Беседа с президентом Фонда исторической перспективы, руководителем Института демократии и сотрудничества

– Наталия Алексеевна, уходящий год запомнится многими событиями, как в российской, так и в международной жизни. События вокруг Сирии, Украины… Не затерялась в этом ряду и необычайная политическая активность, массовые демонстрации по поводу законов об однополых браках. Возглавляемый вами Институт демократии и сотрудничества (ИДС) активно откликался на все эти события, проводил круглые столы, участвовал в организации конференций в стенах парламента Франции, в европейской штаб-квартире ООН в Женеве… Насколько слышен в европейских столицах ваш голос?

- Институт демократии и сотрудничества оказался на самой раскаленной грани общемировой дискуссии. Мир, христианская цивилизация встречают новый 2014 год крайним политическим и нравственным напряжением. Горит Ближний Восток, грозя залить кровью не только регион, но и мир с его «толерантностью», там остро стоит вопрос о судьбе христиан и самого христианства. На глазах капитулирует, сдается перед натиском «прогресса» Европа, родившая исполинскую культуру, пронизанную нравственным нервом, бьющимся в треугольнике: свобода воли, соблазны зла и завет Добра… На этом фоне Евросоюз, закрыв глаза на системный кризис собственной либеральной идеологии в политике, экономике, финансах и ценностях, предпринимает очередной «Дранг нах Остен»...


Институт откликается на весь широчайший спектр самых животрепещущих тем – от Сирии до традиционных ценностей в контексте идеологии прав человека. И определенные успехи есть. Нас заметили, постоянно приглашают на телеканал Франс24 на часовые дебаты. Не хочу обольщаться, но вот еще год назад была я с визитом у внешнеполитического советника президента Франции, и он хорошо осведомлен о нашей работе.

Институт действует уже 5 лет, и открываются перспективы уже тесного взаимодействия гражданского общества России и Франции, тем более что появились те поля, где много можно сделать вместе, и есть взаимная заинтересованность друг в друге.

Поступает всё больше приглашений участвовать в качестве партнёров в различных конференциях или форумах, организованных другими общественными, политическими движениями (мы в партийных не участвуем, естественно). И это серьёзные мероприятия. Получается у нас и организация конференций по актуальным темам в стенах парламента Франции - Национального собрания. А для этого нужно политическое спонсорство депутата. И поскольку мы всегда имеем поддержку кого-либо из депутатов, хотя не имели давних знакомств и личных связей, - это говорит о том, что нас уважают, нас знают и готовы сотрудничать.

Вот, например, мы с партнерами провели конференцию «Геополитика Кавказа». Это вам не бесконечные маргинальные встречи, которые какой-нибудь «Хьюман Райтс Вотч» устраивает, привозя «деятелей» типа Закаева, которые – и это уже понимают на Западе – не отражают никакой кавказской реальности. Мы привезли из академического сообщества самого́ Северного Кавказа ректора и профессора из двух университетов, которые так блестяще выступили, что я преисполнялась гордостью за свою страну. Они цитировали и Тойнби, и Соловьёва, и западных исследователей, т.е. продемонстрировали широту мышления, панорамный взгляд. Не было ни политического доктринёрства, ни верноподданнических реверансов в адрес официальной политики Москвы. Это были настоящие академические выступления. На конференции выступали ведущие кавказоведы Франции, эксперты из других европейских стран, присутствовало несколько послов.

В парламенте Франции в июне была проведена большая конференция на тему собственно отношений России и Европы. Здесь было около трёхсот человек. Выступали и профессора из Сорбонны и других университетов, и представители консервативных организаций, и сотрудники европейских структур, из социального комитета ЕС. Конечно, к нам, это надо признать, гораздо более сочувственно относятся правоконсервативные силы. От левых, либертаристских - нам не стоит ждать сочувствия и понимания. Они перекодировали свои околокоммунистические представления в леволиберальные клише, но подхватили идею глобалистского единого мира, где индивид – гражданин мира, освобождённый от связей со своим Отечеством.

Задача Института – напрямую соединить в дискуссии два гражданских общества и два экспертных сообщества. Конечно, к нам ходят люди с активной позицией, которые читают газеты, следят за мировой политикой, это не обыватель, которого ничего не интересует, кроме покупки нового автомобиля или пылесоса. Недавно наш юбилейный круглый стол почтил посещением и выбрал местом для презентации своей новой книги Жан-Пьер Шевенман - старейшина французской политики, один из создателей социалистической партии, занимавший министерские посты у Миттерана. Это очень уважаемый социалист с широчайшим мышлением, который в отличие от нынешних соединяет в себе (это очень близко нам) идеи социального государства с консервативными идеями во всех областях. Его мировоззрение, широта мышления, образованность породили и определённую политическую позицию: он осудил позицию Запада и Брюсселя и во время североафриканских революций, и по Ираку, и то, что сейчас в Сирии происходит.

