Предыстория

Пограничные войска, в советское время подчинявшиеся КГБ СССР, являлись настоящей элитой. Для службы в них отбирали юношей, имевших среднее образование, спортивные разряды и незапятнанную репутацию. Им предстояла нелегкая задача охраны государственной границы СССР в мирное время. В военное время они не только принимали на себя первый удар агрессора, но и должны были организовывать партизанские действия на занятой врагом территории. Решение этой сложной задачи предполагало прохождение курса специальной разведывательно-диверсионной подготовки.

Мало кто знает, что пограничники приняли самое активное участие в афганской войне. Они вели разведку и проводили активные мероприятия против афганских моджахедов в северных провинциях ДРА, граничащих с СССР. Тогда на основании постановления ЦК КПСС от 22 декабря 1981 г. на территорию Афганистана на глубину до 100 километров были введены семь мотоманевренных групп (ММГ) пограничников. А две десантно-штурмовые маневренные группы находились на территории СССР, но имели задачи оперативного применения на территории северных провинций Афганистана против моджахедов. Общая численность группировки погранвойск составляла около 8000 человек. Их действия во многом напоминали действия отрядов спецназа ГРУ в Афганистане. Пограничники успешно воевали в зонах своей ответственности во многом благодаря хорошо поставленной разведке.

Выходили из Афганистана они после 40-й армии, на следующий день после сделанного 15 февраля 1989 года на мосту через Аму-Дарью заявления Бориса Громова о том, что за его спиной не осталось ни единого советского солдата.

Так закончился афганский этап истории спецназа погранвойск.


Предпосылки создания

На рубеже 1990-х годов обострилась обстановка на границе СССР. Активизировались контрабандисты, переправлявшие наркотики и оружие из Афганистана. Вскоре развалился СССР. Это усугубило проблемы охраны границы. Да и самой границы РФ на образовавшихся новых рубежах как оборудованного в инженерном отношении сооружения не существовало. В этих условиях необходимо было искать новые формы охраны.

Генерал-майор Александр Орлов, который в то время занимал должность заместителя начальника оперативного управления ФПС России, рассказывал, что на южных границах в отрядах были сформированы нештатные взводы повышенной боевой готовности. Они являлись мобильным резервом командования отрядов и могли оперативно перебрасываться в районы, где создалась опасность нарушения госграницы или таковое нарушение произошло и требовалось задержать нарушителей.

Однако нештатные подразделения они и есть нештатные. Никакого специального финансирования, а значит, вооружения и оснащения не предполагалось.
В середине девяностых годов возникла острая необходимость создания штатных подразделений специального назначения Федеральной пограничной службы.

Роль личности в истории

В августе 1993 года после трагической гибели российских пограничников 12-й пограничной заставы Московского погранотряда на таджикско-афганской границе Президент Российской Федерации Борис Ельцин уволил руководство пограничных войск РФ.
Командующим пограничными войсками – заместителем министра безопасности РФ был назначен генерал-полковник Андрей Иванович Николаев, занимавший в то время должность первого заместителя начальника Генерального штаба ВС РФ.

В декабре 1993 года его должность была переименована, и он стал главнокомандующим пограничными войсками Российской Федерации. В декабре 1994 года была создана Федеральная пограничная служба Российской Федерации. Тогда же Николаев был назначен её первым директором. Прекрасно понимая, что в создавшихся условиях нападение на 12-ю погранзаставу – лишь первая ласточка в жестком противостоянии на афганской границе, он принял решение о формировании специальных подразделений, способных оперативно реагировать на подобные нападения, а главное – вести работу по их предотвращению. Помимо этого обстановка на границе требовала от таких подразделений решения и других задач. Поэтому 17 мая 1994 года он подписал приказ, который положил начало созданию специальных подразделений пограничных войск, к которым относились группа «С» («Сигма»), разведывательные взводы и отдельные группы специальной разведки (ОГСпР).

