Все началось со странного объявления вывешенного на проходной. Оно было написано крупными буквами, поэтому сразу бросалось в глаза и не прочесть его было не возможно. В объявлении указывалось, что сегодня 30 декабря 2006 года в приемной директора состоится общее собрание всех сотрудников компании. Сотрудниц это не касалось и в объявлении их просили не беспокоить начальство и не задавать глупых вопросов. Словом, мужская половина насторожилась, а женская была полна возмущения. Никто толком ничего не мог разъяснить, поэтому очень скоро разговоры утихли и началось томительное ожидание наступления указанного времени.

Начальник отдела Технического сопровождения Голицын А.А. немного поразмыслив, решил пойти на хитрость. Оставаться после окончания рабочего времени ему очень не хотелось, но узнать из-за чего сыр-бор хотелось очень. Пригласив к себе наладчика Иванова, молодого и очень популярного среди женщин молодого человека, он сразу высказал суть дела.

- Андрюха! Значит так! Ты парень у нас видный. Полколлектива женщин по тебе сохнет, даже Петровна (дал же ей бог здоровья. Уже третий десяток пошел как на пенсию ее выгнать не можем). Поэтому сейчас дуй к секретарше, обольщай ее как хочешь, но узнай, кто печатал объявление и о чем пойдет речь на собрании.


- Мне это как два пальца… - понимающе ответил Иванов и добавил: - Только, Андрей Андреич, тут есть одно «но». По условиям контракта, заключенного между мной и фирмой, я не обязан выполнять работу, не попадающую в перечень работ, обговоренный моими должностными обязанностями. Я их имею право выполнять только с согласия и за отдельную плату. Вот!

- Грамотный ты стал, Андрюха! – усмехнулся Голицын. – Тебе часто платят за то, что ты девок тискаешь. Что-то я не вижу, чтобы ты разбогател на своих приключениях.

- А то, Андрей Андреич, я себе в удовольствие, поэтому бесплатно. Как говорится «тем и плачу». А на вашем удовольствии я имею желание заработать!

- Ну, ты, и жук! – с досадой бросил АА и стал прикидывать, чем же можно с Андрюхой расплатиться. После недолгих размышлений, Голицын достал из стола коньяк тайваньского производства и сказал:

- Вот тебе, Андрюха, коньяк импортный. Я его год берег для такого случая. Только один раз открыл, чтобы насладиться запахом. Пить не пил, но, надеюсь, ты дашь попробовать.

- Ну… Это другой разговор. Я щас, мигом. – И Иванов моментально растворился в длинных коридорах здания.

Коньяк Иванову отдать было не жалко, лежал в столе так долго только потому, что невыносимо пах клопами, а на вкус его попробовать никто не решался.

Иванов влетел в приемную и с ходу принялся обольщать секретаршу Любочку. Любочка была девушка не замужняя, симпатичная, миниатюрная. Ее мини и высокий каблук давно не давали Иванову покоя, поэтому выполнение задания было особенно приятным.

- Здравствуйте, Любочка! Вы как всегда очаровательны. – он облокотился на стол, наклонился так близко к Любочкиному уху, как только было можно и прошептал: - Когда вы проходите мимо меня по коридору, клянусь богом, все купидоны мира замирают от нетерпения, ожидая, что я наберусь смелости и …

Он замолчал не зная, что сказать дальше, но Любочке этого было достаточно. На ее щеках полыхал румянец, потяжелевшие веки закрыли глаза, плечи обмякли и она, потеряв сознание, медленно съехала под стол.

Опешивший от неожиданного поворота событий и ускользающей перспективы пить импортный коньяк, Иванов пулей вылетел из приемной.

Сознаваться в провале задания он не собирался, но и сказать Голицыну было не чего. Образ бутылки с импортной этикеткой стоял у него перед глазами и это придавало ему сил. Ждать от начальства хорошего было мало вероятно, значит, какая-нибудь подлянка опять пришла в голову шефу. А если это подлянка, то какая разница какая.

Голицын ожидал Иванова, нервно покуривая у дверей своего кабинета.

- Ну что? – рявкнул он, когда Иванов появился в другом конце коридора.