На этом вечере один из довольно крупных экономических и военных аналитиков, возглавляющий консалтинговую компанию, поблагодарил ИДС за его «абсолютно свободную от табу трибуну, открытую для обсуждения любых тем и высказываний, а это во Франции уже стало редкостью. И поэтому для многих это глоток живого, чистого воздуха...».

- ИДС провел также круглый стол "Защита семьи и прав ребенка - совместная борьба России и Европы", активно участвовал в дискуссиях на эту тему на других площадках. Что можно сказать по этому поводу сейчас, накануне семейных праздников – Нового года и Рождества?

– На самом деле, внимание к упомянутой теме – это лишь вершина айсберга, поскольку речь идет, прежде всего, о невиданном наступлении на христианство, на традиционные ценности, рождённые христианской картиной мира, христианскими представлениями о грехе и добродетели, о красоте и уродстве… Великая европейская культура, безусловно, была христианской. И если, как сейчас говорят, всё относительно, то тогда зачем шекспировская Лукреция покончила с собой, обесчещенная Тарквинием, к чему монологи Гамлета и Макбета, если нет грани между добром и злом, грехом и добродетелью, зачем мучения Раскольникова?.. Сегодняшний европейский этап – это не просто победное шествие греха, а это уже новое качество, начало периода, когда грех претендует быть объявленным равным добродетели. Ведь грехи у человека были, как известно, всегда, ещё в Ветхом Завете все сегодняшние перечислены. Но никогда ещё грех не претендовал на то, чтобы быть объявленным равночестным добродетели.

- В одном из ваших выступлений встречается даже новый термин – «политический гомосексуализм». Точно сказано…

- Термин этот придумали мы с Джоном Локлендом – моим заместителем по Институту демократии и сотрудничества, необычайно образованным человеком, философом и ярким публицистом, регулярно писавшем для «Таймс», «Спектейтор», «Гардиан». Джон преподавал в Оксфорде, выводил студентов на протесты против бомбежек Белграда, он автор нескольких книг. Убеждённый, глубоко верующий католик, он ходил пешком паломником в Сантьяго-де-Компостела. Побывал и в нашей Оптиной Пустыни…

Так вот, мы решили, что нужно как-то охарактеризовать саму идеологию. Дело в том, что во всей этой кампании за однополые браки тон задают вовсе не сами гомосексуалисты, большинству из которых юридическое уравнивание их союзов с семьей и браком совсем не нужны. Им нужны только некие юридические нормы, регулирующие имущественные отношения между ними, наследственные дела. Такие законы давно уже в европейских странах есть. Поэтому речь идёт вовсе не об их правах. Речь идет о воинствующей постмодернистской идеологии современной либертаристской элиты Западной Европы и Америки, в русле которой провозглашается полная освобождённость индивида от любого традиционного порядка вещей, будь то религиозного, национального, государственного, исторического, а теперь уже и биологического, то есть - Богом данной природы. Человек, как они пропагандируют, волен осуществить любые побуждения своей плоти и гордыни.

Это страшный вызов человеческой цивилизации. И поэтому мы назвали это «политическим гомосексуализмом». Застрельщиками этой кампании являются отнюдь не обычные представители меньшинств, а люди, исповедующие абсолютно революционную идеологию воинствующего эгалитаризма – то есть уравнивания греха и добродетели, всего и вся. Перед ним выглядят наивными и незавершенными даже эгалитаризм и уравнительность советского коммунизма, который реализовывался в основном в материальной сфере, в области, связанной с мечтой о справедливом распределении материальных благ.

– Но, тем не менее, как сообщили СМИ, недавно в Лейпциге, перед международной конференцией "За будущее семьи. Грозит ли исчезновение европейским народам?", организованной немецким журналом Compact Magazine и Институтом демократии и сотрудничества, вас именно какой-то представитель ЛГБТ пытался пнуть…

– Там было трудно разобрать, кто есть кто. Перед зданием, где проводилась конференция, нас встретила очень агрессивно настроенная толпа, весьма многочисленная, организованная. Это, судя по всему, не было стихийным митингом, о возможности которого нас предупреждали. Они готовились, даже на станциях метро распространяли объявления с ложным адресом. Они заблокировали трамвайную остановку, приехавшие на конференцию не могли выйти из вагона, а также подъезд автомашин в нескольких сотнях метров, поэтому корреспонденты были вынуждены тащить на себе свои камеры и штативы, в том числе и наш журналист. И они не давали нам войти в здание.

