разводит. Ну не может что-то болеть строго по расписанию, говорит он. Когда у нее верховая езда, у нее ничего не болит, а что болело, то вмиг проходит, говорит он. Она просто ленится и водит всех за нос, говорит он.

Когда я работала в универе, я туда ездила вечером по понедельникам и четвергам. Строго по понедельникам и четвергам меня с утра рвало, как беременную, и чем ближе к вечеру, тем хуже. У меня болело все тело, я чесалась как блохастая сука и не отходила от горшка. В остальные дни я была совершенно здорова.

Когда у меня были свои курсы, муж забирал меня из офиса в девять вечера и грузил в машину практически бездыханное тело. Стоило отъехать от проклятой работы буквально 500 метров - я розовела, начинала улыбаться и к концу маршрута уже хотела в ночной клуб.

Когда мы занимаемся чем-то рвотным, нас рвет, да. И когда нам что-то невыносимо, нам больно. Наше тело сообщает нам, что не желает в этом участвовать. А если мы будем упорствовать, то это уж как-нибудь без него.

Она никого не обманывает. Похоже, с музыкалкой надо завязывать.

Ее отец не может себе этого представить, просто потому что он не может себе этого позволить. Он в офисе каждый день с десяти до шести, и если бы его тело имело право голоса, его давно не было бы в живых.

У моего приятеля с деньгами плохо, а с запросами сложно.

На первый взгляд может показаться, что запросов нет в той же степени, что и денег. Это даже кажется объяснимым - что толку чего-то хотеть, если все равно не на что.

Если присмотреться, то оказывается, что желания все-таки есть. Резина давно лысая, в ванной душ падает на голову, а раковина на ноги, и есть даже мультивиза, чтобы повидать наконец-то мир. О желаниях довольно много говорится, но как-то абстрактно, как о деле далекого будущего.

Казалось бы - тебе нужна резина, ну так пойди и выбери что-то, что тебе по карману. Можно даже изловчиться и купить дорогую, но б/у пару сезонов, многие люди, сменившие машину, продают зимний комплект буквально за бесценок. В ванной треш - сделай дешевый ремонт, трубы поменяй сам, плитку купи не итальянской коллекции, а российскую и со скидкой, сантехнику вообще люди даром отдают. Хочешь начать путешествовать - съезди для начала хоть в Хельсинки, это стоит меньше ста евро.

Нюанс в том, что запросы у парня не просто есть - они имеют могучую и непоколебимую конфигурацию. Если резина - то самая лучшая, если ремонт - так уж ремонт, причем во всей квартире, иначе не стоит и браться, если ехать - так сразу в Португалию, если ебать - то тысячника. Сделать чуть получше, чуть почище и чуть повеселей - это не то, тем более что и это стоит денег, и ему кажется, что эти деньги будут потрачены зря. Раз на них не купить мечты - нет смысла покупать ничего.

У таких людей ничего не меняется годами, душ продолжает бить их по голове, а машину заносит на ровном месте, и виза истекает не использованная ни разу, потому что то, чего они хотят - того им не видать, а на меньшее они не согласны. По частям они тоже не согласны, и маленькими шажками - тоже нет.

Эти люди употребляют слово \"перфекционизм\" и даже не догадываются, что вообще-то это бранное слово.

Если бы я рассуждала, как они, у меня была бы одна шуба от Диора, а не семь разных, я до сих пор ходила бы пешком и копила на Лексус, и кстати, за последние семь лет у меня ни разу не было бы секса.

Да что там секса. Я слова бы ни с кем не сказала.

В то время как вся страна в едином порыве заказывает на завтра букеты в офис и пиццу в нумера, а курьеры сбиваются с ног, доставляя по адресам дешевые, но бесполезные изделия, бедная Сонечка, пользуясь внезапным выходным, перелопачивает свои рабочие бумажки.

Труд этот, Ваня, был страшно громаден. Бумажек примерно товарный состав, и они покрывают собой всю комнату, образуя плодородный слой. Цель - рассортировать их по файлам и умостить в один органайзер. Когда-то они в нем и содержались, но за полтора года расползлись и бесконтрольно размножились. Когда в комнате оказалось не на что сесть, я решила, что работа занимает какое-то непропорционально большое место в моей жизни. Неудивительно, что любви тут негде примоститься, подумала я сегодня и принялась за фэн-шуй.

