Пожалуй, сложно найти на карте мира ещё одно государство с такой же трагической судьбой, как Афганистан. Территория этой страны в течении всего 19 века являлась своеобразным "ключом" ко всему Азиатскому и Ближневосточному региону. Поэтому не удивительно, что первыми взоры в его сторону из европейских держав обратили англичане.


Было бы ошибкой полагать, что внешняя политика Британской Империи в 18—19 веке в Азии была ограничена установлением контроля над Индией. Планы английских геополитиков в то время простирались далеко за её пределы — в направлении Ирана, современного Ирака и Египта, были попытки и отторжения Англией территорий, входивших со второй половины 19 века в сферу влияния Российской Империи — нынешних Таджикистана, Туркмении и Узбекистана. Однако, без установления контроля над Афганистаном — это было практически невозможно. За чуть менее столетний период с 1838 по 1919 год англичане трижды пытались захватить эту территорию. Англо-афганские войны заканчивались трагически для подданных британской короны: в первую англо-афганскую войну (1838—1842 годов) из 16-тысячного английского контингента в живых остался только один военнослужащий — доктор Брайден. Однако, это не остановило англичан, и они в течение всего девятнадцатого и части двадцатого веков пытались повторить попытки захвата территорий Афганистана. Интересно то, что историки официально признали в качестве основных причин всех трех англо-афганских войн — стремление британских геополитиков не допустить сближения Афганистана и России, к чему очень стремились, прежде всего, сами правители этой восточной страны. Поэтому неудивительно, что сразу же после провозглашения независимости от Англии в 1919 году, Эмират Афганистан стал первым в мире государством, признавшим РСФСР, что привело в конечном итоге к третьей англо-афганской войне, закончившейся поражением Британии и ставшей прологом к краху колониальной политики Англии в Азии и на Ближнем Востоке, произошедшему после окончания Второй Мировой войны.

Поэтому нельзя недооценивать значение Афганистана — как одного из ключевых государств для осуществления азиатской геополитики крупных мировых игроков.

Большую часть 20 века Афганистан поддерживал весьма дружественные взаимоотношения с Советским Союзом. Некоторые исследователи ошибочно полагают, что всю свою историю Афганистан представлял собой государство с феодально-религиозным укладом: прокатившиеся по азиатским государствам в 20-е годы "младо-турецкие" революции, ставившие целью построение светского общества, докатились и до афганцев — в 1929 году Эмират был преобразован в Королевство Афганистан — сугубо светское государство. Только, в отличие от той же Турции, также пошедшей по этому пути в начале 20 века, афганская специфика имела ряд особенностей.

Сейчас сложно сказать — стал ли бы Афганистан подобием Турции в перспективе, после реформ 20—30-х годов. В принципе, построение светского государства в условиях ислама вполне возможно, что было доказано Сирией, Египтом, Алжиром и Тунисом. Турция же, менее, чем за столетие сделала колоссальный рывок из феодально-теократического в число развитых индустриальных государств с демократической формой правления. Почему ничего подобного не произошло в Афганистане?

Дело в том, что, несмотря на все усилия афганского руководства, появление светского государства с развитой экономикой, промышленностью и наукой, да ещё в ключевой точке азиатского региона — причем, ориентированного на дружбу с Советским Союзом — категорически не устраивало крупных политических игроков на Западе. В Афганистане с 50-х годов население стало чётко делиться на два враждующих лагеря: с одной стороны — городское население, мало чем отличающееся по менталитету от жителей среднеазиатских республик, входивших в состав СССР, которое было ориентировано на развитие культурных, экономических и политических связей с Советским Союзом, стремящееся жить, по меньшей мере, не хуже, чем жители советских Самарканда, Душанбе или Ташкента; и сельское население — жители кишлаков, в которых господствовал традиционный уклад общества с пережитками шариата.

Афганские студентки на улицах Кабула, фото середины 70-х годов. Их сложно отличить от сверстниц из Москвы или Лондона тех лет. И никто не спешит их забивать камнями за нарушение традиций Ислама.

Две афганские студентки с факультета медицины слушают своего профессора (справа), 1962 год.

Современное здание министерства финансов в Кабуле, фото сделано в 1966 году. В здании также находился ресторан в западном стиле. Фонтан имел ночное освещение.

