Когда-нибудь прелестное создание,
Я стану для тебя воспоминанием,
Там, в памяти твоей голубоокой
Затерянной – так далеко-далёко
Забудешь ты мой профиль горбоносый
И лоб в апофеозе папиросы,
И вечный стих мой, коим всех морочу,
И сотню – на руке моей рабочей – 
Серебряных перстней, – чердак-каюту,
Моих бумаг божественную смуту
Как в страшный год, возвышенный Бедою,
Ты – маленькой была, я – молодою.

Это «когда-нибудь» случилось 31 августа 1941 года в городе Елабуге. Мария Ивановна Цветаева покончила жизнь самоубийством в возрасте 48 лет. 2 сентября 1941 года тело великой русской поэтессы было предано земле на Петропавловском кладбище. Где конкретно находится могила – неизвестно. Предположительно, это южная сторона кладбища. Через 20 лет после смерти, сестра поэтессы в предположительном месте захоронения установила крест.

Ещё через 10 лет вместо креста соорудили гранитное надгробие. В наши дни надгробие считается официальной могилой Цветаевой, но многие литературоведы выражают сомнение в правильности определения места захоронения.

Родилась Марина Цветаева 26 сентября 1892 года. По гороскопу она «Весы», а появилась на свет в год «Дракона». Эти знаки присущи людям с высоким интеллектом, открытым, честным, не способным к лицемерию. Они лишены элементарной дипломатии в отношении с другими людьми, горды, великодушны и интеллигентны. «Весам» нравятся отдельные личности, но толпа вызывает у них чувство неприятия.

Они, как добрые феи, мирят ссорящихся, но способны сами затеять ссору. В повседневной жизни «Весы» добры и общительны, умны и наивны. В их характере преобладает непоседливость, но весь парадокс в том, что они редко куда-то спешат.

Характер «Весов» – сплошные противоречия. У большинства из них прекрасно развита концентрация внимания. Им дано глубоко и досконально постигать серьёзные проблемы. Они критичны и неравнодушны к любому искусству, будь то литература, музыка или живопись. Им не нравятся яркие цвета, зато пастельная гамма вызывает у них чувство покоя и умиротворения. Характеру «Весов» лучше всего соответствуют такие времена года как весна и осень – своей неопределённостью, непостоянством и ожиданием перемен.

Всё вышесказанное прекрасно характеризует великую русскую поэтессу первой половины XX века. Внешность Цветаевой чем-то напоминала фигуру мальчика. Широкие плечи, тонкая талия, лёгкие и быстрые движения. Небольшой рост – 163 см. Волосы золотисто-каштановые, мягкие и вьющиеся. Но они рано начали седеть. Глаза зелёные – цвета винограда.

Осанка строгая и стройная. Черты лица чёткие и точные. Лицо всё время было наполнено внутренним движением, загадочной выразительностью. Оно было насыщено самыми разными и неповторимыми оттенками, как вода и небо.

Голос высокий и звонкий. Фразы короткие, скорее реплики. Мария Ивановна умела слушать других. Никогда не стремилась морально подавить собеседника. Но в споре была опасна: точной и беспощадной фразой мгновенно сражала оппонента.

Любую историю рассказывала блестяще. Читала темпераментно. Всё сложное и запутанное мгновенно прояснялось в её исполнении. Обладала удивительно щедрой душой. Спешила спасти, помочь, выручить. Делилась последним, самым необходимым, так как лишнего у неё никогда не было.

Никогда не выглядела беспомощной, но всегда – беззащитной. Проявляла снисходительность к чужим людям, но к друзьям и своим детям была требовательна и придирчива.

Не игнорировала моду, но не всегда могла следовать ей в связи с финансовыми трудностями. Никогда не носила дешёвые подделки, а в годы эмиграции приобретала модные вещи в магазинах «second hand».

Спать ложилась поздно, перед сном всегда читала. Вставала рано, можно сказать, с первыми петухами. Обожала природу: горы, леса, скалы. Считала, что связана с ними кровными узами. Морем восхищалась с детской непосредственностью. Ненавидела быт за то, что он безжалостно «пожирает» бесценное время, необходимое совсем для другого – основного и главного.

Сама Марина Ивановна Цветаева говорила: «Мне внешне плохо. Мне всегда внешне плохо. Поэтому я не люблю всё внешнее, не считаюсь с ним абсолютно, не отдаю ему должного уважения и не требую ничего с него. Всё, что я люблю, превращается из внешнего во внутреннее. С первого мгновения моей любви перестаёт быть внешним, и этим опять-таки теряет свою ценность, хотя и в обратную сторону.

Так, например, у меня есть оставленный морским отливом окаменелый каштан. Это вовсе не вещь, а талисман – знак. Чего? Да хотя бы приливов и отливов. Если потеряю его, буду горевать. Потеряв 100 тысяч царских рублей в государственном банке (революция), я не огорчилась ни на минуту, ибо, не видя никакой с ними связи, не считала их своими. В душе моей они не числились. А потому, не имея их, не теряла.

У моря я томлюсь. Мне не нужно столько красоты. Такая красота накладывает огромную ответственность непрерывного восхищения. Меня такая непрерывность красоты угнетает. Мне нечего дать взамен. Я всегда любила непрезентабельные скромные вещи: простые и пустые места, которые никому не нравятся, которые мне доверяют о себе сказать. И меня, я это чувствую, любят…»

Русская православная церковь не отпевает самоубийц. Но патриарх Алексий II в отношении Марии Цветаевой нарушил запрет и дал благословение на её отпевание по случаю 50-летия со дня кончины. Отпевание состоялось в храме Вознесения Господня у Никитских ворот в городе Москве в 1990 году.

Денис Румянцев