Когда работа уползет в шкаф и смиренно займет там ровно одну полку, когда девственно пустой стол всем своим видом намекнет, что неплохо бы выпить и закусить, когда каждый стул возопит - присаживайся, дружок, а диван примется, подмигивая, нашептывать совсем уж непотребное, - вот тогда небеса разверзнутся и все плюшевые сердечки мира падут на мою голову и накроют меня с головой, мешая двигаться и не давая дышать.

Человек, полюбив человека или вообще вступив с другим человеком в какой-то контакт, ждет, что его как минимум заметят. Т.е. он ждет от другого человека какой-то реакции. Сильная реакция - хорошо, меня сильно заметили. Слабая реакция - спасибо, конечно, но можно бы и поэнергичней, ведь я достоин большего. Никакой реакции - караул, я пустое место (ага, спохватился).

Под реакцией подразумеваются эмоции, чем они интенсивней, тем я значимей. Если женщина от радости роняет слюни - я крутой и ценный чувак, если она вопит от горя - тоже отлично, я-таки заметная фигура, а не хрен собачий.

Т.е. знак здесь не играет особой роли, важна только амплитуда. А поскольку делать кого-то счастливым заебешься, а расстроить его до слез - как не фиг делать, то всякий разумный индивидуум выбирает второй путь. Именно поэтому нас непрерывно проверяют на прочность мужья, любовники, родители, дети и подруги, а также коллеги и заказчики, а про начальство и говорить нечего. Все они рады убедиться, что они не пустое место, потому что вон как из-за них рыдают.

Но иногда им попадается бракованный экземпляр вроде меня. Моя эмоциональная палитра простирается от легкой удовлетворенности до снисходительного недоумения. Люди, которые со мной взаимодействуют, все время ходят как оплеванные. То, что меня сложно порадовать - это полбеды, к этому никто особо и не стремится. Самое скверное - это то, что из меня никакими силами невозможно выколотить настоящее, калорийное огорчение.

Мне, оказывается, совершенно недоступно такое сладостное чувство, как обида.

Я не могу обижаться на ребенка, какую бы обидную чушь он не нес, - это все равно что обижаться на хомячка, укусившего за палец и опрокинувшего поилку.

Я не могу обижаться на мужа, как бы груб и невнимателен он ни был, - это все равно что обижаться на плохую погоду или на Почту России.

Я не могу обижаться ни на клиентов, ни на начальство - это все равно что обижаться на прыщ за то, что он некстати вскочил на жопе.

Обижаться на мужчину я могу только в первое время, пока еще держу его за человека. После двух-трех обид он навсегда переходит в компанию к хомячкам и Почте России, а если продолжает упорствовать - то и к прыщу.

Обидеть может только равный или больший, а мелкое, пушистое и безмозглое, равно как и большое, неодушевленное и тоже безмозглое может вызывать чувства в диапазоне от легкого раздражения до усталой снисходительности. Прыщ может вдобавок к этому еще чесаться и побаливать, но его можно выдавить, да и дело с концом.

Что-то похожее на настоящую обиду еще отчасти в силах вызвать родители, в память о тех временах, когда они были кем-то равным и даже бОльшим, но поскольку соотношение габаритов давно другое, то вместо качественного, полновесного горя приходится довольствоваться чем-то вроде светлой грусти, что, увы, совсем не так питательно.

В итоге у меня все ходят некормленые и считают меня холодной, расчетливой тварью, которая никогда не повышает голос и не меняется в лице, потому что у нее нет сердца, иначе она бы давно претворила его в хлеб и отдала им на съедение.

Когда мы имеем дело с гинекологом, мы демонстрируем ему ту часть ээ.. себя, которую не всякий удостоится увидеть. Хотя, если вдуматься, проктолог допущен к еще более заповедным тайнам.

Эти люди знают о нас вещи интимные, но абсолютно бесполезные в быту. Эта информация не имеет никакой практической ценности. Никому из непосвященных не придет в голову доискиваться, как устроена наша жопа, потому что устройство жопы ровным счетом ничего о нас не говорит.