Задачи спецназа ФПС

На подразделения спецназа ФПС РФ были возложены следующие задачи:
– проведение операций, связанных с реализацией оперативной информации о враждебной деятельности спецслужб иностранных государств, экстремистских и преступных группировок как на государственной границе, так и в пунктах пропуска через нее;
– защита в экстремальных условиях помещений, транспортных средств и других объектов ФПС;
– осуществление разведывательно-поисковых мероприятий;
– обеспечение безопасности мероприятий, проводимых руководством ФПС России;
– освобождение заложников из числа военнослужащих войск, органов и организаций ПС РФ;
– изучение оперативной обстановки в районах (местах) предполагаемых действий группы, проведение рекогносцировок указанных районов (мест);
– участие в проведении специальных мероприятий, связанных с реализацией конкретной оперативной информации, в том числе и полученной от взаимодействующих правоохранительных органов;
– участие в розыске и задержании вооруженных групп и лиц, пересекших или пытающихся пересечь государственную границу РФ;
– обеспечение безопасности руководства ФПС РФ во время поездок по стране и за рубеж; оперативного состава ПС РФ при проведении оперативных мероприятий на государственной границе, сотрудников дипломатических представительств РФ в странах СНГ, где дислоцируются ПВ РФ, в условиях чрезвычайных ситуаций;
– обеспечение личной безопасности военнослужащих ПС РФ и членов их семей в случаях, предусмотренных федеральным законодательством.


Уровни подчинения

В непосредственном подчинении директора ФПС, его заместителя по разведке находилась группа «С» («Сигма»), на которую возлагались задачи особой важности.

В 1995 году были сформированы два подразделения – в Москве и в Краснодаре. От создания еще одного подразделения, в Хабаровске пришлось отказаться по экономическим причинам.

Спецподразделения создавались не во всех пограничных округах, а лишь в тех, где была высока вероятность возникновения чрезвычайной ситуации. Эти подразделения назывались разведывательными взводами и подчинялись разведывательным отделам штабов округов погранвойск. Они имелись в Северо-Западном округе, штаб которого находился в Санкт-Петербурге, в Северо-Кавказском пограничном округе со штабом в Ставрополе, Дальневосточном пограничном округе со штабом в Хабаровске и в Группе пограничных войск Российской Федерации в Республике Таджикистан, штаб которой располагался в Душанбе.

Следующим уровнем были отряды округов погранвойск и групп войск. Здесь создавались отдельные группы специальной разведки. Однако эти формирования создавались не везде, а только в отрядах округов и групп войск на наиболее опасных направлениях. Группы спецразведки были созданы в каждом отряде Северо-Кавказского пограничного округа и в каждом отряде Группы пограничных войск РФ в Республике Таджикистан.

Создание группы «Сигма»

Формирование группы «С» началось с 1 февраля 1995 года. На должность командира нового подразделения был рекомендован подполковник Игорь Митрофанов, офицер группы «А». Он окончил пограничное училище и служил некоторое время в погранвойсках, после чего перешел в легендарную «Альфу». Именно этот послужной список сыграл главную роль при выборе будущего командира. Но вышла заминка, поскольку данное назначение никак не входило в планы самого Митрофанова. Он рассказывал: «Важную роль в моем назначении сыграл заместитель директора ФПС генерал-полковник Александр Беспалов, который очень настойчиво просил меня, чтобы я возглавил это подразделение. Дело в том, что он меня знал с детства, так как мой отец и он служили вместе в Никельском погранотряде Северо-Западного пограничного округа.

После этого мы очень долго не встречались. Когда встал вопрос о формировании подразделений специального назначения в составе Федеральной пограничной службы, было решено за образец взять группу «А». Кроме этого даже предлагалось, чтобы пограничный спецназ и «альфовцы» жили и занимались вместе, используя одну учебную базу. Поэтому Александр Александрович прибыл к командиру нашей группы Геннадию Николаевичу Зайцеву и попросил выделить человека, который бы осуществлял контроль за формированием и подготовкой спецназа пограничников. В то же время было ясно, что у нового подразделения будут свои особенности, связанные с действиями на границе. Учитывая мой опыт службы в погранвойсках и спецподразделении, мне поручили курировать процесс создания нового подразделения и заниматься вопросами подготовки теоретической базы, консультировать пограничников по ряду практических вопросов и провести работу по подготовке к тому, чтобы вышел приказ директора ФПС о создании спецназа пограничной службы.

