Итак.. Я таки собрал свои скудные мысли в маленький кулачок и с ужасом увидел, что там осталось еще больше половины свободного пространства! Это же катастрофа!.. Теперь надо попытаться это исправить. Сегодня будет первый шаг. Итак, что же такое тепло и как не стать дымной помехой при этом.. Начнем с определения понятия тепла в данном конкретном случае. Как мне кажется, тепло-это такое состояние, которое позволяет давать возможность собеседнику согреться и забыть о каких-то своих проблемах на время общения, хотя бы. Однако, такое тепло возможно только в том случае, когда его дают бескорыстно, а не когда подспудно есть мысль о том, что это будет обязательно оценено и вознаграждено. В таком случае получается бездушное тепло, которое не дает возможности отрешения собеседнику и тому, Кто транслирует это ощущение.
Какие выводы можно сделать из этого?.. Мне кажется, что надо делать что-либо без прицела и расчета на благодарность. Это портит все. Нужно делать это по импульсу, желанию. Без оглядки. И именно тогда мы сможем получить то душевное тепло, которое ищем и которое, временами, безумно боимся принять ввиду своих ограничений и страхов дальнейшей расплаты за эти мгновения легкости и наверное даже счастья.. Вот и все ребята. До новых встреч в эфире на войнах радио странного ежика.

"Ты готова, милая?" - спросил мастер, проводя рукой по клавишам. Женщина, стоящая возле него кивнула.


-Это последнее, что ты услышишь.

-Ты перестанешь писать?

-Не совсем. Сейчас все узнаешь.


Она посмотрела на музыканта недоумевавшим взглядом, тем не менее кивнула и выдохнула, в ожидании композиции. Мастер хрустнул костяшками, поправил фрак и принялся за дело. Прозвучала первая нота, отразившаяся в теле дамы легким уколом. Мастер улыбнулся и принялся играть вступление. С каждой нотой женщина понимала, что нечто странное происходит с её телом. Как будто тысячи иголок вонзились во все органы. Темп музыки ускорялся, перерастая в безумный, хаотичный ритм. Звуки тяжелели, и наконец женщина начала извиваться. Сердце запрыгало в ужасе, но уже было поздно. Внезапно даму охватила дрожь, и из глаз потекли кровавые слезы. Она завизжала, но это не останавливало музыканта. Плоть соприкасалась с клавишами, а тем временем комнату наполняло удушье, крик и темнота. В итоге, женщина упала на землю и начала кататься по полу, как будто в приступах эпилепсии. Хруст - и её руку заломило. Мастер уже давно перешел к основной части, и ноты сливались в безумный тайфун. Раздался еще один хруст - рука женщины была сломана. Из носа потекла кровь, и крик женщины стал совсем истеричным. "Прекрати! Прошу тебя! Прекрати!!!" - крики дамы сливались с музыкой, как будто воедино. Женщина закричала, и её рука оторвалась от тела. Всю комнату наполнил рев, а музыка все так же продолжала играть. Было странно, что она еще не умерла от болевого шока - но нельзя было уйти, не дослушав симфонию боли. Она бежала по венам дамы, наполняла все её клетки. Рука женщины дрожала, ноги не слушались хозяйку. Тело свела судорога. Мастер приступил к финалу. Дама ревела и каталась по полу: кровь уже давно залила все вокруг. Прозвучали последние удары - с ними ребра дамы вышли наружу, пронзив грудную клетку. Еще мгновение - и тело обмякло. Мастер вздохнул - он был покрыт кровью и потом. Он отряхнулся, достал платок, и вытер лицо. Его безумный взгляд прошелся по полу, пока не дошел до окровавленного тела его жены - в руках она держала вырванное сердце, а на её лице сияла улыбка, тем не менее, глаза были полны ужаса. Раздался сумасшедший смех, который заменял аплодисменты самому маэстро. Скрипнула дверь, в комнату проник свет, и вошла маленькая девочка. Она замерла с каменным обликом, переводя взгляд с тела матери на отца.


-Мам... М... Ма... Ма...

-Солнышко, хочешь услышать как папа играет?..

©Jktusik

Похмельный Винни-Пух и добрые ёжики

С похмела проснулся Винни утром —
Дома нет ни капельки медка.
Мишка наш решил (довольно мудро):
«Значит, есть бухло у Пятачка!
У него ж вчера шары залили —
Там должно остаться хоть чуть-чуть.
Правда топать аж четыре мили!
Хоть неблизкий, но знакомый путь».
Собираться Винни стал в дорогу:
Спички взял, последних семь рублей,
Валенки надел на босу ногу,
Дверь на ключ. И зашагал скорей
По тропе, протоптанной хрен знает
Кем, когда, зачем и почему,
Как всегда негромко напевая
Песню, что пришла на ум ему:

(пока ещё бодро)
«Шагаю в гости к Пятачку
Я с самого утра.
Мы с ним накатим коньячку!
Па-рам па-рам па-ра...
Ну, а потом. Ну, а потом
(Да, впрочем, как всегда),
Заполируем всё пивком.
О да! О да! О да!»

Вот и Пятачка уже домишко
Показался средь деревьев вдруг.
Стал стучаться в дверь усталый мишка,
Но не отворилась дверь на стук.
«Где же поросёнок этот мелкий?» —
Про себя подумал Винни-Пух —
«Мы ж на десять забивали стрелку,
А уже одиннадцать без двух!
Ждать его под дверью — нету мочи:
Трубы ведь горят — прям как в аду!
Вот подстава! Вот свинья! Короче,
Всё — я в гости к Кролику иду!»
И поплёлся вялою походкой
Через тёмный-тёмный лес опять,
Мучимый желаньем выпить водки,
Продолжая тихо напевать:

(немного устало)
«Иду я к Кролику теперь
Па-рам па-рам па-рам...
Ведь Кролик — тоже нужный зверь,
И у него есть план.
Мы выпьем водки, косячок
Раскурим, мы ж — кенты.
И обломайся, Пятачок —
Не будешь третьим ты!»