Над этой толпой развевались радужные знамёна ЛГБТ, они громко били ложками в кастрюли. Когда я подошла, меня тут же окружили, протягивали неприличные предметы в качестве подарка и били у самого уха в кастрюлю ложкой.

- Они уже знали вас?

- Они понимали, что мы участники конференции, идем в зал. И когда мы с Еленой Борисовной Мизулиной, председателем Комитета Госдумы РФ по вопросам семьи, женщин и детей, всё-таки стали пробираться сквозь эту толпу, полиция никакого коридора не сделала. Вообще что особенно возмутительно - это поведение полиции! Она в любом случае обязана была обеспечить свободный доступ на конференцию, которая была законная, давно была объявлена, никакая не экстремистская. Этого не сделали, хотя полиции нагнали много. Я обратилась по-немецки к их строю: «Помогите нам пройти! Среди нас есть депутаты парламента». Но полицейские даже голову в мою сторону не повернули. А когда мы продирались сквозь эту толпу, то каждая из нас получила по удару ногой в голень..

Они хотели сорвать конференцию, пытались пробраться в зал, но тут уже их не пустили. Так они выстроились вдоль стены здания и колотили по ней жёсткими предметами, палками, создавая дикий шум. Причём махали почему-то и израильскими флагами. Их, оказывается, убедили, что те, кто выступает за традиционную семью, автоматически ненавидят гомосексуалистов, а значит - нацисты.

Я сначала даже не могла понять, причём здесь израильский флаг. Ведь я дочь партизанки, которая пострадала в фашистской тюрьме в том числе и потому, что полгода держала еврейскую семью в подвале собственного дома, хотя сама была уже под подозрением.

Печально то, как реагировала на конференцию пресса. С одной стороны, как сегодня шутят циники, любое упоминание в прессе, кроме некролога, это реклама, т.е. конференцию шумно отпиарили, было очень много комментариев на форумах в немецких газетах и сайтах, я читала их. Но с другой - все статьи в газетах были - за исключением буквально двух, более объективных, не издевательских, – на стороне упомянутых, совсем не толерантных борцов за будущий бесполый мир.

- То есть на их стороне и пресса, и правоохранители, и власть.

- Получается так. Хотя речь на конференции шла прежде всего о демографической проблеме Германии и вообще о человечестве и его ценностях. В Германии уже почти 40 лет фиксируется всего лишь 1,3 ребёнка на женщину. Это гораздо меньше, чем сейчас в России. Нация, в общем-то, вымирает. Происходит замещение населения за счет мигрантов. А на конференции никто не собирался вообще обсуждать тему гомосексуализма.

Возмутительно именно то, что сначала тебе в худших традициях черной пропаганды приписывают некие намерения, а потом бросаются с обличениями. Никто, повторю, не собирался поднимать тему гомосексуализма. Казалось бы, наоборот, признавая, что это явление сейчас довольно широко распространяется, тем более надо поддержать традиционную семью, потому что, собственно, её наличие только и позволяет человечеству воспроизводить себя, а нациям – сохраняться в истории.

На конференции выступал и Тило Саррацин – автор нашумевшей книги (его, кстати, вовсе не исключили из партии), и затем у него было взято обширное интервью газетой «Ди Вельт». Он, очень спокойно, хотя и бескомпромиссно говорил, причем ставил именно вопрос демографии.

Но раз вы просто поддерживаете традиционную семью, значит, вы обозначаете разницу. И это уже преступление против «прав человека». Поэтому агрессия нарастает. Что удручает – даже на спокойную дискуссию на эту тему наложено табу. Это означает, что свободы мнений, дискуссий на Западе уже нет. Вспомним, что одно из основополагающих важнейших гражданских и политических прав человека - право на свободу слова, собраний, мнений. Это самое первое поколение прав человека – суть демократии, которая в отличие от общества религиозного с единым философским идеалом, должна позволять сосуществовать разным мировоззрениям. Сейчас мы видим рождение нового тоталитаризма либертаристской идеологии, которая, витийствуя о демократии, сама как змея, кусает себя за хвост, подавляя суть демократии. Типично революционное мышление самопровозглашенного вершителем истории меньшинства, которое подавляет «инакомыслие» большинства! Вы имеете право сомневаться в существовании Бога, в значении для человека традиционной семьи, но вы не имеете права сомневаться в том, вредны ли, греховны ли какие-то побуждения у человека… Но человекобожие неизбежно приводит к сатанобожию….

Вывод такой: по главным вселенским вопросам человека и человечества свободы слова сейчас в Европе нет! И я под этим своим суждением, которое у меня сложилось за пять лет работы в Париже, могу подписаться. Одно из немецких изданий процитировало мои слова: «Никогда не думала, что я – постсоветский интеллигент, для которого когда-то примером была Европа, сложившаяся в ней политическая культура и свобода суждений, буду вынуждена именно здесь защищать демократические ценности». Они с ехидцей это подали, но я довольна - так я и сказала.