А уже 1 февраля 1995 года приказом директора ФПС России я был назначен командиром группы «С».

Выбор места дислокации

Митрофанов с большой энергией приступил к формированию новой группы. Одним из первых вопросов стало определение места дислокации подразделения. Игорь Феликсович вспоминает: «К моменту моего назначения мы с пограничниками уже подобрали помещение для дислокации группы. Решили, что размещаться вместе с «Альфой» не следует. Во-первых, денежное содержание офицеров и прапорщиков пограничного спецназа сильно отличалось от денежного содержания их коллег из группы «А», и не в лучшую сторону. Это позволяло с высокой долей вероятности предположить, что пограничное спецподразделение может стать неким сортировочным пунктом, откуда бы «Альфа», пользуясь более высокими окладами, просто переманивала бы лучших. Такая вот житейская, но очень веская причина.

Во-вторых, новое подразделение должно было работать на всей территории России, от него требовалась высокая мобильность. Поэтому я предложил разместить его на базе специального авиаотряда ФПС в Шереметьево. Здесь мы вместе с Сергеем Ососовым, который занимался формированием взводов разведки и групп специальной разведки, подобрали подходящую казарму и заняли этаж. Потом пришел еще один офицер — Веремчук Виталий Алексеевич, вместе с которым мы выполняли абсолютно все управленческие функции — от командира до начальника финансовой службы. Казарма требовала ремонта. А финансирование в то время было скудным. Но постепенно ее удалось отремонтировать, и группа стала комплектоваться личным составом».


Комплектование

В апреле-мае 1995 года началось комплектование. Главное в любом спецподразделении – люди. Причем не просто хорошие спецы, а фанатично преданные делу. Именно они и задают тон в подразделении. Особенностью «Сигмы» было то, что согласно штатному расписанию служить в ней должны были только офицеры и прапорщики. Вот что рассказал об этом периоде первый командир «Сигмы» подполковник Игорь Митрофанов:
«Штат московского подразделения группы «С» составлял 89 человек, а краснодарского подразделения – 30 сотрудников. Была также идея создать подразделение «С» в Хабаровске, но в процессе формирования я сам убедил Беспалова в том, что на Дальнем Востоке создавать такое подразделение нецелесообразно. Прежде всего по причине материальных затруднений, которые оказывали серьезное влияние на процесс формирования подразделений в Москве и Краснодаре.

Отбор в группу шел на основе требований, разработанных совместно с военно-медицинским управлением. Также были разработаны тесты физической кондиции кандидатов.

Из группы «А» пришло семь человек. Это был костяк создававшейся «Сигмы». В «Альфе» они не занимали руководящих постов, однако я рискнул назначить их на руководящие должности в нашем подразделении. Также пришли ребята из Федеральной службы охраны, из МЧС и из воинских подразделений. В то время люди увольнялись из Вооруженных сил и других силовых структур, пробовали себя на гражданке, но, поняв, что она не для них, снова возвращались служить.

Отбирали людей исключительно по рекомендации сотрудников спецподразделений. Искали кандидатов в голицынском училище, а также среди пограничников. Но руководство тут же поставило ограничения – из училища и из действующих пограничных подразделений людей не брать. Почему, не знаю до сих пор.

Правда, мне удалось частично обойти эти запреты, и я подтянул в группу одного выпускника училища и двух офицеров ФПС. Были остро нужны специалисты, знающие пограничную службу.

Параллельно формировалось подразделение «Сигмы» и в Краснодаре. Его удалось укомплектовать намного проще в связи с тем, что в Казахстане и Узбекистане были расформированы региональные подразделения группы «А», и русские офицеры стали оттуда уезжать в Россию. Краснодар им был привычнее по климату, и они с радостью шли служить в наше подразделение. Пришедшие офицеры спецназа имели опыт специальных действий и хорошую физическую подготовку, и для завершения курсов их квалификации нужна была лишь пограничная подготовка».