Наконец добрался он до норки,
Жил в которой сей ушастый зверь.
Но и здесь закрыты двери створки...
Начал Винни нервничать теперь.
«Что же это, ё моё, творится?!
Нечем, не с кем, негде... Что за чёрт!
Вот, блин, захотел опохмелиться,
А везде закрыто „на учёт“...
Ладно, знаю — есть одно местечко
(Чуть ведь с горя не забыл едва!) —
Самогонку делает из гречки
Старая и мудрая Сова.
К ней сейчас пойду...». И бедный мишка
В направленье зашагал другом,
На ходу распинывая шишки,
Напевая песенку притом:

(довольно вяло)
«Шагаю я теперь к Сове
По лесу напрямик:
Она опилки в голове
Мне прополощет вмиг!
Сова ведь гонит самогон.
Возьму-ка полведра —
Похмелью нанесу урон.
Па-рам па-рам па-ра...»

Солнышко, повисшее в зените,
Наблюдало: Винни, дом Совы...
Думал Пух, услышит щас: «Войдите!»,
Но ответа не было, увы.
Уж как он кричал, стучал, ломился! —
Только лапы все отбил себе...
«Что за нафик?» — Винни очень злился —
«Чтобы я ещё пошёл к Сове?
Перечница старая, куда ж ты
Вдруг смоталась, мать твою ети?
Я же так совсем умру от жажды!
Больше мне ведь некуда идти...»
«Разве что к Иа...» — подумал Винни,
Развернулся и пошёл к Иа,
Находясь в ужаснейшем унынье,
Напевая странные слова:

(убито)
«Иду я к ослику Иа,
Чтоб с ним теперь кирять.
Совсем хреновые дела,
Но мне не выбирать.
И пусть он пьёт один кумыс
(Па-рам па-рам па-ра),
Но я и сам уже весь скис:
Давно бухнуть пора!»

Вот шалаш на берегу Разлива
(Здесь разлили прошлым днём в обед
Десять литров разливного пива)...
Ну, а где же ослик? — дома нет!
С Винни чуть инфаркт не приключился:
Вновь облом. Уже в который раз...
Он стоял и тихо матерился —
Дёргался на морде правый глаз.
Шанс на опохмел пропал бесследно,
Обломали Пуха все подряд.
И пошёл наш медвежонок бедный
Просто так — куда глаза глядят,
Бросив сгоряча рубли и спички,
Оставляя сзади колею,
Да под нос бурча лишь по привычке
Песенку унылую свою:

(совершенно упавшим голосом)
«Теперь мне некуда идти.
Друзья, где вас искать?
Придётся мне, как ни крути,
С похмелья умирать.
Ох, голова моя болит!
Па-рам па-рам па-ра...
Во рту — сушняк, из горла — хрип.
Жизнь — полная мура».

Винни брёл, шатаясь, словно пьяный.
Вдруг прервалась лесополоса —
Здесь полянка, и слышны с поляны
Звон стаканов, хруст и голоса.
На полянке ёжики сидели:
Пили синьку, кушали еду.
Подошёл к ним мишка еле-еле
И поведал про свою беду...
Удивились ёжики отваге:
«Вот же, блин! Чувак! Ну, ты даёшь!»
И смешали тут же бедолаге
Фирменный коктейль «Колючий Ёрш».
Кружку в лапы сунули проворно,
На закуску — огурец и лук.
В общем, откачали мишку: словно
Заново родился Винни-Пух!
А ещё с собою дали водки.
Пух всё порывался: «Щас спою!»
И пошёл, горланя во всю глотку
Песенку весёлую свою:

(весело, чуть заплетающимся языком)
«И вот теперь иду домой.
Па-рам па-рам па-рам!
К себе домой. Несу с собой
Пятьсот бесценных грамм.
Спасибо ёжикам — они
Теперь мне кореша.
У них (они ж меня спасли)
Добрейшая душа!»
Майк Зиновкин, 2005

5 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

В колонках играет - October tide
искусство, фото, ню, боль, страх, одиночество, общение, арт, картины, музыка, melodic death metal, doom, folk, психология, задумчивость, рассветы, закаты, археология


Ежиковый бред

Я хотел было плюнуть — не долетело,
Я хотел было выругаться — не дали.
Уже месяц хожу полумертвым телом
В паутине такой весь, в слезах и в печали.
Вышло так, что однажды, по водке с перцем,
Я попал к психиатару, наглой роже,
И узнал с удивленьем, что рядом с сердцем
У меня поселился колючий ежик.
И не стало покоя с того мгновенья:
Я дрожу, как ежиха под дикообразом,
Я стал тенью — колючей, носатой тенью,
Ожидающей ежикова приказа.
И хожу я по улицам больше ночью
Но бывают моменты, что сносит башню:
Мой самец выбирается, иглы точит
Или что-то еще — даже думать страшно.
И тогда выпадают часы и сутки.
Возвращаюсь уставший, реву белугой.
Мне случайно припомнилось пол-минутки...
Я боюсь даже видеться с той подругой!
Только вот ведь загадка: звонят девицы,
Предлагают по чашечке с кучей вздохов,
Забирают на сутки к себе из больницы...
Может, все-таки ежик не так уж плохо?
Merlin, 2001