- А вообще конференция удачно прошла, на ваш взгляд?

- В целом успешно, но! Так затравили, например, некоторых предполагаемых участников, что они сняли своё выступление буквально накануне. Вот Ева Херман - известная тележурналистка, она в своё время вела антифашистскую программу «Выскажись против нацизма», некоторое время назад начала выступать с критикой семейной политики Германии и представила анализ, что в стране никак не поощряется рождение детей и семейная роль женщины. Да, строятся детские садики, но никакой пропаганды семьи и традиционных семейных ценностей вообще нет, наоборот, ведется антипропаганда. Так Еву Херман просто затравили вплоть до телефонных звонков с угрозами семье, она потеряла эфир. Она прислала видеообращение, где сказала, что не хочет снова оказаться в той грязи, в которую её опять опрокинет пресса, она боится за свою семью. Вот до чего дошло.

Одним словом, тенденция тревожная. Хотя были и поддерживающие комментарии немцев к статьям в прессе. Но самое печальное – это уже сформировавшееся мировоззрение немалой части современного общества. Видно, что обычные защитники уравнивания всего и вся искренне не понимают даже, как можно быть «против свободы» и «прогресса», быть столь отсталыми… Точно так же, как наше абсолютно преобладающее в стране консервативное население с трудом может понять, как можно всерьёз считать однополые союзы и настоящую семью равноценными. Здесь уже расхождение идёт на уровне мировоззрения, на уровне картины мира, смысла бытия. Немалая часть молодежи, тотально обработанная либеральной прессой, искренне верит в то, что они выступают за что-то хорошее и прогрессивное. Европа совершает самоубийство…

Почему во Франции такая битва была из-за пресловутого закона? Дело в том, что здесь усыновление разрешено только в семью, и приравнивание однополых союзов к традиционной семье, к браку автоматически означает право на усыновление. Против же усыновления однополыми союзами выступает подавляющее большинство французов. Хотя против однополых браков без права усыновления мнения разделились почти пополам, больше все же против. Однако масштабы протестов против усыновления детей однополыми парами поразили всех.

В атеизированной Франции гордятся «завоеванием» Французской революции – полным отделением Церкви от государства. Причем Церковь тут отделена не только от государства, но и от общества, она боится возвысить свой голос: епископ Парижа может только молча идти в рядах демонстрантов, но высказаться даже на радио «Нотр-Дам» («Notre Dame») – на католическом радио - боится.

Вообще скажу - надо посочувствовать католической церкви, на которую европейские либералы уже давно обрушивают грязь, лишь стоит ей чуточку открыть уста. Мы помним, какая у нас в России поднялась омерзительная кампания, всплеск антицерковной ненависти и христофобии в связи со скандалом «Пусси райот», но всё равно нам далеко до Франции. Одно из моих потрясений, когда я начала плотно работать с экспертами, с академическим сообществом этой страны, это атеизм и философская левизна французского образованного слоя. Хотя у них не было, как у нас в советские годы, принудительного атеизма, сделал свое дело богоборческий дух Французской революции, который скрыт в советских учебниках, а он-то и был главным. Большевики были всего лишь эпигонами – вот уж не Европе ставить нам в вину «тоталитаризм и большевизм»! Якобинцы сбивали кресты с могильных памятников, были разрушены почти все часовни и домовые церкви во всех замках. Были страшные надругательства, громили алтари и т.д. Папский дворец в Авиньоне разрушили: изнутри всё было разграблено и сожжено, содраны фрески и убранство.

Знаете, мы всё время жалуемся на состояние прав человека у нас и справедливо жалуемся на состояние судов и многих сфер, и нужно за оздоровление бороться, но там тоже далеко не всё в порядке. Вот ситуация с правами христиан: христианин не может спокойно высказывать суждения, которые прямо вытекают из христианского вероучения и его системы ценностей, ему затыкают рот и кричат, что это оскорбляет других. Такие явления, а уже не просто симптомы, сплошь и рядом на Западе. Давно известно, что в США во многих штатах уже не поздравляют с Рождеством и запрещают в некоторых учреждениях ставить ёлку. Норвежскую журналистку по требованию мусульман-мигрантов сняли с эфира, потому что на ней было невинное украшение в виде крестика. Но задумайтесь, кого надо было бы одернуть в данном случае за нетолерантность? Ведь на самом деле, требуя такое, эти мусульмане расписались не просто в том, что они исповедуют другую религию, а в том, что для них невыносимо даже видеть символ другой религии! Это же и есть нетолерантность! И это в стране, где их - иноверцев приняла христианская цивилизация и очень толерантно предоставила им гражданство! Мало того, что им разрешили создать анклав своей цивилизации, так теперь ещё уступают их требованиям, вместо того, чтобы резко призвать к уважению коренной цивилизации.