Первая командировка

Первая командировка выпала «сигмовцам» в Дагестан.

Вспоминает Игорь Митрофанов: «15 июля 1995 года директор ФПС направил нашу группу в первую командировку на Кавказ. К этому времени в московском подразделении было около 15 человек, в краснодарском – человек десять. Основной задачей командировки было проведение боевого слаживания, проверка возможностей группы по выполнению поставленных задач. В Дагестан мы вылетели без оружия и снаряжения, в гражданской одежде. Всем необходимым нас должен был обеспечить на месте Каспийский пограничный отряд. Здесь мы получили камуфляж и оружие. Снаряжение изготовили сами в течение двух недель, проявляя чудеса рукоделия.

Перед нами стояла задача провести стажировку на границе Чечни и Дагестана, так как обеспечение безопасности этой административной границы было поручено погранвойскам.
На начальном этапе командировки мы решали задачи физической подготовки, совершая марш-броски в горных условиях, приводили оружие к нормальному бою и выполняли упражнения учебных стрельб.

Когда задачи начального периода командировки были в целом выполнены, я провел боевую стажировку. Для этого мы вылетели в район населенного пункта Дылым и разместились на базе пограничной мотоманевренной группы. Здесь мы провели несколько выходов на границу для патрулирования и ведения разведки. Однако наше появление в районе не осталось без внимания разведки чеченских боевиков. Мы прибыли на вертолетах и отличались внешне от местных пограничников ММГ. За нами сразу было установлено наблюдение, поэтому, чтобы скрыть наш выход, мы покинули расположение ночью. Обнаружив наше отсутствие утром, наблюдатели пришли в недоумение. Мы же тем временем вышли к границе и далее, не скрываясь, совершили суточный марш вдоль нее. В этот раз мерам маскировки мы уделяли минимум внимания, поскольку мне надо было понять возможности подразделения и маршевую втянутость бойцов. Эта командировка помогла понять, что мы находимся на верном пути.

Программа подготовки и вооружение «Сигмы»

Программу подготовки новый командир разрабатывал сам. Это было нечто среднее между программой подготовки пограничников и подразделений антитеррора.

В планах было и создание на базе группы «С» единого учебного центра спецназа погранвойск, где была бы отработана программа подготовки личного состава для всех пограничных спецподразделений, включая взводы и группы. Офицеры много работали над созданием и развитием тактических приемов для спецназа погранвойск, которые бы позволяли успешно решать стоящие перед ними специфические задачи, которые ранее не решал никто.

Вооружение у «сигмовцев» в ту пору было обычное стрелковое. После первой командировки в группу поступили пистолеты ПМ, автоматы АК-74 с подствольными гранатометами ГП-25, снайперские винтовки СВД, пулеметы ПКМ. На начальном этапе спецвооружения не было. По указанию директора ФПС командир группы с начальником вооружения выехали в Климовский ЦНИИ «Точмаш». После их поездки была организована выставка вооружения. Осмотрев представленные образцы, генерал Николаев дал указания на поставку в группу спецоружия. Так в «Сигме» появились автоматы «Вал» и снайперские винтовки «Винторез».

Создание взводов разведки и групп спецразведки

Формирование взводов и групп специальной разведки было поручено подполковнику Сергею Ососову, имевшему опыт боевых действий в Афганистане, где он служил в 350-м гвардейском парашютно-десантном полку 103 вдд. Численность взвода составляла до 30 человек. Все они были прапорщиками. Единственным офицером был командир.
Личный состав взводов отбирали из контрактников, которые ранее проходили службу в ВДВ, морской пехоте и также пограничных войсках. Отбор проводил лично, особое внимание обращал на морально-волевые качества. Отобранный личный состав проходил подготовку в школе прапорщиков учебного полка спецназа ГРУ. Второй этап проходил уже непосредственно в полку.

Первый взвод был сформирован на Кавказе. Следующий в Таджикистане, за ним последовали Северо-Запад и Дальний Восток.