Психотерапевт оснащен гораздо лучше - после пары сессий он знает, как устроена наша душа и всякие прочие чувства. Не то чтобы его лично это сильно интересовало, но некоторые дорого бы дали за то, чтобы узнать, почему мы на них не женимся, что у нас там на уме и как мы себя чувствуем в их присутствии. Эти сведения имеют уже определенную рыночную стоимость.

Здравствуйте, меня зовут Соня и я преподаватель немецкого. Если вы у меня поучились хотя бы две недели - я знаю о вас все. Нет, я не знаю, как устроена ваша жопа. И я не знаю, как устроена ваша психика. Я знаю то единственное, что имеет значение - я знаю, как устроена ваша голова.

Я вижу, как вы воспринимаете информацию, т.е. докуда простирается ваш когнитивный ресурс. Цепляетесь ли вы за шаблоны или способны к экстраполяции. Насколько тренирована ваша память. Какова эрудиция, на которую вы опираетесь, и насколько она вас сковывает. Отличаете ли вы стратегические задачи от тактических. Умеете ли вы мыслить абстрактно и как у вас с логикой.

Язык - это штука посильнее, чем "Фауст" Гете математики. Овладеть инструментарием несложно - это я любому разжую. Вот когда вы начнете этот инструментарий применять - вот тут вы весь как на ладони.

Один хохмит и выебывается уже на четвертом уроке, потому что все усвоил, в восторге от своих новых возможностей и рвется их как-нибудь небанально употребить. Другой хохмит и выебывается криво и косо, потому что не помнит ни хрена, понял половину и маскирует так свое лузерство, потому что с детства помнит, что это всех отвлекает. Третий аккуратно и уныло выполняет упражнение, потому что алгоритм ясен и можно дальше не вникать. Четвертый аккуратно и уныло выполняет упражнение и ждет, что его похвалят за аккуратность.

Один пробежал текст, уловил ключевые слова и сидит импровизирует на тему. Другой прочел текст, ни хрена не понял, но шпарит наизусть абзацами. Третий прочел текст, ни хрена не понял и мямлит общие слова. Четвертый прочел текст по диагонали, мгновенно понял логику, изложил тезисно в двух предложениях и не понимает, что еще нужно - все же ясно.

Когда у меня учится мужчина - я точно знаю, каков он в постели и в жизни.

Некоторых своих любовников я учила бесплатно от избытка чувств - просто включала в группу на общих основаниях, но без денег. И каждый раз очень скоро становилось ясно, что чувак не волочет. В первый же месяц обучения проступала та доминанта, которую в любовном экстазе было трудно разглядеть и которую невозможно было вынести.

С бестолковыми я расставалась именно из-за бестолковости. С дремучими - именно за дремучесть. С вечно ведомыми - за вечную ведомость. С забывчивыми - за забывчивость.

Тех парней, с которыми работать была чистая радость, я помню всех поименно. Они не были моими любовниками. Их было пять человек за всю жизнь. (С девками все наоборот - поименно помню тупых и дремучих, потому что с большинством работать была чистая радость.)

Тут всякий дурак поймет, что надо не любовников засовывать в группы, а лучших из групп брать в любовники.

Трудность в том, что пока я их учу - я ни о чем другом не могу думать, а когда я их уже отучила - я о них вообще больше не думаю.

http://www.youtube.com/embed/Y-JQactox28]

Когда я была беременна моим ребенком, я бегала по секонд-хендам и, перегибаясь через живот, выискивала ей неземной расцветки бархатные ползунки, носочки и шапочки. Там же находились игрушки, не китайские уродцы, а дивной красоты нежные звери, их я тоже припасала для доченьки.

Среди них был слоник нечеловеческой прелести, белоснежный с розовыми пяточками, маленький. И еще там был маленький белоснежный тюлень с карими глазками. И кроткий белый поросеночек.

Всеми этими зверями я обложила моего ребенка, когда он родился.

Ребенок имел свои предпочтения, он выбрал пару зайчиков, а потом он выбрал моего кролика - кролика пришлось отдать.

Остальные звери успех имели слабый, и жили забытые в сундуке, а вскоре наступило время кукол, везде воцарились разнообразные Барби, а слоник по-прежнему сидел в углу, погребенный под другими игрушками, так никем и не оцененный, тюленю была докуплена целая семья - тюлень побольше и совсем крошечный тюлень, и все они были забыты, а поросеночек давно стал предметом мебели, и никто на него не обращал внимания. Кролика тоже не баловали, но назад не отдавали.