Проблемы мигрантов и засилье новых национальных меньшинств, в основном тоже мусульманских по вероисповеданию - тяжелейшая проблема для Франции и вообще для Европы. Причина же, в первую очередь, - оскудение веры и дехристианизация самих европейцев. Среди верующих людей со святынями и мигранты бы совершенно иначе себя вели! Однако наложено табу на спокойное, респектабельное обсуждение этой темы, которое могло бы помочь найти какие-то механизмы хотя бы ослабления напряжённости. На любого, заикнувшегося о проблеме даже вполне респектабельно, немедленно навешивается ярлык маргинала, поэтому немногие осмеливаются, никто же не хочет стать персоной нон грата в серьёзной политике.

Вот прошлым летом в южном городке Монтобан кто-то рядом с мечетью на столбе приклеил листок с нарисованными тремя поросячьими головами. Боже мой, как вся Франция возмущалась этим актом неуважения, оскорбления религиозных чувств. Министр внутренних дел призвал найти виновных и примерно наказать, ибо Франция - демократическая страна и не потерпит такого! А через несколько месяцев в бывшем папском дворце в Авиньоне была устроена художественная выставка и там, в качестве презентации артистического «я» одного «художника», была инсталляция - распятие в горшке с мочой. Не утихали демонстрации протеста по городу - ноль внимания! Вся пресса встала на защиту «художника» и «свободы артистического самовыражения». Наконец, один человек пришел на эту выставку, из-за пазухи достал молоток и разбил эту инсталляцию, поступив, как настоящий христианин, потому что его долг перед Богом - защитить святыню. Вся пресса и министерство выступили с осуждением этого «акта вандализма» и «наступления на свободу выражения». Вот вам, пожалуйста, двойные стандарты, которые мы видим и в политике. О чём это говорит? Что на самом деле вся постмодернистская идеология, прежде всего - антихристианская. Они готовы отдать Европу кому угодно, но только не сохранять её в лоне христианства.

Однако вдруг произошла мобилизация и консервативной части общества, которая до сих пор полагала возможным, морщась, остаться в стороне. Она внезапно ощутила, что беда-то уже на пороге и стучится в дверь, и что завтра они должны будут записать «родитель №1» и «родитель №2», вместо «папа» и «мама» для своих деток, а французы - единственная рожающая пока западноевропейская нация! Они всполошились и вдруг заметили, что есть, оказывается, страна - Россия, которую поливает грязью западная пресса, но которая не сдается и на уровне парламента и своего президента откровенно заявляет о защите ценностей христианства и его опоры – традиционной семьи.

Кстати, Джон Локленд на одном из круглых столов в Италии в своем выступлении проанализировал все поздравительные тексты западных лидеров по случаю избрания нового Папы Франциска - оказалось, что единственное поздравление, в котором содержалась ссылка на христианские ценности, это было поздравление Владимира Путина.

И во Франции начали задумываться: а за что же так травят Россию в прессе? Ведь её травят те же, кто травит их за традиционные ценности. Может, она не так уж и плоха, эта Россия? Может, это обычная страна, естественно, не без греха (что мы не будем отрицать). И мы в своем Институте стали получать письма: спасибо России, её лидеру! Ведь очень важно, чтобы кто-то держал флаг на государственном уровне и говорил то, что говорят наш президент, парламент и что поддерживает подавляющее большинство общества.

Вот сейчас Австралия запретила однополые браки. Они ещё несколько лет назад сделали заявление, что открыты для всех, любой религии и т.д., но страну и цивилизацию, образ жизни в Австралии создали не вы, новые мигранты! Хотите жить у нас? Пожалуйста, но учтите, вы не должны приезжать сюда с намерением воссоздать здесь кусок своей цивилизации, извольте приспособиться к нам, стать такими же, как мы, не вызывать отторжения, вести себя так, как мы.

- Но Австралия - это всё-таки периферия западного мира.

- Конечно, поэтому ей пока это позволяется.