Командиров взводов отбирала комиссия, в основном из офицеров погранвойск. Правда, в Таджикистане людей отбирали из состава офицеров 201-й базы, попавших под сокращение. Здесь командиром стал бывший офицер спецназа ГРУ Сергей Раковский.

Взводы разведки решали задачи, которые были характерны для соответствующего региона. Так, например, в Северо-Западном округе основной бедой была контрабанда. Выполнялись и задачи по обеспечению безопасности оперативных органов и руководства.
Взводы подчинялись начальнику разведки штаба округа и являлись резервом командующего.

Что касается групп специальной разведки, то их численность была в пределах 15 человек. Штатная категория командира, как и во взводах окружного подчинения, была «майор». Это свидетельствовало о том, что должности эти равноценны и отличаются лишь уровнем подчинения (группы действовали в интересах погранотряда). Личный состав групп на начальном этапе был набран из призывников с последующей заменой на военнослужащих по контракту. Группы подчинялись начальнику разведывательного отдела пограничного отряда.

Учебные сборы на Памире

В целях повышения выучки через месяц после завершения комплектования с вновь созданными подразделениями были проведены сборы на Памире. Вот что рассказывает о том периоде Сергей Ососов, непосредственно готовивший и проводивший учебные занятия: «Сборы я организовывал на Мургабе. Это Восточный Памир. Городок состоял из глинобитных дувалов, наподобие афганских. Высота над уровнем моря – около 3000 метров. Лунный ландшафт, по которому бродят яки и пасутся на высохшей траве бараны.

Здесь мы собрали все группы спецразведки погранотрядов в Таджикистане: Московского, Пянджского, Калайи-Хумбского, Ишкашимского, Хорогского и Мургабского. В программу сборов, рассчитанную на один месяц, входили занятия по тактико-специальной подготовке, минно-подрывному делу, огневой подготовке и другим военным дисциплинам, необходимым в боевых условиях. Сборы завершались суточными учениями с 25-километровым маршем в очень сложных условиях высокогорья.

В ходе марша по горам отрабатывались тактические задачи. Одна группа проводила засаду, другая вела поиск. Из-за резко континентального климата перепад температур достигал десятков градусов: жара днем и мороз ночью.

Примерно в 2 часа ночи группы должны были собраться для приема пищи и отдыха в намеченном пункте сбора. Не все справились успешно с физическими нагрузками. Хорошо показала себя группа Московского и Хорогского отрядов.

Я собрал командиров групп и приказал организовать отдых личного состава с выставлением охранения. Разрешил разводить костры, но с соблюдением правил маскировки, организовать прием пищи и ночлег. Несмотря на то, что личный состав тогда еще не имел спальных мешков и палаток типа «Памирка», никто не замерз и не обморозился».

Боевое применение

О первом боевом применении спецподразделений погранвойск рассказывает Игорь Митрофанов: «В ноябре-декабре 1995 года нас вновь направили в Дагестан. Мы прилетели и разместились в населенном пункте Какашура, это в часе езды от Махачкалы. В то время там было довольно спокойно. Мы организовали боевую учебу. Основным требованием в подготовке подразделения было умение действовать и думать нестандартно, избегать шаблонов.

Например, на занятиях по организации засады я предлагал своим подчиненным разместиться на определенном участке местности, одновременно обеспечив и собственную безопасность, и маскировку в засаде. Сам шел проверять через пару часов. Условие было простым, если я смогу их обнаружить раньше, чем они меня, значит, их ждет марш-бросок с полной выкладкой, если наоборот – хороший офицерский ужин. На начальном этапе мои подчиненные мыслили стандартно и не учитывали, что я могу появиться там, где пройти непросто, и сосредоточивали основное внимание на дорогах и тропах, полагая, что командир в гору не полезет. Но их ждало разочарование и марш-бросок. Постепенно они приучились учитывать все, даже, казалось бы, невероятные варианты развития событий.