Иногда, когда ребенок засыпал, я вытаскивала кролика из кроватки и носила, баюкая. Ничего, говорила я ему, это недолго. Потерпи немножко.

Потом игрушки закончились, начались девайсы, и нежные звери были собраны в мешки и поехали к бедным детям, их накопилась целая дивизия, я ведь все время покупала еще и еще. Но некоторых я не отдала, я не отдала тюленей всей семьей, поросеночка и слоника, который так за 12 лет никому и не понадобился. Они поехали на дачу в сундуке и как-то там зимуют.

Кролик дома, конечно. Он живет у дочки в комнате. Она его не отдает, но я-то вижу, что ей на него наплевать.

Иногда, когда никого нет дома, я захожу к ней в комнату, беру его на руки, как раньше, и говорю ему - уже скоро. Скоро всех этих людей не будет в моей жизни. Ребенок вырастет совсем и куда-нибудь уедет, муж уйдет к другой и тоже не будет мне мешать.

Совсем немножко осталось подождать. И мой кролик снова будет со мной, и я привезу с дачи этот сундук, и достану оттуда и тюленей, и поросеночка, и слоника, наконец-то слоника. Я рассажу их в комнате, и буду им радоваться, и буду их всех любить, а слоника особенно, его я полюбила сразу, как только увидела, мне просто не давали.

Я буду его сажать с собой за стол, бедного, и рассказывать ему, как прошел день.

В ленте пишут все какие-то ужасы, и все про мужиков.

То вдруг выясняется, что они все поголовно ебут гусей, а если кто не ебет гусей, так это он интересничает не признается. Чтобы в этом убедиться, предлагают поскрести любого мужика. Мне как-то настолько не хочется скрести любого мужика, что по мне так пусть и дальше интересничает.

Параллельно в другом месте диспут о домашнем насилии. Мол, вот был случай один мужик жену пиздил-пиздил, а потом убил и съел. Как распознать домашнего питомца насильника в зародыше? Где, где та точка невозврата, когда дальше будет только хуже и надо срочно уносить ноги??

Анальный секс при помощи ножки от стула - довольно зловещий симптом, как мне кажется. Можно, пожалуй, и призадуматься о том, что впереди.

Если любимый заводит речи о том, что ради вашей любви надо продать вашу квартиру, а вас отправить на панель, - это тоже вполне себе мессидж. Самое время ээ.. насторожиться.

Но существуют и более тонкие сигналы. Один мой поклонник, помню, сильно претендовал на мою квартиру любовь и поэтому контролировал себя как бешеный - таскал цветочки, варил мне кофе по утрам и всякий прочий кунилингус. Однажды мы с ним пришли в какие-то гости и, как положено в этой стране, разулись в прихожей. Разувался он не глядя, и его гнусный ботинок рухнул прямо на мою небесно прекрасную туфельку. Я понаблюдала пару минут - это кощунство его нисколько не обеспокоило, он отодвинул ногой всю конструкцию и пошлепал в комнату к столу. С этого момента за человека я его больше не держала, и все его инвестиции кунилингусы пропали впустую.

Каждый, кого долго обижали, а потом обобрали, убили и расчленили, может вспомнить такой вот первый звонок, который они по беспечности пропустили, а спохватились уже в положении лежа без денег и в травматологии.

За проклятые праздники я нажрала назад 5 кг из 10 искупленных кровью.

Сегодня на меня не села белая шубка, которая наконец-то нашлась какая нужно. Т.е. она села, но не как шубка, а примерно как гондон. Все прочие белые шубки, которые я мерила за последние полгода (я упорная, да), при том же размере М были мне безобразно велики.

Я себя сурово наказала - я себе ее не купила. Внутренняя Сонечка и смотрела на меня как котик из "Шрека", сложивши ручки, и божилась впредь вести себя хорошо, и только что по полу не каталась, - внутренний Родитель был неумолим.

Ты не заслужила этой шубки, сказал внутренний Родитель. Никаких похудею обратно. Вот когда похудеешь обратно - тогда и поговорим. И вообще мы еще посмотрим, стоит ли иметь белую шубку человеку, на которого ни в чем нельзя положиться.