Когда мы в июле проводили круглый стол на тему «Защита семьи и прав ребенка – совместная борьба России и Европы», у нас собралось очень много людей. Была бывший министр жилищного строительства Франции Кристин Бутен, которая пыталась в парламенте как депутат всячески препятствовать закону об однополых браках, также Беатрис Бурж - смелая женщина, она стала своего рода иконой всех протестных манифестаций (это она их организовала и создала организацию, была даже двухмиллионная демонстрация). Прибыли наши депутаты Елена Мизулина и Ольга Баталина. Кстати, они блестяще выступали и там, и в Лейпциге. Наши российские либералы поливают их грязью, но, Боже мой! – как держали себя и Ольга Баталина, и Елена Борисовна Мизулина – доктор юридических наук! Никаких лишних эмоций, никакого политического кликушества, только юридическая сторона дела… Французы записывали аргументацию наших депутатов, я видела, как они конспектировали. Выступающие французы говорили: у вас свобода слова, вы не позволяете меньшинству топтать ногами то, что свято для большинства…

Характерный момент - как только мы проводим что-то серьёзное, затрагивающее определённый нерв, немедленно на каких-то сайтах появляются ехидные заметки, их это раздражает. Появляется и откровенные измышления, мол, ИДС существует на деньги Кремля, «Газпрома». А «Газпром» ни разу ни копейки не дал. Из госбюджета ни гроша не получаем, только целевые пожертвования бизнес-структур.

- То есть ИДС функционирует на средства бизнес-структур?

- Абсолютно, и ни на какие другие. Хотя, конечно, насочиняли разных мифов и обо мне, будто я там сижу, бездельничаю и вином устрицы запиваю. На самом деле, вы, мои ближайшие коллеги, знаете, какую жизнь я веду, потому что с самого начала поставила условие, что я не переезжаю во Францию и не брошу ни Фонд исторической перспективы, ни свою тогда умирающую, прикованную к постели маму, ни всё, что для меня наиболее дорого. Более того, скажу: наш институт во Франции не является подразделением какой-либо российской общественной организации. Это не корпункт, это самостоятельная европейская НПО, зарегистрированная по закону Франции о некоммерческих ассоциациях аж 1901 года. Работать на постоянной основе там можно, только становясь налогоплательщиком Франции, получив специальную визу с правом работы. У меня обычная виза, по которой нельзя в течение года пробыть больше 180-ти дней, а мне больше и не нужно. И я даже этого лимита не использую до конца. Я живу в Москве, регулярно, раз в месяц приезжаю в Париж, где ИДС устраивает круглые столы и конференции, или, или как в этом году, готовим и проводим мероприятия в других европейских странах.

- А что движет бизнес-структурами, которые финансируют деятельность ИДС?

- Вы знаете, бизнес-структуры достаточно понимают в мировой политике и заинтересованы не меньше государства в благоприятном общественном фоне для своей деятельности за рубежом. Поэтому не надо думать, что только какой-то абстрактный монстр - государство заинтересован в понимании России. Я изначально никогда не ставила целью примитивно, всеми правдами и неправдами, защищать какой-то идеализированный имидж. Один из первых семинаров, который мы провели, был посвящен сравнению антикоррупционного законодательства Франции и России, что было совсем не в пользу России! Мы только начали бороться с коррупцией, и понятно, что одними громкими процессами, посадками даже высокопоставленных лиц, подобное зло не искоренишь. Нужны десятилетия масштабной веерной политики, о чём нам и сказал французский юрист, член Государственного совета Оливье Форкад, кстати, вполне доброжелательный к нам человек: «Не волнуйтесь, раз начали, значит, добьётесь. В конце 60-х годов во Франции ни один вопрос не решался тем порядком, каким должен решаться в демократическом государстве. Только звонками, взаимными услугами, взятками». Коррумпировано было всё, по его словам, снизу доверху. И 30 лет потребовалось для искоренения, включая жесточайшее законодательство, которое уничтожает будущее чиновника, если он уличён. У нас же, к сожалению, не уничтожает, и он порой всплывает в другом месте, хотя и не всегда. Нужно было сформировать в общественном мнении абсолютную неприемлемость взяточничества для порядочного человека, особенно в политике. 30 лет – для того, чтобы сузить этот грех до частного греха частных лиц, потому что совсем искоренить грешную природу человека мы не можем.

…Вообще об Институте хочется ещё вот что сказать. Я живу в Москве, летаю по всей Европе ночными рейсами. Жизнь напряжённая, реальный график таков, что сегодня надо организовывать, выступать вместе с чешскими учёными на огромной конференции по Мюнхенскому сговору в здании парламента в Праге, а завтра – в Женеве по правам человека и защите христианских меньшинств в Сирии, в присутствии, кстати, Нави Пиллэй – Верховного комиссара ООН по правам человека. Кстати это был огромный успех ИДС, мы сделали то, что могла сделать лишь неправительственная организация – вызвали из сирийской глубинки местных авторитетных глав сирийских общин, представителей сирийских католиков, получили видеообращение муфтия Сирии, пригласили ирландку нобелевскую лауреатку М. Магуайр. И это был большой успех нашего института и ИППО (Императорское православное палестинское общество), поверьте. Мы сделали то, что могла сделать только неправительственная организация, ибо только НПО может инициировать так называемое «параллельное мероприятие (side event) как часть утвержденной программы сессии Совета ООН по правам человека.