Организовав учебу подчиненных, я прибыл к начальнику оперативно-войскового отдела погранвойск в Дагестане для согласования места проведения пограничной спецоперации. Вариантов было два: на море и на суше. Но генерал решил, что сейчас проведение такой операции на суше для него более актуально. На границе с Азербайджаном находились автомобильный и железнодорожный пункты пропуска, где, по его словам, не все было благополучно. Здесь пограничники не выполняли своих задач, вступали в сговор с нарушителями.

Совместными усилиями мы с ним разработали спецоперацию. Отработав ее замысел, мы с ним съездили на рекогносцировку одного их этих пунктов пропуска. Не разъясняя ни моего звания, ни должности, он указал начальнику пункта на меня и сказал, что необходимо выполнять все мои указания. Когда тот поинтересовался, кто я такой, генерал прямо и жестко ответил, что это не его дело.

С наступлением темноты на машине мы отправились в сторону границы и, недоезжая километра, спешились и укрылись в кустарнике. Недалеко от пункта пропуска находилась березовая роща, где и проходили нарушители. Определив фронт действий по 500 метров вправо и влево, я распределил своих людей по три человека, наподобие пограничного наряда, показал им, куда скрытно выйти и где в дальнейшем ждать моего сигнала. Сам же пешком отправился на пункт пропуска. Уже приближаясь к нему, получил сообщение по радио от своих нарядов о выходе в назначенное место.

Увидев меня, капитан был крайне удивлен и вновь попытался задавать вопросы, на что вновь получил ответ, что это не его дело. Его дело выполнять мои распоряжения.
По моему требованию он снял с пограничного контроля свои наряды. Я же выставил свои, и мы за одну ночь задержали 32 нарушителя и передали их нашим разведчикам.

Утром мы отбили телеграмму генерал-полковнику Николаеву о достигнутом результате. Слух об этом разлетелся мигом. В Дагестане мы жили в палатках. Едва я вылез из нее, ко мне подошли два местных жителя в папахах: «Командир, пропусти две фуры. Даем по пять тысяч долларов за каждую». Я тут же отдал приказ их задержать. Никогда в жизни не видел, чтобы люди по пахотному полю бегали с такой скоростью.

На следующую ночь мы повторили наши действия, но задержали лишь пять человек, а спустя еще сутки – только одного. Далее мы демонстративно собрались и уехали в Какашуру… а на наше место вышли группы разведчиков, которых готовил Сергей Ососов. И снова 25 нарушителей…

Спустя год, в декабре 1996-го, подразделение было вновь направлено на этот же участок, в тот же пункт пропуска. Сработали успешно: в результате был задержан сотрудник иностранной спецслужбы, который нелегально перешел границу».

После создания в системе ФПС спецподразделений больше ни единого нападения на российские пограничные заставы не случалось. О том, как это было сделано, организовывавшие работу спецназа люди в настоящее время стараются не рассказывать. Не пришло еще время. Как не пришло оно и для рассказа о многих боевых операциях, которые выполняли эти подразделения.

Тем не менее о некоторых задачах, которые приходилось решать бойцам группы «Сигма», нам стало известно из рассказа Игоря Митрофанова: «В конце мая 1996 года меня вызвал новый заместитель директора ФПС и поставил задачу. 27–28 мая в Москву в аэропорт «Внуково» на самолете Ту-134 авиакомпании «Россия» со своей охраной, состоявшей из вооруженных боевиков, должен был прилететь Зелимхан Яндарбиев, ставший президентом самопровозглашенной Ичкерии после смерти Дудаева. Он прилетал на переговоры с Борисом Ельциным. Наша задача состояла в том, чтобы предотвратить выход из самолета боевиков. Яндарбиева увезли на машине, а его охранники двое суток оставались в самолете, который откатили на дальнюю стоянку. Эту задачу моя группа решала совместно с курсом Голицынского пограничного училища.

После переговоров самолет вылетел обратно, доставив Яндарбиева с охраной в Ингушетию.