Внутренняя Сонечка заткнулась, писать в тапки никому не стала, а поехала в секонд и купила за 500 рублей курточку от MaxMara. Курточка была небесно красива и тоже не сходилась на груди. Вот вам всем, сказала внутренняя Сонечка, бе-бе-бе.

У меня внутри живут образцовый внутренний Родитель и образцовый внутренний Ребенок.

Больше у меня внутри никто не живет.

Родители сделали ремонт. Маленький, долгий, бестолковый, но это был он. Теперь пришло время устранять недоделки. Папа старенький уже, и не справляется, хоть и инженер.

Я попинала мужа - муж не пошевелился. Сама я могу только полы помыть, а насчет чего-нибудь привертеть или повесить - тут я умею только командовать. Пришлось просить Лодмастера добрейшего. Он почему-то понимает, что нужна помощь, и понимает, в какой форме она нужна, и умеет ее всучить, несмотря на все сопротивление, с шутками и прибаутками, но решительно и твердо.

Родители любят его, по-моему, даже больше, чем меня. От него они примут все без всяких капризов. Они при нем прямо расцветают - и дело делается, и в доме весело, вот так бы всегда. С ними, как-то так вышло, никто из моих мужчин не обращался по-человечески, да и я не очень, я больше насчет дела, а старикам ведь важно обращение.

Они вдвоем с папой все сделали за три дня дружно и весело, чистая радость была на них смотреть.

Когда я была подростком, меня родители заставили прочесть Ф.Абрамова. Он писал про колхозы, но был очень продвинутый, и писал про колхозы всякие ужасы. Там в этой знаменитой трилогии была семья, которая в условиях Архангельской губернии плюс советской власти колотилась как могла за кусок хлеба и была типа соль земли. Ну мать, понятно, была вообще расходный материал, старший сын взял на себя весь груз как глава клана, и тут подросла сестрица и началась романтика. Сестрица пометалась и вышла вся в слезах за того, у кого была корова, чтоб поднять младших, чтоб выжила семья. Брат тире рупор авторских идей изумился - тридцать лет советской власти, а девку, как встарь, за корову продаем.

Это все, что я запомнила из этой трилогии.

Я не помню ни одной минуты в своей жизни, когда я не чувствовала бы себя товаром, который семья может обменять на что-нибудь полезное.

Перед Новым Годом я всегда подвожу итоги.

Каждый год я говорю себе: детка, все это - то, что было, - все это не считается. А даже если считается, то все равно это ничего не значит и из этого ничего не следует. Завтра ты начнешь сначала, с чистого листа. И это тоже не имеет никакого значения, потому что через год ты скажешь, что и это не считается, ибо таковы правила той игры, в которую ты ввязалась.

Потому что перед Новым Годом твой результат просто обнуляется.

И скажи спасибо, что это не происходит каждый день, хотя по совести надо бы каждый.

Я надеюсь, из этого лучезарного текста всякий понял, что меня хрен добьешь.

Чего и вам желаю, потому что это мой последний пост в этом году.

Когда я была молодая и прекрасная, но, к сожалению, совсем бедная, меня как-то раз занесло в Шварцвальд в деревню к эзотерикам. Я ихние семинары переводила в Питере, ну они и сказали - будете у нас на Колыме и т.д. А я как раз ехала мимо ихней Колымы, дай, думаю, заеду. Это был 92-й год, жрать было нечего абсолютно, почему бы не Шварцвальд.

Для тех, кто не бывал. Шварцвальд - это горы, поросшие лесами. Очень живописно. Внизу, в долине, есть городок, там цивилизация и еда. У подножия одной из гор притаились эти жулики. Целая деревня ненормальных, из еды одна морковь, сортир на этаже. Но курсы шли непрерывно, со всей Европы ехал народ медитировать. Мне было дико смотреть, как эти странные люди записывались, тратили свой отпуск и платили деньги за то, чтобы поучаствовать в классе экзистенциальной лепки и понять, для чего Господь запустил их в этот мир. Для меня тогда все мечты о счастье и гармонии сводились к покупке нового пальто.

Теперь, когда я уже навидалась того и сего, я понимаю, какой это был грандиозный бизнес. А тогда я только присвистнула, когда мне показали мою комнату. На мой вопрос, как насчет пожрать, мне сказали, что можно подработать уборкой соседнего дома, 10 марок сеанс.