С этого и началась будущая трагедия Афганистана. Западные государства нередко в своей внешней политике используют восточный принцип: враг моего врага — мой друг. Англия и США весь 20 век делали ставку как раз не на таких цивилизованных представителей афганского общества, как на фото выше, а на весьма далёких от понимания современного мироустройства жителей глухих районов Афганистана, на самом деле продолжающих жить по законом средневековья.

"Другой Афганистан" — фото 60-х годов, уличная торговля в Кабуле. Это уже не подобие Европы, а самая что ни на есть средневековая Азия

К началу 70-х годов произошло и разделение иностранного влияния на Афганистан. Если Советский Союз поставлял афганцам автомобили, строительные материалы, возводил здания и сооружения, обучал специалистов, необходимых для развития промышленности и экономики Афганистана, то США "поддерживали" эту страну только весьма скудной экономической помощью и регулярными поставками заезжих пропагандистов из радикальных исламских государств Ближнего Востока и Пакистана. Борьба за Афганистан между двумя сверхдержавами в 1973 году привела к военному перевороту, в ходе которого к власти пришла проамерикански настроенная элита, во главе с Мухаммедом Даудом. Первое, что сделала новая афганская верхушка — сократила до минимума экономические и политические контакты с СССР, затеяв экономические реформы и выклянчивая финансовую помощь у США и богатых нефтедобывающих государств. В своей внутренней политике правительство Дауда опиралось не на сторонников развития Афганистана как светского государства, а как раз на консервативно настроенных сторонников модели построения развитого феодализма с пережитками средневековья, вроде возврата в законодательство отдельных норм шариата. Стоит отметить, что ни США, ни государствам Ближнего Востока, находившимся под американским влиянием, сильный и самодостаточный Афганистан был как раз совсем не нужен. Их вполне устраивала восточная деспотия, курс на построение которой взял Дауд, наличие значительного большинства населения в Афганистане, живущего по нормам шариата, отсутствие промышленности и зависимая от финансовых подачек экономика. В итоге, пятилетнее правление Дауда привело к тому, что Афганистан стал стремительно откатываться в уровне своего экономического, социального и политического развития на уровень 30-50-х годов — затеянные им при помощи американских советников экономические реформы с треском провалились, финансовая помощь со стороны США и ближневосточных государств была весьма скудной и вгоняла страну в финансовую зависимость, промышленность, созданная при помощи СССР, стала приходить в упадок.

в 1978 году в Афганистане произошла новая революция, организованная военными. Следует отметить, что большинство афганских военных являлись как раз самой образованной и технически грамотной частью афганского общества, и их, конечно, не устраивал курс на феодализацию и исламизацию жизни страны. Значительная часть военнослужащих афганской армии проходила в разное время обучение в СССР, и поэтому они стремились к построению некоего аналога Советского Союза на территории Афганистана. По своей сути, революция апреля 1978 года носила анти-американский, анти-феодальный и анти-клерикальный характер. Конечно, ориентация внешнеполитического курса на восстановление и развитие связей с СССР не могло устроить "друзей" за океаном. США считали этот регион самым слабым местом в системе обороны Советского Союза. Если в Европе СССР имел разделительный "буфер" из стран Организации Варшавского Договора, разделявших границы Советского Союза и стран НАТО, то в Средней Азии такой широкой разделительной полосы не существовало. Получив контроль над Афганистаном, США могли выйти напрямую к границам СССР, создав угрозу среднеазиатской части Советского Союза. С другой стороны, СССР — установив контроль над Афганистаном — получал не только "буферную зону" на наиболее слабом участке фронта Холодной войны, но и возможность оказывать давление на проамерикански ориентированный Ближний Восток, включая нефтедобывающие государства зоны Персидского Залива. Конечно, было сразу понятно, что допускать появления некоего аналога Восточной Европы в Азии США не были намерены. В самом Афганистане снова развернулась острая внутриполитическая борьба между сторонниками феодального, выгодного для США уклада жизни, и сторонниками построения демократического государства с социалистическим уклоном — опиравшимся на поддержку СССР. Это противостояние вылилось в череду "дворцовых переворотов": в сентябре 1979 года начинается противостояние Нур Мухаммеда Тараки и его заместителя — Хафизуллы Амина, лидера партии «Хальк». Решением пленума Тараки был смещён, власть перешла к Амину, по приказу которого 2 октября 1979 года Тараки был убит.