Иванов не торопясь подошел, обдумывая, чтобы такого сказать и неожиданно для себя выдавил:

- Шеф будет собирать из мужиков группы для работы дружинниками в новогоднюю ночь.

Голицын побледнел.

- Слушай сюда, Андрюха! – полушепотом произнес он. – Никому ни слова. Ровно в шесть вечера линяем отсюда. И объявление мы с тобой не видели. Понял?

- Что ж тут не понятно, – согласился Иванов. Он молча взял коньяк и направился к себе в мастерскую. Усевшись за свой рабочий стол, он поставил бутылку перед собой, но, немного поразмыслив, спрятал ее за стоящий на столе осциллограф. Выпить ее сейчас было бы не правильно, потому как предстояла встреча с шефом на общем мужском собрании. Шеф строго настрого запрещал спиртное на рабочем месте. А Голицын пусть линяет куда хочет. Иванов же решил на собрании присутствовать.

В без четверти шесть он направился к указанному месту сбора. В приемной было пусто. Иванов с опаской подошел и заглянул под Любочкин стол. Она по-прежнему лежала в неестественной позе с непроходящим румянцем на щеках. Он наклонился и начал осторожно вытаскивать Любочку из под стола. Взяв ее на руки, он встал и лицом к лицу встретился с шефом.

- Это как понимать? – спросил шеф.

- Похоже, что ей стало плохо и она потеряла сознание, – попытался оправдаться Иванов.

Шеф посмотрел на тело, затем снова на Иванова и предложил:

- Давайте положим ее на стол. Расстегните ей ворот. Может водой ее побрызгать, что бы в себя пришла?

Иванов дрожащими пальцами расстегнул пуговицы блузки ровно на столько, чтобы было видно бюстгалтер. Он взял первый попавшийся журнал и стал не ловко обмахивать Любочкино лицо.

Дверь в приемную распахнулась и вошел фельдшер Казимов. Он с удивлением посмотрел на секретаршу Любу, на пялившегося в декольте Иванова и уже вопросительно на шефа.

- Хорошо, что вы пришли, – засуетившись сказал шеф. – Любочка потеряла сознание, не могли бы вы ее осмотреть. Может нужно вызвать скорую?

С понимающим взглядом фельдшер подошел к столу и начал осмотр. Он расстегнул еще три пуговицы на блузке так, что стало видно пупок, приложил ухо к правой груди, потом, сославшись на забывчивость к левой. Взял руку, отсчитал пульс и вынес заключение:

- Ничего страшного нет, обморок вызван сильным волнением, так что скоро она придет в себя. Надо лишь дать ей возможность немного отдохнуть.

В приемную стали проходить сотрудники фирмы. Они с нескрываемым интересом и недоумением поглядывали на полуобнаженное тело секретарши Любочки, но ничего не говоря, рассаживались вокруг стола.

В это время Голицын линял с работы, но в последний момент, двери проходной ему загородил вахтер Михалыч, в прошлом КМС по боксу и тяжелоатлет. Он грозно взирал на АА и стало ясно, что побег не удался, потому как шеф успел донести до Михалыча всю важность и необходимость мероприятия. Голицын повернулся и обреченно пошел на собрание.

Когда он вошел в приемную, все уже были на месте.

- Только вас и ждем, – сказал шеф и добавил: - начнем, пожалуй.

Все дружно посмотрели на Любочку. Уловив общую мысль, Голицын понял, что чуть было не сбежал с интереснейшего в его жизни собрания.

- Темой сегодняшнего собрания – начал шеф, - будет проведение мужской корпоративной вечеринки. Мероприятие пройдет в ночь с 31-го на 1-е января. В плане охота на зубра, лыжная прогулка концерт и… - шеф медленно посмотрел каждому в глаза по очереди – иииии….. – тянул он, – секс программа на всю новогоднюю ночь.

По приемной прокатился общий вздох удивления и одобрения. Взгляды снова устремились на Любочкино декольте.

Глядя туда же, шеф предупредил:

- Тех, кто не хочет в этом участвовать, прошу уйти прямо сейчас.

Дураков не было. Тем более перспективы мероприятия были наглядно обозначены и лежали перед ними на столе.