В этой деревне жила одна русская девушка, ее тогдашний любовник выписал из Питера и засунул туда для сохранности. Теперь она, думаю, известная художница, а тогда сидела в такой же комнатке под крышей среди лесов и снегов, давала редкие уроки креативного рисования и зарабатывала на еду бебиситтерством, 15 марок в час. Мы с ней на этом жизнерадостном фоне очень подружились и объединили свои ресурсы, ибо питаться вскладчину было выгоднее.

Над сумасшедшими немцами в поисках истины мы ржали так, что соседи колотили в стенку.

Вечерами мы вдвоем спускались в долину, в городок. Там были магазины, гуляли нарядные курортники и разве что фонтаны не били. Однажды мы нашли там на тротуаре 20 марок, о, какой это был праздник.

Обратно надо было идти сорок минут в гору по шоссе, да еще с сумками (в деревне магазина не было, а дешевые продукты весят много). Раз где-то на четвертый я сказала - ну нет сил уже, давай поймаем попутку. Это ж провинция, здесь все соседи, все добрые.

Давай так давай. Мы сняли сумки с плеча и встали ловить попутку. Машин в тех краях ездит мало, и мы успели покурить не спеша и помечтать. Что вот остановится сейчас машина, а там два друга. Возьмут нас и повезут.. ну, для начала в ресторан. Мы себе там закажем мяса всякого. Свиную отбивную. Нет, говяжий стейк. Нет, посмотрите на нее. Где это ты видела немца и говяжий стейк??? Ну хорошо, отбивную. Потом понятно. А потом нам, может, и денег дадут, за то что мы такие прекрасные? Запросто. И мы на эти деньги еще неделю будем жить. Спустимся в городок, купим курицу и сварим суп. И мороженое, мороженое обязательно! Короче, срочно нужна машина с двумя мужиками!

Мы стояли на шоссе, втянув животики, две молодые голодные дуры, была как раз суббота, и внизу в городке заканчивался праздник, на который нас не пускали, и машин оттуда ехало все больше, и наконец одна из них остановилась, шикарная донельзя, мы прямо воспряли духом.

В машине сидели две унылые тетки вроде меня теперешней. Одна из них вышла и открыла заднюю дверь. Садитесь, девочки, сказала она. Мы убеждены, что женщин должны подвозить женщины, чтобы не было сексуальных домогательств. У нас целая группа единомышленниц, и мы патрулируем в выходные все окрестности, и наша миссия делает нас счастливыми, сказала она.

Блин, сказали мы.

О да, спасибо, сказали мы.

Ну все, никакого мороженого, сказали мы.
 

Когда два любящих сердца разделяет социальная пропасть, это находят прискорбным все, кроме совсем уж недееспособных. Дееспособные понимают, что секс на хлеб не намажешь, что даму в соболях в пышечную не водят, что от долгов снижается потенция и вообще не на облаке живем. Они заранее оплакивают эти отношения, поскольку

Но даже среди дееспособнейших мало кто понимает, что дело тут вовсе не в деньгах, и эти отношения обречены не из-за них. Человеку с деньгами никогда не поладить по-настоящему с человеком, у которого денег нет и никогда не было, не потому, что у них разные возможности, а потому что у них совершенно разный культурный, бытовой и эмоциональный опыт.

К моменту своей счастливой встречи эти люди ели, пили, видели, ощущали и думали совершенно разное. Они совершенно разное знают и умеют, и значение придают совершенно разным вещам. И разное в данном случае не означает, что, к примеру, один умеет одно, а другой - другое. Разное в данном случае означает, что один умеет многое, а второй, извините, не умеет вообще ни хрена. И социальное неравенство заключается не в том, что одному за другого придется платить, а в том, что ему предстоит обучать этого Маугли пользоваться туалетной бумагой, поскольку у Маугли вся биография прошла как-то мимо этого навыка.

Т.е. отличника, не спавшего ночей над учебниками, отряжают подтягивать двоечника и бездельника по Ланкастерской системе.