Смена командира «Сигмы»

В одной из командировок подполковник Митрофанов заболел гепатитом и был направлен в госпиталь. После выхода из госпиталя, во время перелета в Москву у него случился рецидив заболевания. Несмотря на то, что многие замыслы были еще не реализованы, он решил уволиться с военной службы, поняв, что полностью отдавать себя службе уже не в состоянии, а занимать место командира, не выполняя в полной мере его функции, не в его правилах. После Митрофанова группу возглавил Игорь Мазов, затем командирами были Воробьев и Мочалов. Все они были воспитанниками «Сигмы» и потому продолжали традиции подразделения, поддерживали его дух, заложенный еще на этапе формирования.

Таджикистан

Группы спецразведки активно действовали в Таджикистане. С их участием на участках Московского и Пянджского отрядов неоднократно задерживались нарушители. Именно здесь проходил основной трафик контрабанды из Афганистана.

В зоне ответственности Хорогского отряда из-за сложного рельефа местности контрабандисты ходили только по определенным тропам. Именно здесь их и подстерегали разведчики. Нередки были боестолкновения с группами боевиков, обеспечивавшими безопасность наркотрафика.

Разведывательный взвод обеспечивал безопасность руководства ФПС во время посещения погранотрядов и застав в Таджикистане.

В Северо-Кавказском регионе группам спецразведки приходилось оперативно действовать по развединформации, касающейся перемещения бандгрупп из Грузии в Чечню. Их задача состояла в пресечении действий по переходу госграницы, задержании и разоружении нарушителей.

В период, когда граница Дагестана не была оборудована должным образом, группы спецразведки пограничных органов осуществляли прикрытие наиболее вероятных участков перехода границы.

Возвращение в ФСБ

После ухода с поста директора ФПС генерала армии Андрея Николаева 26 января 1998 года на его место был назначен генерал-полковник Николай Бордюжа. Приняв должность, он прибыл в группу «С», проверил состояние дел в подразделении и остался доволен увиденным. Он заверил всех: «Это подразделение нужное, и его мы будем развивать». Люди, до этого терявшиеся в догадках относительно будущего группы, воспрянули духом и почувствовали свою значимость и нужность. Московское подразделение продолжало действовать до 2003 года (краснодарская «Сигма» попала под сокращение в 1997 году). Правда, с приходом генерал-полковника Константина Тоцкого в сентябре 1998 года подразделению стало уделяться все меньше внимания.

Группа «С» просуществовала 9 лет и была расформирована в 2003 году, когда произошло объединение ФПС и ФСБ. Тогда было решено, что раз в составе ФСБ уже есть Центр специального назначения, то еще одно спецподразделение ведомству не нужно. Однако это решение, безусловно, было ошибочным, поскольку задачи, которые решали спецподразделения ФПС, имели свою специфику. Тем более что сотрудники ЦСН ФСБ постоянно привлекались к действиям на Северном Кавказе, и им было не до проблем госграницы.

Разумнее было бы ввести в состав ЦСН еще одно управление, сохранив задачи, решаемые в свое время группой «Сигма».

В период своей недолгой истории группа «С» сделала себе имя не на показухах и парадах, а в ходе боевой работы на Северном Кавказе и в Таджикистане.

В «Сигме» были раненые, однажды бойцы даже падали на вертолете, но все остались живы. Однако за всю историю в группе не погиб ни один человек, несмотря на то, что воевать приходилось нередко.

После того, как пограничники снова вошли в состав ФСБ, разведывательные подразделения погранвойск получили иное подчинение. По словам заместителя руководителя Пограничной службы ФСБ России генерал-лейтенанта Николая Рыбалкина, сейчас все силы сведены в два департамента: береговой охраны и пограничной охраны. У каждого департамента своя разведка, свои технические средства, свой спецназ и погранконтроль. Сегодня очевидно, что потребность в спецподразделениях погранвойск со временем не отпала, а стала более актуальной в связи со сменой порядка обеспечения безопасности границы. Генерал-лейтенант Николай Рыбалкин сообщил, что подразделение пограничного спецназа уже действует на госгранице на Северном Кавказе. В его задачи входят оперативное реагирование на действия бандгрупп и борьба с трансграничной организованной преступностью.

Сергей КОЗЛОВ
Журнал «Братишка»

tatasoz-