- Хотя ресурсы, штат института, как мы знаем, весьма скромные.

- В ИДС всего шесть человек! В том числе я, мой заместитель - директор исследовательских программ Джон Локленд, директор-менеджер, бухгалтер, еще два сотрудника - сайт на трех языках, оргработа. У нас маленький штат, но я считаю, что этого вполне достаточно и не хочу ничего увеличивать.

- В 2014 году исполнится 10 лет Фонду исторической перспективы, вашему главному детищу…

- О да, действительно это мое драгоценное! О таком Фонде я мечтала ещё с 90-х годов, но понимала, что не удастся так просто реализовать эти мечты без статуса. И вот я стала депутатом от фракции «Родина» – это был, кстати, на мой взгляд, наиболее яркий период в нашей Думе….

- На «Родину» было столько надежд у всех…

- Да, да... И такая у нас была необычная фракция! - 11 кандидатов и докторов наук, и вообще, большая часть фракции состояла не из профессиональных чиновников, а просто из профессионалов в своём деле. Вот если из армии – так действительно из армии, если из академической среды – то прямо из неё взят. Я из академического института, никогда нигде не была чиновником.

Я хотела создать аналитический центр с широким спектром анализа, который бы изучал явления современной жизни, будь то экономика, безопасность, внешняя политика, общественное сознание – через призму православного сознания, но чтобы это был светский русский аналитический центр.

- Осуществились ваши задумки?

- Считаю, что осуществились. Посмотрите хотя бы серии книг, изданных в рамках наших издательских программ, а какие сильные и при этом очень разные Интернет-ресурсы Фонда – «Перспективы», «Столетие»! Какие круглые столы и конференции мы проводим! На какой уровень наш Фонд приглашают участвовать, какие темы нам по плечу! Первая мировая война и Великая Отечественная, интерпретация истории, общественное сознание, идеология русского гражданского движения, проблемы демократии и социологии современной России… За этим огромный труд, эрудиция и панорамное мышление всех наших сотрудников, создателей этих интернет-ресурсов, за этим годы становления, обретения аудитории и уважения со стороны экспертного и академического сообщества. В наступающем 2014-м будет нам уже 10 лет!

Я счастлива, что постепенно собралась такая замечательная команда сотрудников – вернее, соратников и соработников. Ведь среди нас нет просто исполнителей! Все мы идеологи и участвуем в самом замысле Фонда. Очень много ярких людей было и в начале, я им благодарна, но постепенно остались люди без экзальтации, готовые терпеливо плести мелкое кружево каждодневной работы на ниве общественного исторического и национального сознания и выработки для каждого из нас, но и для всех общенациональной повестки дня. Россия должна идти вперед, для нее губительна как изоляция, так и растворение в чуждых проектах. Но успешно двигаться вперед и развиваться можно лишь, если не разрушить смыслообразующее ядро преемственной русской жизни, не забывая, что русские – державообразующий народ, основатель и стержень российского государства. Без русских не будет России!

Мы назвали наш центр – «Фондом исторической перспективы», но видеть перспективу можно только, зная ретроспективу, то есть наше прошлое, связуя его с настоящим и будущим в широком мировом контексте идей и событий. Мы исходим из непрерывности нашей истории, не выбрасываем ни одной страницы из неё и стараемся посмотреть на испытания нашей страны, народа, с более высокой временной дистанции, когда ты освобождаешься от плена сиюминутных политических пристрастий, насколько это возможно, разумеется. А если говорить о ХХ веке, столь драматичном, о котором ещё не утихли и долго не утихнут споры, главное, на мой взгляд, - было бы неверным по-прежнему оставаться где-то на одной из сторон.

Надо вспомнить карамзинское: «Всё это нами сотворено, а значит – наше», это повторял выдающийся историк и мой советчик Анатолий Филиппович Смирнов, и я повторяю.

Фонд исторической перспективы всегда, особенно в первую половину деятельности ИДС, оказывал ему огромную концептуальную поддержку. Это тоже входило в мой замысел, ведь нельзя что-то начинать на пустом месте. Это позволило включить в работу европейского института огромное количество умных и профессиональных экспертов-единомышленников, которые связаны с Фондом исторической перспективы. Они приезжали и выступали в Париже и Брюсселе, в Германии и Италии на круглых столах, доносили свои идеи и аргументы, и оказывались очень востребованы, потому что у нас очень сильные эксперты-полемисты.