Шеф подождал пару минут и продолжил:

- Очень хорошо, что здесь собрались одни мужчины. Значит, мне будет легче согласовать с вами все нюансы мероприятия. Завтра утром мы выезжаем на турбазу «Завьяловская». Завтрак, лыжная прогулка, охота на зубра. Кто не желает, может пострелять в тире. Затем обед, отдых, вечером концерт, ужин. Ну а потом, то ради чего все предыдущее и было затеяно.

- А сколько это будет стоить? – робко спросил Голицын. Все сразу напряглись в ожидании ответа.

- Оплата мероприятия уже проведена из фондов профсоюза благодаря Афанасию Сергеевичу, – и все с уважением посмотрели на председателя профсоюза. – Явка всем присутствующим обязательна. Никого с собой не брать. На турбазе мы будем одни. Кто не явится, будет уволен за прогулы. Вопросы есть?

Все дружно посмотрели на Любочку.

- С этим я сам разберусь. – Сказал шеф. – А теперь все свободны. Автобус подойдет к проходной в 9-00. Прошу не опаздывать. Все кому нужна справка о дежурстве в новогоднюю ночь, могут получить ее 3 января у меня лично. До свидания.

Все дружно встали и вышли, кроме фельдшера, шефа и наладчика Иванова.

- Что будем делать с Любочкой? – обратился шеф к фельдшеру как к специалисту. – Я не могу ждать, пока она придет в себя.

Иванов встрепенулся.

- Не переживайте, я подежурю. Вы идите. Когда она придет в себя, я провожу ее до дома.

Шеф посмотрел на декольте, затем с сомнением на Иванова и согласился.

- Ладно. Дежурьте. – Ему было все равно. Дома его ждала жена и теща.



Утром все собрались во время. Даже не отличающийся пунктуальностью Голицын, пришел на место до прибытия автобуса. Задержался только Иванов. Он вышел через проходную под ручку с Любочкой, которая светилась счастьем, как новогодняя елка.

Последним в автобус вошел шеф. Получив утвердительный и бодрый ответ на вопрос «все ли на месте», он скомандовал «Поехали!».

Автобус не торопясь бежал по лесной дороге. Мимо проплывали великолепные пейзажи. Искрящийся снег слепил глаза. А по лицам сотрудников можно было читать огромный подъем энтузиазма и здорового возбуждения.

Весь день прошел по намеченной программе. Только изредка в глаза читался немой вопрос «где же те, с которыми им предстояло провести новогоднюю ночь». Но их все не было. К середине концерта какого-то южно-сахалинского барда с корейской фамилией, многие начали подумывать от том, что возможно их разыграли и что девок не будет, а будет рядовая новогодняя пьянка. Под окончание концерта в зал влетел разгоряченный Иванов и крикнул:

- Приехали!

Сшибая стулья на ходу, мужики дружно выбежали во двор. Женщины по очереди выходили из автобуса и так же по очереди бледнели лица мужчин. В каждой выходящей кто-то из них узнавал свою жену. Женщины подходили к онемевшим мужьям, брали их под руки и уводили в комнату для проведения банкета.

За столы рассаживались молча. Приглушенная звучала музыка. Пожилой бармен разливал шампанское по бокалам, а женщины подкладывали своим мужьям салаты на тарелки.

Встал шеф, постучал, привлекая внимание, вилкой по бокалу.

- Дорогие мои товарищи! Я долго думал, как собрать вас всех семьями на корпоративный новогодний вечер. У каждого находятся дела, и предложи я вам на прямую, многие из вас бы не согласились. Ход, который я предпринял, чтобы вас всех здесь собрать говорит о том, милые женщины, что мужья ваши те еще кобели.

Мужики уныло потупили лица.

- Но без вашего согласия, дамы, я не смог бы этого сделать. Давайте выпьем за ваши семьи, которые после сегодняшней ночи, станут крепче и дружнее.

После пятого тоста уже никто не обижался. Люди смеялись, говорили о том, как их здорово разыграли. Что все-таки женщины мудрее мужчин и не стоит портить себе новый год.

Сексуальная корпоративная ночь все же состоялась и не опозорился никто. Только грустил одиноко Иванов потому, что он еще не был женат, а секретаршу Любочку ни кто не успел предупредить, так как она не ночевала дома.
Дмитрий Боровиков



tatasoz-