Предположим, женщине для каких-то там ее целей (нерастраченная нежность или там забор покосился) понадобился мужчина, и мужчина нашелся, но несколько ээ.. отстающий в развитии. Нет, поймите правильно. У него нежная, чуткая душа и античный профиль. Просто ему не повезло. Он, к примеру, талантливый, но честный. Или он выше этой прозы, мало ли. И он всю жизнь ел на газете. Нет, он слыхал, что есть другие способы сервировки, но он а) не знал, где их берут, в) считал, что это счастье не для него и с) на эти способы не заработал. И есть еще страшное d) - все его знакомые живут и всегда жили именно так, а по-другому жили только всякие жулики в телевизоре и вот еще эта женщина, прекрасная, как путеводная звезда.

Что в таких случаях делает женщина, засучивши рукава? Она бросается его развивать, потому что во-первых, не есть же с ним на газете, а во-вторых, она знает, что он способный малый и сдаст все экстерном.

То, чему она училась всю жизнь - искусство делать из жизни грубой, убогой, оскорбительной и безрадостной что-то похожее на нормальную жизнь, красивую, удобную, уютную - все это она преподносит ему в виде компактного мастер-класса, заодно для скорости выполняя за него простейшие базовые задания: одевает в новое, показывает, где купить, подсказывает, как сделать дешевле. Водит в приличные места, знакомит с приличными людьми. Приобщает и посвящает. То, на что у нее ушли годы труда, внимания, изобретательности и энтузиазма - он получает из ее рук сразу, даром и в концентрированном виде.

Что движет женщиной - понятно. Если у нее любовь - она делится с избранником всем, что имеет, от полноты чувств. Если у нее забор - избранник для нее часть окружающего мира, а мир этот она привыкла приводить в порядок, чтоб не было так противно. И в обоих случаях она ждет, извините, какого-то результата. Она, мол, показала дорожку, а дальше сам.

Т.е. она дает ему шанс встать с ней вровень. Остальное сделает любовь, полагает она.

Любовь, однако, делает в этом месте непредвиденный финт ушами. Если избранник совсем уж подзаборный маргинал и бывший военный, вкуснее водки ничего не пробовавший, - это легкий случай. Она быстро смекнет, что он необучаем и что кофе на террасе им вдвоем не пивать никогда. Хуже, когда этот счастливец рад и благодарен, и готов всегда жить вместе с ней этой прекрасной новой жизнью, и назубок отвечает все уроки, и всей душой стремится учиться дальше, при условии, что его будут вечно учить.

- Ну вот развелся он, мечта сбылась, живем вместе. Все как я хотела - вечером приходит, в дверях обнимает. Потом сидим на кухне, он ест, я улыбаюсь. Потом спать. В субботу по магазинам, в воскресенье блины. Он каждый день все рассказывает - что на работе, куда поехать и что надо поменять наконец зимние ботинки. Я про эти ботинки уже слышать не могу. И что самое ужасное - это ведь теперь всегда так будет, это никогда не кончится.

- Нет, что он разведется, я и не ждала, зачем. Мы же вместе. Я его вижу каждую неделю, каждый четверг заруливает во двор черная машина, потом мы полчаса едем до гостиницы. Я эту гостиницу уже видеть не могу. Сперва мы ляжем, потом принесут ужин и мы его съедим, потом еще раз ляжем, потом он расскажет, что нового на работе. И так каждый четверг. Знаешь, что самое ужасное? Что так будет всегда, никогда ничего не изменится.

- Я, знаешь, от него ничего такого и не требовала. Пусть бы только был, не уходил. Как живу теперь? Ну как-то живу. Ищу в интернете, что у него нового на работе, собираю по крохам, делаю выводы. Вздрагиваю, когда какая-нибудь черная машина заезжает во двор. Я эти черные машины уже видеть не могу. Ну как не пыталась, конечно пыталась. Не могу ни с кем. Да я и привыкла уже. А самое ужасное - похоже, так будет всегда, и ничего с этим не сделать.

- Конечно, я скучаю. Каждый день одно и то же. Сходила на работу, в доме прибрала, сготовила чего-то, а уже и спать пора. А в воскресенье к нему. Все ему расскажу. И он мне все расскажет, что у него нового. У него там хорошо, никого нет. Там сосны, стрекозки летают. И он меня слушает. И главное - это никогда не кончится, это теперь так будет всегда.

Когда Сонечка родилась, она уселась поудобнее и стала ждать счастья.