- Однако ваша работа и в ИДС, и в Фонде, конечно, подкосила вашу собственную научную работу...

- Полностью, увы. Я по-настоящему наукой сейчас не занимаюсь. Я базируюсь на том, что ранее написала, продумала, наметила или сделала какие-то заготовки, которые еще даже не опубликованы. Много у меня, конечно, всяких мечтаний, но надо быть реалистом: вряд ли их можно осуществить при таком образе жизни, такой задавленности ненормированным распорядком и дня, и недели, командировками, выступлениями на разные темы. Однако опыт, который приобретаешь в этих дискуссиях, бесценен. Держишь руку на пульсе мировоззрения, которое сейчас развивается в Европе.

- Тем более, что мы плохо знаем, как это происходит у них.

- Да, и они о нас ничего не знают. Невежество в отношении России повсеместное. Вот впервые мы получили приглашение, и я участвовала во Франции на «Ежегодной Трибуне прессы»: в каком-нибудь регионе устраивается огромная двух или трёхдневная сессия, приезжают ведущие журналисты, местные власти дают зал, и публика приходит. И нас пригласили. Я держала там, можно сказать, удар. В зале было очень много, по-моему, из местного лицея молодых людей, что очень важно. И как раз там было и про «Пусси райот», и про наш закон о семье, и про их законы. Я там открыто сказала, что признаю огромное количество грехов у нашей страны, мне не всё самой нравится, например, будучи депутатом, голосовала против избирательного законодательства, предсказав, что его всё равно потом скорректируют, и таки сейчас поменяли. Но говорю: тот образ России, который вычитан из местных СМИ – это карикатура, которая не имеет ничего общего с действительностью. Вы же, говорю, наверное, уверены, что любой, кто хоть слово скажет против Путина, тот немедленно в тюрьме оказывается. А знаете ли вы, что у нас по четвергам на ТВ «Поединок» идёт, где оппоненты так атакуют друг друга и власть, что немыслимо во Франции. И это правда. А уж если посмотреть канал «Дождь», то во Франции такого точно никогда в жизни не увидишь. «Пусси райот» посадили не за то, что они пели «Богородица, прогони Путина». (Когда они пели это в других местах, никто их не трогал, они это пели не раз). А за то, что они пытались уравнять церковь, алтарь, с клубом. В этом был их сознательный вызов. То, что они Путина не любят, знают все, и на Болотной площади такие злобные и оскорбительные плакаты несли, каких на Западе не увидишь. Мне пришлось и это говорить, поскольку из других источников они узнать это не могли.

- И все же заметно, что в международной политике Россия набирает вес, сыграла важную роль в сирийском конфликте, в остановке удара, который казался неминуемым. Или взять события на Украине… Как вы считаете – сейчас меняется влияние и образ России в мире?

- Я вижу следующее: то, что России удалось предупредить казавшийся уже абсолютно неотвратимым удар по Сирии – это большой успех, который не просто поменял сирийскую ситуацию, удержал мир от взрыва с катастрофическими последствиями вплоть до мировой войны, причем с межрелигиозным измерением. Этот поворот изменил соотношение политических сил, показал, что Россия – великая держава, без которой мир не может взаимодействовать. (Отчасти поэтому так Запад взялся за Украину – реванша хотят, ведь вся польза для Запада в Украине измеряется лишь тем геополитическим вредом, который они мнят нанести России). На Западе политики были просто сражены виртуозной шахматной партией России. Более того, мы сделали это тонко также с точки зрения дипломатии и большой политики. Заметьте, ради спасения ситуации мы же помогли Америке несколько отступить, не потеряв лицо. Они ведь уже сами себя загнали в такой угол, что не знали, как оттуда выбраться… А в итоге Россия обрела огромный авторитет, и позиция европейских стран стала меняться.

Я убеждала всегда своих европейских собеседников, что первой от катастрофы в Сирии пострадает Европа, а не Россия. У России могут быть материальные потери, но крах межконфессионального равновесия во всем регионе и мире, ударит прежде всего по Европе. Огромная толпа напившихся крови, возбуждённых фанатиков ринется в Иорданию, в Ливан, в Италию, во Францию – куда угодно, и первой жертвой будет Европа, которая должна осознать, как самоубийственна ее позиция.

…Так что, нужно плести своё мелкое кружево. Не надо переоценивать себя, не надо никаких широковещательных кампаний и победных реляций, «встречных планов». Здесь нужно трудиться добросовестно, не терять воли, не ожидать быстрых побед, и результат обязательно будет! Ведь «все должно делаться не быстро и не сразу правильно, чтобы не возгордился слабый человек» - так учил меня когда-то один мудрый батюшка!..

Беседу вел Алексей Тимофеев

ertata