Блеск и нищета шоу-бизнеса
Без Яны Рудковской российский шоу-бизнес вряд ли можно было бы считать шоу-бизнесом в принципе. В беседе с корреспондентом OZON.ru Яна Рудковская, недавно представившая на суд публики свою книгу «Исповедь содержанки», рассказала о том, как ладить с «желтой» прессой и какими усилиями выигрывается «Евровидение».
– Как Вы познакомились с Димой?
– Мы познакомились 31 декабря 2004 года в самолете. Новый год, самое время корпоративов, все артисты разобраны. А у меня было тридцатилетие. Мой муж решил сделать мне подарок, спросил меня, что бы я хотела – кольцо, машину. А я хотела выступление артиста.
Это было до кризиса, я могла выбрать, кого хочу. Но мы дотянули до последнего момента, все были разобраны, и Юрий Шмильевич предложил Диму, назвав просто астрономическую цифру, которая и в канун «Евровидения» была бы высокой. Тем не менее, мы согласились, и Дима приехал к нам на три дня. Мы летели в самолете, Димка сидел замученный. Я подошла познакомиться, он встал, он же любопытный, мы начали болтать.
Я была состоявшейся бизнес-вумен, сейчас так модно говорить. До встречи с Димой у меня все было хорошо. Я занималась и продолжаю заниматься салонным бизнесом. Ни для кого не секрет, что это одна из самых известных салонных сетей России. Когда мы познакомились с Димой, у меня и мысли не было о том, что я буду заниматься шоу-бизнесом. Я артистов-то половину не знала в лицо. Я увлекалась западной музыкой, и русской музыкой не интересовалась, была далека от этого. И даже не подозревала, сколько мне придется пережить вместе с этим человеком, замечательным артистом. Сколько побед, сколько боли, забот.
– Сложно ли быть продюсером?
– Сложно. Я никому не хочу пожелать того, в чем я варюсь! Это ужасный бизнес, который почему-то всех так манит. Это адский труд, колоссальные нервы. Нужно иметь железную хватку и быть человеком, который может за себя постоять. Поэтому в шоу-бизнесе так мало женщин.
– На что продюсер Яна Рудковская не сможет пойти ради достижения цели?
– Ради достижения цели Яна Рудковская может пойти на все, кроме того, чтобы воткнуть нож в спину своему коллеге, другу. Почему мне тяжело живется? Потому что я не следую законам шоу-бизнеса. Моя проблема в шоу-бизнесе в том, что я говорю все, как есть. Целоваться при встрече, а потом бегать по углам и рассказывать, какой человек плохой, – это не про меня. Я не интриганка. Я все-таки добрый человек. Поэтому мне и везет.
– Как Вы относитесь к публикациям в «желтой» прессе?
– С «желтой» прессой ты никогда не знаешь, кем ты будешь на следующий день, кем тебя назовут. Почему существует «желтая» пресса? Потому что людей не интересуют позитивные вещи. Кому интересно, что Дима Билан записал новый альбом? А вот о том, что Яна Рудковская судится с Батуриным, напишут все, даже «Коммерсант». Когда портал Life.Ru придумал, что Дима во время вручения премии MTV со сцены признался, что он наркоман, эту новость продублировали все. А когда я продемонстрировала исходники с MTV, где не было ничего подобного, никто даже не подумал извиниться. Судиться бесполезно, это долго и бессмысленно. «Желтая» пресса – это очень тяжелый процесс, который надо уметь переживать.
Многих представителей «желтой» прессы я уважаю как профессионалов, потому что когда им что-то надо от меня, они хорошо пишут. Это их работа, но считаю, что иногда они очень жестко пишут. Ругаемся с ними, потом снова миримся. Неспроста на «Евровидении» Билан сидел в майке «Жизнь» за Билана».
– Этому предшествовал большой скандал с «несвежей» песней. Как так вышло?