Не то чтобы все, что она видела вокруг, было так уж беспросветно, но рождаться ради этого точно не стоило. Совершенно ясно было, что она пока пребывает в своего рода чистилище, но однажды вострубит труба, все озарится неземным светом и из-за угла вывернет счастье, посвистывая и крутя на пальце ключи от настоящей жизни. Все, буквально все обещало эту встречу, природа полнилась знаками - птицы взлетали и садились куда ни попадя, словно желая что-то сообщить, листья падали осенью и отрастали весной ради великого смысла, и бензиновая радуга на лужах была тоже не просто так.

Поскольку счастье было неотвратимо, ждать его можно было, особо не суетясь. С другой стороны, к встрече нужно было подготовиться. Счастью следовало понять, что Сонечка не на помойке найдена и еще вопрос, кому тут счастье.

Сонечка готовилась - она копила деньги. Она примерно знала, в чем она встретит счастье и что должно к этому моменту лежать у нее в сундуках, и на все это она должна была заработать. Неутомимо и планомерно она обкладывала себя кроватями, шубами, здоровыми зубами и прочими атрибутами успеха и достатка. К работе Сонечка относилась примерно так же, как относится к ней разумная немецкая девушка, сколотившая себе приданое в гамбургском борделе или в прислугах, что одно и то же, - дело это временное, скоро нагрянет счастье и всякая работа закончится навсегда, а пока надо бы поднажать и отложить побольше. На волне таких умонастроений в образование Сонечка не инвестировала, карьерой не занималась, а об работодателей вытирала ноги, помня о том, что ее ждет иная, высокая судьба. Профессию Сонечка, однако, выбрала приличную, чтоб перед счастьем не ударить в грязь лицом, а, наоборот, произвести благоприятное впечатление.

Социальные связи Сонечка рассматривала скорее как помеху. Во-первых, они отвлекали от ожидания, а во-вторых, она не собиралась брать всех этих людей с собой в новую жизнь и не видела смысла тратить на них время. С другой стороны, счастье тоже не идиот и вряд ли оно позарится на социопата, которого даже Гугль не ищет. Поэтому Сонечка исполняла всякие социальные роли - дружила с приличными, неслучайными людьми, писала книжки и даже держала мужа, чтобы сразу было ясно - на счастье претендует не бестолковая прошмандовка, а серьезная уважаемая мадам.

Душевные силы Сонечка берегла. Она не желала предстать перед счастьем морально опустошенной. К моменту встречи с судьбой следовало нагулять побольше нерастраченной нежности. Этот банк высоких энергий бесперебойно пополнялся за счет компактных и энергичных любовей, при которых какое-то количество теплоты, конечно, выделялось понапрасну, но основную часть Сонечка умела связывать и присоединять к основному фонду. Эти упражнения выполняли также роль эмоционального фитнеса - Сонечка хорошо помнила про теорию упражнения органа и рассчитывала встретиться со счастьем, будучи на пике формы. Парочка ярких, глубоких переживаний добавляла штрихов и граней к ее сложному образу, но в целом свое душевное здоровье Сонечка блюла со всей суровостью. Счастью следовало предъявить свободную, цельную личность, а не какое-нибудь глубоко травмированное чмо, поэтому все душевные раны, язвы, а также струпья и лишаи залечивались немедленно и без всякой пощады.

В отношения Сонечка вступала с целью скоротать время ожидания и параллельно нарастить морального капиталу - штат мужчин, бегавших ей за пивом, был частью ее приданого наравне с кроватью, шубой и зубами. Выпрыгнув однажды из-за угла, счастье должно было мгновенно считать сонечкин высокий статус по общей невозмутимости и полному отсутствию во взгляде тоски и поиска. До секса Сонечка тоже порой снисходила, помня опять же про упражнение органа, которым ей предстояло когда-нибудь удивить того, кто окажется достоин быть удивленным таким способом. При этом Сонечка никогда не брила ног, давая тем самым понять, что сердце ее свободно, а помыслы - целомудренны. Это был их со счастьем пароль.

В целом следует признать, что счастья Сонечка ожидала не только с большим достоинством, но и в условиях полного комфорта, и потому неудивительно, что она готова была заниматься этим до бесконечности, хотя и прождала на сегодняшний день в общей сложности 46 лет.

П.С. Желающие поздравить могут складывать подарки прямо здесь, в комментах.