Хафизулла Амин с первых дней проводил двойную политику. С одной стороны, опасаясь нового переворота, который могли осуществить афганские военные, он официально декларировал, что будет продолжать курс на сближение с Советским Союзом, с другой, в ближайшем окружении не скрывал того, что его политика в будущем будет ориентирована прежде всего на интересы США и Китая. Эти государства были в конце 70-х годов откровенно враждебны к СССР. В такой перспективе, у США появлялся реальный шанс закрепить свое военное присутствие в Афганистане, либо — как минимум — создать в нем серьёзный очаг напряжённости, что в условиях Холодной войны угрожало СССР серьёзными проблемами не только вдоль своих границ, но и внутри страны, поскольку с территории Афганистана при Дауде уже предпринимались неоднократные попытки "усилить рост национального самосознания" в советских республиках Средней Азии, жители которых имели этнические и даже родственные связи с афганцами. Именно поэтому СССР решился на ввод своих воинских контингентов в ДРА — а не по маразматической прихоти стареющих вождей из ЦК КПСС, как любят описывать события конца 1979 года либеральные историки.

США, конечно, такого радикального решения афганской проблемы от советского руководства не ожидали — именно этим была обусловлена резко негативная реакция американского президента Рональда Рейгана на ввод советских войск в Афганистан. Он назвал Советский Союз "империей зла", хотя, весьма спорно было называть таким определением государство, уже полвека — в отличие от США — усиленно тащившем Афганистан из темного феодально-средневекового состояния в сторону социального и политического прогресса, не говоря уже о вложениях в его экономику. И самое интересное, что нашлось немало представителей европейской цивилизации, которые в это определение поверили. Малограмотное сельское население кишлаков, живущее традиционным укладом и по нормам шариата, в умах западных "правозащитников" вдруг превратились в... сторонников и защитников свободы и демократии, которым поставляли оружие, включая переносные зенитно-ракетные комплексы "Стингер", и всячески мотивировали на борьбу с "неверными".

Победа внешней политики США в Афганистане, достигнутая не только усилиями и руками моджахедов, а кое-кого ещё внутри СССР, помогла осуществить давние планы Запада в отношении этой страны. После вывода советских войск в 1989 году, Афганистан начал стремительно падать в средневековье, попутно превращаясь в мировую нарколабораторию и колыбель для исламского радикализма, который, благодаря поддержке США, оказываемой с начала 80-х годов и до настоящего времени, разросся до такой степени, что стал представлять угрозу не только для государств региона, не согласных с американской политикой, но уже давно вышел за рамки контролирующей силы, объявив врагами весь западный мир, включая и своих "родителей".

Офицер афганской армии у развалин школы, построенной в 80-е годы советскими военными строителями, 2013 год.

Сейчас жители Афганистана — даже те, кто воевал "по другую линию фронта" — глядя на развалины построенных при помощи СССР зданий и предприятий, начинают понимать, что ни в 19-м, ни в 20-м, ни в 21-м веке, западный мир во главе с Англией и США не принёс афганцам ничего, кроме войн, возвращения в средневековье, роста наркопреступности и разрушений. Они искреннее тепло отзываются о "шурави" (пер. — советских), даже если в период с 1979 по 1989 год сражались в рядах моджахедов. Всё познается в сравнении.

Между тем, американские планы относительно присутствия в Афганистане в очередной раз поменялись:

Не так давно администрация Обамы повторяла, как мантру: «Войска США покинут Афганистан к концу 2014 года». Теперь президент Обама изменил намерение — в начале 2015 года на территории Афганистана планируется оставить почти 10-тысячный контингент американских войск.

Скорее всего, решение американцев сохранить военное присутствие в Афганистане продиктовано тем же желанием, что и во внешней политике Англии 19-20 века в этом регионе — не допустить роста пророссийских настроений среди афганцев и не позволить руководству Афганистана взять курс на укрепление внешнеполитических связей с Россией. В этом случае существует риск для США потерять свое влияние не только в азиатском, но и в ближневосточном регионе в целом, которое и так сейчас значительно снизилось после успехов российской дипломатии в урегулировании кризиса в Сирии.

И, всё-таки, хочется надеяться, что западный цивилизованный мир, рано или поздно, но оставит в покое многострадальную территорию Афганистана. Ведь, населяющие его народы, оказавшись на острие геополитического противостояния, давно заслужили право жить в мире, строить и развивать свое государство, поддерживая дружеские отношения с теми странами, которые искренне желают видеть будущее Афганистана не как лидера по производству наркотиков, а как самодостаточную и независимую страну.

Владимир Безбородов

Читай ещё:

Афган - прошлое и настоящее
Афганистан. Две кампании. Разные итоги...

ertata