– Я приехала с благими намерениями на «Русскую Службу Новостей» перед «Евровидением». Я не буду рассказывать о том, как договаривалась об эфирах, а Батурин снимал нас с эфира. В конце концов я все уладила, ответила на все вопросы слушателей и в подарок мы поставили новую песню Билана, с которой он собирался представлять Россию на «Евровидении». Эту песню, «Por que te amo», нам порекомендовал лучший продюсер Латинской Америки Руди Перес, который работает с Хулио Иглесиасом, с Мадонной. Он спродюсировал эту песню, Дима записал ее для нового альбома. На тот момент он не знал, что по условиям конкурса «Евровидение» нельзя было обнародовать песню до 10 октября года, предшествующего конкурсу. И мы не знали, что песня была «несвежей».
На следующий день в интернете появилось 164 ссылки: «Рудковская и Билан плюнули каналу «Россия» в лицо, подсунули второсортную песню». Слава Богу, продюсер канала «Россия», которому я позвонила, поверил в то, что мы не виноваты. Дима был включен в список тех, кто будет выступать, но если бы песни через 3 дня не было, Диму из списка вычеркнули бы.
Я позвонила Диме и сказала, что у него есть 3 дня на новую песню. И он записал песню «Believe» за 3 дня, выстрадал ее. Почему она такая искренняя, такая настоящая? Потому что она написана в таких условиях, когда или все, или ничего.
– Не так давно Вы представили публике свою книгу «Исповедь содержанки». С какой целью Вы ее написали?
– Конечно, я не ставила перед собой цели писать книгу, чтобы заработать деньги. Несмотря на кризисную ситуацию, это не способ зарабатывания денег, а крик души, который очень долго копился. Мне очень хотелось исповедоться, донести до каждого, кто прочитает эту книгу, что та Яна Рудковская, которая представлена в «желтой» прессе – другой человек.
Изначально я хотела назвать книгу «Обнаженный шоу-бизнес» – так же, как и мою авторскую программу на MTV. Но потом я решила, что так будет неправильно. И я внесла некую интригу в книгу, назвав ее «Исповедь содержанки». Какая из меня содержанка – это же глупо. К концу книги читатель поймет, что правильнее было бы назвать эту книгу «Так закалялась сталь».
Я не ставила перед собой цель написать литературной произведение. Это действительно моя исповедь. Я писала не для критиков, а для простых людей. Поэтому книга непрофессиональна, написана, как дневник. Да, я могла бы взять литературного редактора, но не хотела. Я писала так, как чувствовала.
– Как на книгу отреагировали Ваши коллеги и друзья?
– Все отреагировали по-разному, но, в основном, конечно, положительно. Мне понравилось, как на книгу реагировали мои друзья-звезды. Некоторые опоздали на репетиции, а Иосиф Пригожин чуть не опоздал на самолет. Все говорили, что книга читалась на одном дыхании и создавалось ощущение, что они проживали все вместе со мной.
Когда я писала, я думала, стоило ли писать так, чтобы всем угодить. И я поняла, что в этом нет никакого смысла. Нужно писать так, как я чувствую. Самое главное – то, что в книге не вымышленные моменты, не вымышленные герои, а те, кто сопровождал меня по жизни, люди, которые со мной были, находились, работали, так или иначе оставляя след в моей жизни.
– Появились слухи о том, что Вы планируете участвовать в следующем «Евровидении». Это правда?
– Да, это не слухи. В этот раз мы сказали честно, что нам выбор России не нравится. Нам нужно было представить человека, который бы достойно показал Россию. Неважно, какое бы он занял место. Мне кажется, что кандидатура Валерии была бы одобрена народом, и она заняла бы место повыше. Я поспорила на ящик шампанского, что Приходько не войдет в десятку. Она, как написало РИА «Новости», «возглавила вторую десятку финалистов». Я сказала, что если Россия на этом году не войдет в десятку, и на следующий год у нас будет достойная песня, достойная, потому что одиннадцатое место нам не нужно, нам придется ехать. «Евровидение» – это болезнь. Это адреналин.
Первое место у нас в арсенале есть. Второе есть. Третье мы по-любому завоюем. А тогда у нас будет полный комплект наград: золото, серебро и бронза. А еще у нас с Димой есть мечта – завоевать «Грэмми». И у меня даже есть коварный план, как это сделать.
Беседовал Антон Титов
Источник
